Прибой

Глава 1

-Ничего себе! – Доррин не сдержала радостного возгласа, увидев подъехавший к гостинице роскошный автомобиль.

Кэррон довольно хмыкнул:

-Что, принцесса в восхищении?

–Не то слово! Ты специально для меня такой заказал, да?

-Машину прислал Фаркас, председатель городского Совета. Этот гордец не упустит возможности пустить пыль в глаза.

Девочка забралась в салон, радостно попрыгала на пружинящих кожаных креслах. Расстояние до переднего сиденья было таким большим, что сидя она не доставала до него даже кончиками пальцев ног. Изнутри автомобиль выглядел как маленький кусочек дворца.

Старший брат первым делом задернул занавески, отделявшие их от водителя, и негромко произнес:

-Можешь отмирать, Марк. Стекла тонированные, с улицы тебя никто не увидит.

Деревянный мальчик, до этого с удовольствием притворявшийся куклой, пошевелился, потянулся и уселся на подлокотник кресла Доррин.

-Нам далеко ехать? – С надеждой спросила девочка. Она наслаждалась плавным движением машины, легкой вибрацией, гудением мотора, видом проносящихся мимо домов. Все-таки по-настоящему ценить автомобиль может только тот, кто все детство ездил разве что на лошадях.

-Не очень. Здание Совета в центре города, могли бы доехать за десять минут. Но мы попадем в пробку на выезде с площади Белла-Омрадет. Потеряем там лишние четверть часа.

-А он… – Доррин встревоженно показала глазами на занавеску, за которой сидел водитель, – точно не знает наш язык?

-Полагаю, что знает. Местная контрразведка с первого дня имеет на меня зуб. – Рассудительно заметил брат. – Но я имею веские основания полагать, что нас не подслушают.

Кэррон достал из жилетного кармана круглый сверкающий камешек бледно-лилового цвета в латунной оправе. Доррин сразу же вспомнила: очень похожий талисман, только побольше и другого цвета, ей дал доктор Мирах в ту ночь, когда она вышла в город.

-Когда-нибудь, – продолжил старший брат, – местные спецслужбы искусают локти от осознания того, что они все эти годы считали Мираха шарлатаном…

Девочка представила себе вчерашнего майора Корвана со вкусом грызущим собственный локоть. Видение было ярким и неожиданно аппетитным.

-А кто такой шарлатан?

-Ну, мистификатор… Кстати, хорошо, что напомнила.

Брат протянул Доррин толстую пачку листов с печатным текстом.

-Что это? – Подозрительно спросила она. Пачка выглядела очень уж толстой и не предвещала ничего хорошего. – Аббатство, абордаж, авантюра, авитаминоз… Что мне с этим делать?

-Выучить. Тогда, надеюсь, ты запомнишь, что «адмирал» и «сыромять» – это не глаголы, а «урочище» и «балясина» – не ругательства. Будешь каждый день учить часть слов из списка.

-Да он же огромный! – Возмутилась Доррин.

-Не больше, чем пробел в твоем образовании.

-Ну спасибо. – Она попыталась быстро придумать какой-нибудь остроумный ответ, но не смогла. Пришлось идти в атаку напролом. – Зачем это вообще нужно?!

-Ты – девочка. Путешествуя между мирами, ты скоро обнаружишь, что большинство миров управляются мужчинами. Твой единственный способ занять достойное место…

-Это красота. – Закончила она за брата, с завистью вспомнив Морган.

-…это умение влиять на мужчин. Красота играет определенную роль… уверен, что с этим у тебя проблем не будет. Но гораздо важнее способность убеждать, настаивать на своей правоте, умение находить нужные слова. А для этого такие слова хорошо бы знать наизусть.

Доррин сунула список в рюкзак, отлично зная, что нескоро его откроет.

-Нели вот тоже не умеет убеждать и настаивать. Она вообще за два дня не произнесла ни слова. Зато умеет много чего другого, и обещала меня научить, когда я подрасту.

Брат задумчиво изрек:

-Ее обучение понравится тебе намного меньше моего. К тому же, не ставя под сомнение способности Неллин к единоборствам, это все-таки совершенно неженское дело. Она пытается играть на том поле, где у нее нет преимуществ. Тебе лучше брать пример с Мори, которая более разумно подходит к выбору навыков.

-Вот и взял бы сегодня свою великолепную Мори. – Надулась девочка и отвернулась к окну.

-Сегодняшнее задание по силам только тебе.

Доррин с любопытством взглянула на брата. Он пытается извиниться, польстив ее самолюбию, или она действительно может что-то, что не по силам даже Морган?

-Какое задание?

Кэррон привычным движением достал из кармана пачку сигарет, покосился на сестру и спрятал сигареты обратно.

-На заседания городского Совета не пускают детей. – Заметил он.

-И что? Зачем ты тогда меня взял?

-Туда не пускают детей. – Повторил брат. – Поэтому даже юному Альфи Фаркасу придется подождать окончания заседания в одиночестве на набережной.

-Кто это?

-Единственный сын Жозефа Фаркаса, хозяина автомобиля, в котором мы сидим, и по совместительству председателя Совета. Альфи – замкнутый мальчик приблизительно твоего возраста с большим кожаным портфелем, который отец дал ему перед заседанием. В портфеле лежит небольшой, но очень важный документ – ключ к системе шифрованных сообщений северо-западного военного района. Смена шифра произойдет только через три дня. Тот, кто знает шифр, до воскресенья сможет быть в курсе всех сообщений армии в том районе и даже, если удастся раздобыть оборудование, посылать свои. Ты заполучишь для меня этот шифр.

Доррин помолчала, переваривая полученное задание.

-И как я это должна сделать? Выхватить портфель…

-Все не так просто. Я не совсем верно сказал, что Альфи будет в одиночестве, ведь у входа на набережную дежурят полицейские. К тому же мальчик не знает точно, что лежит в портфеле, но понимает, что там важные государственные бумаги. Он не отдаст его и не откроет просто так.

-Тогда как мне быть?

-Действуй по обстоятельствам и жди подходящего момента. – Загадочно ответил брат. – Используй свое красноречие, вотрись к мальчику в доверие. Тем или иным способом портфель будет открыт. За два часа, которые длится заседание, ты успеешь украсть документ.

-Я не смогу. – Испуганно сказала Доррин.

-Сможешь. Я просмотрел больше двадцати вариантов развития событий сегодняшнего дня. Нам не удается получить ключ к шифру только в одном из них. Я не сомневаюсь в тебе.

Марк, до этого сидевший молча, кашлянул и произнес:

-И все, Рон? Ты больше ничего не хочешь рассказать?

-Что еще? –Нервно спросила девочка.

Кэррон взглянул на деревянного мальчика странным взглядом, и Доррин на секунду испугалась, что брат рассердится.

Вместо этого тот расхохотался:

-Ох, у каждого манипулятора должен быть такой друг, который мешает ему использовать людей вслепую! Отдаю тебе должное, Марк. Доррин теперь должна тебе шоколадку.

-Поверь, эту шоколадку я отберу у тебя. Так что ты должен мне рассказать?

-На сегодня морские силы из флотилии адмирала Данлиста запланировали небольшую… провокацию?.. нет, скорее акцию устрашения. Но беспокоиться не стоит. Ни при каком варианте развития событий никто не пострадает. Данлист еще не готов к активным действиям, у морпехов очень жесткие приказы насчет применения силы. Их винтовки даже не заряжены, как раз во избежание неприятных инцидентов.

-Все равно! Ты хотел держать меня в неведении?! – Негодующе вскинулась девочка.

-Я держу тебя в неведении относительно очень многих вещей, Дори. Когда все будет закончено, и мы всей семьей соберемся вечерком в каминном зале дворца Паучьего королевства, я с удовольствием расскажу все с самого начала, и мы вместе посмеемся, как я обвел вокруг пальца Данлиста и его прихвостней… А пока что я избавляю тебя от знаний слишком обширных, сложных и опасных. Ты же не думаешь, что я утаиваю от тебя что-то, что действительно тебя касается?

Доррин посмотрела брату прямо в глаза, попытавшись взглядом выразить все свое возмущение, но увидела, что Кэррон смотрит на нее смущенно и даже с робким извинением.

-Нет. Не думаю.

-Спасибо. – Искренне сказал он.

-Кстати, если уж ты знаешь будущее, почему бы просто его не избежать? Например, прийти на заседание Совета завтра?

-Потому что, – Кэррон хищно улыбнулся, и девочке почудилось в его улыбке что-то от выражения лица Неллин, когда та выходит на спарринг. – Я тоже имею право на собственную акцию устрашения.

Когда они вышли из машины, ветер донес свежий запах холодного моря и близкий шум прибоя.

Здание городского Совета было старым, но исполненным величавой красоты и старинного достоинства. Каким-то удивительным образом оно сразу же давало понять, что здесь вершилась история, и девочке захотелось снять шляпку и постоять в знак уважения к тем, кто эту историю создавал.

Вблизи, правда, оно производило немного другое впечатление. Серые гранитные плиты зачем-то покрасили в отвратительный светло-зеленый цвет, во многих местах краска облупилась и осыпалась. Статуи у входа были засижены голубями, а от маленького пруда несло сыростью и ряской. Совет явно знавал лучшие времена.

Кэррон уверенно распахнул входную дверь, кивнул стоящему за ней полицейскому и прошел дальше.

Доррин надеялась увидеть что-нибудь интересное, но оказалась разочарована. Коридоры внутри оказались узкие, а встречавшиеся на пути люди, наоборот, сплошь толстые. При этом их манера держаться напоминала скорее не благородство и величие, а облезлую неухоженность.

Хотя последний из встретившихся мужчин неожиданно отличался от остальных.

-Рад встрече, председатель Фаркас. – Протянул руку Кэррон.

Фаркас был высоким, крупным мужчиной с пышными усами, трепетавшими от могучего дыхания. Одет он был в черный костюм с двумя галстуками: снизу белый, поверх него темно-синий. Держался он так непринужденно, словно был рожден в этом самом костюме, а сразу же после рождения, поправив усы, потребовал себе вместо коляски кресло председателя Совета, и желающих ему отказать не нашлось.

Доррин, подумав, сделала книксен.

-Доброе утро. – Ворчливо сказал председатель, пожав предложенную ладонь. На девочку он даже не посмотрел. – Ну, признайтесь, Кэррон, не ожидали увидеть меня здесь?

-Даже подумать не мог. – Серьезно ответил тот.

-Мне пришлось перехватить вас пораньше, пока вы не вошли в зал заседаний. Что за времена настали! Не далее как позавчера мой начальник комитета по оборонной политике сказал, что в его кабинете стоит прослушка, и мы вынуждены были вести беседу в кабинке туалета. И с каждым днем становится все хуже… А я хотел бы сообщить весьма важные сведения.

-Слушаю.

-Вот-вот, слушайте и запоминайте. – Фаркас заговорил быстро и напористо. – Как вам известно, Совет в основном на вашей стороне. В результатах сегодняшнего голосования по беженцам я не сомневаюсь. Вы получите все необходимые разрешения, а завтра мы определим места их временного проживания и выделим финансирование.

-Я очень рад.

-Не перебивайте. Пусть эти лживые голосования и лицемерные одобрения вас не обманывают. Я не знаю, насколько вы хорошо разбираетесь в местной политике, но хочу с прискорбием сообщить, что вы приехали не по адресу. Окончательное решение по беженцам принимаем не мы.

-Я думал, Совет управляет городом.

Фаркас посмотрел на Кэррона, как на ребенка, сморозившего глупость.

-Остается вопрос, кто управляет Советом.

-И кто же?

-Вы их знаете. Не заставляйте меня называть фамилии.

-Может, мне тогда лучше прямо сейчас поехать к ним?

Председатель поморщился.

-Знаете, в чем главная проблема всего затеянного вами предприятия, Кэррон? Вы настойчивый, бесстрашный и удивительно проницательный человек. И многие опасаются, что люди из другого мира, которых вы приведете, окажутся такими же. Сколько их там всего, десять, двенадцать тысяч? Меньше, чем полпроцента населения города… Но для тех, кто умеет править только с помощью страха, это непозволительно много. Двенадцать тысяч умелых, свободолюбивых людей станут препятствием на пути нарождающейся военной диктатуры. Скорее всего, непреодолимым.

Да, Совет поддержит вас. Большинство людей в городе – тоже. Мы с радостью примем поезда… Если те, у кого много оружия и совершенно нет совести, позволят им прийти. А они не позволят, для них это вопрос выживания. Перекроют железную дорогу, взорвут пути, сожгут вагоны шраджами, что угодно. И ваше выступление перед этими соплежуями, – Фаркас кивнул себе за спину, – ничего не изменит.

-С вашего разрешения я все-таки попробую. – Твердо произнес Кэррон.

-Да, разумеется. Но не ждите многого от сегодняшнего заседания.

-Кстати, господин Фаркас, со мной моя сестра, которой нельзя входить в зал Совета. Вы не против, если она немного поиграет с вашим сыном? Вместе им будет веселей.

Председатель впервые обратил внимание на Доррин, нетерпеливо притопнул ногой.

-Пусть играют. Альфи это пойдет на пользу, а то он стал совсем нелюдимый в последнее время. Пойдемте, Кэррон, пойдемте, заседание вот-вот начнется.

Брат наклонился к Доррин, взял ее за руку и сказал:

-Будь умницей.

И ушел вслед за Фаркасом-старшим, которой еще продолжал ему что-то втолковывать.

В ладони у девочки остался лиловый амулет в латунной оправе.

Задний выход из здания Совета вел на набережную и спускавшуюся к линии прибоя лестницу.

Над морем клубился туман, солнечный свет почти не просачивался сквозь плотные серые тучи. Тяжелые темные волны скользили по поверхности залива и, невидимые, разбивались о камни, наполняя и без того влажный воздух невесомыми солеными брызгами. Ни единой души не было видно в этом царстве тумана и прибоя, даже птицы не летали над холодными волнами.

Доррин подошла к поручню набережной и только тогда заметила Альфреда.

Он сидел внизу лестницы, всего в нескольких ступенях над морем, такой маленький, что издалека его можно было и не заметить, приняв за черное пятно на воде.

Под спину для удобства мальчик положил большой коричневый портфель.

-Ну и что мне делать? С чего начать? – Спросила девочка у Марка, которого держала на руках.

-Подойти и познакомиться. Без этого никак не обойтись.

-Очень смешно.

-Попроси его рассказать что-нибудь интересное. Скажи, что ничего не знаешь об этом мире, о городе… Спроси об отце, паренек наверняка им гордится. Ну или заговори о нем самом, пусть пожалуется тебе на жизнь, мальчики это очень любят.

-Ты думаешь, ему есть, на что жаловаться?

Марк посмотрел на одинокую фигурку на ступенях. Сын председателя наверняка промок от тумана и прибоя, но все равно не возвращался назад, в тепло и уют.

-А ты думаешь, что нет?

Доррин взяла Марка в одну руку, рюкзак – в другую. Главное отделение она немного приоткрыла, ровно настолько, чтобы в него можно было быстро и незаметно сунуть бумажку.

-Привет! Тебя зовут Альфред, верно?

Мальчик вздрогнул и резко обернулся, наверное, из-за шума волн он не услышал ее шагов.

Сын председателя Совета был худощав и невысок, но при этом в нем уже чувствовалась подростковая нескладность. Лицо у него, впрочем, было еще детское, и намокшие от тумана ресницы отнюдь не придавали ему взрослости.

Увидев девочку, мальчик подскочил на месте, едва не соскользнув со ступеньки. Рывком стащил с головы шапку, обнажив высокий лоб и короткие встопорщенные волосы. Одернул смявшийся зеленый двубортный камзол. Открыл рот, но поперхнулся воздухом и с трудом выдавил:

-Привет!

-Осторожно, не упади в море. И портфель не урони. Ты чего подпрыгиваешь?

-Когда входят женщины, надо вставать. Таковы правила этикета. – Ответил Альфи явно заученной фразой.

-Я не женщина. – Обиженно ответила она.

-Я знаю, кто ты. Ты – Доррин, принцесса из другого мира. То есть вы – принцесса. Ваше высочество.

В глазах мальчика промелькнула еще какая-то мысль, и он попытался согнуться в поклоне. Это было неудачная идея – паркетные туфли скользнули по мокрым ступеням, и он опять едва не свалился с лестницы.

-Да успокойся ты уже! Давай лучше сядем.

-Слушаюсь, ваше высочество! – Он плюхнулся на ступеньки.

Девочка села рядом, осторожно посадив Марка на колени.

-Называй меня на «ты».

-Эээ… хорошо… твое высочество?..

-И без титула. Меня его, наверное, уже давно лишили. Вместе со всем остальным.

-Как это? Ты же сестра Кэррона, а он принц.

-Он-то – да. А я даже не знаю, кто я теперь.

-Почему? – Оторопел мальчик.

Доррин вздохнула. Разговор шел совсем не так, как она хотела. Надо было расспрашивать подробности о жизни мальчика, о не рассказывать о собственных неприятных воспоминаниях.

-Я сбежала из дворца. – Сухо ответила она.

-Ух ты! – В полном восторге воскликнул Альфи. – Прямо совсем сбежала?

-Ну не наполовину же.

-Это… это просто отпад! – Мальчик смотрел на нее с неподдельным изумлением. – Я думал, такое бывает только в сказках! Я, конечно, тоже иногда хотел сбежать из дома, чтобы повидать мир и побывать в настоящих приключениях, но ты сделала это по-настоящему!

-А почему ты не сбежал-то? – С интересом взглянула на него Доррин.

-Да куда уж мне. Мама говорит, что у меня слабое здоровье, а не тащить же с собой в побег целый чемодан лекарств. И отыскали бы меня быстро. Отец бы нашел кого-нибудь из полицейского управления. Там знаешь, какие там ищейки? От них нигде не спрячешься… Кстати, а тебя разве не искали?

-Не-а. Я сымитировала несчастный случай в горах, и все решили, что я погибла, а мое тело унесло течением.

Последовал новый взрыв восхищения.

-И что, тебе прямо всех-всех удалось обмануть? Даже его высочество Кэррона?!

-Да. А Кэррон потом сказал, что это был отличный, продуманный план побега, и никому из остальных братьев и сестер в девять лет на такое не хватило бы мозгов и смелости! – Хвастливо заявила Доррин. То, что полная фраза брата звучала как «мозгов, смелости, безрассудства и поразительного везения», она решила не упоминать. – Именно Кэррон меня и нашел. Но гораздо позже и… и только когда я уже сама этого хотела.

Она едва не сказала «и только с помощью Марка», но вовремя осеклась.

-Везет тебе. Мне отец каждый день говорит, что я – никчемный лентяй, который никогда не сгодится ни на что полезное. Последний раз он это сказал перед заседанием. И еще грозится отдать меня в кадеты, чтобы там из меня сделали настоящего мужчину.

-Может, не самый плохой вариант? – Предположила Доррин. Про кадетов она помнила только что их сумма равна гипотенузе, но что такое гипотенуза, она уже вспомнить не могла.

-Он не отдаст, только грозится. – Без сожаления махнул рукой мальчик. – Папа ненавидит военных. Хотя его можно понять.

-Почему?

Альфи показал рукой на море, в непроглядный туман. Тот стал еще гуще и превратился в непроницаемую стену молочного цвета, поглощавшую свет солнца и звук волн, словно отрезая здание Совета и набережную от внешнего мира.

-Где-то там на рейде стоит флотилия адмирала Данлиста. Три линкора, крейсера, эсминцы, тральщики, артиллерийские катера. Война уже давно кончилась, а они почему-то не уходят. И главные калибры линкоров направлены в сторону города. И с каждым месяцем на улицах все больше солдат. Их никто не любит, но они везде. А еще… – Лицо мальчика помрачнело, с него сползла улыбка. – В городе стали пропадать люди. Особенно те, кто громче всех спрашивает, почему корабли не уходят.

-А если попробовать прогнать корабли и солдат?

-Отец один раз внес такой закон на голосование в Совете. Закон не приняли. Отец тогда страшно ругался и называл членов Совета всякими плохими словами, ты бы слышала.

-А я слышала. – Ответила Доррин, залезая в рюкзак.

Она вытащила список сложных слов, перелистнула на букву «С» и между словами «сопатка» и «сопло» аккуратно записала «соплежуй». Закрыв глаза, несколько раз повторила, чтобы не забыть.

-Что это у тебя?

-Учеба. – Доррин показала ему листки и как можно более безразличным тоном спросила. – Кстати, а что у тебя в портфеле? Тоже учебники?

-Нет, там важные государственные документы. – Альфи гордо выпятил грудь.

-Да не может быть. – Прищурилась девочка. – Кто тебе их доверит?

-А вот и доверили! – Задорно ответил мальчик. – Потому что я могу их охранять и никому о них не рассказывать!

-Да ты просто хочешь произвести на меня впечатление и врешь, как сивый мерин! Готова поставить… ммм… свой кулон, что у тебя там просто учебники.

Девочка вытащила талисман, который ей дал Кэррон. К сожалению, в неярком свете блеклого дня тот и не подумал красиво играть гранями и совершенно не напоминал драгоценный камень, как она надеялась.

Но Альфи, кажется, не разбирался в драгоценностях. Он завороженно посмотрел на камень, потом на усмехающееся и немного презрительное лицо девочки. И потянулся к ручке портфеля.

«Поставить свою ногу на ступеньку ниже», – подумала Доррин, «дождаться, пока он откроет портфель, сделать вид, что поскользнулась и падаю, схватиться за мальчика и уронить его в воду. Пока он будет барахтаться, я должна успеть вытащить бумажку. Главное не упасть самой…»

Альфред уже поднес портфель к груди и возился с тугой застежкой, но внезапно замер.

-Что? Все-таки боишься открыть? – Спросила Доррин как можно спокойней.

-Тише! – Альфи совсем невежливо шикнул на нее. Девочка уже хотела возмутиться таким нарушением этикета, но осеклась, увидев его напряженное, побледневшее лицо. Мальчик поставил портфель обратно на ступеньку и посмотрел на море, напряженно прислушиваясь. – Ты слышишь?

К равномерному плеску волн, единственному звуку на пустынном берегу, добавилось что-то лишнее: легкое, невесомое гудение на высокой ноте, доносившееся со стороны моря, почти неотличимое от звона в ушах.

Густой туман не давал увидеть источник звука, мешал оценить расстояние до него. Ненадежная белесая завеса защищала мирное, наивное течение жизни на набережной, в здании Совета и во всем городе от чего-то злобного, звериного, звенящего по ту сторону тумана.

Звук становился громче.

-Это лодки! – Воскликнул Альфи. – Десантные лодки, плывущие прямо сюда! Бежим!

Он прижал портфель к груди и, оскальзываясь, побежал вверх по лестнице. Доррин поспешно положила Марка в рюкзак и последовала за мальчиком.

-Полиция, полиция! – Кричал Альфи, задыхаясь.

Ребята уже были на самом верху лестницы, когда из дверей Совета высунулась любопытная голова в полицейской фуражке:

-Альфи?! Нелпара доло ни ног сэ? Доло весрим?

Мальчик начал торопливо говорить на местном языке, показывая пальцем назад.

Случайный порыв ветра немного разогнал туман, и слова стали излишни.

Подбежал еще один полицейский, всполошено стал звонить кому-то по телефону, но почти сразу же с ругательством бросил молчащую трубку на стол. Первый попытался запереть дверь, одновременно нащупывая на поясе пистолет. Посмотрев на детей, он что-то произнес.

-Он говорит, чтобы мы уходили отсюда и спрятались где-нибудь. – Перевел Альфи.

-Мы должны предупредить Кэррона и остальных! Нам нужно в зал заседаний! Ты знаешь, как туда идти?

-Да, но… Морпехи тоже наверняка сейчас пойдут туда.

-Значит, мы должны их опередить!

К рокоту моторов лодок добавился топот тяжелых башмаков по каменным ступеням.

Доррин и Альфи побежали по направлению к выходу из холла, но не успели.

Створки распахнулись от тяжелого, крушащего удара. За ними стояли несколько человек в темно-синей униформе, двое держали продолговатый круглый таран, которым только что разнесли дверь, у остальных в руках были винтовки с примкнутыми штыками. Лица морпехов были закрыты черными масками с прорезями для глаз, а в спины им светил странный красный свет, которого раньше на набережной не было.

Полицейский, тот самый, что советовал им бежать, встал на пути вломившихся солдат. На него сразу же уставились не меньше десятка стволов.

«Никто не пострадает, винтовки не заряжены», вспомнила Доррин слова Рона.

Полицейский, слегка заикаясь, но громко и грозно что-то приказал солдатам.

Те не ответили, а лишь расступились в стороны.

Красный свет снаружи стал ярче, и над головами морских пехотинцев появился фонарь, подвешенный на длинной рукояти.

Поразительно, но в холле стало не светлее, как должно было, а будто бы даже темнее. Лишь пространство вокруг фонаря осталось освещенным, и теперь стало хорошо заметно, что свет его вовсе не красный, а темно-багровый, цвета запекшейся крови.

Лучи фонаря упали на лицо полицейского.

Тот мгновенно вытянулся, прижав руки к телу.

Кто-то из солдат выплюнул короткую команду. Полицейский послушно отшвырнул пистолет, отошел в угол и лег на пол, заложив руки за голову.

На него сразу же накинулись несколько бравых морских пехотинцев.

Альфи и Доррин тихо нырнули в какой-то темный коридор, пытаясь ускользнуть и от света таинственного фонаря, и от бдительных взглядов опытных бойцов.

-Что это за фонари? – Спросила Доррин, убедившись, что они сбежали достаточно далеко.

-Какое-то новое оружие. – Ответил Альфи. Он говорил немного медленно, но в его глазах еще оставался идиотический патриотический отблеск и стремление немедленно присоединиться, оказаться как можно дальше от мужественных морских пехотинцев. – Психотропное. У меня до сих пор немного двоится в глазах, а сознание кристально ясное, я готов выполнить любой приказ…

Он ударил себя по щеке в патриотическом экстазе.

-Прости, Доррин. Мерзкая потрясающая штука. Такие фонари должны висеть на всех улицах, не должны существовать.

-Понятно. Ударить тебя еще?

-Нет, не надо, мне хватит.

По коридору сзади загрохотали тяжелые ботинки храбрых защитников мира и порядка.

-Как нам пройти в зал заседаний?

-Сейчас. – Альфи огляделся по сторонам. Его мысли все еще были безукоризненны и путались, он немного шатался, и иногда казалось, что он крепко стоит на ногах и никогда не упадет. – Нам сюда, вверх по лестнице.

Они поднялись на несколько пролетов. Мальчику иногда становилось лучше, и он начинал встряхивать головой, но, кажется, последствия воздействия фонаря быстро выветривались.

-Как ты думаешь, это государственный переворот? – Встревоженно спросил он. – Отца арестуют? И всех членов Совета тоже?

-Я не очень-то разбираюсь в местных делах, – осторожно ответила Доррин. – Но мне кажется, что ничего серьезного не происходит. Наверное, это просто акция устрашения.

-Может быть. – С сомнением сказал Альфи. – В таком случае она удалась, мне очень страшно…

Ребята осторожно заглянули за угол, пробежали на цыпочках по коридору.

-В зал Совета ведут три входа. Два для членов Совета. И еще один для прессы, он выходит в отдельную огороженную ложу. Там сегодня никого не будет, ведь заседание закрытое, и оттуда можно увидеть все, что происходит в зале.

-Как нам туда пройти?

-Так, дай сообразить… Кажется, сюда.

Они миновали еще несколько коридоров, стараясь двигаться как можно тише. Иногда до них доносились топот и взволнованные крики, мужские и женские, а один раз откуда-то послышался громкий треск, какой бывает, когда вышибают запертую дверь.

Доррин заглянула за очередной угол, чтобы убедиться, что за ним пусто, и пересеклась взглядом с морским пехотинцем, который стоял в трех метрах впереди и смотрел прямо на нее. За ним стоял его напарник. Оба были вооружены.

Солдат за один стремительный прыжок преодолел разделявшее их расстояние и схватил девочку за воротник. Она завопила от неожиданности, потеряла равновесие, но не упала, а повисла на державшей ее руке.

Развернувшись, она стала изо всех сил дубасить морпеха ногами, стараясь попасть по коленям, и пыталась разжать схватившие ее пальцы.

-А ну отпусти ее, мерзавец! – Раздался мальчишеский голос совсем рядом.

Альфред Фаркас, громко крича, налетел на пехотинца, с разбега боднув его головой в живот.

Все трое повалились на пол.

Почувствовав, что ее больше не держат, Доррин вскочила.

Солдат сжимал в охапке Альфи, который неистово отбивался и даже кусался. Портфель, который он еще держал в руке, лопнул, и важные государственные бумаги разлетелись по всему коридору, сразу затаптываемые и разрываемые тяжелыми армейскими ботинками.

К дерущимся подбежал еще один пехотинец, быстрым движением сунул мальчику под нос багровый фонарь.

Тот сразу же замер, вытянувшись по стойке «смирно» и тупо глядя прямо перед собой. Его уже не интересовала ни Доррин, ни то, что он стоит на тех документах, которые должен был охранять.

Солдаты повернулись к девочке.

Она бросилась было за угол, но опять не успела – сильная рука схватила ее за плечо, рывком развернула, прижала к стене.

Фонарь оказался прямо перед глазами. Она не успела даже зажмуриться.

Несколько секунд она смотрела на странное психотропное оружие, пытаясь понять, что с ней происходит, должна ли она что-то ощутить, а если должна, то почему не ощущает.

Это же всего лишь багровый свет, ничего больше.

Она перевела взгляд на закрытые масками лица солдат. Они оба наклонились, приближая фонарь к ее глазам, очевидно, не понимая, почему тот не работает.

Доррин схватила фонарь и со всей силы ударила его о стену.

Звон разбитого стекла, багровая ослепляющая вспышка.

Морские пехотинцы отскочили, замотали головами.

А затем случилось то, чего девочка никак не ожидала: солдаты побежали по коридору прочь от нее, постоянно оглядываясь. Ни один из них даже не подумал поднять оружие, напротив, они прижимали его к себе как последнее спасение на случай, если девочка погонится за ними.

Когда шаги солдат затихли, Доррин наконец обратила внимание на Альфи.

Тому сильно досталось: под глазом наливался синяк, рубашка и камзол порвались на спине.

Но хуже всего пришлось его сознанию: мальчик стоял неподвижно, как манекен, не шевелил даже глазами. Губы его были напряжены, словно он изо всех сил стискивал зубы, кулаки сжаты.

-Эй! – Девочка помахала ладонью перед его лицом. Никакой реакции.

-Что ты делаешь? – Раздался голос сзади.

-Ой, Марк! Я совсем про тебя забыла! Ты не пострадал? – Спохватилась она.

-Стоит только уменьшится в росте в семь раз, и про тебя сразу же начинают забывать. – Сварливо отозвался тот, наполовину высовываясь из рюкзака. – Со мной все хорошо. Хотя когда тебя швырнули спиной о стену, я почувствовал себя как между молотом и наковальней. Больше не полезу в рюкзак, носи меня в сумочке.

-Извини пожалуйста, я не виновата, это все солдаты!.. Кстати, ты не знаешь, почему они убежали?

-Могу предположить, что маленькая девочка, одной левой разбившая страшное оружие, напугала их до чертиков. И, кстати, не забывай, что они и сами все время находились под воздействием этих жутких фонарей, а ты внезапно их такого удовольствия лишила. Но не сомневайся, они придут в себя и вернутся с подкреплением. Поэтому не хочешь ли поторопиться?

-Да я бы с удовольствием, но Альфи еще стоит, как замороженный!

-Я не про пацана. – Строго ответил Марк. – Забудь о нем. У тебя есть задание, которое нужно выполнить. Среди этих листков, которые сквозняк уже разнес по всему этажу, есть нужный нам документ.

-Да, но… Альфи подставился сам, чтобы спасти меня. Из-за меня ему порвали портфель. – Возразила девочка.

-Когда ты найдешь ключ к шифру и засунешь в рюкзак, тогда разбудишь Альфи и поблагодаришь. Если не передумаешь. Он тот еще скользкий тип.

-Почему это он скользкий?!

-А ты видела, как он на тебя пялился на набережной?! – С неожиданной горячностью воскликнул Марк. – Да за такие взгляды его любая из твоих сестер сразу же скинула бы в воду!

-Да нормально он на меня пялился! – Нерешительно возразила девочка.

-В чем, а в подростках мужского пола я разбираюсь получше тебя. – Заметил Марк. – И вообще, давай искать ключ!

Доррин еще раз нерешительно взглянула на Альфи, вздохнула и стала подбирать с пола бумаги.

-Не то, не то… Как вообще выглядит этот документ?

-Небольшая таблица с несколькими печатями. Ты поймешь, когда увидишь.

За ее спиной послышался глухой стук. Обернувшись, она увидела, что Альфи упал на пол и лежит, ощупывая себя и непонимающе оглядываясь.

-Как ты себя чувствуешь? – Бросилась к нему Доррин.

-Я… вроде бы нормально. Только голова еще кружится. – Он прикоснулся к фингалу и поморщился. – А где солдаты?

-Ушли. – Лаконично ответила она, надеясь, что он не станет выспрашивать подробностей.

-Хорошо… Здорово меня приложили, до сих пор все звуки приглушенные, как сквозь вату. Да и мысли тоже… А ты сама как?

-В полном порядке, благодаря тебе. Спасибо огромное!

-Не стоит благодарности. Женщин надо защищать… – Альфи заметил в руках у девочки стопку листов, которые она собирала с пола, и вздрогнул от внезапной мысли. – Документы! Мой портфель!

Он поискал взглядом портфель и обнаружил его останки, отброшенные в пылу борьбы на середину коридора.

-Отец меня убьет! - Мальчик в ужасе схватился за голову.

-Когда ты расскажешь, что портфель порвался, когда ты с голыми руками напал на двух вооруженных солдат, он не только тебя простит, но и никогда больше не назовет никчемным лентяем! – Возразила Доррин. – И потом, никаких документов ты не потерял. Держи!

И она протянула ему стопку бумаг, которые собрала с пола.

На лице Альфи отразилась вся благодарность, которую он не мог выразить словами. Он взял у нее документы и сделал странное движение, словно хотел случайно коснуться пальцев девочки.

-Ай! – Он отдернул руку, так и не прикоснувшись к Доррин, и в ужасе уставился на Марка. – Твоя кукла шевельнулась!

-Чего?! – Доррин с укоризной взглянула на Марка и перехватила его так, чтобы тот не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. – Да тебе показалось! У тебя, наверное, голова еще не отошла!

-Да, наверное…

-И давай пойдем скорее в зал заседаний Совета, пока солдаты не вернулись! – Строго сказала девочка.

-Да, хорошо… нам сюда.

Ребята прошли до конца коридора, и за следующим поворотом увидели красивую резную дверь.

-Вход для прессы. – Сказал Альфи. – Когда окажемся внутри, держись как можно тише, чтобы нас не заметили. И еще там наверняка выключен свет, поэтому постарайся ничего не задеть. Когда я в прошлый раз попытался туда пробраться, меня именно так и поймали… Все, идем.

Он нажал на ручку, и ребята скользнули внутрь.

Журналистская ложа отделялась от зала небольшой балюстрадой и была приподнята на пару метров. Еще не видя, что происходит в зале, Доррин узнала знакомый багровый свет.

-Мы опоздали! – Сокрушенно прошептала она.

-Придется ползти, иначе нас сразу же заметят снизу.

Доррин сняла рюкзак и поползла первой. Сзади, перебирая локтями, пыхтел Альфи.

В зале сидело около полутора сотен чинно одетых мужчин и женщин. Все они были абсолютно неподвижны, а в их глазах легко было заметить идиотически-патриотический блеск.

В проходах между рядами стояли солдаты, не меньше трех десятков, винтовки направлены на сидящих. Багровых фонарей в зале было целых четыре: по одному у каждого входа и еще два рядом с трибуной.

За трибуной стояли двое: председатель Совета Фаркас-старший и Кэррон. Оба замерли по стойке «смирно».

Перед ними прохаживался туда-сюда человек в офицерской форме и фуражке. Он не держал на виду оружия и был без маски, но по тому, как подобострастно в такт его движениям двигались головы солдат, в нем можно было безошибочно опознать командира. Он говорил не на местном языке, а на том, который понимала Доррин, и нетрудно было понять, почему: речь предназначалась в том числе и Кэррону.

-…сегодняшние учения демонстрируют полную боеготовность военно-морских сил к отражению агрессивных действий со стороны внешних и внутренних противников. – Командир чеканил слово за словом в такт собственным шагам. Чувствовалось, что речь он вызубрил заранее и наверняка отрепетировал. – Вся флотилия, в том числе ее ударный кулак – морская пехота – представляют собой совершенное орудие, способное выполнять любые задачи. Безопасность города еще никогда не была обеспечена на таком высоком уровне, как сейчас. Вы согласны, председатель Фаркас?

Тот промолчал, глядя исподлобья.

-Отвечайте! – Командир щелкнул пальцами и поманил ближайшего солдата. Тот подошел и поднес багровый фонарь к лицу председателя.

-Полностью… Согласен… – Прохрипел тот. – И всецело… поддерживаю…

Доррин почувствовала, что Альфи напрягся, словно хотел вскочить или закричать. Она взяла его за руку и крепко сжала, чтобы удержать. Мальчик крупно дрожал.

-Я не сомневался в вашей благоразумности. – Качнул головой офицер. – Еще хотел бы отметить, что морская пехота способна выполнять боевые задачи не только в непосредственной близости от побережья. К примеру, мы могли бы перекрыть движение на любой железнодорожной ветке, ведущей к городу. Или даже их все сразу. Мы – могучий прибой, что перехлестывает через сушу, через любые препятствия. Нас не остановить.

Теперь он взглянул на Кэррона. На лице брата не отразилось никаких эмоций.

-Хотел бы еще раз подчеркнуть, что все наши действия направлены исключительно на благо города и его жителей. Никому не удастся внести раздор и смуту в наше общество. – Командир оперся о трибуну и наклонился к Кэррону. – Никому.

Теперь уже Доррин захотелось вскочить, схватить что-нибудь тяжелое и запустить им в самодовольного командира. На этот раз Альфи пришлось сжать ее ладонь, чтобы не дать девочке встать.

-На этом разрешите откланяться! Учения объявляются завершенными! – Офицер развернулся и рукой подал знак солдатам. Те развернулись в сторону выхода. – Можете продолжать заседание, если сочтете нужным. Не вижу в этом никакого вреда.

-Капитан Асенлофт, прежде чем вы уйдете… – Спокойный и не такой уж громкий голос Кэррона прозвучал в тишине зала как удар кнута, как выстрел.

Командир рывком обернулся и схватился за кобуру, солдаты последовали его примеру, взяв оружие наизготовку.

-…прежде чем вы уйдете, я хотел бы, чтобы вы кое-что передали адмиралу Данлисту.

Капитан Асенлофт быстрыми шагами, больше похожими на бег, приблизился к Кэррону. Щелкнул пальцами, за его спиной повисли сразу два багровых фонаря.

-Я не давал вам разрешения говорить.

-А я не подчиняюсь вам, капитан, и не нуждаюсь в разрешениях. По-хорошему это вы должны были просить позволения говорить в зале Совета.

-Послушайте, как вас там… Вы здесь чужак. Все равно что никто. Вы не знаете правил игры…

-Я играю по своим правилам! – Повысив голос, оборвал его Кэррон. – И вы сообщите об этих правилах Данлисту!

-Молчать! – Рявкнул капитан Асенлофт. –Поднять руки!

Командир слегка отстранился, пропуская солдат с фонарями ближе.

Все четыре фонаря теперь висели в ряд меньше чем в десяти сантиметрах от носа Кэррона.

Тот медленно стал поднимать руки.

И наконец поднял.

-Именно вот это я хотел бы передать адмиралу Данлисту. – Громко произнес Кэррон, демонстрируя капитану Асенлофту неприличный жест.

Асенлофт отступил назад, глядя на Кэррона с суеверным ужасом.

-Кто ты?!

Старший брат улыбнулся, и в его улыбке внезапно проскользнуло что-то от хищного оскала паука перед запутавшейся жертвой.

-Тот, кто вас не боится.

С этими словами он двумя руками схватил ручки всех четырех фонарей, висевших у него перед лицом, и с размаху ударил их о трибуну.

Яркая вспышка озарила зал Совета, на пол посыпались стеклянные осколки.

Морские пехотинцы замотали головами, попятились. Стволы винтовок смотрели вверх, в стены, куда угодно, только не на людей.

Капитан Асенлофт хватал ртом воздух, как акула, вытащенная из воды.

Тем временем один из солдат в конце прохода, отступая задом, приоткрыл дверь зала и вышмыгнул наружу. За ним сразу выбежал следующий, и уже через несколько секунд отступление превратилось в беспорядочное бегство.

Морские пехотинцы сталкивались друг с другом, бросали винтовки, если те застревали в дверном проеме, кто-то споткнулся и упал, но ему даже не думали помогать. Быстрее остальных, на бегу расталкивая подчиненных, из зала бежал капитан Асенлофт.

Доррин обнаружила, что ее ладонь все еще сжимает рука Альфи, но решила, что выдергивать ее прямо сейчас будет невежливо, и оставила все как есть.

Мальчик тем временем с наслаждением смотрел в зал, а когда спина последнего солдата исчезла, поднял сияющие от восторга глаза на девочку:

-Когда я вырасту, я хочу быть как Его Высочество Кэррон! – Очень решительно сказал он.

Доррин закрыла за собой дверь автомобиля. Прыгать на пружинящих сиденьях не хотелось.

Рядом сел Рон. Он был в отличном настроении и насвистывал веселую мелодию.

-Талисман не проиграла? – Спросил он.

Девочка вытащила сверкающий камешек и отдала брату.

-Он не понадобился.

-Я знаю. Он был на случай, если ты все-таки решишь по-тихому скинуть Альфреда в море… Шучу, шучу. Я отдал талисман тебе, чтобы его не обнаружил Асенлофт. Меня же успели обыскать до твоего прихода.

-Этот Асенлофт получил по заслугам! – С чувством сказала Доррин. – Твоя акция устрашения удалась на славу.

-Спасибо. Но ничего особенного я не совершил. Багровые фонари рассчитаны на людей, а я человек не более чем наполовину. На нас с тобой они не действуют. Но военные об этом не знают.

-И теперь будут тебя бояться.

-Это не главное. – Кэррон прищурился от удовольствия. – После сегодняшнего дня они решат, что все люди из иных миров неподвластны действию этого оружия. Понимаешь? Они будут уверены, что красные фонари не подействуют на беженцев! Представляю, какая сейчас у них там паника.

-А на самом деле они подействуют?

Старший брат немного помрачнел.

-Разумеется. Беженцы такие же люди, как местные жители.

-Это оружие должно быть уничтожено. – Медленно произнесла Доррин. – Оно отвратительно.

-Как и любое другое. – Заметил Кэррон. – Но хватит о грустном. Как прошло твое задание?

Девочка тяжело вздохнула.

-Один шанс из двадцати. – Горько произнесла она. – Я не смогла забрать у Альфи ключ к шифру. Прости, пожалуйста. Я оказалась бесполезной. Возьми в следующий раз Морган, она справится намного лучше, чем я.

Кэррон спокойно выслушал ее, не прерывая.

-Марк? – Приподнял он бровь.

-В списке сложных слов. – Сразу же отозвался деревянный мальчик. – Спрятал где-то в начале.

Доррин достала из рюкзака список слов и, не веря, стала его пролистывать. Почти сразу же она обнаружила небольшой листок тонкой бумаги с несколькими печатями внизу. На листке была таблица, где в левом столбце были одни непонятные символы, а в правом – другие.

-Ага! – Старший брат торжествующе выхватил бумагу. – Все, теперь они у меня на крючке! Осталось только раздобыть достаточно мощную радиостанцию… Не имею представления, как я это сделаю, но я ее найду.

-Но как?!... – Девочка повернулась к Марку. – Когда ты успел?

-Когда вы зашли в журналистскую ложу, пацан оказался достаточно глуп, чтобы оставить документы из портфеля рядом с твоим рюкзаком. Пока вы любовались залом Совета у балюстрады, держались за руки и о чем-то мило беседовали, я решил заняться делом.

-Да мы ни о чем таком… - Только сейчас Доррин поняла, что в тот момент талисман еще был при ней, и Марк не мог слышать, что говорит Альфи. – Он ничего такого не сказал, что ты там себе навоображал! Ты просто его не любишь!

-Я знаю мальчиков-подростков лучше тебя. А мое отношение к нему не имеет значения. – Отрезал Марк. Он рассердился, встал на сиденье, и Доррин показалось, что даже его деревянные щеки немного порозовели. – Альфреду стоило получше охранять секретные документы. При его-то невнимательности!

-Зато он никогда не стал бы красть документы у детей! – Девочка переводила взгляд с Марка на Кэррона и обратно, не в силах решить, кто из них виноват больше.

Те переглянулись с каким-то особым взаимопониманием.

-Да ну вас! – Она отвернулась, схватила список сложных слов и уставилась в него. Первые несколько листов списка еще остались на сиденье, и ей достались слова на букву «В».

«ВЕРОЛО́МСТВО (вероло́мный, вероло́мность) – действия путем обмана, коварства и/или измены».

-Когда ты, Рон, убедил меня вернуться из изгнания и присоединиться к вам, я надеялась, что за это время вы стали лучше, – тихо сказала Доррин.

-Мы не могли стать лучше. Для нас это уже невозможно. – Негромко ответил брат. – Но мы напрасно опасались, что ты станешь хуже.

До конца поездки девочка смотрела в окно и не произнесла ни слова.