Предновогодняя история

Глава 1

Был на кладбище маленький демон - невелик по силам, не самый древний, подвижен, обходителен, домовит.

Кладбище он облюбовал еще когда сам едва начал осознавать себя и не имел облика. Как напитался, набрал сил из окружающих вихрей чувств, принялся, как всякое дитя, играть да изучать, что есть в этом мире приятного-вкусного.

Были в мире приятности, были вкусности, были и колотушки - и последние почему-то в количестве, несколько превышающем количество приятностей. Из приятностей отчетливыми были возможности вкусно напитаться на людях - не на тех, что приходят хоронить, переполненные страстями, обрушивающие силой переживаний вокруг себя границы миров - нет, теми которые приходят потом, одни, и сидят в сумерках. К ним маленький демон подкатывался серым комочком пуха от травы, приникал пожелтевшим стеблем, или мостился на колени серой пылью. Питаться приходилось всем, что попадалось: воспоминаниями об упущенных возможностях и про обиды, а чаще - нескончаемыми незаконченными диалогами с умершими. Покойные тоже не оставались в долгу - иногда умершего так поминали, так изводили перечислениями несбывшегося, что он буквально вцеплялся в пришедшего и в поминателя, и в поминаемого - и только успевал тянуть, напиться сил от обоих.

Со временем, для демона не так уж и продолжительным, он обрел облик, в котором даже мог показываться пришедшим на кладбище. В сумерках, когда все краски, кроме серых и синих, исчезали, он появлялся - не очень высокий, совсем подросток, с гибкой узкой фигурой, чуть вьющимися длинными волосами, с треугольным личиком. Лицо подростка с большими длинными зелеными глазами, остреньким носиком и длинногубым ртом увидевшие воспринимали очень по-разному, а демон нашел, как подстроиться под желания, чтоб разговаривать с живым человеком как можно дольше. Желательно до самой его смерти.

- Эй, дядя, ты что-то поздно, - Демон тронул за плечо шедшего среди могил мужчину. Тот шел неуверенно, останавливался ненадолго, стараясь прочесть написанное на могильных камнях и табличках, ежился в своей потертой куртке - и спешил дальше, но вскоре опять замедлял шаг, оглядывался - и начинал читать надписи. На обращение сначала не отреагировал, но шаг стал медленнее.

Демон почувствовал, что поток силы будет самый удобный - не слишком большой напор, кормиться можно не торопясь, обильно, присасываясь к воспоминаниям. У мужчины явно был какой-то счет к покойникам.

- Может, ее могила уже обрушилась? - демон навскидку попробовал нащупать чувствительное место в памяти посетителя. Если остановится и заговорит - все, он обеспечен питанием на сегодня или даже подольше.

- С нее сталось бы вообще обойтись без могилы, - отозвался мужчина, - такая, ей бы лишь...

- Да все они... У тебя бумажка с номером могилы есть? Ты присядь, посмотри - может, номер тут близко? - с коротким смешком задал наводящий вопрос демон. Теперь только бы никто не спугнул человека.

Вокруг было тихо - относительно, конечно: где-то шуршали кладбищенские мыши, пискнул зверь, напуганный лаской, ветер качнул ветви деревьев и они чуть зашуршали вверху. Почти беззвучно оседала земля в свежих могилах, скрипели рассыхающиеся деревяшки бедных оград и скамеек.

- Нету бумажки, - со вздохом отозвался мужчин, будто все еще не замечая собеседника.

- Просто присядь, - заботливо подтягивал к скамье у могилы свою пищу-собеседника демон, - передохни. Может, она и не стоила того, чтоб искать?

Скоро демон хихикал несколько высоковатым хохотком, подкидывал плоские шуточки в разговор, хлопал по коленям, а мужчина, забыв про бутылку, все же принесенную для поминания подруги, рассказывал и рассказывал. Конечно, он рассказывал о себе - какой он хороший, - и о других. Чувство жалости к себе у мужчины зашкаливало, так, что демону приходилось сдерживать его порыв расплакаться, переводя разговор на сальные шутки. Он пил, насыщаясь, глотая живую силу. Все силы собеседника, какие еще оставались годными для жизни, уходили легко - как напиток, приправленный сентиментальной сладостью, пряными эротическими фантазиями, мясом воспоминаний об удовольствиях, солью памяти о том, как было иногда трудно и весело вместе. Все выливалось, как из склоненной чаши, утекало в демона как в песочек на дорожке.

Демон нередко питался именно на таких посетителях кладбища, впрочем, были и другие - от которых он сбегал сам.

Растерянные женщины, которым необходима опора и они с ловкостью пиявки вцепляются, норовя заставить заботиться о себе.

Мужчины, черпающие силы в обвинении и унижении. Этих иногда можно было использовать - но с трудом, и если не было другой пищи.

А однажды демон увидел нечто такое прекрасное, такое влекущее, которое должно было стать только его собственным - и ничьим больше.

И тогда он почти покинул кладбище.

Его зеленые глаза не отрываясь следили - не смотрит ли кто на его обожаемое питательное существо? И тут же бросался отнимать силы у смотрящего.

Он чутко следил - не улыбается ли его обожаемое создание кому - и вскоре убивал за эту, будто похищенную у самого демона улыбку.

И ждал - когда же, когда произойдет встреча там, где он сможет показаться и добиться любви: на кладбище?

Иногда ему казалось - это обязательно будет летом, под шорох изгибающихся под тяжестью капель росы листьев, слишком тяжелые для юных листочков, капли будут плавно сходить по ним на землю, набирая красоту и блеск от звезд.

Но иногда он представлял это именно зимой - когда дома живых украшаются огнями и душистыми зелеными ветвями, словно могилы, когда всюду - холодный блеск льда и стекла. Именно тогда, среди белизны и сверкания снежинок, все это произойдет...

А существо не замечало его.

Зачем? Его глаза смотрели куда-то вдаль, или на маленькое создание рядом. Маленькое гибкое и теплое существо имеет грациозную походку, а еще больше грации - в свободных позах, которые оно принимает, когда ластится и выпрашивает внимание. Тот, которого демон желает всеми силами заполучить, дарит нежные прикосновения совсем не ему - а тому, кого раньше выбрал сам. У любимой еды светлые волосы, острые прямые плечи, он стремительно проходит всегда мимо кладбища, и его ждет тот - маленький и мягкий, не дающийся в руки(конечно, первым движением демона было - унести и изничтожить конкурента). А демон с тоской и вожделением смотрит из-за ограды. На него не обращают внимания. В нем нет нужды.

У маленького - плавные движения, он словно не переступает, а течет. Внезапные и мощные, как всплеск волны, прыжки.

Завораживали глаза маленького - издали они казались милыми и просящими, а вблизи они были жестокими, беспощадными. Но на него любимый смотрит всегда с нежной заботой, с улыбкой.

Любимый часто читает книги.

Мелкий иногда лежит перед книгой, но вряд ли ее читает. Вместе они с удовольствием гуляют - и всегда с радостью возвращаются обратно, не посмотрев в сторону кладбища. Когда любимый отлучается, маленький по полчаса просто смотрит в окно - и не заговаривает с демоном, как тот ни скребется в стекло. А потом просто спит.

Демон изо всех сил пытался привлечь внимание - но у создания не было таких скорбей, которые бы заставили услышать речь демона. Он пытался предложить игру - ленточками с букетов, лепестками цветов - но это никак не интересовало мелкого, не удавалось отвлечь и заманить, чтоб больше не мешал добиваться внимания самого важного для демона человека. Такой потрясающей, такой вожделенной - еды.

Красивые синие глаза, казалось, видели - и не замечали демона, ловкие лапки несли куда угодно - но не к нему.

Эти двое не видят никого вокруг. Словно живут в волшебном мире, почти не соприкасаясь с обычным - не нуждаясь ни в чем, из-за чего могли бы завидовать и переживать, не осуждая и не интересуясь иными людьми или не людьми. Маленький ловит буквально все взгляды большого, не впуская из круга своего обожания, а большой почему-то и не старается смотреть никуда, кроме как в глаза мелкого.

Демон слабел, без конца переживая воспоминания, как Он смотрит на маленькое существо, лежащее у него на коленях. Он терял силы, представляя, как бы он сам вместо маленького существа мог обнять шею - такую нежную, стройную, с такими тугими яремными венами, а в венах - кровь, полная жизни...

Изредка он снова мог собраться, удачно поохотиться. Чаще удавалось встретить не прощенную и не простившую вдову или дочь.

- Конечно, это была его ошибка...

- Да, они все такие...

- Да она вечно!..

Но все больше хотелось просто повиснуть вечной серо-зеленой завесой у их окна - и так улавливать мимолетные взгляды. Хотя бы - так.

Но однажды любимый принес в дом умирающее дерево - ярко зеленое, пушистое, обреченное. И демон решил - настал его час...