Последний маяк

I. Крайние земли

Последний маяк

«…до того, как мы перешли границу Дунтарейдара, нам попадались селения, однако ни в одном из них нам не удалось остановиться. Странная лихорадка Дарвела отпугивала местных, владельцы постоялых дворов не желали «пускать заразу к себе в дом». Мы пытались объяснить, что это не заразно, но никого не убедили.»

***

«39 день месяца Азулла

Обнаружили оставленный пилигримами лагерь, прямо у тракта. Рядом со статуей какому-то безымянному божеству. Судя по всему, они снялись с места за день до нас, но нагнать их мы вряд ли сможем: Дарвелу стало хуже и привал требуется всё чаще. Но есть и хорошие новости. В этих местах принято оставлять что-то после себя в помощь будущим путешественникам. Мы нашли сумку с травами и заварили чай для Дарвела. Этого не много, но он хотя бы перестал бредить.

Оставлю специи. Не самая полезная в снегах вещь, но, возможно, поднимет кому-нибудь настроение.»

***

«42 день месяца Азулла

Когда я смотрю на горизонт, я вижу красный огонь Последнего маяка. Каждый шаг приближает нас к нему, ещё немного, и мы будем в городе. Скоро это изматывающее путешествие кончится, и мы приступим к главной цели»

Ровное красное пламя на горизонте тонкой иглой взрезало мглу севера. Прикинув, сколько ещё времени им предстоит провести в пути, Эллоирд не смог сдержать торжествующей улыбки: они будут в Последнем маяке к самому началу лета. Дорога по северу заняла больше двух месяцев, и ни один день из них не был спокойным. Если бы его спросили сейчас, Эллоирд смело ответил, что плевать ему на исследование, на статью и даже на спонсоров, дайте только тёплую постель и горячую еду. Именно они подгоняли его идти навстречу ледяному ветру и забивающемуся под капюшон снегу. Они и болезнь Дарвела. Никто из группы так и не смог понять, что с ним такое. В себя он приходил редко, чаще бредил и был без сознания. Надежда была только на лекарей Последнего маяка.

Конь всхрапнул, чуть не провалившись в рыхлый сугроб, и полуэльф успокаивающе огладил его по мохнатой шее; ему нравились бретские кони, они были спокойны и выносливы, а в их косматой гриве так приятно было прятать руки от пронизывающих ветров. На протяжении всего пути им везло с погодой, и лошади ровно шли по мёрзлой земле, но прошлой ночью поднялась метель, частично скрыв путевые знаки и протоптанную дорогу.

Через полтора часа земля сменилась каменными плитами, лишь слегка припорошенными снегом, словно чья-то воля не давала им покрыться льдом сугробами. Либо же их просто чистили.

Кхена, их зоркая охранница из наёмников, первая заметила, что что-то не так. Окликнув остальных, она указала на обе стороны дороги впереди. Эллоирд, напрягая зрение, выхватил из мрака два силуэта устрашающей высоты и тут же замедлил ход, вместе с тем приостанавливая за узду лошадь Дарвела. Полуэльф аккуратно спустился на землю, прикусив губу, чтобы не застонать: мышцы ног после долгих часов в седле прострелило болью, остальные, судя по вздохам и шипению за спиной, разделяли его страдания. Переглядываясь друг с другом, они двинулись пешком, ведя за собой лошадей.

Фигуры при ближайшем рассмотрении оказались закованными в броню каменными рыцарями, их доспехи блестели в тусклом свете магических сфер под их забралами. Они были вырезаны столь искусно, что с первого взгляда было сложно отличить их от настоящих великанов-смотрителей. Эти рыцари то и дело встречались у дороги, и если раньше путники то и дело переговаривались, то теперь, под их безучастным, но пристальным наблюдением, все голоса стихли. Подавленные, они ехали молча, с надеждой вглядываясь в каждый встречный силуэт.

Сквозь снежный туман виднелись крепостные стены, острые пики города за ними впивались в серое небо серебряными стрелами. Город-надежда, город-защитник, последнее пристанище в бескрайней пустоши ледяного Дунтарейдара. Красное пламя самой высокой башни города указывало дорогу, статуи рыцарей предостерегали идущих со злыми умыслами, ветра и снег испытывали волю. Дантрал, так называли его местные. Дом луны.

Дантрал врос в острую скалу, возвышавшуюся над белым ничто, неприступный и одинокий. Он бесконечно боролся с природой, но надёжно укрывал своих жителей.

«45 день месяца Азулла

Наконец добрались до Последнего маяка! Как только найдём помощь для Дарвела, можно будет приступать к работе. Оба мага в полнейшем восторге: как и писали в книгах, здесь яркий узел магических потоков. Кажется, это чувствуем даже мы с Кхеной, хотя в магии не мыслим нисколько. Странная вещь. Но она здесь буквально повсюду! Невозможно возвести такой город в таком месте, не прибегая к магии. Рейл говорит, тут даже стены дрожат, настолько она их переполняет. Не знаю, верить ему или нет, но впечатление Последний маяк оставляет неизгладимое.

Будет любопытно пообщаться с местными. Всё не могу понять их настрой к чужакам; они не шарахаются, не агрессивны, но и не дружелюбны. Да, на улицах кто-то оборачивался, разглядывал Дарвела какое-то время, но в глобальном плане им, кажется, всё равно.

Мы остановились в скромной гостинице неподалёку от рыночной площади нижней части города. Хозяин сказал, что нам повезло прибыть раньше всех. Мы не поняли о чём он, да и не спрашивали, потому что дико устали и нас интересовал только сон. Надо будет поспрашивать у местных. Но сейчас пора отдыхать.»

«1 день месяца Нарвады

Целые сутки отсыпались. Никогда не думал, что встречу лето в снегах, но стараюсь радоваться главному: наше исследование начинается с этого дня. Наши мысли ясны, наши глаза горят предвкушением, по венам бежит энтузиазм – слова Рейла. Оживились даже угрюмые наёмники, видел эту парочку в углу таверны, отвлекали других постояльцев от завтрака. (Кажется, они рады, что отпала нужда сопровождать нас — в городе ничего не представляет угрозы. Наверное.) По крайней мере, стражники внушают доверие. А ещё повсюду эти статуи, не думал, что они будут даже в городе.

Говоря о безопасности, в Дунтарейдаре находится древнейшая тюрьма всего Энделя. Защита должна быть на самом высоком уровне. Хочется побывать и там, но это, скорее, ляжет на плечи Гирдала. Надо будет напомнить ему составлять более подробные, чем обычно, отчёты»

Я всё ещё удивлён, как нам удалось уговорить спонсорскую ложу выделить деньги на наше путешествие. Идея сама по себе звучит безумно, не говоря уже об тонне информации, которую предстоит собрать. И о путях сбора этой информации… Когда вспоминаю речь Рейла на прошении, всегда вздрагиваю. Не слишком ли самоуверенно звучало? Оно, конечно, сработало, но что с нами будет, если мы не выполним нами же поставленных задач? Не знаю, как остальные, но я не расплачусь до конца жизни.

Но прежде всего помощь Дарвелу. Хозяин посоветовал обратить в храм, надо будет узнать, где он.

Ещё хозяин посоветовал прикупить тепловые амулеты. Хорошая идея. Местным-то они ясное дело не нужны, а вот нам не помешало бы. Правда, мне кажется, что торговец, к которому он меня так настойчиво направлял, платит ему какие-то проценты с продаж. Ну, это хотя бы знакомо.»

Город на скале

Первый день лета хоть и не принёс тепла, но хотя бы дал отдохнуть от ветра – спасибо городским стенам. Эллоирд радостно сменил грязные и поношенные дорожные одежды на привычное одеяние учёного, пусть и гораздо более тёплое, чем обычно.

От гостиницы до площади была всего пара минут ходьбы, и полуэльф не спешил, пристально разглядывая возвышающиеся с обеих сторон здания, навёрстывая упущенное по прибытии и запоминая дорогу. Мысль о рисунке закралась в его голову, и Эллоирд начал прикидывать, что же запечатлеет на бумаге первым. Остроконечные арки соединяли крыши зданий высоко над улицей, в стенах домов были вырезаны фигуры и сюжеты, не понятные чужаку. Площадь встретила его оживлёнными торгами; каждая лавка располагалась в каменной нише. Народу было довольно мало по меркам родного Хедисса, но даже так шум рынка тут же накрыл его с головой, на мгновение погрузив в воспоминание о залитом солнцем доме.

Оказываясь на рыночной площади, в самой её середине ожидаешь увидеть статую известного в городе деятеля, возвышение для объявлений или фонтан, если район зажиточный. Но Последний маяк удивлял и здесь. Высокое тонкоствольное дерево гордо раскинуло посеребрённые инеем ветви над всей площадью. Они сплетались паутиной, кончиками касались каменных крыш лавок и красиво поблёскивали в свете фонарей.

Это было первое дерево, увиденное им за несколько недель. Эллоирд обошёл его со всех сторон, рассматривая мощную вязь коней, уходящую под камень ограждения. По всем законам такое было невозможно.

– Что же ты такое… – побормотал он себе под нос. Старая привычка, оставшаяся с тех пор, когда он был любознательным и вдумчивым ребёнком, смешившим родителей своим серьёзным лицом.

– Яблоня, – Эллоирд вскинул голову и встретился с взглядом с незнакомой дорхар в плаще с капюшоном, присевшей на ограду рядом с ним. Он не слышал, как она подошла, но в рыночной суете это было не удивительно. Эллоирд выпрямился и вежливо склонил голову, не уверенный, как принято приветствовать незнакомцев в Последнем маяке.

– Никогда не слышал, чтобы яблоки росли так далеко на севере.

– А они и не растут, – женщина улыбнулась, и стало понятно, что эта дорхар гораздо старше всех членов его отряда вместе взятых. Эллоирд привык с осторожностью относиться к старшим народам и всегда неловко чувствовал себя рядом с ними. Будучи полуэльфом, он не мог рассчитывать и на крупицу тех знаний и опыта, что они могли приобрести за долгую жизнь. Это смущало, но не злило, ведь злиться на подобную несправедливость всё равно, что сочувствовать озеру, что оно никогда не станет морем. – Это Румбарт, «Красный плод». Единственная в своём роде яблоня, – она немного подумала и пожала плечами. – Насколько мне известно.

– Это любопытно... – Эллоирд осмотрел дерево ещё раз. Ни одного признака цветения, другая сезонность? – Она часто даёт плоды?

Дорхар мягко рассмеялась, и Эллоирду даже показалось, что она потянется потрепать его по макушке, как делала мать, но та осталась неподвижна.

– А вы хотите попробовать? Скоро представится случай. Плодоносящая Румбарт всегда привлекает туристов.

– Что-то вроде праздника?

– Можно и так сказать.

Эллоирд замялся, не зная, как спросить, чтобы не менять тему разговора слишком резко. Но дорхар среагировала быстрее. Она поднялась и встала рядом с ним, возвышаясь на целую голову.

– Лахтана. Я из коллегии, куда вы рано или поздно должны были попасть, но я поймала вас раньше. Стражники сообщили о проблеме с вашим другом. Конкретно я помочь вряд ли смогу, но направлю вас куда надо, если опишите его проблему.

Эллоирд выдохнул от облегчения и неловко улыбнулся ей.

– Эллоирд. Мы с коллегами будем очень благодарны, если Дарвелу помогут. Мы проходили через Телларадар, заночевали там. На утро Дарвелу стало плохо и его состояние ухудшалось каждый день, до тех пор, пока он вовсе не мог встать. Это напоминает лихорадку, но ничего из наших средств не помогло.

– Через Телларадар, говорите? – нахмурилась Лахтана. – Вы шли через туман?

– Ээ, нет, – поправился Эллоирд, сбитый столку вопросом. – Туман мы обходили с запада, местные сказали, что напрямую там пройти нельзя. Дорога шла через болота.

– Тогда не Телларадар. Чужаки часто путаются, это в порядке вещей. Возможно, его укусила змея или что-то подобное, а он и не заметил. Ну, в лучшем случае.

– Не слишком ли холодно для змей? – полуэльф нахмурился, пытаясь вспомнить, видел ли хоть одну змею на их пути. – И что за "лучший случай"? Хотите сказать, его могло покусать что-то ещё?

– А для яблони не слишком холодно? – улыбнулась снова Лахтана, но затем посерьезнела. – Лучший, потому что известно, как лечить. Ситуация, вероятно, запущена, но вряд ли неисправима, раз ваш коллега дожил до этого дня. А что до менее приятных вариантов, то их множество, и не все включают в себя укусы.

Она развернулась и поманила его за собой.

– Идите за мной. Пока идём к храму, расскажете мне о цели вашего приезда в Дантрал.

Эллоирд спешно направился за ней, едва не забыв ещё раз поблагодарить за помощь, так внезапно свалившуюся ему на голову.

Лахтана с ловкостью коренного жителя скользила по улочкам Последнего маяка, соединённых многочисленными узкими лестницами. Всё это время она не отрывалась от разговора с Эллоирдом, выпрашивая и про детали их путешествия, и про саму его цель.

Их группа прибыла сюда для изучения истории и культуры. Города, региона, правящей династии. В Хедисс стекалось множество народов, вплетая свою частичку в пёструю картину острова, но никогда из Дунтарейдара. Крайний север казался закрытым и не расположенным к общению, да и торговлю вёл только с самыми ближними ем регионами. И раз уж Последний маяк не шёл к Хедиссу, то Хедисс шёл к Последнему маяку – так решил Рейл, Эллоирд его горячо поддержал, Гирдал хотел вписать своё имя в амбициозный научный труд, а Дарвел просто мечтал путешествовать. Так они и оказались здесь.

– Жаль, что путешествие для него выдалось неудачным, – поджала губы Лахтана. – Впрочем, когда его поставят на ноги, он быстро наверстает упущенное, надеюсь. Что до остального... Возможно, Дантрал действительно кажется закрытым со стороны. Но позже вы поймёте, что это не так. Но одно вы сказали верно: к маяку надо идти.

Эллоирд не понял, а Лахтана улыбнулась и вывела его на очередную площадь. Здесь не было торговых рядов, зато на другом его краю возвышался храм.

Всего в городе их было три. Собор в верхней части города, огромный, величественный, поднимая голову Эллоирд видел его воздушные своды. Именно к нему прилегала башня красного пламени. Была церковь в нижней части города, по словам Лахтаны она служила только духовным нуждам дантральцев и не предоставляла никаких других услуг, её Эллоирд не видел. И, наконец, средняя церковь, перед которой они и стояли. Она казалась копией верхнего собора, только росла не вверх, а вширь. Лахтана повела его внутрь, не дав как следует рассмотреть фасад.

– Кроме послушников, в среднем храме также есть лекари. Они помогут вашему коллеге.

Оказавшись внутри храма, он завис, озираясь по сторонам. Никого не было. Остроугольные колонны уводили взгляд вглубь, к алтарю. Пламя в подножии статуи Богини было алым и в алый же красило тени, расчертившие пол и стены причудливыми узорами. Кроме алтаря и вытянутых витражных окон, освещения в храме не было. Вернее, так сначала ему показалось: потолок над алтарём представлял из себя гранёный стеклянный купол.

– В остальных храмах тоже есть такие купола? – поинтересовался Эллоид у Лахтаны, ожидавшей рядом, когда пройдёт его немое восхищение. Он говорил негромко, не желая нарушить тишину святого места, но этого и не требовалось. Неведомым Эллоирду образом, стены глушили все звуки, не позволяя распространяться эху.

– Есть. Когда полная луна зависает по центру купола, весь Дантрал собирается на Ралхир. Это особые ночи для нас, – дорхар улыбнулась, и было в её улыбке что-то мечтательное, как у ребёнка, захваченного невозможной идеей. – У каждого храма своё время для Ралхир. Но сейчас не время для лекции, твоему другу всё ещё требуется помощь.

Эллоирд едва успел согласиться, как Лахтана утянула его под локоть в одну из дверей, притаившуюся в стене без окон. За ней открылся длинный коридор, освещённый редкими свечами, арки в стенах уводили в другие помещения. Изредка сновали послушники, выплывавшие из одной арки в другую; внимания на них никто не обращал, и полуэльф решил поменьше пялиться, чтобы не отвлекать их от дел.

Лахтана привела его к одной из арок, не слишком дальней и не слишком близкой от входа, а потом легонько толкнула его в спину.

– Можно заходить только по одному, в минуту нужды. Идите и скажите, что вашему другу требуется помощь. Не настаивайте, не требуйте, спокойно попросите. Ему помогут.

Эллоирд вдруг почувствовал себя неуютно и повёл плечами, но тут же одёрнул себя: спорить с традициями глупо и невежливо. Он поблагодарил Лахтану кивком и вошёл в арку, чувствуя на спине её поддерживающую улыбку.

«...Как и ожидалось, Последний маяк поражает воображение. Я видел малую часть города, но не могу дождаться, следующего дня, чтобы узнать его ближе. Как и Хедисс, он теснится на нещадно маленькой территории, с одной лишь разницей, что здесь море снежное, а не настоящее. Строятся они не вширь, а внутрь и ввысь, но здания не стоят на головах друг у друга. Удивительно, на что способна архитектурная мысль, когда не сжата лапой экономии на всём.

Яблоня! Яблоня среди льда и снега, как это вообще возможно? Вечером я иду в коллегию, надо будет спросить у них, но сдаётся мне, что это окажется каким-нибудь секретом, который делят между собой Боги да самые мудрые из местных магов. Но спросить-то стоит.

Встретил одну из членов коллегии, дорхар Лахтану, хотя лучше сказать, что это она встретила меня (как раз-таки в момент, когда я разглядывал яблоню). Она странная, эта Лахтана, но, кажется, готова выступить посредником между нами и Последним маяком. По крайней мере, рассказывала она с явным удовольствием, пусть и не совсем понятно.

Она же отвела меня к храму. Невероятное место! Когда выдастся время, обязательно вернусь, чтобы зарисовать его.

С помощью Лахтаны привёл послушников к Дарвелу. Он пока не сказал, насколько всё плохо, он вообще говорил мало и даже имени не назвал. Вместе отнесли Дарввела в храм. Надеюсь, Боги будут милостивы к нему, и всё обойдётся.

К послушникам требуется обращаться на "алхат", вот это нужно вбить себе в голову, иначе так и буду стоять и хлопать глазами.»

Коллегия

Коллегия растянулась у стен верхнего города, почти взяв в кольцо, словно изо всех сил пыталась проникнуть за них. Само здание было скромным как снаружи, так и внутри, но Эллоирд знал, что истинное его сокровище было скрыто в умах и истоках магов.

Эллоирд к магии был равнодушен, но коллегия Последнего маяка была не только исследовательским и научным центром, но также играла роль администрации среднего города. Юридические, бытовые и культурные задачи лежали на плечах совета магистров, а ещё именно они решали, допускать ли просителя в верхний город. Конкретно это и интересовало Эллоирда.

Рейл по левую руку от него крутился возбуждённым щенком, благо, что хвоста не было. Вот, кто мог оценить коллегию по достоинству, и Эллоирд подозревал, что его спутник засядет здесь до самого отъезда, зарывшись во все книги, попавшие ему в руки, разом и донимая местных магов. Коллегия не имела связей за пределами Энделя, такую возможность упускать было нельзя.

Пространство мерцало тёмными искрами, дышать стало тяжело, как и в любом месте, где постоянно творилась магия. Эллоирд поёжился. Несмотря на теплый воздух, его пробрало холодом до самых костей, и он понадеялся разобраться с делами в коллегии побыстрее.

К счастью, у дверей приёмной их ожидала Лахтана в компании незнакомого эльфа. На этот раз дорхар была без плаща, и полуэльф наконец смог рассмотреть ровные черты сероватого лица, присущие всем старшим народам, и светлые прямые волосы, собранные в высокую строгую причёску. Оба были одеты в похожие тёмно-серые одежды с бордовыми узорами на рукавах и у горла, с одной лишь разницей, что мантия Лахтаны свободно струилась по телу, а у незнакомца подвязана тонким поясом. Они были поглощены беседой, но прервались, стоило приблизиться Эллоирду и Рейлу.

– Вот вы и здесь, – сосредоточенное выражение лица дорхар сменилось улыбкой, и она поманила их рукой, приглашая приблизиться. После быстрых приветствий она указала на эльфа рядом с собой. – Господин Тард любезно согласился провести вам экскурсию, Рейл. Я надеюсь, что вы плодотворно проведёте время друг с другом. А вы, Эллоирд, со мной, – Лахтана обернулась к нему. – Скоро магистры пригласят вас к себе.

Эллоирд проследил взглядом за Рейлом, занятым новой жертвой его энтузиазма настолько. Жертва, впрочем, не выглядела несчастной, либо же ещё не поняла глубины пропасти, в которую угодила.

– Не переживайте за своего друга, – хмыкнула Лахтана, снова привлекая внимание к себе, и подмигнула. – Скоро они сцепятся в один восторженный комок и не разлипнутся, пока кто-то из них не свалится с ног от усталости.

Ему оставалось только удивиться её проницательности. Впрочем, Эллоирд уже понял, что новая знакомая если и не была членом совета, то занималась какой-то иной организаторской деятельностью внутри коллегии: с самой встречи она стелила ровную и лёгкую дорогу к решению проблем их маленькой экспедиции, словно занималась этим постоянно. Эллоирд не мог не быть благодарным и собирался извлечь из неслучайного знакомства максимум пользы.

– Совет не может не одобрить ваш запрос, – поделилась она, привалившись плечом к стене. Голубые глаза без единой крапинки весело сверкнули. – Слушание – всего лишь формальность, оно пройдёт даже не в целом составе. Если собирались волноваться и готовить речь, то не надо.

– Приятно знать, – неловко улыбнулся Эллоирд, который и не собирался волноваться. Правда, речь он действительно подготовил, короткую и без всяких изысков, как делал всегда в родной академии, когда требовалось обраться к старшим.

Он отзеркалил её позу по другую сторону от двери и прикрыл глаза. От концентрированной магии вокруг болела голова.

«…Разрешение войти в верхний город получено! Этот их совет магистров оказался столь же нудным, как любое мало-мальски наделённое властью сборище в Хедиссе, так что можно сказать, я чувствовал себя как рыба в воде. Не считая того, что рыбы-то в воде не тонут.

Формальности пройдены, и теперь можно хвататься за всё, до чего руки достанут. Это ли не счастье? Верхний город самый древний в Последнем маяке, Лахтана сказала, даже плитка дорог не менялась со дня первых переселенцев. Это будоражит.

Но есть и минусы. Лахтана предупредила, что концентрация магии там такая же, как и в коллегии, если не больше. Подумать только, кто-то способен переносить такое изо дня в день веками… этот кто-то не я, поэтому придётся делать мелкие вылазки на пару часов, иначе есть риск слечь рядом с Дарвелом до самого конца.

Зашёл к нему перед тем, как вернуться в гостиницу. Бедняга до сих пор не проснулся, но тот алхат не выглядит встревоженным (Если он вообще умеет выглядеть встревоженным). Но дыхание у Дарвела стало спокойнее, это хороший знак. Надо будет поинтересоваться, чем таким они его лечили, чтобы иметь при себе на случай подобных эксцессов на обратном пути.

Набросал яблоню, пока только по памяти, но завтра обязательно вернусь на площадь и закончу с натуры. Когда в следующий раз поймаю Рейла, попрошу узнать что-нибудь об этом. А ещё пусть найдёт эти треклятые амулеты по нормальной цене, тот торговец, как и ожидалось, дерёт в три раза выше самых изысканных магазинчиков в аристократических районах Хедисса…»