Последнее приключение

Глава 1

Лекарь торопливо вышел из душной спальни – Шандри трепетно ожидала его вердикта.

- Простите, но вашему мужу я помочь не смогу.

Жена не могла поднять глаза от пола – словно там можно было отыскать ответ на вопрос – что же делать дальше?

- Холод никого не щадит, никогда не щадит. Потушите огни, вам его не уже отогреть - сказал лекарь и захлопнул за собой дверь.

Шандри догнала его в прихожей и хотела сунуть плату, но целитель демонстративно убрал руки за спину:

- Оставьте себе - вам еще пригодится. Да и не помог я ничем - за что мне с вас деньги брать.

Подумать только – третий целитель подряд и все твердят одно и тоже, будто бы кто заколдовал.

Шандри могла поверить, что один, ну двое ничего в целительстве не понимают – но три? Может быть, действительно ничего уже не поделать.

Но собиралась ли Шандри сдаваться? Как бы не так.

- Не волнуйся, Родерик, - жена сидела над постелью мужа, ожидая то ли конца, то ли чуда. Целителя не послушалась – в комнате было все также невыносимо жарко и душно от камина и законопаченных окон, - это все любители – найду тебе кого получше. Может быть даже королевского доктора.

И вряд ли Родерик ее слышал – в их общей постели он лежал холодный и неподвижный. Если бы не дышал, так прерывисто и нестройно, то и от трупа его было бы совсем не отличить.

Вот только денег и так уже ни на что не хватало – и где их только раздобыть? В своей жизни Шандри научилась только одному прибыльному делу – да и тем Родерик заниматься строго-настрого запретил. Да девушка и не спорила с любимым, ведь верила, что все это только к лучшему. Шандри радовалась, что не забывала поддерживать себя в форме, пускай и не думала, что боевые навыки ей когда-нибудь еще пригодятся в этой жизни.

Сейчас муж не мог сказать ни слова – а, значит, руки у Шандри были теперь развязаны. Открыла старый сундук и чуть не расплакалась от воспоминаний, так внезапно нахлынувших.

Для кого-то просто старые доспехи, но для Шандри – целая жизнь, куда-то внезапно ушедшая. Далекие теплые вечера, когда она усталая, но такая счастливая обнимала Родерика, который не уставал радоваться тому, что любимая вернулась в ценности и сохранности.

Не теряя не минуты, сняла с себя бесполезные, хоть и красивые бабские тряпки, натянула потрепанную льняную рубашку, а чтобы штаны не спадали, проделала в ремне ножиком аккуратно новую дырочку. Сапоги оставила свои – высокие, кожаные, в меру теплые, движений не ограничивали - идеально. Не без труда застегнула все маленькие ремешки на кожаном доспехе и не могла узнать себя в зеркале, кружилась и кружилась, любуясь собой, забыв ненадолго о всех трудностях, что есть и не думая о тех, что еще только будут.

Меч с замысловатой гравировкой на клинке, напоминающей об ушедшей эпохе, тоже ожидал битвы. Маленький, но оттого не менее опасный, за несколько лет он ничуть не испортился. Но все равно, чего-то не хватало, что-то было не так.

Шандри, возможно, и не догадалась бы, что именно, не ударь собственные волосы ей в лицо. Решение было стремительным, подобно самой Шандри. Ножницы в доме тут же нашлись – и вот уже длинные светлые волосы копна за копной попадали на пол, вмиг сделавшись куда короче, открыли милое, еще совсем молодое девичье лицо.

Времени наслаждаться моментом не было и наступала пора отправляться в путь. Но куда же?

Из бывших знакомых девушка смогла вспомнить только одного живого и относительно здорового – талантливого и в меру хитрого мага Салазара. Он и тогда организовывал все наемничьи походы и сейчас не бросил старого дела. Пропадал в таверне неподалеку дни напролет – искал то работу, то работников.

Нашелся там и сегодня – ничуть не изменившимся. Все такой же молодой, низкорослый, смуглый, с таинственной сединой в висках и бровями – чудесными густыми бровями.

Шандри вспоминала, что в одно время даже была в Салазара влюблена – а может быть, это память играла с ней теперь злую шутку. Теперь ей было не до того.

Да и Родерик, стоило ему появиться в жизни Шандри, быстро затмил всех других претендентов. Чего только стоили их тогда еще тайные встречи на задворках рынка или в злачных местах южного квартала.

- Да неужели сама Ша все же изволила обратить на меня внимание? - Похлопал девушку по плечу маг, стоило ей только подойти, - а раньше проходила мимо, будто бы мы не знакомы.

- Прости, - оправдывающимся тоном пролепетала Шандри, но собравшись, произнесла куда уверенней и строже, - я просила меня так не называть.

- А я вот просил тебя не выходить замуж за того остолопа - кстати, как он?

От этой фразы Шандри вся будто бы почернела, а взгляд ее стал пустым и бессмысленным. Салазар тут же понял, что время для шуток кончилось.

За дрянным, но таким нужным сейчас элем, под шум и веселье завсегдатаев, Шандри раскрыла Салазару все карты - про болезнь мужа, безнадегу и острую необходимость в деньгах. Салазар слушал и не смел даже улыбнуться, хотя был одним из самых разухабистых парней из тех, кого Шандри довелось знать.

Общий язык с Салазаром они нашли быстро – смущало разве что задание.

- Я бы дал денег, сама знаешь, но сам пуст. Могу предложить только поохотиться на некроманта, часа два пути на восток. Никто браться не хочет – придется самому поехать, - Салазар погрустнел, но тут же натянуто улыбнулся, - зато платят неплохо. На нежить никогда денег не жалеют. Если готова, то выезжаем через час. Да, к черту! Выезжаем сейчас - нежить никогда не спит.

- Гендри, отлипни от бедной девушки! Брок, прекрати дрыхнуть, на том свете отоспишься! - нарочито громко крикнул Салазар. Так, что его призыв услышала вся таверна, - отправляемся сейчас же.

Шандри согласилась, конечно же согласилась – будто бы у нее был выбор.

И вот их в повозке четверо – Салазар вместо кучера, а в повозке, запряженной двумя не самыми резвыми лошадями, Шандри и двое мужчин, которых она видела впервые. И если бы Салазар не назвал их имена, то сидеть с ними рядом было бы совсем неловко.

Гендри, высокий и мускулистый парень, едва держался на тонкой лавке, а от тряски на дороге доспехи его латные, так завораживающе поблескивающие от света уходящего солнца то и дело бренчали. В руках этот латник, лицом больше похожий на бандита, держал массивный, уродливый шлем двумя крошечными дырками для глаз и дурным рисунком звериного оскала там, где предположительно должен был находиться рот. Напротив Гендри сидел Брок, немолодой, со смешными пышными усами, в длинной, но тонкой кольчуге. А поверх кольчуги - истершиеся от носки клепаные доспехи. Лысину скрывал погнутый, весь искромсанный ударами шапель

Мужики не скучали – все говорили о чем-то, смеялись. Пытались и Шандри включить в беседу, но безуспешно. Ей что до них, что до разговоров их пустых дела не было.

Единственное, чего наемница действительно хотела – поскорее вернуться домой с наградой, поскорее все исправить.

А Усатый, стоило только малейшей паузе возникнуть, начинал завывать песню, слова которой знал только он – что-то о деревушке, из которой он был родом:

О Плания, мой дивный край

Тебя я вечно буду помнить

Пока горят на небе звезды

И ты меня не забывай

Таких куплетов у Брока было с запасом, вот только Гендри не слишком жаловал пение товарища:

- Чего ты там все ноешь о той дыре, из которой вылез. В столицу, в столицу стремиться – там жизнь настоящая.

Броку на слова эти было все равно, да и вряд ли Гендри хотел его обидеть. Усач только и делал, что попивал неторопливо медовуху, да протирал рот от сладких капель.

- Глупый ты пока, молодой и глупый. Подрастешь – может быть поймешь, - невозмутимо ответил Брок.

- Я? Да ни за что! – возмутился Гендри. Я в столице только два раза бывал – и то понял, что там все иначе. Деньги, женщины – только там кем-то стать можно.

- На кой мне женщины? Меня уже давно только одна единственная дома ждет, да дети. А там скоро уже и внуки, - мечтательно произнес Брок, - может я уже и стар для всех этих приключений.

- Действительно, старый ты, скучный и старый, - процедил сквозь зубы Гендри, затем неестественно расхохотался, - я скорее умру, чем стану таким же, как и ты.

- А все же мы в одной лодке пока что, - усмехнулся Брок, - пить будешь?

Гендри молча схватил протянутую бутыль и выпил залпом, решив не растягивать удовольствие. Опустошенную бутылку же небрежно швырнул прямо на дорогу.

И Шандри действительно не хотела ни с кем говорить, но вариант проехать остаток дороги молча казался ничуть не лучше.

Решившись, наемница стремительно поднялась и ловко, но осторожно, прыгнула к Салазару. Тот вел лошадей так сосредоточенно, так уверенно, будто бы они ехали не по пустой вечерней дороге, а находились в пылу битвы, где важен каждый шаг и каждый шорох.

- Да на тебе лица нет – хочешь развеселю? - Салазар нахмурился, но только на мгновение – вдруг гривы лошадей зажглись ярчайшим пламенем и маг разразился смехом.

Шандри чуть не закричала– слишком уж давно были времена, когда Салазар регулярно развлекал ее своими «шуточками». Возможно, теперь было самое время вспомнить былое:

- Начинаю вспоминать, почему тебя из гильдии... - не успела договорить наемница.

- Вот не надо мне тут – тогда никто почти не пострадал. – Гривы разгорелись еще сильнее, а лошадям все также было нипочем.

- Вот именно, что почти, - наемница вроде и говорила о серьезных вещах, но смеха сдержать не могла.

- Да и подумаешь, ошибся немного, зато с того случая ни разу ничего подобного не повторилось.

- Всегда хотела спросить, а как у тебя это получается? Огонь же точь-в-точь как настоящий.

- А ты думаешь это огонь сам решает жечь ему или нет? – Салазар по дружески приобнял старую подругу, - нет, это мой выбор и мое желание. Скажу даже больше – на деле этого огня и вовсе не существует.

- Но я-то его вижу, как не существует? – недоуменно спросила наемница.

- А вот так, - играл с ее терпением Салазар, - мы сами строим наш мир вокруг нас. И, кстати, те два увальня в повозке огня тоже не видят.

- А ты – ты видишь?

Маг помедлил:

- Признаюсь честно – нет. Но, - Салазар вернул себе мимолетно ушедшую веселость, - мне вполне хватает описаний от восхищенной публики. Но, давай не об этом. Посмотри.

Маг указал куда-то наверх, в самое небо.

А там закат, очаровывающий своим сине-розовым оттенком.

- Можно подумать, я закатов каждый день не вижу, - безразлично произнесла Шандри, отмахнувшись рукой.

- Вот в том и дело, что каждый день смотришь, а красоты-то и не замечаешь.

- Да не до красоты мне сейчас, сам знаешь, - погрустнела Шандри. Огненные гривы перестали ее смешить, стоило Шандри вспомнить, как она с Родериком, черт знает как давно, беззаботно смотрела на небо, даже не задумываясь, что когда-то все это может так стремительно кончиться.

Салазар раза два пытался что-то сказать, но так и не мог решиться. Наконец, на третий раз все же выдал:

- Мерзкая болезнь, хуже мало чего могу придумать, - он глубоко вздохнул, - сам я видел Холод только один раз – у одного из друзей. Самое страшное, что это длится так долго, даже слишком долго – помню, мы ходили к нему поначалу, в первые месяц, может два, а потом постепенно все устали. Стыдно, но я даже не знаю, когда он умер.

- Так что, шансов нет?

- А кто же его знает? Слышал я случаи о чудесных выздоравлениях, вот только мало ли чего люди сочинить могут - сказкам этим я верю с трудом. Не думай об этом – на твоем месте я бы делал тоже самое.

- Делал что? – спросила Шандри.

- Все возможное, чтобы спасти – хоть бы и знал, что это и напрасно.

До конца пути никто из них не проронил ни слова, лишь Салазар иногда покрикивал на лошадей. Не пользы ради, а для того, чтобы хоть ненадолго избавиться от гнетущей тишины.

Наконец, приехали. Четверо вошли в нужную пещеру безо всякого сомнения, что уж там говорить о страхе.

Шандри не хотела себе в этом признаваться, но часто засматривалась на мужчин – их самоуверенность всегда смешила, но, в то же время отчасти и привлекала.

Смотря на Гендри, бесстрашно шагающего вперед в неизвестность так легко и непринужденно, несмотря на его тяжеленные доспехи и массивный двуручный топор.

Следя за Броком, освещающим Гендри путь, даже не думающим оглядываться назад, с булавой и щитом наперевес, Шандри было не по себе. Пускай, она без проблем могла за себя постоять, но этой безбашенной уверенности ей не хватало.

И если бы не Салазар, плетущийся сзади, Шандри непременно бы отстала, а, быть может, и вовсе потерялась бы в этих путаных катакомбах.

Некроманта врасплох застать, к сожалению, не удалось – в большой зале, где потолок был так высок, что слабый свет местных свечей никак не мог до него добраться, наемников уже ждали.

Поначалу казалось, будто бы никого здесь нет. Но, если прислушаться, Шандри готова была поклясться, что слышит еще различимое позвякивание металла, хруст костей и шепот – неужели действительно чей-то шепот?

Узкий проход, сквозь который четверка и пришла, вдруг затрясся – наемница и не поняла, что происходит. Салазар, испугавшись, метнул огонек прямо в проход – и все стало ясно.

Кости, сотни и тысячи костей сыпались будто бы из неоткуда. С одной целью – отрезать единственный путь к отступлению.

Даже Гендри, казавшийся бесстрашным настолько, что бесстрашие его можно было легко спутать с глупостью, ненадолго потерял самообладание:

- Да как же… Как это все потом мы расчистим? Будто бы и так мало работы – и все за пару сотен.

- Не забывай про добычу – скажи спасибо привычке людей все тянуть с собой в могилу, - опытный Брок, готовясь к битве, подтягивал лямку на щите и тихо читал про себя неизвестную молитву. И то ли Шандри чудилось от спертого серного запаха, то ли щит действительно понемногу начинал светиться.

- Да если бы не это, - Гендри, смачно плюнул на чьи-то полуистлевшие останки - я бы давно уже в кузнецы пошел, как мой отец. Там и то денег больше и люди уважают.

Шандри молчала и все хотела спросить – в чем же они ошиблись, но Салазар опередил ее мысли:

- Видели кости, раскиданные по всем катакомбам? Они для него как разведчики. Нас ожидали.

- Готов поспорить, этого он не ожидал, - Гендри деловито перекидывал топор из одной руки в другую, словно тот был всего лишь игрушкой.

- Давайте разберемся с этим по-быстрому. Разве вы не чувствуете, даже воздух здесь будто бы мертвый, - прошептал сквозь зубы Брок.

- Жги, дружище, - Гендри не стал ожидать, пока его приказ будет выполнен и не медля ни секунды, рванул в неизвестность.

Салазар выполнил все безукоризненно. Шандри узнала для себя кое-что новое – оказалось, оскверненные темной магией кости очень хорошо горят.

Забавно было наблюдать, как радость от удачного заклинания на лице Салазара сменилась на растерянность, стоило магу понять масштаб проблемы.

- Да столько тупых голов даже на прошлогодней ярмарке не было, - усмехнувшись, прокашлялся Брок и быстрым шагом последовал вслед за Гендри, который уже вовсю крушил слабосильных костяных воителей, крутясь, не ведая ни усталости, ни страха.

- Может ему помочь? – Шандри осторожно переступала с ноги на ногу, стараясь не провалиться в груду костей, которая заменила некроманту и его прислужникам твердый пол.

- Гендри? Помочь? – Салазар испустил нервный смешок, - вперед, если есть желание ненароком получить топором по голове, - оставайся рядом – сама знаешь, когда я делом занят, то почти ничего не вижу. Вот тебе в помощь.

Салазар прошептал что-то на своем, магическом и меч Шандри тут же загорелся тусклым, неестественно-белым пламенем.

- А без этого неужели было нельзя? Опять твои шуточки? – со злостью в голосе наемница рубанула бездумно бегущего на Салазара скелета, отчего тот превратился в то, чем ему и следовало быть – грудой костей, - хотя, не так уж и плохо.

- Тебя он не обожжет, не бойся. К тому же – кто тебе светить будет в разгар битвы? В темноте мы для них легкая добыча, - и если бы Салазар так же невнимательно относился к происходящему как собеседница, то их обоих проткнул бы рой гнутых, ржавых, но оттого не менее смертельных стрел, - все, не отвлекай меня!

Шандри ничего не оставалось, как послушаться – отвернуться от мага и следить только за тем, что ждет впереди – всматриваться в полутьму, слышать крики – ловить выскакивающих из неоткуда мертвяков – наемнице было трудно держать себя в руках.

Шандри не знала куда бить, чтобы убить наверняка – вспоминалось только одно – ни за что нельзя позволить мертвяку пустить тебе кровь – лучше пусть переломает все кости. Но в это верилось так – вполсилы - тем более Шандри и думать не хотела о том, что позволит какому-нибудь сгнившему воину даже прикоснуться к себе.

Бой шел вполне неплохо – с каждым новым скелетом, бегущим на нее в бессильной и бездумной ярости, Шандри, не уставала, а наоборот – набиралась все больше и больше сил. С удивлением для самой себя, одним ударом наотмашь ей порой удавалось положить штук пять мертвецов. Заглядываясь на пылающие вдалеке огни, Шандри будто бы терялась, пускай и на миг. Словно она и не бьется за жизнь в отвратительной пещере, а крутится в дивном пьяном от переполняющих чувств танце с Родериком. Но Шандри отгоняла эти воспоминания, ведь отвлекаться было нельзя.

Салазар, тем временем, разошелся не на шутку – это можно было сказать по его густым черным бровям, что вспыхнули двумя безвредными дугами пламени. Пламя, изрыгаемое из его пальцев резвилось и танцевало, рисовало на полу круги и узоры - будто бы Салазар был не боевым магом, а фокусником на ярмарке. Но эти узоры были смертельны - наемница не могла насмотреться как мертвые, глупые мертвые бегут прямо в огонь и тут же исчезают, деля пламя только сильнее, будто бы капельки воды.

Наемница ответственно подошла к задаче, но все же иногда особо резвые и настойчивые груды костей все же пробегали мимо нее. А некоторые вовсе появлялись из темноты изначально уже за спиной Шандри и ничего с этим нельзя было сделать.

Но наемница не волновалась за Салазара, стоило ей только один раз оглянуться и посмотреть, что же именно происходит с подобными бегунами.

С подходившими слишком близко маг разбирался жестоко – для этого ему даже не требовалось оружия – он лишь хватал их за что попадется рукой в элегантной кожаной перчатке и ждал. За несколько секунд от нападавшего не оставалось ничего, кроме горстки пепла и обугленных останков.

Гендри, все также кружился где-то в отдалении, не зная усталости. Брок с боем пробивался вглубь, зная, что сзади есть кому прикрыть. А того, что ждало его впереди, Брок ничуть не боялся. Свет, что источал его щит, слепил нежить, делая ее еще более уязвимой.

И тут наемница ошиблась – ей послышалось, будто бы кто-то там вдалеке крикнул о помощи. И не разобрать, Гендри или Брок. Секундный порыв, импульс – и вот Шандри, уже забыв о предосторожности, о просьбе Салазара, обо всем на свете, рванула вперед, не имея ничего, кроме маленького меча и безрассудства при себе.

Чуть не сбила несчастного Брока, пытавшегося отбить одним щитом пять ударов одновременно, пробежала мимо Гендри, которому потребовались огромные усилия, чтобы в последний момент приостановить замах и не снести девушке голову.

- Стой, куда! – только и смог крикнуть Салазар, ну было уже поздно.

На бегу, небрежно, почти что вслепую рассекая костяных воинов, Шандри, сама того не заметив, продвинулась вглубь дальше всех остальных – так сильно, что даже злобных, матерных выкриков Гендри почти что было не слыхать.

И только тогда Шандри задумалась – а куда она, собственно бежала? Помогать кому? Если и Брок и Гендри, казалось бы, еще в порядке – так куда же так бежала? Откуда, чей голос?

Но думать было уже некогда – думать раньше нужно было. А теперь девушке ничего не оставалось, как отбиваться от надвигающихся толп. Легко, пока что легко – хватало одного удара, чтобы даже самый серьезный на вид скелет распался на составляющие – спасибо Салазару и его заговору.

И вдруг, разбросав собственных скелетов по сторонам, вышел он – нетрудно было догадаться, сам некромант. Шандри прежде никогда не встречалась с некромантами, так что предположила это исключительно потому, что он был единственным, чей взгляд был осмысленным. Да что уж там - остальным даже нечем было смотреть.

И был не в мантии, как это обычно полагается магам, а в сверкающей, правда чуть ободранной кольчуге до колен, да с копьем вместо посоха.

Наемница попыталась хоть как-то подготовиться, чувствуя, что на нее, наконец, надвигается достойный противник, но груда костей под ногами и атаки со всех сторон не давали сосредоточиться. Да еще и крик за спиной так и просил, чтобы наемница повернулась посмотреть – теперь Шандри точно понимала, что ей не кажется, определенно орал Брок.

И понимала Шандри, что не может позволить себе обернуться, особенно сейчас. Но сдержаться не смогла – все же глянула. И застыла.

Что-то мешало Броку кричать, словно ему засунули кляп в рот – но от этого, приглушенный, но не менее дикий рев звучал еще более ужасающе.

Шандри отчаянно пыталась найти Брока среди шипения огня, стонов, звона металла и гула темноты – но толку было мало. Наконец, наемница поймала взглядом тот знакомый свет от щита – вот только усатого воина рядом не оказалось - как минимум девушка так изначально показалось. Щит, брошенный в угол, едва светил куда-то в бок, в непроглядную тьму скелетов.

И вдруг наемница поняла – это никакой не комок скелетов – в центре этой кучи, облепленный скелетами, насмерть дерущийся Брок! Он дергался, пытался встать, махал булавой как только мог, но ничего не мог поделать. Сколько бы скелетов он не откидывал – другие тут же занимали место прошлых, вдавливая наемника в костяной пол.

И Салазар мог бы помочь, обязательно бы помог – но ему слишком мешали то и дело набегающие скелеты. Маг отвлекался – от того слабели и его огни, раскиданные по залу.

И Шандри снова готова была рвануть в самую гущу, попытаться спасти беднягу – но поздно. Криков больше не было слышно, щит окончательно погас. Брок пропал под толщей костей. Раззадоренные вкусом крови, скелеты с особым рвением неслись на еще живых наемников.

Шандри на мгновение побеспокоилась за Гендри, но увидела с какой легкостью, с каким задором тот откидывает мертвяков, как даже не замечает ударов по своей латной броне. Тогда и поняла - если ей и стоит беспокоиться, то только за саму себя.

А некромант уверенно и неторопливо шел вперед, словно и не ходил, а парил над землей. Он был уже совсем близко к Шандри. Сделал резкий выпад копьем – девушка смогла уклониться. Еще выпад – опять мимо. Отбила и третий, четвертый, рубанула скелетов, скопившихся за спиной, пригнулась. Если не пригнулась бы – копье может быть и не убило бы, но с ног сбило однозначно.

А некромант и не думал останавливаться, словно сам был ничуть не более живым, чем его убогие приспешники. Все бил и бил, не зная усталости, сомнения, страха. Не давал девушке даже шанса контратаковать.

Копье просвистело прямо у сердца – наемнице показалось, что лучшего момента уже не будет. Захватив древко между телом и рукой, Шандри почти что обезоружила врага. Ей показалось, что у него в глазах впервые появилась искорка страха.

Некромант изо всех сил дернул копье на себя, неизвестно на что надеясь. Шандри притянулась вместе с копьем и безо всякого усилия, почти что случайно, клинок вонзился некроманту в шею. Не помогла ни магия, ни кольчуга.

Девушка уже готова была радоваться, но что-то было не совсем так. Словно некроманту было все равно на этот меч, на эту кровь, спешно покидающую рану.

Он улыбался, кашлял кровью. Скелеты никуда не исчезли и с каждым мгновением приближались. Наемница хотела уже вынуть меч, но рука ее не слушалась. Словно приклеило ее к мечу, к этому проклятому некроманту.

- Так или иначе ты станешь одной из нас, - искренне, без капли злости в голосе произнес некромант низким, хрипящим голосом.

- Так кто же сказал, что я против, - как-то само вырвалось у Шандри – словно это и не она, словно не ее голосом это было сказано.

Среди толпы скелетов, Шандри не могла перевести глаз с одного единственного. И не было в нем ничего особенного, ни одной особой приметы – но все же девушка знала, что именно в нем такого, что заставляет смотреть и смотреть.

Именно он и нанесет ей удар. Первый, но не последний.

Так и случилось – Шандри хоть и пыталась как-то отбиться, достала кинжал, тыкала скелету в его бездушные полые глазницы – да вот только на это тому было все равно. Словно мясник, скелет, нисколько не торопясь, поднял свой ржавый меч, навел его девушке на живот и медленно вонзил клинок, а наемнице только и оставалось, что беспомощно смотреть. Без труда пронзил доспех, пронзил и ткани, провернул. Шандри вскрикнула от боли, бессильной злобы и животного страха. Скелет не остановился и провернул меч еще раз.

Перед тем, как потерять сознание от боли, Шандри могла поклясться, что отчетливо слышала, как тот тихо прошептал тихо-тихо:

- Вместе…

А затем гул, оглушительный, безумный гул.

Очнулась Шандри уже прислоненная к холодной стене пещеры, совсем близко от выхода. Наемница не сразу и поняла, почему же жива.

- Очнулась! – радостно воскликнул Салазар, - я боялся, мы тебя потеряли. Вот скажи, зачем ты туда рванула? Неужели нельзя было подождать, я ведь просил.

- А что с некромантом? Почему он не умер? - недоуменно спросила Шандри.

- Почему же не умер? Ты ведь сама его убила – неужели не помнишь? – Салазар улыбнулся, - но ты молчи, тебе вредно говорить, дай хоть посмотрю что там с тобой стряслось.

И как мгновенно светлая улыбка Салазара сменилась на печальное, опустошенное выражение лица, стоило ему только рассмотреть рану.

Шандри поняла все без слов.

- И сколько мне, - Шандри пыталась улыбаться, но выходило довольно паршиво. Кровь изо рта придала ее бледным губам непривычный вид.

Салазар осматривал рану подруги и с той и с другой стороны, шептал что-то себе под нос, аккуратно касался пальцами воспаленной кожи и тут же одергивал руку – таким сильным был жар:

- Кровь, кажется, остановилось.

- Что-то не слышу радости в голосе.

- Так кровь никогда не была проблемой, - Салазар заговорил таким жалостливым голосом, словно это он проткнул Шандри, - кровь, она же ведь только у покойника не течет. Пока кровь не застыла в жилах – есть еще на что надеяться.

- Так мне, получается, уже все? – улыбнулась Шандри.

Салазар улыбнулся, сам не поняв – зачем:

- Поэтому за нежить так дорого и платят, прости уж. Единственное, что я могу для тебя сделать…

- Ш-ш-ш, - Шандри стерла лишнюю кровь с губ, - не нужно ничего делать для меня, оставь все как есть. Хочешь помочь – отдай мою долю Родерику.

- Сама же знаешь, мертвым наемникам денег не платят, - Салазару не оставалось ничего, кроме как улыбаться. Глупо, виновато улыбаться. Он бы сел рядом с Шандри, попытался бы утешить ее хоть как-то, но эта кровь, ее, теперь уже нечистая, грязная, опасная кровь, была повсюду.

Шандри позволила себе мимолетную слабость- пронзительно закричав, изо всех оставшихся сил швырнула меч свой об стену. Оглушающий звук пронесся по пещере:

- И что же это за мир такой! Где жизнь ничего и не стоит.

- Так она никогда ничего и не стоила, - Салазар уже даже не делал вид, будто пытается помочь Шандри. Не водил руками, не читал заклинаний, просто смотрел на нее, просто ждал, - а вот на смерть всегда найдется свой покупатель.

- А мы этой смертью и торгуем.

Гендри, закончив собирать все ценное с мертвых, наполнив до отказа большой холщовый мешок, торопился к выходу.

- Сал, брось ты уже эту дуру. Она и так не жилец, - рявкнул Гендри.

- Да знает она!

- Да знаю я!

Шандри улыбнулась оттого, что они с Салазаром ответили одновременно.

- Идите уже, я скоро догоню, - Салазар небрежно махнул им рукой.

- Так уж и скоро?

- Ша, вариантов нет, хоть убей.

- Уходи уже – еще не хватало, чтобы ты от меня этой гадостью заразился.

- Это не совсем так работает, дело в том… - было начал Салазар, но заметив строгий взгляд Шандри понял, что сейчас не время, а, если точнее, больше никогда уже теперь не время.

Салазар встал, отряхнул мантию, натянул капюшон – снаружи отчетливо слышался ливень:

- Прости, я всегда хотел научиться от этой гадости лечить, да вот руки никак не доходили.

Шандри хотела протянуть Салазару руку, но обессиленная, рухнулась на пол.

Салазар, позабыв о безопасности, нисколько не медлив, вернул Шандри в прежнее положение.

- И как, идет мне красный цвет? - усмехнулась Шандри, пытаясь расчесать обескровленными бледными пальцами светлые волосы, испачканные в подсохшей крови, будто в масле.

- Идет, идет, конечно же. Ты выглядишь просто потрясающе. – Чем сильнее Салазар пытался скрыть слезы, тем хуже это у него получалось, - прямо как в тот вечер, когда один старый лорд разрешил нам остаться на празднование. Помнится, как нам всем выдали костюмы – не дело же в грязных доспехах на балу плясать. И выдали нам первое попавшееся тряпье, лишь бы подходило. А то красное, что тебе досталось, будто бы для тебя и делалось.

- Кажется сейчас, будто тогда была совсем другая жизнь.

Салазар смотрел на сияющие глаза Шандри, на ее искреннюю улыбку и не мог понять – как можно так долго храбриться, отрицать неизбежное. Неужели она и вправду не понимает, что ее ждет так скоро? Зачем притворяться счастливой?

- А как там Брок? – вдруг поинтересовалась наемница.

- Ему повезло меньше, - сказал Салазар, но, заметив как серьезно на него смотрит Шандри, поправил, - а может и больше, чем тебе. Когда все закончилось, мы даже не смогли его найти среди костей. Эх, и зачем я только на все это согласился?

Салазар мельком глянул на выход и прислушался – Гендри уже ругался на лошадей, скоро вот-вот и отправится в путь. Снова посмотрел на Шандри и наконец все понял – она ни сколько не притворялась – она была по-настоящему счастлива. И Салазар, при всем своем любопытстве, нашел силы не спрашивать почему.

Напоследок маг кинул ей фразу, мерзкую, отвратительную фразу:

- Я обязательно попробую как-то помочь твоему мужу, клянусь, что попытаюсь.

Шандри ничего не ответила – глаза ее были закрыты, по худому лицу бежали капельки пота.

Шандри очнулась, когда дождь снаружи уже перестал. Ручеек холодной, грязной от земли и пыли воды разбавил засохшую кровь.

Если бы Салазар не оставил в пещере факел, Шандри и не поняла бы, что еще жива. Да и даже со светом она не могла этого утверждать с абсолютной уверенностью.

Руки, ноги, спина – тело отказывалось выполнять даже самые простые указания. Но Шандри это не беспокоило – все равно идти она никуда уже не собиралась.

И почему же на душе так хорошо, так спокойно, почему нет ни страха, ни жалости – одно лишь наивное предвкушение. Это Шандри поняла не сразу и стоило ей только нащупать сдающимся пальцами рану, почувствовать ее дыхание, принять ее жар – тогда все встало на свои места.

Шандри прокручивала в голове роковой момент снова и снова – смотрела в глаза этому бездушному скелету раз за разом. Такому ли бездушному?

- Вместе… - единственное слово, еле слышный шепот, пробирающий, как сквозняк. Теперь наемница была уверена – ей нисколько не послышалось.

- Так что это получается, - Шандри уже не понимала, говорит ли она про себя или вслух, - что-то после нашей жизни все же есть?

Шандри не печалилась, что все обернулось именно так. Да и плевать было, что денег она не получит. Не нужны ей были эти деньги, да и Родерику и подавно. Недаром народ говорит – можешь выбирать все что угодно, но Холод, холод выбирает тебя. А если выберет, то можно и не плакать – спасения нет.

- Ни один лекарь не спасет от Холода, ведь он связной между принцем и плутом, рыцарем и разбойником, святым и грешником, - прошептала неизвестно кому Шандри.

Наемница закрыла глаза, медленно, с боем. Что-то капало в пещере, свистел насквозь ветер. Казалось, будто бы кто-то вдалеке шептал – Шандри прислушалась.

Шепот становился все громче, совсем близко, у правого уха – Шандри хотела открыть глаза и поглядеть, но сил поднять веки уже не было.

А шепот становился все громче и громче. Громче и громче.

Священник-целитель дочитал прощальную молитву:

- Лучше на год раньше, чем на миг после.

- Так что, все уже кончено? – Родерик смотрел на Шандри и никак не мог свыкнуться с этой мыслью, хоть и сам все знал.

- С Холодом ведь ничего нельзя сделать, зачем спрашиваете? Не знаю, станет ли вам от этого хоть чуточку легче, но скажу – ей сейчас совсем не до нас. Даже если ваша жена нас слышит, то слов разобрать наверняка не может, - лекарь помедлил, - могу рассказать, что видится ей в последние минуты жизни.

Родерик молча кивнул, хотел было взять Шандри за руку, но целитель его предупредил:

- Я бы на вашем месте не стал лишний раз ее трогать. Мы даже не знаем как Холод лечить, а как он передается - и подавно.

Целитель подошел к Шандри, достал из объемной сумки маленький железный прутик и очень осторожно коснулся им лба девушки. Кровь тем не менее забежала по ее лицу тонкой струйкой:

- Жена ваша всю жизнь воевала?

- Да, служила наемницей она была, а что?

- Вот и сейчас воюет с кем-то, за что-то. Но конец близок, даже в бреду она уже умирает, - Священник вытащил прутик изо лба, даже не пытаясь протереть рану. Холодная кровь неторопливо стекала с лица на постель, - зря вы меня позвали. Только деньги на ветер выбросили.

Лекарь взял заранее приготовленный для него увесистый кошель с комода и, не пересчитывая, спешно покинул дом.

Родерик остался наедине с женой. А скоро, быть может уже этой ночью, он останется совсем один.