Потомки драконов и магические дантисты

Глава 1

Погода была прекрасна как никогда. За окном лил мелкий, нудный дождь, позавчерашний снег превратился в лужи и только упорная питерская трава над теплотрассами оставалась не по-декабрьски жизнерадостной. Так и что же тут хорошего? А хорошего тут суббота, успешно перекрывающая все фокусы дурацкой питерской зимы.

Виталик встал, заправился чаем с химическими сырками, пожамкал эспандер, потягал гантельки и начал готовиться к главной экспедиции этого месяца. Из дальнего ящика был извлечён мешочек с игральными кубиками, фигурка эльфа и кожаная сумка на завязках вместо молнии. Компанию фэнтезийной бутафории составила тысячерублёвая бумажка - плата местному Харону за пропуск в мир драконов и полных тайн подземелий. Ну всё, теперь он полностью готов к упражнению по повышению общительности, незаметно превратившемуся в главное хобби. Сунув в карман накладные эльфийские уши и баночку клея, Виталик бодро зашагал в сторону метро - в сообществе любителей настолок опаздывать не принято.

Сорокаминутная дорога прошла в мыслях о длинных луках, классах брони и сложностях ролевого отыгрыша Леголаса в условиях невезения и отвратительной стрельбы. Зрелый и непредвзятый анализ прошлых партий явно говорил о том, что во всем виноват хилер, отыгрывающий недалёкую орчиху. Вообще, жрец лезущий в рукопашную драку - это смешно и весело, особенно если детина с восемнадцатью очками силы в реальном мире выглядит как девушка чуть выше стула. Проблема в том, что если ты машешь дубиной, то о лечении товарищей придётся забыть. Вот ведь парадокс: правило крутости требует поддержать сопартийца за шесть ходов забивающего дубиной главного противника, а правило командной игры требует чтобы этот сопартиец отложил дрын и взялся за усиливающие заклинания. Впрочем, слабая надежда на командный отыгрыш ещё оставалась и заключалась в новом участнике развлечения. Участник был не просто так участник, а Виталиков коллега. Коллегу звали Саней, был он немного моложе Виталика и давно хотел попробовать какую-нибудь фентезийную настолку. Неизвестно сколько бы ещё он продолжал молча хотеть, но случайность в виде заставки Виталика с двадцатигранным кубиком побудила его перейти от хотения к целеполаганию. И вот, пасмурным субботним утром, он стоял под дверями клуба и, как студент перед экзаменом, перечитывал правила. Как и положено более старшему и опытному, Виталик поздоровался первым.

- Здравствуй, Алатырь сын Тыравала.

- Здравствуй... я забыл как твоего перса зовут.

- Горацио, сын леса.

- Точно, Горацио. Кстати, а это нормально, что я в вашу группу вписался? Это же вообще мой первый раз.

- Ой да успокойся. У нас такое собрание фриков, что хуже уже не будет.

- Да? Ну ладно, тогда пошли.

На этом месте Алатырь сын Тыравала весьма натурально изобразил олимпийское спокойствие и первым вошёл в помещение клуба настольных ролевых игр "Эльфийский ферзепотам". Внутри уже ждала вся остальная команда бравых авантюристов в лице законопослушного доброго паладина и хаотично тупой орочьей врачихи с дубиной вместо скальпеля. Паладин игрался с медальоном неизвестной богини и пересказывал орчихе содержание последней лекции по анатомии, орчиха подкрашивала лицо зелёнкой и старалась не смеяться - когда улыбаешься грим плохо ложится. Во главе стола за раскладной фанерной ширмой угнездился гейм мастер - демиург им же самим созданного мира. Впрочем, внешне он выглядел как полноватый парень с длинными волосами. Образ дополняли чётки из рога дракона и татуировка в виде двадцатигранного кубика. Виталик сел на свободный стул и вытащил из кармана эльфийские уши.

- Здорово, Катюх.

- Привет, ушастик, - ответила орчиха и пожала руку Виталика, изо всех сил стараясь как можно больше извозюкать её в гриме. Виталик осмотрел измазанную руку и нагло улыбаясь подал её паладину.

- Я с лучниками не здороваюсь, - сообщил тот и продолжил свой увлекательный рассказ о черепном своде. Виталик ничего не ответил - он с паладинами не только не здоровался, но ещё и не разговаривал. На стул рядом с Виталиком приземлился Санёк.

- Хочешь, помогу приклеить?

- Не, я сам умею.

- Криво получается.

- Нормально. В природе абсолютно ровного вообще не бывает, у меня вон от рождения глаза разные и ничего.

Услышав про разные глаза орчиха тут же шлёпнулась локтями на середину стола и в упор уставилась на Виталика.

- Ты линзы разноцветные купил? Да нет, они как раньше - одинаковые.

- Приглядись внимательно - один левый, другой правый.

- Ааа. Отличная шутка. Кстати, мой дедушка её любил когда в третьем классе учился, - с этими словами орчиха переползла обратно на стул, к старому собеседнику.

- Так что ты там говорил про эти свои косточки?

- Косточки? Так ты это поняла? - обиженно выплюнул паладин и, задетый за живое, начал крутить головой в поисках нового собеседника.

- Виталик, ты знаешь что общего у всех млекопитающих?

- Развитая специализация зубов?

Паладин удовлетворенно поправил очки.

- Видно, что ты внимательно читал школьный учебник по биологии, но специализация зубов встречается не только у млекопитающих. Я же спрашиваю об общем отличительном признаке. Том, что встречается у них и только у них.

Виталик порылся в свалке малополезных знаний, складированных на чердаке его синапсидной черепной коробки. По пыльным ящикам были разложены конструктивные особенности подводных лодок типа "Щ", передовые методы борьбы с тлёй и еще невесть что, наваленное в кучу любопытным сельским интеллигентом младшего предпенсионного возраста. Анатомических данных в этом хламовнике ощущалась серьёзная нехватка. Впрочем, ответ всё равно нашёлся.

- Наличие имени. Вот я - млекопитающий Виталик, а вот это - млекопитающий Санёк. Он пришел к нам с целью убиться об гоблина.

Санёк привстал и картинно раскланялся.

- Я Саня, инженер.

- Я Серёга. Студент третьего курса, хирург. На ближайшие пару часов - паладин Иберий.

- Я Катюха, но на самом деле орочья целительница Фара. Ударение на последний слог, скажешь неправильно - втащу. В реале тоже.

- Я Гена, твой гейм мастер на сегодня. Пошутишь про крокодила и твой перс умрёт первым.

На этом ритуал знакомства закончился и приключение наконец началось. Первым, как и водится, слово взял Геннадий.

- Итак, вы втроём идёте по лесной дороге, ведущей в Риверхолл.

- Это тот, который мы сожгли когда пытались украсть диадему некроманта у местного пастуха?

Серёга (он же паладин Иберий), недовольно посмотрел на Катюху (более известную как Фара, вы уже знаете где ударение).

- Нет, это был Стоунвол, в Риверхолле мы ещё не были. И мы изначально хотели выкупить диадему. Украсть её попыталась ты, без ведома группы.

- Ух ты, так это какое-то новое место? Нас там ещё не знают, нужно это исправить.

Фара (она же Катюха) громко заржала на пол леса и врезала по плечу Иберия (в прошлой жизни Серёгу).

- Не кричи так, нечисть набежит.

- Так это же круто: мы и подерёмся и полутаемся. Эге-ге, нечисть, приходите сюда и приносите свои пожитки, да поскорее! Виталик, в смысле Горацио, кричи со мной!

- Я иду впереди, чтобы не разговаривать с вами. Мой перс угрюмый зануда вообще-то.

- Прямо как ты сам в жизни. Так ты нас совсем не слышишь?

- Я пытаюсь найти врагов чтобы нас опять гобла не раздела. При этом у меня активировано то кастомное кольцо из склепа некроманта.

Гена сверился с блокнотом и повернулся к Виталику.

- Если ты активировал его сейчас, то у тебя ещё шесть часов действия. И нужен бросок на мудрость.

Двадцатигранный кубик зацокал по обшарпанному столу.

- Восемь плюс три.

- Идёт, проклятье не сработало, заклинание кольца активировано как положено. Что ты делаешь?

- Иду впереди и пытаюсь услышать противника.

- Кольцо даёт преимущество на внимательность, но эти двое орут, так что преимущество отменяется. Бросай как обычно.

- Десять плюс двенадцать.

- Идёт, дальше происходит следующее.

Поводя свежеприклеенными ушами, эльф-следопыт Горацио крался по лесной тропе. Не было ни намёка на опасность, но опытный скаут не расслаблялся - развившаяся за годы странствий паранойя кричала о пока незамеченной холодным рассудком опасности. Здесь что-то не так, этой тишине нельзя доверять. Точно, тишина! Почему так тихо? Почему молчат птицы? Текучим движением эльф прижался к стволу и вслушался в вечную песнь леса. Вот стонет надломленное дерево, вот вопят тупорогие друзья, за которыми хоть в огонь, хоть в воду, а вот чьи-то осторожные, крадущиеся шаги. Впрочем, чувствуется что невидимое существо не ожидает опасности и соблюдает тишину просто по привычке лесного жителя. Охоться оно или уходи от погони, старалось бы куда лучше. Кажется, оно не опасно.

- ...кажется, оно не опасно, - сказал Гена и внимательно посмотрел на Горацио. - Что делать будешь?

Горацио (он же Виталик) задумался. И пню понятно, что по чаще крадётся новый член команды. Случайная встреча на дороге приключений - довольно стандартный способ познакомить до того не пересекавшихся персонажей игроков. Впрочем, Горацио ничего этого не знает - он лишь слышит лесного жителя, возможно безобидного, а возможно просто втянувшего когти. Что в такой ситуации сделает закалённый в боях эльф с шрамом от уха до подбородка?

- Я продолжаю прятаться и телепатирую Иберию: "Здесь кто-то есть."

Гена самодовольно улыбнулся.

- Пытаешься телепатировать, ты хотел сказать. Бросай проверку магии с помехой.

Снова по столу застучали кости.

- Девятнадцать и семнадцать.

- Это провал.

- Как провал? Меньшее семнадцать. Магия у меня минус три, но для телепатии четырнадцати должно хватить.

- Ты забываешь про кольцо. Я, в смысле умирающий некромант, в прошлой партии сказал: "Проклятье - далеко не самое худшее, чем я могу вам отомстить". Короче, дальше происходит следующее...

- Зараза! - вслух выругался Горацио, стараясь сдержать боль от нагревшегося как плавильная печь кольца.

- Впрочем, ничего такого, меня не заметили, - проговорил опытный следопыт и внезапно понял, что и эта мысль сама собой вырвалась наружу, став демаскирующим звуком.

- Что за чушь! Да заткнись ты наконец! Проклятье!

- Думаю, это не проклятье, - поправив очки, сказал подошедший Иберий. - Просто у кольца помимо преимущества на внимательность есть ещё одно свойство: при попытке применить магию оно превращается в детектор лжи, заставляющий тебя произносить все свои мысли вслух. Просто сними его.

Горацио так и сделал, но не вышло - кольцо намертво присосалось к пальцу и наотрез отказывалось отцепляться.

- Давай отрубим руку, - участливо предложила Фара, поглаживая свою новоприобретённую и так и не опробованную секиру.

- Проще подождать шесть часов пока действие пропадёт.

Гена недовольно постучал по фанерной ширме.

- Эй, приключенцы, ваши персы не знают про шесть часов - вы впервые используете кольцо. Кстати, Саня, бросай на скрытность.

Санёк, заворожённый происходящим безумием, не сразу нашёлся что сделать, но, осознав что от него требуют броска, вывалил на стол все кости разом.

- Тут два, тут три, тут двадцать.

Гена неодобрительно посмотрел на новобранца.

- Для проверок кидают двадцатигранный. Вот этот, да. Кстати, у тебя там критический успех, ты бы мог с них штаны снять и незаметно уйти, но так как ты кинул что попало...

- Я краду кольцо!

- ...так как ты кинул что попало, это критический провал. Дальше происходит следующее...

Кольцо жгло руку, а рот не закрывался как у базарной торговки, но внимательность никуда не делась - Горацио прекрасно видел как нескладный кобольд пытался красться между деревьями. И как остальные его не видят? О, он упал. Наконец-то эти два слепоглухих котёнка его заметили.

- А это кто такой? Можно я ему вмажу?

- Мы не можем просто так убивать всех подряд, вдруг он миролюбивый!

Эти двое как всегда ни в чём не сходятся. Впрочем, кобольд куда интереснее. Он значительно крупнее чем обычно - ростом не с большую собаку, а с маленького человека, ещё и вооружен чем-то вроде арбалета, а не традиционной для своего народа вымазанной в дерьме палкой. Это явно говорит о его разумности. Впрочем, чем разумнее противник, тем он опаснее. О, кажется я перестал говорить вслух, нужно скорее снять это дурацкое кольцо. Горацио потянулся к руке и понял, что вместо магического перстня на пальце образовалась костяная бороздка как после перелома. Кажется, дело приобретает интересный оборот. Впрочем, сперва кобольд.

- Ты кто, чучело лесное?

- Сам ты чучело. Я - Алатырь сын Тыравала, потомок Гибельного Дракона Сияния и Наследник Великой Бездны, последний и сильнейший из драконьих принцев. А вы кто такие, мерзкие создания?

- О, да эта жаба разговаривает. Я ему сейчас вмажу.

- Стой, дура!

- Пусти, четырёхглазый!

С этими словами Фара вырвалась из не особо крепкого захвата Иберия и всадила кобольду обухом секиры.

Три пары глаз удивлённо уставились на обшарпанный двадцатигранный кубик.

- Серьёзно, двадцать? Ты первым же броском выдала крит?

- Да это просто нечестно, я двадцаток уже партий пять не видел.

- Ничего страшного, я дракон и потомок дракона, твои удары мне нипочём - самоуверенно заявил Саня Алатыревич. Гена скептически на него посмотрел.

- У тебя сколько атлетики?

- Минус два.

Гена удовлетворенно выдохнул.

- Отлично, он в отключке.

- Ген, ты чем доволен?

- Вы не поубиваете друг друга на второй минуте партии. Вы ведь не собираетесь добивать ящерку? Ведь не собираетесь, так?

Санёк Алатыревич тем временем перебирал скудный набор карточек с умениями в безуспешной попытке найти способ не быть ограбленным первыми встречными.

- Да как так? Она не должна была меня вырубить.

Горацио участливо заглянул через плечо товарища.

- У тебя набор характеристик от мага. Такие в ближнем бою моментально отлетают, особенно на низких уровнях.

- Почему я не могу быть и сильным и магом одновременно?

- Потому что какой тогда смысл в разных классах?

- Но я ведь потомок драконов!

Фара Катюховна удивленно посмотрела на Саню.

- Потомок драконов? Ты же вроде кобольд.

- Ну да, кобольд. Кобольды - потомки драконов, просто измельчавшие, а мой персонаж наоборот - первый за долгое время полноценный представитель вида.

- Эм, братан, не хочу тебя расстраивать, но кобольды - тупо большие ящерицы.

- Да нет же, в книге правил сказано, что они потомки драконов.

Саня погрустневшими глазами посмотрел на Гену. Гена сконфуженно почесал затылок.

- Ну, они так думают.

- То есть на самом деле они не драконы?

- Нет, просто прикольные двуногие ящерки из пещер и болот, верящие что когда-то летали и всё такое.

- А почему ты мне сразу не сказал?

- Блин, чел, я думал ты решил деревенского дурачка с шизофренией отыгрывать, обрадовался даже. Ну прикольно же, хоть кто-то не стереотипный в пати. Нет, ты не расстраивайся - у кобольдов куча фишек. Они вот например в темноте видят.

- Это радует, - сказал безо всякой радости Саня и погрустнел ещё больше. Фара Катюховна тем временем проржалась и вылезла из-под стола.

- Он все ещё в отключке? Я начинаю шарить по карманам.

- Да нет же!

- Ты не можешь говорить, ты в отключке.

- А вот и могу. Не смей меня грабить!

- Ясно, помимо кошелька я снимаю с него штаны.

- Ну что за невезуха.

Саня удручённо уронил голову на руки и углубился в изучение листа персонажа, Катюха тем временем радостно бросала на внимательность.

- Смотри что у него было.

- А что это?

- Не знаю, но похоже на сушёную лягушку. Может, это его мама?

- Точно нет.

- Думаешь, папа? Ладно, давай добьём дурачка, но сперва штаны снимем - не хочу объяснять торгашу откуда на них кровь.

- Фара, скажи, ты вообще в курсе, что мы вроде бы герои, спасители мира и всё такое?

- Да. Я ого-го какая спасительница. Защитила мир от гадкой болотной ящерки. Жаль, он не сопротивлялся.

- Сама ты болотная, я в горах жил, - прогнусавила ограбленная ящерка.

- Ну значит горная. Стой, ты очнулся? Дай-ка я ему ещё раз вмажу.

- Не, не, подожди, давай узнаем откуда он пришёл. Вдруг расскажет про чернокнижника, которого нам заказали.

- Это ты хорошо придумал, давай устроим ему допрос с пристрастием. Чур я злой полицейский, - с этими словами Фара поскребла ногтем торчащий изо рта клык и приблизила лицо вплотную к глазам чешуйчатого. - Я тут вспомнила, что мне для ритуала зуб кобольда нужен. Соврёшь - выбью не один, а вообще все. Усёк? Если усёк, то отвечай честно и не пытайся врать.

- Да я с тобой даже говорить не буду, зелёный варвар.

- Ну, как хочешь, - сказала Фара и замахнулась.

Три парня дико смеялись, глядя на капризный кубик. Катюха тем временем выла как похмельный хоббит.

- Да в смысле единица!? Как единица!? За что единица!? Почему единица!?

Первым проржался Гена.

- Короче, Саня, придумай как именно она не смогла тебя ударить.

- О, отлично. Месть, сладкая месть.

Мучительно длинные десять секунд Саня пытался не замечать просящего взгляда внезапно подобревшей Катюхи, но наконец сдался.

- Ладно, она расслабилась и из-за этого я легко выдержал удар. Сплюнув кровь, я посмотрел ей в глаза и улыбнулся.

- Отлично, я бью снова.

Парой минут спустя Фара наконец успокоилась и полезла в рюкзак за мешочком, в котором хранила разную мелочовку для ритуалов и зелий. Кобольд лежал на траве и осторожно ощупывал языком дырки на месте передних зубов, неожиданно ставших ценными алхимическими ингредиентами.

- Ну так сто, селовеськи, поняли наконес, сто без меня не пройдёте серез лес к басне сяродея?

- Да, придётся тебе поверить.

- Ага, под моим допросом еще никто не врал.

- Рад слысать. А теперь верни мой коселёк.

- Щас, разбежалась.

- Ну хотя бы албалет.

- Вот его забирай. И давай, начинай показывать дорогу, пока я добрая.

Шесть часов спустя все четверо лежали в кустах малины и рассматривали мрачного вида строение, отдалённо напоминающее шахматную ладью. Сходство усиливалось тем, что, как и у шахматной фигуры, у башни не было двери.

- И как нам туда попасть?

- Есть мыслиска, рассказу если вернёс коселёк.

- Да щас.

- Тогда я буду молсять. Или наоборот закрисю стобы сяродей услысал и убил вас всех.

Фара погладила секиру и, не выдержав двух укоризненных взглядов, сдалась.

- Ладно, если всё получится, верну когда в таверне выпивать будем.

- То-то зе. Нам нузна велёвка.

- Предположим, верёвка у нас есть. Что дальше?

- Дальсе нузно привязать её к зубсам стены и скинуть вниз стобы остальные могли заблаться.

- Да ты чёртов гений, - иронично заметил Иберий и вытащил свиток с заклинанием полета. - Горацио, накинешь невидимость?

- Видимо придётся, - недовольно сказал Горацио, предвкушая минуту полной и абсолютной откровенности. - Готово. Лети, голубок.

- Поехали.

Как ни странно, ловушек не было. Все четверо без особых проблем забрались на верхнюю площадку башни и собрались вокруг люка, ведущего вниз.

- В этот раз первым я пойду, - мужественно сказал Иберий и поудобнее перехватил булаву.

- Опять все ловушки соберёшь, - сказал Горацио и, убрав лук, вытащил из ножен на поясе нечто среднее между ятаганом и абордажной саблей.

- За ВДВ! - проорала Фара и сиганула вниз. Тут же послышался звук срабатывающего потайного самострела и шлепок падающего тела.

- Может, просто уйдём? - предложил Иберий и ломанулся спасать орчиху. Послышалось тихое шипение ядовитого газа и ещё один шлепок.

Гена удрученно тёр лоб.

- И вот как вам постоянно удаётся попасться во все ловушки разом? Знаете, у меня есть заготовка такой же башни, но для детей. Может, переиграем по быстрому?

- Да что ты ноешь? У нас просто эльф медленный и тупой, а так всё нормально было.

Гена проигнорировал Катюхину аналитику и посмотрел на Виталика.

- Ну так что ты делаешь?

"Сваливаю" - едва не сказал Виталик, но тут же задумался. Станет ли бледная тень Леголаса бросать товарищей? Очевидно, нет. Ну что же, в любом случае всегда можно завести нового персонажа.

- Я заглядываю за угол с помощью зеркала.

- А, так вот для чего ты его в таверне стырил. А мы уж думали, ты решил в модники податься.

Виталик вновь проигнорировал критику почти мёртвых сопартийцев и, подув на кубик, закрутил его по столу.

- Шестнадцать плюс восемь.

- Идёт.

Горацио осторожно заглянул в люк. На мраморном полу один поверх другого распластались Фара и Иберий, новых ловушек не было видно. Горацио потянулся к своему магическому чутью, но вовремя остановился - дурацкое кольцо заставляло платить за магию скрытностью, а на это опытный партизан не был согласен. Ладно, обойдёмся так. Что там у нас дальше по коридору? Дальше по коридору была темнота.

- Эй, хвостатый, у тебя же ночное зрение есть?

- Нет, но у меня есть луцсе. Длаконье око - пронзающий тьму огненный взгляд.

"Как же он старается выбирать слова без шипящих", - подумал Горацио и отошёл назад, уступив место кобольду.

- Что ты видишь?

- Колидол идёт дальше ещё метлов пять, потом облывается.

- В смысле обрывается?

- Там стена.

- Это ложный вход, получается. Надо искать настоящий пока эти двое не окочурились.

Горацио и Алатырь медленно обошли платформу по кругу, внимательно осматривая башню. Внизу обнаружилось маленькое окошечко метр на ноль пять.

- Ты не плолезешь, а я смогу! - радостно сообщил самоназванный потомок гигантских рептилий.

- Ну давай попробуем, - сказал Горацио и пошёл отвязывать верёвку.

Как ни странно, сперва дело шло почти успешно, но вскоре пыхтенье кобольда, пытающегося пролезть в крошечное окошко, сменились звуками его невнятного бубнежа и клацаньем когтей по мраморному полу. Что там у него вообще происходит?

- Что тут у вас происходит? - спросила Катюха, сгибающаяся под тяжестью двух коробок с пиццей. - Вы нас уже оживили?

- Нет, мы пытаемся открыть дверь, - удручённо сообщил Серёга.

- Можно потише? Я пытаюсь сосредоточиться, - попросил Саня и в пятый раз начал пролистывать свои записи. - Гена, а в комнате есть какая-то подсказка?

- Нет.

- Он наверное в первый раз когда комнату описывал сказал, а теперь специально молчит, чтобы мы внимательнее слушали. Такое уже бывало, - наябедничала Катюха и пошла за газировкой, оставленной в портфеле. Саня закончил перечитывать свои каракули и умоляюще посмотрел на Гену.

- Можешь ещё раз повторить что есть в комнате?

- Да запросто. А ты не кипишуй, мы будем ждать столько, сколько потребуется. Итак, комната куда ты попал - это явно не жилое помещение: гладкие стены, ноль мебели, ноль мусора. У правой стены мраморная кафедра с черепом гигантской саблезубой черепахи, у левой - такая же, но со связкой черепов карликовых молочных тигров, стена за твоей спиной - голая, ничего кроме окошка. Последнюю стену полностью занимает мозаика из цветного стекла и длинный ряд свечей в пронумерованных подсвечниках. Мозаика выглядит вот так.

Гена придвинул к Сане распечатку, тот закончил записывать и, мельком глянув на картинку, снова перевёл взгляд на свои каракули.

- Я думаю, тут должна быть скрытая дверь. Наверное нужно сделать что-то с черепами чтобы нас пустили. Так, дай подумать. О, точно: я меняю их местами.

- Ничего не происходит.

- Хорошо. Тогда я надрезаю руку и капаю кровью на каждый из них.

- Ничего не происходит.

- Совсем ничего?

- Да, абсолютно ничего.

- Вот прямо вообще совсем?

- Ну ладно, если ты так хочешь, то из глазницы черепа выползает чёрная как грех сороконожка и жадно пожирает каплю крови.

- Я наклоняюсь к сороконожке и прошу её пропустить меня.

- В каких выражениях ты это делаешь?

Повиснув на привязанной к зубцу стены верёвке, Горацио заглянул в узкое окошко. Внутри происходило что-то странное: распластавшийся по полу кобольд бил себя по голове и, извиваясь, умолял кого-то о прощении.

- О Великий Стлаж, Хланитель Тайн и Почитатель Секлетов, позволь мне плойти внутль башни чтобы лучше наполниться благоговением пелед твоим великолепием. О, Длевнее Благо Дальнего Предела, позволь мне...

- Эй, Алатырь, ты кому там молишься?

Алатырь на мгновение оторвался от пола и благоговейно указала на здоровенную многоножку, кольцами скручивавшуюся вокруг гнилого черепа.

- А, так это и есть ваш кобольдовский "драконий бог"? Не бойся, я никому не скажу. Так, а что это там на стене? Да, вот там. Похоже, эта штука и открывает вход.

Гена снова постучал по своей ширме.

- Откуда твой перс знает, что мозаика - это головоломка?

- В самом начале ты что-то похожее уже делал.

- Это где?

- В тюрьме для особо опасных откуда мы Фару вытаскивали.

- А, точно, я и сам забыл.

Саня тем временем энергично вертел цветную распечатку.

- Так, тут явно зашифрована цифра. Не помогайте мне, я сам справлюсь. Да, это совсем просто, даже очевидно. Ответ - три.

- Что ты делаешь с этой цифрой?

- Я произношу её.

- Ничего не происходит.

- Тогда один.

- Что ты делаешь с единицей?

- Я произношу её на всех известных мне языках.

Горацио устал висеть и забрался обратно наверх. Кажется, дело пошло. Остаётся надеяться, что ящерка сама справится, в конце концов с ней её собственный бог во плоти. Вспомнив о многоножке, Горацио криво ухмыльнулся. Надо будет потом рассказать Иберию. Впрочем, он не поверит. Мысль о лежащем в облаке ядовитого газа друге вернула Горацио на грешную землю. Ну что там возится эта дурацкая ящерка? Следопыт напряг слух. Чуткий эльфийские уши уловили звук ударов головой о пол и иступлённые крики.

- Один! One! Eins! ένας! Раз!

Гена устало опустил голову на руку.

- Все ещё ничего не происходит.

- То есть это не один? Или язык не тот?

- Сань, вот подумай головой, стал бы я делать головоломку, для решения которой нужно знать конкретный язык?

- Ставлю пиццу, что ты так и сделал.

- Ещё немножко протормозишь и ставить будет нечего, - сообщила Фара Катюховна, запихивая в рот очередной кусок.

- Это просто нечестно! Я не обязан знать все языки мира чтобы пройти дальше по сюжету.

- Да от тебя никто этого и не требует.

- Почему тогда ничего не получается?

- Ну не знаю, напряги мозги, перечитай свои записи.

- Ну ладно, в последний раз пробую. У правой стены...

- Дальше.

- Напротив окна мозаика из цветных стёкол, мерцающих тусклым светом. Перед мозаикой ряд пронумерованных подсвечников. А, так дело в свечках! Отлично, я надрезаю руку и капаю кровь на первую в ряду.

- По твоему так свечками пользуются? - пошутил Серёга и тут же сам смутился от своей грубости.

Саня гордо посмотрел на него и с победоносным видом произнёс:

- Окропив свечу кровью и таким образом принеся жертву, которой требует Драконий Обряд Пробуждения Огня, я зажигаю свечу.

Гена даже привстал в своём кресле.

- Отлично. Твои действия активируют магические круги, снимающие печати с башни. Заклинания ветра выдувают ядовитые газы из коридоров, чары дрёмы усыпляют волшебные глаза, управляющие самострелами. В основании башни открывается замаскированная дверь. Теперь вы можете войти внутрь. Что делать будете?

- Я продолжаю осматривать комнату - тут где-то должны быть сокровища.

- Я иду к ложному входу и лечу этих двоих дуриков.

- Ты делаешь это заклинанием?

- Нет, у меня есть три зелья защиты от яда. Я использую два.

- На Фару тоже?

- Да. Одна стрела не могла обнулить ей все здоровье, значит наконечник был отравлен.

- Хорошо. Иберий приходит в себя с половиной здоровья, у Фары треть. Что вы делаете дальше?

Катюха радостно отбросила обратно в коробку недоеденный кусок пиццы и, вытирая руки обо всё подряд, заявила:

- Я хватаю секиру и начинаю крушить дурацкий стены, которые посмели в меня стрелять.

- Бросай на атлетику.

- Шесть плюс пять.

- Отлично, тебе не удаётся сломать свою секиру - она всего лишь затупляется и покрывается зазубринами. Иберий, что делаешь ты? Иберий? Серёга?!

Серёга пристально разглядывал всеми забытую распечатку с магической мозаикой.

- А ведь правильный ответ: три.

- Неважно, - сказал Гена и, скомкав распечатку, отправил её трехочковым в урну.

- Так ты что, подыграл мне? - разочарованно спросил Саня.

- Нет.

- Точно нет?

- Точнейше. Так кто скажет, что вы делаете дальше?

Серёга оторвал глаза от мусорки с канувшей в лету головоломкой и, как самый ответственный, тут же взял инициативу.

- Я использую исцеляющий молебен шестого уровня.

- Сколько на кубах?

- В сумме тридцать пять.

Катюха недовольно посмотрела на Серёгу.

- Эй, ты меня не долечил.

- Много осталось?

- Два очка.

- Зелёнкой намажься.

- Ты что-то имеешь против моей зелёной кожи?

- Нет...

- Ты что-то имеешь против орков?!

- Ничего кроме их тупости.

- Ну, тут не поспоришь. Прощаю. Айда внутрь башни, там какой-то чернокнижник моих кулаков заждался.

Гена посмотрел на Саню.

- Ты идёшь с ними?

- Нет, я ищу сокровища в той комнате.

- Бросай на внимательность.

Саня пару секунд колебался какой кубик ему выбрать, но быстро вспомнил, что для проверок используют самый большой и красивый.

- Четыре плюс три.

- Ясно. Дальше происходит следующее.

Ловкие пальцы кобольда нервно постукивали по гладким плиткам, покрывавшим стены, пол и даже потолок странной комнаты. Длинные жёлтые когти процарапывали каждую трещинку, каждую прожилку на бледном узоре мрамора. Где-же тут тайник? Может, под постаментами с черепами? Размахивая хвостом в такт шагам, кобольд подлетел к пьедесталу и остановился в нерешительности. А вдруг он заколдованный? Любопытство, жадность и осторожность сплелись тугим клубком, пытаясь пересилить друг друга. Пару часов назад он бы не раздумывая разнёс тут все в щепки, не боясь никаких проклятий. Что лучшему магу племени до жалких чар бесхвостых людишек? Впрочем, он был ещё и первым силачом племени, а одолели его одним ударом. Возможно, с магией та же проблема? Да нет, быть того не может. Цепкие пальцы ухватились за ребристое основание постамента, тугие мышцы напружинились, силясь опрокинуть глыбищу. Тщетно - она так и не сдвинулась ни на сантиметр. Алатырь сын Тыравала почувствовал себя униженным.

- Да почему ты не разрешаешь мне её сдвинуть?

- Потому что ты двойку на атлетику выкинул.

- А сколько надо?

- Ну всяко больше двух.

- Сколько конкретно?

Гена задумчиво покрутил в руке карандаш.

- Сколько эта штука по твоему весит?

- Килограмм триста.

- Тогда двенадцать. У тебя атлетика минус три, так что на кубике должно быть пятнадцать.

- Я могу попытаться снова?

- Нужно выкинуть пятнадцать при максимуме в двадцать, ты уверен?

- Драконьи принцы не отступают.

- Ну валяй. Кстати, каждая попытка занимает пять минут. Что делают остальные?

Остальные занимались тем, что делили последнюю банку газировки, но, услышав Гену, тут же забыли о проблемах реального мира. Как-никак башня волшебника сулила вещи поценнее и поинтереснее.

- Горацио, ты долго ещё с этой дверью возиться будешь?

- Минут пять и открою.

Фара сделала пару нетерпеливых шагов по коридору и снова вернулась к копающемуся с замком эльфу.

- А можно следующую я просто выбью?

- Можно.

- Не балуй её! - по-отцовски возразил Иберий, с трудом достававший до плеча огромной орчихи. - И Горацио, тебе правда надо ускориться. Я не хочу через этот дурацкий лес ночью идти.

- Да ладно тебе, если что здесь заночуем. Чур дрова рублю я, - оптимистично предложила Фара и радостно зашагала в сторону антикварного дивана. Иберий направился за ней.

- Возьми топорик, не порти боевую секиру.

- Не указывай мне!

Неизвестно чем бы развлекла себя орчиха после казни дивана, но замок мелодично щёлкнул и дверь открылась, впуская приключенцев в очередную часть запутанных переходов башни.

- Эй, дровосек и нянька, айда чернокнижника убивать.

- Точно, ещё же чернокнижник. Я про него почти забыла. Как думаете, на него сработает моя секира? Продавец сказал, что она не зря называется "Крушитель нежити".

- Он не нежить.

- Но он же чернокнижник?

Иберий встал в воспитательную позу.

- Чернокнижник - это тот, кто использует запретную магию. Запретная магия - не обязательно некромантия.

- Да? Жаль. Кстати, а нежить - это ведь значит не живой, да? Камень ведь тоже не живой, значит эта секира ещё и против големов работает? А против крепостных ворот? Помните, стражники нас ночью в город не пускали? Если будем неподалеку - проверим на их воротах.

- Просто замолчи и пойдём дальше.

- Ладно, ладно, только отведите меня туда, где можно кого-нибудь зарубить.

- Фара!

- Я хотела сказать "где можно спасти мир от какого-нибудь злобного зла". Это ты виноват, что я сбилась.

- Замолчи наконец, я что-то слышу. Горацио?

- Не обращай внимания, это наша ящерка скребётся. Кстати, как по твоему выглядит её Великий Драконий Бог?

Как выглядит Бог кобольдов Иберий так и не узнал - разговор прервал звук падающего и разбивающегося пьедестала.

- Ну наконец-то я свалил эту чертову каменюгу.

- Ага, первая победа на пути к величию, - сказала Катюха и похлопала Санька по плечу. - Продолжай в том же духе и мировое господство в твоих руках.

- Ой да иди ты. Гена, что под пьедесталом?

- Пол.

- В смысле пол?

- Мраморный пол, такой же как и во всей остальной комнате.

- А тайник чернокнижника?

- Сань, он чернокнижник, а не вахтёрша тётя Зина чтобы ключи под ковриком прятать.

- То есть я зря старался?

- Ну почему, отыгрышь персонажа лишним не бывает. Так что ты делаешь дальше?

- Продолжаю искать тайник.

- Бросай на внимательность. С помехой, так как ты устал. Хотя твой персонаж горец, выносливый наверное. Давай без помехи, обычный бросок.

Саня обречённо посмотрел на Гену и не глядя шваркнул кубик об стол.

- Два.

- Брось по нормальному.

- Семь.

- Ты точно не собираешься пойти к остальным?

- Нет.

Гена недовольно поморщился.

- Хорошо, ты тратишь на поиски следующие пятнадцать минут. Что в это время делаете вы?

Следующая дверь судя по всему была разумной и даже обладала инстинктом самосохранения. Иначе как объяснить, что только завидев Фару с секирой наперевес, она гостеприимно распахнулась и предоставила полный и неограниченный доступ к огромной комнате. Комнате, явно бывшей главным сокровищем лабиринта и не заметить это мог разве что слепой. Все предыдущие помещения выглядели как мрачные обветшалые номера некогда дорогой гостиницы. Здесь всё было иначе: стены были обиты розовым бархатом с витым узором из тонких золотых линий, глаза разбегались от расставленной в художественном беспорядке мебели в рюшечках, остававшееся свободным пространство вдоль стен занимала коллекция воздушных платьев, развешанных в шкафах с прозрачными дверьми. Контрастом к этому кисейному великолепию служила продавленная кровать (хотя вернее было бы сказать шконка), застелённая потасканным покрывалом и ютившаяся в самом дальнем и тёмном углу.

- Похоже, чернокнижник не совсем парень, - догадался умный Иберий. Горацио скептически осмотрел комнату и показал пальцем на шконку.

- А это тогда зачем?

- Да кто знает? Может он на ней клопов разводит, для опытов. Ну или это какой-то очень странный парень с раздвоением личности. Сегодня он чернокнижник, а завтра сахарная принцесса.

- Тогда можно будет его шантажировать. Прикинь как весело получится? - сделала верные выводы Фара и широким шагом направилась в центр комнаты, где на особенно затейливо украшенном постаменте лежало нечто, накрытое платком.

- Как думаешь, что там?

- Что-то круглое.

- Может, дыня?

- Если дыня, то зачем она под платком?

- Чтобы мухи не налетели.

- Логично, - согласился Горацио и отдёрнул платок.

"Что-то круглое" оказалось черепом с драгоценными камнями, вставленными на место глаз и зубов. На затылке кость была надтреснута от удара чем-то тупым и тяжёлым. Увечье скрывали волосы из золотых проволочек, увенчанные герцогской короной.

- Ну, после такого улова за наградой можно не ходить, - сообщила крайне опытная в подобных делах Фара и отработанным за годы странствий жестом потянула добычу в мешок. Иберий торопливо схватил Фару за руку.

- Осторожно, испортишь ведь.

- Ничего, потерпит.

Иберий секунду мялся в поисках аргумента и выдал безотказное:

- Ты дура? Испорченная дешевле стоит.

- Тут ты прав. Вот сам её и неси.

Довольный Иберий тут же обмотал спасённое произведение искусства платком и с благоговением положил в опустевший берестяной короб для провизии.

- Так и что нам дальше делать?

- Искать чернокнижника.

- Я проверю под кроватью, вдруг он там спрятался, - радостно сообщила Фара и широким шагом направилась в дальний угол.

- Эй, злобный маг, убийца котиков, выходи на бой с героями!

Звуки ударов и хохот орчихи возвестили конец продавленной шконки. Иберий посмотрел на Горацио.

- А серьезно, где нам его дальше искать?

- Подозреваю, что он сам к нам придёт. Поищи пока порталы и магические ловушки, а я остановлю Фару - если она разнесет всю комнату засады не получится.

- Логично.

Гена задумчиво массировал лоб и морщил брови.

- Итак, ты пытаешься убедить Фару.

- Я не хочу убеждаться.

- Ладно, бросайте оба на харизму. У кого больше? Прости Фара, но тебя уломали. Следующие пять минут ты сидишь смирно и не отсвечиваешь. Иберий, как именно ты ищешь магические порталы?

- Я использую фонарь обнаружения.

- Прекрасно. Пока ты это делаешь, заключенная в фонаре фея страстно умоляет выпустить её. Впрочем, если опустить нецензурщину, то она просто молчит. Парни, я клянусь вам, если вы отпустите фею - она подарит вам магическую побрякушку, заменяющую фонарь. Нет? Ну ладно, не будет вам ответвления сюжета. Через пять минут поисков ты убеждаешься, что никаких ловушек нет, зато есть портал, замаскированный под висящий на стене ковёр. Бросай на магию.

Что-то в напряженной позе Гены явно намекало на близкую развязку. Серёга нервно подул на кубик и, закрутив, бросил его на стол.

- Семнадцать.

- А теперь без подкрутки.

Серёга подул с удвоенной силой и бросил снова.

- Девятнадцать.

Гена пробормотал "Что же, так даже лучше" и, вырвав из блокнота пару листов, опёрся обеими руками о ширму. Его лицо было спокойным, как у полководца, отдавшего решающий приказ и теперь спокойно ждущего развязки. Голос демиурга не дрогнул, произнося судьбоносное:

- С твоим знанием магии ты понимаешь, что это стабильный портал малой дальности действия. Кажется, вторые ворота находятся здесь же, в башне. Ты пытаешься понять где именно, но едва справляешься с паникой, когда твой настроенный на чужую магию разум захлёстывает предчувствие надвигающегося зла. Тот, кто сотни лет назад построил эту тюрьму для остывшей надежды, теперь знает, что его святыня осквернена. Жестокий, свирепый и безмерно могущественный чародей с давно остановившимся сердцем возвращается в свои владения чтобы стереть в пыль трясущихся от страха воришек. Дальше происходит следующее...

Как известно, драконьи принцы не сдаются - они сберегают силы для главной битвы. Именно так поступил Алатырь сын Тыравала когда в сотый раз предпринятая попытка найти тайник принесла лишь сломанный ноготь и усталую дрожь в коленях. Кобольд разочарованно опустился на холодный пол. Всё же стоило пойти с теми безумцами - они явно нашли что-то более ценное чем дохлый сверчок и засохший листик. А вдруг им попался тот самый тайник, который есть у любого уважающего себя злодея? Должно быть набили сумки золотом и довольные собираются в обратную дорогу. Бедного кобольда они, конечно, ждать не станут - не придётся делиться. Алатырь почувствовал испуг, когда на секунду представил, что остался в зловещей башне один на один с её не менее зловещим хозяином. Нужно скорее выбираться отсюда. Конечно, он не получил ни добычи, ни знаний, зато возможно награбившиеся досыта бесхвостые вернут кошелёк. Алатырь устало поднялся на ноги, повернулся к окну и замер от удивления. На подоконнике сидела обсидианово-чёрная птичка. От маленького, не больше кулака тельца на пол пролегла беспокойная тень с парой горящих, отливающих закатом глаз. Алатырь отбросил арбалет и в страхе бросился в дальний угол комнаты, когда тень отделилась от лапок растаявшей в воздухе пичуги и внезапно приобрела объём и зловещий голос, заполнивший всё вокруг:

- Тебе не скрыться. Я выпью твою жизнь.

Санёк Алатыревич недовольно посмотрел на Гену.

- Вот сейчас не понял. Почему это я испугался?

- Потому что у него на проверке больше выпало.

- А он тут, с нами? - скептически поинтересовался Саня.

- Нет, он опаздывает. Пока я за него, - ответил Гена и показал лоток с кубиком, остановившемся на шести. Саня недовольно посмотрел на свой собственный, одаривший его пятёркой, и решил спорить до конца.

- Слушай, ну это уже перебор - нельзя всё решать кубиком. Мой персонаж вообще-то опытный воин.

- По предыстории, которую ты сам написал, он впервые выбрался из родных гор.

- Он потомок драконов.

Катюха прыснула и посадила на стол пригревшуюся на её коленках кошку.

- А вот это - потомок леопарда и лося. Сокращённо - пардося. Мне нужно бросать на харизму чтобы вы посмеялись?

Бросать было не нужно. Отсмеявшись, Гена согласился на мировую.

- Ладно, будем считать, что твоя привычка к разной горной ереси снизила длительность испуга до шести секунд. Дальше происходит следующее.

- Что это было?

- Развлекуха! - радостно завопила Фара, носясь кругами и разбрасывая во все стороны неистово презираемые ею девчачьи столы и стулья.

- Выходи, гад, иначе мы на тебя засаду устроим - никогда не найдёшь!

Горацио посмотрел на Иберия.

- Ты его почувствовал?

- Да. Он здесь, - ответил Иберий и, посмотрев на закрытое потолком небо, поцеловал медальон своей богини.

- Лучше булаву достань. Сейчас эта дрянь появится, - посоветовал Горацио и засел с луком в тени шкафа. Раз уж не удалось устроить засаду всем вчетвером, пусть хоть эльфийская стрела станет сюрпризом. Фаре тем временем наскучило бегать кругами и она подлетела к Иберию.

- Это будет шикарное рубилово. Встанем спина к спине и умрём сражаясь.

- Это будет честью и счастьем для меня, - с грустной улыбкой сказал Иберий и разбил об пол склянку с золотой пылью, развеивающей чары невидимости. Время шло, Фара сгрызла губы до крови, Иберий устал стоять в героической позе и опёрся о булаву. Чернокнижник всё никак не хотел появляться, зато сквозь потолок донёсся звук взрывающегося хроматического шара и шипение кислоты. Горацио рывком выскочил из тени.

- Ты зачем вылез? - от скуки поинтересовался Иберий.

- Что с порталом?

- Он активировался когда я почувствовал этого фрика.

- По ходу он сюда не через лабиринт, а через портал попадает, а вторые ворота портала в комнате через которую мы в башню пробрались.

- И почему он до сих пор не здесь?

- Потому что ящерка всё ещё в той комнате сидит.

- Прыгаем в портал?

- Прыгаем в портал.

- А прикинь, что это всё монгоходовочка ящерки и мы сейчас телепортируемся в какую-нибудь кобольдовскую кунст-камеру? - с этоми словами трое бывалых и чрезвычайно рискованных авантюриста уверенно шагнули в мерцающее магической мощью кольцо.

Саня в который раз перечитывал карточки со своими заклинаниями.

- Скажи, Ген, а мёртвого персонажа можно воскресить?

- Нет, если только нового завести.

- Но ведь есть же заклинание воскрешения, - возразил Саня и показал карточку с описанием.

- Вообще да, но по нашим местным правилам убитый боссом не воскресает. Ты не расстраивайся, если что, всегда можно нового персонажа завести.

- Я не хочу нового. Какой смысл в последнем драконьем принце, если за ним целая очередь новых?

- Согласен, никакого. Придётся тебе выжить. В конце концов два очка здоровья есть и это твой ход.

- Два очка, говоришь? У меня их тридцать семь было и тридцать пять ты одним заклинанием снял.

- А потом два раунда ни одного попадания, - возразил старательно мазавший Гена.

- Давай, напрягай мозги и тяни время. Учти, здесь можно всё, что ты сможешь придумать и что я тебя разрешу.

- Ладно, ладно, - задумчиво ответил Саня и в упор посмотрел на карточку с заклинанием невидимости. - Пожалуй, я сделаю следующее.

Страх, отчаянье, желание сбежать. Этим чувствам нет места в душе героя, но именно ими был полон разум Алатыря сына Тыравала. Последний из драконьих принцев с трудом сдерживал дрожь в коленях и мольбы о пощаде. Неужели вот так он и умрёт, в никому неизвестном медвежьем углу, в бою с безымянным злом, которым полнится этот мир? Неужели ему не суждено прославить себя и свой народ, вновь обретя давно потерянные крылья? Что же, раз Драконьи Боги посчитали его недостойным, то так тому и быть. Он не станет прятаться и умрёт как жил - с непокорно поднятой головой. Алатырь сын Тыравала, лучший маг и первый силач племени горных кобольдов, потомок Гибельного Дракона Сияния и Наследник Великой Бездны, отбросил в сторону арбалет и гордо вышел на середину комнаты.

- Ну давай, мразь, пронзи мою грудь своим ледяным клинком.

Гордый вызов разнёсся и затих под сводами комнаты. Огромная колышущаяся тень нависла над маленькой, нескладной фигуркой. Одно бесконечное мгновение потусторонние глаза изучали храбреца. Наконец злобный, холодный смех волнами полился из уст чудовища, достигая каждого закоулка башни. Длинный, как будто выкованный из инея коготь коснулся оплавленной кислотой чешуи.

- А ты храбр, маленький сын дракона. За это я убью тебя быстро.

Коготь взлетел в широком замахе и время застыло. Взгляд кобольда присох к кончику колдовского лезвия, готовящегося оборвать его жизнь. Вдруг комната осветилась всполохами магической энергии. Портал, спрятанный за мозаикой, раскрылся, впуская в комнату трёх бравых вояк с оружием наперевес.

- Исцеляющее слово! - рявкнул Иберий и махнул своей зачарованной булавой в сторону кобольда, грозно зарычала призванная Горацио магическая пантера, но всё покрыл дикий рёв Фары, входящей в боевую ярость.

- Ааа! Мы твои платья нашли! Не убёшь - всем расскажу! Ааааа!

Потусторонняя тень отшатнулась и вокруг кобольда тут же сомкнулся круг товарищей. Секунду Алатырь ликовал от радости внезапно обретённой победы, но тут темнота по углам комнаты начала твердеть и бугриться, превращаясь в призраков. Замогильные глаза и морозные когти теперь надвигались со всех сторон. Огненные стрелы, склянки со святой водой и удары зачарованного лезвия секиры развеяли первую волну нападавших, но за ними появлялись всё новые и новые полуночные существа.

- Что-то здесь не так, - крикнул Иберий и повернулся к Алатырю. - Откуда он взялся?

- Из тени птицы.

- Какой ещё птицы? - секунду спустя спросил Иберий, с трудом отбиваясь от наседающего вурдалака.

- Где она сидела? - грубо перебил чуть быстрее соображающий Горацио.

- На окне.

Горацио ударом сабли отрубил лоскут тьмы, заменявший призраку руку и с размаху метнул склянку с золотой пылью в сторону окна. Разлетевшаяся пыль покрыла стены, подоконник и спрятанную за иллюзией пичугу.

- Ненавижу воробьёв! - заорала обиженная на весь мир Фара и, бесцеремонно перепрыгнув через кобольда, рванула к окну.

- Давай за ней! - заорал Иберий и ломанулся вперед, размахивая сверкающей лунным светом булавой. За ним поспевал успешно забывший про лук Горацио. Алатырь почувствовал себя одиноким и, схватив арбалет, побежал за ними. Пичуга расправила крылья, готовясь упорхнуть и оставить приключенцев один на один с ордой призрачных тварей.

- Паралич! - крикнул Иберий и указал пальцем на готовящуюся сбежать пташку. Хрупкие крылья на мгновение застыли, борясь с чужой волей, в следующую секунду секира Фары опустилась, разрубая хлипкое тельце и подоконник под ним. Из располосованного трупика ударило волной магической энергии, разбросавшей всех четверых по полу. К сбитым с ног воякам тут же потянулись когти бестелесных призраков.

- Защита от огня! Жарь, Иберий, - проорал Горацио и отбросил в сторону кусок пергамента, всего секунду назад бывший бесценным защитным свитком.

- Огненный шар! - рявкнул Иберий и направил магическую энергию прямо под себя. Комната заполнилась ревущим пламенем и чувствительные к магии призраки начали таять, оставляя после себя лишь горстки пепла и обрывки предсмертного крика.

В комнате стало тихо. Приключенцы обступили полукругом то, что некогда было грозным чернокнижником, мнившим себя властителем магии. Без своих заклинаний он выглядел как бесконечно уставший старик с иссохшими руками-прутиками и располосованным секирой плечом. Губы беззвучно шевелились, напоследок моля о чём-то. Иберий вытащил из сумки лечебное зелье.

- Думаю, стоит послушать, что он хочет сказать напоследок. С тремя очками здоровья он всё равно нам ничего не сделает, а заказавший его герцог был какой-то подозрительный. Зараза! Вот почему чем дешевле зелье, тем туже пробка?

Иберий потянулся за кинжалом и тут же поморщился от влажного шлепка с которым секира Фары перерубила покрытую татуировками шею.

- Напомните, почему мы её до сих пор не выгнали?

- Так смешнее.

- Точно, как я мог забыть. Так что, он мёртв?

- Да, Гена, он мертв?

- Гена, как слышишь, приём?

Гена с удручённым видом выдирал листки из блокнота.

- Это к чёрту, это тоже и это пожалуй туда же...

- Гена, пиццу будешь? Тут ещё один кусок остался, - сочувственно сказала Катюха и придвинула к всесильному демиургу кусок картонки с недоеденным ей самой куском. Гена отлепил присохшее лакомство от коробки и поводил им перед носом кошки. Кошка подачкой побрезговала и на всякий случай отбежала подальше - мало ли чем ещё решат её отравить эти странные двуногие создания. Гена вздохнул, запихнул пиццу в рот и, укоризненно посмотрев на Фару, перешёл к эпилогу.

- Итак, он мёртв. Подозреваю что вы хотите его обыскать. Кидайте на внимательность.

Труп чернокнижника был тщательно осмотрен и обыскан. Улов был спорным. Как говорят в Фаэруне - на тифлинга широко, а для нас узко. Собственно, помимо одежды некромант таскал с собой только магические амулеты и две склянки со странноватыми жидкостями.

- Дай-ка их сюда, - сказал Иберий и, откупорив бутыльки кинжалом, вылил по чуть из каждой на пергамент с кружевом малопонятных простым смертным символов. Пергамент дымился и светил всеми цветами светофора, Иберий бормотал что-то и с умным видом кивал головой. Наконец, процесс распознания был закончен.

- В этом - модифицированное зелье смены облика. Модификация заключается в том, что время пребывания в новом облике не ограничено. Предлагаю отдать его Алатырю.

Спорить никто не стал и пузырёк перекочевал в покрытые чешуей ручонки кобольда. Жёлтый глаз с двойным веком задумчиво вперился в мутную жидкость.

- А во что именно он может меня плевлатить?

- Конкретно это зелье - в кого угодно.

- Ага, в кого угодно значит. А это будет плосто иллюзия или я плавда плевлащусь во что захочу?

- Да, при этом даже статы поменяются.

- Отлично! - радостно крикнула ящерка и залпом выхлебала магическое пойло. Секунду спустя чешуйки на теле Алатыря начали светиться ярким светом, усиливавшимся с каждым вздохом. Когда сияние стало настолько сильным, что всем, даже твердолобой Фаре пришлось отвернуться, прозвучал хлопок и в комнате снова стало темно. Трое бывалых авантюристов с удивлением смотрели как ничуть не изменившаяся ящерка скачет по комнате, радостно вопя. Одной лапой она ощупывала что-то во рту, а другой лупила по всему что попадалось под руку.

- Он что, превратился в себя же, но с не выбитыми зубами? - догадался Иберий.

- Видимо да.

- Он еще тупее чем я, - заключила внезапно загрустившая Фара.

- Ладно, что во второй склянке?

- Зелье забвения. Оно не трогает личные воспоминания, но стирает все боевые навыки, позволяя заменить их на новые.

- Это мне! - сообщали внезапно что-то понявшая Фара и, вырвав из рук Иберия склянку, перекусила горлышко и пополам с осколками стекла начала хлебать её содержимое.

- Вот это номер.

- Подлечи её.

- Да ну, что ей эти стекляшки сделают?

- Согласен.

Остальная мелочовка была разделена примерно поровну и подобревшие приключенцы начали собираться в обратный путь. Нужно было торопиться - через два дня наступал Гехеймнистнахт, ночь ведьм. Кто знает кого мог пригласить в свою башню чернокнижник? В любом случае проверять это на себе никто не собирался и потому выйти решили в тот же день, несмотря на окружающий глухой лес и надвигающуюся ночь. Боевой жрец с душой полной милосердий, тёртый эльф-лучник, полоумный варвар и малоопытный маг-кобольд зашагали в направлении замка местного герцога, пообещавшего награду за убийство чернокнижника. За спиной остались смертельная битва с древним злом, лабиринт заброшенных комнат и белые стены, украшенные парой обидных для любой ведьмы надписей про шляпу, помело и её ближайших родственников. Приключение только начиналось.

- ...приключение только начиналось, - сказал Гена и, довольный собой, откинулся на спину стула. - Думаю, на сегодня хватит.

-Да ладно, давай до замка дойдём, - запротестовала вечно ни с чем не согласная Катюха. Впрочем, остальные были иного мнения - четыре часа метание кубика и передвигания пластиковых фигурок изрядно выматывают, знаете ли. Попрощавшись с местной кошкой, все четверо направились к метро, оставив Гену наедине с нервным тиком и четырьмя тысячными бумажками. Не успели пройти и двух метров от дверей, как жизнерадостная Катюха открыла рот первой.

- А хорошо ты это придумал - глав гада заболтать.

- Вообще-то это метагейм, - сказал Серёга и поправил очки.

- В смысле метагейм? - поинтересовался Саня.

- Ну в смысле твой персонаж не мог знать, что мы на этом ходу придём.

- Так а на что это влияет? Я просто хотел уйти красиво. То, что вы на последней секунде появились - чистое везение.

- А, так это случайно получилось.

- Что "это"?

- Ну то, что ты глав гада заболтал.

Взглянув в непонимающие глаза Сани, Серёга вздохнул и начал пояснять.

- Если в бою персонаж говорит - он тратит на это действие и потому не может на том же ходу атаковать. Я думал, ты специально начал с ним разговоры разговаривать чтобы время потянуть, но так даже лучше. Прямо кульминационный момент сюжета.

- Ага, классно получилось, - сказала Катюха и хлопнула Виталика по плечу. - Кстати, знаешь, что за муть я выпила? Это зелье смены класса. В следующий заход должно подействовать. Я деклассируюсь, прикиньте.

- И какого класса ты теперь будешь? Буржуа? Пролетарий?

- Не, я теперь буду гибрид варвара и колдуна.

- Ну, варвар - это ожидаемо. На колдуне какие заклинания?

- Огненный шар четвёртого уровня.

- А ещё?

- Ещё пять огненных шаров четвёртого уровня.

- Она с Геной договорилась обменять варианты заклинаний на дополнительные ячейки. То есть у неё будет только огненный шар, но очень много раз подряд. Чувствую, у меня теперь вся магия будет уходить на лечение и защиту от огня, - удручённо пояснил Серега, добровольно подписавшийся на роль пожарного и скорой помощи в одном лице. В голосе явственно чувствовалась обида на несправедливую судьбу - самоотверженный жрец милосердной богини явно не о таком пути мечтал. Следующим заговорил Виталик.

- Кстати, я тут вспомнил кое-что. Пару заходов назад Гена нам подсунул барда с рассказом о рыцаре, влюбившемся в герцогскую дочку и продавшем душу чтобы её оживить.

- Было такое.

- Так вот у того черепа была герцогская корона.

- Да ну?

- Гена так и сказал когда череп описывал. А ещё комната с розовыми табуретками и коллекцией платьев. Чернокнижник явно хотел девушку воскресить и даже комнату для неё заранее заготовил.

- Блин, точно. Получается, у Гены целая мелодрама была, а мы всё заруинили? Вот ему обидно сейчас.

- Да ладно, череп у нас, а герцог к которому мы идём точно что-то знает. Нужно его поспрашивать хорошенько и все дела.

- Зачем спрашивать? Лучше допросить и обязательно с пристрастием, - подвела черту Катюха. Вот так, мило беседую о черепах и допросах под пытками, четвёрка продефилировала в метро мимо крайне удивлённого и озадаченного наряда полиции. В подземке группа разделилась. Катюха и Серёга покатили на север, к студенческим общежитиям. Виталик и Саня на юг, в сторону новостроек и квартир со съёмными комнатами по пятнадцать тысяч в месяц. Беседа сразу приняла другой оборот.

- Виталик, а ты не знаешь, у нас новые вакансии ведущих конструкторов будут открывать?

- Смотря зачем тебе надо. Если ради записи в трудовой и зарплаты, то как машину сдадите - смело проси Тарасовича. Если чтобы покомандовать, то не надейся даже.

- Вот как, - сказал Саня и замолчал.

"Уволится", - подумал Виталик.

- Пожалуй, придётся уволиться, - подтвердил его слова Санёк. - Но на игру я с вами дальше буду ходить, мне понравилось.