Приемная комиссия

Первый рабочий день

Босоножки отстукивали шаги по асфальту, издавая характерный звук.

Шлёп-шлёп. Шлёп-шлёп.

Несмотря на солнечный день, моё настроение было хуже некуда. Промежуток между концом учёбы и работой был мизерно малым.

«Целая неделя, — думалось мне, — отлежу себе все бока и вдоволь отдохну перед работой».

Но сначала занятия в кружке, потом прогулки с друзьями, потом внезапно накатившая хандра. Чувство, будто я совсем не отдохнула за это время, как хотела, накрыло меня с головой, не дав ни единой попытки закончить отдых хорошо. Неделя пронеслась так быстро, что уже пора и на работу выходить.

— Неделя, ага, конечно, — ворчала я себе под нос, пока шла на работу.

«Зачем мне только понадобилось подниматься с насиженного места? И так же хорошо было. Но нет же, Софико! Тебе надо найти то, что принесёт тебе в жизнь новых проблем», — проворчала я сама на себя.

«Зато с зарплатой», — ответил мне внутренний голос.

«Да, зато с зарплатой, к которой прибавляется куча проблем. Начать бы только с собеседования на эту работу».

По моей специальности летней работы для студентов не предлагалось, потому я долго ломала голову, куда же мне направиться. В один из весенних вечеров староста моей группы прислала объявление о том, что приёмная комиссия нашего вуза ищет работников на летний период. Опыта работы не требовалось, да и платили, как мне казалось, неплохо. Поэтому я отправила свой отклик в твёрдой уверенности, что меня не возьмут.

Однако ровно через неделю меня пригласили на собеседование в одно из зданий нашего вуза.

— Ого. Так просто. Тогда надо повторить правила приёма.

Я явилась к назначенной дате. Незнакомые коридоры корпуса были похожи на лабиринт, в котором разберётся только проклятый. За одним поворотом были кабинеты под номерами сто один и сто два, тогда как за другим — двести три и двести четыре. Третий поворот вообще вёл в тупик, и ничего, кроме стены с доской «Гордость кафедры» или окна во двор, не было.

— Какая безвкусица, — сказала я, разглядывая очередной странноватый рисунок на стене, где была изображена то ли сова — символ факультета химии, то ли бурундук. — Могли бы и получше постараться.

— Да кто строил этот проклятый корпус! — ругалась я, шагая за очередной поворот. Он привёл меня к большой лестнице, которая вела куда-то наверх.

— О, похоже, мне сюда.

Я включила телефон и быстро нашла сообщение от моей возможной начальницы в мессенджере, чтобы удостовериться, правильно ли я пришла.

«Зайдёте в корпус, придётся немного поискать лестницу. Если найдёте — считайте, что у вас уже на пятьдесят процентов повышается шанс попасть на работу. Поднимаетесь прямо по ней и не сворачивайте», — гласило сообщение.

— Пятьдесят процентов успеха. Звучит довольно неплохо, — хмыкнула я, ступая на лестницу.

Она была довольно широкой, словно могла вместить пять таких Софико, как я, если бы они решили идти рядом.

Топ-топ-топ.

Я преодолела несколько ступеней. К верху лестница начала сужаться, и поначалу я не обратила на это внимания — мало ли узких лестниц. Однако, когда я почувствовала плечом шершавую поверхность стены, которая ещё недавно была в нескольких сантиметрах от меня, по коже быстро выступил холодный пот. Пространство медленно стало обволакивать меня. Я стала чувствовать стену не только руками, но и спиной, ушами и коленями. Стены словно сжимались вокруг меня, не давая пути обратно.

— Что это за! — выкрикнула я, но, подняв голову наверх, заметила табличку:

«Заместитель главного секретаря приёмной комиссии Велесова Марьяна Владимировна»

— Похоже, это оно, — я упёрлась в дверь руками и изо всех сил толкнула её от себя.

Скри-ип!

В лицо подул воздух от открытой форточки, и я пулей влетела в кабинет, споткнувшись на ходу и грохнувшись на колени.

— Боже мой, голубушка, куда вы так несётесь! — тонкий голос Марьяны Владимировны разнёсся по кабинету.

Я подняла на неё глаза. Молодая женщина с кудрявыми медными волосами, завязанными в пучок, смотрела на меня своими серыми глазами, полными удивления.

— Там.. Лестница…

— А-а-а, — певуче протянула Марьяна Владимировна. — Вы испугались сужающегося коридора? Не переживайте, это режим от нежелательных посетителей. Я сужаю коридор, когда не хочу видеть никого, кроме тех, кому назначено.

— Но вы же сами пригласили меня на собеседование, — удивлённо сказала я.

— Да, именно поэтому вы нашли проход сюда, — кивнула Марьяна Владимировна. — Присаживайтесь. Как вас зовут?

Она присела за стол и указала мне на стул напротив него.

— Софико, — сказала я, привставая с колен, и уселась напротив возможной начальницы. — Софико Велесова.

— Очень приятно, Софико. Итак, до сюда вы дошли — значит, шанс пройти собеседование у вас повышается.

— А что, есть те, кто не дошли?

— Есть, — кивнула Марьяна Владимировна.

— И что с ними стало? — я с ужасом посмотрела на женщину.

Она поймала мой взгляд и хищно ухмыльнулась.

— Мы скормили их хищным абитуриентам! Муа-ха-ха-ха! — Марьяна Владимировна подняла руки, изображая карикатурного злодея, заставив меня хлопать глазами как умалишённую.

— Серьёзно? — после сужающегося коридора я была готова поверить во что угодно.

— Нет, конечно, — усмехнулась Марьяна Владимировна. — Просто домой ушли.

— Погодите, а почему я смогла найти эту дверь?

— Хм, это вы мне ответьте. Вы занимаетесь каким-нибудь творчеством?

— Э-э… — я задумалась. — Я в любительском театре играю и рисую немного.

— Во-от, — Марьяна Владимировна прищелкнула пальцами. — Обычно творческие люди более склонны к тому, чтобы видеть аномалии.

— Аномалии? — удивлённо спросила я.

— Да, аномалии. Не бойтесь, они безобидны и вашей работе не помешают.

— Погодите, — я подняла руки в недоумении. — Если у вас такая сложная работа с устранением аномалий, почему вы не пригласите на работу обученных специалистов, которые будут с этими аномалиями справляться?

— Так мы и зовём, — усмехнулась Марьяна Владимировна.

— Не поняла?

— Вы пройдёте обучение по работе с абитуриентами и возможными трудностями. Вы и есть наши обученные специалисты. На диспетчера приёмной комиссии можно выучить любого, для этого вузы не нужны. А вы студенты ещё, как бы это помягче сказать…

Марьяна Владимировна задумалась, сморщив нос.

— Вы ещё склонны к фантазии и не так пугаетесь чего-то странного, в отличие от тех же взрослых специалистов.

— А-а, — протянула я. — Понятно.

— Так, хорошо, с этим мы разобрались. Проверим ваши знания о правилах приёма.

Марьяна Владимировна задала мне несколько вопросов, к которым я готовилась, а затем хлопнула в ладоши.

— Отлично, вы неплохо справляетесь. Рабочий день у нас с десяти до пяти, переработки оплачиваются, обеденный перерыв двадцать минут, рабочее место предоставляем. У вас есть какие-то вопросы, Софико?

— А что насчёт аномалий? — не унималась я.

— Не переживайте, вы всё посмотрите в работе, старшие сотрудники вам помогут.

— Нет-нет, вы не поняли. Там ведь ничего опасного для моей жизни?

Марьяна Владимировна посмотрела на меня и выдержала небольшую паузу.

— Ну, за время нашей работы никто от аномалий не умирал и от страха не увольнялся.

— То есть ничего опасного для жизни? — На это Марьяна Владимировна коротко кивнула. — Тогда у меня больше нет вопросов.

— Отлично, тогда я добавляю вас в рабочий чат, там будут дальнейшие инструкции.

— Да, а ещё насчёт зарплаты…

— О, зарплата, указанная в объявлении, будет выплачена полностью, плюс переработка. Зарплата четвёртого и девятнадцатого.

— А, хорошо.

— Что-то ещё?

— Нет, теперь точно нет.

— Тогда до встречи, Софико, — Марьяна Владимировна махнула рукой, и дверь отворилась.

— И, Софико, стоит ли мне говорить, что об аномалиях говорить не стоит?

— Да, конечно! — быстро сказала я. — Никому и ни за что!

Марьяна Владимировна кивнула и махнула рукой в сторону двери.

«И вот надо же было провалиться на других собеседованиях, чтобы выбора не осталось совсем!» — ругала я сама себя.

После этого странного собеседования я старалась искать работу хоть где-нибудь. С меньшей зарплатой, с худшими условиями, но эта приёмная комиссия словно притянула меня своими шальными объятиями и не захотела отпускать — предложений лучше не нашлось.

Я продолжала ворчать на себя, когда подходила к зданию, где мне предстояло работать. Белые колонны поддерживали массивную крышу с резными фигурами на ней. Насколько мне известно, это здание раньше было домом губернаторов нашего города.

— Интересно, куда дальше?

— На второй этаж, — послышался голос со стороны.

Я повернула голову в его сторону. Передо мной стоял молодой человек с длинными чёрными волосами и пирсингом в носу. Я выпучила глаза, честно говоря, не ожидая его там увидеть — голос изначально показался мне девичьим.

— А там… — я немного замешкалась, не зная, что конкретно сказать. — Будет нормальная лестница?

Молодой человек усмехнулся, показывая ямочки на щеках.

— Не стоит волноваться. Такая лестница только у Марьяны Владимировны.

Я усмехнулась и кивнула.

— Спасибо. Ты тоже здесь работаешь?

— Да, — кивнул молодой человек. — Уже давно. А ты?

— Я только недавно пришла.

— Волнуешься? — словно читая мои мысли, спросил молодой человек.

— После того, что рассказала мне Марьяна Владимировна, очень.

— Я понимаю, она любит пугать новичков сложностями. Но на самом деле тут ничего сверхъестественного. Не переживай, здесь никто не умирал.

— Хоть это утешает, — выдохнула я.

Молодой человек усмехнулся и открыл дверь.

— Идёшь?

— А… да, — я прошмыгнула внутрь, а молодой человек прошёл за мной.

Внутри здание не было так богато украшено, как снаружи. На стенах висели доски с объявлениями, в которых была основная информация о приёмной кампании. Люминесцентные лампы слабо освещали коридор, а от основного здания вход отделял турникет.

— А как тебя зовут?

— Моё имя — Морфей.

— Серьёзно, что ли?

— Ну, это если по паспорту. Так все зовут просто Марк, — усмехнулся Морфей. — А как зовут тебя?

— Софико.

— Очень приятно, — Марк протянул мне руку, и я неловко пожала её.

— О, я смотрю, вы пришли! — На большой лестнице напротив нас появилась Марьяна Владимировна. — Первое собрание вот-вот начнётся. Скорее, все только вас ждут.

Мы с Марком шустро переглянулись и последовали за начальницей.

Собрание проходило в огромном зале с панорамными окнами. На стенах висели фотографии и портреты всех ректоров нашего института, по краям стояли столы с компьютерами, а в середине — множество стульев, составленных рядами. Возле компьютеров витали небольшие сущности, похожие на бабочек-призраков. Их прозрачные крылышки отливали зелёным светом при одном взмахе и отражались красным при другом.

Мы присели на первый ряд слева, когда Марьяна Владимировна начала вещать.

— Доброе утро, коллеги! Сегодня тот самый день, когда приёмная кампания официально открывается. Нас с вами ждёт много работы, потому я вас попрошу относиться к ней внимательно и ответственно. — Голос Марьяны Владимировны, до этого певучий и тонкий, зазвучал твёрдо, как у генерала на параде. — Для новеньких кратко напоминаю, что в нашей работе могут встретиться не только обычные абитуриенты, но и те, с кем вам раньше ещё не приходилось сталкиваться. Пугаться этого не надо, они такие же живые существа и так же хотят получать знания, потому мы их проводим на общих основаниях. Если вдруг у вас возникнут какие-то проблемы, то вы смело можете обращаться ко мне, — Марьяна Владимировна показала рукой на себя, — если это личный приём. Или к Элладе Евгеньевне.

Марьяна Владимировна указала в сторону сидящей на первом ряду женщины. Та была моложе неё и выглядела моей ровесницей. Единственное, что её отличало от меня, — это ядрёно-зелёные волосы. Такие, словно их окрасили люминесцентной краской.

— Обычно таких ошибок, которые нельзя исправить, не существует, — подала голос Эллада Евгеньевна. Он был низким, таким, будто она его сорвала.

— Именно так. Если мы заняты, можете обратиться к нашим бригадирам. Олеся, Лена, Ксюша, помашите ручками.

Я повернулась к залу, чтобы видеть всех, и заметила трёх девочек, сидящих рядом на третьем ряду.

— Если вы в чём-то не уверены, смело зовите их. Всё понятно? Вопросы есть?

Коллеги уточнили детали про обед, зарплату и всё, что касалось приёма. Я сидела, не зная, что сказать. Как они могут быть такими спокойными? Им говорят про аномалии, возле них витают необычные существа, сужаются лестницы, а они воспринимают это как само собой разумеющееся.

— Простите? — я подняла руку.

— Да, Софико.

— А эти бабочки… — я указала на призраков. — Что это?

— А это наши индикаторы. Они помогают нам в обработке заявок. Если мы всё сделали правильно, они светятся зелёным светом, а если нет, то делают…

Бум!

Я подпрыгнула на стуле от неожиданности. Одна из бабочек взорвалась прямо возле пальцев Марьяны Владимировны.

— Делают так. Так что постарайтесь быть внимательными, — начальница улыбнулась. — Ещё вопросы есть?

Больше никто рук не поднимал.

— Отлично, тогда приступаем к работе.