Последний Спагириец

Глава 1

Грязь хлюпала под его ногами, пока он шёл, а пластины доспехов бренчали при каждом движении.

Верный ему бастард и небольшой рюкзак тяготили спину. Он шёл вперёд по размытой и разбитой дороги, заросшей травой и сорняками. Ею явно давно никто не пользовался, но его это не волновало. Капли дождя барабанили по его одежде и дороге, стекали по его коже и длинным чёрным как смоль, волосам. Шум заглушал все сторонние звуки. Не было слышно даже собственного дыхания.

А вокруг росли гигантские и толстые, скрюченные стволы деревьев.

Он старался не сходить с тропы, хотя видимость была ужасная, дай бог, несколько шагов. С таким же успехом можно было идти с закрытыми глазами.

Но он шёл, пока его кожаные сапоги месили грязь.

В этот момент со спины послышался хруст. Не такой, когда ломают сухую ветку. Это был звук костей, которые разминают от векового сна.

Он остановился и прислушался. Несмотря на шум дождя, он чётко слышал звуки приближающихся шагов. Как чьи-то сапоги хлюпали, наступали на лужи и сырые камни. В ноздри ударил сладковатый запах гнили.

Его реакция была мгновенной. Вскинул руку, подобно встревоженной змее, чуть-чуть наклонился и пальцами левой руки подтолкнул ножны меча. Как только он схватил рукоять, развернулся на месте и извлёк холодную сталь из ножен.

Удар.

Чёткий и быстрый, что его цель не успела отреагировать.

И немудрено, ведь она уже была мертва.

Лезвие клинка ударилось по влажному позвоночнику.

Это был живой труп, раздувшийся, в старых проржавевших доспехах и поросший местами мхом. Его бледно-зелёное лицо искривила гримаса ужаса. Позвоночник раскололся, когда клинок отделил его голову от туловища, и та покатилась по влажной дороге. Единственный целый глаз, в котором горел синеватый огонёк, померк. А тело грохнулось на землю.

Бросив взгляд на мертвеца, он вытер меч и спрятал в ножны.

Таких чудовищ как он, хватало. На этом проклятом болоте кишмя кишели различные чудовища, ожившие мертвецы и другие. Эльфы должны были следить за этими лесами, но они исчезли. А с их исчезновением пришло зло, которое множилось на земле.

Как тогда он помнил слова своего Мастера.

Его звали Ибн аль-Хазим. Это был высокий, худой как палка и сухой как лист, человек с кожей цвета бронзы.

Его глубокие впалые глаза цвета изумруда, всегда скрывались под густыми бровями. Подбородок украшала длинная седая борода. Он всегда казался ему затаившимся змеем, готовым броситься на тебя при лишь одной неверной ошибке.

Тогда он ему сказал своим сухим голосом:

– Мой мальчик. Наш Орден ослаб, мир вокруг сохнет, умирает. Сейчас тлетворное влияние смерти не добралось до наших краёв, но рано или поздно она окажется на нашем пороге. Твои братья пали в попытках достигнуть нашей цели. Их жертва не была напрасной. Стараниями их мы добычи все ингредиенты, кроме последнего.

Тогда старик достал из старого как и он сам ящика карту, и указал своим длинным пальцем с почерневшим ногтём на пожелтевшее изображение.

– Ты должен добраться до этого места. Роковой горы.

Тогда он спросил его.

– Что я там найду.

Старик посмотрел ему в глаза.

– Смерть и разрушение. И наше спасение. Это логово чудовищного существа, от которого расползается чума на наш мир. – Старик прошептал. – Авеир.

Даже от одного его имени веяло холодом.

– У нас мало времени в этой игре, где ставки жизнь и смерть. – Старик закашлялся. – Теперь вся надежда на тебя мой ученик. Мой последний – Спагириец.

Эти слова словно гвозди вонзались в его череп, в его мозг, проникая в самые тёмные уголки сознания, будоража его воспоминания.

Таких, как он, уже не осталось. Он был последний рукотворный воин Ордена Спагириков.

Амон. Первый и последний.

Он и его братья долгое время охотились за разными ингредиентами, на которые указывал Орден и Мастера. Они добывали из самых разных, странных и ужасных чудищ части, что использовались в алхимии.

Аль-Хазим дал ему чёткую цель. Добраться до Роковой горы и забрать сердце чудовище, что там обитало. С его помощью можно было сделать то, что казалось ранее невозможным.

Эликсир Бессмертия.

Ранее ни одному алхимику не удавалось изготовить его, как бы они не обращались к пяти элементам, основным составляющим и другим средствам. Другие цехи пытались сделать что-то подобное, но лишь создавали гнусный яд, который медленно и болезненно разрушал тело, либо бесполезные микстуры.

И сейчас он продвигался через эти, богом проклятые болота, в надежде как можно быстрее добраться до горы.

Он принюхался.

В воздухе ощущались новые запахи. Благо из-за изменений, которые произвели над его телом, он мог видеть, слышать и чувствовать острее любого простого человека.

Напротив дороги располагалась небольшая часовня. Часть фундамента провалилась, и строение немного наклонилось набок. Ставни и створки прогнили, даже кладка покрылась зеленью и плесенью.

Но был слышен едва различимый звон колокольчиков.

Амон зашёл внутрь, поднявшись по скрипучим половицам.

Внутри царила тишина. Краска облезла, в воздухе ощущалась сырость.

Вокруг стояли разбитые и прогнувшиеся лавки, стройными рядами, тянущимися до самого алтаря. Бледный свет почти не попадал сквозь заколоченные окна и единственным его источником были свечи, стоящие на алтаре.

Подле самого алтаря стоял, сгорбившийся старик в тёмно-зелёном балахоне.

Когда Амон подошёл к нему старик перестал шептать себе под нос и повернулся к нему.

Его голова была практически обнажена, лишь остатки жидких, седых волос покрывали его голову по бокам. Чего не сказать о бороде, которая тянулась ниже шеи. Кожу покрывали болезненные пятна. Что касаемо его глаз… то они были скрыты повязкой.

Старик опирался на посох. Его сухие губы открылись, и он произнёс:

– Кто здесь?

– Всего лишь странник, старик.

– А… ещё одна заблудшая душа.

– Что ты здесь делаешь?

Старик улыбнулся и указал в сторону алтаря.

– Я странствующий священник. Паломник, если быть точнее. Иду я на звон.

– Колокольчиков?

Старик улыбнулся.

– Похоже и ты их слышишь. Позволь мне взглянуть на тебя получше.

Амону было всё равно, но он подошёл ближе, к протянутой руке старика и позволил его длинным скрюченным пальцам коснуться своего лица.

– О, теперь я вижу… могучие скулы, величественный подбородок, широкий лоб, прямой нос, длинные брови, жёсткая борода, волосы до плеч… будь добр, опиши мне цвет…

– Если бы ты видел их старик, то для тебя они были как та темнота, в которой ты живёшь.

Старик убрал свою руку и усмехнулся.

– Пусть я и не зряч, но я вижу иначе, чем другие люди. Уверен, дамы от тебя в восторге.

Амон фыркнул.

– Я удивлён, что встретил кого-то живого в этих местах. Почему мертвецы тебя не тронули?

– А, те потерянные? Они на самом деле безобидны. – Старик облокотился на посох. – Они устали и слоняются как и мы с тобой по этому свету, в надежде отыскать дорогу домой. И хоть у них есть цель, дорогу к ней они потеряли. – Он покачал головой и грустно произнёс. – Бедные создания. А ты странник? Куда же ты идёшь?

– Разве это имеет значение.

Старик кивнул.

– Конечно. Каждая дорога, куда-то ведёт и где-то заканчивается. Даже если на неё уйдёт вся наша жизнь. - Он наклонил голову набок. - Чувствую я в тебе сомнение.

Спагириец слегка поёжился. Может Старик и не видел его, но ощущение было такое, словно глядел ему в самую душу.

– Иногда, мне кажется, что мой путь неправильный. Словно в этом всём нет смысла.

– Понимаю. Но знаешь что? Не бывает хорошего или плохого пути. Есть лишь дороги, удачные или нет. А остальное, каждый определяет для себя сам.

Старик запустил руку в балахон и достал из него небольшую связку колокольчиков, после чего протянул их Амону.

– Держи, они дадут тебе силы для твоей веры в час нужды. Когда тебе будет тяжело принять решение, просто прикоснись к ним, и решение придёт к тебе само собой. Но, чтобы они сработали, ты должен будешь поверить в самого себя. Ибо, если не ты, то кто?

Спагириец взял подарок и ответил:

– Спасибо. Это очень щедро с твоей стороны.

Старик улыбнулся и развернулся к алтарю.

– Я надеюсь, ты найдёшь то, что ищешь странник.

– Я тоже. Возможно, если наши дороги пересекутся, я вернусь тебе долг.

Он махнул рукой.

– Gratias tibi.

– Gratias senex. Береги себя.

– И ты себя странник.

Амон покинул часовню и направился дальше по дороге. Колокольчики он спрятал в кармане, чтобы они не звенели и не привлекали внимание.

К его удивлению, несмотря на то, что по пути он ещё встречал мертвецов, они его не трогали.

Его рука была готова обнажить меч в любой момент, но те просто проходили мимо него, словно не замечали. Амон подозревал что дар, что дал ему старик, работает как оберег. Но действительно ли это было так? Он не знал, да и проверять не хотелось. У него была задача и он должен её выполнить.

Он шёл весь день и всю ночь, практически не останавливался. Благо его сила и выносливость позволяли это. Обычный человек уже свалился без ног и лежал на земле, погрузившись в сон. Амону это не было нужно, он мог идти без остановки, изредка прерываясь на покой. Ему хватало на отдых не больше пятнадцати минут.

Каждый раз, погружаясь в это медитативное состояние, он вспоминал прошлое.

Душные города Юга, множество слоняющихся людей, ничем не озабоченные и не боящиеся. Утопающие в вине и праздности знать. Когда он и его братья не были заняты делом, они часто развлекали местных богатых дам, как беседой, так и делом. Либо помогали алхимикам и делали новые зелья в их причудливых лабораториях.

Это продолжалось изо дня в день и с каждым прошедшим месяцем назад всё возвращалось меньше и меньше братьев.

Пока он не остался совсем один.

Праздные разговоры, вино, женщины, золото… ничего ему из этого не было нужно. Всё, чего он хотел, это спокойной, тихой жизни на отшибе мира, где никто не беспокоил его.

Но ему надо было двигаться дальше.

Вскоре зловонные болота сменились густыми лесами и твёрдой землёй. Дожди сменились свинцовым небом, сквозь которое пробивалось бледное солнце.

Он так и шёл до самой ночи, пока вдали не заприметил свет.

Огни были столь яркие, что видны даже издалека.

Когда Амон приблизился к склону и взглянул вниз, то, если бы мог, ужаснулся.

То был город, который охватил пожар. Многие дома объяты пламенем, перекидывающимся с одного на другой. Дым от пожарища застилал небо и звёзды.

Ударил колокол. Прислушавшись, он услышал крики и стоны.

Спагириец решил спуститься в город и узнать, что произошло.

Когда он добрался до ворот, его встретил широкий каменный мост и статуи ангелов по его бокам, склонившиеся и сложившие руки у себя на груди. Тени, что они отбрасывали, наводили жуть. Их лики были скрыты под каменными капюшонами, но казалось, что они плачут.

Когда он пересёк мост, то его встретили огромные ворота. К его удивлению, их никто не сторожил, а сами врата были раскрыты.

Войдя в них, он пошёл по улице, осматриваясь по сторонам. Было удивительно пустынно. Брошенные телеги, лавки и прилавки, опустошённые, словно прошёлся смерч. Разбитые окна и выбитые двери. Краем глаза, он заметил какое-то движение. Он мог поклясться что кого-то видел.

Дальше было только хуже, багровые лужи стекали в водосток. Тела людей, если не десятки, больше, намного больше, украшали улицу, как цветы после дождя.

Впервые здесь он встретил живое существо.

Это была женщина, склонившаяся над телом, вероятно, мужа или близкого ей человека. Её волосы были растрёпаны, а когда Амон подошёл и хотел её спросить что, чёрт возьми, произошло, она посмотрела на него красными, заплаканными глазами и в ужасе убежала куда глаза глядят.

Он чувствовал, как за ним следят и это ему весь не нравилось.

Но он продолжил свой путь.

Дорога по итогу его вывела к городской площади, здесь располагалась колокольня и перед его глазами предстало мрачное зрелище.

Вокруг площади собрались люди, усталые, бледные, словно побитые жизнью.

Посередине располагался деревянный эшафот, на котором казнили людей.

Толпу удерживала группа солдат с ног до головы одетые в стальные доспехи с узкими забралами и шипами. Их широкие щиты закрывали их от людей, а длинные копья не давали тем приблизиться.

Вокруг эшафота разъезжал разодетый в яркие цвета человек. Его броня была чёрная как сама ночь, но с золотой каймой. Алый плащ, прикреплённый к его наплечникам в форме голов львов, развивался по ветру.

На груди его доспехов располагался знак звезды.

Заприметив Амона, он пришпорил своего вороного коня и приблизился к нему.

Его лицо, словно выбитое из мобильного камня, нарушило тишину.

– Кто таков? Ты не похож на местных. Южанин?

Несколько солдат тут же подтянулись следом, окружив Амона.

– Спагириец.

Человек махнул рукой, и солдаты опустили оружие.

– Наслышан о вашем роде, – его холодные голубые глаза сузились. – Тебе здесь нечего ловить.

– Я иду к Роковой горе. – ответил спокойно Амон.

Человек усмехнулся.

– О, видимо ваша братия решила заняться настоящими проблемами?

– Это дело Ордена.

Лицо собеседника скривилось.

– Ладно, это правда не моё дело. Ступай себе, иди на север, не пропустишь её.

– Для начала я бы хотел знать кто ты и что тут произошло.

– Моё имя Ланиус. Я, капитан Нового Рассвета. - Он обвёл рукой площадь. - А это, как ты мог заметить, место казни.

– И в чём виновны эти люди?

– Колдовство, – сурово произнёс капитан. – Зло что дремало на Роковой горе, куда ты идёшь, приходило в эти места. Город был охвачен злобой. А всё местные со своими верованиями в ложных богов. Я и мои братья приносим им свет веры. А они решили сопротивляться. Результат ты видишь собственными глазами.

– И что же они делали? Приносили жертвы? Нападали на соседние деревни? Призывали чудовищ?

– Они верили, – сухо сказал командир. – Ну ещё молились.

Амон приподнял бровь.

– Молились?

– Именно! Ты подумаешь что это глупости, но иногда достаточно одной веры во зло, чтобы оно обрело физическую форму. Авеир, и есть зло. А эти люди подпитывали его долгие годы.

– Звучит как бред.

Командир пожал плечами.

– Меня это мало волнует. Ты и сам порождение… как вы называете - алхимии. Мог бы и тебя вздёрнуть, но мне не с руки связываться с вашим Орденом. К тому же, – он усмехнулся. – Как я слышал, последним из своего рода.

Амон почувствовал как внутри него нарастает, словно снежный ком, злоба. Но сейчас у него была другая задача…

– Господин! Господин! Помогите!

Небольшая девушка, на вид не более тринадцати зим, подбежала и вцепилась в него своими маленькими ручонками. У неё были длинные вьющиеся рыжие волосы до самой талии, веснушки на щеках, изумрудные большие глаза и полные губы. Для своего возраста, красавица. Платье всё было перепачкано с руками, а в глазах стояли слёзы.

– Господин! Прошу вас! Не оставляйте нас им! Они чудовища…

– Ха-ха-ха! – смех Ланиуса разносился по всей площади. – Мы-то?

– Да! – крикнула девочка. – Ты убил моих родителей!

– Еретики, – спокойно ответил тот.

– Сжёг мой дом!

– Рассадник порчи.

– Наших соседок отдал своим солдатам!

– Для очищения от скверны. К чему я вообще слушаю девку вроде тебя? – Он улыбнулся. – Там на эшафоте как раз таки место освободилось…

Он щёлкнул пальцами и парочка суровых солдат направились к ней.

– Боги! Помогите, прошу вас! – она упала на колени, по её щекам потекли слёзы. – Прошу, спасите нас!

Солдаты оттащили её от Амона, она брыкалась и кричала, пока один из солдат не дал ей кулаком в живот и она не закашлялась, после чего её потащил к помосту.

– Давай, Спагириец, ступай. Тут тебе делать нечего. Нечего приносить своих Хозяевам.

Он развернул лошадь и усмехнулся.

А вот Амон нет. Он крикнул ему.

– Эй, Ланиус.

Тот повернул голову.

– Лови!

Тот даже не успел раскрыть рот, когда острый метательный нож блеснул и попал тому прямо в шею.

Капитан схватился за него, изо рта и горла хлынула кровь. Его конь заржал и встал на дыбы, опрокинув своего всадника на каменную мостовую. Тот потянул руку в сторону Амона и что-то силился сказать, но в итоге испустил дух.

Солдаты, шокированные тем, что их командира убили, оцепенели на мгновение.

В это время Амон уже извлекал свой меч.

Его клинок хищно блестел в свете пожаров и факелов, освещающих город.

– Ну, давайте! Подходите трусы!

Он не знал, что делает. Точнее, знал, но не хотел признавать это. Спагирики растили его как холодным, разумным и вдумчивым человек. Аль-Хазим всегда говорил ему, что разум должен преобладать над чувствами. Единственные чувства, которые он испытывал, были к его братьям. С тех пор он всегда следовал парадигме своего мастера.

Но сейчас, всё казалось иначе. Да, у него была цель, он мог бы пройти мимо и забыть об этом как о страшном сне.

Но он не мог. Как бы он смотрел в глаза своим братьям? Все они, несмотря на своё происхождение, считали, что надо помогать слабым и обездоленным. Ибо они сами когда-то были такими.

И теперь он вспомнил.

Солдаты, рассвирепев, бросились на него с боевым кличем.

Амон оценил обстановку ещё до того как бросил нож. Не меньше двух, а то и трёх десятков. Наверняка ещё есть внутри города и гораздо больше.

Численное преимущество явно на их стороне. Попробуют взять в кольцо.

Чтобы этого не произошло, он бросил в одну сторону бутылёк с жидким огнём.

Золотистая жидкость разбрызгалась по земле, мгновенно воспламенившись и окутывая противников огнём.

В другую часть он бросил бутылёк с кислотой. Тот не успел долететь, ибо метким броском второго ножа, он разбил его в воздухе, и жидкость накрыла, как сеть, противника.

Солдаты, в которых попала кислота, бросали оружие, снимали шлемы и хватились за лица. Та буквально прожигала их до костей.

Это заставило их рассредоточиться, сломать строй.

Так, он забрал половину десятка. Этого было мало.

Амон отступал.

Ножи ещё были на его голени.

Но их не хватит на всех.

Сорвав три лезвия, он метнул их. Каждое нашло свою цель.

Фанатики продолжали наступать.

Спагириец запустил руку в карман и вытащил небольшой тёмно-зелёного цвета эликсир, после чего выпил.

Вязкая жидкость растекалась по горлу, и в груди стало тепло.

Солдаты, что бежали на него, замерли. Если бы он мог видеть их глазами, то пред его лицом предстало, как его серые глаза изменили свой окрас, зрачки стали вертикальными и похожими на змеиные.

Этой секунды промедления хватило, чтобы он бросился вперёд и взмахнул мечом. Он целился в сочленения между доспехами и наносил точные удары.

Одному отрубил руку, второму ногу, а третьему голову…

Оставалось ещё два десятка.

Солдаты нападали с разных сторон, тыкая в него своими длинными копьями. Их наконечники пролетали перед его глазами, мимо головы.

Они казались ему такими медленными. Он старался уклониться от всех них. Вертелся в этом танце смерти как мог.

Однако всё равно некоторые из них попадали по своей цели, несмотря на всего его старания.

Один порезал бедро, другой задел руку, третий рассёк щеку.

Но и Амон не оставался внакладе. Его рефлексы были отточены и усилены зельем, его движения были быстрыми и смертоносными, а его мускулы были налиты сталью. Он мог рубить даже железо. Благо его бастард был создан из алхимической смеси и закалён заклятиями южных колдунов. Лучшие мастера трудились над ним.

Он рубил сплеча, вгоняя клинок глубоко, ломал щиты и дробил кости. Ответная его атака унесла жизнь ещё троих…

Но фанатики не отступали. Они продолжали наступать, колоть и прикрываться щитами. Части копий он обрубил наконечники, и солдаты обнажили мечи.

Амона прижали к стене. Им таки удалось его окружить. Он чувствовал, как бурлила его кровь от адреналина и алхимических снадобий в ней. Спагириец выхватил короткий клинок, что висел на пояснице и крепко сжал рукояти.

Он приготовился драться до конца.

И в этот момент солдаты обернулись.

В них летели камни, гнилые помидоры и капуста, некоторые из местных вынимали прямо с мостовой булыжники и швыряли в них. Люди вооружились молотками, дубинами, досками и палками. Кто-то подхватил оружие мёртвых солдат.

В этот момент Амон беззвучно ударил воинам в спину. Он бросился на них как разъярённый зверь и рубил изо всех сил.

К нему присоединились ещё люди, набрасывающиеся по несколько человек на одного.

Страх, странная штука, но контролируемая. Когда они увидели возможность побороть своих обидчиков, они ею воспользовались.

Когда всё закончилось, Амон спрятал оружие и занялся своими ранами. Для него это были царапины. В то же время люди поливали бранью и пинали трупы солдат.

К нему подбежала та самая девочка и крепко обняла сидящего Спагирийца.

– Спасибо! Благодарю вас добрый господин!

Она искренне улыбалась. Амон улыбнулся ей в ответ и молча кивнул.

В этот момент к ним подошёл высокий мужчина с кузнецким молотом на котором остались следы запёкшейся крови. Его голова была перевязана.

– Спасибо вам добрый сэр, – девочка подбежала и обняла его. – Ох, если бы не вы то малютку Люсиль повесили бы с остальными.

Амон встал, поправляя одежду.

– Справитесь без меня?

Мужчина кивнул.

– Не сомневайтесь. Эти безумцы заплатят за то, что сделали! Все тут боялись Лания, но с его смертью наши люди воспрянули духом. Но конечно, ваша помощь нам не помешает.

Амон покачал головой.

– Боюсь, я не могу остаться, моя дорогая лежит на Север.

Мужчина сделал защитный знак рукой.

– Тогда храни вас Боги, зло, что там таится куда более древнее и опасное, чем эти люди.

Амон хотел было уйти, но напоследок спросил:

– После того как вы освободить город, что будете делать?

Мужчина пожал плечами, прижимая к себе девочку.

– Скорее всего, покинем это место. Здесь нам не рады и даже восстановить город, нам не будет покоя.

– Тогда идите на звон колокольчиков.

– Звон чего? - мужчина почесал голову.

– Вы поймёте, когда услышите, – ответил Спагириец.

Он уже собирался уходить, как девочка остановила его и схватила за руку.

– Дядя, держите. Это немного, но я уверена, это вам пригодится.

Это было небольшое зёрнышко.

– Я…

– Когда вернётесь домой, посадите его. Я уверена, оно принесёт вам счастье!

Амон молча кивнул и спрятал зёрнышко.

Люди махали ему вслед, но он не обернулся.

Его путь был ещё не окончен…

Он покинул город и двинулся дальше. Холод становился сильнее. Зелёная трава сначала сменилась изморозью, а потом снегом. Деревья, землю, всё вокруг, покрывало белое полотно.

Ветер пробирал до самых костей, жутко завывал и хлестал его лицо.

Но Спагириец продолжал идти, даже когда снег ему по голень. Он не мог отступить.

В какой-то момент он увидел её.

Роковую гору.

Огромная, остроконечная, разбитая на две части как клык. Вокруг пиков сверкали молнии, и было слышно как гремел гром. Чёрные тучи заволокли небо в этом месте.

Амон же шёл вперёд.

Он прошёл весь этот путь не для того, чтобы повернуть назад, чтобы его не ждало там…

Когда он добрался до входа в гору, его встретили величественные статуи, высеченные из камня. Это были изображения воинов, а вдоль стен самого входа тянулись ряды барельефов.

Он слышал что в этих горах когда-то жили гномы, но все они исчезли как и эльфы. Говорят, они ушли дальше, глубоко под землю.

Впереди же его ждала абсолютная темнота. Несмотря на остроту глаз, Амон вытащил ещё один небольшой бутылёк, с синеватой жидкостью и выпил её. Его зрачки сузились, и он мог видеть теперь в темноте.

Продвигаясь дальше, всё что его встречало это ныне пустые, величественные залы в которых могла вместиться, по ощущениям спагирийца, целая армия.

Он представлял какая могла кипеть жизнь в этот горном городе. Где могли тянуться ряды торговцев, быть оживления площадь, где глашатай рассказывал о новостях и воле своих владык. Где гремели кузнечные молоты и звенела сталь, а горны не прекращали свою работу.

А теперь ничего и никого. И если он не остановит всё это, чума что обрушилась на их мир, поглотит и оставит такую же пустоту - везде.

Пройдя вглубь горы, он вошёл в поистине огромный зал, больше похожий на необработанную пещеру. Видимо, здесь собирались для каких-то важных собраний все жители.

Он посмотрел на своды и ему показалось, что с ним что-то не так. Как будто он движется…

Так и было. Он понял это в тот момент, когда в темноте распахнулся глаз.

Огромный золотой, с вертикальным зрачком. Он был подобен солнцу в этом мрачном месте. Тогда Амон увидел движение вокруг него.

Тёмное, чешуйчатое и длинное тело. Гибкое и жилистое, но сильное и крепкое.

Он слышал об этих создания, но не верил, что они вообще существуют.

– Кто нарушил мой сон?

Голос был ужасающе страшными, могучим, полный стали и грохота.

Это был дракон.

Авеир.

Спагириец пошатнулся, когда змей стал сползать по стене пещеры.

Он мог поклясться, что эта тварь огромна. Ростом в несколько добротных домов.

Тот легко мог проглотить его в один миг.

– Аааа… вижу. Я вижу тебя мелкая человеческая душонка. Ты пришёл снискать смерть?

Амон обнажил меч.

Впервые его прошиб холодный пот. Как вообще можно одолеть такое создание? Для него его меч будет не более, чем иголкой.

Дракон спустился, на величественную платформу и открыл пасть из которой вырвалось пламя. Им он поджёг огромное горнило по центру. Заскрежетали механизмы, пошли огромные шестерёнки и из боковых пещер полилась магма, освещая всё вокруг, в огромный каменный бассейн под платформой.

Тогда он воистину смог увидеть полностью это жуткое создание.

Огромная рогатая голова, острые как бритвы зубы, размером в добрый человеческий рост, абсолютно чёрное, как крыло ворона, чешуя. Немигающие глаза.

У Амона перехватило дыхание.

– Я пришёл убить тебя.

Дракон издал звук, похожий на смех, из его ноздрей пошёл дым.

– Не первый раз я слышу подобные слова от людей, но впервые они звучат так уверенно, несмотря на весь страх… кхм… которым ты не смердишь, в отличие от других смертных.

Дракон поднялся, возвышаясь над Спагирйцем.

– Кто же ты?

– Амон. Спагириец. Последний из своего рода.

– Как интересно… что ж, Спагирец, посмотрим каков ты…

Дракон открыл пасть и глубоко вдыхая воздух выпустил поток пламени.

Амон бросился к ближайшей статуе и укрылся за ней.

Но даже здесь ощущался жар его пламени. Обжигающее тепло. Амон мог поклясться, что одно неверное движение и чудовище убьёт его.

Ему нужен был план…

Дракон закончил исторгать пламя. И стал приглядываться. К его удивлению, человека нигде не было видно.

Он стал спускаться с платформы вниз, в зал. Тот имел форму круга, а держали его колонны, которые находились по периметру зала.

Дракон принюхался, пытаясь учуять человека, но не обнаружил его запаха.

"Неужто перестарался? Спалил так, что даже праха не осталось? Какая досада…"

В этот момент он ощутил, что-то грохнулось на его загривок.

"Как? Немыслимо…"

И его пронзила боль.

Амон был хитёр, он выпил ещё пару зелий, которые должны были усилить его. Больше сил, больше скорости и выносливости, плотнее кожа…

Также он облил себя зельем, которое скрывало все запахи и невидимости.

Они действовали немного и вероятно, в таких жарких условиях быстро испарятся с его тела, но ему этого было достаточно.

Лучшие мастера Юга обучали его ступать даже по стеклу, тихо и бесшумно, как кошка.

Как он и предполагал, дракон пошёл проверить, что случилось с его добычей, и в этот момент, подобравшись к нему, он затронул с ближайшей статуи ему на загривок и вонзил свой меч.

К его счастью, алхимическая сталь смогла пробить крепкую шкуру монстра.

Зверь заревел и замотал головой из стороны в сторону, намереваясь стряхнуть незваного гостя.

Амон выхватил короткий клинок и также вонзил его рядом, напрягая все свои мышцы.

Зверь, стал ещё более остервенело бросаться по всему залу. А южанину только и оставалось что крепко вцепиться в клинки и держаться изо всех сил.

Такая рана хоть была и неприятна, но этого было мало, чтобы свалить чудище.

Краем глаза он заприметил ещё одну статую, та что стояла над входом. Колонны были ногами, а руки держали огромный каменный молот.

У него ещё в кармане была парочка зелий и эликсиров, да два кинжала…

В этот момент дракону удалось-таки сбить его, врезавшись в одну из колонн. Благо хоть бастард остался в руке.

Тот ударил хвостом, намеревался сбить его с ног, но спагириец пригнулся.

Ящер развернул свою морду в его сторону, раскрыв её широко для очередного пламенного дыхания.

В этот момент надо было действовать быстро.

Амон кинул один из бутылей, а за ним кинжал и закрыл глаза, прикрыв лицо рукой…

Дело в том, что это была особая бутыль. Хоть Спагирики не были магами, но они часто общались с коллегами и уважали традиции. Пять элементов в том числе.

Говорят, что одному удалось даже поймать молнию.

Что ж, они были правы.

Когда кинжал разбил, особое стекло, в котором находилась молния, всё вокруг осветило яркой вспышкой. Подобно копью, та с невероятной скоростью влетела прямо в грудь дракона и отбросила его в колонну. Камень пошёл трещинами.

Ящер весь искрился и пока приходил в себя, Амон использовал всю силу своих мускулов и что есть сил бросил ещё одну в сторону рук статуи.

Оставались считанные секунды, до того как дракон придёт в себя…

Воин вынул нож и ловко метнул, напрягая глаза до боли, чтобы точно попасть.

Произошёл взрыв.

Весь зал затрясло.

Руки статуи треснули и отвалились, а огромный молот вместе с обломками полетел вниз. Ящер только успел поднять голову, чтобы понять, что произошло.

В этот момент громадина упала на него всем своим весом и придавила.

Амон тяжело вздохнул.

Дракон отплёвывался чёрной как смоль, кровью.

Большая часть его тела была под грудой камней.

Спагириец шёл в его сторону. Всё тело болело, бок ломило, возможно, он даже сломал пару рёбер.

Весь потный с открывшимися ранами, он шёл, сжимая клинок.

Когда он приблизился, тот уже не барахтался и казалось, перестал сопротивляться.

– Наслаждаешься своей… победой… человек?

Тот покачал головой.

– Буду когда вырву твоё чёрное сердце и вернусь домой.

Дракон хрипло засмеялся.

– Тогда покончи с этим… я всё равно последний из своего рода…

Амон остановился.

– Что?

– То, что ты слышал человек… Я стар, мне уже несколько сотен лет… Видишь ли, я обладаю даром предвидения, но мне неведомо все исходы. Я знал, что кто-то придёт, знал что этот бой состоится. Но кто и как, я не знал… Мои братья погибли уже много лет назад, истреблённые людьми… эльфы покинули свои леса, а гномы свои горы и пещеры… я живу здесь уже довольно долго и давно не видел и не слышал их песен. Все старые народы ушли.

Амон покачал головой.

– Этого не может быть…

– А с чего мне врать? Последнему дракону. Последнему из своего рода? Что изменится с моей смертью?

– Но чума…

Тот ещё пуще засмеялся, брызгая кровью.

– Чума лишь одна. И её название - люди. Болезни, что вы принесли, изобрели в своих алхимических лабораториях… кх… до тебя были и другие. Ты не первый и не последний.

– В этом ты не прав. Я последний из своего рода. Последний Спагириец.

– Тогда мы не такие уж и разные. Дай угадаю… твои хозяева послали тебя за чем-то ценным?

Амон подозревал, что дракон мог что-то задуматься и ударить его. Внезапно убить, чтобы спасти свою шкуру. Да и не обязан он был отчитываться перед этой тысячелетней ящерицей…

Но любопытство взяло верх.

– Да. Твоё сердце. Эликсир жизни.

Дракон издал ещё более громкий смешок.

– Сердце… люди порой такие глупые. Даже если у них и выйдет, что они по-твоему сделают?

– Излечат… – Амон задумался. – Себя?

– А ты не так глуп, как может показаться. Да, этим дряхлым старикам явно нужна плоть помоложе. Им нет дела до мира. Как я и говорил, вы люди - болезнь. Вы лишь уничтожает, даже самих себя. А эти старики просто принесли жертвы, которые должны продлить их жалкую жизнь. Мир умрёт, рано или поздно, со мной или без тебя.

– Не умрёт.

Амон подошёл и достал бурдюк, он вылил воду из него и начал наливать драконью кровь.

– Насколько сильна твоя кровь? Она подойдёт?

Дракон впервые моргнул за всё время.

– Кто знает…

Спагириец убрал меч и повесил бурдюк на пояс.

– Тогда кто из нас видит будущее?

– Кхм… я знаю, чем всё это закончится, но поступай как знаешь, последний из своего рода, – дракон закрыл глаза и засопел. – Если ты не намерен меня убивать, то просто оставь и дай мне спокойно заснуть…

Амон направился к выходу, но перед этим сказал ему.

– Если хочешь жить дальше, то просто следуй звону.

Дракон довольно заурчал и сказал.

– Я запомню твой совет… Амон.

И Спагириец покинул его, растворившись во тьме…

Много времени позже…

Комната Ибн аль-Хазима.

Старый алхимик, сгорбившись сидел над своими трудами и создавал новые зелья.

Хотя сейчас он больше думал о том, как вернётся обратно в зал удовольствия и прикоснуться к шелковистой коже местных дам…

Его мысли прервал внезапно раздавшийся голос.

– Мастер.

Он резко обернулся.

Перед ним стоял Амон. Длинные чёрные волосы слиплись, смуглую кожу украшали новые белёсые шрамы, выглядел он в целом, потрёпанным.

– О, мой верный ученик. Ты вернулся? Я удивлён, что ты так быстро справился с заданием. Хотя это уже не важно. Главное ты здесь. Последний ингредиент у тебя?

Тот кивнул.

– Хорошо, – старик облизнул свои дряблые губы и протянул свою костлявую руку. – Давай его сюда. Я позабочусь об остальном.

– Прежде чем отдать, я хотел бы спросить вас учитель.

– О чём ты?

– Маленький вопрос. Чего стоила жизнь моих братьев?

– Я не понимаю…

– Так сколько?

– Амон, я…

Старик потянулся к одному из зелий на столе, но он не успел схватить склянку. Рука Амона была быстрее.

Голова старика медленно сползла с плеч и покатилась по великолепному ковру, а его остекленевшие глаза осуждающе смотрели на Спагирийца.

Амон перед приходом к своему мастеру навёл справки, поспрашивал людей на обратном пути. Пришлось хорошенько попотеть, чтобы докопаться до правды.

Дракон был прав. Алхимики работали на всех, кто больше платит. Они создавали помимо лекарств, яды, ужасающие зелья и алхимический огонь, способный выжигать целые города. Возможно, даже приложили руку к исчезновению эльфов и гномов…

А ещё к пропаже братьев Амона.

Как он узнал, от одного алхимика, которому повыбивал все зубы, старшие мастера, желая отсрочить свою смерть из-за того, что их тела начали так не вовремя отказывать, стали эксплуатировать тела Спагирийцев…

Пока не остался последний, лучший среди них. Аль-Хазим лично отдал приказ не трогать его, надеясь что тот принесёт ингредиенты для эликсира, которые, как удачно, он хранил у себя, вероятно, не желая особо делиться с другими братьями по цеху или не доверяя им. Никого к нему не подпускали. Кроме Амона.

И всё ради бессмертия.

Амон растерял всё уважение к этому человеку, он бы плюнул в него, но тот и этого не заслужил. Смахнув с клинка кровь, которая забрызгала гобелен, на котором был изображён его учитель, он забрал ингредиенты и тихо покинул обитель через окно…

Прошло время.

Амон шёл где-то далеко, посреди пустыни. После убийства Аль-Хазима за его голову назначили награду. Он шёл днями и ночами, совсем не отдыхал и не медитируя. Он намеревался как можно дальше унести всё это, чтобы злые руки не дотянулись до них.

Чтобы больше никто не пострадал.

Спагириец понимал, что в одиночку не победит целый Орден Алхимиков и верных ему цепных псов. Но они и так сами были на последнем издыхании. Вопрос был лишь во времени.

В конце концов, когда он уже стёр ноги в кровь и рухнул без сил, посреди песчаных дюн под палящим солнцем.

Ему казалось, что он на краю мира. Только он, солнце с голубым небом и песок.

И тогда он кое о чём вспомнил.

Приподнявшись из последних сил, он достал зёрнышко и сделав ямку в песке, положил его.

Высыпал все ингредиенты, что нужны были для эликсира и залил их кровью дракона. После чего смотрел.

Ничего не происходило.

Что же ему не хватало?

И тогда он вспомнил слова чудовища.

И коснулся своего сердца.

Спагириец снял с себя свой рюкзак, положил рядом меч. Отстегнул кожаные доспехи и отбросил их в сторону, снял полную, прилипшую к коже рубаху.

Он извлёк меч из своих ножен и взялся за лезвие.

Это было безрассудно.

Но он решил довериться своим чувствам.

Он вонзил лезвие и вскрыл себе грудь. Он был достаточно вынослив, чтобы пережить такое, пусть и недолго.

Клинок рухнул из ослабевающих рук, и он запустил пальцы в рану.

С силой он дёрнул и извлёк своё бьющееся сердце и положил его ко всему, что лежало в ямке.

Рухнув рядом, истекает собственной кровью, он впервые за долгие года молился.

Перед тем как закрыть глаза, он увидел чудо.

Его сердце облили корни, а из него начал проработать росток.

Он улыбнулся и единственный из своего рода испустил свой последний вздох.

А росток продолжил расти, поглощая вокруг себя всё, в том числе и тело Амона. Песок вокруг него стал превращаться в плодородную землю, а сам росток рос и превращался в дерево, которое продолжило расти.

У его корней образовался пруд, с кристально чистой водой. Земля покрылась прекрасной зеленью, раскинувшись на всю округу.

Это место стало чудесным оазисом, и кто знает, насколько могучей целебный силой оно обладает. Ведь вокруг древа уже появились существа, что когда-то умерли посреди неё, но они не нападали друг на друга.

Древо, что дало жизнь.

Древо жизни расцвело посреди пустыни.

А на его ветвях тихо звенели колокольчики…