Последнее желание

Глава 1

...Анахита очнулась распростертой на неизмятой постели. Её ремень с кинжалом куда-то пропал. Всё тело словно онемело, она не чувствовала его и не могла пошевелить ни единым мускулом - только взгляд её мог блуждать.

Ей в лицо бил яркий рассвет из большого арочного окна. На стенах висели, едва движимые сквозняком, гобелены с изображенными на них героическими подвигами рыцарей. В высоком камине давно уже потух последний огонёк. Она не знала, сколько проспала - несколько часов или несколько дней - и не знала, что это за место.

Краем глаза она увидела сидящего слева у стены мужчину. Он было задремал чутким сновидением, но едва участилось её дыхание, он услышал это и проснулся. Он понял, что время пришло, и встал так, чтобы она могла его видеть.

"Быть того не может! О боги!" - подумала Анахита.

— Вестмар!

Воскликнула она с забытой нежностью и пылом. Восторг потух, когда к ней вернулось самообладание и пришло подозрение.

Вестмар подошёл и сел на край кровати, и Анахита могла теперь рассмотреть его.

Красивый светловолосый мужчина глядел на неё немного коварно и с ухмылкой, как на несообразительного ребёнка. Воспоминая их последнюю встречу, которой уж минуло четыре года, она восхитилась - Вестмар почти не изменился и даже похорошел. Её сердце воспылало и возжелало его как прежде, словно не было тех лет разлуки, которые она потратила, пытаясь найти его - или забыть навеки.

— Почему я не могу пошевелиться?

— Это заклятие. — Отвечал он спокойно. — Я его наложил. Оно будет действовать ещё несколько часов.

Теперь пелена сна рассеялась перед её умственным взором, и она вполне понимала, что происходит.

— Так вот, значит, как ты обходишься со своими деловыми партнёрами. — С гневом молвила Анахита. — Обездвиживаешь женщину, да ещё и заклинанием, запрещенным магическим законом.

— Думаю, я не должен напоминать тебе, что и ты не гнушалась нарушать закон, когда тебе было нужно. К тому же, я не хотел тебя убивать.

После недолгого молчания Вестмар добавил:

— И мы давно не партнёры.

Ярость и любовь смешивались и клокотали внутри неё во вскипающих слезах. Она стала дышать глубже.

— Золотая рыбка... — Затянул он задумчиво. — Сердце моря, сердце утерянной историей богини, чьё имя стерлось на рунических камнях... Маленькая рыбка, в которой заключена невероятная магическая сила, способная исполнить желание того, кто её найдёт...

— Ну зачем сдалась тебе золотая рыбка? — Проговорила она наконец. — Какое твоё желание? Загадать мешки золота? Захотел стать конунгом? Или, надеюсь, использовать желание во благо Человеку?

Он ухмыльнулся и сдвинул брови, будто посмеиваясь и над собой, и над нею.

— Всё гораздо прозаичней - но и немного сложней. Я хочу, чтоб одна девушка полюбила меня.

Анахита посмотрела ему в глаза с нескрываемым разочарованием.

— Только не говори, что это Хельга.

— Это она.

— Эта девка...

— Ей семнадцать.

—... С мерзким голоском...

— У неё высокий и ласковый голос.

—... С этими её мерзкими ужимками...

— Она легка и быстра, как лань.

— Она тебе в подметки не годится - не сможет помочь или прикрыть тебя. Она осточертеет тебе через месяц.

— Хельга скрасит мою тяжёлую жизнь своими песнями и звонким смехом.

— Просто поверить не могу. В самый последний момент, когда я уже видела её в воде, ты...

Вестмар не слушал её и перебил:

— Твоё желание столь же банальное. Я знаю, кого ты хочешь загадать.

Анахита зыркнула на него, видя перед глазами лишь то, как рушатся с грохотом скал и каменных глыб её мечты и последующая жизнь. Похоже, всё кончено.

— Мы работали вместе, — продолжил Вестмар, — достаточно долго, чтобы я мог понимать тебя, твой характер. Я видел ясно, что ты ко мне неровно дышишь. В тех же обстоятельствах, в которых ты теряла терпение к другим, ты терпеливо относилась ко мне. Ты прикрывала меня даже тогда, когда мне самому были отвратительны мои поступки.

Когда я узнал, что ты ищешь золотую рыбку, сердце Всех Вод, меня не удивила догадка, какое желание ты загадаешь. По твоим глазам я сейчас понимаю, что нисколько не ошибся.

— Браво, сыщик.

— Более того, когда я узнал, что рыбка теряет свою магическую силу после исполнения одного-единственного желания, а ты как раз пустилась в её поиски, то я срочно последовал за тобой по пятам, по кровавым следам, которые ты оставляла после себя, чтобы в какой-то момент либо опередить тебя, либо обхитрить и украсть рыбку.

— Сукин сын.

Вестмар улыбнулся.

— Как я сказал, всё немного сложней. Ты мстительная, кровожадная женщина, и ты всегда добиваешься того, что хочешь. Потому я хочу загадать желание скорее не для того, чтобы исполнить своё, а для того, чтобы оно не досталось тебе и я не лишился свободы выбирать, кого любить.

Он помолчал. Через минуту, когда он было хотел продолжить, Анахита вдруг неимоверным усилием сдвинула правую руку. Вестмар остолбенел и в ошеломлении смотрел, как женщина со свойственной ей силой преодолевает непоколебимое заклинание. Рука её то опускалась мертвенным грузом, то снова поднималась и, наконец, остановилась на шее у Вестмара, склонившегося к ней.

Анахита поняла, что теперь бессмысленно скрывать, бороться, и отвечала на его откровенность своей искренностью, неподдельной и совершенно непривычной для него.

— Нет, ты не понимаешь. Ты не видишь ничего дальше своего носа. Ты не знаешь, кто я, и не знаешь, что я собираюсь делать. Я могущественней, чем ты думаешь.

Только эта рыбка - сила, заключенная в ней, - может помочь мне остаться в мире людей. Как бы ни был жесток и горек человеческий путь, с которого люди желают скорее сойти, я хочу быть здесь - во многом из-за тебя.

Когда я впервые тебя увидела, в первое же мгновение, я подумала, как прекрасен, благословен тот мир, который породил тебя. Ты научил меня тому, что жизнь гораздо проще, что жизнь - интересное приключение, а не проклятие свыше. Ты был первым, о чем я думала, просыпаясь - и последней мыслью, когда я засыпала. Когда нам приходилось ночевать в зарослях вереска, закрывавших нас от ветра, я часто просыпалась на рассвете и смотрела на тебя. Люди, которые были когда-то совершенными созданиями, снизошедшими до земной жизни, обезображены ею, на них лежит печать нечистоты, но когда они спят... Ох, к твоему бледному спокойному лицу вернулось то, что было отнято тобой же - невинность и чистота...

... В тебе всегда был боевой настрой, внутренний огонь. Я не могла не полюбить тебя.

Затем она тихо сказала, как будто себе:

— Ведь я могла бы дать тебе больше, чем ты когда-либо мог пожелать...

При этом я знала, что не могу возлагать на тебя больших надежд. Поэтому, когда принцесса понесла от тебя, уже будучи помолвленной, я даже не удивилась - и помогла тебе бежать. Ужасно то, что именно тогда я поняла, как сильно люблю тебя.

Эти четыре года, что я не видела тебя, были для меня десятью годами. Ты был причиной, по которой я жила - и станешь причиной, по которой я умру. И теперь, после стольких мук, что я пережила, ты рядом, и я даже не могу прикоснуться к тебе.

Вестмар никогда не слышал, чтобы она говорила о своих чувствах, и потому он был в жутком смятении. Он наконец понял - Анахита, властная и беспощадная перед теми, кто встаёт на её пути, готовая бесчеловечно убирать все препятствия, действующая хладнокровно и расчетливо для достижения своих целей, кара и проклятие многих волшебников - всего лишь женщина.

Её рука бессильно соскользнула с его шеи. Она сказала:

— Помнишь ту древнюю поэму?

"Он смотрел на звёзды в полночной тишине

И так хотел совершить странствие к ним,

Общаться с ними, зажигать от них свечи, святиться, обливаясь, их светом.

И странствовал он к звёздам долгие годы

И, приблизившись к ним, увидел, что огромны они, ослепительны

И без пощады сжигают его до костей"

Ты был моими звёздами, Вестмар. Теперь, когда ты так близко, и когда моя цель перед носом, я, наконец, вижу, что ты этого не стоил.

Он не знал, что сказать и только сидел, сочувственно глядя на неё. Она рассказала ему всё, потому что теперь ей нечего было терять.

По её вискам потекли горячие слёзы. Она поняла, что он не убил её, предпочтя заставить её прожить самую тяжёлую муку - неспособность прикоснуться к нему после четырёх лет, которые отравляли её расставанием с ним. Он не боялся, что она сама может его убить.

— Я распоряжусь, — сказал он, — чтобы тебя отвезли домой. Ты не умрёшь, не драматизируй. Я не позволю тебе покончить с собой. За тобой будут присматривать.

Она в последний раз посмотрела ему в глаза - укоризненно и сурово. Он наклонился, поцеловал её в лоб на прощание и ушёл из комнаты.

Вестмар зашёл в комнату без окон через стену от той, в которой лежала Анахита. В большом прозрачном сундуке из хрусталя плавала золотая рыбка с чёрными пятнышками, и чистая вода самой щедрой полноводной реки, которая есть на их земле, источала мистическое холодное сияние, преломляясь радугой и бросая отблески на стены. Вестмар подошёл к сундуку, стоявшему на каменном полу, опустился на колено и прошептал своё желание, давно заученное и однозначное. Через мгновение свет угас, волшебство улетучилось, и он почувствовал, что его желание сбылось. В этот момент он услышал пронзающий тишину крик Анахиты и выбежал из комнаты.

Он обнаружил её лежащей на полу на животе, и чёрные локоны скрывали её лицо. Вестмар поднял её и положил на кровать. Её мышцы остолбенели, и она, белая как мрамор, была похожа на статую - возвышенную и умиротворенную. Он убрал черные волнистые волосы с её лица - её голубые глаза были открыты и глядели в пустоту. Её тело лишилось духа.

Она была мертва.