Последний Бог

Глава 1

Знаешь, каково это, когда цепи впиваются в твое тело, оставляя незаживающие рубцы, когда вес ноши за спиной так велик, что каждый следующий шаг кажется последним? А ты все равно идешь. День. Два. Месяц. Год. Тысячелетия.

После долгой ночи всегда наступает рассвет. С первыми лучами солнца мир оживает. Человечки выбираются из своих человейников и принимаются за привычную возню. И никто не задумывается о цене каждого рассвета. Только я знаю, сколько весит солнце.

Они уходили по одному. Кто-то с насмешкой. Кто-то с обидой. Каждый, уверенный в том, что незаменим. Но растения продолжали тянуться к солнцу. Птицы возвращались в гнёзда. Реки впадали в моря.

«Что происходит в Небесных Чертогах? Остановитесь, глупцы!» — писал мне Бог Загробного Мира.

Какое ему, обитателю Царства Мертвых, дело до Небесных Чертогов? Он никогда не боролся за любовь и молитвы. Его сила зиждется на страхе. Ведь каждый, кто был рожден, боится конца.

Последним был Бог Воды. Он долго смотрел на меня с немым укором. А потом низвергся на Землю.

Сначала наступила тишина. Прекратились споры о том, чье предназначение ценнее. Исчезли радость щедрых подношений и горечь забвения. Никто больше не завидовал чужим храмам и не восхвалял собственные. А солнце было все таким же тяжелым.

Они думали, я склонюсь. Буду просить помощи, уговаривать вернуться назад. Я запечатал врата в Небесные Чертоги.

«Ты в порядке?» — пришло послание от Бога Загробного Мира.

Я не ответил. К чему этот диалог между двумя одиночествами, каждый из которых заперт в своем мире.

Я ниспослал знамения жрецам своих храмов. По миру смертных расползалась весть, что отныне Небесными Чертогами правит лишь один бог — Бог Солнца. Все молитвы теперь возносились лишь в мою честь. Но и все просьбы были адресованы только мне.

Ты знал, что солнце не просто так волочится по небосклону? Цепей пришлось использовать больше. Иногда мне казалось, что моих коленей хватит от силы еще на тысячу лет. Ветры покорились влиянию солнца. Дожди проливались, когда я позволял. Растения поворачивали листья к солнцу. Деревья плодоносили по моей воле. Приливы и отливы внимали моим указам.

«Если я могу помочь…» — снова напомнил о себе Бог Загробного Мира.

Поспевать за прошениями смертных становилось все труднее. Одни просили помощи в делах военных. Другие — одарить чадом. Третьи — исцелить от хвори. Чуть зазеваешься: здесь засуха, там потоп, а дальше — лесные пожары.

Раны от цепей постоянно кровоточили. Ноша становилась все тяжелее. И настал день, когда я больше не смог удерживать светило на небосклоне. Лишь краткий миг… И солнце сорвалось с удерживающих его цепей. Завертелось. Закружилось. И понеслось с невиданной скоростью, пока не встретилось с луной…

Никогда прежде за тысячелетия своего бытия я не видел такого взрыва. Солнце, мой вечный груз, разлетелось на миллиарды осколков, усеяв небосклон бесчисленными звездами. А самый крупный осколок устремился к Земле.

С моих плеч упала огромная ноша. За спиной будто выросли крылья. Я устремился за последним осколком солнца. Метнул цепь, скрутив ее в петлю. Но не успел.

Осколок пробил дыру в Земле насквозь, изменив форму самой планеты. От прежней Земли не осталось и следа.

Голова взорвалась множеством молитв. Смертные, кому посчастливилось выжить, взывали ко мне. Крики о помощи заполняли мое сознание. Я отстранился. Оградил свой разум. И начал притягивать к себе пойманный слишком поздно осколок солнца.

Новое солнце оказалось в центре стремительно меняющейся Земли. Больше не было смысла волочить его по небосводу. Перерождение целого мира завораживало. Обращенная во тьму сторона планеты стремительно замерзала. Земная плоть пришла в движение, образуя новые континенты на внутренней стороне Земли. Подземные реки вырвались на свободу и устремились к новым морям. А еще была лава. Она изрыгнулась на поверхность пораженной планеты и продолжала бурлить вокруг нового Солнца. В центре мира, где жар солнца слишком велик, теперь никогда не сможет существовать жизнь. Там вечно будет кипеть лава. Я нареку эту местность лавовым морем.

— Что ты творишь? — его голос заставил меня вздрогнуть.

Бог Загробного Мира так редко покидает свои владения, что я почти забыл его голос. И уж точно не ожидал его визита в Небесные Чертоги. Признаться, когда я запечатывал Небесные Врата, совсем не подумал, что он — единственный, кто все равно сможет войти. Ему единственному из всех Богов двери не нужны. Он создает их сам, Врата в Загробный Мир. Где хочет. Когда хочет. Через эти Врата души умерших проходят в его владения. Через них же он явился в Небесные Чертоги.

— Не ожидал тебя увидеть, — заметил я. — Разве на тебя сейчас не свалилось много дел?

Он нахмурился. Пальцы крепче сжались на рукоятке косы смерти, покоящейся на его плече. Не припоминаю: он и раньше приходил с оружием?

— Ты запечатал Небесные Врата, — он не сводил с меня пронизывающего взгляда.

— Закрыл двери, которыми некому пользоваться. Ты прекрасно обходишься и без них.

— Открой! Остальные не смогут вернуться, — потребовал он.

— А некому возвращаться, — я позволил себе улыбнуться.

Его глаза расширились.

— Двоим нам с этим не справиться. Если они вернутся, мы вместе еще можем…

— Они не вернутся. Не ты ли, Владыка Загробного Мира, лучше всех должен это понимать… Мы живем молитвами смертных. Надолго оставив Небесные Чертоги, они лишили себя сначала божественной силы, а потом и бессмертия… Они никак не смогут снова вознестись…

— Зачем ты изначально запечатал Небесные Врата? — его голос был строг.

— Ты знаешь, сколько весит солнце? — поинтересовался я.

— Только не говори, что уничтожил мир, чтобы облегчить свою ношу! Я не знаю, сколько весит солнце. Его свет не достигает Загробного Мира. Но я знаю, сколько весит каждая душа, ее несбывшиеся мечты, сожаления, прегрешения…

— Тогда ты должен меня понять! Ведь ты такой же, как я!

— Прости. Пока я не понимаю ни твоих целей, ни мотивов.

— Конечно, ведь ты заперся в своем мире и не видел того, что происходит в Небесных Чертогах, — усмехнулся я.

— Я не желал запираться в мире мертвых. Я больше люблю живых… Но таков мой путь… Поведай, что происходило в Небесных Чертогах в мое отсутствие? — он был по обыкновению спокоен. Может ли что-то поколебать спокойствие того, кто ходит за руку со смертью?

— Они смотрели на нас свысока! Для них ты — вечный затворник в своей темнице. Формально Бог. Но в Небесных Чертогах гость очень редкий и слово твое здесь силы не имеет. А я… я — вечный каторжник, несущий на себе огненную глыбу. Но разве будут течь реки без солнечного тепла? Разве будет расти трава? Возможна ли сама жизнь без солнца? Посмотри, что стало с внешней стороной планеты, лишенной света и тепла… Все погибло! Лишь смерти не нужен солнечный свет…

— Чтобы что-то умерло, оно должно сначала родиться. Нет смерти без жизни, — он с тоской смотрел на меняющуюся планету.

— Даже ты… наконец признаешь значимость Бога Солнца! А они лишь упивались собственным величием. Подтолкнуть их к ходу было несложно. Видел бы ты, с каким видом они уходили. Думали, я буду умолять их остаться. Верили, что смертные не предадут их забвению. Наивные. Любовь смертных переменчива. Стоило Богам покинуть Небесные Чертоги, они утратили связь со своими храмами. А мне достаточно было нашептать несколько слов горстке жрецов. Да, я запечатал Врата. Но уйти было их решением. Они надеялись, что я встречу их с распростёртыми объятиями? Не вышло. Отступникам здесь не место! Не слишком их тревожила судьба мироздания, когда они сбегали, оставив свою работу. Это был поступок, недостойный богов. Они обрекли старый мир на гибель. Он до сих пор существует лишь благодаря моим стараниям.

— Посмотри внимательно, — голос Бога Загробного Мира был спокоен, — они еще не сдались. Силы еще не оставили их. Мир продолжает существовать и благодаря их стараниям. Это они остатками своих сил преображают планету, чтобы жизнь могла продолжаться… Сними печать! Сойдем вместе на землю. Поможем им вознестись вновь! Вместе мы сможем все исправить!

— Поздно же в них заговорила совесть. Пытаются исправить то, что случилось по их вине… Нелепо. Здесь они больше не нужны. Я создал новый мир. В Небесных Чертогах будет лишь один Бог — я.

Бог Загробного Мира смотрел на меня, задумчиво наклонив голову, а его глаза были полны то ли жалости, то ли скорби. После долгого молчания он снова заговорил.

— Значит, когда я сойду на Землю, ты запечатаешь Божественные Врата и за мной?

— И ты собираешься меня бросить? — я попытался скрыть свое ликование. Неужели он, до кого мне было не добраться, сам собирается сделать это? А смогу ли я запечатать врата для него, открывающего свои…

— Крушение мира коснулось и Загробного Царства, — его голос был полон боли. — Поток душ оказался слишком велик. Врата в Загробный Мир не справлялись. Многие души вырвались и теперь скитаются по миру живых. Страшно представить, к каким последствиям это может привести. Я должен спуститься за этими душами сам.

— Почему бы не позволить живым самим справляться с этим? — сказал я, мысленно добавив: «Но ты, конечно, так не сделаешь. Иди. Скорее иди собирать свои мертвые души.»

Он не ответил. Окинул меня сложным взглядом, перехватил удобнее косу смерти и… низвергся.

Вы видели? Он все-таки это сделал!

Все свои знания, накопленные за тысячелетия, я вложил в последнюю печать. Печать столь могущественную, что сколько бы дверей он ни открыл остатками своей божественной силы, ни одна не привела бы его ни в Загробный Мир, ни в Небесные Чертоги.

Постепенно жизнь на Земле потекла своим чередом. Образовались новые государства. В каждом, даже самом маленьком, поселке воздвигались храмы в мою честь. Ушедшие боги стали смертными. Они растворились среди людей, обзаводились потомством и умирали, когда приходил их черед. Врата в Загробный Мир были надежно запечатаны. Душам умерших больше было некуда уходить. Они обретали новую форму и оставались в мире живых. Смертные научились бороться с нежитью.

Теперь я — единственный Бог. Любите меня! Почитайте меня! Возносите мне молитвы! Несите мне свои щедрые подношения. Ведь кроме меня ваши молитвы больше некому услышать.