Приговор

Глава 1

Доррин проснулась от звука неритмичных металлических щелчков. Вырванная из приятных объятий сна, она несколько минут лежала неподвижно, пытаясь убедить себя, что те вовсе не мешают спать и вообще ей снятся.

Не помогло. Сон исчезал, как капля воды на горячей плите. Девочка почувствовала, что лежит в неудобной позе на слишком короткой кровати на чем-то ребристом и смявшемся.

Она поднялась, убрала с лица волосы. В окно светило тусклое солнце, едва пробивавшееся сквозь тучи, но даже этот неяркий свет заставил ее прищуриться. Кровать на деле оказалась продавленным креслом. Вместо подушки ей подложили под голову стопку полотенец, но за ночь те расползлись и частично свалились на пол. Пахло пылью, свежим кофе и еще чем-то резким, горьким и знакомым.

Щелк!

Звук раздался позади нее, заставив вздрогнуть, и одновременно Доррин вспомнила этот запах. Оружейное масло.

Тесная комнатушка вмещала большое кресло, на котором провела ночь девочка, сдвоенный высокий шкаф, сваленные кучей ковры, узкий стол и стул.

За столом сидела Неллин, перед ней лежали черные железки, которые она методично перебирала, смазывала, и прищелкивала друг к другу.

-Ну что, спящая красавица, по традиции встаешь последней? – Спросила средняя сестра, увидев, что Доррин поднялась и смотрит на нее. – Как тебе спалось?

-Жестко. И места мало. – Честно ответила девочка, чувствуя, что ноги затекли от неудобной позы, и по ним бегают мурашки. Она спустила их с кресла и поболтала.

-Да уж, не отель. Я спала прямо на гобеленах…

-На чем?

Сестра кивнула на сваленные в углу ковры.

-Вдобавок ночью проснулась от того, что у меня на груди лежит большая черная крыса. Хотела ее поймать и в унитаз спустить, но она слишком шустрая оказалась.

Сестра прищелкнула очередную деталь.

-Что ты делаешь? – Поинтересовалась девочка.

-А что, не видно? Чищу пистолет-пулемет. Рон приказал.

-Не может быть! – Недоверчиво сказала Доррин. Старший брат терпеть не мог оружие в любых его проявлениях. Даже церемониальные мечи во дворце он брал в руки только по необходимости, со смесью неприязни и брезгливости.

-Чистая правда. И добавил, что от того, насколько хорошо он сегодня сработает, будет зависеть жизнь трех человек.

Неллин взглянула на Доррин с видом человека, победившего в споре.

-По глазам вижу, что не веришь. А зря. У меня иногда возникает ощущение, что вы все выросли в каком-то хрустальном замке и думаете, что любые проблемы можно решить хитростью, сообразительностью, а в крайнем случае – обманом. Только вот в жизни всегда наступает момент, когда нет иного выхода, кроме как достать верный пистолет-пулемет и высадить всю обойму в того, кто стоит на пути. Если он стоит спиной к тебе – тем хуже для него.

-Рон предупреждал, что ты будешь учить меня плохому. – Хмуро произнесла девочка.

-Крошка дочь к отцу пришла и спросила кроха: «Что такое хорошо и что такое плохо?» – Неллин опустила предохранитель, дернула затвор, направила ствол вверх и нажала на курок. Раздался щелчок. – Сейчас чистила оружие и задумалась вот о чем. Знаешь, чем Бог отличается от людей? Он не создает целых чисел. Это люди придумали, что литр воды весит один килограмм и нужна одна килокалория, чтобы нагреть его на один градус. А Бог создал число Пи, золотое сечение и калибр семь и шестьдесят два.

Она быстрым движением вставила в пистолет-пулемет обойму и направила ствол в окно, делая вид, что в кого-то целится.

Доррин хотела заметить, что это звучит как полная чушь, но подумала, что человеку с заряженным оружием такого лучше не говорить.

-Что еще сказал Рон? Про меня что-нибудь упоминал?

-А как же. Сказал, чтобы ты немедленно зашла к нему, как только проснешься.

-Так что же ты… – Задохнулась от возмущения Доррин. – Где он?

Брат расположился в комнатушке, очень напоминавшей ту, в которой спала Доррин, даже кресло было абсолютно такое же. Для высокого Рона оно оказалось слишком низким, и его колени находились аккурат на уровне груди.

Ему это, впрочем, нисколько не мешало. Он сидел с закрытыми глазами, в руке тлела сигарета. Поза Кэррона выражала покой и умиротворение, прозрачный сигаретный дым плавал и клубился в свете старенького абажура, из-за чего его фигура выглядела расплывчатой, будто размазанной по пространству и времени.

На подоконнике Доррин заметила лежащего навзничь Марка.

-Что с ним?! – Вскрикнув, она подбежала к другу.

-Все в порядке. – Откликнулся Рон, не открывая глаз. – Марк просто уснул. Две бессонные ночи – это не шутки, он проснется только после обеда. Как я ему завидую…

-Вы сегодня опять не спали. – Доррин не нашла, куда можно присесть, и опустилась прямо на пол, сложив ноги по-турецки. – Ну что, придумал свой гениальный план?

-О да.

Девочка ожидала продолжения, но его не последовало.

-Нели говорит, что ты ей сказал, что сегодня она будет стрелять в людей.

-Я сказал вовсе не это. – Ответил Рон, после чего опять замолчал.

Доррин уже начала терять терпение, но все не решалась ни о чем спрашивать.

Наконец старший брат окончательно очнулся и слегка пошевелился. Открыл глаза, поморщился, разогнал рукой дым. Затушил сигарету в пепельнице.

-Очень неудобные кресла, не представляю, как ты спала. – Проговорил он, слегка ворочаясь и безуспешно стараясь опустить ноги. – Извини, что так получилось.

-Да ничего страшного. Я отлично выспалась. – Пожала она плечами. – Нели вот вообще пришлось спать на гоблинах, и ничего, не жалуется.

Рон с интересом взглянул на нее, насмешливо приподняв бровь. Прежде, чем он опять замолчит, а то и уснет, девочка поторопилась спросить:

-Ты звал меня, чтобы рассказать про план?

-Разумеется. Во-первых, ты должна взять вот этот амулет. – Брат, не вставая, дотянулся рукой до подоконника и взял небольшой блестящий предмет. – Ты с ним, кажется, уже знакома?

Доррин увидела в руке у Кэррона серый шар размером с голубиное яйцо. В полумраке комнаты тот слегка светился. Точно такой же, а может и именно этот спас ее в самый первый день после приезда во время ночного приключения.

-Как ты помнишь, он защищает от взгляда шраджей со сколь угодно близкого расстояния. Положи в сумочку. Сегодня он тебе пригодится.

Приятно-теплый камень лег в ладонь.

-Во-вторых, слушайся сестер. Тебе может показаться, что они растеряны и не знают, что делать, но это не так. Я дал им четкие инструкции, пусть даже прямо сейчас они выглядят для них ребусами. Ну и, в-третьих, не беспокойтесь за меня. Твои сестры еще не знают об этом, но я буду вынужден скоро вас покинуть. Радиостанция нужной мощности всего одна, и подобраться к ней скрытно будет ох как непросто… Ею я займусь сам.

-Рон, так в кого будет стрелять Нели? – Нервно спросила Доррин. – Или это очередной ребус, который она решила неправильно?

Старший брат посмотрел на нее, и в его взгляде она почувствовала что-то странное. Неужели… жалость?

-Нели думает, что будет в одиночку прорываться через толпы врагов. Морган думает, что отведет тебя и Марка в безопасное место, после чего поспешит ко мне на помощь. Но будущее – не дорога, по которой движешься из точки А в точку Б. То, что я способен его видеть, не дает мне над ним власти. Я лишь подстраиваюсь под неизбежности, пытаюсь пройти по тропинке над пропастью вопреки свирепствующей буре…

Он вздохнул и опять закрыл глаза.

-Иди собирайся, сестренка, мы выходим через двадцать минут. Не забудь взять Марка. И еще зайди к Мори, она даст тебе в сумочку пару зелий.

-Хорошо. – Кивнула девочка, хотя идея брать у Морган что бы то ни было ей решительно не нравилась.

Когда она уже выходила, Рон окликнул ее:

-Дори, ты ведь, кажется, в детстве неплохо держалась в седле?

-Да. – Ответила она. Езда верхом была одним из немногих умений, в котором ей удалось превзойти братьев и сестер. О чем она иногда с удовольствием вспоминала.

Рон удовлетворенно кивнул и больше ничего не сказал.

Морган носилась по комнате подобно злобному, шипящему вихрю. Не требовалось особой проницательности, чтобы понять, что она очень сильно не в духе.

-Ты за зельями? – Спросила она, увидев сестру.

Доррин кивнула.

-Кэррон совсем сбрендил. А я-то по глупости надеялась, что он шутит. – Фыркнула Мори.

Старшая сестра достала из аптечки два пузырька, при этом сердито поджав губы.

-Вот этот, – она показала на тот, что побольше, прозрачный, как вода, – зелье от опьянения. Для человека с твоим весом достаточно четырех-пяти капель, и можно пить алкоголь литрами, оставаясь при этом в ясном сознании. Рон, случайно, не упоминал, зачем оно тебе?

Девочка покачала головой.

-Я так и думала. А вот в этом… – Морган посмотрела на маленький розовый пузырек затейливой формы и почему-то покраснела. – Ты знаешь, что такое феромоны?

-Нет. Похоже на «охламоны».

Морган нахмурилась еще сильнее.

-Просто возьми. – Вздохнула она.

Девочка с опаской взяла в руки зелья. Так все-таки что во втором? Какой-то яд?

-Мне нужно будет их пить?

-Насчет пить Рон не упоминал, но положить их в сумку ты обязана. Что ж, выполним безумный приказ. В конце концов, не самый безумный за это утро.

Доррин с любопытством наблюдала за Морган, продолжавшей лихорадочные сборы. Пузырьки, бутылечки и целые бутыли так и мелькали в ее пальцах, после чего надежно упаковывались в большую кожаную сумку с красным крестом.

-А что ты делаешь?

-Перебираю зелья. Рон приказал не брать походную аптечку, но тут уж он мне не указ. Ограничиться теми двумя снадобьями, которые я тебе дала – уже не безумие, а настоящее самоубийство. Я возьму аптечку, хочет он того или нет. Иди лучше позавтракай, хватит тут глазеть. Я тороплюсь, а мне еще свой платок надо найти. Давай, давай, не стой над душой.

Колокольчик предупредительно зазвенел, тяжело хлопнула входная дверь.

Мужчина с вытянутым лицом, подвижным носом и проницательным взглядом вошел в магазинчик, внимательно осматриваясь.

-Доброе утро, доктор мистических и оккультных наук Акзым Мирах-младший к вашим услугам. – Мирах дежурно улыбнулся и слегка поклонился. – Что желаете приобрести?

-Я не собираюсь ничего покупать. – Сурово ответил вошедший и достал из кармана пиджака бронзовый жетон. – Майор Корван, главное полицейское управление. Я ищу опасных преступников, скрывающихся в этом районе. Вы видели что-нибудь подозрительное минувшей ночью?

Мирах перестал улыбаться и выпрямился.

-Нет, ничего не видел.

Майор Корван задержался у зеркала в костяной оправе, всмотрелся в него, поморщился и подошел к стойке.

-Вы сейчас один?

-Да.

-Вы живете здесь?

-Да. В комнатах на втором этаже.

-К вам кто-нибудь приходил вчера вечером или ночью?

-Нет.

-Вы в последнее время имели контакты с пришельцами из других миров?

-Это допрос, майор? – С неудовольствием спросил Мирах.

Корван забарабанил пальцами по стойке.

-Еще нет…

-Тогда я не буду отвечать.

-…но очень легко может в него превратиться. Доктор, я знаю, что вы солгали в ответе как минимум на один вопрос. Не хотите исправиться, пока не поздно?

-Я говорил только правду. – Мирах слегка понизил голос, и оттого фраза прозвучала неуверенно и фальшиво.

-Тогда будьте любезны объяснить, откуда у вас это.

Корван быстро нагнулся и вытащил из-под нижней ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж, шелковый платок с узором в виде черно-зеленого паука, сидящего среди листьев. Поднес его к лицу, понюхал.

-Какой чудесный сладкий аромат. Изумительные духи. И очень необычные. Это ведь не цветы, по крайней мере не те, которые растут в нашем мире. Чей же это платок, доктор?

-Мой. – Из внутренних помещений магазинчика появилась Морган. В одной руке у нее была походная аптечка, в другой – часы. На майора Корвана она смотрела гордо и без тени смущения.

-Доброе утро, Ваше Высочество. Чрезвычайно рад встрече. Ваши сестры и брат тоже здесь?

-Да, все тут. – Мори вышла из-за стойки, остановилась у зеркала, поправила прическу. Взглянула на часы.

-Понимаю, понимаю… – С готовностью закивал Корван. – Отличное место для того, чтобы спрятаться. Центральный район, до полицейского управления можно пешком дойти, но при этом непримечательный магазинчик, за который почти не зацепится взгляд. Идеально. Только вот ваш платок с запахом прекрасных духов…

Он опять поднес платок к носу и с наслаждением вдохнул.

Морган погодила с ответом, следя за секундной стрелкой. Наконец произнесла:

-Это не духи.

Корван хотел переспросить, открыл рот, но не издал ни звука. Он схватился за горло, с хрипом всосал воздух. На его лице проступило понимание и ужас.

Ноги майора подкосились, он рухнул на пол, затрясшись в конвульсиях, после чего обмяк.

Морган подошла к нему, положила пальцы на шею, снова взглянула на часы и зашевелила губами, считая пульс.

-Отключился. Можете выходить!

Тем временем сама Морган достала пластиковый пакет, осторожно подняла с пола шелковый платок. Рот и нос она закрывала ладонью, пока платок не оказался дважды упакован.

Доррин спустилась с лестницы. В одной руке она держала сумочку со спящим Марком и двумя зельями, в другой – надкушенный бутерброд с вареньем. Из нормальной еды у доктора Мираха нашлись только хлеб и варенье, но девочке этого оказалось более чем достаточно.

Из служебных помещений Неллин и Кэррон выносили отравителя Матио Времме. Тот то ли спал, то ли был без сознания. Он так и остался в грязном костюме официанта, но руки ему все-таки развязали.

-Мой пациент проспит около часа. А может и все полтора, потому что сделал два вдоха. – Сказала Морган. – А ваш? Что вы ему дали?

-Мы дали ему по балде! – Радостно откликнулась Неллин.

-Как негуманно. Попросили бы у меня что-нибудь, будто мне ядов жалко.

Убедившись, что на улице нет прохожих, они вышли из магазинчика.

Майора Корвана и Матио Времме вынесли и уложили рядышком, спрятав за мусорными баками. Кэррон извлек из кармана майора наручники и сковал двух мужчин за запястья.

-Когда очнутся, им будет, о чем поговорить. Проницательность майора наконец-то сослужит нам хорошую службу. Ну как, готовы? – Обратился он к стоящим рядом сестрам.

Доррин, Неллин и Морган синхронно кивнули. Мори была спокойна и сосредоточена, Неллин осматривала улицу с беззаботным весельем, но постоянно держала руку под полой куртки, где висел пистолет-пулемет. Доррин старалась держаться невозмутимо и изо всех сил надеялась, что остальные не слышат, как у нее стучат зубы.

Над крышами домов летали голуби, и над некоторыми проулками изнанка их крыльев освещалась красно-синими полицейскими маячками.

-Доктор Мирах, прошу извинить за все причиненные неудобства.

-Да что вы, какие неудобства. Для меня было величайшей честью помогать вам.

-Надеюсь, компенсация покажется вам достаточной.

-Да-да, более чем. – Доктор мистических наук замялся и спросил: – Ваше Высочество, а приглашение в другой мир…

-В силе. Когда все закончится, обещаю устроить небольшую экскурсию. Строго следуйте моим инструкциям, доктор. Если вас все-таки схватят, не беспокойтесь, продержат в кутузке максимум до вечера.

-Благодарю, Ваше Высочество. Хотел было пожелать удачи, но знаю, что она вам не понадобится.

По лабиринту узких улочек сестер вел Кэррон. Насколько могла судить Доррин, они удалялись от центра города, но после множества поворотов она уже ни в чем не была уверена.

Зато старший брат двигался так, словно ходил этим маршрутом каждый день. Несколько раз они замечали пересекавшие улицы заграждения, около которых дежурили патрули, иногда до них доносились сирены, отрывистые команды и даже лай собак.

Но всякий раз Рон выбирал именно такой закоулок, где путь был свободен, и выжидал именно столько времени, сколько было нужно, чтобы патруль прошел мимо. Он вел сестер через незаметные дыры в заборах, мимо заброшенных котлованов, заполненных дождевой водой, и по пустым дорогам с видом человека, прожившего здесь всю жизнь.

Но погоня не отставала.

Только сейчас Доррин начала осознавать, как много полицейских их преследует, словно весь город подняли по тревоге, чтобы поймать беглецов. Казалось, вот-вот они с сестрами и Роном оторвутся, окажутся в долгожданной безопасности, но снова за углом виднелся свет маячков, и снова старший брат петлял по трущобам.

В один момент улица оказалась заблокирована сразу с двух сторон, но Рон уверенно толкнул старую железную дверь ближайшего дома и зашел внутрь. Сестры последовали за ним.

Они попали в старое недостроенное здание. Бетонные стены, не знавшие краски и обоев, покрылись влажной плесенью, на полу стояли лужи. Пахло сыростью и отбросами.

-Подождем. – Сказал старший брат. – Вряд ли у них хватит ума нас здесь искать, но на всякий случай запремся.

Он подтащил к двери сплетение ржавых арматур и надежно подпер.

-Когда мы уже придем? Долго еще петлять? – Нетерпеливо спросила Неллин.

-Уже почти все. – Шепотом ответил Рон.

-А почему ты шепчешь?

Прямо за дверью раздались шаги и собачье скуление. С той стороны дверь несильно толкнули, но она не подалась.

Старший брат зажмурился и закрыл глаза руками.

В дверь сильно забарабанили.

-Рон? – Встревоженно спросила Морган.

-Все идет по плану. – Тихо ответил тот, не убирая рук.

Дверь сильно толкнули, вероятно, усилиями сразу нескольких человек, и та немного приоткрылась. В щель влетело что-то серое, цилиндрическое, размером с маленькую бутылку газировки.

Доррин, ослепленная и оглушенная, лежала на мокром холодному полу, хотя даже не помнила, как упала. Болели левое плечо и локоть. Звон в ушах был таким громким, что над головой мог лететь самолет или греметь гром, и она бы этого не услышала.

Девочка быстро перекатилась на четвереньки и превратилась в паука.

Зрение и слух не вернулись, и к тому же она оказалась в глубокой луже, крохотной для человека, но теперь доходившей до середины брюшка.

Зато волосками на спине она хорошо чувствовала движение воздуха. В помещении было много людей, они быстро перемещались, некоторые проходили совсем рядом. Непривычным паучьим обонянием она почувствовала влажный и густой запах мокрой собаки.

Со всех ног девочка бросилась вперед. Нащупала передними лапками стену и поднималась по ней, пока та снова не стала горизонтальной. Окно? Второй этаж? Какая разница, лишь бы выйти отсюда.

Она бежала вперед, не имея никакого представления, куда именно, в страхе, что в любой момент ее могут схватить, а то и наступить.

Наконец Доррин почувствовала под ногами нагретый асфальт, а тело наполнилось теплом. Она была на улице, и на нее светило солнце.

Зрение потихоньку возвращалось, но она видела не дальше чем на десяток сантиметров перед собой, остальное воспринималось как расплывающиеся цветные силуэты. И по-прежнему ничего не слышала, если не считать того, что «слушала» движение воздуха волосками и сотрясение земли лапками. Но вокруг было тихо.

Немного подождав, девочка отошла к ближайшей стене и превратилась обратно в человека.

И сразу же почувствовала кончиками пальцев, как асфальт дрогнул под чьими-то близкими шагами.

Доррин вскочила и побежала, но ей сразу же профессионально поставили подножку и повалили на землю. Она попыталась оттолкнуть противника, но тот взял ее руки в захват, а коленом надавил на грудь. Зрение заслонил большой черный силуэт.

-Да успокойся ты уже, это я, Неллин!

Та убрала ногу с ее груди и помогла встать.

-Нели, как ты тут оказалась? – Спросила Доррин, но не расслышала собственного голоса и повторила громче: – Что вообще произошло?!

Сестра зажала ей рот.

-Ты чего так орешь? Тут кругом куча полицейских, тебя могут услышать. Нам в комнату кинули светошумовую гранату. Я ослепла, как котенок, но успела по стеночке уйти в соседнее помещение и там спряталась в углу под балкой. Не знаю, сколько там просидела, но когда вышла, полицейские уже ушли.

-А Рон и Морган? Где они?

-Не знаю. В той комнате, где мы прятались, их нет.

-Их схватили?

-Говорю же, не знаю. Может быть, они убежали, как мы с тобой. Или их поймали. Или убили и унесли тела. Там в комнате осталась растоптанная аптечка, а Мори ее просто так не оставила бы.

Упоминание об аптечке вызвало у Доррин внезапную мысль, заставившую похолодеть от ужаса. Когда она превратилась в паука, то совершенно забыла о том, что держит в руках сумку.

-Моя сумка! В ней Марк! Нели, ты ее видела?

-Ее не было. Я внимательно все осмотрела, думала, что в комнате может прятаться кто-то из вас в облике паука. Сумку бы я не пропустила. Ее кто-то забрал.

Доррин остановилась. Вернувшееся зрение и слух не радовали, из глаз хлынули слезы. Марк, Рон и Мори пропали. План провалился, и к тому же они теперь навсегда останутся в этом злом и враждебном мире.

-Да хватит, не ной. – Неллин потопталась на месте в нерешительности, затем подняла руку, словно хотела вытереть девочке слезы, но в итоге только поправила куртку. – Чего разревелась? Нас-то не схватили, а значит война продолжается. Если Кэррон и Морган живы, мы их найдем и вытащим из беды. А если мертвы – отомстим так, что про нас потом станут слагать легенды, а нашими именами будут пугать местных детей.

От этих слов девочка расплакалась уже по-настоящему.

Неллин обняла ее, сжав неумело и слишком крепко, и тихо прошептала:

-Хватит реветь, малышка, а то я тебе… – Она запнулась, подбирая слова. – А то я перестану тебя обнимать. И давай двигаться дальше, надо выбираться из трущоб.

Доррин всхлипнула еще пару раз и затихла.

-Куда это – дальше?

-Выполнять приказы Кэррона, разумеется. Его последними словами было «все идет по плану». Честно говоря, в гробу я видала такие планы, но будем исходить из того, что нынешний вариант развития событий братец тоже предвидел. У меня задания, и я собираюсь их выполнить.

-А я?

Нели почесала затылок.

-В нынешней ситуации разделяться нельзя. Поверь, мне вовсе не хочется тащить тебя навстречу опасностям, но я не вижу другого выхода. Пойдем.

Они двинулись по улице. Доррин заметила, что разрушенные и заброшенные постройки сменяются низенькими и бедными, но жилыми домами. Погони больше не было ни видно, ни слышно. Нечастые прохожие не обращали на девочек внимания.

-Мы что, возвращаемся к центру города?

Нели кивнула.

-Ты так и не сказала, в чем состоит твое задание.

-Их целых два. Для начала я должна выкрасть из здания Генштаба приказ о проведении операции, в результате которой вчера был убит адмирал Данлист. Мы поймали Матио Времме, но его показания значат немного. Тем более Времме могут запугать или просто убить. Кэррону нужны неопровержимые доказательства причастности высшего военного руководства к политическим убийствам, от которых нельзя будет отвертеться. Ему нужен секретный приказ, подписанный генералом Ногоном.

-А, ну это несложно. – Махнула рукой Доррин. – Мы с Марком уже однажды крали важные государственные документы.

-А можно, пожалуйста, еще раз. – Пролепетала девочка, когда Неллин закончила говорить.

Сестра вздохнула.

-Хорошо, но теперь слушай внимательно. Перелезаем через забор в виде пауков. Кстати, забыла сказать, колючая проволока под напряжением, слышишь, как гудит? Касаться ее нельзя. Прячемся в деревьях, убеждаемся, что нас не заметили. Находим открытое окно, залезаем внутрь. Пробираемся на третий этаж. Там коридор с автоматчиками, перекрытый решетками. Я бесшумно снимаю автоматчиков, и с этого момента надо действовать очень быстро, потому что оттащить тела будет некуда, их могут обнаружить в любую минуту. Заходим в кабинет. Я вскрываю сейф. Достаю документы. И мы драпаем оттуда со всех ног.

-И все это в человеческом облике?

-Кроме той части, где мы прячемся. Мне понадобится нести с собой набор отмычек для сейфа и оружие, а в виде паука я не подниму ни то, ни другое.

Уже на фразе «бесшумно снимаю автоматчиков» мозг Доррин отключился, и оставшееся представлялось непонятным, сумрачным сумасшествием, в котором она вот-вот примет участие.

Она выглянула из-за живой изгороди.

То, что сестра легкомысленно назвала «забором», было глухой каменной стеной высотой в шесть метров, по верху которой сверкала закрученная спиралью проволока. Теперь, прислушавшись, девочка действительно различила тихое гудение.

-Нели, а какое второе задание тебе дал Рон? Случайно не потопить в одиночку всю флотилию?

-Ты что, сомневаешься, что я способна расправиться с десятком жалких недоразумений, которые здесь называют боевыми кораблями? – Усмехнулась сестра. – Давай сначала с этим справимся, потом займемся следующим. Тем более что ты не так уж далека от истины.

-Знаешь, когда я первый раз в жизни вышла гулять в этот город, я мечтала о незабываемых приключениях и страшных испытаниях, которые смело преодолею.

-А теперь больше не мечтаешь? – Неллин прищурилась.

Девочка почувствовала себя уязвленной, подняла голову и постаралась ответить со всей смелостью, на которую была способна.

-Ты думаешь, я вот так легко отказываюсь от своих мечтей? Хочешь, сейчас пойду первой?

-Я думаю, что ты – гордый и глупый паучок, вся отвага которого берется из неспособности полностью оценить опасность. – Серьезно ответила сестра. – Нет, ты пойдешь следом за мной и будешь вести себя осторожно и разумно.

Нели бегом пересекла пустынную улочку и перебросила через высокий забор холщовый пакет с отмычками и оружием. Тот пролетел высоко над колючей проволокой, но при падении задел торчащую ветку дерева. Та громко хрустнула, и Доррин вздрогнула.

Сестра огляделась, присела и спустя несколько секунд у нижнего края забора уже сидел большой черный паук.

Девочка подошла к забору и тоже приняла паучий облик.

Первая часть плана прошла без неожиданностей. Они вдвоем перелезли на ту сторону, нашли мешок, упавший в густую траву и к тому же прикрытый сверху сломанной веткой.

-Как я люблю миры, в которых еще не изобрели датчики движения! – Заявила Неллин. – И с погодой сегодня повезло, просто шик! Смотри, целых два окна открыто, одно на первом этаже, другое на втором. А нет, там на втором какой-то мерзавец курит… Ладно, попробуем вон в ту форточку…

Дождавшись, пока мерзавец со второго этажа скроется из виду, Неллин превратилась обратно в человека, подняла с земли мешок, посадила Доррин на плечо.

-Сейчас заглянем в форточку. Если там никого нет, я закидываю внутрь тебя и мешок, а потом превращаюсь в паука и залезаю сама.

Комната с открытой форточкой оказалась пустой кладовкой.

-Самая легкая часть позади. – Сказала сестра, оказавшись внутри.

Доррин, которая уже успела натерпеться страху, в чем никогда никому не призналась бы, даже не знала, радоваться ей или огорчаться.

-А как мы пойдем дальше? В коридорах наверняка есть люди. Как мы будем прятаться?

-Эх, вот вернемся во дворец к отцу, всерьез займусь твоим обучением. Запомни, когда пробираешься в место, где тебя быть не должно, самое главное – держаться с таким видом, будто имеешь полное право здесь находиться. А если тебя спросят, какого рожна ты тут делаешь, надо сразу начинать сердито орать. С этим, правда, ничего не выйдет, языка я не знаю… Ну да ничего.

-А мы с тобой не будем выглядеть подозрительно?

-Да мало ли кто я такая? Может, я оперативник, вернувшийся со срочного задания и идущий докладывать начальству? А вот ты, несомненно, вызовешь очень сильные подозрения, все-таки Генштаб – не место для десятилетних девочек.

-Мне одиннадцать!

-Если хочешь дожить до двенадцати, превращайся в паука и полезай ко мне в карман.

Путешествовать в кармане оказалось хоть и тесно, но на удивление спокойно.

Сестра шла быстрым шагом, два раза поднималась по лестнице. Несколько раз рядом раздавались голоса, и Доррин замирала, думая, что обращаются к ним, но Нели молча проходила мимо.

Спустя всего несколько минут по карману легонько постучали пальцем.

-Вылезай. Пришли.

Они остановились у толстой решетки, наглухо перегораживавшей проход. Судя по толщине прутьев, та могла бы выдержать таран бульдозером, но расстояние между прутьями было достаточным, чтобы пролезли хоть три паука в ряд.

Доррин заглянула за угол.

В середине длинного коридора стояли четыре автоматчика.

-Нели… Их четверо.

-И что? – С великолепным презрением отозвалась сестра. – Да они даже пикнуть не успеют. Когда я с ними покончу, превращайся в человека, кидай мне мешок, потом снова в паука, и пролезай через клетку. Поняла?

-Да, но…

-А теперь смотри и учись.

Неллин поднялась на потолок, проползла через решетку и быстро двинулась к охранникам. Она держалась на стыке между стеной и потолком, чтобы ее было сложнее увидеть.

Никто из людей ничего не заметил, пока она не оказалась прямо над ними.

Сидевший на потолке черный паук стал стремительно увеличиваться в размерах и внезапно прыгнул.

На человека, стоявшего прямо под Неллин, упало диковинное существо, наполовину девушка, наполовину гигантский паук.

Сила прыжка была так велика, что охранник отлетел назад, ударился затылком о стену и сполз на пол.

Неллин успела рубануть ребром ладони по шее второго автоматчика и перекатилась. Третий и четвертый смогли разве что развернуться в ее сторону и после серии ударов повалились, как подкошенные. Ни один из них не успел ни поднять оружие, ни даже вскрикнуть.

Сестра стояла над поверженными противниками и терпеливо ожидала, пока черные паучьи волоски втянутся обратно в кожу. Вся схватка заняла у нее вдвое меньше времени, чем трансформация.

-Невероятно! – Воскликнула Доррин, осторожно обходя неподвижных автоматчиков. – Я тоже так хочу!

-Это сложнее, чем ты думаешь. И начинать учиться надо было раньше. Отец тренировал меня с семи лет, а к твоему возрасту я уже выходила на татами против взрослых мужчин.

-На чем выходила? – Заинтересовалась девочка. – На тамтаме?

-Именно. Мы играли на тамтаме, пока один из нас не сдавался или не падал без сознания. Я не упоминала, что у меня было четыре сотрясения мозга? Страшная штука, эти тамтамы.

Они перелезли через вторую решетку, прошли до конца коридора, повернули налево и попали в узкое помещение с несколькими металлическими шкафами и большим сейфом высотой почти в человеческий рост.

Нели вытащила из мешка набор отмычек.

-Следи за коридором. – Велела она. – Если кто-то появится или один из охранников зашевелится, сразу дай мне знать.

Сестра приложила ухо к дверце сейфа, положила левую руку на крутящуюся ручку и вставила первую отмычку.

В коридоре было тихо. Иногда Доррин казалось, что за другими дверьми, выходившими в коридор, кто-то есть, она слышала шуршание бумаг, а один раз вздрогнула от скрипа ножек стула по полу. Но никто не выходил, оглушенные автоматчики тоже не торопились приходить в себя.

Неллин сидела, прижавшись к сейфу, перебирала отмычки, вертела ручку то по часовой стрелке, то против и неразборчиво ругалась сквозь зубы.

-Готово! – Наконец шепотом воскликнула она, сделала последний поворот ручки и дернула плиту сейфа на себя.

Та открылась, но одновременно предательски щелкнула задвижками. Звук был таким громким, что эхом отразился от пустых стен коридора.

Сестра замерла на мгновение, а затем начала лихорадочно копаться в сейфе, сваливая ненужные бумаги себе под ноги.

Из коридора послышался звук открывающейся двери и приближающиеся шаги.

-Нели, кто-то идет!

-Да слышу я! Эта зараза на весь этаж лязгнула! Ничего я с ним справлюсь, мне бы только приказ побыстрей найти...

Доррин отошла к противоположной стене и вжалась в нее спиной.

Сестра победно вскинула руку с зажатой в ней гербовой бумажкой и издала радостный возглас.

И одновременно в проеме появился высокий мужчина.

С чувством глубокого потрясения Доррин узнала его. Сложно не узнать того, кто еще вчера вечером стрелял в тебя.

Адъютант Борфоз сменил парадную форму на светло-серый сюртук и фуражку. Под козырьком его и без того глубоко посаженные глаза казались впалыми, словно глядящими из-под темной морской воды. На правой кисти белела повязка.

Офицер едва взглянул на девочек, после чего мгновенно выхватил из-за полы сюртука знакомый пистолет.

Неллин со звонким криком «йеех!» в широком прыжке перемахнула через всю комнату и точным ударом выбила пистолет из его руки.

Борфоз слегка покачнулся, но быстро выпрямился и поднял сжатые кулаки на уровень груди, закрывая собой единственный выход из комнаты.

-Ты не уходить. – С трудом произнес он с жутким акцентом. – Оставаться здесь. Живой или мертвый.

Неллин приняла боевую стойку: левая нога впереди, вес сзади на правой, напряженные ладони перед собой.

-Чего болтаешь? Все равно живой я не «оставаться», и ты это знаешь. Давай лучше на тамтаме сыграем.

Неллин переступила с ноги на ногу, пытаясь сбить противника с толку, и атаковала в стремительном прыжке.

Борфоз спокойно выдержал ее натиск, защищаясь скупыми, но эффективными движениями. Он ничуть не уступал сопернице ни в скорости, ни в умении, зато существенно превосходил в силе, и каждый из его хлестких, мощных ударов мог стать для противницы последним.

Однако вчерашнее ранение давало о себе знать – адъютант почти не атаковал с правой стороны, берег кисть. Скоро Неллин поняла это и стала наседать именно оттуда. На белоснежном бинте проступило кровавое пятно.

Борфоз немного попятился, сделал вид, что пропустил удар, присел на корточки и быстро вытащил из-за голенища сапога узкий длинный нож.

От внезапного взмаха ножом Неллин удалось увернуться, но тут же она пропустила удар ногой в живот и отлетела в другой конец комнаты, к открытому сейфу.

Адъютант с нехорошей улыбкой подходил ближе, перебрасывая нож из руки в руку.

-Стой! – Закричала Доррин. – Отойди от нее!

Она бросилась вперед, подхватила мешок сестры, валявшийся у сейфа, достала оттуда пистолет-пулемет и направила ствол в грудь Борфозу.

Тот остановился.

Сердце девочки билось так часто, будто готовилось выпрыгнуть из груди, колени были неприятно ватными, а руки, которыми она вцепилась в рукоять оружия, мелко дрожали, из-за чего ствол дергался. Испугавшись, Доррин крепче сжала пальцы. Тогда застучали зубы.

Борфоз хоть и не шел вперед, но немного переминался с ноги на ногу, что очень уж напоминало подготовку к прыжку. Глаза у него налились кровью, взгляд был как у гадюки, присмотревшей жертву.

-Отойди назад!

Он передвинул ступни таким образом, что не только не оказался дальше, а словно бы даже чуть-чуть приблизился к девочке.

-Еще дальше! Назад! – Выкрикнула Доррин изо всех сил.

Теперь Борфоз вообще не пошевелился. Он растянул губы еще шире, и теперь это напоминало уже не улыбку, а оскал.

Чем громче я кричу, тем яснее даю понять, что не хочу стрелять, осознала девочка. И он это понимает. А я действительно не хочу и не знаю, смогу ли вообще. Но надо показать, что я готова спустить курок. Например, дать предупредительный выстрел в воздух. Да, точно, хорошая идея...

Борфоз, оставаясь на месте, перекинул нож из руки в руку, и от неожиданного резкого движения Доррин вскинула пистолет-пулемет, сжала кулак и зажмурилась.

Выстрелы оказались ничуть не похожи на грохот, который она себе представляла. Скорее они напоминали звуки заводящегося мотора или взрывы мелких петард. Руки дернулись, отозвавшись болью в плечевых суставах, их увело вверх, и на голову посыпалась какая-то пыль.

Все закончилось так быстро, что девочка не успела даже понять, что произошло. Она робко разжмурила глаза.

Борфоз стоял намного ближе, чем раньше, пригнувшись и держа перед собой нож. На Доррин он смотрел со страхом, переходящим в панический ужас.

Отлично, подумала девочка. Хотя бы мне удалось его напугать.

Над головой вдруг пронеслось что-то большое и тяжелое, и на офицера рухнула Неллин.

Сестре неведомым образом удавалось поддерживать себя в постоянной трансформации, ее конечности то превращались в тонкие паучьи лапы, то снова возвращались к обычной форме, по телу пробегали волны хитинового покрова, в следующее мгновение исчезавшие, а изо рта торчали сочащиеся ядом хелицеры длиной в ладонь.

Противники повалились на пол.

Борфоз отчаянно сопротивлялся, пытаясь вонзить нож в незащищенное хитином брюшко. Но движения его делались все медленнее, из прокушенной шеи текла кровь.

Наконец его слабеющие пальцы выронили нож, защищавшая лицо рука опустилась, и он перестал шевелиться.

-Фух! – Неллин повалилась на спину рядом с поверженным врагом. – Силен оказался.

-Что ты с ним сделала? – Испуганно спросила Доррин.

-Укусила.

-Он мертв?

-Если у него здоровое сердце – вряд ли. Но я сейчас это исправлю.

Сестра с трудом поднялась, держась за живот. Решительно отобрала у Доррин пистолет-пулемет.

-Не надо! – Вскрикнула девочка, цепляясь за плечо сестры.

-Он видел, на что я способна. Нельзя оставлять его в живых. – Неллин отодвинула ее и направила оружие в грудь лежащему Борфозу.

Сухо щелкнула осечка.

Сестра недоуменно посмотрела на пистолет-пулемет. Достала обойму, перевела взгляд на девочку.

-Все тридцать патронов в потолок. – Горько произнесла она и отшвырнула бесполезное оружие. – Так, где его нож?

Найти нож она не успела. В коридоре зазвучали шаги, послышался чей-то удивленный вскрик, и почти сразу же – звон сработавшей сигнализации.

Неллин подхватила с пола листок, который достала из сейфа, и схватила сестру за руку.

Доррин села прямо на мостовую, привалилась к внешней стороне стены, тяжело дыша. После отчаянной гонки по коридорам Генштаба и постоянных превращений в паука и обратно у нее кружилась голова, к тому же дико хотелось пить.

Сидевшая рядом Неллин тихо рассмеялась.

-Черт бы побрал этого провидца Кэррона.

Доррин недоуменно подняла брови, и сестра пояснила:

-Жизни трех человек. Твоя, моя и недобитого Борфоза. Мы четко следуем плану братца.

-Надеюсь, что так. – Проговорила девочка. Она знала, что о сегодняшнем приключении будет вспоминать с восторгом и наслаждением... когда-нибудь потом. Сейчас ей хотелось вернуться в отель или даже в тесный магазинчик доктора Мираха, и чтобы Марк, Рон и Морган снова были рядом, живые и здоровые. И пусть даже Рон снова будет невыносимо занудным, а Морган высокомерно придирчивой, лишь бы все это поскорей кончилось.

-Это было смело, выскочить в одиночку против Борфоза. – Заметила Неллин. – Но слишком безрассудно. Я говорила тебе вести себя осторожно.

Доррин остолбенела от такой несправедливости и решила, что сейчас как раз хороший случай припомнить «гордого и глупого паучка»:

-Если бы не я, он бы из тебя котлету сделал и съел! Ты мне должна спасибо сказать, а не нотации читать! Сама ведь говорила, что в моем возрасте дралась против взрослых мужчин. А теперь запрещаешь мне!

-За спасение от превращения в котлету благодарю. – Строго ответила сестра. – Но мне не впервой. И не забывай, что даже в облике человека у меня внутренние органы расположены не как у людей, и ножевые раны мне не так уж страшны. А вот если бы Борфоз порезал тебя, особенно лицо, я бы себе этого не простила. Не говоря уже о том, что Рон и Мори меня бы в порошок стерли и сделали бы какой-нибудь экзотический ингредиент зелья для улучшения потенции. Ой, кхм...

-Рон бы тебе ничего не сделал. – Возразила девочка. – А Морган вообще глазом не моргнет, если со мной что-то случится.

-Морганет. – Хмыкнула Неллин. – Она не такая злая, как ты думаешь, и в глубине души любит нас всех. Просто ее долгое время учили, что бесстрастность, доходящая до жестокости, – признак хорошего правителя. Ну и еще ей есть что припомнить, вот она и тиранит тебя, если предоставляется возможность.

-Что это она припоминает, интересно? – Возмутилась Доррин. – Как я в детстве ярлычки на бутылках переклеивала?

-Ты действительно переклеивала ярлычки? – Развеселившись, поинтересовалась сестра. – Ну, тогда все понятно. А если серьезно, то ты не думала о судьбе Мори после побега?

-Эммм... – Замялась девочка. Вот уж о чем она никогда не задумывалась.

-Морган не просто росла самой способной из нас. То, что для всех было игрой в соперничество за престол, для нее стало целью и смыслом. Она превзошла остальных братьев и сестер в искусстве тайного убийства и никогда этого не скрывала. Ты была слишком маленькой и не можешь этого помнить, но мне не раз приходилось слышать от нее холодные угрозы, что я могу внезапно исчезнуть, и мое тело не найдут. И тут происходит твой побег, который выглядит как несчастный случай. Угадай, на кого подумали в первую очередь?

-Дааа... – Она только сейчас осознала, как это могло выглядеть со стороны. – Представляю, как ей попало.

-Угу. Отец отвел Мори в подземелье, взяв с собой только глухонемого королевского палача. Ее допрашивали больше тридцати часов без перерыва.

Доррин не знала, что сказать. Во время побега она всерьез не надеялась, что небольшой обман с мнимым падением ее тела в ущелье останется нераскрытым. И уж точно не могла предположить, что старшую сестру обвинят в убийстве, которого та не совершала.

-Наконец отец вышел из подземелья. На руках он держал Мори, лишившуюся чувств, и объявил, что она невиновна. Но даже тогда не все в это поверили. Наш брат Мурдах в открытую говорил, что отец покрывает старшую сестру, потому что намерен выбрать ее наследницей престола. А Петра, после твоего ухода снова ставшая младшей в семье, считала, что Морган удалось обмануть отца, и была уверена, что следующее убийство тоже сойдет той с рук. Не прошло и года, как Петра сбежала, думая, что спасает свою жизнь. Она хотя бы записку оставила, в отличие от тебя.

Доррин с тяжелым сердцем слушала мрачный рассказ Неллин. После побега она иногда скучала по дому, но всякий раз представляла его себе таким, каким запомнила: куча склочных братьев и сестер, шпыняющих и подкалывающих друг друга по малейшему поводу, висящее в воздухе кошмарное ощущение, что ей скоро тоже придется участвовать в грызне за престол, вечно занятой отец, который мог неделями не возвращаться в облик человека...

Ни разу девочке не приходило в голову, что ее побег может что-то изменить.

-Кэррон мне ни о чем таком не рассказывал.

-Он и меня просил не говорить на эту тему, если уж на то пошло... Ладно, если ты отдохнула, я предлагаю двигаться дальше. У меня еще одно задание, помнишь?

На улице показался прохожий, Неллин осеклась и сделала вид, что просто прикорнула у стеночки.

Однако тот огляделся и направился прямо к сидящим девочкам. Прохожий оказался невысоким мальчиком в школьной форме примерно одного с Доррин возраста.

-Ваши Высочества? – Неуверенно спросил он.

-Альфи! – Вскочила Доррин. – Что ты здесь делаешь?!

Мальчик улыбнулся от радости, что его узнали. К груди он прижимал портфель, уже не тот кожаный, принадлежавший отцу, а обычный школьный. Он явно попытался самостоятельно причесаться перед встречей, но только прилизал волосы на передней части головы, сзади же они стояли торчком, как у щенка после купания.

-Ты кто такой? – Спросила Неллин.

-Альфред Фаркас, Ваше Высочество. – Слегка поклонился мальчик. – Я здесь по поручению вашего брата, Его Высочества Кэррона.

-Ты его видел? – Радостно спросила Доррин. – С ним все в порядке?

-Он нашел меня возле школы после первого урока, менее двух часов назад. Его Высочество находился в полном здравии, хоть и выглядел очень уставшим. Он спросил, готов ли я оказать ему небольшую услугу втайне ото всех.

-Он сказал тебе найти нас?!

-Да. Кэррон приказал мне направиться к определенному месту у здания Генштаба в назначенное врем, отдать вот это…

Альфи вытащил из портфеля бутылку с водой.

-О, благодетель! – Неллин вырвала бутылку и жадно прильнула к ней губами, потом дала напиться Доррин.

-…и забрать у вас приказ, чтобы немедленно передать отцу.

-Какому отцу?

-Мой отец имеет честь быть председателем городского Совета.

Сестры переглянулись. Неллин вытащила из кармана сложенную бумажку, но не спешила отдавать ее мальчику.

-Ты же сама говорила, что Кэррон все предусмотрел. – Заметила Доррин. – Вот даже бутылку с водой.

Сестра протянула приказ Альфи, и тот аккуратно спрятал его.

-Больше Кэррон ничего не просил передать?

-Я спросил Его Высочество об этом, но он лишь рассмеялся и ответил, что вы и так все знаете.

-Что я знаю, так это то, что пропишу ему в забрало, когда встречу. – Заявила Неллин. – Альфред, расскажи хотя бы, что происходит в городе?

Альфи погрустнел.

-После смерти адмирала Данлиста командование флотилией принял генерал Ногон. Теперь он сосредоточил в своих руках командование всеми военными силами. Морская пехота высаживается в пригородах, все дороги из города заблокированы. Радио и телеграф не работают. Ходят слухи, что отряды противовоздушной обороны в северо-западном районе сегодня с утра получили секретные приказы, но никто не знает, какие именно.

-Северо-западный район – это там, где должны были пройти составы с беженцами?

-Да. Но они не пройдут. На станции Ловшац стоят морские пехотинцы, пути завалены баррикадами. Вдобавок на вокзале появился «Знаменосец».

-Кто? – Поинтересовалась Доррин

-Не кто, а что. – Ответила сестра, опередив мальчика. – Бронепоезд. Четыре стадвадцатимиллиметровых орудия, тяжелое бронирование, два десятка крупнокалиберных пулеметов, платформы для тяжелой техники, больше ста человек личного состава. Крепость на колесах.

-Ваше Высочество хорошо разбирается в оружии. – Альфи с уважением посмотрел на Неллин. – «Знаменосца» никто не видел со времен войны, наверное, его прятали в каком-нибудь секретном депо. А теперь достали, чтобы пустить навстречу беженцам. Говорят, на него погрузили множество техники и даже шраджа.

-Целый бронепоезд против мирных безоружных людей?! – Негодующе спросила Доррин.

-Генерал Ногон пойдет на все, чтобы не пустить беженцев в город. – Сурово ответил Альфи, и девочка почувствовала, что мальчик повторяет слова, слышанные от кого-то из взрослых. – Все уже знают, что на пришельцев из другого мира не действует психотропное оружие. Для Ногона появление больше десяти тысяч таких людей равносильно приговору. Если понадобится расстрелять мирные составы из орудий «Знаменосца» – он отдаст такой приказ без колебаний.

-Нам надо на вокзал. Мы должны остановить бронепоезд. – Сказала Неллин. – Пойдешь с нами?

Уважение во взгляде Альфи переросло в настоящее восхищение, и Доррин это не очень понравилось. Ей почему-то захотелось, чтобы мальчик так смотрел на нее, а не на сестру.

-Прошу прощения, Ваше Высочество, но Кэррон просил передать приказ отцу незамедлительно. Я вынужден вас покинуть. Но если вы меня подождете...

-Нет, ждать мы не можем. Иди, мы справимся сами.

Альфи неловко поклонился и ушел, не отрывая взгляда от Неллин.

-Прикольный мальчик. – Улыбнулась она, когда тот скрылся за углом. – Эй, ты чего на меня так уставилась?

-Он. Не. Прикольный. – Строго произнесла Доррин.

-Ну ладно, как скажешь. – Пожала плечами сестра. – Ну что, идем сражаться с крепостью на колесах?

Доррин сглотнула, чувствуя, как в груди заворочалось холодное, липучее чувство страха:

-Это и есть твое второе задание, да?

-Именно. Я должна любой ценой остановить «Знаменосца».

На вокзале царила толчея и суматоха. Пассажиров, чьи поезда отменили, было уже так много, что они не помещались внутри здания и выплескивались на привокзальную площадь.

От выхода к платформам людей отделяла тонкая цепочка морских пехотинцев. Те стояли с оружием наизготовку, и грозный вид черных винтовок остужал пыл даже самых отчаянных и отчаявшихся пассажиров.

Больше всего человеческое море внутри вокзала напомнило Доррин бульон, поставленный на медленный огонь и потихоньку закипающий.

-Держи меня за руку, а то потеряемся... – Сказала Неллин, протискиваясь сквозь толпу. Внезапно она остановилась. – Ого! Я не знаю, как Мори это удалось, но она определенно не теряла времени даром.

Табло с расписанием поездов было закрыто большим белым фанерным щитом.

На щите черной краской на родном для девочек языке, которого большая часть местного населения не знала, было написано:

Кэррон, Неллин и Доррин!

Немедленно проходите в кабинет 201, я вас там жду!

Морган

Буквы были настолько большие, что их можно было прочитать с другого конца зала.

Рядом с надписью стояла пара морпехов с таким видом, будто они охраняют важную государственную реликвию.

-Как... – начала Доррин, теряясь в догадках. – Но мы же в розыске?!

-Очевидно, для Мори это не стало проблемой. И вместо того, чтобы рыскать по городу в поисках нас с тобой, она каким-то образом уговорила здешнее начальство повесить этот плакат. Я бы сняла шляпу, если бы она у меня была.

Кабинет 201 располагался на втором этаже. Солдаты, охранявшие вход на этаж и успешно сдерживавшие натиск целой толпы, пропустили двух девочек без малейших вопросов. Сестры лишь переглянулись, пораженные.

На робкий стук из-за двери кабинета раздался громкий, немного нечленораздельный мужской крик:

-А вот и они! Заходите!

Шторы в кабинете были задернуты, свет погашен, и единственным источником освещения служило несколько свечей.

За столом, уставленным ароматными яствами и бутылками с вином, сидела Морган. При появлении девочек ее глаза сверкнули из-под длинных ресниц, но сразу же потухли. Весь вид ее говорил о подчеркнутом безразличии, лишь пальцы под столом нервно теребили край скатерти.

-Я же говорила, что они придут. – Скромно заметила она, повернувшись к собеседнику. – Вероятно, Кэррон тоже неподалеку, надо лишь подождать.

На другом конце стола вальяжно развалился на стуле мужчина в морской военной форме, чье лицо показалось Доррин знакомым. Не сразу она вспомнила, где уже видела его: перед ней сидел тот самый капитан Асенлофт, который во главе отряда морских пехотинцев вломился на заседание городского Совета.

-Не сомневаюсь. – Улыбнулся тот. – Добро пожаловать, девочки! Располагайтесь, как у себя дома. Вы арестованы!

Капитан Асенлофт вылез из-за стола. На ногах он держался нетвердо и чуть не упал, споткнувшись о лежащие на полу пустые бутылки. Речь его была несвязной, некоторые слова он растягивал, словно они застряли у него между языком и небом, и требовались неимоверные усилия, чтобы их выплюнуть, другие же проглатывал, будто торопился ими закусить.

-Что значит «арестованы»? – Напряженно спросила Неллин.

-Это значит, что мы должны оставаться здесь и не делать глупостей. – С нажимом ответила Морган. – Когда меня арестовали, то должны были доставить в полицейский участок, но комендант железнодорожного вокзала Асенлофт оказался настолько любезен, что пригласил меня отобедать с ним.

-А с каких это пор вокзал контролируют военные? – Поинтересовалась Неллин.

-С сегодняшнего утра. – Морган бросила на сестру взгляд, недвусмысленно приказывавший той заткнутся, после чего очаровательно улыбнулась капитану, который теперь уже стал комендантом.

Асенлофт кивнул, и это простое движение заставило его покачнуться и рухнуть обратно на стул. Он тяжело выдохнул.

-Да, все верно. Ничего, девочки, долго это не продлится. Вам даже повезло, что вы попались нам, а не полицейским. Мы-то вас скоро выпустим, а вот... Я уже говорил, что полиция нас предала?

-Мои сестры еще не знают об этом, а я с удовольствием послушаю еще раз. – Морган была сама любезность.

-Сегодня около полудня главное полицейское управление отказалось подчиняться приказам военного командования, представляете? Сказали, что их лучший сотрудник раскопал скверную историю, и сотрудничать с преступниками и убийцами они не собираются. И добавили, что прекращают поиски Кэррона и его сестер. Как хорошо, что вас нашел именно я, верно?

-Когда вы вошли, комендант Асенлофт как раз говорил о блестящих карьерных перспективах после того, как он передаст нас генералу Ногону. – Заметила старшая сестра.

-Да, точно! Я передам вас Ногону, за такое мне положен как минимум орден...

-А где сейчас генерал? – Прервала его Морган.

-Это военная тайна, милая леди.

-Ну же, бравый комендант, – улыбка старшей сестры стала сладкой, как десертное вино с цианидом. – Кому я смогу ее рассказать? Тем более я и мои сестры – обычные девочки, ничуть не разбирающиеся в политике или войнах. Вы же не откажете мне в такой незначительной просьбе?

Асенлофт во все глаза смотрел на Морган. Та и правда сейчас была диво как хороша: щеки ее раскраснелись, губы увлажнились, а грудь поднималась в такт учащенному дыханию.

-К тому же, комендант, если вы согласитесь ответить на мои вопросы, то...

-То – что? – Он протянул руку, накрыл своей ладонью пальцы Морган и облизнулся.

Лицо старшей сестры замерло, черты лица на мгновение стали острыми, по жемчужной коже пробежала черно-зеленая тень, а изящно сложенные под столом ноги будто бы стали раздваиваться. Но спустя долю секунды она уже взяла себя в руки, и наваждение исчезло.

-То моя сестра Доррин расскажет вам веселый стишок. – Она мило хихикнула.

Асенлофт хмыкнул и попытался протянуть руку дальше через стол, чтобы коснуться локтя собеседницы, но переоценил свою устойчивость, покачнулся на стуле и едва не упал.

-Ну ладно. – Поморщился он, восстанавливая равновесие. – Что бы вы хотели знать?

-Где генерал Ногон?

-На станции Ловшац. Он решил лично проконтролировать, чтобы составы с беженцами не вошли в город.

-Сколько с ним людей?

-Немного, всего два взвода, больше мы не успели подтянуть. Но железная дорога завалена, так что этого будет достаточно, чтобы остановить составы. К тому же скоро туда направится «Знаменосец».

-Как скоро?

-Уже через полчаса.

-Вам известно, где может быть Кэррон?

Асенлофт, который с каждым новым вопросом все сильнее хмурился, хлопнул ладонью по ручке стула.

-Вы задаете слишком трезвые вопросы, милая леди. И подозрительные. Я ведь даже не успел рассказать, что «Броненосец» – это знамепоезд! То есть… тьфу!. Короче, вы слишком много знаете для глупой девочки, которой притворяетесь. И зачем вам знать, сколько людей у Ногона?...

-Дори, стишок! – Скомандовала Морган.

Доррин громко, чтобы переключить на себя внимание коменданта, стала рассказывать первое стихотворение, которое пришло на ум.

Субботним утром как-то раз Я шел мимо вокзальных касс. Я мог поехать на восток, На запад, север, юг... Я мог Объехать кругом целый свет, Но знак висит «Билетов нет!»

Прямо под знаком весь седой Волшебник добрый с бородой С кассиром спорит: «Нынче я Обязан быть у короля, Там высочайший ждет банкет!» «Прошу простить, билетов нет».

Волшебник посохом стучал, Молил, кричал на весь вокзал, Но результат был нулевой. Волшебник добрый, очень злой, Подняв раскрытую ладонь, На посохе разжег огонь.

«Я вас всех в жабу превращу! Да, всех – в одну, я не шучу! Я паровозы оживлю, Я время здесь остановлю. Я ваш поганый терминал Заброшу к демонам в астрал, Где тьмушные огни горят И хрюкобесы берендят, Где гнусопастный чужемраз Под сенью этих самых касс Совьет гнездо. А персонал, Что ваш обслуживал вокзал, Станет билетами для тех, Кто вечно служит Пустоте!» Кассир моргнул и дал ответ: «Прошу простить, билетов нет».

Воскресным утром как-то раз Я шел мимо астральных касс. Я мог поехать вверх, и вбок, И вглубь, и вне, наискосок, Проехать у пламящих гнезд И чужемраза пнуть под хвост, Поберендить хрюкокотлет, Но бзнак стопит: «Билетов нет!»

Асенлофт вежливо похлопал, набрал воздух, чтобы что-то сказать, но тут последние силы, уходившие на удерживание тела в вертикальном положении, иссякли, и комендант плюхнулся лицом в тарелку с винегретом.

Морган подошла, положила ему пальцы на шею, достала часы.

-Наконец-то отключился. – Удовлетворенно констатировала она. – А то после шестой бутылки я начала опасаться, что он тоже принял какое-нибудь снадобье.

Неожиданно она бросилась к сестрам и обняла их так крепко, что Доррин стало трудно дышать.

-Я так переживала, что с вами что-то случилось. – Тихо произнесла Морган. – Что вы попали в какой-нибудь переплет, а я даже не знаю, где вы, и не могу прийти на помощь. Вы же еще такие маленькие...

-Кхм-кхм! – Возмутилась Неллин и стала со смущенным видом отталкивать сестру.

-Чего кашляешь? Уже считаешь себя взрослой?

-Вообще-то, пока ты тут выдувала шесть бутылок вина, мы выполняли смертельно опасное задание Кэррона. Вломились в Генштаб, как слон в посудную лавку!

Взгляд старшей сестры стал суровым:

-Что значит «мы»?! Дори ты тоже потащила на смертельно опасное задание?!

Нели, сообразившая, что сболтнула лишнего, замялась.

-Да ничего страшного не произошло! – Вступилась за нее младшая сестра. – Опасность угрожала только Нели. А я, наоборот, спасла ее, как выскочила навстречу Борфозу с пистолетом-пулеметом и как начала стрелять!

-Что?!! – Возопила Морган и повернулась к Неллин, пылая от ярости. – Ты дала ей оружие и сказала стрелять в людей?!!

-Да нет, я сама взяла! И ни разу не попала! Нели ни в чем не виновата, это все я! Пожалуйста, не надо делать из нее зелье для улучшения топенции!

Средняя сестра закрыла лицо руками, как будто ей внезапно стало очень стыдно.

-А, может, все-таки надо? – Грозно спросила Морган.

Нет! – Доррин загородила собой среднюю сестру. – Если вам с Кэрроном так надо, сделайте из кого-нибудь другого, а ее не трогайте!

Нели сзади хрюкала в сомкнутые ладони, как какой-нибудь хрюкобес.

-Прости, Мори, я всего один раз при ней произнесла это слово. – Сказала она наконец, открывая покрасневшее от смеха лицо.

-Надеюсь, что последний.

-Не надейся. А ты, кстати, не хочешь проветрить комнату от своих необычных духов? Асенлофт спит, больше соблазнять здесь некого.

Морган покраснела и бросилась открывать окно.

-И вообще, как ты здесь оказалась? Что произошло после взрыва световой гранаты? – Спросила Доррин.

-Я превратилась в паука и забилась в трещину между полом и стеной. Когда снова смогла видеть, полицейские уже ушли, и никого из вас не было, к тому же мою аптечку растоптали. Я выглянула на улицу и хотела искать вас, но тут увидела черную крысу доктора Мираха, ту самую, которая вчера выводила нас из дома Брауншвица. Крыса пищала и требовала, чтобы я следовала за ней. Я решила, что ее прислал Рон, и она отведет меня к вам, но вместо этого мы пришли сюда, на вокзал. После чего крыса сбежала. Взвесив все варианты, я решила пойти к коменданту и сдаться. К счастью, я захватила сумку Доррин, а там лежали зелья, так что убедить пьяного Асенлофта повесить внизу объявление не составило никакого труда.

-Моя сумка! – Воскликнула младшая сестра. – Где она? Там же Марк!

-Он в порядке. Когда я последний раз проверяла, он крепко спал.

Доррин, не слушая, бросилась к лежащей в углу сумке.

Марк действительно спал, но когда на него упал свет, заворочался, прикрыл глаза рукой и забормотал:

-Да, Рон, сейчас еще раз прогоним, только я еще минут пять отдохну…

-Марк! – Радостно завопила девочка.

От крика мальчик окончательно проснулся, встал в сумке и осмотрелся.

-Мы уже на вокзале. – Утвердительно сказал он. – Я проспал все утро и полдня. Лежащее тело – это комендант Асенлофт?

-Он самый. А откуда ты знаешь?

-Помню. Ох, дайте мне чего-нибудь поесть, я умираю с голоду...

Доррин посадила Марка прямо на стол. Он схватил кусок сыра размером с половину себя и начал его жадно поглощать.

-А что ты еще помнишь? – Спросила Морган. – Твои воспоминания вполне могут оказаться нашим будущим.

-Я помню все! – Торжественно, хоть и невнятно ответил мальчик, пытаясь засунуть в рот слишком большую для него виноградину. – Мы с Роном прогоняли различные вероятности раз пятьдесят, наверное. Некоторые моменты все-таки из памяти стерлись, но большую часть я запомнил очень хорошо. Мори, вы с крысой не разминулись?

-Нет.

-А тебя, Нели, Борфоз не слишком сильно ударил? Я хотел с утра предупредить, чтобы ты была осторожней, но не успел. У него все-таки пятый дан.

-Я заметила. – Отозвалась Неллин. – Ничего, заживет.

-Погоди, погоди! – Сказала Морган. – Не надо о прошлом, его мы и так знаем. Где сейчас Рон?

-В зависимости от вероятности, в которой мы находимся, он может сейчас быть в крепости Ден-Торола, на станции Фасвершац или лететь к станции Ловшац. В любом случае, он не в городе. Вам придется самим ехать к нему.

-Как?

-На «Знаменосце», разумеется. Других поездов нет.

-И как мы на него попадем, Марк? – Спросила Неллин. – Думаю, второй раз сдаться и напоить кого-нибудь у нас не получится.

-Проберемся скрытно в образе пауков. А меня и так не заметят. В том, чтобы быть маленьким, есть свои преимущества.

-А потом?

-Потом освобождаем шраджа, и он там все разносит, в том числе пережигает сцепку между тепловозом и остальным бронепоездом. Ты, Нели, прикладом ломаешь радиостанцию на тепловозе, приставляешь пистолет к голове машиниста и приказываешь ему ехать к станции Ловшац, где нас уже будет ждать Рон. И генерал Ногон.

Морган и Неллин переглянулись.

-Я хочу, чтобы впредь инструкции Кэррона звучали именно так. – Сказала Мори. – Чтобы не приходилось ломать над ними голову, как над загадками. Пойдемте, до отправления «Знаменосца» осталось десять минут.

Если бы кто-нибудь мог взглянуть сверху на плоскую темно-зеленую крышу бронепоезда, то увидел бы поразительную картину: три больших паука следуют один за другим, а замыкает эту необычную процессию ползущий на четвереньках деревянный мальчик.

Тяжелый «Знаменосец» не мог ехать быстро, что было только на руку друзьям: даже паучихам было нелегко удерживаться на гладкой броне, а легкого Марка, который тщетно пытался уцепиться деревянными пальцами хоть за что-нибудь, едва не сдувало с крыши.

Несколько раз они проезжали по мостам, и «Знаменосец» плелся со скоростью черепахи, но все равно было слышно, как скрипят и трещат под его огромным весом стальные балки. Из отверстий в броне торчали, словно шипы дикобраза, крупнокалиберные пулеметы, а некоторые вагоны свирепо глядели в небо жерлами артиллерийских орудий. Низкие тучи, подумав, что целятся именно в них, испуганно разбежались, и стало видно клонившееся к западу солнце.

Тяжелее всего было преодолевать сцепки между вагонами. Сестрам приходилось выпускать несколько нитей паутины, чтобы Марк мог пробраться по буферу, не рискуя свалиться на рельсы. После таких переходов мальчик был весь в паутине, словно только что выбрался из заброшенного подвала. Он уже бросил отклеивать ее, поняв, что это бесполезно, и лишь счищал с лица, чтобы паутина не лезла в глаза.

Места, по которым шел бронепоезд, показались Доррин скучными и однообразными: поначалу по обе стороны от путей росли, как грибы, ветхие и большей частью заброшенные дома пригородов, затем они сменились низким хвойным лесом, утопавшим в тумане. Лес держался поодаль от железной дороги, тоже опасаясь зловещих орудий бронепоезда.

-Пришли. Что теперь будем делать? – Спросила Неллин.

До тепловоза, внешне не отличавшегося от остальных вагонов, было рукой подать. Оставалось только перейти открытую платформу, огороженную невысокими стальными бортами.

На платформе лежал шрадж.

Его пламенные глаза были закрыты тяжелыми круглыми металлическими щитами, из-под которых просачивался горячий дымок. Перед мордой стояли миски с водой и едой, по размеру больше похожие на ванны. Жесткая короткая шерсть на первый взгляд казалась коричневой, но при более внимательно рассмотрении становилось понятно, что она на самом деле светло-серая, а нынешний цвет приобрела от толстого слоя засохшей грязи.

Все четыре лапы шраджа были прикованы цепями к бортам платформы. Цепи натянули так сильно, что грозный зверь мог только лежать. Можно было подумать, что он спит, но короткий хвост, похожий на бульдожий, медленно ходил туда-сюда, показывая, что это не так.

-Что дальше, Марк? Освобождаем его?

Тот не отвечал, молча глядя вниз на платформу. Наконец мальчик медленно заговорил, взвешивая каждое слово.

-Освобождать его рано. Сначала вы вдвоем, Мори и Нели, должны захватить тепловоз. Это несложно, кроме машиниста, там сейчас всего полдюжины солдат, и все они спят. Когда вы закончите, возвращайтесь за нами, и тогда займемся шраджем. Но вам нужно торопиться.

-Почему?

Марк обернулся не к Морган, задавшей вопрос, а посмотрел на сидевшую рядом Доррин, и в его взгляде девочка уловила то же самое выражение, что утром у Кэррона: сочувствие, переходящее в жалость.

-Просто поторопитесь.

Старшие сестры перебрались на платформу, миновали лежащего зверя и зашли в темный проход, ведущий в нутро тепловоза.

Марк сидел на крыше вагона с закрытыми глазами. В такие моменты его лицо становилось словно выточенным из дерева, неподвижным и неживым, до боли напоминающим игрушку.

Доррин положила передние лапки ему на ноги.

-Теперь-то ты можешь рассказать то, о чем не сказал им.

Мальчик кивнул и достал из-за пазухи сверкающий талисман доктора Мираха.

-Освобождать шраджа будешь ты. – Тихо произнес он. – Сестры бы тебя не пустили, они бы взялись будить его сами, а это закончится плохо. Единственным выходом было сказать им часть правды... Я не хочу становиться манипулятором, но сейчас иного выхода нет. Не сердитесь на Кэррона за то, что он дает вам ребусы вместо четких указаний. Будущее – не карточная игра, в которой достаточно узнать, какие карты у противника на руках. Иногда мне вообще кажется, что будущее живое. На малейшие попытки приручить себя оно отзывается такими вывертами и изгибами, что ты и сам не заметишь, как окажешься посередине шторма, который одну вероятность назад еще казался взмахом крыльев бабочки.

-Потом будешь философствовать. – Оборвала его девочка. – Мне спускаться или нет?

Марк спрятал талисман обратно во внутренний карман.

-Как ты собралась нести камень в паучьих лапах? Мы пойдем вместе.

Платформа раскачивалась в такт движению поезда, натянутые цепи позвякивали, в громадной миске плескалась вода.

Доррин, уже в облике человека, подошла к шраджу.

-Сначала нужно открыть защелки на наглазнике. – Марк, ловко цепляясь за одежду, перелез к ней на шею и схватился за воротник. – Не бойся, я не упаду. И вообще не бойся. Он на самом деле добрый. Но талисман держи повыше и прямо перед собой...

Наглазники, напоминавшие канализационные люки, но в несколько раз больше, закручивались металлической ручкой. Чтобы достать до нее, девочке пришлось встать на цыпочки.

Едва ручка задвигалась, шрадж приподнял голову настолько, насколько это позволяли цепи. Доррин почувствовала его горячее дыхание. Лапы зверя нетерпеливо заскребли по платформе.

Из тепловоза донеслась возня, вскрики и звуки ударов. Девочка закрутила ручку быстрее.

Наконец наглазник с гулким грохотом грохнулся на платформу, она едва успела отскочить.

Мир потонул в слепящем сиянии.

Амулет защищал Доррин от взгляда шраджа, кожу по-прежнему холодил остывающий вечерний воздух, и она даже могла смотреть в открытый глаз, почти не щурясь.

Но вокруг бушевал обжигающий вихрь, способный в мгновение ока обратить ее в пепел. Она стояла, завороженная пляской невиданной мощи, не чувствуя, как Марк с нетерпением барабанит пятками по плечам.

-Кубун… – Выдохнул шрадж, и сияние глаза немного ослабло. Зверь приопустил веко и ткнулся головой вперед, прикоснувшись к вытянутой руке Доррин мокрым шершавым носом.

Девочка прислонила к его носу ладонь и ощутила глубокую внутреннюю вибрацию, похожую одновременно на работу могучего двигателя и утробное мурчание. Звук этот был неожиданно спокойным и уютным.

Доррин сделала шаг вперед и провела пальцами вверх по носу, по переносице и дальше, к мохнатому горячему лбу.

Зверь почти закрыл свободный глаз и прижался к ее ладони. Мурчащая вибрация теперь то усиливалась, то стихала.

-А ведь шраджи любят детей. – Сказала девочка, гладя его по носу.

-Помню, в одной из вероятностей Рон как-то сказал, что их притягивает дальнее родство. – Ответил Марк. – Нам бы лучше спрятаться.

-Почему? Я ведь еще не сняла второй наглазник.

-Ты не успеешь. Солдаты уже близко.

Из открытой двери вагона, цеплявшегося к платформе с противоположной стороны от тепловоза, показались морские пехотинцы с оружием в руках.

Доррин торопливо спряталась за шраджа, надеясь, что ее не успели заметить.

Потревоженный зверь снова открыл глаз и повернул голову, чтобы взглянуть на подошедших людей.

Столб света переместился в сторону солдат, и те с криками бросились в стороны. Раздался выстрел, затем еще один. Шрадж коротко взревел.

-Они в него стреляют!

-Да.

-Ему же больно!

-Так надо. Они должны его разозлить.

Теперь уже стреляли очередями, зверь бессильно дергался в цепях. Одна пуля просвистела над Доррин и она, взвизгнув, присела на корточки.

Шрадж услышал ее визг и дернулся намного сильнее, чем раньше. Столб света стал почти материальным, превратившись в поток огня. Стальная поверхность платформы заблестела от плавящегося металла.

Поезд сотрясся от его чудовищного рева:

-Га кубун! Га кубун!!!

Расплавленные цепи лопнули, и шрадж стал стаскивать лапой второй наглазник.

-Доррин!!! Уходи оттуда! – Со стороны тепловоза раздался голос Морган. Она стояла в открытых дверях, не решаясь перейти на шатающуюся раскаленную платформу.

В этот момент зверь стащил второй наглазник и, тоже услышав голос Мори, посмотрел в сторону тепловоза. Старшая сестра успела спрятаться, но броня на тепловозе запузырилась, а сцепка опасно задрожала.

-Нет, нет, не туда! Смотри в другую сторону! – Крикнула ему Доррин, но он и не подумал повернуть голову.

-Марк, а что, если я…

-Да, давай! – Крикнул тот, не дослушав.

Девочка схватилась за шкуру зверя и забралась на загривок.

Сидеть здесь оказалось удобно, ничуть не хуже, чем на лошади в седле. Одной рукой она держала амулет, на вторую намотала шерсть, чтобы случайно не слететь с покатой спины.

-Туда! Смотри туда! – Она показала пальцем в сторону вагона, из которого выбегали солдаты.

Шрадж послушно и даже с готовностью развернулся.

-Га синзам кубун! – Проревел он и взглянул туда, куда показывала пальцем девочка.

На бронированный вагон обрушилась ожившая пламенная ярость. Солдаты, убегая, закрыли за собой дверь, но недостаточно плотно, и ее сорвало потоком огненного света, как плохо приклеенную бумажку.

Металл раскалился докрасна и стекал по вагону тягучими плотными сгустками.

Один из пулеметов развернулся в их сторону, но, не успев выстрелить, превратился в расплавленную груду металла. Зверь замотал головой и опустил взгляд ниже, на сцепку между вагонами.

Сцепка покраснела, буфера оплавились и легко разошлись. Задний вагон еще катился по инерции, но расстояние до него быстро увеличивалось. Из двери показались обескураженные солдаты, шрадж одним взглядом загнал их обратно.

-У нас получилось! – Воскликнула Доррин и стала гладить зверя по макушке. – Молодец, мохнатик, мы с тобой отлично справились!

Шрадж заурчал, яростное пламя в его глазах стало потухать. Тяжелые веки опускались, и наконец на платформе снова стало темно. Толстая спина зверя равномерно поднималась и опускалась, он осторожно свернулся калачиком и стал лизать бок, в который попали пули.

-Дори, ты цела? Тебя не задело? – Из тепловоза показались Морган и Неллин.

При их появлении шрадж вздрогнул и снова приоткрыл глаза, но стоило девочке несколько раз провести рукой по его лбу и носу, успокоился и тихо лег на платформу.

-О чем ты вообще думала?! – Сердито спросила Морган.

-Это я ей сказал так сделать. – Вступился за нее Марк.

-Зачем?!

-Таково было будущее.

-Будущее можно и поменять! Например, не подставлять мою любимую сестру под пули и не сажать ее на помесь хомяка и огнемета! Я могла бы сделать это и сама!

-Эй! – Возмутилась Неллин. – С каких это пор она стала твоей любимой сестрой?! И нечего тут выступать, на хомяка должна была полезть я!

-Тише, вы ему мешаете спать! – Прикрикнула Доррин на спорящих сестер. – Сейчас он проснется и сожжет здесь все!

Она отлично знала, что пока она рядом, шрадж ничуть не опасен, но на сестер угроза подействовала – они замолчали.

-Пойдемте в тепловоз. – Предложила Морган. – Всех солдат мы выкинули, а машинисту Нели показала клыки, и он теперь послушнее дрессированного тюленя. Там есть довольно уютная офицерская рубка, в ней много черствого печенья и коричневой бурды, которую здесь называют чаем.

-Вы идите. – Доррин сняла Марка с шеи и поставила на пол. – А я к вам минут через десять присоединюсь, хорошо?

Когда сестры ушли, она забралась на теплую спину шраджа, ощущая под собой его тяжелое сердцебиение, погладила зверя по голове, почесала шею, приподняла висячее ухо.

-Смотри, мохнатик, звезды. – Прошептала она, показывая пальцем на темнеющее небо, где действительно уже были видны крохотные огоньки.

Шрадж поднял голову и открыл глаза.

В тридцати метрах над землей свет глаз соединялся, превращаясь в тепло-желтый столб, подпирающий собой закатные небеса. Свет рассеивался, окутывая их двоих растворяющимся в сумерках сиянием. Казалось, что звезды принимают тот же самый желтый оттенок, и теперь это и не звезды вовсе, а далекие-далекие шраджи, что смотрят на них из других миров.

Солнце село, и в мире не осталось больше света, кроме бесчисленных сияющих взглядов, протянувшихся друг к другу через пустоту и одиночество.

Поезд дернулся, замедляя ход.

Морган вышла из медитации и потянулась.

Неллин смахнула со стола неоконченный пасьянс, взяла с коленей начищенную и заряженную трофейную винтовку и прильнула глазом к смотровой щели.

Марк спрыгнул откуда-то с верхних полок, весь перемазавшийся в пыли, копоти и масле.

Доррин напоследок запихнула в рот столько печенья, сколько смогла, запила чаем (называть этот великолепный напиток «бурдой» могла только капризная Мори) и встала, чтобы отряхнуться от крошек.

-Что ты там высматриваешь?

-Хочу увидеть, как они остолбенеют, когда увидят, что вместо крепости на колесах к ним приехали мы. – Осклабилась Неллин.

-Мы не будем смотреть, как они остолбеневают. От остолбеневания недалеко до стрельбы. – Строго сказала Морган. – Там два взвода солдат, если пьяный Асенлофт ничего не напутал. Мы спрячемся и позволим Рону разобраться с ситуацией.

-А он уже здесь?

-Должен быть где-то поблизости. – Ответил Марк.

-О, там свет! Мы подъезжаем к станции.

Доррин подскочила к щели, но та была такая маленькая, что голова сестры закрывала обзор полностью.

-Что там, что там?

-О, ты бы видела их лица! – Злорадно заявила средняя сестра. – Вон забегали, как тараканы по кухне. Что-то кричат машинисту...

-Машинист сейчас скажет, что мы здесь. Уходим! – Морган оттащила Нели от бойницы, но ее места сразу же заняла Доррин, сгорающая от любопытства.

Действительно, вдоль железнодорожных путей суетливо шныряли морские пехотинцы.

А потом она увидела платформу и на ней – генерала Ногона.

Девочка сразу поняла, что это он.

Единственный из всех, генерал сохранял неподвижность, сверля подъехавшие остатки «Знаменосца» угрюмым взглядом из-под нахмуренных седых бровей. Если бы не темно-синяя офицерская форма, его можно было бы принять за статую какому-нибудь древнему полководцу. Такую, которая готова в любой момент сойти с постамента и взорваться движением и разрушительной энергией.

Морган схватила Доррин за плечо так сильно, что та вскрикнула от боли.

-Я что, тихо говорю?! Быстро за нами!

Они побежали к дальнему концу вагона, на ходу превращаясь в пауков.

Старшая сестра повела их вверх по стенке рядом с дверью. Марк карабкался следом по специально оставленной для него паутине.

-Мы что, лезем на крышу?

-Нет, нас будет слишком легко заметить на гладкой броне. Я приметила местечко получше.

Морган привела их в широкую горизонтальную щель над входом в вагон, закрытую сверху выступающей бронеплитой. Здесь, в темноте, их ни за что не смогли бы найти.

Доррин не знала, сколько солдат бывает в одном взводе, но ей показалось, что на станции их очень много.

С одной стороны бронепоезда была платформа, на которой стоял Ногон. Фонари на станции зажгли, но их тусклый керосиновый свет не шел ни в какое сравнение с сиянием взгляда шраджа. С другой располагались еще одни железнодорожные пути. На них были свалены скрученные проволокой и сбитые досками бревна, по бокам баррикаду укрепили большими булыжниками. Девочка поняла, что это и есть та сама ветка, по который должны прийти поезда с беженцами.

Из тепловоза вывели машиниста, и он стал быстро, путано что-то объяснять окружившим его людям. При этом он жестикулировал, то показывая громадные паучьи лапы, то торчащие из пасти ядовитые клыки. Ему явно не верили, многие посмеивались, но не генерал Ногон.

Тем временем несколько морских пехотинцев подошли к шраджу, все еще смотревшему в глубокое темное небо, и стали пытаться заковать его в цепи. Зверю это не нравилось, он взбрыкивал, отпихивал назойливых людей лапами, но, наконец, понял, что просто так от них не отвяжешься.

Взгляд шраджа из весенне-желтого стал зловеще-оранжевым, а поток горячего воздуха, завихрявшийся вокруг светового столба, ощутила даже Доррин в своем укрытии. Он стал медленно опускать голову. Солдаты бросились врассыпную, самые сообразительные спрятались под платформу.

Генерал Ногон резким движением вскинул винтовку, помедлил секунду и выстрелил.

Шрадж закачался и, не издав ни звука, тяжело рухнул на жалобно задрожавшую платформу. Его глаза мигнули и погасли, превратившись в черные остекленевшие круги. На левый глаз стекла струйка крови и зашипела, прокладывая себе дорогу вниз.

Ночная тьма, больше не сдерживаемая ослепительным светом, ринулась сразу с четырех сторон и в мгновение ока поглотила небольшую станцию, как голодный сом глотает мелкую рыбешку. Неприветливый сосновый лес придвинулся, а звезды из дружелюбных взглядов превратились во вмерзшие в небосвод мелкие монетки.

Ногон что-то презрительно бросил солдатам, вылезавшим из-под поезда. Затем отдал короткое приказание, показав рукой на вагон, и его подчиненные побежали внутрь.

Оттуда сразу же раздались звуки переворачиваемых стола и стульев, грохот срываемых полок. Кто-то особо ретивый залез на крышу, пробежался по ней, громко стуча сапогами.

В щель, где прятались девочки и Марк, просунулась худощавая рука, провела пальцами из стороны в сторону. Затем внезапно просунулась глубже, наткнулась на ногу Марка и, прежде чем тот успел ее отдернуть, схватила деревянного мальчика и вытащила из щели.

Доррин бросилась следом, но на нее одновременно навалились Мори и Нели, не давая двинуться с места.

-Сиди, ты ему ничем не поможешь! Только выдашь себя, глупышка!

Солдат, увидев доставшуюся ему добычу, торжествующе вскрикнул и передал ее генералу Ногону. Тот довольно кивнул и что-то приказал остальным. Все бросились искать девочек с удвоенной силой.

Тем временем генерал вертел в руках Марка, крутил в разные стороны его голову, открывая и закрывая рот. Пощупал хлопковую курточку, слишком сильно потянул за игрушечную пуговицу и оторвал ее с мясом.

На Доррин по-прежнему сидели обе сестры, не давая ей даже пошевелиться.

Наконец Ногону подали громкоговоритель, и он, наигравшись, сунул Марка в карман.

-Ваши Высочества Кэррон, Морган, Неллин и Доррин! – Голос командира разнесся над станцией, отразился от стены леса и вернулся затихающим эхом. – Отдаю должное вашему умению прятаться. Но я знаю, что вы на этом тепловозе. У вас ровно одна минута на то, чтобы выйти в облике людей и с поднятыми руками. Даю слово, что вам не причинят никакого вреда и даже не будут судить за убийство Данлиста, как следовало бы. Вы просто тихо уберетесь из нашего мира туда, откуда явились, предоставив нам самим определять собственную судьбу. Шестьдесят секунд, Ваши Высочества. После этого я прикажу сжечь вагон.

Солдаты окружили тепловоз с ручными фонариками и оружием наизготовку.

Кольцо было таким плотным, что через него не проскочила бы и мышь.

Не проскочил бы и паук.

-Надо сдаваться. – Разумно заметила Морган. – Не знаю, где потерялся Рон, но нужно попытаться потянуть время до его прихода.

-Сдаваться ЕМУ? – Вспылила младшая сестра. – Да ни за что! Как ты себе это представляешь? Не видела, как он убил шраджа?

-Как раз видела. Что, по-твоему, помешает ему сжечь вагон вместе с нами, а потом выкинуть Марка в ближайшую мусорку?

Мори подошла к краю их темного убежища с намерением спуститься.

-Нет! Нели, скажи, что я права! – Доррин обратилась к средней сестре в надежде, что дикий и своевольный нрав не позволит той сдаться.

Но Нели покачала головой.

-Мы ничего не сможем сделать. Иногда сопротивление действительно бесполезно. Пойдем, малышка.

-Тридцать секунд! – Объявил Ногон в громкоговоритель.

Доррин выползла из-под броневого листа. Сестры взяли ее под передние лапы, то ли чтобы помочь спуститься, то ли чтобы удостовериться, что она не сбежит.

Теперь даже темнота, плотным кольцом окружавшая станцию, казалась намного милей и приятней, чем люди, стоявшие в кольце света.

-Десять секунд!

Темнота дрогнула и сомкнула клыки.

Из ночи вылетели крылатые фигуры, похожие на гигантских летучих мышей, перемещавшиеся так быстро, что в них невозможно было прицелиться. Они падали на солдат, волокли их по земле или же утаскивали наверх, в низкое темное небо. В прыгающих пятнах фонариков возникали оскаленные морды и треугольные крылья.

Духалли пронесся над местом, где сидели девочки, нырнул в воздухе, ловко вырвал из рук генерала Ногона винтовку и зашвырну ее в лесную чащу.

Спустя всего несколько секунд обезоруженные солдаты лежали на земле лицом вниз. Духалли скалили длинные клыки и угрожающе шипели.

И только тогда Доррин заметила Кэррона, который словно бы из ниоткуда появился у поезда.

Он стоял непринужденно и даже расслабленно, почему-то одетый в форму железнодорожного проводника, придерживая невесть где добытую щегольскую шляпу, чтобы ее не унесло порывами ветра от крыльев духалли. Посмотрев на щель, где прятались сестры, он помахал рукой, хотя увидеть их с такого расстояния точно не мог.

-Помните, генерал, когда мы с вами встретились первый раз, вы мне в шутку пожаловались, что теперь уже не встретишь достойных противников? – Обратился старший брат к Ногону. – Надеюсь, я заслужил право называться таковым. Вы окружены и безоружны. Через минуту сюда подъедет первый поезд с беженцами. Вы проиграли.

-Как... – Генерал со злобой огляделся. – Как вы протащили сюда этих монстров? Силы противовоздушной обороны...

-Были отозваны в город сегодня утром, думая, что действуют по вашему приказу. Весь северо-западный район открыт, что и позволило моим друзьям прибыть так вовремя.

-Те, кого вы называете «друзьями», – наши кровные враги. Обычные люди никогда не примут их помощь. Чудовища хуже диких зверей....

Духалли зашипели на него, некоторые угрожающие расправили крылья, но отступили по скупому жесту Кэррона.

-Я учел царящие в вашем мире бессмысленные предрассудки. Председатель городского Совета Фаркас прямо сейчас выступает по радио перед горожанами. Он говорит, что действия преступного военного руководства привели к тому, что составы с беженцами задержаны у станции Ловшац и вот-вот попадут в руки духалли, которые, без сомнения, используют их всех в качестве корма. Единственный выход – пустить беженцев в город как можно скорее и тем спасти их.

Ногон гневно зарычал:

-Ты лжец, предатель и убийца!

-Кстати, у полицейского управления уже есть на руках доказательства вашей причастности к убийству адмирала Данлиста. Полагаю, он стал для вас конкурентом в борьбе за власть? Хотя не так уж важно, в этом будет разбираться суд... Да, да, генерал, вас ждет суд, причем настоящий, а не подконтрольный вам военный трибунал.

Вдалеке показались огни подходящего поезда, послышался шум колес.

-Слышите, генерал? Это приближается ваш приговор. Я завтра же покину этот мир, как вы и хотели. Но зато здесь останутся беженцы. Чтобы работать, учиться, любить, творить... чтобы свободно жить. И вы уже ничего не сможете с этим поделать.

Ногон в два прыжка подскочил к Кэррону и вцепился ему в горло.

Духалли бросились на помощь, их опережали спрыгнувшие с поезда и наполовину превратившиеся в людей Морган и Неллин.

Генерал, не разжимая пальцев на шее Рона, подтащил его к путям, на которые прибывал поезд.

-Тогда это будет приговор для нас обоих!

Ногон кричал еще что-то, но машинист подходящего поезда заметил людей на рельсах и стал тормозить, наполняя станцию оглушительным скрежетом и визгом.

Тяжелый состав не успел остановиться и подмял под себя обоих мужчин.

Морган, Неллин и Доррин подбежали к поезду.

Старшая сестра рухнула на колени.

-Рон... Рон...

Она замолчала, увидев на торчащую из-под поезда руку Ногона.

-Кэррон, ты гнусный мерзавец! – Мори вскочила, смахнула выступившие слезы и уставилась на старшего брата с неподдельной ненавистью.

-Да, что это за спектакль?! Мы думали, ты погиб! – Воскликнула Неллин.

-Это было нужно, чтобы вытащить меня из кармана Ногона прежде, чем тот решит броситься под поезд. – Из-под днища вагона вылез Марк, целый, невредимый и жутко довольный собой. – И если вам вдруг интересно, зачем я вообще дал себя поймать, то это для того, чтобы генерал не успел запустить морских пехотинцев в тепловоз, где их не смогли бы достать духалли.

Кэррон превратился в человека, оглядел сердитых сестер, поднял с земли деревянного мальчика и протянул его Доррин. Девочка радостно прижала к себе друга.

-Вы серьезно думали, что в конце моего блестяще исполненного плана я позволю затащить себя под поезд? – С легким сарказмом поинтересовался он.

-Я сейчас дам тебе в глаз. – Предупредила Неллин.

-Я знаю. – Кивнул брат. – Это тоже часть плана.

Средняя сестра подняла кулак, задумчиво посмотрела на него, пробормотала «Ну нет, так неинтересно» и демонстративно скрестила руки на груди.

Рон убедившись, что бить его прямо сейчас не будут, заговорил снова:

-Вы все превосходно справились со своими заданиями. Я знаю, что покинул вас неожиданно и, как могло показаться, в самый ответственный момент. Могу заверить, что путь каждого из вас я прошел заранее. Может быть, вам показалось, что выбранный мною план был чрезмерно сложным и запутанным, но знать будущее – не означает менять его по своему желанию. Я следовал по уже начертанным вероятностям, выбирал наиболее короткие и легкие…

-Рон, хватит, а? – Жалобно попросила Доррин. Сейчас, когда все уже кончилось, она особенно остро осознала, как устала и хочет есть. За весь день она перекусила только печеньем в «Знаменосце». К тому же снова почувствовала, как болит бок, на который она упала после взрыва световой гранаты. – Давай как-нибудь потом. Мы все здесь, и наша миссия исполнена, разве этого недостаточно?

-Еще не исполнена. – Заметила Морган. – С баррикадой что будем делать?

Кэррон повернулся к ближайшему духалли.

-Стелшивариус, мерек вэс уштанг… эээ… морские пехотинцы…

Духалли с запекшейся раной на голове и обожженным крылом подошел поближе. Подмигнул Доррин, показывая, что узнал ее.

-«Морские пехотинцы» будут «омрадшанест». Я понимать. – Ответил он. – Сделать быстро.

-Спасибо. – Кивнул старший брат. – В конце концов, они соорудили эту баррикаду, пусть сами и разбирают.

Стелшивариус кивнул и стал отдавать приказания взятым в плен солдатам.

Доррин почувствовала, что немного дрожит. Но не от холода, хотя уже становилось прохладно, а от накатывающего осознания того, что все закончилось.

Они впятером сидели на крыше поезда и смотрели на ликующий город.

На востоке уже занималась юная розовая заря, знаменуя начало нового дня. Несмотря на поздний час (или ранний, смотря как считать), улицы запрудили радостные горожане. Даже сюда, за здание вокзала, ветерок доносил с центральной площади звуки музыки и эхо торжественных речей. Фаркас-старший выступал больше получаса, затем его сменили какие-то другие люди из Совета. Кэррон сначала переводил всякую чепуху про «исторический момент», «новую точку отсчета» и «рукопожатие цивилизаций», потом заявил, что они все говорят одно и то же, просто разными словами, и перестал.

Поезд, на крыше которого они сидели, был последним из составов с беженцами и через несколько минут готовился отправиться обратно, к открытой трещине между мирами.

Чтобы отвезти всего пятерых пассажиров, готовых с чувством выполненного долга покинуть этот странный, но по-своему чудесный мир.

Рон пошевелился, разминая затекшие ноги, и проговорил:

-Надеюсь, что Фаркас сдержит обещание и расформирует флотилию, а не заберет ее себе. Но такое искушение у него точно появится. Здесь слишком много оружия и людей, желающих его применить… Не хотелось бы думать, что вместо одной диктатуры я сам же и создал другую.

Морган пробурчала:

-Не пойму я, чего они все обнимаются и чуть ли не целуются с беженцами. По-хорошему, всех прибывших надо на месяц в карантин, а то еще принесут какую-нибудь иномировую болячку. Я всегда говорила, от радости люди глупеют.

Неллин сказала:

-На месте духалли я бы прямо сейчас, пока все празднуют, захватила «Знаменосца», который до сих пор стоит где-то за городом. Найти для него новый тепловоз несложно, а вот вести мирные переговоры намного проще, имея под рукой крупнокалиберную артиллерию.

Марк заявил:

-Когда мы вечерком соберемся в каминном зале дворца, я заставлю тебя рассказать, Рон, сколько именно вероятностей вели к счастливому исходу, а сколько – к полному провалу всей миссии и долгим поискам друг друга в огромном мире. Возможно, после этого ты все-таки получишь в глаз.

Доррин долго молчала, наслаждаясь чувством сытости и тепла, и не понимая, зачем вообще в такой момент что-то говорить. Наконец и она вздохнула:

-Хотела бы я тоже праздновать, танцевать и веселиться на улице всю ночь.

Поезд заскрежетал буферами и потихоньку тронулся. Сестры и Кэррон, крепко державшиеся за крышу паучьими лапками, поддержали Марка, который из-за деревянных рук хуже всех держался на покатой крыше.

-Давайте спускаться в купе. – Предложил Рон. – Не знаю, как вы, а я бы хоть немного поспал.

-А куда мы едем? – Спросила Доррин.

-К трещине между мирами.

-Это я и сама знаю. А потом?

-Ммм… – Кэррон растерянно взглянул на Морган. Та пожала плечами. Неллин отвернулась, словно вопрос вовсе и не касался ее, а Марк сделал вид, что полностью поглощен тем, чтобы не упасть с крыши вагона. – А куда ты хочешь?

Доррин задумалась. Кэррон может открыть перед ней любой мир, а остальные не настроены возражать.

Так куда же она хочет?