Последняя

Глава 1

Треугольное здание с окнами-щелями стояло на высокой цилиндрической опоре и немного клонилось вправо. Бум в шутку подумал, что они с приятелем завалят его окончательно, когда будут отжигать наверху.

— Что это за избушка на курьих ножках? — спросил Бум.

— Это их обитель, — ответил приятель и поправил: — И она на одной ножке, а в ней, говорят, вполне себе современный лифт.

— И чего? — фыркнул Бум. — Могли бы лестницу придумать. Долез до окна и посмотрел.

— Ага, двадцатиметровую, — улыбнулся приятель Бума. — И, качаясь на ветру, что-то разглядывать в щелочку. Неспроста ты пожарным был.

— Не напоминай, — вздрогнул Бум. — Вся спина в ожогах…

— А ты не ворчи. Машинку для подбора кода я взял. Будем пробовать.

Пробовать Тир не боялся. Именно он втянул Бума в это сомнительное приключение. А перед ним получил за одну из своих кустарных микросхем информацию о том, что в забытой богами местности водятся последние женщины. Бум считал, что слово «водятся» неправильное. Как о зверях каких-то… Он же слышал, что женщины были нежными и дарили мужчинам незабываемые ощущения.

— Не исчезни однажды все дамочки, не пришлось бы нам всякие избушки искать, — снова проворчал Бум.

Тир уже колдовал у опоры.

— Ой, а код-то плевый, — засиял он. — Чик-чирик, и зайдем. В глубине опоры, где предполагался лифт, раздалось шипение. Появилась вертикальная щель, расширилась, приглашая внутрь. Когда они вошли, включился свет.

В лифте приятно пахло. Как от пузырька с парфюмом, найденного однажды Бумом на свалке, в слое пыли, но запечатанным. На пузырьке была надпись: «для женщин».

«Верным курсом идем», — обрадовался Бум, предвкушая нечто незабываемое.

Лифт поднял их на ярко освещенный этаж, где обнаружились две двери: красная и белая. Из-за белой вдруг появилось длинноногое создание с кукольным личиком и золотыми локонами, в коротенькой юбочке, чулочках и кожаных сапожках. Что-нибудь надеть под кофточку прелестница явно не пожелала, намертво приковав к своей совершенной груди голодные взгляды.

— Давненько нас не посещали, — прощебетала красотка, показав белоснежные зубы. — Будем знакомы — Чамария.

Ответом ей была тишина.

— Я и забыла, что моя красота лишает дара речи, — сказала Чамария, стрельнув синими, как небо, глазами.

— Вот уж точно, — наконец выдохнул Тир. — Богиня, не меньше. С самого Олимпа.

Не обращая внимания на потекшие слюни приятеля, Бум уточнил:

— Вы только что сказали «нас». Здесь кто-то еще живет?

— Живет еще одна, но до меня ей, как до вашего Олимпа! — самоуверенно заявила Чамария. — Поэтому я всегда имею право выбора. И прямо сейчас я умника, неприлично быстро взломавшего нашу крепость, приглашаю к себе в покои.

Тир воздел руки к потолку:

— Боги услышали меня!

— Если что, красная дверь не заперта, — прозрачно намекнула Чамария, потянув за собой Тира.

— Быстро же Тира прибрали к рукам, — присвистнул Бум. — Но я тоже не растеряюсь. — Вдохнув поглубже, он толкнул красную дверь.

В комнате стояли столик с зеркалом, платяной шкаф немалых размеров и широченная кровать. На ней, под расшитым цветами балдахином, возлежала босая пышнотелая женщина в красном пиджаке и кожаных штанах. Лицо ее и грудь были неестественно белыми, а взгляд темных глаз —хитрым и пронзительным.

— Негодный мальчишка, хоть бы постучал, — с легким упреком произнесла женщина. — Подойди-ка ближе.

Бум хотел что-то возразить, но безропотно подчинился.

— Так-так, высокий, симпатичный, в меру упитанный… — Бума бесцеремонно ущипнули за зад. С лица женщины на пиджак упали белые крошки.

— С вас штукатурка сыпется, — недовольно поморщился Бум.

— Зато я теплая и приятная на ощупь! — похвалилась женщина. — Не то, что моя соседка… Мягко стелет, да жестко спать!

Из-за приоткрытой двери донесся сдавленный крик. «От удовольствия так не кричат», — подумал Бум, вдруг осознав, как больно сейчас Тиру — приятеля беспощадно ломали. Через несколько секунд крик стих.

Бум задрожал и покрылся потом.

— Вот видишь, — напомнила о себе пышнотелая, — Из кого-то уже фарш крутят, а я — добрая, тебя только покусаю.

— То есть как, покусаете? — спросил Бум. — И что значит — фарш?

— Зубами, глупенький, зубами, а дружку твоему нечего было к бездушной железке подкатывать!

— Там такое тело… — отстраненно произнес Бум.

— Тело — здесь! — женщина распахнула пиджак, и у Бума все заколотилось внутри, — а там — электропроводка. Чамка — моя помощница, но несмотря на сходство с человеком, я продолжаю считать ее обычным тостером.

— Андроиды женского пола — это реликвия. Древность!

— А я, сладкий, древней всех реликвий! Яга — мое имя! Слышал? Конечно, слышал. Единственная я из всех баб и сохранилась… Одну меня не взяли за Черту — в Благословенный мир. А их, клуш, взяли. Наверное, грешила много. Как и вы, мужички. Бесполезная ветвь эволюции. Бабенки, они ж и без вас со всем справлялись, и там справятся. А вы, сладкие, даже из пробирок дамочек создать не смогли… Хромает наука на все женские гены! Только себе подобных и клепаете.

— Наваждение какое-то, — не верил услышанному Бум. — Яга только в сказках живет, да и костлявая она. А ты вон какая… дородная.

— Сказка ложь, да в ней намек, — крепко прижалась к нему совсем не сказочная Яга. Он снова почувствовал удививший его обоняние аромат, не отпускающий и подавляющий волю. — А я, знаешь ли, успела отъестся на вольных харчах. Многие из вас ко мне шастают. Последних женщин ищут… Горе-искатели. Но что-то я отвлеклась. Так ты сам разденешься или помочь? Ты же так долго ко мне шел!

— Не буду я ничего снимать, — затряс губами Бум.

— И так всегда, — Яга нехорошо улыбнулась. — Сначала они о любви сладко поют, а потом за свои нестиранные портки цепляются.

— Тебе я, ведьма, не пел! — Бум попытался отстраниться от Яги. — Выпускай меня из своей прелюбодейской каморки!

— Грубиян! — смахнув несуществующую слезу, Яга наградила Бума звонкой пощечиной. Он икнул и потер покрасневшую скулу.

— Ладно, уговорил тетю, сама тебя куда надо уложит…

Не успел Бум среагировать, как его чем-то ударили по затылку. Последнее, что он запомнил, были двери платяного шкафа. Они закрылись за ним с противным скрипом.

— Режут петельки слух, но теперь можно натопить жирка и смазать, — сказала Яга, довольно потирая руки. — Главное, есть засолка на холода. А прямо сейчас фаршем угощусь.

Яга запахнула пиджак и вышла в коридор:

– Чамка, микроволновка тысячелетняя, ну где ты там?!