Последний поезд

Часть 1

Она стояла на перроне, сжимая в холодных руках спортивную сумку с нехитрыми пожитками. Перчатки забыла впопыхах, а возвращаться нельзя, иначе опоздает на последний поезд. Перрон пуст, жители покинули свои дома, законсервировав их до лета, как всегда второпях что-то забывая – важные мелочи, составлявшие ореол уюта и стабильности. Сумка слегка подрагивала в руках девушки, словно живя собственной жизнью, тишина обезлюдевшего городка и тихо падающие снежинки в свете фонарей разбавлялись тиканьем огромных вокзальных часов. Так странно было их слышать, ведь в суете и многолюдье обычного времени и привычного ритма вокзала расслышать шаги времени невозможно.

Вот поэтому каждый год она уезжала последней.

Ради того, чтобы в тишине слышать время и немного нервничать: а вдруг поезд не придёт? Вдруг застрянет по пути от соседнего городка, вдруг зимние твари вылезут раньше времени и нападут, и машинист, ставший таким близким за прошедшие годы, вдруг и машинист погибнет?

«Нет, – вздрогнула девушка, крепче сжав стылые руки на ремнях сумки. – Всё будет хорошо!»

Она подняла лицо вверх, ловя снежинки ртом и моргая, когда они таяли прямо на глазах, прислушиваясь к окружающим звукам. Вдалеке послышался гудок. Она обернулась: город уснул. Глаза не различали света в окнах, на улочках, всё погасло, кроме одного фонаря над головой. Позади неё – тьма, впереди опасный зимний лес и... тьма. Стоя в единственном пятне света посреди мрака, она чувствовала себя особенной и уязвимой. Своего рода душевный мазохизм – нырять в последний поезд, из уязвимости в уверенность: адреналин разносился по телу, будто прыгнула с парашютом и благополучно приземлилась. С парашютом девушка не прыгала, поезд – вот её экстрим. Раз в год.

Свет от фонаря локомотива прорезал темноту, вынырнув из-за поворота. Тук-тук, тук-тук... Кровь в теле вторила ритму колёс, сумка сильнее подрагивала в руках. Поезд тихо ехал вдоль перрона; она махнула рукой машинисту и вздохнула. С мягким пшиком двери открылись перед ней, выдохнув тепло в лицо. Один шаг – и она в безопасности. Фонарь за её спиной погас в тот миг, когда закрылись двери.

Вагон пуст.

Пуст? Нет. В конце сидел незнакомый парень, задумчиво глядя на неё. Поезд тронулся, девушка села на ближайшее место, к окну, глядя на лес. Кромешную тьму теперь разгонял только фонарь поезда, но ей этого было не видно. В убегающем назад чёрном лесу мелькали красные огоньки.

– Рано в этом году вылезли, хорошо, что мы все уехали. На самом деле, учёные говорят, что они с каждым годом просыпаются всё раньше. -- Парень плюхнулся рядом, косясь карими глазами в сторону шевелящейся на её коленях сумки. Она улыбнулась и расстегнула молнию. Мордочка серенького котёнка показалась из темных объятий сумки. Люди, покидая городок, забывают не только мелочи. Он мурчал. А за окнами вагона билась вьюга и выли зимние твари.

**********************

– Ты помнишь, как это случилось первый раз? – Нет, мне было два года. Совсем малышка. Я не помню того страха и истерии. А ты? – Помню, но самую малость. Родители рассказывали, как люди сбегали, не закрыв дома, бросая всё. Всеобщая паника.

Немного неловкое знакомство попутчиков в стиле «Я Алекс. А я Джо», внимательное прощупывание взглядом собеседника, и в унисон урчащие желудки остались позади. Ужин в вагоне-ресторане, выданный автоматом после сканирования билетов, был неким уравнителем. Вьюга за окном уже не казалась такой злой, лес – таким тёмным, а изредка доносящийся вой – таким страшным. Даже мигающий свет в соседнем вагоне больше не выглядел предзнаменованием из ужастиков. Маленький безымянный шерстяной клубочек мирно спал в сумке. Через пару часов они прибудут в Антхилл, город-колосс, расположенный в глубине материка подальше от лесов, где проводят зиму жители маленьких городков побережья. Поезд неумолимо нёсся сквозь снег, прорезая ночь прожекторами.

– Какая теория тебе кажется правдивее? – Алекс придерживал на столике слегка вибрирующую кружку с кофе. – Я немного верю в каждую, сложно разобраться, где правда, когда истину скрывают, – Джо сонно щурила голубые глаза, потирая веснушчатое лицо руками. – Мне нравится версия с заражением местной фауны. Говорят, на побережье был исследовательский центр. Никто из местных там не работал, так что данных нет, чем они там занимались. Секретно. – Да, я тоже слышал. После первой зимы правительство щедро снабдило население версиями происходящего. Сбежавшие гибриды, выращенные для военных целей, безумные лаборанты, распылившие вирус и заразившие местных животных, радиация. Мне нравится версия про сбежавшие военные разработки. – Что ж они там такое разработали, что до сих пор истребить не могут? – Джо скептично фыркнула, чем вызвала смешок собеседника.

Зависшая в воздухе голограмма машиниста оборвала начинающееся веселье. Это было не традиционное записанное приветствие или объявление остановки -- проецировалось реальное время, и машинист выглядел напряжённым. – Уважаемые пассажиры, в целях безопасности прошу вас пройти в первый вагон как можно быстрее. Лицо на голограмме напряжённо посмотрело куда-то в сторону, изображение пропало.

Джо и Алекс переглянулись, синхронно подхватили багаж и буквально помчались вперёд сквозь состав, притормаживая только перед автоматическими дверьми. Внезапный грохот заставил их замереть. Железные ставни падали, закрывая окна и отгораживая от внешнего мира. Джо глубоко вздохнула, стук собственного сердца почти заглушил все звуки. – Я и не знал, что такое бывает, – Алекс дёрнул её за руку и потащил за собой вперёд. Запыхавшиеся, стояли они в первом вагоне. Свет мигнул и погас. В кромешной темноте Джо чувствовала, как потеет её рука в руке Алекса, ощущала вибрацию пола и как недовольно пытается вылезти котёнок из закрытой сумки. – Включено аварийное освещение, – возвестил механический голос, и тусклый красноватый свет полился с потолка, очерчивая и углубляя тени. Они продолжали стоять посреди вагона, ничего не понимая, оглядывая закрытые окна. Лицо Алекса в аварийном освещении выглядело довольно зловеще, пряча насмешливые карие глаза в тёмные провалы и затеняя пробивающуюся щетину.

Дверь в кабину машиниста отъехала в сторону с тихим шелестом. В кабине светилась только приборная панель, окна были закрыты железными ставнями, как и во всём составе. Камеры снаружи передавали изображение на несколько мониторов. Они видели, как прожектора локомотива освещают пути на многие метры впереди. – Заходите, – махнул им рукой машинист. Джо выпустила руку спутника и смело шагнула вперёд. Каждый год она мечтала оказаться в этой святая святых поезда. Мечты сбываются при самых неожиданных обстоятельствах.

– Что происходит? – спросил Алекс, когда за ним закрылась дверь. Скорость поезда ощутимо упала, на мониторах показались смутные очертания городка. – Стало небезопасно, пришлось принять меры. Твари выскакивают почти на пути. – Вы их видели? В смысле, разглядели в деталях? – благоговейно прошептала Джо. Изображений тварей было множество, каждый выживший описывал их по-своему. Ни Джо, ни её семья сами не встречались с ними. – Боюсь, вы их тоже увидите, – устало выдохнул машинист. – Сядьте, я сократил путь до Антхилла, но, боюсь, зря. Мы проедем через Хатой. – Тот самый истреблённый Хатой? – в один голос прошептали пассажиры, устраиваясь на откидных креслах по сторонам двери и переглядываясь. Путешествие на последнем поезде постепенно оправдывало свой зловещий символизм. Как бы он и правда не стал для них последним. Джо расстегнула сумку, достала котёнка и спрятала за пазуху. Так-то лучше.

Хатой был городом, который решительно не хотел эвакуироваться, посчитав объявление если не розыгрышем, то преувеличенной угрозой.

Выжило несколько человек. Город уже двадцать лет был заброшен. Даже мародёры почти не поработали там. Примечательной чертой Хатоя были проходящие прямо через центр города пути. Дома стояли в считанных метрах по обе стороны путей. Когда поездов стало ходить очень много, построили объездной путь вокруг города, но рельсы в самом городе поддерживались в хорошем состоянии – про запас.

На экранах показались двухэтажные домики, вплотную примыкавшие друг к другу по обеим сторонам. Состав медленно вползал в город-призрак. Прожекторы высвечивали заброшенные кафе, магазинчики, парикмахерские на первых этажах. Кое-где истрёпанные занавески в разбитых окнах болтались на ветру, словно привидения. Тёмные тени прыгали с крыши на крышу, одинокий вой пронзил тишину городка, его подхватил другой и ещё один.

– А вот и твари, – буркнул машинист. На пути выскочило существо размером с волкодава. Джо, открыв рот от удивления, рассматривала зимнюю тварь. Мохнатое тело с похожей на собачью головой, на которой блестело множество красных как угли глаз, бегало на шести паучьих ногах. Существо вдруг подпрыгнуло вверх и приземлилось на крышу дома.

Алекс присвистнул. Интонация его свиста выражала большой спектр негативных эмоций, обычно выражаемых нецензурными словами. Да, Джо согласилась бы с ним. Твари прыгали с крыши на крышу, выли, бросались на пути и вновь отпрыгивали. И конца этому будто не было. Время застыло внутри кабины локомотива, тихое движение сквозь город почти не ощущалось, Джо казалось, что они попали в гигантскую паутину и вязнут с ней.

Пару сотен (или тысяч?) тварей спустя город внезапно закончился. Джо впервые за долгое время вдохнула полной грудью. Машинист нажал пару кнопок, и поезд набрал скорость. Они бодро понеслись вперёд, отматывая километры до безопасности. – К следующей зиме попрошу поставить на поезд орудия, – проворчал машинист.

Больше никто не разговаривал.

Когда полоса рассвета окрасила горизонт розовым золотом, они увидели растущую громаду города. Снега тут почти не было. Поезд нёсся по равнине: ставни подняты, свет лился в пустые вагоны, освещая углы и прогоняя тени. Пассажиры так и остались у машиниста, Алекс иногда перекидывался с ним фразами, но Джо не слушала их, поглаживая сквозь толстовку тёплое тельце. Эх, малыш, хорошо, что ты ничего не знаешь. Липкие щупальца страха начали отпускать её сердце, истончаясь перед оживляющими лучами рассвета, бликующими от стёкол и островков снега на равнине. Антхилл словно рос из земли, с каждой секундой поднимаясь всё выше. Небоскрёбы расчерчивали небо над городом-колоссом, городом-спасением, городом беженцев, отражая солнце своими стеклянными боками.

Шумная толпа на центральном вокзале сновала туда-сюда, обыденно, торопливо, безмятежно. Город-муравейник жил обычной жизнью, легко поглощая всех пребывающих и тут же словно разрастаясь вширь, ввысь и под землю, чтобы хватало места.

Они поблагодарили машиниста и вышли на платформу. Алекс достал из кармана сигареты и блаженно затянулся, свободной рукой приглаживая растрепавшиеся тёмные волосы. – Пойдём, выпьем кофе? – предложил он, после очередной затяжки. – После такой ночи – мы его заслужили. – Не только кофе, но и торт, – буркнула Джо. Алекс подхватил их багаж и двинулся вперёд. – Знаешь, я подам заявку в школу машинистов.

Часть 2

Высокие тяжёлые ботинки Джо давили лесную подложку, оставляя глубокие следы во мху, шаг за шагом отделяя её всё дальше от дома. Она мечтала об этом моменте на протяжении многих холодных месяцев, глядя вместе с Алексом из панорамного окна с высоты сто восемьдесят второго этажа на ровное полотно снега на Большой равнине. Увеличив изображение до максимума с помощью квартирной компьютерной системы, они наблюдали за энергобарьером, опоясывающим город на границе пустоши и леса. Там иногда мелькали тёмные красноглазые тени. Джо вздрагивала, но Алекс уверял, что, даже если они переберутся за барьер, их уничтожат беспилотники. Столица, в отличие от окраин, была прекрасно защищена. Выезд из Антхилла в холодное время был запрещён, рельсы занесены нетронутым снегом. Комендантский час длиной в полгода. Каждый прожитый в столице день она считала заточением, и сама себе казалась принцессой в башне.

Сейчас в лесу было душно, после утреннего дождя нещадно палило солнце, создавая парниковый эффект, но Джо не останавливаясь шла вперед, бодро перешагивая через поваленные стволы. Лёгкая рубашка промокла от пота под рюкзаком, волосы прилипли к лицу, но пели птицы, жужжали насекомые, и прорывающиеся сквозь кроны деревьев золотые лучи играли в её рыжих волосах, прыгая зайчиками по листикам. Принцессу в башне заточил вовсе не дракон, а неразговорчивые сотрудники службы безопасности ASА (агентство безопасности Антхилла).

Спустя несколько часов после приезда в Антхилл за ней пришли. Повелением сверху их с Алексом и котом в короткие сроки переселили в государственную квартиру, в здание высокой безопасности. За неделю они подписали кипу бумаг о неразглашении и были помещены под надзор органов власти. Алекс шипел сквозь зубы проклятия, но сделать они ничего не могли. Ледяные лекальные улыбки на лицах чиновников, подававших им происходящее как высшее благо, не допускали неповиновения.

Телефон в кармане на бедре издавал сигналы. Кто-то из родителей желал знать, отчего она, едва приехав, тут же без объяснений ушла, оставив им кота. «Мам, пап, вы не волнуйтесь, я найду логово тварей и вернусь!» Джо фыркнула себе под нос, убирая от лица ветки. Задумавшись, она забрела в участок густого подлеска. До сих пор ни тварей, ни намёков на них она не обнаружила. Вообще-то, каких-либо следов животных она тоже ещё не встречала.

Можно подписать хоть тысячу бумаг, но люди всё равно будут общаться. Алекс тихо рассказывал ей, что доводилось услышать, по крохам собирая информацию о тварях от самых информированных людей – машинистов. Люди, не связанные договором, свободно выражали свои мысли, особенно после того, как пришел приказ оснастить поезда орудиями. Она сама никогда не задумывалась, но ведь правда в том, что жители уже забыли, как выглядят местные лесные обитатели. Кроме птиц и насекомых уже около десяти лет никого не было. Видимо, остальных съели твари, должны же они чем-то питаться? Работа кипела, люди терялись в догадках, но Алексу и тому машинисту, что их привёз, приходилось молчать. Джо надеялась, что орудия — это знак и правительство, наконец, перестанет отмахиваться от проблемы.

Незаметно для себя Джо зашла довольно глубоко в лес, здесь было меньше солнца, и влажный мох чавкал под ногами, с трудом отпуская ботинки из своих липких объятий. Она чутко прислушивалась к звукам, но слышала только свои же шаги и немного сбитое дыхание. Обоняла запах перегноя, хвои, грибов и всех тех неповторимых ароматов свободы, которую ощущаешь, вырвавшись из мегаполиса на природу. Лес был лесом и ничем иным.

В одно мгновение она зависла в невесомости, потеряв всякую ориентацию в пространстве, и ухнула вниз, больно приземлившись на заднюю точку. В глазах темно – или темно вокруг? За шиворот посыпались частички земли и листьев. Смахнув с лица грязь, Джо взглянула наверх. Упала довольно глубоко, примерно в полутора метрах над головой было отверстие, в котором виднелись ветви и небо. Глаза начали привыкать к темноте, и она огляделась. Кажется, это не совсем яма. Джо извлекла из рюкзака налобный фонарик с камерой. Пришлось немного согнуться, чтобы осмотреться и понять, что перед ней подземный ход. Свет фонаря разгонял темноту. Ход был не короткий, и тупика не было видно, размеры позволяли ей пролезть на четвереньках. Джо на минуту задумалась, на кой чёрт ей это надо, и, включив камеру, полезла вперёд.

Тоннель напоминал ей по ощущениям сдавленности и неизвестности бесконечные холодные аскетичные коридоры ASА. Они не были такими узкими, конечно, не были тёмными и пахли совсем не землёй, а были стерильны до тошноты. Казалось, в этих коридорах нельзя найти ни единого отпечатка. И в них было множество маленьких дверей в ад, за каждой – череда лиц, чинов, вопросов и бумаг о неразглашении. И за каждой скучной дверью без таблички очередному надменному агенту Джо задавала один и тот же вопрос: – Откуда взялись твари?

Её игнорировали. У Алекса от бешенства ходили желваки, но он молча подписывал бумаги. В конце концов, после девятого или десятого повторения своих показаний, за очередной белой дверью, Джо сорвалась. – Ответьте наконец, что это за твари? Откуда они взялись? – Джо! – Алекс сжал её руку. – Почему вы ничего не делаете с ними? – Джо, успокойся, он не ответит! – Но почему? Мы подписали уже сотни бумаг о неразглашении! Мы не можем никому ничего рассказать!

Неизвестно, что повлияло на этого агента, может, эмоции Джо, может, аргумент о неразглашении, но вопреки ожиданиям он снизошел до ответа: – Зимние твари это... э-э... подопытные животные. Из-за сбоя системы безопасности они вырвались. Когда нам стало известно о масштабах бедствия, Хатой был уже уничтожен. Всех тварей найти мы не смогли, откровенно говоря, мы едва ли изловили треть из них. Позже стало известно, что тёплое время они не переносят, появляются только зимой. С тех пор за экспериментом просто наблюдали. – Наблюдали? Вы представляете, сколько их сейчас? Неужели так сложно найти их летом и перебить? – У государства есть более важные проблемы, нежели уже привычное зло на окраинах. Я не знаю, повлияет ли полученная от вас информация на положение дел. Что касается погибших в лесах людей, так они сами виноваты – не стоило туда ходить. А теперь подпишите вот тут и тут, – он ткнул в место для отпечатков пальцев. – И, если надумаете с кем-то поделиться тем, что я сказал, помните о своих родных.

Джо, как и тогда, до крови закусила губу, чтобы не расплакаться. Вот поэтому она сейчас здесь, чтобы найти тварей летом и посмотреть, узнать, что можно сделать. Можно ли вообще что-то сделать?

Коленки ощутимо болели, рюкзак цеплялся за верх тоннеля, пробиралась она с трудом. Сколько она уже проползла, сможет ли вернуться? Ход выглядел довольно плотным, и не казалось, что он вот-вот обвалится, но всё же стоило послать Алексу сообщение о том, куда она идёт. Если она умрёт тут, пользы людям не будет.

Впереди на стенах тоннеля что-то тускло светилось, как звёздочки в ночном небе. Джо подползла ближе и увидела бледные грибы, кучками растущие из стен. Фосфоресцирующие организмы в их регионе? Такого в школе не преподавали. Ход начал заметно расширяться, с боков и сверху стало больше пространства. Незнакомый запах защекотал пазухи носа, Джо чихнула и испугалась, так громко это прозвучало. Чем дальше, тем сильнее и отвратительней пахло. Луч фонарика рассеялся в пространстве, освещая большую пещеру.

Она вначале не поняла, на что смотрит, а затем испугалась до дрожи.

На выстланном мхом, листвой и ветками полу пещеры, в свете фосфоресцирующих грибов, покоились огромные белые коконы. Насколько хватало обзора, везде вплотную или на небольшом расстоянии друг от друга ютились полные яиц мягкие и немного лохматые оболочки. Вся пещера – один большой инкубатор. Джо тяжело вдыхала запах разложения, водя головой из стороны в сторону, чтобы записать как можно больше материала. Под лучом фонаря наполнение пещеры становилось всё ужасней. Между коконами были разбросаны останки мелких животных, они-то и воняли, разлагаясь. В паре шагов от себя она обнаружила медвежью лапу. Старые останки уже не гнили. Лосиные рога… Насколько сильны эти жертвы науки, чтобы убить таких мощных животных? Следующая находка была не менее пугающей. Высосанные оболочки взрослых тварей. Там и тут. Огромные паучьи лапы, застывшие в смерти, скрюченные к тому, что осталось от брюшек. Они… каннибалы?

Едва заметное движение справа. Джо вздрогнула, медленно поворачивая голову. Один из коконов шевелился. Лапки давили изнутри оболочки, поверхность бугрилась в каком-то гипнотизирующем ритме, заставляя смотреть, не отрывая взгляда. В пещере было тепло, не более, но Джо показалось, что температура резко повысилась до вулканической. Девушка медленно пятилась назад, с трудом делая каждое движение скованными от страха мышцами, но не могла отвести глаз от коконов и жизни в них. Она нашла зимних тварей летом... Пора уносить ноги.

Часть 3

Заблудилась.

Джо стояла на полянке и не могла определить свои координаты. Вот что значит, забывая дышать от страха, выбраться из логова и торопиться уйти подальше, пытаясь не зажмуриваться и не визжать, как маленькая девочка при виде паучка. Паучки-гибриды напугали большую девочку до состояния привидения, только она не видела своё белое без кровинки лицо. Пульс успокоился только недавно, и она начала понимать, что, пожалуй, сглупила, никому не сказав о своих планах. Хотя бы Алексу, но он был на работе, курсируя между городками, так что ей не хотелось его отвлекать понапрасну. Кто же знал, что получится так неожиданно и будет что рассказать и показать.

Джо присела на какой-то трухлявый пенёк, она устала физически и эмоционально, совершенно не представляя, что ей делать дальше. Телефон не ловил сигнал, так она хотя бы связалась всё-таки с Алексом и спросила совета, но она сидела на пне посреди-неизвестно-где и ловила лучи заходящего солнца. Красота и пастораль, если забыть о местных особенностях фауны.

Небо прорезал пассажирский самолёт, отражая свет своими зеркальными боками, полёт на другой континент. Джо ни разу не летала.

Самолёт! Как она не подумала. Спасательные беспилотники из Антхилла. Можно попытать счастья и воспользоваться государственной услугой поиска пропавших. Похвалив себя хоть за то, что зарядила телефон перед выходом и облегчённо вздохнув, Джо отправила сигнал на частоте спасателей. Маленький индикатор в углу экрана подтвердил, что сигнал принят, оставалось только ждать и ни на метр не сдвигаться с места. Беспилотники точны, но туповаты, если она покинет свой пень, её не подберут.

Тихий шелест крон над головой и бурчащий желудок создавали иллюзию обыденности происходящего.

Джо открыла рюкзак, достала воду и злаковые батончики. Обертки были слегка пожёваны Смоки. Спасённый некогда котенок вырос в редкостного проказника и грыз всё, что можно и невозможно. С особой жестокостью он расправлялся с роботами-уборщиками, буквально выдирая из них провода. Казённое имущество, между прочим, но пока им это сходит с рук. Вернее, с лап.

Джо вытряхнула шерсть из рюкзака и зашелестела обёрткой.

Питательный перекус был жестковат, от усердной работы челюстей хрустело за ушами, и она не услышала в шорохе листвы другой звук.

Тонкие лапки придавливали мох, едва слышно наступая на листочки и веточки. Осторожные. Почуявшие добычу. Повинуясь почти утерянному человеком чувству опасности, Джо напряглась, огляделась. И тут же перестала жевать. Шесть молодых паукособак вышли из леса, аккуратно ступая, растянувшись в полукольцо позади неё. Они поднимали передние лапки, проверяя воздух. У одного в пасти был зажат бездыханный заяц.

Джо прекратила употреблять кислород, пытаясь вспомнить, что делать и школьную программу биологии. Так, спокойно, ты ещё живая, тебя не парализовали и не окуклили. Впрочем, зайца тоже не окуклили, гибриды несколько отличаются, значит. И всё же... Они ощупывают воздух, значит слышат, как пауки-вибрации волосками на лапках. Не шевелись, Джо и не жуй, и не дыши громко. Так она и замерла, держа руку с батончиком на полпути ко рту.

Красные глазки слегка светились, когда ловили отблески солнца, носы двигались, втягивали воздух, лапки ощупывали пространство... Джо чувствовала, что капли пота, стекавшие с висков за шиворот, скользили по коже слишком громко, слишком привлекательно, слишком аппетитно. Гибриды были в два раза мельче тех особей, что прыгали по крышам Хатоя, но ей не спастись. Гроб Джо оказался похож на челюсти. Крышка опускалась, грозя запереть её в зубастых пастях-половинках.

Главные и побочные глаза одной из особей сфокусировались на Джо, пасть открылась, демонстрируя длинные, острые зубы, красный собачий язык и.…толстые жвала, до этого момента спрятанные внутри.

Лапки согнулись, приготовившись к прыжку, тварь тихонько завыла, и за долю секунды остальные собрались рядом, размахивая в воздухе передними лапками. Это было похоже на разговор глухонемых. Стая гибридов прямо сейчас, вероятно, делила её на вкусненькие кусочки.

Порыв ветра хлестнул по вершинам деревьев, Джо автоматически подняла голову, - над ней завис большой спасательный аппарат на несколько человек.

- Не шевелись, я вытащу тебя, - прогрохотал голос сверху. Джо вытаращила глаза, забыв о собаках, пауках и их гибридах. Это что-то новенькое, она-то думала, что такие аппараты не общаются, молчаливо подчиняясь далёким операторам. Прищурив слезящиеся от ветра глаза, она пригляделась к бортам. Эмблемы АSА и государства, значит, военный транспорт.

Джо не испытала удивления, это было закономерно. Вероятно, за ней следят круглые сутки.

Вой тварей вернул её к реальности. Пауки с раскрытыми пастями в боевой готовности смотрели вверх, размахивая передними лапками, некоторые приготовились к прыжку.

Почти беззвучный выстрел ударил в одну из особей. Паукособаку подбросило вверх, перекувырнув пару раз в воздухе, и ударило что есть мочи о землю. Зелёная кровь забрызгала остальных, разлетаясь яркими брызгами во все стороны. Дикий визг, переходящий в ультразвук, прорезал лесную чащу, отдаваясь скрежетом в барабанных перепонках, лазерным скальпелем прокладывая дорогу прямо в мозг. Джо заткнула уши.

Стальные обхваты сжались вокруг её талии, больно, жёстко, так что едва дышишь, и дёрнули вверх, затягивая внутрь аппарата. Рюкзак выпал из рук Джо прямо на морду подскочившей твари, не дав ей прыгнуть выше и цапнуть за ногу. Пилот снова выстрелил, разбрызгав зеленые капли и куски плоти на кружащихся в опасном танце созданий.

Ещё больше визга. Челюсти клацали, со жвал капала слюна, красные глазки сияли ярче углей и вой, дикий вой не замолкал. Но они отступали, отползали на брюшках, припав передними лапами и мордами к земле.

Бесконечное мгновение спустя Джо затянуло внутрь и захлопнулся люк.

Аппарат сделал вираж, сквозь стекло было видно, как на полянке бушует драма — живые особи, разрывали и пожирали мёртвых, схватившись друг с другом за лучший кусок.

— Камеру можешь выключить.

— Что? — Джо непонимающе хлопнула глазами.

— У тебя камера включена, — медленно повторил пилот. — Выключи. Сними. Отдай мне.

Правильно оценил обстановку, вяло подумала девушка, снимая камеру с головы. После такого приключения лучше выбирать слова покороче.

Она отдала требуемое и откинулась к стенке.

— Меня ждут в АSА?

— Да.

*********************

Джо сидела на скамье под большими вокзальными часами. Около полусотни встречающих равномерно распределились по залу, сбившись в кучки семьями. Тревога отражалась в глазах, напряжённых чертах, жестах, повышенных тонах. Вокзал гудел как улей, заглушая тиканье гигантских стрелок, только ропот непонимания. Люди ждали последний поезд, да только тот опаздывал уже на час. Джо ровно смотрела в одну точку, прямо туда, где истончались и сливались в единую нить рельсы, в этот единственный день в году, когда солнце садилось на одной линии с путями, зажигая блестящий металл своим отражённым огненным светом. Скрестив на груди, подпрыгивающие в такт сильному тревожному биению сердца руки, девушка старалась не думать о плохом, но думала. В этом году последний поезд вёл Алекс. Зима ещё не вступала в свои права, были осенние тёплые деньки, но городки указом правительства начали вывозить раньше, чем обычно. Люди не особо роптали, пребывая в блаженном неведении, лишь горстка машинистов, чинуш и Джо знали истинные мотивы действий. Твари проснулись раньше, адаптировались к теплу.

Запертая в Антхилле, не имеющая возможности хоть как-то повлиять на исход событий, не имеющая права присоединиться к толпе, чтобы в группе переживать ожидание, не имеющая права рассказывать о своих догадках и страхах... Не имеющая права... Букашка, зажатая тисками государства, схваченная за горло бумагами о неразглашении, она задыхалась от паники. Связь с Алексом пропала гораздо раньше, чем обнаружилась задержка.

Что-то случилось.

Агентов АSА она заметила первой. Ненавязчивые серые тени замелькали на балконах второго этажа, прижимая пальцы к ушам, переговариваясь на своей волне. Джо сделала глубокий вдох и обхватила себя руками. Всё плохо

Алекс, чёрт возьми... Вернись живой!

В итоге агентов стало такое количество, что даже горожане обратили внимание. Ропот недоумения переключился на новую тему, встречающие настороженно оглядывались, замечая оцепление у выходов. Агенты, по обыкновению, стояли с каменными лицами, отрешённые истуканы с заданной программой, предметы интерьера, не более. Люди пороптали, оглядываясь, и вернулись к томительному ожиданию, затянувшемся ещё на долгое время. Или Джо уже так казалось.

На горизонте вспышкой мелькнул отраженный луч солнца. Стекло поезда ухватило последний отблеск и рухнули сумерки. Джо прижала руки ко рту, замерев и боясь, и радуясь одновременно. Последний поезд выехал на равнину.

Минуты ожидания казались ещё более долгими, нежели прошедшие часы, поезд медленно, медленней обычного полз к вокзалу, пересекая Большую равнину. Прожекторы с крыш города, рыскали по пожухлой траве, скрещиваясь на путях, на поезде, снова убегая, выхватывая, высвечивая куски пространства. Пугающий танец света. Джо покрылась мурашками --такого никогда не было. Весь город словно подобрался, замер: здания, люди, сам воздух вокруг неё, всё источало статичную тревогу.

Грязно-белый состав уткнулся бампером в отбойник у края платформы. Джо хлопала глазами не веря тому, что видит, но и не удивляясь -- в глубине души она знала, что случилось.

За стеклом кабины мелькнуло лицо Алекса. Живой...

Поезд замер окончательно, заглохло его урчащее нутро, люди не дышали, потрясённо молча, агенты истуканы заняли свои позиции, бесшумно передвигаясь среди кучек людей. В абсолютной тишине вокзала, в промежутке между секундами, в тот миг, когда стрелка уже издала звук, но ещё не стукнула секунду снова, в этот миг тишины с переда поезда с влажным чмафком сполз и упал на пути лохматый, заляпанный кусок шерсти, оставляя на белой поверхности широкий след из зелёной крови. Чмафк, чмафк, чмафк, отпадали куски с вагонов, с закрытых железом окон. Твари напали на последний поезд.

Тишину разорвал чей-то запоздалый визг... и Джо засмеялась. Она смеялась, захлебываясь звуками, истерично, неудержимо, смехом сумасшедшего, стоя прямо напротив кабины и глядя на Алекса. Она видела, как он откинул голову назад и расхохотался точно так же. Среди этой неразберихи они держали незримый контакт, понятный лишь им двоим, и не было нужды говорить, они оба знали: теперь правду не скрыть, теперь можно не молчать, теперь все подписи стали пшиком в воздухе, теперь неважно! Теперь не страшно!

Агенты АSА выводили людей из поезда…

****************

Чёрные тени застилали Большую равнину. Военные истребители взлетали с аэродрома и несли смертельный груз к побережью, пролетая низко-низко, чтобы соседние государства не приняли действия за угрозу. Город Антхилл, столица Антхиллеса, отправил армию бомбить свои пригороды.

С высоты своей казённой квартиры, Алекс и Джо наблюдали за этим зрелищем. Стёкла и пол дрожали от гула самолётов, за этой дрожью они не замечали своей. Стоя в обнимку у панорамного окна, увеличив изображение на максимум, они отрешённо наблюдали за смертью.

Как просто и быстро может всё решиться, когда правду не утаить, когда глаза не скрыты розовыми очками, когда народ не удержишь.

Раз - и дроны просканировав землю, нашли все подземные тоннели тварей, все пещеры с яйцами. Масштабы потрясали. Буквально всё побережье было испещрено сетью ходов, паутиной подземной цивилизации тварей.

Два -- и составлен план.

Три -- самолёты со смертельной начинкой в воздухе.

Прекраснейший закат как буйство красок, торжество природы, словно утешение свыше, пытался скрасить ужас происходящего. Телевидение вещало со всех каналов прямую трансляцию, а перед этим неделя истерики, митингов, как реакция на открывшуюся правду. Президент сказал "сопутствующий ущерб" и отдал приказ. Люди лишаться своих домов, но будут избавлены от угрозы, созданной ими же. А жильё отстроим, возродим инфраструктуру, да ещё лучше прежнего. Возможно. Но сейчас люди потеряют свою связь с прошлым, зарядами будут стёрты годы жизней, воспоминаний. Сопутствующий ущерб не компенсируешь деньгами. Лес рубят -- щепки летят, конечно.

Огромные чёрные силуэты в небе.

Пол дрогнул под ногами, на горизонте выросло грибоподобное облако. Руки Алекса стиснули её рёбра до хруста, он уткнулся носом ей в затылок и не дышал.

Взрывы сотрясали землю, выжигая всё живое, неугодное и проблемное. Дым застилал небо. Джо не чувствовала потери, она успела проститься с городком давным - давно, когда нашла в лесу логово тварей. Сейчас она понимала, что дом будет там, где сердце. И это сердце билось сейчас в прижатой к её спине груди Алекса.