Последний заказ

Глава 1. До обеда

Ключ от мастерской застрял на половине оборота.

За спиной остановился человек с кофеваркой.

— Закрыто?

— Пока открываю.

Ноа потянул дверь на себя, приподнял за ручку и довернул ключ. Замок отпустил. Посетитель вошёл следом. Цифра на зелёной краске качнулась; нижний край уже вторую неделю отходил от металла.

В мастерской пахло пылью, остывшим припоем и резиной. Под ногами хрустнула крошка белого пластика. У дальней стены работало радио; диктор сообщал о ветре на побережье таким тоном, словно сам его заказал и теперь был недоволен доставкой.

Хенрик сидел за своим столом в расстёгнутом халате. На груди у него лежали очки на шнурке. Одной рукой он придерживал разобранный утюг, другой листал бумажный календарь.

— Оставьте на стойке, — сказал он посетителю. — Что случилось?

— Кофе холодный.

На стуле Ноа стояла чужая микроволновка. Он переставил её на нижнюю полку, снял куртку и убрал сумку под стол. На столешнице светлел прямоугольник от вчерашнего прибора. Во вмятине у тисков обычно находились винты, которые он подолгу искал на полу.

Четыре года назад Хенрик показал ему этот стол и спросил, хватит ли места.

Ноа включил лампу.

— Я тебе последнюю на сегодня оставил, — сказал Хенрик, закончив с квитанцией.

— Кофеварку?

— Выезд. Замок, до обеда. Женщина сама будет дома. Деталь по месту посмотришь.

Ноа подвинул к себе лист.

«Майя Восс. Верхний этаж. Дверь со двора».

Ниже стоял номер телефона и время: десять.

— А после?

Хенрик поднял глаза.

— После ты собираешь вещи и перестаёшь брать работу. Мы договорились.

— Я только спросил.

— Вот я заранее ответил.

Он провёл пальцем по календарю.

На десять дней напротив фамилии Ноа была нарисована длинная скобка. Начало её Хенрик обвёл, конец оставил открытым: Ноа обещал уточнить обратный рейс.

— Завтра утром едешь?

— Да.

— Тогда сегодня до обеда. Посмотри, что там за дверь. Если серьёзное — запишу после твоего возвращения.

Ноа положил лист рядом с инструментами.

* * *

В девять сорок дождь перестал падать и начал висеть в воздухе. Ноа остановился под вывеской и достал телефон.

От матери было два сообщения.

«Ключ взял?»

«И позвони, когда приедешь».

Он ответил, что взял, хотя ключ оставался дома, на кухонном столе, рядом с билетом. Вечером положит в карман. Просто она спрашивала уже третий раз, а объяснение снова заняло бы полчаса.

Ноа убрал телефон.

Дом Воссов стоял между пекарней с закрашенной витриной и складом оконных рам. Внизу широкие стёкла были заставлены багетом; в глубине помещения горела белая лампа. Во дворе пахло мокрыми опилками. Под навесом сушились длинные планки. На двери отдельного входа было приклеено объявление: «Пожалуйста, сначала звоните». Внизу кто-то дописал карандашом: «Кнопка справа».

Кнопка действительно находилась справа, почти у самого косяка. Ноа нажал.

Подождал.

Уже потянулся за телефоном, когда за стеклом появилась женщина в серой толстовке и шерстяных носках. Она открыла дверь, придерживая у горла растянутый ворот.

— Я думала, это опять отец.

— Ноа Вейк. Из мастерской.

— Да. Простите. Поднимайтесь.

На лестнице было тепло. Возле батареи лежали две пары рабочих ботинок, а между ними — противень, поставленный на ребро. Ноа повернул сумку, чтобы не задеть.

— Новый, — сказала женщина, заметив его взгляд. — Я его ещё наверх не донесла. Три дня.

Она пошла первой.

— Не мешает.

На верхней площадке стояла узкая дверь с матовым стеклом и кнопкой звонка возле ручки. С внутренней стороны стекло закрывал лист картона. На краске возле замка виднелись полукруглые царапины.

В квартире пахло кардамоном, выстиранной тканью и кофе, который уже успел постоять. На полу у стены лежал раскрытый чемодан. В нём аккуратно сидел настольный вентилятор.

Майя проследила за взглядом Ноа. Светлая прядь у неё за ухом была примята; на запястье белела полоска муки.

— Ему больше некуда.

— Далеко ездит?

Она впервые улыбнулась.

— Пока только из коридора в комнату.

Майя показала на дверной замок.

— Вот этот. Его нужно заменить.

Он поставил сумку на пол.

— Заедает?

— Нет. Открывается прекрасно.

Она вынула ключ из связки и подала ему.

— Слишком прекрасно. Мне нужно, чтобы снаружи не открыли даже запасным. Когда я дома.

Ноа посмотрел на замок, потом на неё.

— Здесь только вы живёте?

— Я.

— А ключи у кого?

— У меня. У отца. Может быть, ещё внизу в мастерской. Я не знаю, сколько он сделал.

— Квартира ваша?

— Я снимаю. У него. С договором, если нужно показать.

— А хозяин согласен, чтобы вы поменяли замок?

Майя достала из кухонного ящика папку и раскрыла договор на странице с припиской о замене замка. Под ней стояла размашистая подпись.

— Он сказал: вызывай кого хочешь, только дверь не испорть, — пояснила Майя.

— С дверью постараюсь.

Он вернул папку. На ней было написано «КВАРТИРА». Под словом виднелась стёртая прежняя надпись.

Ноа проверил ручку с обеих сторон, попросил разрешения закрыть дверь, потом снова открыть. Старый механизм работал мягко, с тяжёлым щелчком. Внизу под слоем белой краски проступали следы прежней накладки.

— Можно поставить другой цилиндр. Все новые ключи останутся у вас. А изнутри — отдельную задвижку, без ключа. Закрыли, и снаружи её не тронуть. Открывается рукой.

— Даже его ключом?

— У задвижки снаружи нет скважины.

Майя подошла ближе.

— Тогда давайте так.

Он назвал предварительную цену и объяснил, что сначала снимет декоративную планку: нужно увидеть, за что крепиться. Майя спросила, сможет ли после этого поспать.

— В семь закончила смену. У меня шестая ночь подряд.

— Где работаете?

— В пекарне. В большой, у развязки. Здесь папа до сих пор всем говорит, что я открыла свою. Я её закрыла прошлой зимой.

Она подвинула чемодан с вентилятором под стол.

— Если будет много шума, ничего. Только скажите, до скольких.

Ноа посмотрел на часы.

— Постараюсь до обеда.

* * *

Планка держалась на двух разных винтах. Один вышел сразу, второй пришлось осторожно раскачать, чтобы не содрать краску.

Майя села у кухонного стола и сложила руки под щёку. Несколько секунд наблюдала за Ноа, потом закрыла глаза.

Он положил винты в крышку коробки.

Под планкой оказалось больше старых отверстий, чем он ожидал. Верхнее было забито мягкой шпаклёвкой. Возле нижнего дерево крошилось по краю, хотя снаружи выглядело целым.

Задвижка за такое держаться не будет. При первом сильном рывке вырвет вместе с креплением.

Он уже собирался разбудить Майю и показать, когда снизу донеслись шаги.

На лестнице остановился мужчина в клетчатой рубашке. Он нёс две чашки на деревянной дощечке, придерживая большим пальцем ложки. Волосы у него были мокрые у висков, подбородок покрывала короткая серая щетина. На переносице осталось глубокое углубление от очков.

— Стеллан Восс, — сказал он. — Это мой дом.

Ноа назвал себя.

— Чай принёс. Она опять кофе пьёт, потом уснуть не может.

— Сейчас спит.

Стеллан заглянул за его плечо. Ноа чуть повернулся, и сумка оказалась между ними. Сам он заметил это лишь через секунду.

— Она у стола всегда так, — сказал Стеллан. — Потом шея болит.

Майя открыла глаза.

— Я не спала.

— Конечно. Чай будешь?

— Потом.

Он поставил дощечку на свободный край стола и вернулся к двери.

— Что там? Совсем менять?

Ноа показал старые отверстия. Стеллан снял очки с макушки и наклонился так близко, что Ноа пришлось отодвинуть руку.

— Эту планку ставили до меня. Можно сверху перекрыть.

— Можно. Но крепление нужно увести в целое дерево.

— У меня бук внизу есть. Найдём.

Ноа кивнул. С буком дело действительно упрощалось.

Стеллан потёр пальцем борозду от старой накладки.

— Я ей говорил, замок хороший. Такие теперь поискать. Может, у него ключ погнулся?

— Ключ ровный.

— Вот. А новый сколько комплектов?

— Три ключа.

— Один мне внизу оставьте. Я заготовку найду, если у вас нет.

Ноа посмотрел на бумаги на столе, на чашки, на тонкую стружку, прилипшую к рубашке Стеллана. Перед ним стоял хозяин дома, который принёс чай и предложил хорошее сухое дерево.

— Посмотрим, какие идут в комплекте, — сказал Ноа. — Запасной можно будет…

— Нет, — произнесла Майя.

Он обернулся.

Она уже стояла.

— Папа, спустись, пожалуйста.

Стеллан развёл руки.

— Я человеку про замок говорю.

— А я его вызвала про другое.

— Мне наверху иногда нужно проверить окно, — сказал Стеллан. — Я не буду каждый раз…

— Да, папа. Будешь.

Стеллан поджал губы. Взялся за дощечку, но обе чашки оставил на столе.

Когда он ушёл, Майя некоторое время смотрела на лестницу.

Ноа поднял снятую планку.

— Я ещё ничего не заказал.

— Хорошо.

— Просто если здесь один человек…

Она повернулась к нему.

— Вы можете пока собрать это обратно?

— Могу.

— Тогда соберите. Пожалуйста.

Ноа поставил планку на место, убедился, что язычок старого замка свободно входит в гнездо. Винт снова пошёл туго; он сменил отвёртку и закончил вручную.

Майя заплатила за выезд. Он хотел отказаться, но она уже приложила телефон к терминалу.

На экране появилась галочка.

— Я ведь только разобрал и собрал, — сказал он.

— Я вижу.

Он вернул ключ и протянул лист с размерами крепления. Рядом пометил, где раскрошилось дерево: следующему мастеру не придётся разбирать всё заново.

Майя взяла лист.

На лестнице Ноа остановился, проверил застёжку сумки и пошёл вниз.

Глава 2. С другой стороны

Хенрик посмотрел на вернувшуюся сумку, потом на часы.

— Закончил?

— Нет.

— Тем более вовремя.

На столе Ноа стояла кофеварка. Под ней лежало полотенце, на полотенце — маленькая лужа.

Он снял куртку, проверил, не затекло ли под соседнюю коробку, и только потом сел.

— Не сошлись по цене? — спросил Хенрик.

— Я не с той стороны начал.

Рассказывая, Ноа сначала упомянул раскрошившееся дерево и бук, который нашёлся у хозяина. До разговора о ключе добрался под конец.

— Ты же с ней договаривался, — сказал Хенрик.

Ноа провёл пальцем по ручке отвёртки. В углублениях осталась белая краска с двери.

— Он там живёт. Всё чинит. Принёс…

Он осёкся.

— Чай? — предположил Хенрик.

— Да.

— Ты ей размеры оставил?

— И что под планкой.

— Хорошо.

Хенрик перевернул утюг и занялся шнуром.

* * *

Бутерброд лежал в сумке с утра и успел принять форму рулетки. Ноа вытащил из-под чайника тарелку с отколотым краем, вымыл её и сел обедать.

Ноа взял телефон.

Написал: «Я могу вернуться и сделать так, как вы просили. Без ключа для отца. За повторный выезд платить не нужно».

Ноа перечитал сообщение. Стёр слова «как вы просили», начал заново и снова стёр.

Телефон он положил экраном вниз.

К середине второго позвонила Майя.

— Вы ещё работаете?

Ноа прижал телефон к уху.

— Да.

— Я записала вашу фамилию, но почерк не поняла. Вейк?

— Вейк.

— Я в мастерскую позвонила. Хенрик сказал, вы уезжаете.

— Завтра. На десять дней.

Она помолчала.

— Если сегодня продолжить, успеете? Я не хочу до следующей недели ждать нового человека.

Он уже открыл рот, чтобы сказать «успею», и посмотрел на часы.

— Замок привезу. Крепление ещё делать. Часам к пяти, если под накладкой больше ничего не найдём. Вас устроит?

— Я уже поспала час. Теперь всё равно не усну.

— Я там лишнего наговорил, — сказал Ноа. — Про запасной ключ для вашего отца. Извините.

В трубке раздался тихий скрип стула.

— Я слышала.

Он подождал.

— Вы с ним сами говорить будете? — спросила она.

— Про дверь поговорю. Про остальное лучше вам самим. Если надо, я на лестнице подожду.

Майя неожиданно засмеялась, коротко и устало.

— Там сесть негде.

— Я постою.

— Приезжайте. Только сначала позвоните.

Он сказал, что позвонит.

Когда убрал телефон, Хенрик уже стоял возле полки с замками.

— Этот подойдёт?

Ноа посмотрел размер.

— Да. И задвижка нужна.

— С ручкой изнутри?

— Без ключа.

Хенрик положил коробку на край его стола.

— Возврат, если не распакуешь. Чек бери. Бук она согласовала?

— Сейчас спрошу.

Хенрик кивнул и вернулся к утюгу.

* * *

Второй раз Майя открыла сразу.

Волосы у неё были мокрые. Она переоделась в синие брюки, но на ногах остались те же носки, теперь с одним тёмным пятном на пятке. Противень со ступеньки исчез.

— Я спросила про дерево, — сказала она. — Он даст. Только платить ему не надо. По крайней мере, мне так сказал.

— А мне?

— Вам тоже.

— Тогда за эту планку — только обработка. Сначала покажу, как она встанет.

Она отступила от двери.

Две вымытые чашки стояли у самой стены. На столе Майя освободила место для его сумки.

Ноа разложил коробки и назвал цену, вычтя уже оплаченный выезд. Протянул задвижку, чтобы Майя сама попробовала ручку.

— Эту чуть ниже, — сказала она.

Ноа приложил к дереву полоску бумаги.

Она передвинула её ещё на палец.

— Вот.

Он отметил.

— Если вы закрыли задвижку, основным ключом снаружи её не откроете. И новые ключи будут только у вас. Заранее выберите, где держать запасные.

— Вы думаете, я потеряю?

— Не знаю. Я вчера свои двадцать минут искал.

Майя посмотрела на него.

— Нашли?

— В куртке. Она всё это время была на мне.

Она чуть улыбнулась.

Ноа распаковал новый цилиндр. Связка ключей звякнула о картон. Он положил её перед Майей.

— Три, — сказал он.

Она пересчитала.

Потом достала из ящика пустой конверт и положила туда два. Третий оставила на столе.

* * *

Стеллан ждал внизу возле станка.

На стенах висели образцы рам: узкие, почти незаметные, и широкие, с листьями, которые хотелось смахнуть от пыли даже на новом дереве. Под большой рамой стояла маленькая фотография собаки. Из-за размеров багета собака выглядела как дорогое историческое событие.

— Бук там, — сказал Стеллан.

Он показал на стойку под окном. Сухие обрезки лежали отдельно, перевязанные шнуром.

Ноа выбрал кусок, развернул к свету.

— Этот возьму, если можно.

— Можно.

Стеллан смотрел на его сумку.

— Она вам сказала, что не спит?

— Сказала.

— У неё работа такая. Я тоже раньше ночью вставал. Думал, привыкла.

— Я зайду, лампу выключу, окно прикрою, — продолжил Стеллан. — Она встаёт. Потом сердится, что не уснула. А если не зайду, так и будет при свете лежать.

Ноа назвал размеры. Стеллан предложил вырезать заготовку здесь же. Прежде чем включать станок, Ноа позвонил Майе и предупредил о шуме.

Они работали рядом молча. Когда Ноа протянул заготовку не тем концом, Стеллан повернул её и показал карандашную отметку. Ноа кивнул.

* * *

За второй накладкой нашёлся винт с сорванной головкой. На коробке держалась полоска засохшей краски, которую нельзя было оставить под новым креплением. Ноа счистил её, собрал мусор в совок, примерил заготовку и увидел, что с верхнего края нужно снять ещё немного.

Майя сидела у стола с ноутбуком. Лежавший рядом телефон то и дело вспыхивал; прочитав сообщение, она снова переворачивала его экраном вниз.

— На работе? — спросил Ноа.

— Нет. Мне папа уже прислал пять вариантов противня.

— Этот чем не подошёл?

— Это его и есть. Он считает, я сказала, что плохой.

Она набрала ответ. Показала Ноа: «Противень хороший. Я его наверх подняла».

— Достаточно?

Ноа посмотрел на неё, потом на телефон.

— Я бы понял.

Она отправила.

Майя закрыла ноутбук.

— Я здесь только три месяца. Внизу моя комната была, когда я маленькая. Потом склад сделали. Теперь папа говорит, что мне повезло: целый этаж.

Ноа отложил инструмент.

— Наверное, повезло. Я за ту пекарню ещё плачу. Здесь дешевле. Только у него всё время получается, что я приехала домой из школы.

Она провела пальцем по запястью, где утром белела мука.

— А я даже в школе не ложилась в одиннадцать утра.

Ноа снова приложил заготовку.

— Завтра еду вещи разбирать, — сказал он. — К тёте.

Майя посмотрела на него.

— Она переезжает?

— Умерла.

— Извините.

— Вы не знали.

Он отметил лишний край и снял планку.

Майя отвела взгляд к плите.

Она встала и налила в чайник воды.

— Чай хотите?

— Да.

— Какой?

Он посмотрел на две коробки у плиты.

— Тот, который вы будете.

— Я кофе буду.

Ноа засмеялся.

— Тогда чёрный. Без сахара.

Она поставила перед ним чашку на свободный край подоконника, и на этот раз он успел выпить чай горячим.

Глава 3. Последний в списке

В половине пятого дверь уже закрывалась.

Он проверил ручку и попросил Майю несколько раз закрыть и открыть задвижку. Потом предложил сделать это не глядя.

Майя покосилась на него, отвернулась и нащупала рычажок.

— Удобно, — сказала она.

Он проверил замок новым ключом снаружи. Стелланов старый лежал рядом с коробкой; Майя сама положила его на стол, когда тот принёс пылесос.

Ноа показал, что старый ключ больше не открывает основной замок. Потом отдал ей новый.

— Теперь побудьте внутри. Я позвоню.

Майя закрыла дверь.

Он вышел на площадку и нажал кнопку. Звонок был хорошо слышен за дверью.

— Кто там? — спросила она.

— Мастер. Проверка.

— Приходите завтра.

— Завтра уезжаю.

Она открыла.

— Значит, сегодня повезло.

Ноа вернулся в квартиру.

Под дверью осталась узкая полоска света. Он присел, провёл по краю пальцем и заметил щепку, которую пропустил раньше. Убрал её.

Майя смотрела через его плечо на крепление.

— Вы на десять дней сказали?

— Да.

— А если перекосит?

— В мастерскую звоните. Хенрик знает, что поставлено. Я запишу.

Он достал квитанцию, вписал детали, работу и размеры заготовки. Отдельно отметил, что за первый выезд уже заплачено. Майя проверила сумму, спросила про отделку.

Планка была светлее двери.

— Можно покрасить, когда решите цвет. Крепления закрывать краской не надо.

— Папа покрасит.

Ноа поднял глаза.

— Если я попрошу, — добавила она.

— Тогда покажите ему эти места.

Он указал. Майя сфотографировала.

Внизу стукнуло дерево. Шаги поднялись по лестнице и остановились на площадке.

Стеллан позвонил.

Майя посмотрела на Ноа, потом вытерла ладони о брюки и пошла открывать.

Он занялся сумкой. В крышке коробки осталось четыре старых винта, и выбрасывать их без спроса не хотелось.

— Я пакет с мусором заберу, — сказал Стеллан из коридора. — Можно?

— Да. Только там мои коробки тоже, я сейчас разберу.

— И кран…

Ноа замер с отвёрткой в руке.

— Внизу, — уточнил Стеллан. — В мастерской. Подтекает. Вы такое делаете?

Ноа посмотрел на часы.

Ему нужно было вернуться к Хенрику, сдать остатки, купить еды на дорогу и найти дома зарядное устройство, которое он уже дважды положил в сумку и оба раза вынул.

— Сегодня не возьмусь, — сказал он.

Слова прозвучали неожиданно громко.

Стеллан переставил пылесос, освобождая проход.

— Тогда на потом запишете?

— В мастерскую позвоните. Хенрик поставит в график.

— Он мне в прошлом году смотрел. Нормальный человек.

Ноа кивнул.

* * *

Майя отдала ему пустые коробки и попросила оставить одну, от цилиндра. Положила в неё конверт с запасными ключами.

Стеллан стоял у стола. Он взял свой старый ключ, повернул в пальцах и сунул в карман.

— К остальным, — сказал он, заметив её взгляд. — Там целая банка от замков, которых уже нет. Всё не выброшу.

— Выбросишь чужой, потом свой будешь искать, — сказала Майя.

— Да я их подписываю.

— На ключе от сарая до сих пор «морозильник».

Стеллан усмехнулся.

— Потому что сарай тогда ещё морозильником был.

Майя подала Ноа чашку.

— Эту заберите на кухню, пожалуйста. Я расчёт закончу.

Он отнёс чашку, ополоснул и поставил на полотенце. В раковине лежала одна ложка. Ноа уже потянулся и за ней, однако услышал своё имя и вернулся к столу.

Майя оплатила работу. Он дождался подтверждения и передал ей копию.

Стеллан поднял пакет с мусором.

— У меня завтра с девяти станок. По углам на раме. До полудня, наверное.

Майя потёрла лоб.

— Мне после ночи спать.

Он поставил пакет обратно.

Некоторое время они смотрели друг на друга. Ноа потянул застёжку на сумке; та заела на подкладке. Он освободил ткань, стараясь не шуметь.

— Могу с двух, — сказал Стеллан. — Пока стекло порежу. Это тихо.

— С двух хорошо.

Он кивнул.

Майя снова посмотрела в квитанцию. Стеллан постоял ещё немного, затем забрал пакет и пошёл к двери.

Ноа поднял сумку.

— Я тогда закончил.

— Хорошо. Спасибо.

Майя проводила его до площадки.

У порога она задержалась.

— Он мне помог, когда пекарню закрывала. Деньгами. И здесь всё приготовил.

Ноа слушал.

— Я не хочу, чтобы вы думали…

Она посмотрела на новый замок и выдохнула.

— Впрочем, ладно. Вы дверь делали.

— Да.

— Если что, номер мастерской на квитанции.

— Я уже сохранила.

Дверь мягко села в коробку. Щёлкнула задвижка.

На следующей ступеньке он остановился: забыл рулетку.

Ноа поднялся обратно и позвонил.

* * *

У мастерской Хенрик разговаривал с человеком в жёлтом плаще. Тот держал под мышкой кофеварку.

— Попробуйте дома, — сказал Хенрик. — Здесь нагрев работает. Если снова остынет сразу, звоните.

Человек кивнул Ноа, уже как знакомому, и пошёл к остановке.

— Ты её сделал? — спросил Ноа.

— Контакт почистил. А ты?

— Сделал.

Хенрик посторонился.

Ноа положил на стойку остатки крепежа и копию квитанции. За деревянную планку вписал только обработку: материал дал заказчик. Два неиспользованных винта вернул в пакет.

Хенрик сверил сумму, подписал приём и убрал лист.

— Чайник оставь. После приезда закончишь.

На столе Ноа стоял разобранный чайник без нижней крышки. Рядом лежали термостойкие провода в отдельном пакете. Он убрал пакет в ящик, туда же, где оставил припой.

— Обратный билет возьмёшь? — спросил Хенрик.

— Когда с агентством договорюсь. И с вещами пойму.

— Стол не занимаю. Микроволновку только временно поставлю.

— Она сегодня уже временно стояла.

— Значит, место знает.

Ноа выключил лампу.

На зелёной двери цифра всё так же держалась одним краем. Хенрик проследил за его взглядом и сказал:

— Феном надо. Пока тепло.

Они оба посмотрели на дождь за стеклом.

— Успеешь, — сказал Ноа.

— До твоего возвращения непременно.

Хенрик протянул руку. У него была тёплая сухая ладонь, с маленькой свежей царапиной у основания большого пальца.

— Позвони, как доедешь. Только не в восемь утра. У нас тут работают.

— Позвоню.

Хенрик отпустил его руку.

* * *

Дома на кухонном столе лежал ключ от квартиры Сигне.

Ноа положил рядом мастерскую связку. Плоская синяя накладка на длинном ключе была поцарапана возле отверстия. Он обвёл царапину ногтем и сдвинул связку на край стола, чтобы утром не забыть.

Билет лежал под пустой чашкой. На дне засох утренний кофе.

Рабочую сумку он решил взять с собой. В квартире давно никто ничего не проверял. Наверняка найдётся хотя бы розетка или ручка, которую можно поправить до встречи с женщиной из агентства.

Телефон завибрировал на столе.

Мать спросила, собрался ли он.

— Почти.

— Только не начинай там всё переделывать. Ты же вещи едешь разбирать.

— Я помню.

— И в мастерской её спроси, что чужое. Может, заказчики оставили.

— Спрошу.

В трубке стало тихо.

— У соседки спроси, — поправилась мать. — Она там бывала.

Ноа сел.

В последний приезд он почти всё время провёл на ногах: за столом, у двери, возле машины. Люди подходили и спрашивали, помнит ли он их. Он кивал. После похорон уехал следующим утром, и теперь ему казалось, что за те два дня он только и делал, что надевал пальто и снимал его в разных комнатах.

— Я разберусь, — сказал он.

— Знаю.

Мать спросила, есть ли у него еда на дорогу. Он сказал, что купит.

Они ещё немного поговорили об автобусе, пересадке и погоде в Сольвейне. Мать отключилась, а Ноа всё сидел с телефоном у уха.

Потом положил его на стол и пошёл мыть чашку.

В холодильнике нашлись сыр, половина огурца и банка горчицы. Он сделал два бутерброда, завернул их отдельно, чтобы не помять на остановке. Взял ещё яблоко. Нашёл зарядное устройство под свитером.

Пришло сообщение от Майи.

«Рулетку больше не проверяйте. У вас».

Он открыл сумку. Рулетка лежала на своём месте.

Ноа написал: «Спасибо. Проверил только один раз».

Ответ пришёл не сразу.

«Дверь закрывается. Сейчас спать».

Он убавил звук телефона.

Ноа взял ключ от квартиры Сигне, потемневший у бородки. В детстве он не сразу попадал им в замок: приходилось подниматься на носки, а тётя ждала за спиной с пакетами.

Теперь ключ помещался в ладони целиком.

Из мастерской позвонил Хенрик.

— Слушай, серый футляр у тебя?

Ноа проверил боковое отделение.

— У меня. Твой?

— Твой. Я опять два одинаковых заказал. Если будешь в понедельник искать второй, он здесь.

— Я не буду в понедельник искать.

— А, да. Всё, отдыхай.

Ноа положил телефон на стол.

Он ясно представил обычный понедельник: тёмный двор, мокрые мусорные баки у стены, зелёную дверь, лампу над своим столом. Разобранный чайник подождёт. Провода и хороший припой лежат в нижнем ящике.

Нужно только съездить и закончить дела.

Ноа сложил в дорожную сумку бельё, два свитера, брюки и документы. Ключ от Сигне убрал в карман куртки. Проверил время отправления и поставил будильник.

На десять дней вещей было достаточно.