Повернуть время вспять

Сказка

Жила-была на свете Сказка. Скромная и коротенькая. Всего-то на одно приключение да пару чудес. Когда-то, очень давно, родилась она от внезапного столкновения пожилого солидного господина и ветреной попрыгуньи по имени Вдохновение. Плутовка, смеясь, кинула в господина целым ворохом разноцветных листьев, те пёстрым серпантином промелькнули у глаз и, кружась, опустились в лужу.

— Ах, я помню эти листья! — изумился господин. — Как давно это было…

И, как наяву, возникла яркая картина прошлых лет: он, маленький мальчик, радостно шлёпает по лужам.

— Папа, а куда уплывают все эти листья?

— В далёкую, прекрасную страну, — улыбнулся отец и поднял огненно-рыжий лист. — Присмотрись, он похож на корабль. Когда-нибудь ты на таком же отправишься к таинственным берегам. Но для этого сначала надо вырасти и многое познать в жизни…

«Боже мой, я так и не узнал, где эта благодатная страна», — прошептал седовласый господин.

И именно в этот момент вдохновение по-настоящему налетело на него, закружив в фантастическом вихре.

Прибежав домой, господин закрылся в своём кабинете, сказав обеспокоенным родным, что у него срочная работа. Не останавливаясь и без единой помарки, написал он Сказку. Слова складывались в предложения так легко и непринуждённо, словно кто-то невидимый шептал их на ухо. Эти минуты стали самыми счастливыми в жизни пожилого господина.

А ночью ему внезапно стало плохо.

Сердце его, то, как птичка, быстро билось в груди, то замирало, словно скованное льдом.

Родные плакали, а доктор лишь разводил руками. На третий день болезни пригласили священника…

Во время молитвы мужчина вдруг открыл глаза и улыбнулся. Он увидел золотой свет, из которого выплывал огромный корабль цвета осенних листьев.

— У нас нет капитана! — свесившись через борт, крикнул ему боцман.— Ты хочешь занять это место?

— Да, конечно! — моментально превратившись из старика в мальчишку, господин быстро влез по сброшенной лестнице на палубу. — Вперёд, мой корабль!

После похорон родные нашли рукопись и отнесли её в редакцию. Сказку напечатали. А так как больше ничего у этого автора не было, то Сказка кочевала из одного сборника в другой. И тысячи детей с замиранием сердца читали о невероятных приключениях маленького капитана и его великолепного огненно-рыжего корабля.

Но только к тем, кто искренне верит в чудо, капитан приплывал во снах и рассказывал, где находится волшебная страна, в которую уплывают все осенние листья.

Зазеркалье

Во дворе обычной пятиэтажки как всегда было шумно. Детишки помладше возились в грязной песочнице, а постарше — пытались гонять мяч между протянутых через весь двор верёвок с развешанным мокрым бельём. Хозяйка сушившихся тряпок, склочная по натуре Алефтина ругала футболистов на чём свет стоит и, судя по всему, получала огромное удовольствие от этого процесса.

В пыльных кустиках за облезлым столиком, на таких же облезлых лавочках, обсуждали мировые проблемы местные алкаши. Несколько пустых пластиковых баклажек уже уютно валялись под столом.

«Значит, опять сегодня ночью будет концерт! — тоскливо подумала Ниночка, пытаясь незаметно проскочить в свой подъезд. — Господи, неужели люди могут жить в нормальных домах?!»

— Нина Павловна! — с балкона второго этажа окликнула её Тамара Аркадьевна, дородная женщина в ярком цветастом халате. — Как хорошо, что я вас увидела! Мы собираемся ремонтировать подъезд, так что с вас тысяча рублей на краску.

— Сейчас занесу, — покорно согласилась Ниночка и грустно вздохнула. Придётся отложить покупку запланированного пылесоса…

«И почему жизнь так несправедлива? — рассуждала Ниночка, расставшись с честно заработанной нелёгким трудом продавца тысячной бумажкой. — Как, наверно, здорово жить в хорошем особняке, с нормальными соседями, получать приличные деньги…»

Ниночка, погремев связкой ключей, открыла дверь своей квартиры. Узкий тёмный коридор, застеленный полосатой дорожкой, вел в такую же длинную тёмную комнату, похожую на чулок. Крохотная кухонька, где с трудом умещались холодильник, газовая плита, мойка да кухонный столик с парой табуреток. Про туалет и ванну вообще не хотелось и думать! Ниночка всерьёз подозревала, что дом, в котором она имела счастье проживать, строился для лилипутов. Одной тесно! А как же живут семьями? Поэтому и носится на улице подрастающее поколение до полуночи, а через несколько лет занимает места на лавочках в кустах — продолжать традиции своих отцов.

За окном быстро сгущались осенние сумерки, и относительная тишина дома заполнилась разноголосицей звуков из соседних квартир. Снизу гремел шансон, сверху скакал, словно заводной бегемот, трёхлетний малыш, а стену мерно таранила грядушка кровати. У красавицы без комплексов Лизы, вероятно, кто-то был в гостях!

От всего этого бедлама Ниночка попыталась уединиться в кухне, но не нашла покоя и там. Внезапно брызнувший дождик разогнал алкашей и теперь те, расположившись на подоконнике лестничной площадки, бурно выясняли, кому бежать за пивом.

Заткнув уши наушниками, Ниночка включила флешку и залезла в ванну. Прекрасная музыка Чайковского, горячая вода отдалили девушку от пошлости мира. Хорошо, что хоть так можно уединиться.

Ниночка и не заметила, как задремала…

***

Что-то было не так! Но что, Ниночка никак не могла сообразить. Она выбралась из остывшей ванны и, накинув халат, прошла в комнату. И только простояв минут пять, поняла. Тишина… Совершенная тишина окутала дом! Ниночка глянула на часы. Два часа ночи. Для соседа снизу — детское время! Может, он перепутал пиво со снотворным?

«Как редко бывают такие моменты в жизни!» — обрадованно подумала Ниночка и решила, воспользовавшись случаем, посидеть за книгой.

Выключив всё освещение, она оставила лишь старую настольную лампу с тряпичным абажуром и, уютно расположившись на диване, раскрыла любимый томик Булгакова «Мастер и Маргарита».

Увлекшись сюжетом, Ниночка сначала не обратила внимания на тускло замерцавшее в углу зеркало. Это была единственная вещь, доставшееся ей от умершей бабушки вместе с квартирой. Трюмо своей массивной, вырезанной из дуба, с причудливыми завитушками, тумбой и старинным тёмным зеркалом, занимало чуть ли не полкомнаты. Родственники, сильно разобидевшиеся, что бабка подписала квартиру одной внучке, растащили все вещи. И только трюмо не смогли даже сдвинуть с места. Поэтому оно так и осталось громоздиться в углу, добросовестно копя пыль в бесчисленных изгибах узоров. Сияние медленно разгоралось, и вскоре не заметить этого мог только слепой.

«Что за хрень?!» — мелькнуло в голове вообще-то очень культурной Ниночки. Обычно она не употребляла подобные выражения, но происходящее было столь неординарным, что другое просто не приходило на ум!

Ниночка встала с дивана и медленно приблизилась к трюмо. То было словно окутано туманом. «Странно! Что бы это значило?» — Ниночка натянула рукав халата на ладонь и попыталась протереть зеркало. У неё получилось очистить небольшой кружок будто запотевшего стекла. Заглянув в него, девушка оторопела! Из глубины зеркала её с интересом разглядывали чьи-то глаза!

Ниночка испуганно отпрянула, чуть не опрокинув этажерку с книгами, а из зеркала прямо на неё выплыла тёмная фигура.

Бросившись к противоположной стене, Ниночка щёлкнула выключателем, и яркий свет залил комнату.

Невысокая худенькая девушка, сильно смахивающая на подростка, протирала глаза, ослеплённые вспыхнувшей люстрой.

— Кто ты? — вскрикнула Ниночка, совершенно забыв, что на дворе ночь и все, как это и ни удивительно, спят.

— Не волнуйся, я не сделаю тебе ничего плохого! — заверила Ниночку девушка, оторвав руки от глаз. — Я так рада, что смогла оказаться у тебя! Исполнилась моё самое заветное желание!

— Какое желание? О чём ты говоришь? — поразилась Ниночка.

— Я всё объясню. Только мне нужно сесть. Переход отобрал у меня много сил! — Девушка слегка пошатнулась и уцепилась за край этажерки.

— Садись на диван! — Сердобольная Ниночка усадила нечаянную гостью, сунула ей под бок подушку и помчалась в кухню заваривать чай.

Через пять минут она вернулась с подносом, на котором стояли две чашечки с чаем и вазочка с печеньем и конфетами. Гости не часто посещали Ниночку, поэтому она с удовольствием играла роль хозяйки, расставляя чашки и угощая девушку.

— Ну, и как тебя зовут? Меня — Нина. И что за фокусы с твоим появлением? — Ниночка с нескрываемым интересом разглядывала гостью. А посмотреть и правда было на что!

Девушка словно сошла с обложки модного глянцевого журнала. Короткая креативная стрижка, сделанная явно в самой престижной парикмахерской за бешеные деньги. Отлично прокрашенные в светлый тон локоны были безупречно расчесаны рукой мастера. Легкий макияж, нанесённый дорогущей косметикой, не выделялся, а лишь подчеркивал природную симпатичность юного личика. Воздушная полупрозрачная блузка, расшитая яркими красными цветами, выглядела как из натурального шёлка. Да и потертые в нужных, по моде, местах джинсы тянули тысяч на шесть-семь, не меньше! А когда девушка потянулась за чаем, Ниночка просто ахнула. На ухоженных наманикюренных пальчиках сверкали и переливались драгоценностями несколько перстней серебристого металла.

— Моё имя Ариана, — представилась девушка, с удовольствием отпивая горячий чай. — Какой невкусный! Можно ещё чашечку?

— Тебе же не понравилась! — Ниночка не поняла, обижаться ей или нет.

— Что ты! Я в восторге! У нас такой могут попробовать только избранные! — Искренности слов Арианы невозможно было не поверить. — А конфеты, сделанные из сои! Когда расскажу, что ела такие, никто не поверит!

— Не боишься ходить с такими побрякушками, — хмуро спросила Ниночка, наблюдая, как Ариана с блаженством уминает конфету за конфетой.

— С какими? — не поняла Ариана. — Ах, с этими! Да кому они нужны, обыкновенные брильянты с платиной! Какой тебе нравится? Подарю, не жалко!

Девушка стянула с пальца перстень с самым большим брильянтом и небрежно кинула его на стол.

— Ты дочь Рокфеллера? — Ниночка подхватила драгоценность, на которую можно было бы выкупить все квартиры её пятиэтажки.

— Слава богу, нет! А с чего ты это взяла? Я так выгляжу, да? — В глазах Арианы мелькнула душевная боль. А потом она торопливо затараторила: — Мои родители не настолько богаты, честное слово! Я не хочу идти по их стопам! Я добьюсь такой же нищеты, как у тебя, а, может, даже и больше! — Девчонка решительно мотнула головой.

— Постой, постой! — замахала руками Ниночка. — Во-первых, я не нищая! Во-вторых, я никак не пойму, что ты такое говоришь? Может, объяснишь, в чём дело?

— Да, конечно. — Ариана сникла. — Я из Зазеркалья. Случайно нашла древнее заклинание, помогающее проникать в другие реальности. Твоё зеркало — точка перехода. Прости, но сначала я довольно долго приглядывалась к вашему миру и к тебе. Боялась, что жизнь здесь мало отличается от нашей. Но программы вашего телевидения убедили, что я попала именно туда, куда хотела! Какое счастье! — Гостья вновь впала в эйфорическое состояние и потянулась за печеньем.

Ниночка минуту растерянно хлопала глазами, тупо уставившись на Ариану. «Может, эта дурочка сбежала из психушки? — вкралась подозрительная мысль. — А может, я сплю и мне всё это сниться?» Тут, горячая волна внезапной догадки ошпарила тело: «Это я сошла с ума и у меня паранойя!»

Ниночка глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Она оглянулась на своё ничем не примечательное зеркало и припомнила, что действительно замечала раньше его слабое свечение. А так как в чудеса не верила, то просто отмахивалась от этого явления. Мало ли что — может, солнечный луч случайно отразился! А тут вот как всё оказалось!

«Что же делать? Поверить этой девчонке или позвонить в скорую? — Ниночка механически жевала конфету, не чувствую вкуса. — А что сказать врачу? Помогите вернуть мозги на место? А какое удовольствие получат соседи, когда узнают об этом!» Перед мысленным взором Ниночки, как наяву предстала картина судачащих кумушек, насмешки и глумливые шутки их подвыпивших мужей… «Не дождутся! — решительно разметала Ниночка видение, энергично тряхнув головой. — Хватит того, что и так за идиотку принимают — не пью, ни курю, мужиков не вожу!»

— И что ты собираешься делать? — спросила она Ариану.

— Хочу пожить у тебя, немного… Пожалуйста! — Ариана умоляюще глядела на Ниночку. — Я заплачу! Сколько ты хочешь? Золото, драгоценности — не вопрос!

— Заплатишь… — У Ниночки возникла сумасшедшая идея. — Хорошо, можешь жить, сколько хочешь. Представим тебя моей племянницей, но за это ты проведёшь меня в свой мир. Мне же тоже интересно увидеть новое!

— Там нет ничего интересного! — скривилась Ариана. — Но я не против твоего посещения. Только с одним условием! Ты будешь всем говорить, что ты моя дальняя родственница!

— Хорошо! — согласилась Ниночка. — Когда пойдём?

— Да, хоть сейчас! — воскликнула Ариана. — Все лопнут от зависти! А родители, наконец, поймут, что я тоже чего-то стою!

Ниночка натянула свои выходные турецкие джинсы и залепленную пластиковыми стразами майку, китайскую подделку «Долче и Габано». За неимением изысканных драгоценностей навешала дешёвой бижутерии. Глянув на себя в зеркало, Ниночка вздохнула. Как же ей было далеко до прикида Арианы!

Но Ариана была совсем другого мнения.

— Как ты восхитительно выглядишь! — восторгалась девчонка. — Мне никогда так не удастся!

— Вот и радуйся! — Ниночка опять не могла уловить, смеётся Ариана над ней, или действительно ей нравятся эти приобретённые на распродаже вещи?

Девушки подошли к зеркалу, и Ариана, взяв Ниночку за руку, принялась что-то шептать. Яркий свет полыхнул в комнату, ослепив глаза и закружив голову. «Всё смешалось в доме Облонских…» Только этой бессмертной фразой классика смогла описать переход в другую реальность начитанная Ниночка.

***

— Вот, мы и дома! — доложила Ариана. — Располагайся. Я сбегаю, предупрежу родителей!

Ариана выскочила из комнаты, оставив Ниночку в одиночестве.

— Может, не стоит! — успела вдогонку крикнуть Ниночка и испуганно огляделась.

Большая, заставленная шикарной мебелью комната смутила Ниночку. И хотя некоторые вещи были раскиданы, а на жидкокристаллических телевизоре и мониторе компьютера лежал слой пыли, богатство так и пёрло со всех сторон.

«Боже, куда я попала! Сейчас выгонят! — Ниночка затравленно перебегала глазами с одной вещи на другую. — Ещё скажут, что я чего-нибудь украла!»

Палец на правой руке словно обожгло. Там сиял перстень Арианы. Вцепившись в него, Ниночка лихорадочно принялась крутить, пытаясь снять. Но подлый перстень будто прирос и ни в какую не хотел покидать насиженного места.

Ниночка уже тихо материлась, когда дверь распахнулась, и в комнату ворвались Ариана с какими-то мужчиной и женщиной…

Вошедшие застыли на пороге, разглядывая Ниночку с головы до ног. «Сейчас вызовут милицию! — Ниночка тоже замерла, ожидая неминуемой развязки.

— Ариана, дочка! Познакомь со своей подругой! — Женщина радушно заулыбалась и забеспокоилась. — Что же мы здесь стоим? Прошу вас в гостиную.

— Спасибо, я не голодна! — попробовала отказаться Ниночка.

— Да, да! Мамочка, мы пили чай и ели соевые конфеты! Представляешь?!! — Радостно запрыгала Ариана. — Лучше мы прогуляемся!

Девчонка схватила Ниночку за руку и потащила в коридор, мимо окон во всю стену, заставленных экзотическими цветами. В громадной, блистающей чистотой и великолепным дизайном гостиной Ниночка успела только заметить подсвеченный синей лампой аквариум, шевелившиеся в нём водоросли и пучеглазых пёстрых рыб.

Яркое солнце ударило в глаза Ниночки, и она остановилась, чуть не свалившись с крыльца.

— Не спеши! — умоляюще прошептала одуревшая от невероятных событий Ниночка. — Мне надо прийти в себя…

— Как скажешь! — согласилась Ариана, хотя от нетерпения не могла стоять на месте. — Мы сейчас пойдём в одно место. Там тусуются все мои друзья. Они просто обалдеют! Только не забудь — ты моя дальняя родственница. Приехала погостить. Класс!

***

Девушки по дорожке, выложенной мраморными плиточками, миновали небольшой садик перед домом и очутились на улице. Вдоль прямой и ровной дороги с тротуарами тянулись утопающие в зелени особняки.

Ниночку поразила чистота и множество народа. Прекрасно одетые жители дружелюбно улыбались, были вежливы и обходительны. Многие здоровались с Арианой, с интересом поглядывая на Ниночку. Никто не хамил, не кричал и, через несколько минут, Ниночка почувствовала, что именно о такой жизни мечтала всю жизнь! Девушка сразу полюбила и этот городок и его приветливых жителей. Ей показалось, что она была здесь когда-то — может, в мечтах, а может, в прошлой жизни.

Улица вывела на широкий проспект. Особняки сразу сменились на высотки. Потоки машин проносились в обе стороны по нескольким полосам. Сверкали рекламы. Толпы людей, как и в любом другом городе, наводняли улицы, магазины, ресторанчики, кафе, скверы. Отовсюду слышался смех и весёлые разговоры.

Но по-прежнему всё было культурно и благопристойно. Никаких дядек в трико и тёток в линялых бриджах. Нос Ниночки ни разу не почувствовал даже и намека на сигаретный дым! Его Ниночка вообще не выносила и сильно страдала, когда курил шофёр в маршрутке, либо соседи на лестничной площадке, либо просто проходящие мимо.

Ариана привела Ниночку к набережной. Мост лёгкой аркой перекинулся на противоположный берег. По ступеням чёрного мрамора девушки спустились к реке. От плещущей воды веяло прохладой.

— Вот здесь живут самые счастливые люди на свете! — благоговейно произнесла Ариана. — Каждый бы хотел стать своим среди них! Мы просто пройдём мимо. Сильно не пялься, а то могут арестовать за приставание. Полиция установила везде камеры и следит, чтобы не мешали сливкам общества!

Ниночка вглядывалась в темноту под опорами моста и никак не могла понять, где там скрываются «сливки общества»?

Чем ближе подходили девушки к мосту, тем больше тянуло сыростью и неприятным запахом помойки.

— Бомжатник какой-то! — не удержавшись, поморщилась Ниночка. — Зачем мы туда идём? Что там хорошего?

— Ничего! — с еле скрываемой завистью ответила Ариана. — Везёт же этим избранным! Ну почему я не родилась в бедности!

Под нависшими плитами моста, из кучи набросанных картонных коробок вылезли несколько мужчин и пара женщин. Грязные, слегка оборванные, они презрительно и надменно уставились на непрошенных гостей.

— Ты посмотри, как шикарно они одеты! Как обалденно грязны, а мужчины небриты! — восхищённо шептала Ариана. — Всё бы отдала, чтобы хоть немного пожить так!

— Ты с ума сошла! — ахнула Ниночка. — Жить в этом бомжатнике! Как можно мечтать о таком? Это же несчастные, опустившиеся люди, до которых нет никому дела!

Девушки миновали жуткое место, и Ниночка облегчённо вздохнула.

— Эй, ты! — услышала она за спиной. Здоровенный мужик в заляпанных краской и грязью джинсах, рваной майке пренебрежительно сплюнул под ноги. — Чего приходила? Что-то я тебя не помню? Ишь, вырядилась! Позоришь нас! Хочешь стать такой же, как все, тогда чтобы ноги твоей здесь больше не было!

— Заткнись, урод! — к мужику подскочила подвыпившая тётка с огромным синяком под глазам. — Видишь, девчонка спуталась не с той компанией. Молода ещё. Нагуляется и вернётся! Породу не изменишь!

— Что?! — возмутилась Ниночка. — Чтобы я жила под мостом! Не дождётесь! Пойдём, Ариана, нам здесь не место!

— Валите! — крикнул мужик. — Больно ты тут и нужна!

Девушки быстро зашагали прочь от моста.

— Что ты наделала! — убито прошептала Ариана, когда они отошли на приличное расстояние. — Они заговорили с нами, а ты отказалась!

Но Ниночка решительно уходила прочь. «Приняли меня за свою! Что здесь вообще происходит?» — недоумевала она.

— Ты объяснишь, какая хрень у вас тут? У меня уже голова опухла от всех ваших загадок! — Она рассерженно уставилась на Ариану.

— А что тут объяснять? — Ариана понуро тащилась за Ниночкой. — Только что ты разговаривала с представителями самого низшего класса. Из всего населения их не более трёх процентов. Представляешь, только три процента счастливчиков! А остальные вынуждены жить в шикарных особняках или квартирах, носить эксклюзивные вещи от модных кутюрье, навешивать на себя золото и брильянты! Почему жизнь так несправедлива?

Глаза Арианы наполнились слезами.

— Ты всерьёз считаешь, что жить под мостом круче, чем в особняке? — Ниночка, кажется, начинала понимать здешние проблемы.

— Ну, конечно! — воскликнула Ариана и воодушевлённо продолжила: — Представляешь, ходить не в самую обыкновенную школу, напичканную компьютерами и суперпреподавателями, а в закрытую, где на завтрак дают ужасные гамбургеры, а в классах поломанные столы и стулья. Говорят, что многие ученики там употребляют наркотики!

Глаза у Арианы просохли и округлились от восхищения.

— Вот, это жизнь! — Ариана не могла остановиться. Видимо, смыслом её жизни стало навязчивое желание пролезть в так называемое «низшее общество». — А одежду им шьют на секретной китайской фабрике! Правительство следит, чтобы всё самое плохое было только у этих избранных, и никого к ним не подпускает!

— И правильно делает! — Ниночка была полностью согласно с правительством. — Чем меньше таких «избранных», тем проще жить!

— Правильно?! — ревниво воскликнула Ариана. — Устроились своим мирком и никого к себе не пускаете! Дождётесь революции, и тогда все станут бедными!

— Глупая ты, — устало произнесла Ниночка. — Хочешь идиотской жизни, переезжай ко мне. Думаю, недели тебе хватит, чтобы понять почём фунт лиха.

— Что?! Ты разрешаешь мне жить у тебя!!! — От счастья Ариана запрыгала на месте, а потом бросилась на шею Ниночки.

— Живи, не жалко. Лишь бы революцию не делала!

Девушки снова вышли на оживлённую улицу. Ниночка радостно вздохнула. Как хорошо, чисто, красиво! Какие добрые, приветливые лица вокруг! Ариана открыла двери ближайшего ресторанчика, и просторный светлый зал радушно встретил новых посетительниц.

Небольшая компания парней и девчонок весело шумели за парой сдвинутых вместе столов. Они сразу замахали Ариане, а потом удивлённо замолчали, увидев Ниночку.

Ариана гордо уселась на пустой стул и, слегка небрежно махнув Ниночке, сказала:

— Познакомьтесь, моя кузина Ниночка! Приехала из России, чтобы забрать меня к себе жить.

Застывшие было друзья Арианы очнулись, загомонили, завистливо поглядывая на девушек. И постепенно напряжение пропало. Вскоре Ниночка уже весело болтала с новыми приятелями, поражаясь их эрудиции, тактичности и чувству юмора.

День клонился к вечеру. Время летело незаметно. Никогда ещё Ниночке не было так интересно и легко. Если бы ещё девчонки не пялились на пластиковую бижутерию Ниночки, тяжело при этом вздыхая, то вообще всё было бы замечательно! Она даже по простоте душевной хотела раздарить её всем желающим, но Ариана решительно запретила, заявив, что этим вещам место в музее, а не на всяких богатеньких дурочках!

Когда окончательно стемнело, все шумной ватагой отправились на дискотеку. Город сиял разноцветными огнями реклам и витрин магазинов. В небольшом сквере, раскинувшемуся вдоль берега реки, подальше от жилых домов, переливалась неоновым светом танцплощадка. Луч лазера высвечивал в тёмном небе над водой странные фигуры, меняющие форму и цвет, словно в калейдоскопе. Одна мелодия сменялась другой, и всё это вместе закружило голову Ниночки, вводя её в блаженное состояние эйфории.

«Господи, неужели это не сон? Неужели, со мной это происходит в самом деле?» — Ниночка почувствовала слабость и решила, что на сегодня удовольствий более чем достаточно, пора бы и домой. Об этом она сообщила Ариане. Но девчонка упросила Ниночку остаться ещё немного и, усадив её в более-менее тихое место на лавочке возле пышных кустов благоухающих роз, умчалась обратно в толпу.

***

Громкая музыка здесь звучала приглушённей, а полутень дала покой усталым от непрерывно мелькающих огней глазам. Ниночка откинулась на спинку лавочки, невольно радостно и удивлённо переживая заново всё то чудесное, что произошло с ней.

— Извините, я не мешаю вам? — Тихий приятный голос прозвучал неожиданно, выведя Ниночку из блаженного состояния.

Повернув голову, она только сейчас заметила, что не одна. На краю скамьи сидел молодой человек.

— Нет, нет! — заверила его Ниночка. Что-то заставляло её пристально вглядываться в полумрак… Может, этот голос? Сердце дрогнуло, но не от испуга, а от странного предчувствия.

— Моё имя, Алекс. — Юноша подсел ближе к Ниночке. — Вот не думал, что смогу с вами пообщаться.

— А что тут такого? — удивилась Ниночка. — Меня же не охраняет взвод солдат! Каждый может поговорить. Кстати, меня зовут Нина.

— Я знаю. — Алекс печально вздохнул. — А почему вы не танцуете?

— Устала! — честно призналась Ниночка, с интересом разглядывая собеседника. — Может, перейдём на «ты»? — предложила она.

— Вы… То есть, ты не отказываешься от дружбы со мной? — смущённо и недоверчиво воскликнул Алекс.

— Почему я должна шарахаться от такого культурного и симпатичного молодого человека? — рассмеялась Ниночка.

— Алекс! Что ты тут делаешь? — Ариана появилась внезапно и возмущённо уставилась на нового друга Ниночки. — Не вздумай клеиться к моей кузине! Нам пора! — Она схватила за руку Ниночку и потащила с танцплощадки.

— Ну, это уже слишком! — Ниночка не успела не только попрощаться, но даже разглядеть как следует нового знакомого и была жутко раздосадована этим обстоятельством. — Зачем ты заставила меня уйти? — обиженно выговаривала она Ариане. — Я хотела ещё поговорить с Алексом!

— Да ты знаешь, из какой он семьи!? — вскинулась та. — Его родители одни из самых богатых людей мира! Не удивлюсь, если этот самый Алекс со временем станет президентом страны!

— Неужели! — ахнула Ниночка. — Здесь можно вот так запросто познакомиться с будущим президентом?

— А тебе это нужно? — хмуро переспросила Ариана. — Пойми, таких как ты — единицы, а нас, простых богатеев — миллионы!

— Я тоже хочу стать богатой… — Нервы Ниночки не выдержали, и она всхлипнула.

— Ну что ты! — Ариана обняла подругу. — Конечно, Алекс очень красивый, умный и образованный. Я понимаю тебя! А от богатства можно и отказаться! Правда?

«Но зачем?!» — подумала Ниночка, но всё равно согласно кивнула.

***

Промелькнули несколько дней в новом мире, полном радости и счастья. Ариана без устали водила Ниночку по всем достопримечательностям, рассказывала обо всём, что Ниночку интересовало. Постепенно та стала понимать, что к чему. Оказывается, двести лет тому назад в мире Арианы, доселе ничем не отличавшемся от мира Ниночки, произошло такое научное открытие, что полностью изменило жизнь людей. Был открыт источник неисчерпаемой и совершенно бесплатной энергии. Вслед за этим начался невероятный бум новых технологий, резкий виток развития электроники, кибернетики и нанотехнологий. Все заводы и фабрики, сельское хозяйство было отдано в заботливые и умные руки машин. А человечеству осталась лишь роль вечно отдыхающих.

Сначала люди обрадовались обрушившимся на их головы свободе и изобилию, но жить без трудностей оказалось тяжеловато. Пришлось срочно что-то предпринимать. В новом поколении стали воспитывать и развивать душевные качества, поощрять стремление к творчеству и новым знаниям.

Но всегда находятся такие, кто бунтует просто по своей природе, даже если нет совершенно никаких причин для этого. Группа таких людей выбрала судьбу изгоев. Побросав свои дома, они нищенствовали, ютясь в непригодных для жизни местах. Постепенно они выделились в отдельный клан, закрытый от посторонних глаз мир. Их замкнутый мирок со временем обрастал самыми невероятными слухами и мифами, становясь чем-то невероятным, а потому очень притягательным и желанным для глупенькой молодёжи.

Государство, чтобы оградить подрастающее поколение, всячески охраняло и снабжало изгоев тем, что они требовали. А требовали они самое плохое и вредное — всё то, что уже давно не производилось. И государство умудрялось изыскивать возможности потакать прихотям этого клана нуворишей наоборот.

Но Ниночку это мало заботило. Она оказалась, словно в сказке. Привыкшая к тому, что её замечают лишь для того, чтобы поехидничать, она просто расцвела от постоянно устремлённых на неё в этом мире восхищённых взглядов. Даже начала немного зазнаваться.

Однажды вечером Ниночка сидела на скамеечке в распрекрасном саду Арианы и, глядя на заходящее солнце, с тоской подумала, что пора уже и домой возвращаться. Ну не может праздник продолжаться вечно! И как бы хорошо к ней здесь ни относились, надо и честь знать. Горько вздохнув, Ниночка смахнула набежавшую слезу и, решительно встав, направилась к дому.

Завернув за развесившую до земли ветви иву, Ниночка неожиданно налетела на Алекса. Тот будто ждал её и, схватив за руки, быстро и сбивчиво заговорил:

— Ниночка, я знаю, что недостоин твоего внимания, но меня не покидает странное чувство, что ты исчезнешь, и я больше никогда тебя не увижу! Я этого не переживу! Я ни разу не встречал таких прекрасных и добрых девушек, как ты!

— Господи! Алекс, ты объясняешься мне в любви? — Ниночке показалось, что земля уходит у неё из-под ног. Даже в самых смелых мечтах не могла она помыслить, что Алекс скажет ей такие слова!

— Да! Я люблю тебя и умоляю стать моей женой! — выпалил Алекс. — Не покидай меня!

— Ни за что! — Ниночка бросилась на шею Алекса и слезы, теперь уже от счастья, хлынули из её глаз.

— Я не могу дать тебе той жизни, к которой ты привыкла, но сделаю всё, чтобы ты не переживала по этому поводу. — Алекс гладил Ниночку по голове, как маленькую девочку. — И я не сомневаюсь, что наша любовь поможет нам, даже если придётся жить в замке на небольшом острове, который мне подарили родители на день рождения.

— А пальмы там растут? — перестав всхлипывать, спросила Ниночка.

— Растут! И пальмы, и бассейн огромный есть, и вертолёт, чтоб летать к родителям в гости, и яхта для путешествий… Лучше, чтобы ты сразу узнала, как мы богаты.

— Я согласна! — воскликнула Ниночка, и нежный поцелуй, последовавший за тем, навсегда поставил крест на прошлой жизни…

***

Свадьба была великолепна! Прекрасная невеста, счастливый жених… Гордые за сына, радостные родители. Это знаменательное событие показали по телевидению во всём мире. Шутка ли, девушка из клана избранных согласилась выйти замуж за самого богатого жениха страны! Такого ещё ни разу не случалось! Ведь из-за своего богатства Алексу, не смотря на внешние данные и доброе сердце, было довольно сложно найти себе жену. Только такую же несчастную богачку, как и он! Все сошлись на мнении, что Алексу невероятно, просто фантастически повезло!

Ниночка была совсем другого мнения, но благоразумно помалкивала, а многочисленным корреспондентам говорила, что с милым рай и во дворце!

Ариана хмурилась и обиженно дулась почти всю свадьбу, пока Ниночка не отвела её в сторонку и сообщила, что дарит ей свою квартиру навсегда, и что Ариана может жить в ней когда и сколько угодно! Ариана бросилась подруге на шею от радости и, пожелав счастья, исчезла.

***

— Говорят, наша Ниночка, эта блаженная, удачно вышла замуж! — Алефтина с тазом, полным мокрого белья, стояла посреди двора и разговаривала с Тамарой Аркадьевной. — Муж иностранец и жутко богатый! И живёт она теперь, не то в Швейцарии, не то в Германии.

— Мало ли, что говорят! — не верила Тамара Аркадьевна, но в голосе её чувствовалась зависть.

— Правда, правда! — зачастила Алефтина, заметив это, и подлила масла в огонь: — Племяшка её, Арианка, фотки показывала. Ниночка наша, шикарно разодетая, вся в брильянтах, на фоне своего замка с красавчиком мужем! Повезло девке!

— Привет всем! — Мимо сплетниц пролетела с небольшой компанией лёгкая на помине Ариана.

— Сама в роскоши, а племянница в драных джинсах и кроссовках! — гневно изрекла Тамара Аркадьевна. — Правду говорят — чем богаче, тем жаднее!

— Точно! — согласно закивала Алефтина. — Хорошо ещё хоть квартиру бедняжке подписала. Эта Ариана просто голь какая-то! Ничего своего! Даже родителей её не видела.

— Ничего, главное, есть где голову преклонить! Квартира-то шикарная! Так что Ариана тоже хорошо приобрела. Чай не нищая теперь! — Тамара Аркадьевна гордо вскинула голову. — Пусть не дворец, но нам и здесь неплохо! А Ниночка ещё не раз нас вспомнит!

— Как знать… — Алефтина с сомнением окинула унылый двор и серую пятиэтажку, а потом тяжко вздохнула и пошла развешивать бельё, что-то тихо бормоча себе под нос.

Притча о Счастье

Жила-была на свете женщина. Жила, как все: дом, семья, работа. Кружилась, как белка в колесе. Всё старалась успеть сделать, всем помочь. Так пролетели годы…

И вот однажды проснулась женщина утром, а вокруг какая-то серость: и небо серое, и город серый, и люди серые.

Испугалась женщина, побежала к врачам.

Долго те её лечили. Умные диагнозы ставили, дорогие таблетки прописывали, но ничего не помогало. Даже наоборот, ещё хуже становилось. Серость постепенно в непроглядную тьму оборачивалась.

Поняла женщина, что приходит её последний час. Села она на скамейку в парке и горько заплакала.

— О чём закручинилась, милая? — спросила её какая-то старушка.

И женщина поведала незнакомой бабке о своей беде.

Помолчала старушка, а потом говорит:

— Все напасти у тебя оттого, что растеряла ты за долгие годы Счастье своё. А без Счастья как жить? Без него, родимого, ничего не мило.

— И то, правда! — согласилась женщина. — Всегда о других думала, о себе вспомнила, лишь, когда болезни навалились. Только где ж теперь найдёшь-отыщешь Счастье своё, давно забытое? Пропало оно навечно в сером тумане.

— Попытка не пытка! — ответила старушка. — Вон, приглядись, видишь, тропка неприметная? Она тебя к Счастью обязательно выведет. Иди по ней, не сворачивай, и узнаешь, почему Счастье покинуло тебя.

Пригляделась женщина — и правда, светится слегка узенькая тропочка и растворяется во мгле.

Поблагодарила женщина старушку за совет, и как была налегке, пошла по тропинке.

Долго ли, коротко ли шла женщина, но увидела она в темноте вроде мелькнуло что-то, словно искорка.

Это был свет из окошка.

Небольшой домик, с узорчатыми ставнями и резным крылечком, стоял у дороги.

— Счастье, впусти меня! — робко постучала женщина в дверь.

Приоткрылась чуть-чуть дверь, выглянуло Счастье и сказало:

— Не могу тебя впустить. Прости…

— Но почему? — заплакала женщина. — Я так давно ищу тебя.

— Потому что, нет у тебя Радости. — Счастье захлопнуло дверь.

— А где мне встретить Радость?

— Иди дальше по тропе… — крикнуло Счастье в окошко.

Грустно побрела женщина дальше. И привела её тропа к большому дому. Там весело гремела музыка, слышался смех, а над крышей то и дело взлетали разноцветные фейерверки.

Дёрнула женщина за дверную ручку, но дверь оказалась закрытой.

— Чего надо? — неприветливо спросила Радость с балкона.

— Хочу Счастья, но для этого мне нужна ты.

— Не будет тебе радости, потому что, ты наказана. — Радость махнула рукой. — Ступай отсюда, не тревожь моих друзей!

— Наказана?! — удивлённо воскликнула женщина. — За что? И кем?

— Откуда я знаю, за что? — пожала плечами Радость. — Иди по дороге вперёд, там, за лесом, живёт Наказание. У него и спрашивай.

Опять пришлось, женщине пустится в путь. Тёмный лес обступил тропинку с обеих сторон. Ветки его деревьев под порывами ветра словно шептали: «Зачем идёшь… Всё пустое… Нет счастья, нет радости… Смирись…»

«Ну, уж, нет! — думала женщина. — Мне терять нечего. Я узнаю, за что так жестоко наказана!».

И вот на опушке вновь показался дом. Каменный, с железными решётками на окнах.

Перед дверью висел колокольчик. Дернула женщина за верёвку, и дверь сразу распахнулась.

— Зачем явилась? — Наказание важно глянуло на женщину поверх очков.

— Пришла узнать, за что меня наказали?

— За всё! — Наказание укоризненно покачало головой. — Надо же быть такой грешницей!

— Но ведь я ничего такого не сделала! — закричала женщина. — За всю жизнь мухи не обидела! Всегда для всех старалась! О себе забывала, лишь бы другим угодить!

— Ничего не знаю! Мне, по-честному, совершенно наплевать на твои дела, и за что тебя судили. Мне приказали наказать, я и наказала! Работа у меня такая. А если у тебя есть большая охота всё разузнать, топай к Главному Судье. Он тебя судил, и наверняка знает, за что! — Наказание громко хлопнуло дверью перед носом женщины.

Ничего не понимая, совершенно сбитая с толку, поплелась женщина дальше, и когда тусклый день стал клониться к ночи, увидала она мрачный замок. Завис он над дорогой, словно меч карающий. И не деться от него никуда, и не спрятаться.

Страх объял женщину, но желание узнать правду настойчиво толкало её вперёд, и только она хотела постучать в дверь, как та сама распахнулась.

— Заходи, заходи! — На пороге встречал пухлый старичок, больше похожий на доброго волшебника, чем на грозного Судью.

Он завёл женщину в комнату, усадил за стол, налил чаю.

— Вот не думал, что ты придёшь! Редко кто хочет встречаться со мной. — Судья хлопотал у стола, расставляя вазочки с вареньем, конфетами и печеньем.

— Я пришла узнать, за какие грехи ты меня осудил? — Женщина всхлипнула.

— Да, не хотел я тебя судить! — воскликнул Главный Судья. — Скажу больше, даже не знаю, за что судил тебя!

— Как не знаешь?! Ты смеёшься надо мной?

— Нет, нет! — Судья снял с полки пухлую книгу. — Смотри, сколько плохого о тебе написано. Согласись, что не мог я за такое всего пожурить! Пришлось лишить тебя радости и счастья, чтобы раскаялась ты в содеянном.

С ужасом смотрела женщина на книгу. Даже в самых жутких кошмарах своих не могла она вообразить, что кто-то неусыпно следит за каждым шагом её и помыслом.

— Не могу поверить, что я такая преступница! — сказала женщина. — Эта книга, ложь от первой до последней страницы! Я докажу это! Сейчас открою с любой страницы, и всем станет ясно, что я права!

— Я даже не сомневаюсь в твоих словах! — Главный Судья тяжело вздохнул. — Но открыть книгу невозможно. Запечатана она страшным Проклятием.

— Что? Только Проклятия мне и не хватает! — опешила женщина. — Выходит, меня кто-то проклял? Но кто?

— Не волнуйся! — стал успокаивать её Судья. — Раз ты не побоялась прийти ко мне, я помогу. Завтра мы сходим к Проклятию и попробуем всё разузнать о тебе. А сейчас, ложись спать. Утро вечера мудренее.

— Нет! — вскочила женщина. — Я не буду ждать до утра! Я прямо сейчас побегу к Проклятию и во что бы то ни стало узнаю, кто проклял меня!

Она выбежала на улицу и помчалась по еле виднеющейся тропке, не обращая внимания на дождь и ветер, хлестающие в лицо.

— Стой, стой! — эхом нёсся за женщиной голос Судьи. — Проклятие ни с кем не разговаривает…

Проклятие жило недалеко от Главного Судьи. На лысой горе притулилась к древнему валуну кривая хибара, крытая соломой. Она и была пристанищем Проклятия.

— Открой! — забарабанила в хлипкую дверь женщина. — Скажи, кто проклял меня?

— Зачем тебе это знать? — раздался тихий шёпот у неё над ухом. — Ты виновата и ты проклята. Какая теперь разница, кем? Твоя жизнь уже всё равно закончена…

Вымотанная и полностью опустошённая, отвернулась женщина от хибары Проклятия и, словно слепая, побрела, не зная куда.

Всё кончено. Нет счастья, нет жизни. Одно проклятие.

Очнулась женщина на высокой скале.

Дождь закончился. Из-за туч выплыла холодная луна и осветила бескрайнюю равнину внизу.

Что это там за блескучие прямоугольники?

Пригляделась женщина. Господи! Это же могильные плиты! Сотни, тысячи тянутся до самого горизонта.

Скоро, такая же и для неё закроет собой весь мир!

Подкосились ноги, и упала женщина на землю.

Перед глазами вспыхнули воспоминания о далеком детстве. Вот она, маленькая счастливая девчонка, радостно бежит по дорожке. Как хорошо, беззаботно и весело!

А вот, она в школе, в институте. Вот первая любовь… Рождение ребёнка, счастье до слёз, счастье материнства!

Картинки прошлого мелькали всё быстрее.

И вскоре женщина увидела толстую, постаревшую тётку, замученную каждодневными заботами, задёрганную и обозлённую.

Сама во всём виновата! Гневная волна захлестнула разум. Институт бросила, карьеру не сделала, денег не заработала!

Ничего не добилась в жизни! Правильно, что Счастье сбежало от такого убожества! Не заслужила она Радости!

— Мерзкая, противная баба! — закричала женщина равнодушному миру. — Смотреть на себя не хочется. Ненавижу себя! Ненавижу эту жизнь! Будь она проклята! Будь проклята я!

Стоп!

Женщина аж привстала, пораженная, как молнией, внезапной догадкой.

«Что же это получается? Что я наговариваю на себя? Выходит, я сама себя судила, сама себя наказала и сама себя, о ужас, прокляла?!»

И в этот миг открылась перед женщиной вся правда о том, как химерная погоня за глупыми идеалами и желание быть не хуже других, чтобы, не дай бог, не выделиться из толпы, привели её к столь плачевному результату.

«Неужели размер зарплаты или одежды, какой-то там идиотский статус в обществе может помешать мне любоваться закатом, звёздам или радоваться золотой росинке на цветке? — Женщина поднялась с земли. — Как я могла забыть о том чувстве счастья, что было дано мне с рождения? Взвалила на себя непосильную ношу и упрямо тащила её, чуть ли не до могилы. Пришло время сбросить всё, что мешает мне свободно дышать. Весь этот мир, создан богом для меня, и я с благодарностью и любовью принимаю его! И чтобы ни произошло в моей судьбе, я сохраню в сердце каждую крупинку счастья и радости!»

Женщина подошла к краю скала.

Солнце поднималось из-за горизонта, и его лучи разогнали морок ночи.

Женщина увидела, что внизу вовсе не мёртвая долина, а бескрайний, мощный океан. Он нёс свежий, волнующий запах дальних стран и приключений, рокотал накатывающей волной: «Жизнь бесконечна…»

— Милая, что с тобой? Тебе плохо? — Женщина открыла глаза. Она сидела на скамейке в парке, а за плечо её трясла старушка. — Может скорую вызвать?

— Не надо! — Женщина вскочила на ноги. — Спасибо! Я прекрасно себя чувствую.

Женщина выбросила в урну все лекарства и бумажки с рецептами, закинула на плечо полегчавшую сумку и бодро зашагала по тротуару.

Вокруг были люди. Они тоже спешили по своим делам. На лицах их лежала печать заботы, и, не смотря на яркий солнечный день, в глазах стыла серая пустота.

Женщина невольно поёжилась, но тут же вспомнила, что она теперь не одна. Рядом идут её Счастье и Радость.

Да будет так!

Наваждение

— Убирайся! Убирайся к чёрту!

Тимка еле увернулся от запущенной в него чашки. Та вдребезги разбилась о дверной косяк.

— Ничего себе, мамаша! Чуть не убила родного сына! — бормотал Тимка, сбегая по лестнице.

Выскочив во двор, оглянулся на окна своей квартиры. Мать ещё бушевала за стеклом, грозила кулаком. Её губы беззвучно шевелились, лицо исказила гримаса ненависти.

«Совсем чужая стала!» — Тимка побрёл вдоль улицы.

А ведь ещё совсем недавно, жили они душа в душу. Как весело проводили время! Понимали друг друга с полуслова! И когда Тимка в прошлом году поступил в престижный институт, причём сам, без протеже и взяток, мать просто светилась от счастья.

Кто же тогда мог подумать, что обожаемый сынуля станет наркоманом! Ни уговоры, ни слёзы на Тимку не действовали. Постепенно между ними выросла стена отчуждения. Был заброшен институт, отвернулись бывшие друзья…

Кутаясь от пронизывающего ветра, Тимка раздражённо поглядывал по сторонам. Зима в этом году не собиралась вступать в свои права. Снега почти не было, только какая-то крупа усыпала землю. А ведь сегодня Новый год! Город переливался праздничными огнями. Витрины магазинов призывно сияли. Жизнь вокруг бурлила и кипела в лихорадочном ожидании неумолимо надвигающегося, праздника.

— Я не наркоман, захочу и брошу! — шептал сам себе Тимка, а в голове, с тупой болью, билась одна мысль: «Доза! Доза!»

Ноги сами завернули в знакомый переулок. Несколько широких ступеней вели в полуподвал, где расположился уютный бар. Довольно приличное заведение. Даже имелась небольшая сцена, где время от времени выступали будущие «звёзды», как они сами о себе думают.

Тимка уселся за столик в тёмном углу Сразу, как привидение, возник официант Юрок:

— Что заказывать будем?

— Пиво! — Тимка незаметно скомканную тысячу Юрку в карман.

Тот исчез. Появившись снова с бокалом, шепнул:

— Жди! Товар не раньше, чем через час подвезут.

«Подождём, куда деваться?» — Тимка немного отхлебнул из кружки и огляделся.

Бар был заполнен лишь на половину. Так, какие-то серенькие личности коротали время перед приближающимся праздником, чтобы потом отправиться по гостям, либо домой.

За соседним столиком сидели два лысых «братка» в кожанках, с золотыми печатками на пальцах и цепями на бычьих шеях. До Тимки доносились обрывки их фраз: «Дармовщинка привалила… Тёлок покруче… На Канары хватит… Лохи… Замётано…»

«Братки» нервно посмеивались и любовно поглаживали маленький железный кейс, лежащий прямо на столе.

Какое-то движение на сцене отвлекло внимание Тимки от соседнего столика. Юрок вынес стул. Вслед за этим на сцене появилась девушка. Из себя она ничего особенного не представляла. В потёртых джинсах, полосатом свитерочке, с рыжими непокорными волосами да дешёвенькой гитарой в руках…

Посетители равнодушно поглядели на неё и продолжили свои дела и разговоры. Один из «братков» что-то сказал другому, и оба цинично заржали.

«Да… С такими «невыдающимися» формами, вряд ли тебя ждёт успех! — отчего-то с жалостью подумал Тимка. — Как вообще на сцену выпустили?»

Девушка примостилась на стуле, улыбнулась, и её пальцы привычно пробежались по струнам. Гитара неожиданно зазвучала требовательно и нежно. В эти звуки, как-то сам собой, вплёлся прекрасный голос…

Девушка пела о чудесной стране, где сбываются самые заветные мечты, где люди счастливы и свободны… Казалось, от исполнительницы исходит сияние, оно проникало в души слушателей, заставляя их сидеть, забыв обо всём и затаив дыхание. И люди застыли, словно заворожённые этим чистым голосом, наполняющим их сердца сладкой грустью, пробуждающим давно забытые чувства далёкого детства. Минувшие времена, когда жизнь была полна чудес и доброты…

Спев, девушка незаметно ушла, а в баре ещё несколько минут стояла звенящая тишина.

Потом посетители стали выходить из оцепенения. Задвигались стулья, посыпались изумлённые вопросы: «Кто это? Куда пропала? Где найти?»

За соседним столиком один из «братков» растерянно похлопывал по спине приятеля, утиравшего глаза огромной ладонью:

— Ну, ты что, Мишаня? Да мы… Да мы из этой девки звезду сделаем! Эстрадную!

— Мировую? — всхлипывал Мишаня.

— А то! Замётано!

***

На улице огромные снежинки кружили в воздухе.

— Вот, теперь настоящий праздник! — обрадовался Тимка. В руке его была сжата тысяча, которую молча вернул Юрок, когда Тимка отказался брать товар.

«Да, велика сила искусства, коли, даже на Юрка подействовала!» — хмыкнул Тимка.

На душе стало легко и весело. Хотелось побежать вприпрыжку и орать какую-нибудь детскую песенку, например: «В лесу родилась ёлочка»! Но зачем провоцировать ментов? Они и так уже подозрительно приглядывались к блаженно улыбающемуся Тимке.

Отвернувшись, Тимка поспешил уйти. Надо было ещё успеть в магазин, ведь праздник почти на носу!

***

В комнате было тихо и темно. Мать сидела за столом, перебирая осколки разбитой чашки.

— Вот, любимой чашки из-за тебя лишилась, — устало сказала она, даже не повернув головы, когда Тимка вошёл в комнату.

— Ничего, переживём! — оптимистично заверил Тимка. — А цветы надо бы поставить в воду.

Он вручил матери огромный букет роз.

Мать изумлённо смотрела на сына. Не под кайфом! Стоит, улыбается… А Тимка водрузил на стол белоснежный торт, коробку конфет и пакет с апельсинами.

— Мама, а это тебе подарок. — В руках его сияла новизной чашка, точная копия разбитой. — Пол города обегал, пока нашёл! — пожаловался Тимка.

Плечи матери дрогнули, она закрыла лицо руками.

— Мама! Мамочка, прости за всё!

***

А потом был Новый год! Тимка с матерью пили шампанское и ели торт. Обсуждали, как Тимке восстановиться в институте, строили планы на будущее…

По телевизору, в перерыве праздничной программы, передали последние новости. Корреспондент канала, стоя на пороге какого-то детского дома, возбуждённо тарахтел в объектив телекамеры:

— Иномарка подкатила к детскому дому, и из неё был выброшен этот кейс. На место срочно прибыла группа ОМОНа и сапёры. Когда кейс вскрыли, то обнаружили в нём миллион долларов и записку со странным содержанием: «Деньги детям! Замётано!». Да, не перевелись ещё на русской земле меценаты! Надолго запомниться детям этого детдома такой подарок от Деда Мороза!

Мать, с изумлением выслушав репортаж, только покачала головой: «Есть же добрые люди на свете. Прямо чудеса какие-то!»

— Точно, чудеса! — поддакнул Тимка.

Египетские сны

Золотая ладья бога Амон-Ра плывет по спокойному небесному океану.

Миллиарды живительных лучей спадает с неё на землю, неся свет и тепло каждой травинке и каждому живому существу.

И поднимают люди головы к солнцу, отрываясь от своих повседневных дел, и благодарят за счастье бытия величайшего из богов.

И жрецы в каменных храмах своих возносят молитвы, приносят в жертву животных и жгут ароматные травы и смолы, чтобы умилостивить и придать Ра силы.

Ведь вера и поддержка смертных так важна для бога!

Скоро, очень скоро подхватит ладью стремительный поток, что обрушивает небо за горизонт, и запылает Ра яростным гневом!

Собрав все силы, ринется Амон-Ра в подземные полуночные чертоги, чтобы сразиться с их хозяином — Демоном Тьмы.

Давно тот мечтает погрузить мир во мрак и хаос. И всякий раз устраивает хитроумные ловушки и засады в надежде одолеть Ра, навеки похоронить его в лабиринтах подземного Тартара.

Пламенным мечом освещает все закоулки Ра и крушит слуг демона.

Но слишком много змеиной нежити! Тускнеет меч, изнемогает Ра…

А впереди главная битва!

Там, на выходе из бездны, поджидает Властелин Тьмы, огромный и несокрушимый, как скала. И радуется он каждой ране и каждой пролитой капле божественной крови…

Спят в своих жилищах люди. И только жрецы по-прежнему читают молитвы и жгут, жгут душистые лампады, ибо знают они о великой битве.

Жертвенные ароматы проникают в мрачные чертоги. Они пробуждают проклятые души, что вечность томятся под властью Демона.

Вросшие в камень, эти несчастные уже забыли свет и тепло верхнего мира. Ничего не чувствуют они, кроме страдания и холода.

Пустыми глазницами смотрят они на сражение.

Но вдруг, некоторых из них окутывают благоуханные облачка. И тысячи неведомых прежде чувств вспыхивают в этих душах. Слёзы искреннего покаяния плавят каменные путы и помогают избранным вырваться из заточения и броситься на помощь Амону-Ра.

Души вливаются в солнечного бога, и меч его вновь сияет, а раны затягиваются…

Амон-Ра наполнен силой и готов к сражению с Демоном.

Но тот в ужасе бежит в самые дальние и тёмные углы своего царства.

Выход из лабиринта свободен!

Непобедимый Амон-Ра выплывает на золотой ладье к кромке горизонта.

Небеса окрашиваются ликующим алым светом.

Просыпаются люди и с восхищением славят начало нового дня.

Усталые и опустошённые от ночного бдения, жрецы медленно расходятся по своим кельям. Но храмовые служки не перестают поддерживать огонь в лампадах.

Плывет Амон-Ра по океану небес, а души, вырвавшиеся из заточения подземного мрака, золотыми лучами падают на землю, наполняя её жизнью.

Удивительное рядом. Случай из жихни

Холодно, холодно, холодно…

Просто зуб на зуб не попадает!

Я невольно слегка подпрыгивала, стоя на остановке, пытаясь хоть чуть согреть отмёрзшие ноги в заледеневших сапогах.

В другое время мои нелепые телодвижения наверняка бы вызвали удивление окружающих. Но сегодня, в туманном от мороза сумеречном утре, никто не мог устоять на месте. Нетерпеливо ожидая маршрутку, толпа постоянно двигалась. Люди переминались, постукивая ногой об ногу, потирали руки и прикрывали ими лица, без того укутанные шарфами до самых глаз.

«Да что же за зима такая? — раздражённо думала я, высматривая опаздывающую маршрутку. — Словно не Воронеж, а Воркута какая-то!»

Наконец, подкатил автобус. Плюнув на все правила приличия, я отчаянно вклинилась в напирающую толпу желающих уехать. Остаться на морозе в ожидании следующей маршрутки не было сил!

Двери жалобно заскрипели и еле закрылись. Слышно было, как вполголоса матерится водитель. Но что делать? Всем надо ехать, даже не смотря на то, что из-за ночного мороза половина автопарка не вышла в рейс.

Я протискивалась в середину салона. Там теплее, да и ехать мне почти до конечной.

Шубы, куртки, раздражённые, не выспавшиеся лица пассажиров…

Я всё понимаю! Сама такая же. Вот ещё немного потолкаюсь и застыну невозмутимой тёткой, и как столб буду стоять почти час. А может, даже произойдёт чудо, и я успею плюхнуться на освободившееся уже согретое сиденье.

Автобус прошуршал колёсами по обледенелой дороге, притормаживая на следующей остановке. Стоявшая рядом крупная дама, не удержавшись, навалилась на меня, сильно прижав к поручню. От этого внутри меня, где-то в районе пупка, что-то тихо треснуло.

Так, надо срочно что-то менять! Ещё один такой экстрим я не переживу!

Я завертела головой в поисках безопасного местечка.

Мужчина в тёмной куртке и чёрной вязаной шапочке, надвинутой почти на глаза, сидел у окна совершенно один, опустив голову. Наверно, спал или делал вид, что спит.

Пустое сиденье! Но никто в переполненном салоне не обращал на него никакого внимания.

Извернувшись ужом, я пролезла к нему и, усевшись, поблагодарила бога о дарованном маленьком счастье.

Сразу захотелось спать. В голове лениво потянулись мысли о том, что купить на ужин, что приготовить, где бы взять денег и прочее, прочее, прочее…

И тут я почувствовала, что со стороны соседа как-то странно потеплело, и левое плечо и руку стало прямо-таки припекать!

Я сразу проснулась и попробовала отодвинуться подальше, хотя и так не прикасалась к мужчине. Но особо-то деваться некуда. Справа напирала плотная толпа едущих стоя!

Мне ничего не оставалось, как прислушиваться к необычным ощущениям. Стало даже интересно! Вскоре всю руку нещадно жгло через рукав зимнего пальто, свитер и блузку, словно, возле меня полыхала мартеновская печь.

Я повернулась и уставилась на своего попутчика. Может ему плохо? Грипп какой-нибудь птичий, с огромной температурой?

Но мужчина по-прежнему тихо кемарил, не обращая ни на что внимания и совершенно не был похож на смертельно больного.

Обыкновенный работяга, худенький, невысокий, на такого в толпе и внимания не обратишь. Так чего же он пышет жаром?

Незаметно и как-то очень быстро доехала я до своей остановки и, как ошпаренная, выскочила на улицу, так и не решившись спросить у своего попутчика, что с ним происходит?

Маршрутка медленно тронулась, и мимо поплыли заледеневшие окна.

В одном из них моментально растаял небольшой кружок, и на меня глянули внимательные черные глаза.

Ещё несколько минут простояла я на морозе в полном ступоре, с разинутым от удивления ртом, а потом помчалась на работу.

***

День, как обычно, прошёл в бестолковой беготне. Лишь вечером дома, перед сном, я вспомнила о странном происшествии.

Я подошла к зеркалу и оглядела руку. Хотя никакой боли не чувствовалось, кожа от плеча до локтя сильно покраснела, даже вздулось несколько небольших волдырей.

Чудеса, да и только!

Повернуть время вспять

1.

— Господи, что же так болят эти дурацкие почки! — Ирина Николаевна с трудом поднялась с дивана и невольно охнула от пронзившей правый бок боли.

Вот уже почти месяц, как эта боль отбила у Ирины Николаевны всякое желание пить по утрам свой традиционный кофе, а также съесть что-нибудь солёное, копчёное либо острое. Но толку никого не было. «Пришла весна, набухли почки! — грустно усмехнулась Ирина Николаевна. — Правда, говорят: старость не радость. Никогда бы не подумала, что в пятьдесят лет стану такой развалиной!»

Тоскливо вздохнув, женщина нацепила на ноги облезлые тапки и зашаркала в кухню.

Мать, шустрая старушка, гремела у газовой плиты, переставляя кастрюли с одной конфорки на другую.

— Ты погляди, Ириша, погода совсем с ума сошла! — заворчала она, заметив дочь.— Конец марта, а ночью снег навалил! Видно, весны не дождёмся.

— Куда она денется… — Ирина Николаевна уселась за стол и принялась разливать заваренный матерью чай.

Та тоже села и сразу начала жаловаться, как плохо спала нынешней ночью, и сердце у неё болело, и суставы ныли.

— Глаз не сомкнула! Так что ты сегодня сходишь в магазин, а я отдохну, — заключила мать.

— Хорошо, хорошо! — поспешно ответила Ирина Николаевна, лишь бы не слушать обычный перечень причин, по которым мать не может выйти из дома.

Постепенно с тела сошла неподвижность и, одевшись и выслушав последние наставления матери где, что и по какой цене купить, Ирина Николаевна вышла на улицу.

Яркое солнце старательно грело землю, исправляя ошибки ночи. Снег таял прямо на глазах и тут же разливался широкими лужами по тротуару. Затем вода стекала в узкую канавку и далее шумным потоком неслась вниз по улице, весело журча и таща за собой собранный отовсюду мусор.

Свежий воздух, уже успевший напитаться какими-то причудливыми ароматами, присущими только ранней весне, заполнил душу восхищением и ожиданием невероятных чудес. Ирине Николаевне даже показалось, что свалились с души, словно железные вериги, прошедшие лет тридцать и вернулся юношеский задор с надеждой и верой в будущее. Жутко захотелось, как в детстве, отчаянно прошлёпать по лужам, обязательно подняв тучи брызг. Ирина Николаевна негромко рассмеялась, представив, как она, старая толстая тётка, прыгает по воде. Психушка обеспечена!

«Да что со мной?» — Ирина Николаевна встряхнула головой и тяжёлой походкой побрела вдоль улицы, тщательно обходя лужи.

Постепенно радостное настроение растворилось в тягостных мыслях о прошлом и будущем.

«Для чего я родилась? — в который раз задалась одним и тем же вопросом женщина. — Что я сделала в жизни? А ведь о скольком мечтала! И мир посмотреть, и великим художником стать либо писателем. Даже в космос слетать! Казалось, что всё в моих руках, стоит лишь захотеть! Но, видимо, плохо хотела… Жизнь прокатилась по накатанной дороге: учёба, замужество, дети… А в итоге — одна!».

Единственное, что вернулось от исчезнувшего навсегда детства это то, что Ирина Николаевна снова живет вдвоём с матерью.

Тогда, много лет тому назад, устав от пьянок, гулянок и побоев супруга, мать забрала Иришку и уехала подальше. Они обосновались в небольшом городке, и жизнь потекла тихо и спокойно. На второе замужество мать так и не решилась…

«Эх, вернуть бы сейчас всё назад! — вздохнула Ирина Николаевна. — Уж я бы постаралась сделать свою жизнь гораздо интересней! Сама виновата, всё откладывала на потом… Вот и получила, что заслужила».

***

Истошное птичье чириканье, как ураган, ворвалось в сознание женщины, моментально сметя все муторные мысли. Она остановилась, удивлённо огляделась и обнаружила, что находится в каком-то незнакомом месте. Видимо, задумавшись, протопала мимо нужного поворота и вот теперь стояла посреди глухого переулка. Вместо привычных пятиэтажек женщину окружали приземистые, прячущиеся за пыльными палисадниками, домики частного сектора. Сам переулок был пуст и заканчивался густой порослью высокого кустарника.

Здоровенный чёрный котяра, прижав к земле когтистой лапой хвост истерично вопящей серенькой пичуги, с интересом поглядывал на Ирину Николаевну, словно спрашивая: «Ну, и что ты сделаешь?».

Птичка, не прекращая орать, тоже жалобно уставилась на оторопевшую Ирину Николаевну.

Кот не спешил расправиться со своей добычей, а та вдруг стала дергаться с такой силой, что во все стороны полетели перья.

— Ах ты, злобная тварь! — очнулась женщина и, подняв хворостину, замахнулась ею на кота.

Тот лениво отпрыгнул в сторону, отпустив свою жертву.

То, что произошло дальше, заставило Ирину Николаевну сначала рассмеяться, а потом очень удивиться.

Освобождённая пленница лишилась всех своих перьев и стала похожа на куриную тушку, приготовленную к грилю. Она уселась совсем по-человечески, вытянула ноги и стала удручённо разглядывать свои лысые крылышки. Потом потёрла ими глаза и разрыдалась, брызгая слезами во все стороны.

Ирина Николаевна застыла столбом, не понимая, что происходит.

— Хватит устраивать стриптиз! — недовольно буркнул кот на чистом русском языке. Потом быстренько сгрёб в кучу все перья и бросил ими в птичку.

Перья, словно притянутые магнитом железные опилки, мигом облепили обнажённую тушку и, пичуга, радостно вскочив на лапы, галантно раскланялась перед Ириной Николаевной, шаркнув ножкой и смахнув крылом придорожную пыль.

— Хочу отблагодарить тебя, милая леди, за то, что, не пожалев своей жизни, бросилась спасать меня из кровожадных лап этого блохастого монстра!

— Я не блохастый! — обиженно возразил кот.

— Да, ладно! — растерялась Ирина Николаевна от разворачивающегося на её глазах абсурдного действа. — Каждый бы сделал это.

— Не скажи! — покачала головой птичка и, заложив крылья за спину, стала важно прохаживаться перед женщиной. — Ты не первая, кто забрёл сегодня в этот тупичок. Но все предыдущие даже не обратили внимания на творимое здесь зло. Кстати, Магиус, какой по счёту оказалась моя спасительница?

— Тринадцатая! — доложил кот.

— Тринадцатая… — задумчиво повторила птичка. — А что, неплохое число! Так и будем звать бесстрашную победительницу чудовищ!

— Хватит обзываться! — снова надулся кот. — И, вообще, пора возвращаться в Липуландию. Твои родители наверняка уже рвут и мечут по поводу нашего отсутствия!

— И то правда! — воскликнула птичка, хлопну себя крылом по лбу. — Идём, Тринадцатая, тебя ждёт заслуженная награда, ведь ты спасла жизнь наследного принца! А пока я спою в честь тебя триумфальный гимн.

Птичка легко вспорхнула и, ловко пристроившись на плече Ирины Николаевны, громко зачирикала.

Кот со странным именем Магиус поморщился и быстро засеменил в сторону враждебно выпятившим колючие ветки кустарника.

— Нам туда! — прекратив выводить рулады, подсказала птичка.

— Ну вам, может, и туда! — согласно кивнула Ирина Николаевна. — А мне, похоже, пора показаться врачу.

Женщина решительно развернулась.

— Стой! Стой! — заорала птичка. — Ты что, не поняла? Я наследный принц Лапуландии, спасенный тобой! Я обязан исполнить одно твоё заветное желание, но для этого тебе необходимо пойти с нами!

— Да неужели?! — усмехнулась Ирина Николаевна. — А что же ты так дёшево ценишь свою жизнь? Всего одно желание? Хотя бы три! За одно желание я в те жуткие кусты не полезу, даже не надейся! И, знаешь, на принца ты тоже как-то слабо тянешь! В общем, сваливай с моего плеча, мне в магазин пора.

— Тринадцатая, ты же добрая женщина! — жалостливо заканючила птичка. — Магиус чуть не оторвал мне крыло. Я еле живой от боли и стресса! Донеси меня хотя бы до кустов. Умоляю!

— Еле живой?! — Женщина невольно рассмеялась. — Ты же только что оттоптал мне всё плечо и оглушил своим гимном ухо! Да и не заметила я, как кот отрывал тебе что-либо. Но так и быть, донесу Ваше Высочество до конца тупика, а дальше как-нибудь сами топайте!

Ирина Николаевна быстро зашагала за котом, надеясь избавиться от своих новых, таких необычных знакомых.

— Что так долго? — Магиус высунул морду из-под нижних ветвей.

— Тринадцатая не хочет идти с нами! — истерично проверещала птичка, скатившись с плеча вниз.

— Не может быть!!! — От удивления кот вылез весь и непонимающе уставился на Ирину Николаевну. — Ты что, серьёзно? Ты не хочешь увидеть нашего солнцеликого короля и очаровательную королеву?! И действительно не желаешь получить заслуженное исполнение самого заветного желания?

— Не хочу! — подтвердила Ирина Николаевна. — Да и желаний у меня никаких нет.

— Ну, сделай же что-нибудь! — нетерпеливо дергала кота птичка. — Ты же видишь, с этой верзилой одними уговорами не справиться!

Кот мурлыкнул и, потерев лапой усы, что-то прошептал. Женщина почувствовала легкое головокружение.

— Это кто здесь верзила?! — возмущенно воскликнула она и в следующее мгновение провалилась во тьму…

2.

— Выпей! — Ирина Николаевна ощутила прохладную свежесть воды на губах.

Она сидела на голой земле и, какой-то пухленький паренёк с огромными зелёными глазами пытался напоить её из маленькой бутылочки тёмного стекла.

— Где я? Что со мной? — Ирина Николаевна с изумлением таращилась на симпатичного, но какого-то странного юношу. Его длинные чёрные волосы спереди были заплетены в косички, под курносым, в веснушках, носом топорщились реденькие усики, а добрая улыбка, освещавшая лицо, выявляла глубокую ямочку на левой щеке. На парнишке болталась широкая зелёная рубаха, прикрывая кожаные штаны чуть ли не до колен. А поверх неё была надета кожаная жилетка с огромным количеством карманов.

— А ты кто?

— Я, Магиус! Ты что, не узнаёшь меня?

Ирина Николаевна приподняла голову и увидела над собой сплошное переплетение стволов каких-то деревьев.

— Куда вы меня затащили? И что вам нужно?

— Ты задаёшь одни вопросы! — поморщился Магиус. — Сейчас придёт Вахатиранутариус Пятый, вот у него и спрашивай!

— Кто придёт?! — испугалась Ирина Николаевна.

— Я! — Из зарослей выпрыгнул стройный юноша. — Можешь называть меня просто Ваха! Я, хоть и королевских кровей, терпеть не могу этого глупого длинного имени!

Ваха подскочил к Ирине Николаевне и, радостно глядя на неё тёмно-карими глазами, торжественно сообщил:

— Тринадцатая, ты моя почётная гостья! Мне не терпится познакомить тебя с моим отцом, благородным и справедливым Вахатиранутариусом Четвёртым, в обиходе просто Тиром, а также с моей самой прекрасной и добрейшей из женщин мамочкой — Ювелиной!

Ирина Николаевна растерянно взирала на шустрого красавчика Ваху и никак не могла поверить в происходящее, а особенно в то, что этот загорелый крепкий юноша, в одной жилетке, старых линялых джинсах и порванных кроссовках — принц!

«Надо же, какие реальные глюки!» — тревожно думала женщина, когда Ваха и Магиус настойчиво тянули её к тёмной дыре среди корней. Там что-то загадочно переливалось серебристой волной и зыбко колыхалось. И чем ближе подходила Ирина Николаевна, тем сильнее притягивало её это странное нечто…

Миг, и тёплая волна ласково нахлынула на испуганно зажмурившуюся Ирину Николаевну.

— Тринадцатая, открывай глаза! Ты же взрослая женщина, а трясешься, как девчонка. — Ваха подмигнул Ирине Николаевне. — Посмотри, какая красота!

Он широко раскинул руки и заорал во всё горло: «Здравствуй, родная Лапуландия!».

— Лапуландия…— Ирина Николаевна восхищено замерла. Она стояла на крохотном уступе высоченной горы. Сзади зиял провал пещеры, а впереди, подсвеченное заходящими лучами солнца, колыхалось макушками деревьев бескрайнее лесное море. Напротив, в нескольких километрах, высилась ещё одна гора и, с её крутого края вниз падал поток пенной воды и потом серебристой лентой мелькал среди деревьев. В небе толклись пушистые облачка, а воздух благоухал душистыми ароматами.

— Ну, признайся, тебе же здесь понравилось! — Ваха пытливо заглядывал в глаза Ирины Николаевне. — В нашем мире вечная весна. Ты, Тринадцатая, не пожалеешь, что решила побывать у нас в гостях!

— Вообще-то я ничего не решала! Вы со своим дружком насильно затащили сюда, но я не жалею об этом. Здесь действительно очень красиво.

— Какая разница! — махнул рукой Ваха. — Главное, что мы скоро придём в столицу, и ты увидишь все чудеса нашего мира. Пойдёмте скорей, мои подданные должны знать спасительницу их драгоценного принца. А вот и Вестник!

На плечо Ваха уселась крохотная пёстренькая птичка с длиннющим клювом и, склонив голову на бок, уставилась на Ирину Николаевну нахальными глазками-бусинками.

— Летаю! И очень даже не плохо! И клюв мне не мешает, — ворчливо произнесла птичка. — Ваха, кого ты притащил? Она считает, что у меня слишком длинный нос! А как же, милочка, находиться в курсе всех событий королевства? Короткий нос для этого не годиться!

«Он читает мои мысли?!» — Ирина Николаевна слегка покраснела.

— Успокойся, Вестник! — прикрикнул Ваха. — И не лезь в голову Тринадцатой. Лучше лети во дворец и расскажи, что я вернулся. Пусть готовятся к встрече, но только к скромной! Думаю, пиршества на три дня будет вполне достаточно.

Вестник вспорхнул вверх и рванул в сторону заходящего солнца, завопив во всё горло:

— Благая весть! Благая весть! Вернулся наш распрекрасный принц! И не один, а со спасительницей! Ликуй, народ…

— Какой ужас! — схватился за голову Магиус. — Ваха, надо было Вестнику перевязать клюв! Теперь все о нас узнают, даже Зигрильда!

— Плевал я на Зигрильду!— беспечно махнул рукой Ваха. — Я не боюсь больше этой ведьмы. Однако пора спуститься в долину, пока солнце не село. Идём, Тринадцатая! Да, кстати, можешь снять пальто и оставить его в пещере. Здесь тёплые вещи не нужны.

Ирине Николаевне пришлось стянуть ещё и свитер и, остаться лишь в стареньких джинсах и футболке.

Каменистая тропка начиналась с боку уступа и, закручиваясь лихим серпантином, убегала вниз. Женщина с сожалением глянула на свои сапоги с каблуком и поинтересовалась: « А далеко нам идти?».

— Нет! — обрадовал Ваха.— Вот спустимся с горы, а там, пара дней — и мы в столице.

— Пара дней! — ахнула Ирина Николаевна. — Я не дойду в этих сапогах!

— Может, превратимся в птиц и быстренько долетим? — робко предложил Магиус.

— Ещё чего! — отмёл предложение Ваха. — Не набегался котом? Лучше наколдуй Тринадцатой нормальную обувь.

— Смогу, но только в долине, — пообещал Магиус.

Больше часа, рискуя каждую секунду свалиться в пропасть и клянясь всем известным богам, что никогда и ни кого больше в жизни не спасет, Ирина Николаевна тащилась по узенькой тропке вниз.

Совершенно обессилевшая и измученная, она наконец-то оказалась в долине и уселась на поваленный ствол дерева. Стянув сапоги, женщина огорченно разглядывала их сбитые каблуки и ободранную кожу на носках.

Магиус тем временем что-то шептал над двумя широкими листами лопуха. Под силой колдовства их края постепенно загибались, и листья принимали форму туфелек. Прошептав последние слова, Магиус взмахнул руками, и над лопухами взвился серый дым. Когда он развеялся, перед потрясённой Ириной Николаевной стояла пара крепких, изящных и лёгких туфель зеленоватого цвета.

— Обувай, Тринадцатая! — предложил Ваха. — В этой обуви ты сможешь обойти весь свет и никогда не устанешь!

Солнце скрылось за макушками деревьев и сразу стемнело. На небе показались первые звёзды.

— Пора устраиваться на ночлег. — Ваха вломился в ближайшие кусты, и через секунду оттуда донёсся громкий треск.

— Вот неугомонный! — Магиус насобирал сухих веточек и, сложив их в кучку, щелкнул пальцами. Сейчас же, с его рук выскочил сноп искр, и весёлый огонёк шустро побежал по дровам.

Вскоре, из кустов вылез Ваха с толстым бревном на плече.

— Вот, на всю ночь хватит! — Ваха бросил свою ношу на землю, и та загудела от удара. — Магиус, что будем есть? Я голоден, как зверь!

— Посмотрим, что приготовила королева… — Магиус вытащил из одного кармана тонкую шёлковую скатёрку и, встряхнув, осторожно опустил на землю.

Лишь коснувшись травы, скатерть моментально расправилась, затвердела и окуталась серым дымком.

Постепенно рассеиваясь, дым явил изумлённой Ирине Николаевне большое блюдо с запеченным мясом, поднос, заваленный хлебом и аппетитными булочками, тарелки с салатом и сыром. Посреди скатерти красовалась ваза с фруктами, торт с белоснежными розочками и бутылка вина. Отдельной кучкой теснились пустые тарелки, бокалы, ложки и вилки.

— О, королева уже в курсе, что ты, Ваха, исполнил волю родителей! — усмехнулся Магиус. — И, кажется, Тринадцатая ей понравилась. Ишь какое угощение приготовила! Представляю, что будет на пиру!

— Как Тринадцатая может кому-то не понравится?! — рассмеялся Ваха. — Она такая отважная, великодушная и очень симпатичная!

— Может, прекратите насмехаться! — не выдержала Ирина Николаевна. — И всё-таки объясните, где я, зачем тут оказалась и что вам всем от меня нужно?

— Конечно, конечно! — Ваха сделал большие глаза. — Но сначала отведай что-нибудь со стола, а то мама обидится.

Он разлил по бокалам вино и придвинул поближе к Ирине Николаевне торт и фрукты.

— За исполнение заветного желания! — провозгласил тост принц и на пару с Магиусом с удовольствием осушил бокал. Затем они принялись за еду.

Ирина Николаевна, на свою голову, попробовала торт и никак не могла остановиться, поглощая кусок за куском. Торт был великолепен! «Бедная моя фигура!» — опомнилась женщина, увидев на подносе лишь крошки и малюсенький кусочек.

Её попутчики весело переглядывались и напирали, в основном, на мясо и хлеб.

— Королева будет в восторге! — С полным ртом прокомментировал ужин Магиус. — Тринадцатая умяла весь торт!

— Я не хотела! Как-то случайно вышло, — сконфузившись, пробормотала Ирина Николаевна.

— Ничего страшного! — ободрил её Ваха. — Значит, ты быстро найдёшь с королевой общий язык. А за фигуру не беспокойся. От выпечки моей мамочки не поправляются.

— Ну, тогда я доем! — решила Ирина Николаевна. — Тем более что мою фигуру уже очень трудно ещё больше испортить.

После ужина Магиус наколдовал три матраса с подушками и одеялами

«Неплохо быть магом!» — позавидовала Ирина Николаевна, устраиваясь на ночлег, а вслух спросила:

— Ну, и когда вы объясните мне, что происходит?

— Тебе очень повезло в жизни! — сразу заверил её Ваха. — Ты оказалась в прекрасной стране Лапуландии. Поверь, это величайшее счастье могут испытать лишь единицы из вашего мира!

Мы — древняя раса. Когда-то, давным-давно, наши предки и люди жили вместе. Мой народ отличался лишь тем, что обладал врождённым даром к волшебству. Люди называли нас эльфами и без стеснения пользовались нашим даром. Имея добрый и весёлый нрав, мы не могли отказать ни в одном, даже в самом глупом и жестоком желании.

Дошло до того, что эльфам пришлось прятаться от людей. Наши предки ушли в непроходимые леса. Но жаждущие славы, богатства или мщения находили нас, устраивая настоящую охоту. А когда стали пропадать самые талантливые чародеи, эльфы поняли, что их мечтам о добрососедских отношениях с людьми не суждено было сбыться.

Последней каплей стало возвращение одного из пропавших. Он поведал о страшных пытках, которые устраивали люди, чтобы выведать магические формулы и снадобья.

И тогда совет старейшин вместе с королём решили покинуть этот мир и перейти в один из параллельных. Конечно, можно было бы уничтожить всех людей, но насилие неприемлемо для эльфов. И мы ушли…

Ваха задумчиво и печально смотрел на пламя костра.

— Так зачем же вы хотите исполнить моё заветное желание? — удивилась Ирина Николаевна. — Ведь я ваш враг!

— Да какой ты враг! — усмехнулся Магиус. — К тому же, не все люди плохие, очень даже много хороших.

— Понимаешь, — заёрзал на матрасе Ваха. — Тут есть одна интересная деталь! Дело в том, что король, принявший решение уйти в другой мир, был женат на женщине, принадлежавшей к расе людей. В те времена смешанные браки были нередким явлением. Моя прапрабабка, прекраснейшая и добрейшая Мелиста, последовала за своим мужем, и здесь, в новом мире, у них родился сын — Вахатиранутариус Первый.

Тогда и узнали несчастные родители о проклятии. Их милое крохотное дитя было лишено магических задатков! Отчего это произошло, никто не знал. Может, на королеву повлиял непривычный климат? Ведь, всегда дети получали от родителя-эльфа часть магии.

Огромная печаль охватила весь наш народ. Видано ли такое — будущий король не может наколдовать себе даже зубочистку!

Но явился к неутешным родителям древний маг и сказал: «Истинно говорю, дремлет в дите магическая сила, но надобно пробудить её».

«И как это сделать?» — Король с надеждой взглянул на старца.

«Коли будет угрожать принцу смертельная опасность, и спасет его человек, то в благодарность сможет принц исполнить желание своего спасителя. А после этого пробудится всё его магическое естество, и станет он таким же, как и каждый из его народа».

И вот, когда Вахатиранутариусу Первому исполнилось двадцать лет, он со своим другом отправился к людям. А дальше произошло именно так, как и говорил старец. Очаровательная дева Милана спасла принца от неминуемой смерти, чем и заслужила свою награду, а принцу вернулся дар. Но во время этого бескорыстного подвига принц и Милана по уши влюбились друг в друга и, естественно, самым заветным желанием девы стало выйти замуж за своего возлюбленного.

Так что всё закончилось замечательно! И свадьба, как пишут в хрониках, продолжалась целый месяц.

— Целый месяц! — поразилась Ирина Николаевна. — Неслабы эльфы гулять на свадьбах!

— С тех пор так и повелось. В королевских семьях рождались исключительно мальчики, и в двадцать лет они отправлялись на поиски своего спасителя. Но с каждым разом найти его всё сложнее. Люди становятся равнодушными и не обращают внимания на страдания других. Хорошо, что хоть мне повезло! Правда, только с тринадцатой попытки! — Ваха рассмеялся.

— Я рада, что ты обрёл магическую силу. — Ирина Николаевна недовольно глянула на Ваха. — Теперь, надеюсь, меня здесь ничего не держит, и я могу вернуться домой?

— Сила вернётся после обряда посвящения и исполнения твоего желания, — загрустил Ваха.

— Но я и правда не знаю, что загадать! — растерялась Ирина Николаевна.

— Это проблема всех хороших людей, — вздохнул принц. — Плохие сразу вывалят кучу желаний! Спи, Тринадцатая. Путь наш не близок, может, что и надумаешь…

3.

— …непобедимая! Вперёд идёт она бесстрашно! Трепещи, несчастная Зигрильда!

Ирина Николаевна повертела головой, пытаясь отогнать от себя навязчивую трескотню, но это было бесполезно.

— Нас ждёт победа! Счастье принца не за горами! Слава Тринадцатой! Слава Вахе!

«Что за хрень?» — Ирина Николаевна рассерженно открыла глаза. Прямо над ней, на ветке, закинув ногу на ногу и размахивая крохотным бокалом с вином, восседал Вестник и, не передыхая, вопил свою идиотскую песню.

«Так, моя шизофрения никуда не делась!» — тоскливо вздохнула Ирина Николаевна и поднялась.

— Ну, наконец-то! — воскликнул Магиус, копавшийся рядом со скатерью-самобранкой. — Ещё пара минут — и твоя постель исчезнет.

— Почему? — удивилась Ирина Николаевна, протирая заспанные глаза.

— Колдовство рассчитано на десять часов, а потом исчезает, — объяснил Магиус. — Очень удобно, не надо думать об утилизации.

— Тринадцатая! — радостно заорал вывалившийся из кустов с огромным букетом алых цветов Ваха. — Это тебе! Да будет счастливым каждое твоё пробуждение!

Принц всунул оторопевшей женщине букет в руки и потащил её к столу.

На скатерти появилось то же, что и было вечером, только посреди, горделиво, высились два торта.

— Ого! — изумился Ваха. — Мамочка, похоже, в восторге от Тринадцатой.

Ирина Николаевна сглотнула слюнки.

«Да, что же это такое?! Здесь надо мной просто насмехаются!» — подумала она и потянулась за тортом.

Но Ваха быстро отодвинул оба кондитерских изделия, и пришлось Ирине Николаевне, как всем, приняться за мясо.

Хорошенько подкрепившись, эльфы повели несчастную Ирину Николаевну по еле заметной среди травы и деревьев тропе.

Денёк выдался замечательный! Идти в туфлях, наколдованных Магиусом, было легко и радостно. А когда, наоравшийся Вестник упорхнул в голубую даль, стало совсем прекрасно.

Тропинка, пропетляв по лесу, соединилась с дорогой, и уже та потянулась вдоль глубоких оврагов, мимо громоздившихся гор и весело журчащих речушек.

Ирина Николаевна шла не чувствуя усталости, даже наоборот, казалось, что силы с каждым мгновением увеличиваются. В кои-то веки ничего не болело: ни спина, ни ноги! Словно тяжесть прожитых лет свалилась с плеч, и вновь стала Ирина Николаевна маленькой девчонкой. Беззаботной и счастливой только оттого, что может вот так запросто идти по дороге и восхищаться жизнью.

И лишь недремлющий здравый смысл не давал ей запрыгать от переполнявшей душу радости, и не заорать какую-нибудь идиотскую песенку, типа: «Какое всё красивое! Какое небо синее!».

Это за неё делал болтающий без умолку Ваха. Принц без устали носился вокруг Ирины Николаевны, рассказывая о своём мире, объявляя названия цветов и трав, буйной пестротой украшавших любое доступное место. Иногда он приостанавливался и, раскинув руки, кричал: «Лапуландия, я люблю тебя!».

И если сначала выходки Вахи шокировали Ирину Николаевну, то теперь она хорошо понимала чувства принца. Просто, невероятная, сказочная красота этого мира вызывала такое сильное восхищение, что если его не выплеснуть, то можно было запросто лопнуть.

И Ирина Николаевна весело смеялась и отшучивалось от Магиуса, который уверял, что с её появлением он просто не узнаёт Ваху. Что ещё два дня назад принц был уныл и находился в крайней депрессии и раздражительности.

Вечер застал путников на берегу широкой реки. Она величаво несла свои прозрачные и чистые воды вдаль. Заходящее солнце, окрасив лёгкую водную рябь в золотистый цвет, быстро спряталось за деревьями крутого противоположного берега. Сразу стемнело, и на небосвод высыпала весёлая стайка ярких звёзд.

Потянуло прохладой с реки… И стихли всяческие птичьи переклички, а также жужжание, стрекотание и писк разнообразных насекомых.

Откуда-то незаметно выплыла пухлая луна и, приняв эстафету от дневного светила, стала внимательно приглядывать за порядком в Лапуландии. Её призрачный свет прибавил окружающему ещё больше сказочности и таинственности.

Пока эльфы разводили костер и готовили ужин, Ирина Николаевна отошла в сторонку и с удовольствием искупалась в тёплой воде реки. А потом долго сидела на берегу, слушая лёгкий всплеск волн.

«Господи, благодарю тебя за эти мгновения! — Ирина Николаевна смахнула невольную слезу. — Как же мне здесь хорошо! Я и не думала, что испытаю чувства давно забытого детства…»

— Тринадцатая! — неожиданно прозвучавший над ухом женщины голос Вахи оборвал все ностальгические мысли. — Мы тебя заждались. Пойдём, а то Магиус умрёт с голоду.

Под восхищёнными взглядами Вахи, Ирина Николаевна честно уничтожила торт и, плюхнувшись на наколдованную постель, забылась очень сладким сном…

***

— …близок! И света луч разгонит мрак! И луч тот есть — Тринадцатая! Слава её века переживет! И процветает вечно мир…

Ирина Николаевна продрала глаза. Над её головой опять вопил подвыпивший Вестник. Женщина оглянулась вокруг и, не заметив вблизи эльфов, пригрозила наглому пернатому горлопану:

— Ещё раз увижу тебя с утра, завяжу клюв морским узлом!

— Ой, ой! Как страшно! — наклонив голову набок, проверещал Вестник. — Не пугай, а то обкакаюсь!

— Тринадцатая! — Ваха возник перед Ириной Николаевной, словно из-под земли и вручил букет. — Да будет счастлив каждый твой миг! Собирайся быстрее. Во дворце уже всё готово к нашей встрече. Король и королева с нетерпением ожидают мою спасительницу. Мамочка по этому случаю испекла свой самый лучший торт.

— Неужели «Лотиуса»?! — не поверил своим ушам Магиус и облизнулся.

— Его самого! — подтвердил Ваха. — С кремом из нежных лепестков никстурции и артуния!

— Ну, тогда я полетел! — подхватился Вестник. — Доложу о вас и, может, урву несколько крошек!

Магиус проводил его завистливым взглядом.

— Не переживай, всем хватит! — попытался утешить приятеля Ваха.

— Да, уж! — засомневался Магиус, косясь на Ирину Николаевну. — Если только Тринадцатую к торту не подпустят!

— Я вообще-то стараюсь не есть много мучного и сладкого, — попыталась оправдаться Ирина Николаевна. — Вот тут только что-то нашло…

— Не волнуйся! — Ваха схватил женщину под руку и потащил по дороге. — Всё замечательно! И не обращай внимания на этого обжору. Ему давно пора посидеть на диете.

***

И снова целый день Ирина Николаевна восхищалась причудливыми пейзажами Лапуландии, что менялись чуть ли не на каждом шагу.

Ближе к вечеру лес кончился, и путешествующая троица оказалась на вершине холма. У его подножья раскинулась бескрайняя долина. Словно многоцветный ковёр, пестрела она ровными полями, засаженными различными созревающими овощами и злаками. Симпатичные домики с высокими башенками и остроконечными крышами разноцветными кучками теснились среди полей. А небольшие рощи деревьев возле каждой деревушки клонили к земле усыпанные плодами ветви.

Вдали, у самого горизонта, взметнулись в небо шпили столицы. Они переливались всеми цветами радуги, и свет этот струился по скатам крыш бесконечными волнами неоновых огней. Затем разливался над всем городом, обволакивая его лёгкой разноцветной дымкой.

— Дошли! — радостно выдохнул Ваха. — Гляди, Магиус, никого вокруг. Наверно, все жители уже собрались на дворцовой площади.

— Это что же, нас действительно будет встречать куча народа? — струхнула Ирина Николаевна. — Я не хочу, чтобы на меня все пялились!

— Придется привыкать! — пожал плечами Ваха. — Ты же героиня нашего народа! Да не хмурься. Эльфы искренне рады тебе. Думаю, что только одна Зигрильда трясётся от бешенства.

— Кто такая, эта Зигрильда? — спросила Ирина Николаевна, спускаясь с холма в долину.

— Ведьма! Самая противная из всех существующих! — скривился Ваха. — Страшная, словно старый тролль!

— Ужасно ревнивая, — добавил Магиус. — С огромными амбициями. И хочет во что бы то ни стало стать королевой, женив принца на себе.

— Пусть помечтает! — Впервые Ирина Николаевна заметила в голосе Вахи крайнее раздражение и угрозу. И она искренне пожалела красавчика принца, на свободу которого покушалась страшная и вредная ведьма.

— А что же твои родители? — Женщина взглянула на Ваху. — Они ведь волшебники? Почему не урезонят Зигрильду?

— Не могут, — погрустнел Ваха. — Мы, эльфы, очень добрые. Причинять зло кому-либо не в наших традициях. Если только в самых безвыходных ситуациях. Поэтому Зигрильда и развернулась во дворце. Проходу мне не даёт. Но теперь всё будет по-другому!

— Ведьма живёт во дворце! — ахнула Ирина Николаевна. — Ну, это уже слишком! У вас просто какая-то патологическая доброта!

— Поэтому родители, как только мне исполнилось двадцать лет, отправили меня к людям. — Ваха остановился и, взяв руки Ирины Николаевны, прижал их к груди. — Я исполню твоё заветное желание и обрету магию. Тогда я смогу сам позаботится о себе, и нянька-Магиус мне будет больше не нужна. И ещё я смогу жениться на той, в которую влюбился с первого взгляда, всей душой!

Ваха устремил на Ирину Николаевну нежный взгляд.

Сердце женщины испуганно бухнуло и провалилось в самые пятки. А потом жаркая волна обдала всё тело, заставив зардеть щёки.

Она резко отдёрнула руки и быстро пошагала по дороге.

«Нет, нет! Мне всё показалось! — мысленно пробовала успокоить себя Ирина Николаевна. — Разве Ваха может влюбиться в такое убожество, как я?! А жаль…» — Женщина смахнула набежавшие слезинки.

— Тринадцатая, что с тобой? — Принц бросился вслед за Ириной Николаевной. — Я обидел тебя?

— Всё замечательно! — Ирина Николаевна старалась говорить бодро и весело. — Кажется, я даже знаю, чего хочу больше всего на свете.

— Как здорово! — обрадовался Ваха.

— Я хочу вернуться домой и забыть обо всём! — решительно произнесла Ирина Николаевна.

— Что?!! — заорал Ваха. — Нет, придумай другое желание! Ведь ты можешь полностью изменить свою жизнь!

— Уже поздно, и не к чему… — грустно улыбнулась Ирина Николаевна удручённому принцу.

Ваха приотстал и, сосредоточенно пиная ногами пыль дороги, что-то бормотал себе под нос.

— Сколько живу, всё удивляюсь неистощимой фантазии влюблённых, готовых сооружать препятствия на пути к своему счастью, — проворчал Магиус, пристроившись рядом с Ириной Николаевной. — Может, страдая, они получают особое удовольствие? Объясни, Тринадцатая!

— Не пойму, о чём ты? — Ирина Николаевна невольно всхлипнула.

— Ну да, конечно! — усмехнулся Магиус. — Ты просто сразила Ваху своим желанием! Теперь он опять впадёт в депрессию. Только не говори, что ты не знаешь о чувствах принца к тебе!

— Я знаю одно! Я не пара принцу. Я, старая, больная женщина и хочу покоя!

— Ладно, ладно! — Замахал руками Магиус. — Молчу. Пусть королева разубеждает тебя!

***

Город надвинулся как-то сразу, загородив домами всё пространство впереди. Но улицы и переулки были пусты. Ни одного звука не доносилось из каменных домов, увитых плющом и занавешенных всевозможными плошками с цветами. Лишь гулкое эхо шагов путников разносилось по чистенькой мостовой и тонуло в роскошных клумбах и причудливых фонтанах.

— Тринадцатая, тебе нравится столица? — пытал Ваха Ирину Николаевну, заглядывая ей в глаза.

— Восхитительно! — Женщина чувствовала себя виноватой и старалась сгладить напряжённые отношения, внезапно возникшие между ней и принцем.

Ваха приободрился. Улыбка вновь засияла на его губах. Было видно, что принц надеется на лучшее.

Между тем город по-прежнему молчал, сопровождая троицу лишь лёгким ветерком, шуршавшим в листве. Да тихим журчанием воды в фонтанах.

Но вот улица расступилась, и Ирина Николаевна увидела огромную площадь, запруженную разнаряженной толпой. Сотни воплей слились в одно радостное приветствие, грянула канонада, а за ней бодрая мелодия.

Полностью растерявшись от такой ошеломительной встречи, Ирина Николаевна вцепилась в руку Вахи, и тот потащил её по красной ковровой дорожке через всю площадь к широким мраморным ступеням. Там, перед величественной аркой входа во дворец, стояли, судя по золотым коронам, родители Вахи.

Ваха опустился перед ними на одно колено, прижал одну руку к сердцу, а другой по-прежнему крепко держа Ирину Николаевну, произнёс:

— Отец, мамочка, я исполнил вашу волю и привёл свою спасительницу!

Ирина Николаевна, забыв про все этикеты, с удивлением разглядывала королевскую чету.

На вид родители Вахи выглядели, как ровесники своего сыночка. Наверно поэтому король отрастил небольшую бородку, чтобы его не путали с принцем. А королева, по красоте затмившая бы всех «мисс вселенных» сразу, ласково улыбнулась Ирине Николаевне и, обняв её, произнесла:

— Милая моя, надеюсь, Ваха тебе не надоел?

— Нет, всё в порядке! — заверила Ирина Николаевна, мгновенно поняв, что этой прекрасной женщине она может доверить любую свою тайну, и королева всё поймет и даст дельный совет.

— Ну, что же мы стоим на пороге?! — воскликнул король и, подхватив Ирину Николаевну под руку, потащил во дворец.

«Так вот в кого уродился гиперактивный Ваха!» — догадалась Ирина Николаевна, чуть ли не бегом мчась за Тиром.

Уже во дворце королева перехватила Ирину Николаевну у супруга и увела её в свои покои, чтобы там спокойно переодеться и умыться перед пиршеством.

Там в тишине, не спеша, Ирина Николаевна нарядилась в длинное бархатное платье ярко-сиреневого цвета. Ювелина навесила на неё кучу драгоценностей и быстренько подобрала растрёпанные волосы в довольно приличную причёску.

— Зачем всё это? — Ирина Николаевна смущённо разглядывала себя в зеркало.

— Чтобы Ваха был в восторге. Он обожает сиреневый цвет. — Ювелина рассмеялась и искренне заверила: — Вы просто созданы друг для друга. Замечательная пара! Я так рада, что ты с нами!

— Но…

— Не говори ничего! — остановила женщину королева. — Жизнь может измениться в одно мгновение. И то, что ты сейчас считаешь невозможным, станет вдруг простым и необходимым. А сейчас будем веселиться! Забудь обо всех обязанностях и не отталкивай Ваху. Я уже давно не видела сына таким счастливым! И запомни, принц видит тебя глазами своей души, так же как и все эльфы. И поверь, ты прекрасна!

В огромном зале, уставленном длинными столами с угощением, набилось множество народу. С появлением Ирины Николаевны и королевы все повыскакивали с мест и радостно приветствовали женщин, пока те шли к столу, где сидели король и принц.

Ваха сразу бросился навстречу. По случаю праздника принц тоже умылся, расчесал свои непокорные чёрные кудри и даже приоделся! На нём красовался расшитый золотыми узорами бордовый костюм. Из-под куртки выглядывала белоснежная шёлковая рубашка, выгодно подчёркивая замечательный загар принца. Ирина Николаевна невольно вздохнула — Ваха и так красавчик, а сейчас от него просто невозможно было оторвать взгляд!

Вообще Ирина Николаевна заметила, что все эльфы необычно красивы, но принц совершенно вскружил ей голову, и женщина буквально таяла от его нежных взглядов.

Она практически не помнила, ни что ела, ни что кричали гости… В памяти остались лишь объятия Вахи во время их танцев, его внимание.

Принц не отпускал её от себя ни на секунду. Ирина Николаевна поняла, что ещё немного, и она согласиться на всё, чтобы принц ни предложил…

Воспользовавшись тем, что принца отвлекли родители, Ирина Николаевна выскользнула из зала и решила прогуляться по дворцу, чтобы привести свои мысли в порядок и избавиться от наваждения по имени Ваха.

«Может, плюнуть на всё и остаться с принцем? — думала женщина, медленно переходя из зала в зал. — Ведь Ваха влюблён в меня не на шутку. Да и у меня от него голова кругом идёт! Никогда бы не подумала, что смогу так влюбиться!»

Очередной зал вывел женщину на большую террасу. Облокотившись на мраморные перила, Ирина Николаевна восхищённо вглядывалась в, подсвеченный последними лучами заходящего солнца дворцовый парк, вдыхая чистый, напоенный ароматами цветов воздух.

— Здравствуйте, Ирина Николаевна! — Нежный голос, раздавшийся сзади, заставил женщину резко обернуться. — Рада видеть вас!

Белокурая, невероятной красоты девушка, лаково улыбаясь, смотрела на неё.

— Кто ты? — спросила Ирина Николаевна, и душа её испуганно замерла, словно в предчувствии чего-то плохого…

— Я? — Девушка рассмеялась. — Я Зигрильда, невеста принца!

— Невеста… — совсем растерялась Ирина Николаевна, никак не ожидавшая, что ведьма, по словам Вахи злобная и противная, вдруг окажется просто какой-то куклой Барби!

— Ну, конечно же, глупенькая! — Зигрильда печально поджала губки.— Мы с Вахой поссорились, и принц назло мне отправился за спасительницей. Ну, совсем ребёнок!

— Назло… — прошептала Ирина Николаевна.

— А ты подумала, что он действительно влюбился в тебя? — Зигрильда опять рассмеялась, но быстро посерьёзнела. — Вахе нравиться разбивать женские сердца. Ему сделать это совсем нетрудно.

Зигрильда вздохнула.

— Только я в силах приструнить принца. Бедняжка, ты попалась в его сети, поддалась его обаянию. Но ты не первая, — пожалела Зигрильда обомлевшую, от её слов женщину.

— Принц по-настоящему любит меня, — неуверенно возразила Ирина Николаевна.

— Пойдём! — позвала Зигрильда и подвела женщину к зеркальным дверям. — Что ты видишь? Там пожилая, усталая женщина. Ну, сама подумай, разве принц может серьёзно заинтересоваться тобой?

Ирина Николаевна почувствовала, как тяжесть прожитых лет навалилась на неё. Заныла спина, налились свинцом ноги…

— Возвращайся домой, — посоветовала Зигрильда. — Не делай из себя посмешище.

— Зигрильда! — раздался возмущённый голос Вахи. — Что тебе здесь нужно?! Тринадцатая, пойдём отсюда. А ты, ведьма, не смей даже приближаться к моей спасительнице! — угрожающе насупился принц.

— Да, не съем я твою спасительницу, — мило улыбнулась Зигрильда. — Лучше пойду, отведаю торт твоей мамочки. — И она упорхнула с террасы.

— Ну, что ты такая грустная? — принялся допытываться Ваха у Ирины Николаевны. — Не верь ничему, что наговорила тебе ведьма. Она подлая, завистливая и обожает наврать с три короба!

— Ваха! — Ирина Николаевна подняла на принца полные слёз глаза. — Я, как последняя дура, по уши влюбилась в тебя!

— Слава богу! — обрадовался принц. — Значит, ты согласишься выйти за меня замуж? Какое счастье!

— Но, Ваха, я не подхожу тебе. Я старая тётка, почти пенсионерка!

— Чушь! — решительно отверг слова женщины Ваха. — Между прочим, по вашим людским меркам я уже давным-давно пенсионер. Мне двести лет.

— Да, ладно! — не поверила Ирина Николаевна и утерла слёзы. — Ты разыгрываешь меня?

— Ничего подобного! А мои родители правят нашим королевством уже более тысячи лет. Мы, эльфы, живём очень долго. Мы живём, пока есть ради кого жить. Пока любим и любимы. Я ждал встречи с тобой и не отпущу тебя ни за что на свете!

Ваха притянул к себе Ирину Николаевну, и жаркий поцелуй опалил губы совсем запутавшейся в своих чувствах женщины.

— Ах! Неужели, я не сплю! — Королева вытирала шёлковым платочком уголки глаз и с умилением наблюдала за обнимающейся парочкой. — Совсем как мы с тобой, Тир, в молодости!

— Молодец, сынок! — Король похлопал смутившегося Ваху по плечу. — Не упустил своего счастья. Долго, думаю, тянуть не надо. Завтра проведём обряд исполнения желания и начнём готовиться к свадьбе!

— Замечательно! — захлопала в ладоши Ювелина. — Где Вестник? Пусть сейчас же летит с этой новостью по стране!

На террасе появился долговязый тощий юноша с большим куском торта в руке.

— Ну, вот, как всегда! — недовольно поморщился он. — Все празднуют, а Вестник должен лететь, мучить свои, ещё не успевшие отдохнуть крылья…

— Пожалуйста! — умоляюще воскликнула королева. — Такое событие! А потом я испеку лично для тебя любой торт, какой пожелаешь!

— Любой? — Юноша вытер выпачканный кремом рот. — Ну, хорошо, тогда я полетел.

Он взмахнул руками и вмиг обернулся длинноносой, такой знакомой Ирине Николаевне, птичкой.

— Благая весть, благая весть! — завопил Вестник и стрельнул крутым пируэтом над деревьями. — Ваха женится! Спешите на свадьбу принца! — И он растворился вдали.

Ирина Николаевна почувствовала, что от всех сегодняшних переживаний у неё совершенно не осталось сил. Она свалилась бы на пол, если бы не Ваха, крепко державший свою спасительницу.

Ювелина заметила это и сказала:

— Не пора ли нашей невестке отдохнуть? Мне кажется, она еле держится на ногах. Пойдём, милочка, я отведу тебя в спальню. И ещё, Ваха, что за имя у твоей невесты — Тринадцатая! Просто ужас!

— Может, Ириания? — сразу предложил Ваха. — Ты не против, Тринадцатая?

— Нет. — У Ирины Николаевны не было сил перечить кому-либо, а тем более Вахе!

— Вот и отлично! — улыбнулась королева. — Идём, Ириания, я уложу тебя спать.

4.

Луна посеребрила дорожку от распахнутого окна до резных ножек массивной кровати.

Ирина Николаевна пялилась на эту дорожку и не понимала, отчего она вдруг проснулась среди ночи, причём совершенно бодрая, словно отдыхала не менее недели. Женщина покрутилась на мягких перинах, кутаясь в лёгкое одеяло и пытаясь уснуть, но всё было бесполезно. Сон ушёл по-английски, не прощаясь, сгинул в лунной дорожке.

Вздохнув, Ирина Николаевна села, свесив ноги с кровати.

— Что, Тринадцатая, не спится? — с лёгким смешком промурлыкала Зигрильда, материализовавшись в тёмном углу спальни. — Тебе придётся прогуляться со мной.

— Я не хочу! — Ирина Николаевна быстро забилась обратно под одеяло, словно то могло защитить её от колдуньи.

— А я и не спрашиваю твоего согласия. — Зигрильда что-то прошептала, и голова Ирины Николаевну закружилась, свет в глазах померк…

Но не прошло и пары минут, как все странные симптомы исчезли, и Ирина Николаевна, растерянно озираясь, разглядывала мрачные стены подземелья.

— Лапуландия — это не только вылизанные города, ухоженные деревушки и смазливые рожицы эльфов. — Зигрильда восседала в высоком кресле, очень смахивающем на трон. — За горами живёт совсем другое племя — тролли. Они сильные, злобные и воинственные. Тролли терпеть не могут своих вечно веселящихся, расфуфыренных соседей и мечтают сделать их своими слугами.

Ведьма улыбнулась и продолжила:

— Когда я стану женой принца и сживу со свету его блаженных родителей, то обе страны объединятся под моей властью. Эльфы, как и положено, станут моими рабами. Один раз они смогли сбежать от вас, людей, но с троллями у них этот номер не пройдёт.

— У тебя ничего не получиться! — рассердилась Ирина Николаевна. — Ваха презирает тебя и никогда не согласится на ваш брак. И, вообще, как сможешь ты закабалить эльфов? Они своим волшебством разнесут тебя вместе с троллями в пух и прах!

— У эльфов глупые понятия о морали, — спокойно ответила Зигрильда. — Они просто не в состоянии с кем-либо конфликтовать. Когда орды троллей наводнят этот край, эльфам придётся смириться, ведь бежать уже некуда.

— Зачем тебе это? Ты же сама эльф! — воскликнула Ирина Николаевна.

— Ещё чего! — презрительно фыркнула ведьма. — Мой прапрадед — человек, великий колдун, мечтавший выбить из эльфов главный секрет их волшебной силы. Он смог последовать за ними в этот мир и обнаружить дикое племя троллей. С тех пор мои предки ждали подходящего момента, чтобы сокрушить и подчинить себе этих добреньких магов. Мой обожаемый папочка — сильный и кровожадный тролль. Мне, по воле случая, при рождении досталась эта глупая красота и колдовская сила, видимо, кто-то в предках был эльфом. Моя внешность стала пропуском во дворец. Я всё рассчитала. Думала, что потихоньку приворожу Ваху, но принц оказался очень упёртым, а его хитрющая мамочка ловко устраняла все мои ловушки. Как я ни старалась, принц всё-таки ушёл искать спасительницу. Но мне совершенно не нужно, чтобы мой будущий муженёк стал волшебником. И так проживёт! Тем более что жизнь его будет недолгой и полной страданий. То же ждёт и его родственничков. Я об этом позабочусь! Хорошо, что эти эльфы такие добренькие, приютили сиротку!

— Пригрели змею! — возмущённо добавила Ирина Николаевна. — Ваха видит тебя насквозь!

— Ой, только не повторяй мне эту глупую сказку о глазастой душе эльфов! — пренебрежительно махнула рукой Зигрильда и хлопнула в ладоши.

Два здоровяка, похожие на горилл, почти полностью закованные в латы, ввалились в подземелье.

— Приковать её к стене! — властно приказала ведьма стражникам. — Да получше, чтобы не сбежала!

Те подхватили Ирину Николаевну под руки и поволокли к тёмной обшарпанной стене. Там, не смотря на отчаянные попытки женщины вырваться, они быстро приковали её тяжеленными железными цепями так, что Ирина Николаевна не могла даже пошевелиться.

Зигрильда удовлетворенно вздохнула и, поднявшись с кресла, приблизилась к своей пленнице.

— Ну, вот и всё готово! Мой план безупречен, и Ваха, как глупая муха, попадётся в расставленные сети!

— Что ты собираешься делать? — Ирина Николаевна тревожно следила за ведьмой. — Ваха спасет меня! А ты получишь то, что заслуживаешь!

— Именно этого я и хочу! — засмеялась Зигрильда.

Она прошла к противоположному углу, и там завозилось и шумно засопело что-то большое.

— Моя любимая зверюшка! — нежно проворковала ведьма. — Ну, иди ко мне. Сегодня ты послужишь для нашего общего дела.

Два громадных красных глаза холодно сверкнули из темноты, и на свет чадящих факелов выползла зеленоватая туша. От шагов толстых коротких лап пол слегка подрагивал, а с потолка ссыпалась пыль. Громадная голова чудовища вознеслась над бесстрашно стоящей ведьмой, и пламя факелов отразилось в ужасных клыках разинутой пасти.

— Смотри, Тринадцатая, какой красавец! — радостно вскрикнула Зигрильда.

А чудовище дёрнуло покрытым острыми шипами хвостом и неожиданно взмахнуло крыльями, которые Ирина Николаевна сначала не заметила. По всему подземелью пронеслась волна ветра, чуть не загасившая все факелы.

— Дракон! — изумлённо прошептала Ирина Николаевна, не веря, что всё происходящее не сон.

— Правда, хорош? — Ведьма с восхищением глядела на невероятное животное. — Тролли научились выращивать этих монстров. Скоро армия драконов обрушится на жалкий мирок эльфов, и им придётся сдаться на милость победителей. Жаль, что этому придётся погибнуть. Хотя и не совсем так.

Зигрильда снова подошла к Ирине Николаевне.

— Значит, ты считаешь, что принц влюблён в тебя и примчится на выручку?

— Конечно! — уверенно кивнула головой Ирина Николаевна. — Он не побоится дракона и убьет его, а тебя посадят в тюрьму!

— Замечательно! — заулыбалась ведьма. — Это именно то, что мне нужно.

— Тебе это нужно? — удивлённо переспросила женщина. — Но зачем?

— Всё очень просто! Немного магии и, твоя душа переселится в тело дракона, моя — в твоё тело. Ну а бедняжка дракон на время станет очаровательной Зигрильдой! Отважный принц, конечно же, кинется спасать свою возлюбленную, и если ты его не слопаешь, то он прирежет тебя! Мне, в принципе, всё равно! Я в любом случае выигрываю и получаю королевство. Видишь, как всё замечательно! Прямо, как в идиотских сказках, которые я терпеть не могу!

Что произошло дальше, осталось для Ирины Николаевы полной тайной. Она словно провалилась в липкий туман и барахталась в нём, не в силах выбраться, а лишь всё больше увязая. А вскоре и туман исчез, и всё пропало для бедняги, будто душа её покинула бренное тело и растворилась в неведомом ничто…

5.

Далёкий шум, как назойливая туча мошкары, мучил сон Ирины Николаевны…

Женщина, поворочавшись с боку на бок, наконец, решила избавиться от изводивших мозги звуков и проснуться.

«Какие только глупости не привидятся во сне! Эльфы, ведьмы, драконы… — Ирина Николаевна пошевелила затёкшими ногами, пытаясь побыстрее вынырнуть из объятий Морфея. — Совсем уже в старческий маразм впадаю. Сказки стали сниться!»

Но шум не исчезал. Мало того, он быстро приближался, и вскоре яростный лязг и скрежет металла раздались чуть ли не возле уха женщины.

«Да, что происходит? — Ирина Николаевна открыла глаза. — Мама ножи, что ли, там затачивает? Ерунда какая-то!»

Но, это была вовсе не мама… Да и мрачные стены подземелья, даже при сильно развитом воображении, никак не тянули на привычную спальню.

Недоумённо уставившись на плюющиеся огнём факелы, что освещали грубую кладку из чёрного камня, Ирина Николаевна с ужасом думала о продолжающемся наяву сне, пока её не отвлекла возня у высокой железной двери. Она сотрясалась от страшных ударов с другой стороны. Несколько подручных Зигрильды из последних сил сдерживали натиск напирающих снаружи.

Ирина Николаевна попробовала сесть, но смогла лишь перевалиться с бока на живот и встать на холодные плиты пола толстыми столбами ног.

«Господи, я действительно в Лапуландии и превращена в дракона!» — Женщина испуганно завертела головой и увидела, что недалеко от неё цепями к стене прикован какой-то человек. Приглядевшись, она ахнула! Безвольно повисло в кандалах её собственное тело!

«Какой кошмар! Сейчас придёт Ваха и убьет меня!» — В панике Ирина Николаевна рванула к дверям, но оказалось, что её ноги тоже прикованы к двум колонам, что подпирали потолок сзади.

Тут дверь с силой распахнулась, отшвырнув подпирающих её в разные стороны, и перед Ириной Николаевной появился Ваха.

Глаза его гневно сверкали. В руке принц сжимал светившийся холодным светом меч. Сам Ваха был в золотых доспехах и очень смахивал на средневекового рыцаря.

«Боже, он всё-таки пришёл спасти меня!» — радостно встрепенулась душа Ирины Николаевны, но тут же огорчённо застыла.

Принц остановился и внимательно оглядел зал.

В кресле как кукла сидела Зигрильда с душой дракона, а настоящая ведьма приподняла голову с заплаканными глазами и запричитала: «Ваха, любимый, спаси меня, убей ненавистного дракона!»

Принц медленно, но решительно стал приближаться к Ирине Николаевне.

— Ваха, это я! Тебя обманывают! — крикнула женщина, но из горла дракона раздалось лишь злобное шипение.

Не на шутку перепугавшись, Ирина Николаевна попятилась от воинственно настроенного принца, но далеко уползти её не удалось. Большой драконий зад застрял между колонн, и Ирина Николаевна оказалась в западне, не в силах даже пошевелиться. Нервно задёргавшийся хвост взметнул тучу пыли, которая сразу набилась в ноздри дракона.

Не удержавшись, Ирина Николаевна громко чихнула, и из пасти вырвался столб огненного пламени. Оно ревущим смерчем пронеслось по подземелью, чуть не спалив принца. Хорошо, что Ваха успел прикрыться щитом.

«Какой кошмар! Теперь мне точно конец!» — Женщина обречённо зажмурилась, перестала дёргаться и попыталась сжаться в комочек.

— Получай, драконье отродье! — вскричал Ваха и… ничего не произошло.

Ирина Николаевна приоткрыла глаза.

Ваха стоял возле кресла, и его меч был вонзён прямо в сердце Зигрильды.

— Нет! — Завопила ведьма, задёргавшись в цепях.

Но принц только усмехнулся:

— Зигрильда, неужели ты думала, что я не узнаю своей возлюбленной? Я вижу Ирианию своей душой и тебя, кстати, тоже!

— Молодец, сынок! — В подземелье появились король с королевой. — Ты смог убить дракона!

— А справиться с ведьмой поможем мы! — поддержала мужа Ювелина. — Думаю, что Зигрильде пора принять своё истинное обличье, а не прятать свою чёрную душу в теле прекрасной девы. Королева громко произнесла слова заклинания, и голова Ирины Николаевны снова пошла кругом, а в глазах потемнело…

***

— …дракону смерть, а принцу слава! Он спас свою любимую! Всегда добро повергнет зло, а принц…

— Вестник, заткнись! — простонала Ирина Николаевна и открыла глаза.

— Ну, почему тебе не нравиться моё творчество? — обиженно проворчал Вестник. — Из-за тебя у меня понижается самооценка и развиваются комплексы.

Вестник перелетел с подоконника на спинку кровати и, пригладив крылом хохолок на макушке, официально заявил:

— Ириания, у меня для тебя весть: королевская чета и принц ожидают тебя в тронном зале!

— Что же ты сразу не сказал?! — всполошилась Ирина Николаевна и бросилась одеваться.

— Ты так крепко спала, что я еле тебя добудился, — ехидно прочирикал Вестник, с интересом наблюдая за женщиной.

— Брысь отсюда! Нахалюга! — замахнулась на него Ирина Николаевна подушкой.

— Подумаешь! Я такое видел, тебе и не снилось! И твоё переодевание меня нисколько не интересует. — Вестник поморщился.

— Дождешься, что кто-нибудь оторвёт твой длинный нос! — пообещала Ирина Николаевна.

Разобиженный Вестник улетел, а Ирина Николаевна, наспех приодевшись, помчалась в тронный зал. Видано ли такое, чтобы её ждали принц, король и королева! Причём неизвестно, сколько времени?! Вредная пичуга точно не спешила разбудить Ирину Николаевну!

Ворвавшись в зал, женщина первым увидела принца. Ваха нетерпеливо слонялся от одного окна к другому и, увидев свою невесту, радостно кинулся навстречу.

— У меня есть заветное желание! — замерев в объятиях принца, прошептала Ирина Николаевна. — Я хочу стать твоей женой!

— И будешь! — заверил её Ваха. — Но сначала я исполню то, что ты действительно желаешь. Самое заветное, что ты действительно загадала ещё до встречи со мной.

— А что я загадала? — Ирина Николаевна удивлённо уставилась на принца.

— Любимая! — Ваха ласково погладил её по голове. — Мы расстанемся, но ненадолго.

— Как расстаёмся?! — Ирина Николаевне показалось, что сердце её перестало биться от отчаянья. — Ваха, ты хочешь бросить меня?

— Силой, данной мне природой, я исполняю заветное желание этой женщины! — торжественно произнёс Ваха.

Всё закружилось перед глазами Ирины Николаевны и слилось в один разноцветный круг…

***

— Ириша! Деточка, просыпайся! — Мать потрясла Ирину Николаевну за плечо. — Ты опоздаешь!

— Опоздаю? Куда? — Ирина Николаевна непонимающе раскрыла глаза.

— В школу, глупенькая! — засмеялась мать. — Ты, что забыла? Сегодня первое сентября. Надеюсь, в этом году ты будешь лучше учиться. Всё-таки второй класс! Ты уже почти взрослая.

— В школу!!! — Ирина Николаевна подскочила на кровати. Тело её было лёгким и послушным.

Ирина Николаевна с удивлением и радостью разглядывала свои маленькие, тоненькие ручки и ножки, а потом подскочила к зеркалу. Из его глубины на неё смотрела озорная девчонка с разлохмаченными рыжими волосами и усыпанном задорными веснушками курносым носиком.

«Ваха, ты, действительно, исполнил моё самое заветное желание!» — прошептала девочка и рассмеялась.

— Ириша, хватит баловаться! — недовольно прикрикнула мать. — И проверь портфель, как бы чего не забыла.

— Мамочка! — Иришка бросилась на шею оторопевшей матери. — Я буду учиться на одни пятёрки! Поверь! Наша жизнь теперь полностью изменится!

— Ну, да, конечно! — Растрогалась мать. — Собирайся, я провожу тебя до школы.

Надев школьную форму, девочка встала пред зеркалом и, расчёсывая волосы, прошептала: «Спасибо, Ваха! Я буду ждать тебя и сделаю всё, чтобы быть достойной тебя!»

P.S.

— Что за несносный мальчишка?! — Королева возмущённо окинула взглядом комнату.

Два кота воровато прошмыгнули за её спиной к двери.

— Ваха! — оглянулась королева. — Ты всерьёз рассчитывал, что я вас не замечу? Опять были у Ириании? Оставьте девочку в покое!

Над котами взвился серый дымок, и из него появились смущённые принц и Магиус.

— Мы просто помогали Тринадцатой написать сочинение, — доложил Магиус. — По литературе.

— И какая тема?

— Интересный случай в твоей жизни, — откликнулся Ваха.

— Я представляю, что вы там наподсказывали Ириании! — нахмурилась королева.

— Да, ничего особенного! — пожал плечами принц. — Правда, Ириания долго смеялась, когда прочитала то, что я написал. Не пойму, что там смешного? Разве это не интересно — полетать на драконе?

— Всё, Ваха! — рассердилась королева. — Прекращай свои похождения в мир людей! До свадьбы осталось каких-то десять лет, а у нас ничего не готово! Меню для пиршества не составлено, приглашения для гостей не подписаны. Даже свадебные розы ещё не посажены!!! Так что берите лопаты и марш в сад, копать землю под цветы!

Друзья тяжело вздохнули и поплелись из комнаты, но только за ними захлопнулась дверь, сразу зашушукались.

— Завтра Тринадцатая будет нас ждать. Я пообещал сводить её в Диснейленд, — шепнул Ваха на ухо Магиусу.

— Ох, принц, Тринадцатая пользуется твоим колдовством, как хочет! — возмутился было Магиус, но тут, же переспросил. — В американский Диснейленд? Вот здорово! Я тоже хочу с вами!

— Куда же от тебя денешься? — улыбнулся Ваха и тяжко вздохнул. — Как тяжело воспитывать будущую жену! Без тебя, друг, я с этой вредной девчонкой ни за что не справлюсь!

— Ещё неизвестно, кто кого воспитывает! — буркнул Магиус.

Друзья переглянулись и, снова тяжело вздохнув, отправились в сад.

За десять лет маленькие кустики роз превратятся в изумительные цветы. Ириания будет в восторге от них в день свадьбы!