право выбора

Глава 1

ПРАВО ВЫБОРА

Дикая пляска метели. Завывающий ветер безжалостно стегал колючими льдинками. Холод, заглушая боль в перебитых задних лапах, пробирал до костей, словно подбираясь к мозгу.

Сжав челюсти и прижав уши к голове, она все еще находила в себе силы, чтобы, опираясь на передние лапы, бросить тело на один шаг вперед.

Шаг. Шаг. Еще на один шаг ближе к цели.

Она знала, что может надеяться только на себя: в такую пургу ее никто не сможет найти.

Шаг. Шаг. Нестерпимо больно глазам от острых, как лезвие, льдинок. Но их нельзя закрыть. Надо, напряженно всматриваясь во тьму дикого хаоса, искать пещеру – то единственное убежище посреди гладких боков неприступных скал.

Шаг. Еще шаг. Вдруг морда больно ткнулась во что-то твердое.

«Горы… Наконец-то!» - мелькнуло в голове.

Прижимаясь всем телом к скале, она ползла все дальше вперед. Ветер то отрывал, то снова, ударяя, вдавливал в стену. Внезапно она потеряла опору и полетела куда-то вбок и вниз. Теплый пол пещеры принял ее тело…

… Она открыла глаза и увидела над собой безоблачное голубое летнее небо за высоким прозрачным куполом Центра Регенерации. Скосив глаза, она посмотрела на циферблат настольных часов. Время неумолимо в своем беге. Вот уже на пять часов она опоздала домой. На душе стало тоскливо. Сразу перед глазами встала картина предстоящего разговора с мужем:

- Интересно знать, какое объяснение ты приготовила на этот раз? Опять сверхурочная работа? А дом тебя уже не волнует?! Сколько раз тебе нужно повторять, что место женщины дома! Дома!! А не где-нибудь у черта на куличиках! Дождешься – запру тебя. Я вижу, тебя можно удержать только таким способом! Следующий раз так и сделаю, помяни мое слово…

И это будет продолжаться до бесконечности, пока она будет попадаться ему на глаза. С трудом поднявшись с кровати, она опустила босые ноги на прохладный пол.

Мир, в котором она родилась, был машинным раем и адом для женщин. Здесь женщина не имела никаких прав, за исключением права на жилье и на работу. Да и работать могла только с дозволения старшего мужчины в семье. Это как имущество, переходящее от отца к мужу.

Ей до смерти надоела эта жизнь. Если бы не ее работа, где она могла уйти в другой мир, ничем не похожий на этот… Уйти… А почему бы и нет?

Здесь ее ничто не удерживало: детей у нее не было, людей, к которым бы она питала нежные чувства, уже нет. А там ее ждал дивный мир, где не было людей, де царила сама Природа, и никому не пришла в голову преступная мысль ее переделывать.

Медленно, еще шатаясь от слабости, путаясь в спускающемся до пола подоле рубашки и стараясь оставаться незамеченной, она вышла из комнаты и засеменила по коридору, в конце которого была дверь от черного входа. Тускло освещенные лестничные пролеты вели ее все дальше и дальше, вглубь здания. И вот, наконец, желанная дверь отсека камер пространственно-временной переброски. В коридорах не было ни души.

Выбрав ближайшую незанятую камеру, она шагнула внутрь, и пальцы ее судорожно забегали по клавишам услужливо выдвинувшегося пульта.

На панели в диспетчерской загорелся красный глаз сигнальной лампочки. Рука молоденькой девушки-практикантки потянулась к клавише сигнала тревоги. Сухая, но еще сильная рука сдавила ее плечо.

- Не нужно. Она заслужила Право Выбора, - седая женщина задумчиво смотрела перед собой. – Слава богам, что у нас осталась хоть эта возможность…

Тем временем код был набран, стены округлились, поглотив пульт и затянув вход. Камера наполнилась густеющим серым туманом, который вскоре поглотил и ее сознание…

Буря уже закончилась. И сквозь рваные тучи ее встретили первые пробивающиеся лучи голубого солнца. Снег мягкой подушкой пружинил под лапами. Ветер потерял свою силу и ласково перебирал густую шерсть и приносил запахи мха и влажной древесины. Вокруг были скалы и сугробы синевато-белого снега, а вдали, на горизонте чернел и манил к себе лес.

Она с наслаждением потянулась, как после долгого сна, по сути которым и являлась ее прежняя жизнь, и изящными легкими прыжками понеслась без оглядки вперед, чтобы уже никогда, ни при каких обстоятельствах сюда больше не вернуться.

1990 год