После прощания

Глава 1

Ей снилась девочка с огненно–рыжими волосами, дрожавшая на каменном полу в высокой чёрной башне. Её бил болезненный озноб, и она очень хотела к маме. Вокруг неё клубились плотные солёные туманы, и переплетались нити судеб сотен разных существ. Она в своей чистоте, не ведающая значения того, что несёт на своих хрупких плечиках, просто хотела домой, к тёплому очагу и лицам любящих её людей. Забота её верного рыцаря могла лишь немного успокоить боль. Было понятно, что с ней случилась беда, но её жизни вряд ли угрожает смертельная опасность, так как ей созвучны все известные стихии, но ни она, ни Они об этом пока не знают.

В предрассветные часы… Ей говорила мама… Мысли не ухватить! В пору самой расплакаться – мама ушла, нет, бросила её всего два месяца назад! Слёзы, слёзы, слёзы. Она жила очень долго, и стихии ей позволили отдохнуть. Рабыня Восьмая сказала: «Умерла…». Люди - самые древние создания в этом мире – им лучше знать.

Почему она от меня ушла?

Отец сказал, что не по своей воле ушла. Но, мама часто повторяла, что устала, и её все раздражают. Из четырёхсот с лишним лет жизни, восемьдесят лет она участвовала в управлении Домом Ики, а последние три года властвовала. Некою из Дома Но. До последнего момента она была божественно прекрасна. Ей внимали мужчины восхищённо и с самозабвением, сливаясь в такой пёстрой и обширной свите. Королева!

Теперь и её, Айшу, всё тяготит. Вот и этот звон, в Саду Без Забот на заре, уже невмоготу. Дуэли у водного зеркала Бассейна с Гротом расположенного между дворцом Оплота Ташиани, где она находится, и резиденцией Малого Дома Ики, что видна вдалеке, нескончаемым пением клинков стали напоминать соревнование цикад в траве у каменной стены. Домашний Двор Ики, вассальный Великому Оплоту Ташиани, и в силу сложившихся торговых традиций, впитавший в себя некоторую гибкость торговых сделок и взаимных уступок, впрочем, мало отличаясь в своей жестокости от правящего дома Тенсиани – не менее остальных залит кровью яростных дуэлей.

Младшей наследнице без труда удавалось обнаружить дерущихся лишь слегка углубившись в лабиринт каменных оград родового гнезда. Разве что в большой крепости отца на острове были другие порядки, для дуэлей там отведена площадка на отдалении. В детстве Айшу, как узнала о том, что она станет воином и получит свой удел, сможет сама выбирать кому служить, часто туда заходила, представляла себя на месте дерущихся...

Прекрасные в своём стремлении вверх башни замка в Алом заливе рдели в сиянии утренних небес и сливались с гранитом отвесных скал поздним вечером. Всё это давно позади и более того.… Да только слезам нет дела до обстоятельств. Придёт новая супруга и мягкий, осторожный владетель отдаст своих детей от Некою Могущественной на растерзание новым наследникам. Точнее её, Айшу, самую младшую, и последнюю не оперившуюся в этом обильном гнезде. А там владетель и вовсе забудет о ней.

Впрочем, он сумел получить от Оплота Ташиани эту гостевую резиденцию для дочери, чем обеспечил ей безопасное пребывание на их территории. Тогда как в резиденции Ики вовсю развлекалась Люи Норава.

Почти бывшая принцесса, тяжко выдохнула от бессилия. Последний день.

За стрельчатыми окнами, по ту сторону от Парадной аллеи, за каскадом необъятных фонтанов, посреди идеального каре поклонных деревьев раздались весёлые тирады серебряных колокольчиков. Их задорный говор возвестил придворных и гостей резиденций при Дворе, причастных к судьбе молодожёнов, о пробуждении счастливой пары. Хигури – сестра Айшу и её муж, Кеншин – принц дома Эхем, сегодня должны прошествовать из Дворца Солнца во Дворец Танцев на открытие церемонии выхода пары в высший свет. Для Хигури это будет самый сложный и ужасный экзамен на знание истории и традиций Малого Дома Эхем, на умение ответить на вопрос любой сложности, выпад, достойно принять и представить свадебные подарки.

Прибавится работёнки дворцовой страже! Они с раннего утра гудят об этом за дверью. Кичатся друг перед другом своим превосходством над орденами наёмных убийц по утрам, а к ночи их охватывает уныние, и они принимаются стенать и жаловаться на свою неумолимую судьбу – умереть от руки убийцы в ночном дозоре. А, им войну подавай, да врагов побольше! Чтоб их хладное израненное тело было найдено на горе из трупов поверженных врагов.

Кстати, разговоры о вожделенных обстоятельствах собственной героической смерти воистину возносят дворцовую стражу на самую вершину первенства по пустой болтовне. Клан Кого из Правящего Дома полон шепчущими о своём сокровенном воинами.

Приглашённые Правителем Тенси Великие Оплоты Керани, Рэмани, Морани, Ташиани, Лейрани и Эндиани пышут жаром ненависти и пламенеют презрением друг к другу в бесконечной борьбе за власть. Даже Книга Распрей их не сдерживает всерьёз.

Айшу вздохнула.

Папа сам искусный мечник и алхимик, даже такой миролюбивый и простодушный для ланинора воин, неоднократно дрался с убийцами посланными врагами, сражался на дуэлях с равными себе по положению при Дворе. Что говорить о рождённых убивать рэмани – воинах живущих в сражениях, или керани – владетелях виры, посвятивших жизни усилению своей мощи?

Маленький, но гордый Правящий Дом Тенси готов выслушивать уязвлённых, раненных, поднимать с колен падших и прятать от гнева и возмездия проигравших. На то он и Правящий Дом. Только Тенси отделяет ланиноров от упадка и исчезновения. И, о, чудо, об этом догадываются все Верховные главы Великих Оплотов королевства Балшер. Рано или поздно.

Вот, в лёгком рокоте голосов за дверью появились нотки восхищения и жажды, затем проснутся вожделение и страсть, и уже через мгновение в гнетущей эмоциями тишине откроется перед ней дверь. Вот сейчас! Рабыня Вторая. Выше её по положению в домашнем уложении Ики только раб с именем. В длинной истории Дома их было только четыре. Всего, за две тысячи лет с небольшим. В присутствии гостей все обращаются к нему как к рабу, а вот в семейном кругу он равен младшим детям, равный всем вхожим в покои владетеля.

В Доме Ики личная несвобода всегда уравновешивается заботой о своих малых, сильно выделяя его из ряда древних домов.

Этой «второй», несмотря на безупречную службу, пришлось надеть чёрную форму, в связи с предстоящей свадьбой Владетеля с Люи Норава, впрочем, выгодно подчёркивающую её красоту. Траур по почившей правящей особе носят первые пять возвысившихся рабов, ибо они будут убиты новой супругой вместе с детьми прежней супруги владетеля. Дети Но успели пристроиться, и только Айшу осталась в одиночестве. И, если Люи убьёт младшую дочь, то с ней будут убиты и её первые пять рабов из прислуги.

Таков порядок Отчего Договора, избавляющий честь лани и их слуг от позора предательства. Дом Но отказался принять Айшу, а Хоронаи Келшора сбежала, поэтому её Дом так же отказался от её внучки. Вот так, стремительно, девочка оказалась в столь плачевном положении.

И Вторая вместе с ней.

Служа хозяину всей душой, слуги возвышаются и, потеряв господина, вынуждены предавать его и его Дом, поступая на службу к новому хозяину. Раскрывать тайные действия и намерения прежнего господина возможным врагам его Дома и таким образом опускаться ниже, чем самый презренный раб.

Остаться уважаемым другими можно, только умерев перед троном в присутствии владетеля и от руки новой его супруги. Есть призрачный шанс, что господин изберёт новую госпожу из того же Дома, что и ранее, или просто отпустит на свободу, но как изменчивы сами ланиноры, такова и их ветреная политика.

А, пока, Второй остаётся ждать неминуемой свадьбы владетеля Дома Ики, носить траур и помогать Айшу вырваться из когтей обстоятельств. Одиночество юной госпожи перед обстоятельствами является исключением из правил, и допускается в редких Домах, так как обычно, лани заранее ответственно готовятся к подобному, и их дети всегда загодя пристроены и получают надёжную защиту.

Айшу, оставив приличия, закуталась с головой, в пенные кружева батистового покрывала. И когда высокие резные двери всё-таки распахнулись, а в воздухе поплыли утренние ароматы садовых цветов, она откинула вышитую рунами ткань плавным взмахом. Словно крыльями чудесная птица отмахнулась с гордым видом от четырёх носильщиков доставивших её новое траурно-чёрное платье и цветочную корзину.

Вторая обошла лебединой походкой высокий, тонкий манекен и опустилась на колени на самом краю ковра, перед прозрачной дымкой голубого балдахина.

- Будь благословенна госпожа, и Дом твой, и слуги твои.

- Говори!

- Ваше новое платье навевает тоску. Оно искусно вышито тускло-серыми серебряными маками по подолу, корсет умело обвит багровыми лентами хищных лиан, а воротник венчает голову жемчужным облаком словно корона. Но, наряд чёрен подобно стихии смерти. Это ночной пожар в захваченной крепости, стоны и смрад.

- Твоя форма не лучше. Но, погляди на меня – разве ты не узнаёшь во мне себя? Мы обе скоро покинем этот мир. Как сказала Восьмая: «Умрём», и в этом древнем понятии есть что-то не оставляющее сил.

- Рано Госпожа отказывает себе в удовольствии заглянуть в подёрнутые пеленой ускользающей жизни глаза павших врагов. Вот придёт сам Господин и Госпожа возможно отправит платье на переделку!

- Напротив! Нам надо успеть предстать перед придворными в идеально сидящем новом наряде. Времени на капризы уже не осталось. Ты меня понимаешь?

- Нет, Госпожа, но это не помешает мне выполнить ваше задание достойно.

- Хорошо. Приступим.

Плоскость по краю напольного зеркала сплеталась из тел змеиной свадьбы в точный овал, и только грани стекла намекали об отдельных особях. Разделённое ровной линией разреза пополам, оно вскоре отразило холодную красоту принцессы, волшебным образом оттеняя недостатки раннего отрочества и дополняя образ хрупкой мрачностью. Длинные, слегка волнистые, светло-серые с белыми прядями волосы легли ровно из распущенной косы, заплетаемой на ночь. Очерченное ими белое угловатое, с острыми чертами лицо выглядело свежим, а взгляд тёмно-вишнёвых глаз – уверенным. Выразительные, низкие, тёмно-серые брови придавали взгляду твёрдость и характерную силу. Подростковая угловатость уравновешивалась впитанной с воспитанием гордостью и осанкой.

- Госпожа рано повзрослела.

- Не льсти. Впрочем, снаружи может это и так, что нам может быть на руку.

- Госпожа нарушает сегодня девятое правило.

- Хм. Мне только недавно исполнилось двенадцать лет. Восемь раз я сказала: «Да». Ещё одно слово не будет так заметно.

- Скоро нарушение может сделаться привычкой.

- Если мы хотим смотреть в глаза поверженным врагам, такая привычка может стать нам полезной.

- Стража, обнаружив кольчугу под корсетом, убьёт госпожу, в то же мгновение.

- Не думаю, что стану поводом к недовольству Правителя Тенси или к беспокойству отца.

- Госпожу могут на время оставить в покое. И потом, есть Дом Но, который будет тайно защищать Госпожу.

- После ухода моей матери Некою, Дом Но не может предложить Тенси подобную по мощи фигуру. Они держатся в тени и выжидают. Их покарают за любую помощь Ики в связи со мной. Нас попытаются убить уже сегодня вечером на балу домов Ремани. Отец должен был идти туда по приглашению Дома Нагинато, и, конечно, по совету Тенси, от которого невозможно отказаться. Но, вместо него пойду я.

- Да. Госпожа Люи – известный воин. Красива, молода, и уже имеет вкус к победе, крупный рубин в сокровищнице Дома Нагинато. Была во дворце Дома Ики десять лет назад на приёме в честь свадьбы госпожи Хиши Огги – пятой дочери Дома.

- Она – тяжёлая ноша для Нагинато и рэм, позорная вещица, от которой они сами рады избавиться. Рубином она станет только в руках Ики. Так сказал отец. Тогда же, Восьмая задавала на урок читать летописи тех дней, в том числе и рассказ о поединке этой Люи и брата Шино. Говорят, он только недавно перестал хромать на левую ногу.

- Возможно, Госпожа усвоила тот урок.

- Со мной подобное не повторится. А вот Люи должна держать ухо востро, если у неё за пазухой больше ничего нет. Любая оплошность может загнать её в такие подвалы, из которых она живой никогда не выйдет. Воевать сразу на двух полях, за обе стороны – возможно ли это?

- Если господин Теншен увидел в ней достойную супругу своего сына, то, уверена, она справится. Сама госпожа всего год назад была ребёнком, а сейчас готовится сразиться со столь умным и сильным противником!

- Я и сейчас не против поиграть в куклы. Не живые, а те, что сейчас дома, в моей комнате… Но, здесь только живые, и до первой крови им играть уже не интересно.

- «Мы – лани и это наше проклятие. Жажда превосходства, сладость мести и остриё риска. Ночь полная танца огня и день бредущий ленивой походкой. Кто-то шагает в дозоре, иные скользят в рыночной толпе, остальные бродят среди могил на каменистых пустошах.» - Монотонно процитировала Вторая.

- «А есть Дом Ики путешествующий от одного торга до другого с оружием в руках и кошельком за поясом» - Тут же добавила принцесса.

- «Великие слова Праматери Дома Ташиани – Симавиште, святой, и Дом Ики хранит кровь её потомков в своих жилах. Девять книг Её рукой написанных лежат на пюпитрах в девяти крепостях на землях Ики. Мы её истинные слуги!»

- И, мы отвлеклись от приготовлений. – Лицо Айшу вдруг омрачилось воспоминаниями.

Вторая расправила последнюю складку и, отойдя на шаг, со всей серьёзностью пробежалась взглядом по новому наряду.

- Только если стоять неподвижно. Госпожа! Столовые приборы до сих пор не готовы!

- Вторая о них вчера позаботилась. Всё в порядке. Мы готовы.

Спустя час принцесса закрыла книгу, и её восьмая рабыня проводила приглашённого учителя. Они успели только войти в приёмный зал, как туда вплыла свита владетеля Дома Ики.

- Айшу! Подойди ко мне! Возьми сверток, и вещи в нём надень на вечерний бал. Вторая верна тебе. Прочитай записку. Видимо, события нас разлучат на четыре дня. Я буду думать о тебе, и ждать от тебя разумных поступков. Вторая в меру своих возможностей будет помогать тебе. Она многое может – не ограничивай её. В этом свёртке я собрал для тебя все вещи, какие смог. Они наилучшим образом подойдут тебе на ближайшем торжестве. Ожидай меня в гавани Шэту, вечером, спустя четыре дня. Теперь иди!

Эту скороговорку господин Мэйто Ики буквально пробормотал и устремился к галерее в приёмную залу Оплота Ташиани.

- Он заметил кольчугу, – прошептала Айшу.

- Она хоть и тонкая, но очень тяжёлая и при ходьбе видна. Нужна ли она?

- Он решил, что я соглашусь с тобой.

- Госпожа может принести жертву Фатае?

- Могу. Но, ты спросила не просто так?

- Вас там ждут. И только лишь мы покинем этот дворец, выйдя из поля зрения стражи, я провожу Госпожу к храму.

- Я согласна. А, к началу бала я освоюсь с этим нарядом.

- Пока госпожа пьёт чай, слуги предложат свой план.

- Хм. Все хотят выжить. И сейчас мы на одной скамье.

- Жертвенной скамье! Наши жизни полностью зависят от вашей жизни.

- А, кто-то говорил о мрачности моего настроения!

Вторая провела принцессу от дворца вдоль королевской аллеи вниз по склону до живописного водопада, обрамлённого множеством скульптурных групп изображающих купающихся придворных. Далее, через две обзорные площадки с чашами, в которых вечно колышется ленивое Негасимое Пламя, Айшу спустилась к подножию обрыва, засаженного поклонными деревьями. Здесь, петляющая дорожка увела их сквозь ухоженную рощу от Парадной аллеи к восточным воротам, ведущим из Тенсидани к Бастиону Рассвета. В овраге, в полёте стрелы от крепостной стены, садовниками был оставлен живописный валун алого цвета с серыми прожилками по низу. Вот перед ним пара и остановилась, расположившись на скамье в густой тени раскидистого древнего дуба. Вторая извлекла из свёртка пергамент и передала принцессе. Отец для сохранности сложил его вчетверо, а не свернул в трубочку, чтобы запечатать в резном цилиндре как обычно. Это был намёк – надо хорошенько спрятать послание.

«Помнишь, я тебе рассказывал как ты однажды, года четыре назад проголодалась на прогулке. Набрала в рот много хлеба и сообщила мне, что рот у тебя занят – он ест. Я конечно догадался, что тогда для тебя было невозможным промолчать, не сообщить мне о своих ощущениях, не поделиться со мной своими мыслями, ещё раз узнать, что окружающие тебя понимают. Теперь настала моя очередь говорить с полным ртом, то есть сделать то, что неприемлемо для моего положения в настоящий момент, ради надежды быть понятым. Надеюсь, что ты сохранишь мою записку и впоследствии прочтёшь её в более зрелом возрасте, чтобы понять до конца мои слова. А, сейчас я не могу бросить тебя в беде и протягиваю руку помощи – так как могу, и так как получается. Далее читай внимательно и отдай моё послание второй – пусть знает о моих планах. Дом Но отвернулся от меня, а дом Нагинато ищет во мне лишь средство избавиться от досадного изъяна в виде Люи, ну, и выгодно сбывать руду из их эндиановых шахт. Поэтому то, что я скажу тебе, не имеет к ним никакого отношения. После свадьбы мне отойдёт в числе прочего и школа кураторов, бывшая школа, в землях Малого Дома Келшора в скалах Чёрного Берега на самом краю залива Закатные Врата. Она будет твоей, но об этом знает только управляющий школы. По возвращении на Балшер мы увидимся в Доме Ики только раз, и до появления слуг Лию ты уедешь в свою школу. Там из тебя сделают и воина, и владетеля виры сразу. Это очень сложная цель, но твоя бабушка Хоронаи Келшора сказала, что ты точно сможешь стать настолько сильной, поэтому там уже сейчас находятся четыре весьма опытных учителя в ожидании тебя. Будь осторожна, будь счастлива».

- Вторая, это тебе. – Рабыня встала и, заглянув в письмо, кивнула.

- Ясно. Госпожа не поняла чего-то важного?

- Он мог бы вовсе не жениться. Или нет?

- Владетель Теншен, не женился, но был вынужден передать владения Господину. Закон последнего дыхания.

- Отец обязан принять противовес от другого дома, и не может ... отдать корону мне. Остальные присягнули в верности другим домам. Понятно.

- В этом всё дело. И выбор Люи в качестве противовеса сейчас самый выгодный для Ики. Так же, вы сетовали на равнодушие отца к вам, но, как видно, он всё же успел сделать многое. Четыре дня оставаться в живых сложно, но не надо огорчаться. Госпожа – лани, а это четыре сотни полных лет жизни, а может и более.

- Вы, аланоры тоже живёте очень долго.

- На родине, в лесах Лельда на западе от Терады, алы живут очень долго.

- Это так далеко отсюда! Впрочем, отсюда, со всеми сложностями, моя школа, моё убежище ещё дальше. Предупреди выживших, когда я доберусь до Шету.

- Нас уже ждут. Выбор сделает Госпожа, рабы могут лишь предложить свой план. Решение придёт само и уже скоро. По Дозорной аллее движется Четвёртый и нам пора следовать за ним.

Гладкая гранитная брусчатка коричневой змеёй протянулась от восточных ворот вдоль ажурной стены группы резиденций Оплота Эндиани до южных ворот, вернее до храмовой площади перед ними. Само здание Храма Танра распласталось по краю уютной плазы, охватывая её своими крыльями до половины. Массой деталей и групповыми скульптурными зарисовками из жизни Тенси храм встречал благородных путников из обедневших Малых Домов, требуя смирения и подчинения. Храм не давил и не кричал, но, оказавшись под восточной колоннадой, Айшу ощутила тень смущения и стыда, будто провинилась перед кем-то. Такие чуждые ей чувства всколыхнули в её груди лёгкую волну гнева. Скрыв в глазах искорки недовольства, она скинула туфли в преддверии и вступила в широкую чашу мелкого бассейна для омовения.

Пришли все. Третий преклонил колени у алтаря чуть развернувшись к входу, чтобы видеть приходящих. Четвёртый после омовений раскинув руки принимал благословение перед молитвой, Седьмая неспешно скользила между групп прихожан прикасаясь к священным знакам на стенах, Восьмой как обычно не было видно, зато Пятый и Шестая наигранно бодро молились у символа Аваши, чем привлекали к себе ненужное внимание. Заметив Госпожу, Третий подал знак и Вторая коротким жестом пригласила принцессу следовать к свободной струе розовой воды бившей в высокой нише затянутой бронзовым плющом. Оттуда они проследовали к алтарю, у которого девочка принесла жертву стихии удачи бросив горсть розовых лепестков в лоток с медленно текущей водой.

Как дедушка.

Почти все лепестки вскоре прилепились к белой стенке, что свидетельствовало о благосклонности Фатаи к жертвующим и сулило в будущем деле удачу. Улыбнувшись, Айшу отошла назад и уступила место следующему.

Пройдя по анфиладе маленьких открытых молелен, где священнодействовали слепые служители стихии, они, вскоре, вошли в полумрак богато расписанной базилики. Низкие своды замыкали звуки голосов внутри ограниченного пространства и дочь владетеля, лишь оказавшись внутри, услышала тихую молитву Восьмой. Она стояла на коленях в луче света бившем из окошечка сверху. Её нескладная фигура в сером плаще будто сжалась, а сложенные в умоляющем жесте ладони светились неестественно ярко в общем полумраке. Древние отнюдь не славились волшебными способностями, и этот щедрый свет сбивал с толку.

Девочка остановилась, но почувствовала за спиной своих слуг в нетерпении столпившихся и отошла в сторону.

Третий войдя первым, окинул взглядом уже проверенное помещение и осмотрел каждого вошедшего – доверие никогда не входило в список его достоинств, как и недостатков. Это Айшу поняла ещё когда он служил деду Теншену Ики. Сдвинув фетровую шапочку пирожком на затылок, он подтянул массивное кресло к столу в дальнем конце базилики и сел за левым плечом госпожи, показывая свою отстранённую позицию над внутренними разногласиями. По правую руку от неё села Вторая, следом подошли к столу все остальные.

Столешница, до их прихода девственно чистая, за мгновение ока покрылась чёткими линиями и живописными набросками. Четвёртый с озабоченным видом проверил всё, что получилось, и откинулся в неудобном для его высокого роста, узком кресле.

Третий тихо, с лёгким неудовольствием, начал с общих замечаний:

- Будь благословенна госпожа, и Дом твой, и слуги твои.

- Говори!

- Госпожа! Ваши слуги предлагают два плана. Единства в наших рядах нет, но есть общее стремление к цели. Целью обоих предложений является безопасность Госпожи на этот длинный, и полный ожиданий вечер. Плохо, что планы мы строили и будем продолжать строить вдогонку за Тенсиани и союзом Армия Горы, которому верен Дом госпожой Люи. Хорошо, что мы успешно выполняли свою работу ранее, делаем каждый своё дело с обычным рвением и осмысленно. Восьмая, сейчас перечислит наши основные ограничения.

Затем, Восьмая вольно изложила указания Кого из правил организации приёмов Правящего Дома:

- По известным причинам у Госпожи не будет оружия, доспехов, даже перчаток. Допустимой одеждой будут длинные юбки ограничивающие скорость движения, укороченные до локтя рукава, глубокие вырезы на спине и груди, узкий ремешок с двумя карманами для личных вещей, на ленте на шее Ики позволено носить свирель. Есть так же более мелкие уточнения, облегчающие работу гвардейцам, по обеспечению безопасности торжественных событий. Ни один слуга, по той же причине, не сможет проникнуть внутрь дворца. Торжественный выход Госпожи будет происходить ночью, что не позволяет применить зелье исцеления и даже заготовленный набор противоядий. Так же, Люи Нагинато затеяла собственную игру, усложняющую задачу как Тенси, так и нашу. Судя по приготовлениям, она внесла сумятицу в планы исполнителей, собрав под своим флагом и кошельком задиристую молодёжь рэм.

Третий оглядел присутствующих и вскинул указательный палец:

- Мы подготовили кое-что заранее и получили необходимую поддержку. Поэтому, нашу Госпожу будет сопровождать Сианрин – весьма пожилой ллесинор, до недавнего времени служивший у Господина Мэйто переводчиком и перешедший в услужение Тэйке Юги, главе Великого Оплота Ташиани. Как старик там оказался, думаю, понятно, и поэтому понятно, что для нас он достаточно надёжен. Госпожа в достаточной мере знакома с этим Сианрином?

- Да. Он часто отказывал в моих просьбах оплатить ту или иную мою покупку. Он всегда был для меня серьёзным препятствием и твёрдо следовал своей линии ограничивать мои потребности во всём.

Третий сверкнул клыкастой улыбкой и продолжил изложение общих решений.

- Неспособный по возрасту стать парой для танцев, но и по той же причине ограниченный в своей алчности и продажности, Сианрин вынужден потворствовать нашим намерениям. Соблюдая приличия, он одним своим присутствием сильно сокращает время пребывания Госпожи в опасном окружении в замкнутом помещении без защиты. За гибелью Госпожи одновременно последует и его гибель, как сопровождающего и важного свидетеля. Осознание этой непреложности заставит его быть осмотрительным, да и сейчас, впрочем, заставляет искать в свою очередь прикрытия для себя.

- Зная, что нападение будет, и ллесинор уже почти на жертвенной скамье, я взял на себя смелость способствовать его деятельности и свёл с подходящим нашим планам иным, юным ллесинором, помощником придворного распорядителя на торжествах. Сей образец честолюбия и самовлюблённости только что поступил на службу и мне не внушил особого доверия, но он весьма изобретателен, изворотлив, свободен от связей и обязательств, имеет свои тайные цели, поэтому точно сделает за скупую горсть звонких монет то, что нам не под силу и за королевский сундук.

- Его надёжность я могу обеспечить, ему нужно от меня то, что не имеет денежного выражения, и это у меня есть. После покушения, Сианрин сам будет заботиться о своей безопасности, и Дом Юги ему поможет. Обычно, ранее, действовал убийца из тайного ордена Уруони. Он появлялся словно тень, и убивал. Его убивали гвардейцы тут же, и оба тела быстро уносили. Труп убийцы пропадал без следа, а тело жертвы передавали родственникам.

- Что у нас есть по месту проведения торжества?

- Я там был в молодости на свадьбе младшего сына хозяи..., господина Теншена Ики от его супруги из Дома Тенси. Знаю каждый угол. Тогда мы готовились к торжеству очень тщательно, совместно с домашними кланами Тенси. У меня остались все планы и записи с того времени. Вот на столешнице план здания и прилегающей территории, старые маршруты и расположение мест охраны. В общем, всё о месте проведения здесь. Вы ранее видели мои быстрые зарисовки, Госпожа.

- Круглое в плане здание отделено от территории Двора ажурной оградой из дамискона и других материалов, поглощающих и отводящих в грунт любую виру. Вокруг здания расположены четыре круглые площадки для танцев под открытым небом. Деревьев на территории нет, кусты стригутся до высоты скамей, на подступах к дворцу нет никаких укрытий, пространство хорошо освещается и просматривается. Перед парадными воротами расположена площадка с каменным возвышением и ступенями, чтобы гости могли удобно и быстро выйти из паланкина. От этой площадки к входу в здание ведёт неровная брусчатка, и вдоль неё стоит несколько пар стражей, проверяющих гостей на наличие оружия. Это первичная проверка. Второй осмотр происходит перед центральным входом, где распорядитель приветствует гостей, принимает плащи, следит за тем, чтобы слуги остались снаружи. Далее, последует третья проверка внутри, где гостей сопровождают на второй этаж офицеры.

- Снаружи выстраивается защитный периметр ордеров виры владетелями виры Керани. На удалении от стен, в нескольких шагах вокруг здания, перемещаются навстречу друг другу четыре пеших патруля, на каждой площадке для танцев выставлен дозор по два гвардейца. У ворот, парадных и задних, для придворных распорядителей из клана Дэцу и придворной прислуги из клана Домомэ, стоят равные по силе наряды по шесть пеших гвардейцев. Рядом с охраняемой территорией есть вспомогательные постройки для обслуживания фонтанов, среди которых есть казарма для резерва на случай опасности, гвардейцев из него направляют в расположенные рядом дворцы и резиденции, там же отдыхают гвардейцы из патрулей. Есть ещё один резерв Армии Горы для усиления периметра вне территории из отряда всадников, ведущих патрулирование на удалении от дворца танцев. Из значимого это на сегодня всё. Можно приступать к изложения планов.

Юная госпожа кивнула и указала пальчиком на левую от себя половину стола, так как слева расположились слуги из одного союза, а справа из другого, и часто они имеют разные мнения и противоположные устремления. Слева расположились Четвёртый и Седьмая, а справа заняли места Пятый, Шестая, напротив хозяйки села Восьмая, чем снова подтвердила неприятие любых интриг.

Четвёртый – гилнор, попал в столь унизительное положение в результате стечения нескольких неблагоприятных обстоятельств и оказался не в состоянии смириться с этим. Однако, он служит честно, выполняет все поручения добросовестно, все свои недовольства и предпочтения оставляет вне своих обязанностей. Его молчание часто полезнее, чем навязчивые попытки завязать близкое общение Седьмой.

Седьмая же сама ланинора, и попала в рабство будучи брошенной на произвол судьбы в качестве залога нечестной сделки. Предательство её клана и кровавый конфликт с Домом Ики, в нарушение всех обязательств, оставили заложницу среди прочих в полном распоряжении Ики, что привело её на испытательный срок в услужение Айшу. Такова традиция устных договоров, и тут не поспоришь.

Она сразу нашла понимание у Четвёртого, и они проводили вместе свободное время. Появившись на пороге примерно полгода назад, они спелись весьма быстро.

По жесту госпожи поднялась Седьмая и принялась излагать свой план настойчиво, даже напористо. Она не пыталась доказать свою правоту юной госпоже, но продолжала спорить с кем-то ещё. Впрочем, это её нисколько не смущало.

- Дворец постоянно находится под защитой гвардии Кого, а во время торжеств ещё и владетелей виры керани. Сегодня к ним присоединились воины рэм из Малого Дома Эхем, а так же несколько неизвестных из Шису. Так же, первое кольцо гвардии дворцовая стража из Кого пополнит вечером, а будет ещё и второе кольцо стражи рэмани, и что совсем плохо, в районе дворца уже обосновались несколько лани из свободного дома Шису. Это отщепенцы на доверии у Лами, они здесь за всем приглядывают и обо всём им докладывают, а в случае чего становятся разменной монетой. В мероприятии, возможно, будет участвовать знать рэмани из домов Эхем и Моино в качестве гостей, ничего не подозревающих, нескольких десятков гостей. Это важное собрание.

- Дворец танцев состоит из трёх перекрытий опирающихся на колонны. Так вроде. Между стенами и полами есть расстояние в ширину ладони. Вдоль стен внутри и снаружи к моменту появления первых приглашённых устанавливается владетелями виры полог, и таким образом предотвращается любая попытка нападения не по сценарию хозяев. Наша задача оградить Госпожу от действия яда и благополучно вынести из дворца. Возможно, Нагинато решили всё проделать на втором этаже, откуда вниз ведут парадная лестница и служебная, чтобы помешать нам спрятать тело Госпожи.

- Мы с Четвёртым предлагаем запертое в коротком Постоянстве тело Госпожи вынести именно по узкой лестнице. У Госпожи есть фиал с этим редким зельем. Четвёртый примет вид одного из слуг Домоме, я же проникну под стены снаружи скрытно, заранее, и мы примем Госпожу у ллесинора. Перенести Госпожу в наши комнаты будет куда легче. Надеюсь, Третий нам поможет. А уж здесь Восьмая позаботится об остальном. Рэдноры будут стоять у парадных ворот и отвлекать на себя внимание. Надо только успеть дать зелье Постоянства, чтобы оно протянуло до рассвета. Понятно, что противоядие подобрать мы не сможем, среди нас нет алхимика.

Третий позади хмыкнул. Айшу грустно кивнула и перевела взгляд вправо на Шестую.

Шестую и Пятого купили на рынке рабов у Лейрани в Крепости Восхода. Они самые обычные рэдноры со всеми достоинствами и недостатками. Обошлись Ики дёшево и были переданы Айшу одними из первых в качестве охраны на двенадцатилетие.

Шестая подскочила, метнула взглядом жгучие молнии в Четвёртого, которого подозревала в предательстве, и принялась объяснять свои аккуратные пиктограммы. Гилнор снисходительно ей ухмыльнулся и уставился на линии годовых колец подлокотника кресла Седьмой. Пятый сосредоточил свой слух на голосе Шестой и пропустил печальный шёпот Восьмой. Впрочем, за громким грубым голосом Шестой шёпот никто не услышал.

- Все почему то забыли про дождь с ветром этой ночью. И много всяких украшений на стенах дворца. Эти статуи высовываются даже за ордер полога и в тени статуй можно спрятаться. Стража не задерёт нос под проливным дождём, и я по лепнине и камню доберусь до нужного проёма. Пятому я дам знак и он отвлечёт стражу, когда всё произойдёт. Уруони я увижу сверху наверняка, и сяду ему на шею, а пройду сквозь полог с помощью Амулета Тени. Мы знаем, он есть у Госпожи. В суматохе наёмный ллесинор сам вынесет тело до чёрного выхода и передаст Третьему. Ну а Третий Госпожу доставит до комнат, он ведь ханор, умеет мгновенно перемещаться куда хочет. Доклад окончен! – Браво рявкнула сэднора напоследок.

- Занятно! – Крякнул Третий, поморщившись от досады.

- Не поняла. Но, жертв и так будет много, наша задача их по возможности избежать. – Опустив глаза в пиалу с чаем, заметила Айшу.

- Выбирать Вам, Госпожа! – С напряжением воскликнула Седьмая.

- Да. И я целиком полагаюсь на Третьего, он из нас самый опытный и умелый. Многое знает и может. Надеюсь, господин Мэйто Ики был так спокоен благодаря его присутствию среди моих слуг. Что скажешь, Третий?

- Тогда будет всё по моему особому варианту. И, Госпожа его знать не должна. Вторая, порошу остаться, Восьмая, проводишь Госпожу к покоям. Остальные могут разойтись. Сбор через два часа в помещении кладовой. Быть в готовности получить приказы и выступать на позиции.

Вернувшись в свои покои, девочка, с облегчением вздохнула. На полу источала ароматы полная воды деревянная кадушка, на резном столике возвышались стеклянные кувшины, с чаем и топлёным молоком, над аккуратными горками еды в серебряных блюдах. На стуле лежала книга, открытая на странице с закладкой. Всё покоилось на своих местах, в порядке заведённом с самого приезда, укрытое за крепкими стенами, непобедимой стражей Оплота Ташиани, и сознанием того, что ещё не время.

Мама, зачем ты меня покинула? Ты же всё знала! Бабушка Хоро пропала. Дед исчез, и если бы мне не передали ту записку Дэцу, я бы думала, что Дом Ики понемногу растворяется в пустоте. Вещи приготовленные отцом! Надо на них взглянуть после обеда.

Восьмая тяжко повела плечами и аккуратно опустила весомый тюк на низкий столик у кровати. Уловив желание Госпожи, она вынырнула за дверь и там притихла.

Девочка развернула серенькое покрывало и обнаружила… тонкой работы кольчужную рубашку из неизвестного ей светло-зелёного металла с глубокими вырезами. Под ней чернели два прибора для еды. Изящно изогнутые, удлинённые спицы, с крючками на конце, плавно вытягивались из чеканной формы призванной плотно сидеть на указательном и большом пальцах. Ланинора заглянула внутрь и обнаружила узкие трёхгранные лезвия. С удовлетворением она сместила колпаки вдоль спиц. Поучились два занятных метательных дротика. В складках кольчуги скрывалась цепочка с лаконичным кулоном, приспособленная для метания, и простая деревянная свирель, глядя на которую Айшу вспомнила, как когда-то поняла, зачем Ики учатся играть на свирели. В инструменте со стороны мундштука блестели особые иглы. В мешковину были аккуратно завёрнуты четыре книги с пустыми страницами, но пахли они цветами пепельного остролиста – мамиными цветами, а значит ей ещё предстояло их прочитать. Наверное, отец надеется научить её читать пустые страницы. Если она выживет.

В отдельном свёртке из паутинного жёсткого шёлка покоились в нарочито грубых, отделанных эндианом ножнах парные короткие мечи.

Дедушкины. Значит, очень прочные и совсем не простые.

Ткань из каменной паутины – драгоценный, уже в силу своей недоступности, не намного дешевле которого, эндиан – минерал, добываемый в шахтах ремани для сборки лучших доспехов на Балшере, но ещё прочнее. Ткань, сложенная втрое, выдерживает попадание лёгкой стрелы, скользящий удар ножа и один укол лёгкого копья. То, что именно сейчас так нужно! Паутинный шёлк покупают владетели домов эндиани и лейрани у единственного производителя шёлка, и заводчика особых насекомых Малого Дома Но. Цвета узоров на материале напомнили в очередной раз о маме. Дочь владетеля взяла в руки благородное оружие и ощутила знакомую пульсацию волн тепла и холода – то же ощущение, что и на гербовых печатях, браслетах, замках Ики. Клинки предсказуемо были зачарованы.

Правой рукой девочка прижала к бедру ножны и медленно, с удовольствием вытянула левой рукой на свет короткий знакомый меч. По его строгим, точёным, чётким граням пробежала лёгкая пелена мутного света. Перелив оттенков серого металла, от зелёного на обухе, через тёпло-коричневый и до голубого на мастерски выведенном лезвии, очаровывал. Отдельные искорки в глубине металла и целые снопы их восхищали взгляд.

Клинок под левую руку и клинок под правую. Слишком большие, слишком тяжёлые, но... Айшу помяла кончики локонов своих серых с соломенным перебивом волос и усмехнулась. Её багровые глаза просветлели, а мягкие завитки взметнулись со лба гордо вскинутой головы. У них всё ещё впереди и придёт такое время, когда тот, кто помыкает ею сейчас как глупой куклой, примет в свои недолгие объятия эту благородную пару. Мамины клинки не раз испивали горечи поверженных врагов. Так она говорила, бережно ухаживая за ними, тихими вечерами в домашней оружейной зале.

Девочка подняла на ладонях свёрнутую ткань в разноцветные лучи света из окна и её фигурка ссутулилась, худая длинная спина чуть прогнулась. Времени для нового наряда нет. Оно кончилось ещё вчера, но даже и так, и так есть просвет в облаках.

Древняя поменяет кольчугу.

Восьмая родилась на Тераде – большой земле, где-то недалеко, вроде бы в Халлавии, и в её говоре проскальзывают иногда необычные для ланиноров присказки. Вот и просветы в облаках Айшу увидела впервые в жизни тут на Тенсидани, ведь на Балшере солнце скрыто за вечной небесной дымкой. Облака конечно то же есть, но нет чистого не рассеянного солнечного света.

- Восьмая! Зайди!

- Да, моя Госпожа! – Мгновенно откликнулась Восьмая.

- Убери вот эти вещи в платяной сундук с моей печатью. А вот эти кольчугу и ткань укрепи на изнанке платья вместо уже пришитой кольчуги. Это очень прочная ткань, поэтому просто подогни край и присоедини чёрным каменным клеем.

- Прочность не наберёт...

- На один вечер прочности будет достаточно.

- Да, моя Госпожа.

Служанка забрала подносы, ловко перетаскала свёртки и подойдя к загрустившей у окна девочке напомнила:

- Пришло время вернуться к распорядку сегодняшнего дня.

Принцесса кивнула и села на высокий табурет у зеркала, чтобы её волосы подготовили к купанию.

В воде тело закуталось в тончайший лён, и Восьмая, коротко кашлянув, принялась читать отложенную вчера книгу о минувших временах.

За заботами и переживаниями вечер подкрался незаметно.

Слуга подросток подходящего роста из Оплота Ташиани уже дважды отдавил ей ноги, она в свою очередь раз пять чуть не упала натыкаясь на невидимые за пышным подолом башмаки партнёра. Платье сидело отменно и за два часа тренировок натянутая от напряжения Айшу Ики трижды теряла своё хвалёное терпение лишь от нарочито неуклюжих движений танца и глупых правил для нарядов.

Это была настоящая работа, а девочка от волнения никак не могла привести мысли в порядок. Приподнятая большую часть времени рука, с зажатой в кулаке кистью пажа, затекла и заныла, а она ещё не выучила до конца движение пары вдоль центральной линии. Это завершающий проход танцующих пар перед подиумом с почётными наблюдателями из рэм. Танцевальные фигуры надо уметь исполнить идеально. Если не гвардия, то уж фавориты заметят все странности в движениях. А, раз так – пусть успокоятся и уверятся в беззащитности жертвы.

Внутри всё сжалось в тугой комок. Обида залила лицо юной госпожи краской. Мир отвернулся от неё, одна Фатая приняла её жертву. Тенси узрели возвышение Ики и поддержали рэм. Глупое правило равновесия! Глупая Книга Распрей! Где они были, когда керани опустили руки, и дикие стаи кианоров осадили древнюю крепость Храма Двенадцати - Икируи? Или содержать собственные крепости то же слишком много для Дома Ики?

Обида, по своему обыкновению, резко перетекла в ярость, и Айшу, схватив учебные деревянные мечи, нанесла ими несколько смертельных ударов воображаемой Люи. Вследствие чего разлетелся на куски деревянный манекен для платья и пострадала резная рама зеркала. Гнев сошёл на нет, и девочка вновь подхватила дрожащего от страха пажа в тягучее па.

Силы ей ещё понадобятся.

Получилось гладко, может быть впервые, но ощущение слаженности, лёгкости и уверенности, прикрытой показными волнением и старанием отразились в потрёпанном зеркале. После четырёх удачных дефиле паж с серым лицом поклонился и деревянными шагами удалился к двери. Айшу хлопнула в ладоши. Из-за двери вынырнула Восьмая с лленверской тростью Сианрина, запрошенной в залог договора.

- Его предложения?

- Молчит как рыба, Госпожа.

- Его печали! На обиженных воду возят. Что Хо?

- Молодой господин встретит Госпожу в вестибюле Дворца Танцев. Он так же не имеет желания говорить.

- Фу ты, ну ты! Эти взрослые мальчики ещё не наигрались в куклы. Симавиште помоги мне подняться на сделке с танра!

- Ладно. Что Третий?

- Они уже..., заняты и до конца будут недоступны. Вторая скоро вернётся, так как торжество отложено ещё на два часа.

Паж сжавшись подскочил низко кланяясь:

- Будь благословенна Госпожа, и Дом твой, и слуги твои.

- Говори!

- Не убивайте, но выслушайте! – Добавил он на всякий случай.

- Говори!

- Если в танце по завершении идти чуть боком, то складки вашего платья скроют неточности в движениях. Это так!

- Пробуем последний раз! Восьмая, будешь смотреть!

- Да, Госпожа.

Проход и ещё один, показали правильность догадки. На самом деле, вояки рэм вместо танца, напоследок маршируют, как на параде, а кер вообще с гармонией редко дружили и вместо па показывали неуместные извивы. И все они прикрывали свои недостатки лживыми улыбками да вымученными прищурами. Паж прав – в такой обстановке можно себе позволить некоторую неловкость. В конце концов танец сделан так, что сглаживает общую картину, и вообще, он второстепенен по отношению к самим смотринам молодой поросли и представлению свежих свадебных подарков.

Оставшееся время Айшу отрабатывала перекаты и увороты от выпадов. Платье очень мешало двигаться, но вместо раздражения в ней проснулось то самое знаменитое упрямство Ики, эмоции исчезли, внутри разлилось буквально горное спокойствие, все мысли, что крутились в липком киселе в голове, замолкли и почтительно расступились. Осталась только непреклонная воля.

- Мы наконец готовы Госпожа. Прибыл посыльный от Домомэ.

- Задержка на четыре часа нам только на руку. До рассвета осталось всего три часа. Да прибудет с нами Симавиште! – Восьмая открыла двери и крикнула:

- Паланкин к выходу!

С момента этого призыва Восьмой время для Айшу застыло. Всё увиденное в дороге слилось в бессмысленную сумеречную полосу и поблекло в косых струях ночного дождя.

Самообладание вновь перевернулось в принцессе под мелодичный звон серебряных колокольчиков.

Паланкин опустился на специальное каменное возвышение, и Айшу сошла на плиты из резного розового травертина в свете десятков светильников, сиянии магической охранительной стены и в блеске залитой дождём парадной брони на дворцовой страже. Сооружение светящимися хрупкими формами стремительно уходило в чернильное небо вычурным шпилем.

Парадный вход встретил гостей обширной террасой, широким не оснащённым дверьми вычурным портиком, остроконечными арками охватил и затянул внутрь. Стены, шевелящейся массой колонн и фигур, уплыли за спину, чтобы окончательно скрыться под мощными ордерами барьера.

В пустынном вестибюле Айшу встретил старый ллесинор Сианрин. Он, возможно, облачился этим вечером в самый дорогой, самый лучший из своих изящных нарядов, преодолев редкостную скупость. Кремовый сюртук, вышитый серебром, белая сорочка, жабо, алые чулки, украшенные золотой нитью, и, такого же вызывающе алого цвета, округлая фетровая шапочка. От него отошёл молодой ллесинор – в белоснежной мантии владетелей вирографы Магисферума, с подвеской Тенси на серебриановой цепи.

Он слегка развернулся от Айшу к Сианрину, и она вдруг вспомнила свой сон. Там к девочке приближался точно такой же ллесинор, хотя они все друг на друга чем-то похожи. Черноволосые, круглолицые, остроносые, с большими голубыми глазами… впрочем, у этого они были цвета диких фиалок.

К чрезвычайно низким, щуплым ллесинорам Айшу никогда не испытывала тёплых чувств. Впрочем, этот вызвал её мимолётное сочувствие безграничной печалью на утончённом лице. Такой хрупкий и ранимый, этот ллесинор, однако, поднялся по парадной лестнице с развёрнутыми плечами и гордо поднятой головой. Даже со спины было видно, что он пойдёт по своему пути до конца.

И что же такого бесценного он мог спросить с Третьего, что у того нашлось?

Дворецкий с массивной подвеской Тенси на шее принял влажный белую мантию и отошёл к гардеробу.

Зеркала у стойки для верхней одежды отразили бледное лицо усталого ребёнка. Этот жемчужный воротник придал её лицу нездоровый оттенок! Да ещё этот шум наверху!

- Сианрин!

- Будь благословенна Госпожа, и Дом твой, и слуги твои.

- Идём! Проводишь меня по лестнице наверх, и можешь располагаться на местах для Ташиани.

- Ничего не выйдет. С меня потребовали участвовать. Госпожа Юги была непреклонна.

Старик резко замолчал, кивнул и подал дрожащую руку принцессе. По бокам их тут же обступила гвардия в мундирах рэм. Молодой лейтенант холодно окинул взглядом необычную пару и устремился вверх печатая шаг. Голова Сианрина уже на середине лестницы мелко затряслась и из левого застывшего глаза скатилась по напудренной щеке одинокая слеза. Но, ллесинор промолчал, плотно сжав челюсти. Завитки седых волос выбившиеся из-под шапочки напоминали взъерошенные перья петуха, гордо шествующего к плахе. Айшу сжалилась над ним и вернула трость. Дряблая пятерня ловко выхватила драгоценную вещь и тут же скрылась в глубоком манжете.

На верхней ступени их встретил слуга в форме Эхем с церемониальным жезлом и огласил подошедших. Его надменный взгляд не оставлял никаких надежд, но Айшу ему сочувственно улыбнулась. Эта улыбка возымела действие и недалёкий придворный остался в недоумении.

В центре круглой площадки с подарками горбился столик с колокольчиками на подносе. В почётном карауле по бокам стояли два гвардейца Дома Эхем. Муж и покровитель Хигури, принц Эхема стоял позади трона своей новой супруги в противоположном от входа конце зала. Он с озабоченным видом осмотрел прибывших и ещё более нахмурился, когда Айшу ему послала такую же сочувственную улыбку.

Сестра пребывала в блаженстве и неге, не замечая сгущающихся туч. Впрочем, она когда их замечала? Её муж, принц средних лет, из древнего дома вассального рэмани, стал для неё настоящей находкой, только ведь Хигури, витая мыслями где-то в поднебесной выси, не оценила сей подарок судьбы. Впрочем, прямолинейные и упорные воины из Эхем были известны своими беспроигрышными осадами. Крепости под их напором, упрямством и терпением сдавали даже кер. А, эти маги предпочитали всему смерть. Совершенно определённо, что этот эхемец подберёт и к сестре ключик.

По краям зала чинно сидели на своих местах гости дома Эхем и друзья дома Нагинато. Пышная толпа возбуждённых юных лани собрались слева от лестницы вокруг принцессы Лию. И у них в руках были … стальные вееры! Тенси потеряли разум! На площадке для танцев пёстрая публика в основном состоящая из молодых ланиноров играла в подвижные игры. Но, при всей суете и веселье взгляды присутствующих очень часто были обращены в сторону мрачно чёрных обладателей вееров, сверкающих глазами в сторону вновь прибывших. И Айшу уже начала сомневаться в своих взглядах на придворные законы, но тут не самый ловкий воин из окружения Лию перегнул веер так, что стало понятно – это бумага, очень жёсткая, но бумага. Невеста отца не заметила оплошности, но кроме Айшу этого то же никто не заметил или не подал вида.

Значит, вся постановка была разрешена им в надежде запугать жертву и добиться от неё покорности, с самого начала? Не бывать этому!

Увлечённая своими мыслями, девушка обогнула стол с колокольчиками, склонилась в церемониальном поклоне перед виновниками торжества, прошествовала за Сианрином до придворных устроителей, где склонилась ещё раз, затем склонилась перед всеми важными персонами, ну и наконец подошла к его и своему месту, и только тут ей пришла в голову мысль, что игра Лию с броской одеждой, хмурыми выражениями лиц и бутафорским оружием лишь отвлекают её внимание.

Откуда-то с противоположной от них стороны, придёт убийца. Пока распорядитель торжества давал пояснения и приносил извинения за задержку, Айшу осмотрела группу придворных в той части зала и обнаружила там ллесинора Хо, важно беседующего с несколькими странного вида древними, казавшимися среди гостей неуместным пятном. Хо пристально, с непередаваемой грустью следил за фаворитками и главами Домов керани. Между ними явно прослеживалась какая-то связь. Тайна за семью печатями. Как впрочем и мотивы лленвера. Встать на пути у Тенси решится только безумец. Какой ему прок кроме незначительной суммы в великом риске и как он думает ей помочь? Что тут входит в планы Третьего?

Её размышления прервал сигнал к церемонии представления подарков, и, следом за ней, к началу танцев. Пары строились по кругу в две или более колонны, и в этом так же присутствовала интрига. Обычно, в течении первого прохода гости условно вручали подарки, произносили поздравления, получали ответы от Хигури, затем шли ещё два танцевальных прохода, когда в рядах ещё царил порядок, но в течении которого места пар менялись и выстраивались новые компании, уже привычные для танцующих.

Высшие чины стражи и высокие лица издалека пристально осматривали каждого участника на предмет скрытого оружия или защиты. Если всё было в порядке, то начинался танцевальный парад. Платья и гербы поначалу выстраивались по этикету, но в процессе переходов смешивались. То как развивались события во время танца, с кем в музыкальных паузах менялись танцующие и кого избегали – всё принималось во внимание старшими лани. Во второй части по причине дряхлости партнёра Айшу участвовала, но ей было позволено прекратить танец в любой момент. Может это и могло бы стать причиной для раннего отъезда? Следовательно, удар враг нанесёт в конце дефиле на втором круге.

- Это она? – Слышалось вдалеке.

- Почему не покончила с собой?

- Эти Ики такие гордые!

- Её все бросили, она ничем не смогла их заинтересовать.

- Говорят, у неё есть скрытый изъян.

- Дом Но отверг её, эти их потуги по выдвижению – последняя агония!

- Быстрее бы случилось! Все же это понимают.

- Люи не успеет перехватить убийцу, ей могут не позволить. Убить последнюю дочь Мэйто Ики – такую привилегию надо ещё заслужить.

Голоса плыли вокруг непроницаемой пеленой. Осуждение и раздражение, ленивое недовольство её наглостью хотеть жить...

Вдруг, на построении, из-за плеча выплыло бледное лицо Хо и владетель вирографы встал впереди принцессы, ведя под руку высокую и широко ему улыбающуюся придворную даму.

Одет он был в блестящую жемчужно-белую сорочку, и если вглядеться в волны ткани, то можно было увидеть в ней свой силуэт и тех, кто встал позади. Айшу с возмущением вперила взгляд в тощую упрямую спину и тут же обнаружила себя и неясные тени предыдущей пары. Улыбнулась, приподняв уголки тонких губ, и чуть согнула колени слегка перенеся центр тяжести вниз и назад, как того требовал танец.

То самое спокойствие вновь разлилось внутри безбрежным морем.

С минуту живописная вереница пар стояла неподвижно в ожидании, когда перенесут столик с колокольчиками к трону, а затем живое кольцо зашевелилось.

Золотые руны восхода на алых жилетах Эхема струились отдельно от тёмно-синих рун горы на землисто-коричневых жилетах Нагинато, меж ними чинной волной текли парадные светло-синие накидки Моино с чёрно-белой руной вечного творения. Где кончались дома воинов рем начинались пары домов владетелей виры кер, меж ними тенси поставили дома ташиани. Их явилось немного, таинственный Дом Кури и купеческий Дом Ниэ. Кури прикрыли собой спину Ики. Следом двигались пары Керани. На их парадных, красных оттенков, одеждах были гербовые руны, но откуда на самом деле были кер – мог знать только отец. Жаль.

Девочка затылком чувствовала жар страстей шедших позади неё пар, ведь это был один из тех редких мигов удачи, когда молодёжь смотрели не у себя дома свои родственники или соседи, а доверенные лица Оплотов и Правящего Дома. Одно точное движение, удачное слово или уместная улыбка и, любого могут пригласить в военную академию или университет, на воспитание в древние дома и Оплоты, дать надежду на помолвку, предложить место при высоком дворе. Вот это карьера, власть, богатство! Они здесь и сейчас – остальное не важно! Подумаешь, какая-то мелкая из Ики!

Айшу опять попыталась улыбнуться, но без толку. Лицо её окаменело в выражении одновременно и внимания, и сдержанности. Урок ей пошёл на пользу и теперь проходя через центр зала она не чувствовала скованности в движениях или смятения под подозрительными взглядами чужих ей людей. Спадающий локон запутался в жемчужинах и теперь щипал затылок не давая отклонить голову отдельно от жёсткого воротника. Восьмая ответит за свою неряшливую работу! Жемчужина вскоре оторвалась, скользнула за ворот, меж лопатками и, упёрлась в корсет между неплотно приклеенной паутинкой и кольчугой. Злость прожгла девочку как молния. Ненужная влага собралась в правом глазу, но она смогла взять себя в руки, и сморгнув слезу, остудила голову.

Уф! Первый круг закончился и, повернувшись спиной к трону сестры, Айшу осмотрела зрителей.

Лиц выражающих напряжение или настороженность было не много, в основном осведомлённые о происходящем, но привычные к дворцовым интригам родственники пристально следили за своими чадами.

Что им Ики!

Все гости пришли парами и теперь стремились сойтись в свои привычные общества. Всё-таки война не прекращалась даже на празднике жизни!

Ну вот! Жемчужина скользнула по спине до поясницы, как раз под конец второго прохода и неприятно упёрлась в кожу. Ладно уж, сейчас наступит развязка. Знание облегчило участь, и Айшу с подспудным интересом осмотрелась ещё раз, но вокруг были всё те же лица. Вот и конец второго круга, трон. Сейчас.

Влажные пятна на сорочке Хо с головой выдавали его напряжение. Его сговор мог быть раскрыт Тенси, и его имя вполне могло попасть в список неугодных Правителю лиц. Тем более, что он иностранец.

Лёгкий мазок тенью лёг на жемчужное плечо, голубой жилет переломился складкой по диагонали, руна воды расправила струи и осела на место, Хигури широко раскрыла глаза. Губы ещё улыбаются, а глаза уже наполнились страхом и ненавистью. Кольца в ушах горят алыми рубинами, холодными сапфирами сияет ожерелье. Запах пота резко забил в ноздри и вот оно пришло. Хлопок падающего за спиной тела, треск рвущейся ткани, сбитое чужим локтем дыхание, всё ближе и ближе. Свирель на цепочке сама прыгнула в холодные губы и приборы для еды ощетинились безжалостными иглами. Поворот головы и рвущее сердце тёмное пятно приняло иглы в повязку на лице и мелькнувшую под ней шею, разворот плеча и … кинжал чёрной молнией скользнул к подвздошной впадине снизу, прошёл ткань споткнулся о корсет, лёгким поворотом раздвинул переплетение металлического корда и упёрся в паутинку. Мышцы скрутила спазма боли.

Всё?

Нет! Пахнуло острым, терпким ароматом. Остриё едва-едва кольнуло кожу...

Сильные руки грубо схватили за высокий жемчужный воротник, вздёрнули Айшу над полом и швырнули за трон. Муж Хигури оглянулся на неё, почти безразлично, небрежно. Принцесса схватилась за горло, прокашлялась, едва приподнялась на трясущихся руках, чтобы увидеть место действия между высоких, чёрных, начищенных сапог. Серые жемчужные бусины покатились по полу, соскальзывая с оборванных нитей под сбивчивое клокотание в сжатом оторванной лентой горле. Там два стражника поднимали укрытое цветастым покрывалом тело. Крови конечно не было. И не могло быть, говорили, что не бывает никаких следов, ведь яд не оставляет даже запаха. Кашель сотряс её тело, привлекая к себе лишнее внимание.

Обычное дело в высокородных семьях.

Хигури перегнулась через подлокотник трона и с удивлением воззрилась на теряющую сознание Айшу, но промолчала. Стражники с эмблемой Эхема на форме обступили трон укрыв повелителей стеной из эндиановых доспехов ото всех, в том числе и от теряющей сознание сестры будущей госпожи.

Сквозняк едва слышно погладил оголённую спину, и девочка из последних сил дёрнулась, перекатываясь на спину.

Магической стены не было. За наклонными овалами окон чернело беззвёздное небо, влажный воздух принёс шелест крупных капель проливного дождя и облегчение. Из проёма к принцессе сразу скользнули чёрные руки с кольцом Второй на указательном пальце. Не оставляя Хигури в неведении она прохрипела приглушённо, уже отдаляясь от стены снаружи.

Стража тут же заняла новые позиции, слышала ли её сестра, уже и не узнать.

Восьмая залила в рот госпоже сразу три противоядия подряд и замерла на долгих полчаса.

Как и предсказал Третий, противоядия помогли, но только потому, что лезвие лишь слегка коснулось кожи, даже не углубившись в неё.

Вторая вбежала в комнату стремительно, но тут же успокоилась, когда увидела в свете единственной свечи на полу, как госпожа жадно пьёт второй кувшин воды, а рядом с ней лежат четыре фиала с лучшим зельем исцеления.

Восьмая выскочила ненадолго и вернулась с едой. Айшу за это время сама выдвинула полку с уже разложенной и готовой к облачению походной одеждой. Пока она трясущимися руками облачалась при помощи Восьмой, Вторая докладывала обстановку.

- Мы все заняли позиции вокруг Дворца Танцев поблизости. Всего кер, отвечающих за полог, оказалось десять, и Третий появился между ними внезапно, как он умеет. Ближе к нему оказались Пятый и Шестая, но Седьмая использовала способность ланиноры и опередила рэдноров. Третий успел убить двоих кер, стянув к себе Кого, Седьмая же вонзила кинжал в спину Третьему, но трупа его я нигде не обнаружила. Седьмую убил Пятый, но свою цель он успел только ранить. Шестая обезвредила свою цель и приблизилась к рядом стоящему, когда раненый кер направил в неё ледяное плетение. Пятый прикрыл её своим телом, получил обморожение, его тут же насадили на копья Кого, и он умер на месте на трупах своих убийц, а Шестая добила раненного кер и убила ещё одного, когда увидела Четвёртого. Я её остановила, и она принялась косить Кого. Четвёртый попытался скрыться с места действия, но я его выследила и убила. Вот.

- Когда я вернулась, то увидела что полог пропал. Кер и рэм столпились у ворот для слуг. Добралась до окна у трона, и нам повезло ещё раз – вы были у окна, и путь назад был свободен. В итоге, нас осталось трое, если Третий погиб. Его до сих пор нет. Шестая сейчас ждёт нас, уже готовая, у Башни Рассвета, где спрятаны приготовленные вещи. Негусто. Но, и не пусто. Ханор просил его не ждать, если он не вернётся через час. Нам пора уходить.

- Уже всё? Как же так? И это был весь план Третьего? Сплошное везение?

- Не думаю. Третий многое подготовил в одиночку. Он, судя по всему, не знал точно, кто может предать. Впрочем, без везения на войне никуда. И сплошное везение тоже изредка бывает. Иногда кажется, что Фатая приложила свою волю, но потом оказывается, что получилось хуже некуда. Итак, пешком до Шету не менее суток пути. Но, в холмистой местности восточного побережья нам нечего бояться.

- Зачем Третьему надо было самому убивать кер?

- Он определил и убил именно того, кто переправляет тайным образом убийцу в зал. Кер ставит стену и сам же делает в ней проход, что доступно далеко не всем. Это вообще очень редкий талант. Он отправляет в него убийцу через проём и вновь восстанавливает стену. Порядок, перешедший в традицию. Стража уже…

- Как Третий узнал об этом?

- Неизвестно. Впрочем, сколько можно биться об один и тот же угол? Если бы тактика убийц менялась каждый раз, то Госпожа бы вряд ли выжила. Однако сейчас уже всё равно, сбежали бы мы раньше или теперь – мы в опасной близости от смерти.

- Если мы сбежим сейчас, то попадём в опалу. Но чему быть, того не миновать.

- Чем был нанесён удар? – Тихо спросила Вторая.

- Кинжалом.

- Где он?

- Остался на полу.

- Со следами кольчуги на лезвиях?

- Да! Тогда надо быстрее собираться в дорогу!

- Я уже готова. – Отметила Вторая.

- А, ты Восьмая?

- Я пока буду изображать Госпожу. Сколько получится, конечно. Стража за дверью скоро зашевелится под ветром сплетен.

- Я этого не забуду. Прощай! Ты была чёрной жемчужиной в моей диадеме.

Восьмая низко поклонилась и отвернулась к двери.

Они выбрались из покоев так же как и пришли – через узкое стрельчатое окно изящного эркера, нависшего над отмосткой на высоте копья. Вторая весьма ловко подхватила тяжёлое оружие и скользнула в темноту следом за Айшу.

Шету встретил принцессу и её слуг шумным гомоном портового базара.

Вечер упал на обширный залив, внезапно приглушив краски. Тени поблёкли, влажный воздух с моря принёс стужу ранней весны и горечь, и теперь раскачивал океанские корабли у причала, забирался под длинные юбки и короткие блузки торговок разжигающих факела и светильники. Темнота развеялась под напором освещения, позволив им заново разложить оставшийся улов, чтобы освободить место для мидий, крабов, осьминогов… Матросы журчащими ручейками растекались по тавернам и кантинам, прихватывая по дороге скворчащие кусочки с уличных жаровен в тонкие пшеничные лепёшки.

Шестая приторочила оба копья в один колчан себе за спину поверх перемётной сумы и щипала свежую зелень из одного кулака и вот такой же, как у прохожих, конверт с жареным кальмаром из другого. У Айшу появилось такое ощущение, что Шестая считает, будто весь мир теперь принадлежит ей и в любом месте ей хорошо, и ни чего не может сдерживать её или тяготить. Хотя, сама Шестая вряд ли когда задумывалась над своими поступками.

Вторая, сразу, как они пересекли королевские луга, на первой же стоянке, развернула скатанный плащ с глубоким капюшоном и собрала большой лук. В свете полной луны она поднялась на возвышенность, и развернувшись к голубому свету, преклонила колени. Бережно опустила лук на землю, коснулась его лбом, замерла на несколько мгновений. Затем поднялась и вернулась к стоянке. Движения Второй тогда изменились, стали хищные, сильные, лаконичные. В ней более не было оттенка безразличия, одеревенелости и сомнения. Она показалась Айшу силой, подобной воде – всепроникающей, не терпящей преград и готовой переломить любое сопротивление.

И та и другая могли покинуть уже бывшую принцессу ещё тогда, но по какой-то причине сопровождали её дальше. И вот теперь они, преодолев длинный путь, пришли в Шету.

Им надо было провести здесь сутки с лишним не будучи узнанными. Не привлекать к себе внимания в их ситуации было недостаточно. И вот Айшу посреди рынка остановилась.

Оглядевшись, она не обнаружила тревожные знаки привлекающие её внимание и стушевалась. Вторая мягко потянула её за плечо в сторону одного из многочисленных проходов, среди лабиринта лотков и лавок. Девочка чувствовала свою причастность к происходящему здесь торгу, кровь предков говорила ей что надо бы сделать и куда направиться, подходящие слова приходили на ум, но упадок сил и предыдущие события не позволили ей увлечь себя в водоворот стихии обмена.

Вторая удачно сориентировалась и вывела всех к маленькой гостинице, отделённой от улицы глухим фасадом и высокой стеной.

Небольшая дверь привела их в уютный тихий двор, охраняемый двумя моненорами, вооружёнными короткими саблями. Создания стихий Сидх, Майи и Скирты органично дополняли тенистый дворик своими скульптурными неподвижными фигурами.

Старший моненор всё же снизошёл до общения и пояснил шёпотом, что хозяин сейчас будет, и что пока можно посидеть в атриуме у фонтана, и попить воды из колодца. Айшу, не встречавшая моненоров ранее, очень ими заинтересовалась, но оба объекта любопытства продолжали изображать каменные изваяния. Вторая пояснила, что это жители степей на северо-западе Мираиса. Свою землю они называют Монео. Странное слово было записано старым торговым союзом ллесиноров по свидетельству самих моненоров.

Хозяин так и не показался, а гостей в покои проводил управляющий – низенький полный аланор. Что здесь делал исконный житель южного побережья Лельда, было совершенно непонятно, кстати, на соплеменницу – Вторую он совсем не походил. И при своём появлении он не проявил к ней никакого интереса, да и потом не обращал внимания. И сама Вторая не смотрела в его сторону.

Будь Айшу на её месте, то уж непременно завела бы разговор.

Сон после ужина подкрался незаметно и позднее утро встретило Айшу далёким прибоем, сквозняком и гулом толпы на рынке. Она где-то слышала, что в припортовых гостиницах постоянный шум мешает отдыхать, но то ли этот дом не пользовался популярностью, то ли время было не ярмарочное, а может постояльцы сидели по углам подобно мышам, только внутри было тихо, как в склепе. Хотя, даже в их родовом склепе был слышен редкий треск хрупкой породы вокруг, гул ветра в пустых пыльных коридорах, звон бронзовых погремушек в напольных алебастровых кувшинах при сильных сотрясениях склонов неспокойных гор.

Здесь всё сияло белизной и угнетало ватной непроницаемой тишиной. Её бывшие рабыни сидели у окна, прикрытого деревянными ставнями, и шептались, беседуя ровно, не спеша, убаюкивающее. О чём может говорить рэднор? Аланоры в большинстве образованы, обладают вкусом, собственным стилем, склонны к творчеству, весьма способны к ремёслам, а рэдноры за редким исключением неграмотны, грубы и ленивы, а зачастую и не способны к полноценному восприятию.

Чтобы овладеть чем-то в полной мере, надо это что-то до конца понять. Так говорила мама. Поэтому в крепостях дома Но всегда остаётся неразрешимая загадка. Эта тонкая материя скрепляет монолит стен прочнее дорогого металла.

Айшу всегда стремилась понимать своих слуг и знать о них всё, что доступно её восприятию. И ей стало любопытно, что могут обсуждать эти двое? Она откинула бирюзовый шерстяной плед и расправила мягкие, спутанные и примятые волны волос. Тут же Вторая подошла и принялась помогать ей собираться.

- Будь благословенна Госпожа, и Дом твой, и слуги твои. – Шестая, застывшая у двери, эхом повторила приветствие.

- Говорите, о чём сплетничали без меня!

- О том, что пока всё складывается удачно. Вы живы, и мы завтра к вечеру встретимся с господином Мэйто, который скажет нам, что делать дальше.

- Так! Я тут решила, что Шестая теперь будет Третьей. Третий, возможно, ещё появится, но он уже выполнил свой долг и теперь свободен, а вы захотели следовать за мной. Так что... Поздравляю, Третья!

У рэдноры округлились и без того большие глаза, но лицо она сохранила спокойное. Встала на одно колено и в поклоне коснулась правой рукой пола, а левую прижала к груди. Айшу вскочила и выхватив из горки у двери короткий меч Второй с размаху вонзила его в деревянную половицу лишь слегка порезав запястье рэды. Слуга протянула руку вперёд, не поднимая головы. Айшу подхватила её руку, и извернувшись, поймала губами каплю крови.

- Дело сделано. Приличия соблюдены. Ты – Третья!

- Будь благословенна Госпожа, и Дом твой, и слуги твои.

Вторая с лёгкой улыбкой одобрения наблюдала за этой сценкой и когда Айшу вернулась к облачению в домашнее платье, кивнула головой.

- Хочу отметить именины походом в город.

Лицо Второй тут же омрачилось и она помотала головой.

- Госпоже очень трудно усидеть на месте, но если только мы покажемся на базаре нас тут же схватят. – Пришла на выручку Второй Третья.

- Тогда отметим тут. – Протянула неуверенно госпожа.

Вторая заказала еду в комнату.

До вечера они не торопясь пробовали кушанья и Айшу наблюдала за тем как обе рабыни не смущаясь хозяйки веселятся, остроумно шутят над стражей Тенси, меряются силой и разыгрывают в кости мелкие монеты. Вторая показала как красиво заплести кожаные шнурки на сапогах, а Третья продемонстрировала искусную оплётку рукояти своего меча. Им не было скучно как ей, им даже было уютно и приятно в компании друг друга.

Когда за окном в разрывах облаков появилось закатное солнце рабыни задремали откинувшись на подушки, и Айшу выскользнула за дверь. Моненоры стояли на своих местах, если конечно это были те же норы. Их чешуйчатая кожа переливалась одинаковыми строчками серых, голубых и зелёных звёзд и ромбов. Лица были невозмутимы, раздвоенный язык изредка вылетал меж мелких острых зубов из оскаленной пасти. Глаза матово блестели, скрывая за чёрной щелью в стальных зрачках непонятные тайны.

Глубокий капюшон с вуалью из бисера, без герба, надёжно укроет, если что, её алые глаза от прямых лучей весеннего заходящего солнца. И лицо, от любопытных взглядов бездельников, осаждавших портовые винные лавки, пристававших к торговкам и рассевшихся на свободных местах вдоль стен протяжённых амбаров. Тратить время на выяснение, кто из них действительно опасен, а с кем можно и поговорить, она не захотела, и решила дойти до пристани, не обращаясь с расспросами к местным обывателям.

Прогулка внесла в скуку свою долю риска и Айшу весело улыбнулась. Сердце стучало, по коже побежали мурашки, но она шла не останавливаясь к видневшимся из-за крыш мачтам, реям и флагам.

Рынок от порта отделяли длинные помещения складов. В промежутках стояли воины в плащах Кого, и внимательно осматривали выходящих из гавани прохожих. Бывшей принцессе пришлось обходить склады пока она не обнаружила, прислонённый к каменной стене, покосившийся воз с дровами. Торговец, похоже, перегрузил воз, ось лопнула, поэтому он убежал за помощью, и Айшу тут же воспользовалась возможностью проникнуть в порт по крыше помимо стражи.

На той стороне оказалось пустынно. Часть пристани ремонтировали рабочие, но теперь они уже разошлись, ворота в ограждении заперли. Сторожа себя никак не проявили.

Беглянка забралась на верхние мостки строительных лесов вокруг грузовой башни, нависающих над медленно перекатывающими мусор волнами, и задумалась.

Если её ищут, то как она обратит на себя внимание владетеля Мэйто? Если сейчас её здесь обнаружит стража, то что она будет делать? Что собрались делать Вторая и Третья, если её схватят, и почему они не обсудили такую вероятность? Айшу уже пожалела, что сбежала из гостиницы, но пути назад не было. Надо идти только вперёд.

Над морем в небесно-фиолетовых чернилах появились первые звёзды. Их отражения мерно покачивались на успокоившихся к ночи волнах, уводя мысли в безбрежную даль.

Там, далеко, купался в теплом, чистом воздухе Балшер. Там было сердце Айшу. Среди пастельного цвета равнин под молочно-бирюзовым сводом, мягких красок листвы и скал побережья, переполненных живностью лесов, захватывающе грозных, исчезающих лавовых рек цепи чёрных вулканов на севере Балшера. Душа её нежилась в тихих озёрах и стремительных реках юга, бродила по задумчивым рощам и цветущим склонам горных лугов центра, следила за порождениями стихий, возникающих и пропадающих в землях танра, разных как сами стихии.

Пальцы сами нащупали тубус и свирель приникнув к губам разлила по округе печальную мелодию.

Спустя короткий отрывок, девушка обратила внимание на движение под собой, присмотрелась к тени под нижним настилом и увидела две странные фигуры. Третий втащил обхватившую его шею Восьмую наверх и упал на доски, тяжело дыша.

- Будь благословенна...

- Эрши, ты сделал всё, о чём тебя просил мой отец, ты уже давно свободен.

- Добро! Господин так и не появился?

- Нет. Что с ней?

- В общем, ей нужна помощь. Она ранена, но не серьёзно. Я плотно забинтовал порез на рёбрах, однако, у неё проявился жар, а фиалов с зельями у меня нет. Считай, что пришёл как раз вовремя, дверь в комнату выбили Лами, но их оттолкнули Кого, и самый резвый из них успел только ранить её. Ну, я подхватил её, тут же метнулся сюда, в башню. Только мы с ней спустились вниз, как я услышал тебя.

- Вот, держи фиал. Ей должно хватить. Хорошо, что так получилось.

- Ну вот и хорошо. Теперь она в порядке. Ух ты, это же работа хозяина... Теншена! Вот, в углублении для сургуча печать его!

- Да, знакомые завитки. А как всё получилось? Как ты всё это проделал? Тебя же ранила Седьмая!

- Ооо, это длинная история...

- Пока не пришёл владетель Мэйто, ты же можешь уделить мне немного времени?

- Ладно. Скажу сразу, Седьмая пробила кинжалом мой плащ с проволочной сеткой. Так что они обознались. Короче, и без виры можно много что сделать. В казарме, где отдыхают Кого, запас воды пополняют через обычную дверь, со стороны проезда для слуг. Там на посту стоит всего один гвардеец. Проезд за фонтанами не виден, это просто подарок. Форма Домоме у меня как раз осталась в резиденции. Понимаешь? Я дождался перевозчика и отравил воду, поэтому стража частично потребовала замены, но, непонятно почему, у них не нашлось резерва. Было бы неплохо узнать почему.

- Ладно. Ну вот, поэтому время сдвинули сначала на час. Есть вонючая жидкость, привлекающая крыс, поэтому время ещё раз сдвинули на два часа, когда перед воротами вокруг площадки для паланкинов стало невозможно находиться. Затем, на стене здания среди статуй есть одна в виде Кого, но с хвостом, из тонкой скорлупы. Как раз под мои размеры. Я в неё метнулся и дождался шума схватки внутри. Пришлось ждать слишком долго.

- Люи затянула едва начавшуюся церемонию представления подарков на час с лишним, представлением своих подарков. Странно, но у неё действительно были очень ценные и редкие вещи. Подозреваю, что это что-то из нашей резиденции, может сам дед ей оставил большую часть.

- Молодец Люи!

- Это почему же?

- Ну зачем ей хотеть тебя убивать? Этот союз лишь пропуск к действительно важным для неё вещам. Ты тут не помеха, даже не ступень, ты просто лишняя. Она не жаждет крови, она не глупа, ей известно, как господин Теншен заботился о тебе.

- Хм, вот значит как?

- Именно! Затем, я разрушил скорлупу, спрыгнул на голову одному кер и успел убить ещё двух. Отступил, и вернулся через ворота для слуг. Сэдноры много их покрошили, мой яд не смертелен, но сильно слабит...

- Эй! Гюля? Очнулась?

- Я..., больно. Что со мной? Где я?

- Тебя спас Тре... Эрши. Понимаешь меня?

- Да.

- Можешь быть свободна. Однако, на Тенсидани твоё освобождение невозможно.

- Ну, есть один способ. Я был в Эльшайе, на том конце Чернильного залива.

- Вам придётся преодолеть скалы на западе полуострова.

- Я знаю тайную тропу. Мы справимся.

- Меня никто не ждёт в Халлавии.

- Да? Слушай, Гюля, а ты знаешь моего бывшего господина? Теншена Ики?

- Видела издалека, очень давно. Говорят, он холодный и резкий...

- Он мягкий, на самом деле. Часто погружён в заботы о Доме, но, он справедливый. Тебе бы понравился такой господин.

- Чем я могу вам помочь сейчас?

- Да хоть чем, я ушёл с пустым кошельком.

- Тогда, найди в гостинице Вторую и она даст тебе немного денег. Сейчас объясню, как найти её.

Когда Айшу осталась одна, то ощутила непреодолимую усталость и задремала.

Отец сам нашёл её. Он пришёл тихо и обнаружил себя мягко, как мог только он.

Айшу сквозь дрёму сразу почувствовала, что отец здесь. Если бы это был чужак, то она бы испугалась, но это был он. И Мэйто был опечален. Сел рядом, поводил ладонями по коленям и склонил голову.

- Как ты меня нашёл?

- Ну, я зашёл в гостиницу, там всегда Ики останавливаются, увидел Эрши, он и сказал, что ты давно уже в условленном месте.

- Ты счастлив?

- Нет.

- Жалеешь?

- Нет. – Владетель мрачно улыбнулся. – Я всё исправлю.

- Разве можно вернуться назад?

- Прошлое вокруг нас в вещах, привычках, мыслях. Надо прибраться вокруг себя, стереть и выкинуть следствия неверного шага.

- Но, останутся какие-то мелочи.

- Нет. Я не коплю вокруг себя бесполезные мелочи. Они сковывают волю, отнимают силу.

- Так говорят керани.

- Да. Так говорит моя мама.

- А как получилось, что она будучи керани стала твоей мамой?

- Теншен не ладил со своей второй женой из Тенси, и её роднёй, и часто уезжал по несомненно важным делам. Он тогда уничтожал гнёзда повелителей мёртвых. Она умерла от рук убийцы уруони, а Теншена рядом не было. Когда это случилось, он вообще решил остаться один. Однако, его отлучили от Двора и приказали заключить союз с целым списком Домов, где дела шли к полному исчезновению и потянули бы Ики на дно. Незадолго до убийства, будучи в землях танра по делам своего капитана дневной стражи, он встретил мою маму. Когда его жену убили, он обвинил в случившемся себя. Ему пришлось задержаться в одном из разорённых гнёзд приспешников Нокты, где его отряд попал в полумир этой танра.

- Значит, его задержали обстоятельства и он точно был невиноват!

- Верно. Впрочем, будь я на его месте, то не знаю, как бы себя чувствовал.

- Но всё ведь закончилось? Его опала не перешла на тебя?

- Меня растила мать, и тайком приезжавший, отец лишь изредка проводил со мной время. Поэтому Тенси посчитали, что Ики не оказали на меня влияния и я буду не зависим от них. Они одобрили передачу власти, и однажды он предложил мне трон. Я увидел в этом возможность приобрести власть и средства для исполнения своих планов. Это так естественно! Как бы то ни было, моё согласие привело меня ко двору Ики. Это было общим желанием, и мы с Некою Но начали править. Она давно уже взяла на себя часть обязанностей владетеля, и легко приняла все дела. Теперь Теншен, наверное, счастлив. Я то же был бы счастлив, посети меня танра Сошея!

- Понятно. Ты был рад воплотить свои мечты в жизнь, но теперь ты изменил своё решение?

- Нет. Люи – это временные трудности. А власть... Власть в моих руках делает мой мир лучше.

- Вот так. А, что ты можешь сделать со своей властью?

- Некою предложила в своё время отдать власть Шино и удалиться со сцены, и я тогда себе задал этот вопрос. Мне было тяжело на него ответить, особенно тогда. Но, теперь я вижу, что был прав. А суть в том, что в моих размышлениях я увидел, какова же моя роль в моём собственном мире. Я скажу отвлечённо, образно. В этом мире есть те, кому стихии поручили разбрасывать камни, и те, кто эти камни обязан собирать. У некоторых работа спорится, они добиваются успеха в отличие от других и это видно. Впрочем, успеха не дано добиться и в том, и в другом сразу. Здорово! Однако стихии говорят обычно друг с другом, и мы их слов не понимаем. Крайне редко они нуждаются в обращении к кому-то из своих созданий лично. А мы живём здесь – в нашем мире, и нам важно в любом деле добиваться успеха, не тратить силы понапрасну. Может быть, поэтому существуют ещё и те, кто видит таланты. Они - лучшие владетели. Да, я могу определить в пришедшем ко мне госте того, кто разбрасывает или собирает наиболее успешно. Каким-то образом я вижу, к кому стихии его определили. Вот в чём заключается моя власть.

- То есть, у Шино твоего таланта нет?

- К сожалению нет. Однако он отлично справляется в Малом Доме Сати.

- Ты ему это говорил?

- Нет… а он и не спрашивал. Жаль, но нам пора расставаться. Ты отправишься с моим двоюродным братом, капитаном Энзо из Оплота Морани под флагом Тенси в земли Келшора, в Келдафиор, и далее на одинокий мыс в твою школу. В нашем домашнем замке должны бы уже появиться слуги Лию, поэтому будь осторожна. Мне очень приятно знать, что Вторая осталась с тобой, Шест..., Третья проявила себя с лучшей стороны, они точно тебя поддержат в пути. А там... Знаешь, я сам тебя навещу в твоей школе, как только Люи отправится на запад, что будет весьма скоро. Постараюсь привести все твои вещи. То, что ты хозяйка школы, не избавляет тебя от ответственности передо мной, так как школа формально принадлежит Ики, и любой твой шаг или слово отразится на мне. Ты теперь мой рыцарь и моя подданная. Не забывай об этом. Да… вот, это тебе. Когда заработаешь свою первую сотню имперских скайнов – носи с гордостью. Кто знает – тот поймёт.

Айшу сквозь сумрак смотрела ему в след и пыталась сдержать душившие её слёзы. Что это за сила удаляет от неё любого, на кого бы она могла положиться? Любого кто мог бы её пожалеть, протянуть руку помощи?

- Будь благословенна Госпожа, и Дом твой, и слуги твои, - Раздалось тихое приветствие у неё за спиной.

- Говори, Вторая. – Уныло прошептала Айшу. Слёза наворачивались на глаза и слетали с ресниц под собственной тяжестью. У неё не осталось воли, что бы остановить даже собственные слёзы.

- Госпожу ждёт корабль. Все готовы к отплытию.

- Да будет так.

Айшу кивнула и гордо подняв голову медленным шагом направилась туда, куда её звала судьба. Подчиниться судьбе было вовсе не зазорно. Это не ущемление власти или славы, но честь и выдержка достойная уважения. Это поступок, в котором только собственные чувства отделяют чужую волю, от течения судьбы – чистой игры случая.

Молодой капитан Энзо снисходительным кивком ответил на ледяной взгляд юной воительницы, лишь слегка повернувшей голову к капитану корабля при приветствии и, сразу удалившейся в свою каюту. Вторая сопроводила девочку, оставив Третью на палубе. Рэднора по-простому широко зевнула, хлопнула в ладоши и усмехнулась, сразу сгладив неприятное впечатление, оставленное своей госпожой. Энзо нашёл необходимым ещё раз представиться, и вскоре Третья вместе с матросами чинила испорченный стихией корабельный инвентарь, а сам капитан, довольный прохаживался вдоль борта, отдавая последние команды перед отплытием.

Задорная песня Третьей была подхвачена матросами сразу. Её уже к утру никто не воспринимал как гостя. Она в числе первых вставала на заре и последней уходила ко сну. Как простой матрос она расположилась с вещами прямо на палубе, у главной мачты, и по долгу сидела на носу неподвижно, смотрела в туманную даль. Вторая изредка поднималась на верх за порцией свежего воздуха и нахмурившись возвращалась назад. Её госпожа не переносила морские путешествия. Для ланиноров, произошедших от кочевавших по морю племён, морская болезнь была очень редкой. Наличие такого недуга доказывало древность Дома Ики. Что никак не избавляло слуг от гнева госпожи. Третью нисколько не волновало настроение Айшу. Ей было вольготно на палубе, и долгие посиделки в мужской компании были ей по душе, как и грубые развлечения, редкие драки, брань. Поступившие к ней непристойные предложения в первый же вечер рэднора пресекла на корню, выбив несколько зубов самым горячим парням. Через день, поздней ночью, двое самых крупных из них её снова пытались усмирить, устроив тёмную, но Третья явила насильникам дух Аваши и отправила их искупаться. Только брошенные канаты позволили неудачникам выбраться на палубу. Капитану никто не жаловался, и Третья продолжала наслаждаться относительной свободой путешествия. Наконец, ещё через день, самый упрямый из матросов глубокой ночью разбудил её и предложил сыграть в кости. Понятно на что. Она предложила ему возвращаться к себе, но на большее её не хватило – лень и любопытство одолели Третью. Может кости были с обманом, может просто – случай, однако реднора проиграла. Но, этот ланинор оказался на редкость подходящим для её запросов партнёром. Так что происшествие как нельзя, кстати, украсило будни. Ей казалось, что она изучила все углы и закоулки судна от носа до кормы, но спустя десять дней плавания под утро, перед самым рассветом, её разбудил глухой звон впившейся в дерево стали. Даже плеск волн за бортом не смог его заглушить. Рулевой по своему обыкновению привязал себя к рулевому колесу и дремал, покачиваясь. А больше на палубе никто не двигался. Её матрос раскинулся рядом всхрапывая, однако на корабле не спал кто-то ещё. Третья пригнувшись прошлась вдоль бортов, но на палубе было тихо. Она заглянула в решетчатый люк, ведущий в носовой трюм, там, в свете покачивающейся лампы мирно спала в гамаках вся остальная команда. Дверь в каюту капитана была плотно прикрыта, и не успела от качки приоткрыться, значит Энзо не так давно вернулся к себе. Третья потянула за рукав рулевого и обнаружила в его груди кинжал. Вернулась к своему месту и наткнулась на любовника, лежащего на животе в луже крови, с кинжалом под лопаткой. Тут же впереди послышался хлопок упавшей крышки люка и знакомый стук мёртвого тела о доски палубы. Третья подбежала к свежему трупу и подняла тревогу. Под звон склянок весь экипаж оказался на палубе. Все зашумели, но Третья перекрыла крики своим жутким рыком и в наступившей тишине сообщила Энзо, что отправляется в кормовой отсек трюма поглядеть, как там принцесса.

Трап привёл её вниз, в узкий пустынный коридор освещённый единственной лампой. Тусклый свет мерно покачивался, набегая то на потолок, то на пол. Здесь было тихо, если не считать криков и топота сверху. Медленно и бесшумно рэда приблизилась к раскрытому проёму в каюту принцессы. Но, Вторая безошибочно из-за переборки приставила наконечник длинной стрелы к её горлу.

- Уфф! С вами всё в порядке. – Прохрипела Третья.

- Заходи! Быстро! – Приказала Вторая.

Она стояла крепко прижав к себе девочку левой рукой и зажав стрелу в правой. У её ног распластался труп убийцы. Это был лани, убийца, совсем не похожий на уруони. И из его горла торчала стрела. Рэднора подхватила драгоценную ношу и встала за спиной аланоры. Айшу замотала головой и попросилась в постель. Уложив госпожу, Третья встала рядом с Второй и приготовилась достойно встретить нападение. Шло время, но никто к ним не приходил. Шум на палубе стих, видимо капитан навёл порядок на корабле. И вот в трюме раздался дробный стук матросских башмаков.

- Капитан приглашает Третью на палубу. Мы, госпожа, обыскали весь трюм, и нашли откупоренную бочку. Там, видимо, и скрывался убийца. Но, тела его не обнаружили.

- Оно здесь. Можете войти и забрать его. – С облегчением ответила Вторая.

- Я тогда проведаю нашего капитана? – Спросила рэднора.

- Иди. Я одна справлюсь. – Голос Второй прозвучал тихо, однако в нём присутствовала сила и уверенность, поэтому Третья позволила себе тоже расслабиться. Про себя она тоже решила, что опасность миновала.

Энзо на удивление был раздражён и угрюм. Он наверняка слышал, как к нему подошла Третья, но не обернулся, а продолжал стоять на баке и вглядываться в горизонт. Там, на самом краю видимости между небом и водой повисла мутная дымка.

- К нам идёт буря. – Наконец поделился своим беспокойством капитан: - Надо приготовить палубу!

- Я спущу свои вещи в трюм? Там появилась пустая бочка.

- Добро!

- Может стороной обойдёт?

- Знаки бури пришли с двух сторон – грядёт, что-то невообразимое. Мы сейчас как раз между берегами, вдалеке от помощи. Помоги матросам.

- Лады!

Буря отпустила корабль Энзо лишь на третьи сутки. Удалось сберечь большую часть такелажа, вёсла и паруса, а вот малая мачта и реи разбились в щепки ветром, и большая мачта треснула так, что оказалась не пригодна. Однако, не всё оказалось так плохо. Корабль покачивался на волнах ввиду родных скал Балшера. К вечеру определились приметные ориентиры – это точно была дельта реки Змеиной. На вёслах за сутки путешественники добрались до береговой крепости во владениях Малого Дома Ниэ, что входит в Великий Оплот Ташиани. Оттуда, их, в многоместных каретах, доставили в городок вокруг домашнего замка Ниэ. Здесь, в городском поместье Ики, Айшу ждало разрешение Дома Ниэ находиться в поместье трое суток. С их стороны это было весьма широким жестом с учётом положения бывшей принцессы, по сути брошенной всеми, но всё ещё пользующейся поддержкой владетеля Ики.

Два дня она лежала, отдыхая от путешествия. К полудню третьего дня в поместье появился гонец из домашнего замка с вестью о том, что все слуги Лию отправились встречать поезд госпожи в Коху. Там открылась традиционная оружейная ярмарка, а это грозило задержать Лию в пути, и именно в ожидании множества покупок ей потребовались все её слуги.

Отец встретил Айшу в домашнем замке Ики лично. Ещё пять дней она восстанавливала силы и всё это время отец был рядом. Он никогда столько времени не был с ней вместе постоянно, ни на кого не отвлекаясь. Бывшая принцесса догадывалась, что это время запомнится ей навсегда, и будет согревать её в тяжёлые времена. Возможно, что владетель не просто так находился здесь, но, не смотря ни на что, Айшу была счастлива. Рано утром, она под наблюдением отца тренировалась с деревянными мечами. Затем, в плащах и капюшонах они отправлялись на рынок в поселения вокруг замка, где Айшу слушала наставления по торгу, сама покупала запасы для школы, продавала с выгодой то, что возрастало в цене, торговалась до последнего. Днём они вместе читали хроники и разбирали рукописи учёных. Вечером, как настоящая семья, они принимали редких гостей из вассалов Ики.

Родной дом удивил Айшу необычной тишиной и беспорядком. Кто-то говорил, что рэм, как военные, дома не держат при себе мелочи, но в коридорах и залах их появилось столько, что в глазах пестрело от гербов Нагината. Эти символы захватили замок, и Айшу было грустно их видеть.

В её комнате ничего не изменилось. Разве что все её вещи стояли в чехлах, а на полу высилась горка новых ящиков, сумок и свежий рулон упаковочной бумаги.

Вторая прошла вперёд и открыла стрельчатые створы высокого окна. Внутрь проник свежий горный воздух с каменистого луга внизу. Из-за двери донеслись голоса, и Третья кого-то поприветствовала необычно напыщенно и вальяжно. Раздался хлопок кожаных перчаток, тут же послышалась возня, удар об стену и короткие смешки. Рэдноры – вечные непоседы.

Пять дней пролетели незаметно. Одна лишь ночь ей отводилась на то, что бы собраться и утром отправиться восвояси.

- Я останусь здесь, - Слова слетели с губ против воли. Вторая резко развернулась от окна и нахмурилась.

- Госпожа умрёт, оставшись здесь, и очень скоро.

- Сколько я проживу в той школе?

- Фатая потворствует планам Госпожи.

- Если бы всё было так! Я не могу просто взять и уехать!

- Есть какой-то план мести?

- Нет.

- Что мы должны делать?

- Ничего. Оставь меня!

- Будь благословенна Госпожа, и Дом твой, и слуги твои.

Ночью ей приснилось, как она очнулась от сна в огромном храме. В полумраке, строками рун проступал свод высокого купола. Айшу догадалась, какие огромные и тяжёлые, должно быть, эти руны. В то же мгновение крепление знаков ослабло, и они начали рушиться вниз. Осколки разлетались по полу, окатили её ложе каменным дождём, пыль душным облаком поднялась в воздух. Из каменной мути выскочила чёрная фигура убийцы. Это была Лию, и в её безжалостной руке блестел полировкой стальной веер. Придворный офицер эндиановой гвардии в одеждах убийцы уруони и с уставным оружием выглядел жутко и нелепо. Тяжёлые доспехи делают фигуру плотной и оттого приземистой, тогда как уруони, в силу особых упражнений, всегда стройны и гибки. Однако, в эффективности гвардейцев Нагинато не было, и нет сомнений. Лию была сколь неотвратима, столь и молчалива. Одно мгновение отделяет её врагов от поражения, и это мгновение Лию тратит на выбор наиболее щадящей, чистой смерти. Такова её слава. Где-то между ног принцессы Нагинато мелькнула рухнувшая фигура Третьей и вот должен быть уже нанесён судьбоносный удар…

Айшу вскочила на своей постели и скользнула через край перины на пол за своими короткими мечами. Полог из прозрачной ткани не шелохнулся. Откинув нижнюю панель на спинке кровати принцесса выкатилась в центр соседней гардеробной комнаты с мечём в правой руке и простынёй, намотанной на левую. Дверь была плотно закрыта и стебель бутона, свешивавшегося из букета, поставленного в напольную вазу как раз у двери, не был надломлен. Узкое окно было с вечера чуть приоткрыто, из щели на потолок падал свет жаровни, поставленной перед дверью караульной комнаты, в башне внизу. Тишина стояла звенящая и всё же что-то насторожило Айшу.

Да!

Этот запах в комнате был явно лишний! Аромат смолы поклонных деревьев витал в воздухе, тонкий, почти неуловимый. Этот приятный запах связался накрепко с образом Люи, и сейчас стал уже просто тошнотворным. Эта ланинора отвратила её от многих вещей, доставлявших ранее удовольствие, и теперь Айшу стояла бессонная, с гулко бьющимся сердцем и сдерживаемым дыханием, под тяжкой ношей страха. Ноша висела на её плечах и ощутимо придавливала к полу, да так что подгибались колени и слёзы жгли глаза. Айшу подняла взгляд к потолку и в слабом жёлтом отсвете костра увидела конец чёрной ленты, свесившийся с потолка.

Уруони упустил свой шанс убить её спящей и теперь спрыгнул на пол в попытке выполнить заказ.

Сразу, в комнату распахнулась дверь, и вбежала Третья с факелом и мечом. Айшу в это время уже вжалась в угол у окна с длинной резанной раной на груди. Рэднора не задумываясь метнула меч в убийцу.

Казалось уруони только этого и ждал. Перехватив оружие в воздухе, он тут же метнул его в Айшу, и сразу ускользнул в окно.

Третья, метнув меч, то же не застыла, воспользовалась своим умением ускоряться, а потому успела подбежать к окну, когда убийца уже перевалился через подоконник. Второй меч догнал его в падении.

Вторая явилась позднее на несколько мгновений и вытащила сидевшую на полу девочку в комнату перед спальней. Оказавшись за дверью, Айшу приняла фиал с исцеляющим зельем, прижалась к аланоре и тяжко выдохнула. За дверным полотном послышался грохот и ругательства Третьей. Тут же она выскочила из комнаты, и найдя взглядом стражника, сообщила ему:

- Убийца ушёл через окно во двор. Он ранен, сильно. Пусть проверят постовых.

- Да, Третья!

Стража не подчинялась рэдноре, но жить хотели все, и вот уже воин убежал вниз по лестнице.

Айшу вцепилась в шею Второй от боли и беззвучно заплакала. Под гнётом страха жить нельзя. Это просто невозможно. Чтобы как-то унять трясущиеся руки, госпожа принялась укладывать свои вещи.

Третья с перебинтованным бедром появилась как раз в самом конце приготовлений, доложила, что тело убийцы осматривает владетель лично, и Вторая распорядилась снести поклажу в караульную. Рэднора, в свою очередь, предложила снести вместе с сумками и саму Вторую. Обе посмеялись, посмотрели на сидевшую на краю стола унылую госпожу и смолкли. Айшу зажала свои узкие и длинные ладони между колен, чтобы как-то скрыть нервную дрожь. Спина её сгорбилась, печальное выражение лица и скорбные складки у рта говорили о полном упадке сил.

- Может мне отдохнуть в дороге? – Тихо пробормотала Айшу.

- Этот наёмник не должен был убивать Госпожу здесь. Он получил приказ спугнуть нас и заставить покинуть укрытие. В поле больше простора для фантазии наших врагов.

- Я попаду в засаду в любом случае, ведь дорога очень длинная. Решено! Едем!

Уже вечером Айшу очнулась на мягком матрасе, на скамье кареты, от глубокого здорового сна и счастливо улыбнулась.

- Удивительно, как это я заснула в таком шуме?

- Госпожа сразу задышала глубоко и ровно, как только укрылась накидкой. – Ответила Вторая.

- Где мы?

- Южный тракт. Мы без происшествий проехали Пальцы Ики, покинули наши земли и движемся по землям Лейрани, мимо Поющих Холмов.

- Пожалуй, я ещё поваляюсь.

- Как скажете. Впереди ещё несколько дней пути, будем останавливаться в самых неприметных трактирах, поэтому мне нечего вам предложить для развлечения.

Так всё и случилось, пока через четыре дня не послышался снаружи голос Третьей:

- Келдафиор на горизонте!

- Ой! Я хочу видеть город! Мы уже поднялись над Закатным Заливом?

- Да, Госпожа. Нам следует остановиться или вы продолжите путь верхом на ящере?

- О да! Ящер. – Госпожа приняла поводья у ехавшей всю дорогу верхом Третьей, не спеша подвела ящера к краю осыпи и ахнула.

Она снова не смогла сдержать восторг, охвативший её при виде главного южного порта Балшера. Длинная гавань с множеством парусов и флагов, галер и лодок. Второй линией вдоль гавани плыли в туманной дымке высокие родовые башни дворцов Керани. Кораллово-алые, небесно-голубые, цветов весенней зелени, они старались перекричать своё окружение убранством, количеством шпилей, сочетаниями цветов, в противоположность характеру своих обитателей. Что заставляло скрытных, тихих и незаметных кер украшать наружные стены своих строений столь буйным декором – для Айшу всегда оставалось загадкой, но вид с предгорья на всём пути вдоль объездной дороги открывался просто сказочный.

Когда-то давно она уже была здесь. Тогда она путешествовала с дедушкой и мамой, и Некою много ей рассказала про Келдафиор. Она вообще много знала, и могла поддержать любую тему. Когда собирали её вещи, отмеченные особо, к родовому склепу направился целый караван и целую повозку занимал сундук с её записями.

Керани, обслуживающие родовые склепы всех домов, всё делали настолько бережно и аккуратно, что не было никаких сомнений – записи будут лежать на своём месте и через тысячу лет.

Она вспомнила, как Ики и Но прощались с Никою. Каждый возлагал на обтёсанный камень перед саркофагом вещи, подаренные королевой. Она, как все, положила то, что приготовила, вернула всё, что Никою захотела бы взять в дорогу. Осталась память о ней. Впрочем, вернуть ей воспоминания Айшу не сможет никогда. Она всегда будет помнить о ней. Помнить только хорошее.

Девочка представила себе строгую Некою в короне, мантии, восседающей на троне в Рунном зале домашнего замка, смеющуюся беззвучным смехом – как могла только она, с венком из пепельного остролиста на распущенных волосах на торжествах, в охотничьем платье, с головой родникового ящера в сетке поздним вечером, в ореоле волшебной силы, погружённой в себя, влияющей на исход предстоящих событий тогда, когда другие веселились беззаботно. Она была очень разная. Обычаи дома Но придавали её разнообразию впечатление тайны, и всегда перемены в её образе порождали слухи и интриги.

Девочка вернулась в реальность, и почувствовала облегчение. Ушла злость, исчез страх, спал груз одиночества. Боль потери осталась, но в сердце пришло умиротворение. Вместе с началом понимания, пришёл конец обидам. Да, уход мамы положил конец её беззаботному счастливому существованию, но жизнь продолжается!

Улыбка блуждала на её лице до самого вечера.

Ничто не омрачило настроения путников и весь следующий день.

Спать Айшу решила в пути, и маленький караван из четырёх возов, и небольшого отряда всадников, под начальством молодого десятника Ано, спустившись с предгорий, за ночь обогнул залив. Затем, вновь поднялся в предгорья, но уже двигался строго на север вдоль прибрежных скал.

Ночью ей снилась её будущая школа.

Игрушечный замок яркими красками радовал глаз. Неясные лица бумажных воинов выстроились в линию. Айшу идёт вдоль шеренги и пытается угадать, что ждёт каждого из них в стенах школы. В конце череды неясных лиц её ждёт высокая сильная девочка с повязкой на лбу, на которой вышита птичка. И вышивку, и лицо, Айшу увидела чётко, так же ясно представила судьбу девочки, и свою судьбу рядом с ней. И ещё одна душа должна быть вместе с ними, но кто это, пока непонятно.

Тут принцесса во сне вспомнила про маму и оглянулась. Некою шагнула в туманную пелену, оглядываясь на дочь с лёгкой полуулыбкой, избавившейся от всех тягот и лишений, свободной ланиноры.