Последняя Пробежка

Глава 1

Все наши сетования, по поводу того чего мы лишены, проистекают от недостатка благодарности за то, что мы имеем.

Даниэль Дефо.

Мы всегда с другом бегали. Нашим любимым местом для тренировок, была дорога у подножия горы, которая являлась излюбленным местом для молодых пар. Парни поднимались на склон горы и писали на огромном камне, своим вторым половинкам, на подобие: “Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ” или “ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ”. Мы там бывали частенько, чтобы держать себя в форме, и никогда не оставались до поздней темноты, потому что там не работали фонари.

Когда уже солнце исчезало в горизонте, мне позвонил кореш и сказал мне, что хочет пойти побегать. Я согласился и мы пошли на пробежку.

Когда мы уже возвращались домой, тьма окутала нас на все 360 градусов. Как всегда, фонари не работали. Вокруг нас никого не было, только мы вдвоём и холодная пасмурная ночь. Тучи сгущались над нами. Слышались только наши шаги, быстрое дыхание, и единственное освещение, это был фонарик смартфона моего друга. Оно сияло открывая нам дорогу, своим белым свечением. Мы ещё не приблизились к городской части, которое освещало бы нашу дорогу. Извилистая гора, словно огромная змея, закрывала обзор на город.

Мой друг был хорошим собеседником. Мы могли разговаривать на любые темы, начиная с девушек заканчивая фильмами. Но в ту злосчастную ночь, он открыл совсем другую тему, которую я не воспринял всерьез и сейчас страдаю бессонницей каждую ночь, словно чувство страха поедает мое тело с мучительной медлительностью.

Разговор начался, до жути спокойно и, я бы даже сказал, забавно.

— А ты знаешь, что происходило здесь? — спросил он меня.

— Нет. — недоумевав, ответил я.

Я посмотрел на вверх, и там плавали темные облака, которые то перемешивались, словно пенка от кофе, то останавливались, показывая маленькое очертание светло-серого диска. Но она тут же исчезала, чтобы снова открыться взору посмотревшего на него человека.

— Я подслушал эту историю, от родителей. Они думали, что я спал, но я слышал их через вентиляционное отверстие в нашем доме. — сказал он мне, с полной серьезностью в своей речи, и телодвижения у него были соответственные.

— Про что они говорили? — спросил я.

— Папа нашёл какое-то дело в архиве, — начал он свой рассказ. Его отец работал в полиции, и был героем Афганской войны. Когда его нога сломалась в войне, он вылечился, и рос по карьерной лестнице полицейского, и стал генерал-майором. Мой друг был самым младшим в их семье. У него было два брата. Первому, двадцать три года, а другому тридцать. Я отлично ладил с его семьей, так как мы росли вместе. Наши матеря были очень близкими подругами с младенчества. — так вот, — продолжил он, — здесь произошли зверские убийства детей. Всё началось с того, что в 1875-ом, у какой-то семьи исчез мальчик. Ему было всего пять лет. Здесь находились дома, но их снесли в 70-ых. Так вот, родители позвали полицейских. Они допросили друзей мальчика. Друзья сказали, что он пошел домой, где-то в девять часов вечера.

— И как, его нашли? — спросил я, посмотрев на него, и мне было интересно его слушать, и немного страшно... немного.

— Его искали пять дней, и…— он замолк, опустив свои всегда смеющиеся глаза вниз.

— И… рассказывай же, его убили? — спросил я его.

— Хуже. Его расчленили, — сказал он, а я в свою очередь мог только слушать. Я думал, что в этом Городе ничего интересного не случалось и не случится, но я ошибался. — они нашли его руку… маленькую детскую руку.

Разговор шёл, и шкала страха поднималось медленно, но верно. Спасибо брат, что ты ждал такого хорошего момента, чтобы рассказать мне эту историю, саркастично подумал я тогда.

— И как, этого сукина-сына нашли? — спросил я.

— Нет их или его, или её не нашли, но нашли ещё десять тел мальчиков, и пять девочек, — после этих слов, меня бросило в дрожь, а он дальше продолжал, — если точнее сказать, части тел, ноги, руки, кисти рук, но никогда не находили целиком всё тело. Их забрал убийца с собой или бросил в другое место.

— Брат ты лучше бы не рассказывал мне это. — сказал я, немного испугавшись, — давай побыстрее, мне не по себе здесь находится.

— Ты что очкуешь? — Он начал смеяться над моей трусостью, и не буду писать точную формулировку его слов, но примерно он так выразился о моем характере. После нескольких секунд маленького унижения, он остановился, и посмотрел на лево, там, где горы, хорошо приглядевшись. Он перестал смеяться.

Я тоже посмотрел туда куда он смотрит. Там были волнистые холмы. Мне они казались очень красивыми, когда я смотрел на них днём, но в ту ночь, от них лелеяла только атмосфера ужаса и страха.

Уже было очень поздно. Там не было ничего (или никого), только силуэты огромных камней. Тогда вдруг, как молния в голове у меня пронеслась мысль о рассказе Лавкрафта “Хребты безумия”, который я прочитал летом.

— Ты это видишь? — он показал своим указательным пальцем на вершинку в горе.

— Что… что ты видишь? — было темно, ничего не было видно, и он… начал смеяться.

— Ну вот и дурачила, ты реально испугался! — я ударил его в левое плечо, — Ну ладно, ладно. Я просто пошутил! — улыбка стояло на его лице и я сам начал смеяться. Но мне реально было страшно, когда он смотрел на меня так пугающе.

Мы так прошли ещё плюс-минус пятьсот метров. В эти минуты, мы шли по лестной местности. Белое, но уже во многих местах заржавевшее ограждение, было нам приблизительно по живот. С лева были горы, которые удивляли своими размерами. С права был лес. Многолетние деревья стояли, словно огромные силуэты вымершей цивилизации.

Отличная местность для маньяка, подумал я.

Я на секунду посмотрел на своего друга, его глаза сверкали от ужаса. Он смотрел на деревья, а потом на меня.

— Гм… Я видел кого-то! — он начал нервничать. И ужас, который был на его лице, я не забуду никогда.

— Ты опять? — произнёс я спокойным голосом. Я не поверил ему (и зря).

— Я-я… Видел лицо! — его всё трясло от ужаса. — Я клянусь, вон т-там.

Он показал мне рукой на одно большое дерево, но там никого не было.

— Н-нет, я клянусь, я видел чью-то г-голову. — заикаясь говорил он спешно. Он всегда заикался, когда нервничал. — Белое лицо. И-и к-какая-то чёрная одежда! Давай п-п-позвоним в п-полицию!

Он открыл контакты, и набрал “02”. Раздался женский голос… мы были вне зоны действия сети.

Нас переполнял ужас, и мы начали бежать со всех ног из этого проклятого места. Мы увидели впереди работающий фонарь. Оно мигало, как в фильмах ужасах. Странно что оно работала. Здесь никто не менял фонари на протяжении долгого времени. Мы всё равно бежали, что есть силы, и фонарь погас, потом в метрах снова заработал, погас, и мы увидели силуэт худощавого человека. Это было в метрах двадцати. Он был в чёрном пальто дотягивающийся до его ног. У него было как снег, белое лицо. Фонарь на мили секунду моргнул, и он исчез. Мы были в шоке от увиденного.

— Что это было? — сказал мой кореш. По мне прошли мурашки.

— Давай, бежим! — крикнул я своему другу, но он стоял на месте как статуя.

Я вытащил свой смартфон с левого кармана брюк, и включил фонарик. При поднёс его свет, в лицо своего друга. Когда я это сделал, меня охватил ужас! Его лицо напоминало, будто он сел гору лимона. Но это не было безобидным кислотным лицом, она краснела. Его лицо переполнилось кровью, и с его глаз начали капать капли крови. И в этот момент опять появился он. Он стоял на том же месте, где стоял фонарь.

— П-о-мы-ги, м-ле. — сказал мой друг, неразборчиво. Но я понял, что он сказал. — М-м… мне бльно!

Я переполнился адреналином, и не знал, что делать. Посмотрел на дорогу, но там никого не было. Фонарь моргал, было холодно, звук колыхающих деревьев, и наши панические выдохи и вдохи.

Я схватил своего друга за бёдра, двумя руками, чтобы поднять его. Но он не сдвинулся с места. Его тело было как камень, в то время как мое тело горело красным пламенем. По лицу стекал холодный пот.

— Сейчас, сейчас подниму.

— Нет, оставь меня, беги.

Теперь он говорил разборчивее и чётче.

— Нет я тебя не оставлю, заткнись и считай. На счёт три я поднимаю. Хорошо?

— Хорошо.

Раз. Два. Три сказали мы синхронно, и я со всех сил хотел поднять его наверх, но безуспешно.

— Я умру! — и он начал истерически плакать. — мать твою, меня разрежут на куски. Я не хочу умирать.

— Ты не умрёшь! — схватившись обеими руками за его лицо, крикнул я. — Ты понял меня? Не умрёшь!

И в этот момент послышался шорох в лесу. Я посмотрел в сторону деревьев на юго-западе. Было очень темно, и я почти ничего не видел. Начал капать дождь. Оно обволакивало мою кожу до мурашек, и я увидел его. Позади юго-восточного дерева. Я не видел его полностью, а только лицо. Дерево было достаточно большим, чтобы закрыть его худощавое тело. Оно было ужасающе белым. Но это не единственное, что отличало его от нормального человека. Оно было костлявым как череп. Будто кто-то надел на череп белую эластичную кожу с глазами. И он показывал свои зубы… нет, нет не зубы, а клыки. Он был похож на “Носферату”.

Он убрал свою голову и исчез. Как будто хотел нас напугать до усрачки, и это у него неплохо получилось.

Я взглянул на своего друга.

— Я вернусь! — сказал я, схватившись за его каменные щёки. — Я вернусь с подмогой. Хорошо?

Он кивнул глазами, и уже не мог разговаривать. Я увидел на его щеках слёзы, и я сам начал плакать. Я побежал со всех ног. Друг на горизонте становился всё меньше и меньше, и он полностью исчез из моего обзора. Я вышел из лестной местности, и увидел гору и извивающуюся дорогу вокруг горы. Знал если я пробегу оттуда, увижу свет города. Забыл выключить фонарик смартфона, с того момента как хотел посмотреть на лицо моего друга. Я оставил его одного в этой темноте, с монстром. У меня в глазах промелькнула мысль, о том, что он убивает моего братишку. Медленно и кровожадно.

У меня было два варианта,

1.Бежать за подмогой.

2. Или вернутся назад, чтобы помочь своими силами.

Я выбрал второе.

Увидел тот большой фонарь издалека. Он моргал.

Я пробежал мимо него. Ещё немного, и я увижу то место, которое оставил своего друга одного. В тот момент я чувствовал себя очень хренова. Трус, твердил я себе. Я вытащил свой смартфон, и включил фонарик, и был в ужасе от увиденного. Его, не было на месте. Была кровь, лужа крови. Его след направлялся прямо через ограждение, в сторону леса. Внутри перевернулось, с ног, на голову. Всё что поел вечером, вышло наружу.

Я шагнул в сторону ограждения, и перепрыгнул через него. Следы крови были не так чётки, но было видно куда он направлен. Тени деревьев, были устрашающими. Я медленно шагал, и слышал каждый шорох. Звук шатающихся листков, деревьев, ветра, мои шаги, следы крови. В моей голове играла симфония… симфония ужаса.

Я прошёл так тридцать метров. Следы крови закончились, слева на конце одного дерева. Я медленно приближался, осветив всю местность. Первым я увидел мясистую, часть ноги, которая была оторвана. И рука..., у него не было левой руки. Наконец я увидел лицо Харли (Это было имя моего друга). Бледное лицо. Я потрогал его пульс, и он дышал, он потерял много крови, но он дышал. Поднял его обеими руками. Он был очень лёгким. Не знаю, может это из-за недостающих частей его тела или из-за всплеска адреналина в моём организме? Я думаю и то и другое.

Я бежал со всех ног (если можно назвать это бегом, внутри густого леса, с неравномерной почвой.) в сторону ограждения. Наконец я его увидел, и как-то перепрыгнул его. Я до сих пор удивляюсь, как я это сделал, с почти мёртвым человеком в руках? Человеческое существо может всё, если он этого захочет.

Фонарь уже не работал. Он стоял на своём месте, как и все нормальные фонари, которые здесь не работали. Я пробежал мимо него. Приближался в сторону города, но у меня иссякли почти все силы. Я знал, что ещё пятьдесят метров, и я упаду. Вдруг я почувствовал, горячее нечто на своём теле. Это была кровь. Тёплая кровь, которая не останавливалась из чудовищных ран Харли. Я чувствовал его, везде, но в основном, она ополаскивала мою кожу, в спине, и в пятой точке. Моя одежда из хлопка, прилипала ко мне. В эти мгновения, кореш набрал не меньше двадцати килограмм. Вот тогда, я не думал, что он такой лёгкий. Когда вышел на городскую часть, увидел сотни, тысячи огней домов, которые так спокойно сияли на моём пути и подумал о людях, которые сидят дома и пьют горячий чай у камина, даже не думая о нашей участи, которое втыкалось в наши сердца, как кол втыкается в сердце Люси.

После этого всего, я очнулся в маленькой комнатке, которое было пропитано запахом лекарств. Зловоние, которым мне казался этот запах в детстве, теперь чувствовался ароматом из кухни, когда мама готовила свои фирменные пироги.

Мне потом объяснили, что я отрубился, и нас нашли двое парней, которые тоже там бегали. Сказали, что Харли выжил, но он больше никогда не сумеет бегать, как мы бегали, в ту злосчастную ночь. А если говорить про монстра, его не нашли. Он исчез, будто спрятался в укромном месте, под названием — преисподние.