Принц, который стал простым мальчиком

Глава первая. Капризный принц

В далёком королевстве, где вершины высоких башен касались облаков, а мраморные фонтаны тихо шептали днём и ночью, жил принц Марвин. Его покои располагались на самом верхнем этаже великого замка, и каждое утро, когда первые лучи солнца пробивались сквозь витражные окна, принц просыпался не от мягкого света, а от недовольства.

— Эй! Эй там! — звал он, даже не успев полностью открыть глаза. — Где мой завтрак? Почему так тихо? Разве не должна играть музыка, когда просыпается принц?

Старый камердинер по имени Эдвин, который служил ещё отцу принца Марвина, тихо входил в покои, неся серебряный поднос с парным молоком, свежими булочками и мёдом в хрустальных розетках. Эдвин ступал осторожно, чтобы его шаги не скрипели по мраморному полу, и ставил поднос на прикроватный столик из розового дерева.

— Доброе утро, ваше высочество, — мягко говорил Эдвин. — Надеюсь, вы спали хорошо. Повара приготовили ваши любимые булочки с корицей, а молоко ещё тёплое...

— Корица? — Марвин морщил нос и отворачивался к стене. — Кто сказал, что я хочу корицу? Вчера мне хотелось корицы, а сегодня она мне противна. Унесите это. Принесите что-нибудь другое.

— Конечно, ваше высочество. А что бы вы хотели?

— Я не знаю! — раздражённо восклицал принц. — Вот поэтому вы здесь и работаете — чтобы знать, что мне нужно, раньше, чем я сам об этом подумаю!

Эдвин кланялся и уносил поднос, а через четверть часа возвращался с яичницей, поджаренной до золотистого цвета, и ломтиками душистого хлеба. Но Марвин уже успевал передумать и требовал фрукты. Потом фрукты казались ему слишком сладкими, и он просил каши. А когда приносили кашу, заявлял, что вообще не голоден.

После завтрака, который так никогда и не съедался до конца, к принцу являлся королевский портной — маленький, аккуратный человечек с добрыми глазами и натруженными пальцами. Его звали мастер Бенедикт, и он шил для принца одежду из самых прекрасных тканей, которые только можно было найти в королевстве.

— Ваше высочество, — говорил мастер Бенедикт, разворачивая новый камзол небесно-голубого цвета, — я закончил ваш новый наряд. Посмотрите, как играет шёлк в утреннем свете...

— Голубой? — Марвин даже не удосуживался встать с постели. — Я просил зелёный. Разве вы не помните? Вчера я ясно сказал — зелёный, как листья в саду после дождя.

— Но, ваше высочество, — осторожно возражал портной, — вчера вы просили именно голубой, как небо в ясный день. Я даже записал ваши слова...

— Значит, записали неправильно! Я никогда не говорил про голубой. Мне не нравится этот цвет. Переделайте.

Мастер Бенедикт тихо вздыхал и складывал камзол обратно. Он знал, что завтра принц, скорее всего, потребует именно голубой камзол и будет утверждать, что никогда не просил зелёный. Но портной молчал — он помнил, каким был отец Марвина, добрый и мудрый король, и надеялся, что сын со временем изменится.

После полудня к принцу приходил учитель музыки — седобородый маэстро Гармониус, который умел извлекать из флейты звуки, похожие на пение птиц, а из клавесина — мелодии, от которых хотелось танцевать или плакать от красоты.

— Сегодня мы изучим новую мелодию, — мягко предлагал маэстро, доставая из футляра серебряную флейту. — Это старинная песня о принце, который...

— Не хочу, — перебивал Марвин, не слушая. — Музыка слишком громкая. Она мне мешает думать.

— Но я ещё не начинал играть, ваше высочество...

— А мне и так слышно, как она будет звучать. Скучно. Все эти ноты одинаковые. Лучше расскажите мне что-нибудь интересное.

Маэстро Гармониус убирал флейту и пытался рассказать принцу о великих композиторах прошлого, о том, как музыка может исцелять печаль и дарить радость. Но Марвин зевал и смотрел в окно, где качались ветви старых дубов.

— Это всё неправда, — говорил принц. — Музыка — это просто звуки. А принцу не нужно знать, как их извлекать. У принца есть музыканты для этого.

Хуже всего приходилось молодому пажу по имени Томас, который был сыном королевского конюха и очень гордился тем, что может служить при дворе. Томас был всего на два года старше принца, но он уже умел читать и писать, знал имена всех лошадей в королевской конюшне.

— Томас! — кричал принц, лёжа на своей постели с балдахином из золотой парчи. — Принеси мне подушку!

— Какую подушку, ваше высочество? — спрашивал паж, хотя в комнате было множество подушек — и на кресле, и на оттоманке, и в алькове у окна.

— Не какую-то там подушку, а МОЮ подушку! Ты разве не знаешь, какая подушка мне нравится?

Томас приносил самую красивую подушку — шёлковую, расшитую золотыми нитями.

— Не эту! Эта слишком мягкая!

Томас менял подушку на другую — из голубого бархата.

— И не эту! Эта слишком маленькая!

— А какую же тогда? — терпеливо спрашивал паж.

— Если бы я знал, зачем бы я тебя спрашивал? Думай сам! Вот для чего нужны слуги — чтобы угадывать желания принца!

И пока бедный Томас метался по комнате, перебирая подушки, принц вдруг заявлял:

— А теперь я передумал. Подушка мне не нужна. Лучше открой окно. Нет, подожди — не открывай. Здесь и так достаточно свежо.

Во второй половине дня принцу полагалось учиться — читать книги о том, как управлять королевством, изучать географию и историю, тренироваться в искусстве верховой езды. Но Марвин и тут находил причины для капризов.

— Зачем мне читать? — говорил он своему наставнику, мудрому придворному учёному по имени магистр Бенедиктус. — Я же принц. Мне всё и так можно. Когда я стану королём, у меня будут советники, которые всё прочтут за меня и расскажут, что к чему.

— Но, ваше высочество, — терпеливо объяснял магистр Бенедиктус, — король должен быть мудрее своих советников. Иначе как он поймёт, дают ли ему правильные советы?

— Тогда я выберу очень глупых советников, — смеялся принц. — Тогда я точно буду мудрее их.

Магистр открывал толстую книгу в кожаном переплёте и показывал принцу карты далёких земель:

— Посмотрите, ваше высочество, как интересен мир! Вот здесь живут люди, которые строят дома на воде, а тут — в пустыне, где дождь бывает раз в году...

— А зачем мне это знать? — зевал Марвин. — Я же не собираюсь туда ехать. У меня здесь всё есть.

— Но эти люди — ваши будущие подданные. Разве не важно знать, как они живут, чем дышат, о чём мечтают?

— Подданные должны думать о принце, а не наоборот, — заявлял Марвин. — Это их работа — быть подданными.

Когда магистр пытался рассказать о великих королях прошлого, которые знали по именам даже простых садовников и поваров, принц только отмахивался:

— Глупости какие! Зачем помнить имена слуг? Они же не важные. Важные — это принцы, короли, может быть, ещё герцоги. А остальные... ну, остальные просто есть, и всё.

— Но каждый человек важен по-своему, — мягко настаивал учёный. — Повар кормит замок, садовник выращивает цветы, конюх ухаживает за лошадьми...

— Ну и пусть ухаживают! — пожимал плечами принц. — Для этого они и нужны. А я нужен для того, чтобы быть принцем. Это гораздо важнее.

Вечерами, когда солнце садилось за крепостные стены и в замке зажигали сотни свечей, принц Марвин любил гулять по дворцовому саду. Это был прекрасный сад — с аллеями из подстриженных кустов, розариями, где цвели цветы всех оттенков радуги, и тихими прудами, в которых плавали золотые рыбки.

В центре сада журчал мраморный фонтан в виде дельфина, а по дорожкам, посыпанным мелким гравием, неслышно прогуливались павлины, распуская свои великолепные хвосты. Воздух был полон ароматов жасмина и роз, а где-то в листве старых лип тихо посвистывали соловьи.

Марвин шёл по главной аллее, и его шаги мерно постукивали по камням. За ним на почтительном расстоянии следовали двое стражников в парадных мундирах. Принц не оглядывался на них — он знал, что они всегда рядом, готовые исполнить любое его желание.

В тот вечер, когда всё изменилось, небо было особенно красивым — нежно-розовым, с лёгкими золотистыми облаками. Птицы готовились ко сну, и их вечерняя песня звучала как тихая колыбельная. Принц дошёл до дальней аллеи, где росли древние каштаны, и собирался повернуть обратно, когда услышал тихий голос:

— Милостивый принц...

У садовой калитки, которая вела к лесной тропинке, стояла старая женщина. На ней было простое серое платье, а седые волосы были покрыты выцветшим платком. В руках она держала посох из витого дерева, а на плече висела небольшая котомка.

— Что тебе нужно? — недовольно спросил Марвин, останавливаясь в нескольких шагах от калитки. — Кто тебе разрешил подходить к дворцовому саду?

— Простите великодушно, ваше высочество, — тихо сказала нищенка, кланяясь. — Я путешествую уже много дней, и у меня кончилась вода. Не могли бы вы дать мне напиться и кусочек хлеба на дорогу? Я не прошу много — только чтобы дойти до ближайшей деревни.

Марвин поморщился. Ему не нравилось, когда его беспокоили во время вечерней прогулки. К тому же эта старуха выглядела совсем неподходяще для дворцового сада — слишком простенько, слишком бедно.

— Стражники! — позвал он, не оборачиваясь. — Проводите эту женщину подальше от замка. Она мешает мне гулять.

— Ваше высочество, — осторожно сказал один из стражников, — может быть, всё-таки дать ей воды? Она выглядит очень усталой...

— Я сказал — проводите! — резко оборвал принц. — Не тревожьте меня этими глупостями. И пусть привратник смотрит внимательнее — нельзя допускать, чтобы всякие попрошайки ходили под окнами принца.

Стражники неохотно двинулись к калитке, но старая женщина их остановила:

— Не нужно, добрые люди. Я уйду сама.

Она внимательно посмотрела на принца своими удивительно ясными глазами и тихо произнесла:

— Кто не ценит малое — потеряет великое.

Марвин рассмеялся — не зло, а скорее удивлённо:

— Что это значит, старуха? Ты хочешь меня напугать своими загадками? Я принц! Мне нечего терять — у меня и так всё есть. А малое... зачем мне малое, когда у меня есть великое?

Нищенка ничего не ответила, только покачала головой и медленно пошла прочь по лесной тропинке. А принц, пожав плечами, вернулся во дворец. Он быстро забыл об этой встрече — ведь каждый день к замку приходили разные люди, и все они что-то просили.

Ночь опустилась на замок мягко и тихо. В покоях принца горела единственная свеча в серебряном подсвечнике, отбрасывая на стены причудливые тени. Марвин лежал в своей большой постели под балдахином и размышлял о завтрашнем дне. Может быть, он закажет новый костюм — на этот раз фиолетовый? Или велит садовнику пересадить розы — ему показалось, что красные и белые растут слишком близко друг к другу...

Лёгкий ветерок шевелил тяжёлые занавеси на окнах. Где-то далеко, в городе за крепостными стенами, часы пробили полночь. Свеча ровно горела, не мерцая, и тишина была такая полная, что принц слышал собственное дыхание.

Внезапно он почувствовал, что в комнате кто-то есть. Не страшно — просто присутствие. Марвин приподнялся на постели и увидел у окна знакомую фигуру. Это была та же старая женщина, которая просила воды у садовой калитки, но теперь она выглядела по-другому.

Её платье больше не казалось серым и потёртым — оно мягко светилось, словно сотканное из лунного света. Седые волосы рассыпались по плечам серебряными прядями, а глаза сияли добротой и древней мудростью. В руке она держала не простой посох, а волшебную палочку, украшенную маленькой звездой.

— Не бойся, принц Марвин, — тихо сказала она. — Я не причиню тебе вреда.

— Кто вы? — прошептал принц.

— Я та, кого посылают, когда сердце забывает о доброте, — ответила волшебница. — Я хожу по свету и встречаю тех, кому нужно вспомнить, что значит быть человеком.

— Но я же принц! — возразил Марвин. — Мне не нужно быть просто человеком.

Волшебница грустно улыбнулась:

— Принц — это тоже человек, только с большей ответственностью. Но ты пока не понимаешь этого.

Она подняла свою палочку, и звёздочка на её конце мягко засветилась:

— Я не наказываю тебя, мальчик. Я даю тебе подарок — возможность научиться тому, что нельзя выучить из книг. Пусть твои шаги узнают землю, а сердце — людей.

Принц хотел что-то сказать, но веки стали невыносимо тяжёлыми. Последнее, что он услышал, был тихий шёпот волшебницы:

— Спи, Марвин. Завтра ты проснёшься в новом мире — в том же самом мире, но увиденном другими глазами.

Свеча догорела и погасла. За окнами всё ещё тихо шелестели листья каштанов, фонтан в саду продолжал свою вечную песню, а принц спал, не подозревая, что к утру его жизнь изменится навсегда.

Ветер затих, и в замке стало так тихо, что казалось, будто само время остановилось, ожидая рассвета и новых чудес.

Глава вторая. Простой мальчик

Марвин проснулся от того, что где-то совсем рядом негромко, словно через тёплую пуховую перину, прокричал петух. Это был не резкий крик, который мог бы испугать спящего ребёнка, а мягкое, протяжное "ку-ка-ре-ку", похожее на мелодичную песенку о том, что солнце встаёт и начинается новый день.

Мальчик потянулся и сразу же понял, что что-то не так. Вместо мягкого шёлкового белья он почувствовал грубую, но чистую льняную простыню. Вместо высокой постели с балдахином под ним оказался обычный соломенный тюфяк, накрытый тёплым, но простым одеялом из овечьей шерсти.

"Где я?" — подумал Марвин, открывая глаза.

Над его головой вместо расписного потолка с золотыми узорами простиралась обычная деревянная крыша. Солнечный свет проникал в комнату через маленькое окошко с простыми стёклами, а не через огромные витражи его дворцовых покоев.

— Томас! — позвал Марвин, как он привык делать каждое утро. — Эдвин! Где мой завтрак?

Но никто не ответил. В доме стояла тишина, нарушаемая только тихим потрескиванием дров в печи и мягким шёпотом ветра за окном.

— Эй! — крикнул мальчик громче. — Кто-нибудь! Я проснулся!

Из соседней комнаты послышались неторопливые шаги, и в дверях появилась пожилая женщина в простом сером платье и белом переднике. Её седые волосы были аккуратно убраны под чистый платок, а добрые глаза смотрели с любопытством и лёгкой усмешкой.

— Ну, наконец-то проснулся наш гость, — сказала она мягким голосом. — Доброе утро, Марвин. Я бабушка Агата. Спал-то как богатырь — солнце уже высоко, а ты всё посапывал.

— Где я? — растерянно спросил мальчик. — Что здесь происходит? Где мой дворец?

Бабушка Агата тихо рассмеялась:

— Какой дворец, милое дитя? Ты вчера к нам пришёл, помнишь? Сказал, что ищешь работу и место для ночлега. Мы тебя приютили — накормили, спать уложили.

— Но я принц! — возмущённо воскликнул Марвин, вскакивая с постели. — Я принц Марвин! Мне нужно немедленно вернуться в замок!

Старушка покачала головой:

— Ах, Марвин, Марвин... Ты, видно, начитался сказок про принцев. Конечно, хорошо мечтать, но работать-то всё равно надо. А если хочешь завтрак — помоги мне дрова в печь подложить.

— Я не буду работать! — закричал мальчик. — Я принц! Мне прислуживают слуги!

В это время в комнату заглянул мужчина средних лет с добрым лицом, загорелым от работы на свежем воздухе. Это был дядя Кузьма, муж бабушки Агаты.

— О чём это наш гость шумит? — спросил он, улыбаясь.

— Да говорит, что он принц, — ответила жена. — Работать не хочет, завтрак подавай, а дрова в печь, видите ли, не его дело.

Дядя Кузьма добродушно засмеялся:

— Ну и принц! Может, тебе ещё корону принести и трон поставить? Слушай, мальчик, здесь все работают — и мал, и велик. Хочешь есть — руки в помощь. Не хочешь — извини, но тогда и завтракать нечем.

Марвин был возмущён до глубины души. Как смеют эти простые крестьяне смеяться над ним? Неужели они не видят, что перед ними настоящий принц?

— Вы обязаны меня слушаться! — кричал он. — Я отправлю вас в темницу! Я прикажу стражникам!

— Ой-ой-ой, как страшно! — шутливо всплеснула руками бабушка Агата. — Дядя Кузьма, прячься скорее, а то наш принц нас в темницу отправит!

— Да уж, напугал, — смеялся дядя Кузьма. — Ну что ж, ваше принцевское высочество, а стражников-то где искать? Может, в курятнике сидят?

За окном послышались голоса — это соседские ребятишки шли мимо дома. Услышав крики Марвина, они остановились и заглянули в окошко.

— А что это за новенький у вас? — спросила девочка лет десяти с косичками. — Что он так шумит?

— Да говорит, что он принц, — объяснила бабушка Агата. — Работать не желает, а завтракать хочет.

Дети весело рассмеялись:

— Принц! А мы и не знали, что к нам принц приехал!

— А где твоя карета? — спросил мальчишка постарше.

— А где слуги? — добавила девочка.

— Может, корона в стирке? — хихикнул самый маленький.

Марвин покраснел от стыда и злости. Все смеялись над ним! Но постепенно до него начала доходить странная мысль: а что если... что если он действительно больше не принц?

Он огляделся вокруг. Простая крестьянская изба с глиняным полом, деревянными стенами и маленькими окошками. Никаких слуг, никаких богатых нарядов, никаких драгоценностей. И все эти люди искренне не понимают, кто он такой.

"Неужели заклинание старой волшебницы и правда подействовало?" — подумал мальчик.

— Ну что, принц наш дорогой, — мягко сказала бабушка Агата, — может, всё-таки поможешь дрова принести? А то каша остывает, а печь гаснет.

Марвин понял, что выбора у него нет. Он медленно кивнул:

— Хорошо... Я помогу.

— Вот и умница! — обрадовалась старушка. — Видишь, как просто — попросил вежливо, и все готовы помочь. А кричать и командовать — это плохая привычка.

Марвин впервые в жизни оказался в настоящем крестьянском дворе. Здесь было совсем не так, как в дворцовом саду. Никаких подстриженных кустов и мраморных статуй — только куры, которые важно расхаживали по двору, клюя зёрна, старая собака, дремавшая в тени сарая, и грядки с овощами.

У сарая лежала небольшая поленница дров. Дядя Кузьма показал Марвину, как правильно брать поленья:

— Смотри, не хватай сразу много — уронишь. Лучше по два-три полена, но аккуратно. И заноси осторожно, чтобы не рассыпать по дороге.

Марвин взял первые поленья и сразу же понял, что это совсем не так просто, как казалось. Дрова были тяжёлыми и неудобными, а его изнеженные руки, привыкшие только к шёлку и бархату, сразу же почувствовали шершавую кору.

— Ай! — воскликнул он, когда заноза впилась ему в палец.

— Осторожнее, — посоветовала бабушка Агата. — Дрова не любят спешки. Держи крепче, но не сжимай сильно.

Несколько раз Марвин ронял поленья. Один раз он чуть не упал сам, споткнувшись о порог. Соседские дети смотрели на его неловкие попытки и переглядывались, но уже не смеялись — видели, что мальчик старается.

— Ничего, привыкнешь, — сказал старший мальчишка. — Я вот тоже сначала всё ронял. А теперь могу целую охапку донести.

Когда дрова были наконец принесены, бабушка Агата показала Марвину, как правильно подкладывать их в печь:

— Сначала тонкие веточки, потом потолще. И оставляй место для воздуха — а то дым пойдёт.

Марвину было трудно. Он ещё никогда не делал такую работу. Но постепенно огонь в печи разгорелся ровным жарким пламенем, и от этого мальчик почувствовал странное удовлетворение.

— Молодец! — похвалила его старушка. — Видишь, как хорошо получилось? Теперь можем кашу варить.

За завтраком Марвин впервые в жизни по-настоящему проголодался. Простая овсяная каша с молоком и мёдом показалась ему необыкновенно вкусной. Он съел целую миску и попросил добавки.

— Ишь как уплетает! — смеялся дядя Кузьма. — Видно, проголодался наш принц. Работа-то аппетит даёт.

После завтрака бабушка Агата дала Марвину веник:

— А теперь помоги мне пол подмести. Видишь, сколько сору натащили?

Мальчик взял веник и попробовал мести, как видел это много раз во дворце. Но оказалось, что и тут есть свои секреты.

— Не так! — остановила его бабушка. — Не разбрасывай мусор по сторонам, а собирай в одну кучку. И мети от углов к центру, а не как попало.

Марвин учился. Сначала у него получалось плохо — мусор разлетался во все стороны, а веник не слушался. Но бабушка Агата терпеливо показывала ему снова и снова, и постепенно мальчик начал понимать, как это делается.

— Вот теперь хорошо! — одобрила старушка. — Видишь, какой пол чистый стал? Приятно же смотреть!

И правда, было приятно смотреть на чистый, аккуратно подметённый пол. Марвин почувствовал, что сделал что-то полезное, что-то важное.

После полудня к дому подошёл пожилой человек с седой бородой и добрыми усталыми глазами. Это был дед Матвей, сосед бабушки Агаты.

— Агата, голубушка, — сказал он, снимая старую фуражку, — не поможешь ли мне? Дождь собирается, а яблоки ещё не собраны. Одному мне не управиться, а портиться жалко — урожай-то в этом году хороший.

— Конечно, поможем, — ответила бабушка Агата. — Правда, Марвин?

Мальчик хотел было сказать, что он устал, что ему не хочется работать. Но потом посмотрел на старика — тот действительно выглядел очень усталым, а руки у него тряслись.

— Да, — тихо сказал Марвин. — Помогу.

Сад деда Матвея был небольшим, но яблони стояли крепкие, с ветвями, гнущимися под тяжестью плодов. Яблоки были разные — красные, жёлтые, зелёные, и все румяные, словно нарисованные.

— Смотри, мальчик, — объяснял дед Матвей, — рвать надо осторожно. Не тяни сильно — повредишь ветку. И не бросай яблоки в корзину, а клади аккуратно, чтобы не помялись.

Марвин слушал внимательно. Он понял, что к работе нужно подходить с умом и заботой. Нельзя торопиться, нельзя быть грубым — иначе можно всё испортить.

Первые яблоки он срывал неумело — то слишком сильно дёрнет, то уронит. Но дед Матвей не сердился, только терпеливо показывал:

— Вот так... Чувствуешь, как яблочко само в руку ложится? Значит, спелое. А это не трогай — пусть ещё повисит денёк-другой.

Постепенно у Марвина стало получаться лучше. Он научился осторожно поворачивать яблоко, чтобы оно легко отделялось от ветки. Научился складывать плоды в корзину так, чтобы они не бились друг о друга.

— Молодец, парень! — похвалил дед Матвей. — Ловко у тебя выходит. Видно, руки-то золотые, только раньше применения им не находил.

От этих слов у Марвина в груди стало тепло и радостно. Его впервые в жизни хвалили не за то, что он принц, а за то, что он умеет делать. За его собственный труд.

Они работали до самого вечера. Когда солнце начало садиться за горизонт, окрашивая небо в мягкие розовые и золотые тона, все яблоки были собраны. Корзины стояли полные, аккуратно накрытые чистой тканью.

— Спасибо вам, добрые люди, — сказал дед Матвей, и голос его дрожал от благодарности. — Без вашей помощи пропал бы урожай. Как отблагодарить-то вас?

— Да не нужно ничего, дедушка Матвей, — ответила бабушка Агата. — Соседи на то и соседи, чтобы друг другу помогать.

— Нет уж, позвольте угостить, — настаивал старик. Он пошёл в дом и вернулся с большим самоваром и тарелкой ароматных оладий.

— Садитесь, гости дорогие, — пригласил он. — Чаю попейте, сил наберитесь.

Они сели за старый деревянный стол под яблоней. Самовар тихо пыхтел, распространяя запах свежезаваренного чая. Оладьи были ещё тёплые, с мёдом и сметаной.

— А чай-то какой! — восхищалась бабушка Агата. — На травах настоян?

— Да, — улыбался дед Матвей. — Мята, душица, листья смородины. Сам собираю, сушу. И вот мальчик наш как работал! — обратился он к Марвину. — Глядишь, и садовод из тебя выйдет.

Марвин молча пил чай и думал. Никогда раньше простые слова не доставляли ему такой радости. Дед Матвей хвалил его не потому, что был обязан — как дворцовые слуги, которые боялись принца. Он говорил искренне, от сердца.

— Дедушка Матвей, — неожиданно для себя спросил мальчик, — а почему вы так добры ко мне? Я ведь вам никто.

Старик удивлённо посмотрел на него:

— Как это никто? Ты же человек. А люди должны друг другу помогать. Сегодня ты мне помог, завтра кто-то другой тебе поможет. Так и живём.

— А если я не смогу отплатить? — тихо спросил Марвин.

— Да не нужно мне отплачивать! — рассмеялся дед. — Ты уже отплатил — работой своей, добрым сердцем. А большего и не надо.

Когда они вернулись домой, было уже темно. В избе горела лампа, на столе стоял нехитрый ужин — картошка, квашеная капуста, кружка молока.

Марвин ел медленно, думая о прошедшем дне. Он чувствовал себя по-другому — не как принц, привыкший, что ему все служат, а как обычный мальчик, который может быть полезным.

— Устал? — спросила бабушка Агата, заметив его задумчивость.

— Да, — честно ответил Марвин. — Но это... приятная усталость.

— Правильно говоришь, — одобрила старушка. — Усталость от доброго дела — она сердце не тяготит, а радует.

После ужина Марвин умылся холодной водой из рукомойника. Вода была прохладной и свежей, и мальчик почувствовал, как смывает с себя не только пыль прошедшего дня, но и что-то ещё — какую-то старую, ненужную гордыню.

— Спокойной ночи, Марвин, — пожелала бабушка Агата, укрывая его тёплым одеялом. — Спи сладко. Завтра новый день будет, новые дела.

— Спокойной ночи, бабушка Агата, — ответил мальчик.

Марвин лежал в темноте и слушал тихие звуки деревенской ночи — шорох мышей в соломе, сонное мычание коровы в сарае, далёкое уханье совы. Он думал о том, как изменился за этот день.

Утром он проснулся принцем, привыкшим к тому, что весь мир существует для его удобства. Вечером он ложился спать обычным мальчиком, который понял, что самая большая радость — это приносить пользу другим людям.

"Может быть, волшебница была права?" — думал он, засыпая. — "Может быть, мне действительно нужно было этому научиться?"

Дыша глубже и ровнее, он погрузился в сон — не тревожный сон капризного принца, а мирный сон мальчика, который впервые в жизни заснул усталым от честного труда и счастливым от сознания хорошо прожитого дня.

Глава третья. Возвращение

Новое утро в деревенской избе началось с тихого пения петуха и мягкого потрескивания дров в печи. Марвин проснулся от ласкового прикосновения солнечного луча, который пробился через небольшое окошко и осветил его лицо. Сегодня он не испытывал той растерянности, что посетила его вчера — мальчик уже привык к простой обстановке и даже почувствовал, что она ему нравится.

— Доброе утро, Марвин! — поздоровалась бабушка Агата, входя в комнату с кувшином тёплой воды. — Спал хорошо?

— Очень хорошо, спасибо, — ответил мальчик, вставая с постели. — Можно я помогу принести воду для умывания?

Бабушка Агата улыбнулась:

— Вот и хорошо! Видишь, как быстро ты учишься быть полезным. Иди умывайся, а потом позавтракаем.

Марвин умылся холодной водой из рукомойника, аккуратно вытер лицо чистым полотенцем и расчесал волосы старым деревянным гребнем. Он заметил, что даже такие простые действия приносят ему удовольствие, когда он делает их сам, не дожидаясь, пока кто-то другой о нём позаботится.

За завтраком — той же вкусной овсяной кашей с молоком и мёдом — в дом постучали.

— Агата, голубушка, можно войти? — послышался женский голос.

— Конечно, Катерина! — откликнулась бабушка Агата. — Заходи, не стесняйся.

В избу вошла молодая женщина с усталым, но добрым лицом. Её звали тётя Катерина, и она жила по соседству с мужем-кузнецом и маленькой дочкой.

— Агата, дорогая, — сказала тётя Катерина, волнуясь, — не могла бы ты мне помочь? Моя Мария заболела — температура поднялась, спит плохо. Мне нужно сходить к травнице за лекарственным отваром, а оставить девочку одну я боюсь. Не посидишь ли с ней часок?

— Конечно, посижу, — сразу же согласилась бабушка Агата. — А может, Марвин поможет? Он мальчик добрый, с детьми ладит.

Марвин удивился — его никогда раньше не просили о такой помощи. Во дворце за больными ухаживали слуги и лекари, а принцу полагалось только справляться о здоровье подданных из вежливости.

— Я... я не знаю, умею ли, — неуверенно сказал он.

— А чего тут уметь? — мягко улыбнулась тётя Катерина. — Просто посидеть рядом, водички дать, если попросит, да компресс прохладный на лоб положить. Ты же добрый мальчик, правда?

Марвин кивнул. Ему захотелось помочь, даже если он не очень понимал, как это делать.

Дом тёти Катерины был похож на избу бабушки Агаты — простой, чистый и уютный. В маленькой комнатке на низкой кроватке лежала девочка лет семи-восьми. Её звали Мария, и она была очень бледной, с раскрасневшимися щёчками от жара.

— Мамочка? — слабо спросила девочка, открыв глаза.

— Нет, милая, это я, Марвин, — тихо сказал мальчик, подходя ближе. — Мама скоро вернётся, она пошла за лекарством. А я посижу с тобой, чтобы тебе не было скучно.

Мария внимательно посмотрела на него:

— Ты тот мальчик, что к бабушке Агате приехал?

— Да, это я.

— А ты не уйдёшь? — беспокойно спросила девочка.

— Не уйду, — пообещал Марвин. — Буду сидеть рядом, пока мама не вернётся.

Он сел на низкий стульчик около кровати и не знал, что делать дальше. В это время Мария снова закрыла глаза и тихо застонала — ей было нехорошо от жара.

Марвин вспомнил, как в детстве, когда он болел, няня читала ему сказки. Может быть, это поможет и Марии?

— Хочешь, я расскажу тебе сказку? — предложил он.

Девочка слабо кивнула.

Марвин начал рассказывать простую сказку про доброго зайчика, который помогал лесным жителям. Он говорил медленно, тихо, стараясь, чтобы его голос успокаивал. Мария слушала с закрытыми глазами, и постепенно её дыхание стало ровнее.

Когда сказка закончилась, девочка пошевелила рукой. Марвин понял, что она хочет пить, и осторожно поднёс к её губам кружку с тёплой водой.

— Спасибо, — прошептала Мария.

— Не за что, — ответил мальчик. — Хочешь ещё одну сказку?

Девочка снова кивнула, и Марвин рассказал ей про добрую принцессу, которая лечила больных зверят в лесу. Пока он говорил, он заметил, что руки у Марии стали холодными. Мальчик осторожно взял её маленькие ладошки в свои и стал их согревать.

— Как хорошо, — вздохнула девочка. — Тепло...

Марвин продолжал держать её руки и чувствовал, как они постепенно согреваются.

Тётя Катерина показала ему, как правильно смачивать тряпочку в прохладной воде и класть на лоб больной девочке. Марвин делал это очень осторожно, стараясь не потревожить Марию.

— Тебе легче стало? — спрашивал он.

— Да, — тихо отвечала девочка. — А ты завтра придёшь?

— Если мама разрешит и ты захочешь, приду, — пообещал Марвин.

Когда тётя Катерина вернулась с лекарственным отваром, Мария уже спала спокойнее, а температура у неё немного спала.

— Спасибо тебе, Марвин, — сказала тётя Катерина, с благодарностью глядя на мальчика. — Ты хорошо с ней посидел. Видно, что у тебя доброе сердце.

Мария открыла глаза и тихо прошептала:

— Спасибо, Марвин. Ты хороший.

От этих простых слов у мальчика в груди стало так тепло, словно там зажглась маленькая свечка.

После полудня Марвин помог бабушке Агате по хозяйству — принёс воды, подмёл двор, покормил кур. Все эти дела уже не казались ему трудными — руки привыкли к работе, а сердце радовалось, когда он видел результат своего труда.

— Пойдём на площадь, — предложила бабушка Агата. — Там ребятишки играют, познакомишься с ними получше.

На деревенской площади, около старого дуба, собралась группа детей разного возраста. Они играли в разные игры — кто в салочки, кто в классики на песке. Марвин стоял в стороне и смотрел, не зная, как к ним подойти.

Вдруг он заметил, что несколько мальчишек постарше окружили тихого мальчика и что-то ему говорили. Марвин подошёл поближе и услышал:

— Смотрите, какие у него заплатки! — смеялся один из больших мальчиков. — Небось, денег на новую рубашку нет!

— И штаны дырявые, — добавил другой. — Мама не умеет шить, что ли?

Мальчик, которого дразнили, опустил голову и молчал. Марвин видел, что ему очень стыдно и больно. На его одежде действительно было несколько аккуратных заплаток, но они были чистые и сделаны с заботой.

Марвин вспомнил, как он сам недавно был капризным и грубым, как обижал слуг во дворце. Теперь он понимал, как это неприятно — когда над тобой смеются.

— Привет, — спокойно сказал Марвин, подходя к мальчику с заплатками. — Как тебя зовут?

— Питер, — тихо ответил мальчик, удивлённо поднимая голову.

— А меня Марвин. А что вы тут играете?

Большие мальчишки замолчали, не ожидая такого вмешательства.

— Мы ни во что не играем, — сказал один из них. — Просто смеёмся над бедняком.

— А давайте лучше играть все вместе, — предложил Марвин. — Можно разделиться на две команды и соревноваться.

— В чём соревноваться? — спросила девочка с косичками.

Марвин огляделся и увидел на земле много упавших веточек и разноцветных листьев.

— Можно одной команде построить домик из палочек, а другой — сделать красивый сад из листьев. Кто быстрее и красивее сделает, тот и победил.

Идея понравилась детям. Они быстро разделились на две группы. Марвин сразу же выбрал себе в команду Питера:

— Питер, ты будешь со мной. Ты умеешь строить?

— Умею немного, — застенчиво ответил мальчик.

— Отлично! А я пока ничего не умею, так что ты меня научишь.

Питер удивился и обрадовался. Никто никогда не просил его ничему научить.

Дети увлечённо принялись за работу. Одна команда строила домик, складывая палочки так, чтобы получились стены и крыша. Другая команда создавала сад, выкладывая листья в виде цветочных клумб и дорожек.

Марвин старался изо всех сил, но у него получалось не очень хорошо. Зато Питер оказался очень умелым — он показал, как правильно класть палочки, чтобы они держались крепко.

— Как у тебя здорово получается! — восхищался Марвин. — Ты, наверное, с папой дом строил?

— Да, — смущённо улыбнулся Питер. — Папа плотник, он меня учит.

— А я никогда не строил. Ты мне ещё покажешь?

От того, что новый мальчик им восхищался, а не смеялся над ним, Питер расцвёл. Он с удовольствием объяснял Марвину разные хитрости строительства.

Соревнование закончилось дружной ничьей — обе постройки получились красивыми и интересными. Дети смеялись, хвалили друг друга и уже забыли про недавние дразнилки.

Когда пришло время расходиться по домам, Питер подошёл к Марвину:

— Спасибо, что заступился за меня, — тихо сказал он. — И за то, что в команду меня взял.

— А спасибо тебе за то, что научил строить, — ответил Марвин. — Завтра тоже будешь играть?

— Буду! — радостно кивнул Питер.

Он достал из кармана маленький деревянный свисток, который сам вырезал из веточки:

— Это тебе. В знак дружбы.

Марвин осторожно взял свисток. Он был простой, без всяких украшений, но сделан с любовью.

— Спасибо, — искренне сказал мальчик. — Это самый лучший подарок, который я получал.

И это была правда. Никакие драгоценности, которые ему дарили во дворце, не приносили такой радости, как этот простой деревянный свисток от нового друга.

Вечером Марвин снова помогал по хозяйству — кормил кур, приносил воду, помогал готовить ужин. Каждое дело теперь давалось ему легче, и он замечал, что бабушка Агата и дядя Кузьма всё чаще улыбаются, глядя на него.

— Хороший из тебя помощник растёт, — говорил дядя Кузьма. — Видно, что руки у тебя к работе привыкают.

— А главное — сердце доброе, — добавляла бабушка Агата. — Это самое важное.

После ужина, когда Марвин лёг спать, он долго лежал в темноте и думал о прошедших днях. Он вспоминал, каким капризным и неблагодарным был во дворце, как грубо обращался со слугами, как не хотел ничему учиться.

"Как же я мог быть таким?" — думал мальчик. — "Ведь все эти люди старались для меня, заботились обо мне, а я только требовал и ворчал."

Он думал о тёте Катерине, которая доверила ему заботиться о больной дочке. О деде Матвее, который благодарил его за помощь с яблоками. О Питере, который подарил ему свисток в знак дружбы.

"Здесь, в деревне, я понял, что самое важное — это помогать другим и быть благодарным за то, что для тебя делают. А во дворце я думал, что весь мир существует только для меня."

Мальчик крепко сжал в руке деревянный свисток и подумал: "Если бы я мог вернуться во дворец, я стал бы совсем другим. Я благодарил бы всех, кто заботится обо мне. Я помогал бы им, а не только требовал помощи."

В эту минуту в комнате появилось мягкое сияние. Марвин поднял голову и увидел знакомую фигуру — добрую волшебницу. Она выглядела точно так же, как в первый раз, только теперь не было в ней никакой строгости. Она смотрела на мальчика с нежностью и одобрением.

— Здравствуй, Марвин, — тихо сказала волшебница.

— Здравствуйте, — ответил мальчик. — Я... я хотел вас поблагодарить.

— За что же?

— За то, что вы мне помогли понять, каким нужно быть. Я был таким плохим, таким капризным. А теперь я знаю, как важно быть добрым и помогать людям.

Волшебница села на край кровати:

— И что самое важное ты понял?

Марвин помолчал, подбирая слова:

— Что самая большая радость — это когда ты делаешь что-то хорошее для других людей. Когда ты кому-то помогаешь, кого-то защищаешь, кого-то утешаешь. Это гораздо лучше, чем когда тебе прислуживают.

Волшебница ласково улыбнулась:

— Ты действительно многому научился, мальчик мой. А теперь скажи — хочешь ли ты вернуться во дворец?

Марвин удивился:

— А можно?

— Конечно. Заклинание было временным. Но если ты вернёшься, обещаешь ли помнить всё, что узнал здесь?

— Обещаю! — горячо сказал мальчик. — Я никогда не забуду бабушку Агату, и дядю Кузьму, и деда Матвея, и тётю Катерину с Марией, и Питера. И я никогда не забуду, что нужно быть добрым и помогать людям.

— Тогда закрывай глаза, — сказала волшебница. — И помни: быть принцем — это не значит, что тебе все должны служить. Это значит, что ты должен служить своему народу.

Марвин крепко зажмурил глаза, и вокруг него стала кружиться мягкая, тёплая тьма. Он слышал далёкие звуки — тиканье часов, шёпот фонтана, мелодичный звон колокольчиков.

Когда мальчик открыл глаза, он лежал в своей дворцовой постели под балдахином из золотой парчи. За окнами были видны знакомые башни замка, а на прикроватном столике стояла хрустальная ваза с розами.

В комнату тихо вошёл Эдвин с серебряным подносом:

— Доброе утро, ваше высочество. Надеюсь, вы хорошо спали?

Марвин сел в постели и внимательно посмотрел на старого слугу. Впервые он заметил, какие добрые у него глаза и как осторожно он несёт поднос, стараясь не разбудить принца.

— Доброе утро... — Марвин запнулся. — Спасибо вам, Эдвин, за завтрак. И за то, что вы каждый день заботитесь обо мне. Я раньше этого не говорил, но теперь хочу сказать — я очень благодарен.

Эдвин так удивился, что чуть не выронил поднос:

— Ваше высочество... вы... вы благодарите меня?

— Конечно! А разве не нужно благодарить тех, кто о нас заботится?

Старый слуга заморгал — на глазах у него выступили слёзы радости:

— Спасибо вам, ваше высочество. За все годы службы... никто из господ никогда меня не благодарил.

— Тогда я буду говорить "спасибо" каждый день, — пообещал Марвин.

После завтрака принц попросил Эдвина проводить его в кухни. Старый слуга был так поражён, что не знал, что сказать.

— В кухни, ваше высочество? Но... но там же простые повара работают...

— Именно поэтому я хочу туда пойти, — сказал Марвин.

В кухнях было жарко и шумно. Повара готовили обед — месили тесто, резали овощи, помешивали что-то в больших котлах. Увидев принца, все замерли от удивления.

— Не останавливайтесь, пожалуйста, — сказал Марвин. — А можно попробовать хлеб, который вы печёте?

Фёкла, молодая повариха, робко подала принцу ломоть свежего хлеба. Марвин откусил кусочек и закрыл глаза от удовольствия — хлеб был тёплым, ароматным, с хрустящей корочкой.

— Это самый вкусный хлеб, который я ел в жизни! — искренне сказал он. — Спасибо вам за такую прекрасную работу.

Повара переглянулись, не веря своим ушам. Принц благодарил их за работу!

Потом Марвин пошёл к учителю музыки. Маэстро Гармониус уже приготовил флейту и ноты, ожидая, что принц снова будет капризничать.

— Маэстро, — сказал Марвин, — можете ли вы научить меня простой, красивой мелодии? Такой, чтобы её можно было насвистывать или сыграть на свирели?

Учитель музыки с удивлением посмотрел на своего ученика:

— Конечно, ваше высочество.

Впервые в жизни принц слушал урок музыки внимательно, от начала до конца. Он старался запомнить каждую ноту, и мелодия постепенно стала получаться у него всё лучше и лучше.

Вечером Марвин вышел в дворцовый сад. Он дошёл до той самой калитки, где встретил нищенку-волшебницу, и велел стражникам:

— С сегодняшнего дня эта калитка должна быть всегда открыта. Если к ней подойдёт путник, который просит воды и хлеба, дайте ему всё, что нужно. И принесите его просьбу мне — я хочу знать о каждом, кому мы помогли.

Стражники переглянулись, но покорно кивнули.

— Слушаемся, ваше высочество.

На следующее утро Марвин позвал к себе главного управляющего замка — пожилого и мудрого человека по имени Бенедикт Мудрейший.

— Бенедикт Мудрейший, — сказал принц, — я хочу, чтобы вы составили список всех людей, которые работают в замке. С именами, семьями, любимыми занятиями. Я хочу знать каждого человека лично.

— Но, ваше высочество, — удивился управляющий, — в замке работает более двухсот человек...

— Тем лучше! Значит, у меня есть двести поводов быть благодарным, — улыбнулся Марвин.

Потом принц попросил:

— А ещё я хочу устроить при замке школу для детей слуг. Пусть они учатся читать, писать, считать. И пусть там будут уроки разных ремёсел — столярного, кузнечного, портняжного.

— Это... это очень дорого обойдётся, — осторожно заметил управляющий.

— А у меня разве нет денег на то, чтобы дети учились? — спросил Марвин. — По-моему, это самая важная трата.

Бенедикт Мудрейший с удивлением понял, что принц говорит совершенно серьёзно.

— И ещё, — продолжал Марвин, — я хочу устроить особый сад. Весь урожай из этого сада будет раздаваться одиноким старикам, больным людям, бедным семьям. А ухаживать за садом будем мы все вместе — и я, и слуги, и дети из школы.

— Ваше высочество, — тихо сказал управляющий, — если можно спросить... что с вами произошло? Вы так изменились...

Марвин помолчал, думая, как объяснить.

— Я понял, что быть принцем — это не значит, что мне все должны служить. Это значит, что я должен служить людям. Заботиться о них, помогать им, делать их жизнь лучше.

Вечером в тронном зале состоялся приём. Собрались все придворные, чиновники, знатные гости. Марвин встал перед ними и сказал:

— Дорогие друзья, я хочу извиниться перед всеми, кого обидел своими капризами, грубостью, неблагодарностью. Я был плохим мальчиком, и мне очень стыдно за своё поведение.

В зале воцарилась тишина — никто не ожидал таких слов от принца.

— Я обещаю, что с сегодняшнего дня буду совсем другим. Я буду учиться быть добрым, справедливым, заботливым. Я буду благодарить всех, кто трудится для меня и для нашего королевства. И я буду помогать всем, кто нуждается в помощи. Спасибо всем вам за терпение. И за то, что вы дали мне возможность измениться.

Придворные молчали, поражённые переменой в принце. А потом старый Эдвин начал хлопать, и за ним — все остальные. Аплодировали долго, от сердца, потому что все видели: перед ними стоит не капризный мальчишка, а будущий мудрый и добрый король.

Поздно вечером Марвин стоял у окна своих покоев и смотрел на звёзды. В руке он держал деревянный свисток, а в сердце у него была тёплая благодарность — волшебнице, которая научила его быть человеком, и всем добрым людям, которых он встретил в деревне.

"Спасибо вам," — мысленно говорил он. — "Я никогда не забуду того, что вы мне дали. И я обещаю быть достойным вашей доброты."

А где-то далеко, в маленькой деревенской избе, бабушка Агата сидела у окна и тоже смотрела на звёзды. И казалось ей, что одна из звёздочек подмигнула ей, словно говоря: "Всё хорошо. Мальчик стал добрым."

И действительно — всё стало хорошо. Принц Марвин рос и превращался в мудрого, справедливого и доброго правителя. А в его сердце навсегда остались тепло крестьянской избы.

Так закончилась история о том, как капризный принц стал простым мальчиком, а простой мальчик — добрым принцем. И все жили долго и счастливо, потому что поняли самое важное: счастье приходит тогда, когда ты делаешь счастливыми других.