После победы

Глава 1

A small regret you won't forget

Pink Floyd, "One Slip"

Кабинет Мэлис до сих пор был обставлен в стиле времен Омеги. Хаотично, то по одной, то группами загорались разноцветные плитки пола, потолочный светильник медленно крутился, выхватывая яркими пятнами света из полумрака предметы обстановки, стены украшали заботливо законсервированные граффити. Казалось, еще мгновение – и из-за ближайшего угла выбежит кто-нибудь из тройняшек, размахивая старым отчетом, в котором, конечно же, нашлась срочно требующая пояснения отсылка или термин.

Сама Мэлис тоже ни на йоту не изменила привычному имиджу. Зеленый декоративный плащ до середины бедра подчеркивал обтянутые тонкой черной кожей ноги и великолепные ягодицы, а художественно растрепанные волосы цвета запекшейся крови ниспадали до лопаток. Спереди наверняка тоже все выглядело по-старому, но оборачиваться женщина не спешила. Ее полускрытые плащом руки порхали над стойкой, смешивая очередной безумный коктейль.

Никто не знал о кристалке больше, чем демон, перепробовавший все виды этого небезопасного вещества на себе.

–Забавно, что в итоге ты всегда приползаешь ко мне, – за эту спокойную язвительность он, пожалуй, любил ее сильнее всего.

–Так и не нашел никого лучше, хотя, видит Хаос, искал всю жизнь, – Рейвен пожал плечами.

–Никого лучше для того, чтобы приползать в разобранном состоянии, – ехидства в тоне почти не слышалось. – И чего-то там требовать. Помнишь, сколько тогда лет у меня валялся за ширмочкой под капельницей? Все запасы на тебя извела, лишь бы ни один клятый специалист потом не смог сказать, что именно с тобой сотворили.

–Ниже пояса, Мэлис, – спокойно прокомментировал он, даже не пытаясь намекнуть, что она могла бы и помолчать. Или хотя бы не поминать те четыре года и то, что случилось до них. Рейвен до сих пор считал, что еще быстро взял себя тогда в руки. Неимоверно быстро, не только для пришедшего в райское время истинного – для любого демона вообще.

–Что поделать, если ты другими частями тела не думаешь? – она развернулась и поставила перед ним высокий запотевший стакан, полный сине-фиолетовой жижи. – Тебе тогда пятнадцатый уровень сорвало. И то, что ты доскребся до десятого за сраные пару столетий, – заслуга сам знаешь чья.

–Грубить зачем? – он пригубил коктейль, почти наслаждаясь холодом, от которого немело в груди. – Сюда бы черного щепотку.

–На черном я тебе сделаю отдельно. Сначала допей фиалковый бред и сформулируй наконец, что тебя бесит сильнее всего. То, что с ней стоял не ты?

–Хаос Всемогущий, – прошипел Рейвен и надолго замолчал, глоток за глотком запивая мысли, вспугнутые этим предположением. Некоторые древние, очень самонадеянные демоны полагали, что Мэлис Великая – типичный тормоз-тоже-механизм. Они никогда не видели, как стремительно она при желании умеет попадать в больное место, почти не целясь.

–Хаос тебя тоже бесит, не спорю, – она снова повернулась к стойке. На полированном пластике выросла целая батарея металлических сосудов, похожих на термосы. – Но это не отменяет того, что она осознанно тебя не выбрала. Ты можешь говорить себе что угодно, а правда все равно выглядит именно так. Ты положил ее жизнь на алтарь своей борьбы, ты исполнил это гребаное пророчество, а рядом с ней стоял мальчишка, с которым она познакомилась, считай, вчера. Такая же пылинка для твоих планов, какой ты сам был для первых.

–Игрушка, переигравшая игроков, – процитировал он, допив последний глоток. – Ты знаешь, кто это написал. Посвященные все эти миллионы лет твердили про двух-и-двадцатую, кто-то слышал про двойное рождение и двойное лицо Вечной. А уж про «глашатую воли Хаоса» только ленивый не выучил наизусть. Я – один из немногих, кто читал черновики Лайтина. Я знал заранее. Вечная переиграла всех, кто пытался играть с ней, и взяла с собой единственного, кто победил в ее собственной игре.

–Пусть ты знал, – Мэлис пожала плечами. – Обиды-то это не отменяет. То, что они заставили тебя пережить, нельзя отпустить, просто услышав, что их больше нет. На какое-то время нет.

–Я использовал их собственный механизм, в котором была заложена гарантия возвращения, – неестественно ровным тоном перефразировал он. – И даже не смог сам лично сказать «до свидания, суки». Да, ты права. Дело в этом.

–И в том, что она тебя наконец-то нашла силы возненавидеть, – он не понял, почудился ему взгляд через плечо или нет. Над стойкой кружилось спиральное облако темной пыли, втекая в очередной стакан. Свой, опустевший, оставалось только прижать ко лбу, продлевая блаженное ощущение холода.

–Она всегда меня ненавидела, – он не понимал, верит ли в свои слова. – Я почти что прошел по стопам Видхора.

–Почти что – это ты о том, что ты не пытался завалить его в кровать? – спираль опала, из стакана поднялся оранжевый гриб в алых прожилках. – И все остальные подходящие плоскости.

–Я еще не настолько пьян, чтобы это слушать, – Рейвен привстал на мгновение, но махнул рукой и опустился обратно на стул. – Ты сама знаешь, что было наоборот.

–Не совсем. Она всерьез обдумывала двойное самоубийство, помнишь? Маленький гений, который смог вычислить, что почти окончательно уничтожить одного демона нельзя, только двоих сразу... Но это было от любви. Это все еще была ее любовь.

–Которой я мог не пережить, – захотелось усмехнуться. Не потому, что речь шла о делах дней минувших. Просто Рейвен вдруг ощутил, что привычный груз таки соскользнул с плеч – резко, как пласт снега с крыши в оттепель. – И ее выбор, пади он на меня, тоже.

–Да. Она могла бы красиво слить и тебя, и твое дело, – миниатюрный ядерный взрыв занял свое место между ними. – Что ж, по крайней мере, ты не воспитал предателя, и первые в ее глазах все еще не лучше тебя. Нам повезло.

Она проткнула гриб соломинкой и без предупреждения втянула в себя половину. Остаток заискрил ядовито-розовыми молниями.

–Насколько можно говорить о везении, когда активируешь отлаженный механизм, – он тоже сотворил соломинку, но с координацией движений чуть ошибся, и трубочки столкнулись. Молний стало больше, вкус оранжевой пены склонился к горьковато-кислому.

–Линейку Лайтина, – вполголоса уточнила Мэлис.

–Он лишь свел воедино их собственные пророчества, – Рейвен раздраженно развеял трубочку. – Я серьезно, мне нужен черный. Или обычный, но тройную дозу или концентрат. Потому что сейчас я думаю, что они хотели этого. Чтобы я сейчас сидел здесь и думал о том, что творил последний миллион лет. Все ради того, чтобы их не стало. Хоть ненадолго, но совсем.

–Лучше бы насовсем, – она небрежно поболтала в пене соломинкой, и содержимое стакана стекло на дно. – Ни с кем так нельзя, Рейвен. Вот так, словно с реальностником... с материалом, бля. Который сопротивляется. Да даже материал можно зауважать и захотеть поднять до себя, тебе ли не знать. А они так никогда и не поймут, что мы ничем от них не отличаемся.

–Именно это слово, – он резко выхватил у нее стакан и опрокинул в рот, морщась от вкуса. Просто чтобы перебить хоть этим привкусом свежей батарейки мысль о том, что опустился до их уровня. Как ни крути, но все же... до их уровня. В этой лестнице нумерация идет сверху вниз. – Ничем. Кроме того, что мы – чуть более сложные мысли.

–Изощренные.

–Да, – он резко кивнул, цветные пятна поплыли перед глазами. – Как тогда с огнями вышло... Маленький обособленный анклав достиг результатов, неизвестных большому Департаменту Сил Хаоса. Если это не доказывает несостоятельность правления под девизом «чего бы не вышло», то что тогда?

–Бедный Максер, – она хихикнула. – Он слишком долго раскачивался. Хотя... может быть, они просто ждали смену. Они все. Просто хотели, чтобы кто-то сравнился с ними в гнусности. Как Контер. Как ты, – смех перетек в истерику как-то естественно. Другое дело, что воспринимать ее слезы именно так не выходило. Мэлис была по-своему права. Пророчества можно было читать и так. Лайтин предпочел иначе. А его ученик и последователь... м-да.

«Но вышло все равно так, как думали изначальные авторы. Когда для современных понятий еще не было слов, они все равно думали именно это. И мне не отделаться от этой правды. Как не перестать жалеть о том, что ключа к Хаосу мне даже не показали. Я могу радоваться тому, что первых больше нет. Но почему не выходит порадоваться тому, что Крэш наконец-то отказалась от своей идеи фикс и смирилась с тем, что она – моя дочь?»

–Потому что «Крэш» и «смириться» в одной фразе употреблять не стоит, – Мэлис резко успокоилась и развернулась к своим запасам. – Она еще нас удивит, как тогда, когда объединилась с твоим ученичком... кстати, ты когда вообще понял, что он тебе не сын?

–Да когда увидел, что он на меня похож не больше, чем я – на Контера. Не хотел парню жизнь ломать, только и всего, – он поморщился, вскользь осознавая, что с радостью отказался бы от предполагаемого отцовства раньше, если бы того требовало дело. – Моим отпрыском считаться не страшно, хоть я по твоему мнению в гнусности Контера и обскакал.

–Скорее сравнялся. Если разделить на весь Департамент то, что ты сделал с одним демоном.

–Свободу воли ее я не трогал, в беспомощное состояние не вводил и методы убийства оболочки не отрабатывал, – это был уже срыв. Но оправдаться хотелось. Этот рубильник пойло таки сорвало. – Я просто блокировал ей память о рождениях. Просто выдал за истинную, потому что «четверку» не отличить, особенно перерожденную...

–И многие поверили, – наконец перед ним оказался желанный напиток. Черная муть в красноватой прозрачной жидкости. – Ты очень умело загнал ее в детство, чтобы заново вырастить уже своим оружием. Кое-как, методом проб и ошибок, потому что отцом-то ты быть уже наловчился, учить юных миростроителей – с грехом пополам, а воспитывать в одиночку не пытался ни разу. Неудивительно, что у нее два лица – одному тридцать или сколько там, а второй миллион, и обе выросли в дерьме, только разного сорта. Да-да, я помню, что мои дочки тебя обожают, но воспитывала их я.

–В перерывах между запоями, – не стоило вворачивать эту шпильку. Не так уж и больно было. Кристалка смыла почти все, еще пару стаканов – и он начнет наконец забывать.

–И экспериментами. Все меньше времени отнимало, чем сидение в шефском кресле. Ты ровно один раз поступил верно – когда отпустил ее набираться ума за пределами кабинета у кого попало, а попала она на синтегистов. Поэтому она все-таки тебя простит, – неожиданно закруглилась Мэлис. – Да ты пей, пей спокойно. Она не смирится с тем, что ты идиот, но когда-нибудь простит, будь уверен. Особенно если ты доведешь свою месть до конца.

–Ты о том, что Видхор сбежал, – прозвучало скорее как предположение, но она кивнула.

–И об этом тоже. Пора перестать быть куклой, которая лупит кукловода, повинуясь движениям руки у себя в заднице.

Стакан троился на два полных и один полупустой. Память решительно выкинула флажок «я отказываюсь сохранять то, что будет дальше». Осталось лишь смутное ощущение какого-то гениального озарения, связанного как раз с тем, как бы отсрочить возвращение первых. Но к завтрашнему дню от него уже ничего не находилось, кроме зыбкой связи забытой идеи с кем-то из близких недругов подонка-воспитателя. Из тех призванных, кто не разделял его методов.

По зыби упорным червячком, отвлекая на себя внимание, ползала мелкая, почти что подлая мыслишка о том, кого именно старая боевая подруга, не зря остановившаяся в свое время на звании Великой, непрямо назвала подлинным кукловодом.

Все знали, что Мэлис некогда воспитывала Дестра, первый ужас и все такое прочее. Якобы истинная... Рейвен был одним из немногих, кто знал, кому та приходилась дочерью, и смог сохранить это знание. Ибо прекрасно понимал, почему такого отца есть смысл скрывать – не меньше причин, чем у детей Контера. Пусть в определенных кругах бывший шеф Департамента и мог, встав во весь рост, назвать себя учеником Лайтина, пусть именно из-за своей веры в Лайтина тогда и пострадал, пусть в конечном итоге все-таки воплотил его замысел в жизнь, не считаясь со средствами. Пусть. Спроси его кто сейчас, есть ли в природе не слово, а хотя бы мыслеобраз, которым можно назвать Лайтина, никого не оскорбив сравнением, Рейвен бы твердо сказал, что нет. И вряд ли такое слово когда-нибудь придумают.

«Я был в пять раз старше, чем Крэш сейчас, когда впервые познакомился с ним. И меня тогда тоже переиграл вчерашний человек. Только вот для этого он сделал нас обоих игроками. Себя, игрушку Кэрин, и меня, игрушку Видхора, – Рейвен поежился, отбрасывая назойливые мысли о прошлом. – Партия окончена, и я только сейчас понял, что значит быть игроком на этом поле. Что ж, возможно, теперь Видхору за меня наконец-то не стыдно, хотя его заслуги здесь немного. Он воспитывал из меня зверя, способного покоряться кнуту дрессировщика, а чем-то худшим я сделал себя сам. Своими руками, своим разумом, своим выбором».

Он толкнул створки и выбрался из шкафа – привычка прятаться в тесное пространство не изживалась ничем, даже обожаемыми Видхором погребениями заживо. Конечно, автопилот привел его домой. И хорошо еще, что не в кабинет, ныне занимаемый Расселом, пока Чао другими вопросами занят. Это было бы и вовсе позорище на весь Департамент, не говоря уж о том, что сын сумел бы усмотреть в таком поступке оскорбление – если не попытку узурпации власти. Постичь логику Рассела Рейвен давно не пытался, но наиболее простые ее выверты предсказать мог.

–Выспался? – к сожалению, кабинет не был совсем уж пустым. На самом большом столе возлежала Мэлис, заложив руки за голову. Она аккуратно указала ногой в сторону большого бокала, края коего пушились от тонких щепок черного кристалла. – Теперь пей и слушай. Я об этом еще здорово пожалею, но я опять нашла в твоей идее здравые звенья.

–В которой именно? – осторожно уточнил он. Голова протестовала против любых движений, но Рейвен легко душил любые внутренние протесты. Тем более что после первого же глотка жизнь начала казаться вполне сносной, несмотря на существование некоторых демонов Хаоса вне породившей их субстанции.

–Все в той же, – Мэлис потянулась. – Я забираю у тебя пацана до возвращения Крэш, подключаю Омегу и жертвую одной из своих реальностей. Версию для внутреннего употребления сочинишь сам, – Рейвен едва не подавился остатками коктейля и попытался что-то сказать, но горло, как всегда от большого количества черной кристалки, слегка онемело, а мысли не желали думаться громко. – Или спихни на кого-нибудь, как привык.

–Для чего именно тебе нужен избранный ключом? – наконец удалось произнести вслух.

–Для того, что мы вчера обсуждали, – она рывком села, поболтала ногами и наконец спустилась на пол. – После ловли призванных на живца, после. Если Лайтин не идет к тебе, значит, ты не стоишь перед выбором, способным искорежить его линейку. Или, что вероятнее, стоишь в шаге от того, чтобы искорежить ему физиономию, матрицу и структуру. Следовательно, к твоей дочери он не рискнет явиться в любом случае, к тебе – тоже вряд ли, а вот к тому, кто на него чем-то похож, но по уровню все-таки ниже, может рискнуть обратиться.

–Я не помню, чтобы мы к чему-то пришли, – и поиски внутри черепной коробки можно даже не начинать. Казалось, разумнее было бы попросить у Мэлис ее версию вчерашнего разговора, но при таком исходе гарантий, что она не попытается исказить факты в свою пользу, не останется вовсе. Быть честным с воспитанницей Дестры – лучший способ получить то же в ответ.

–Пришла я, уже после того, как ты оказался не в состоянии мыслить, – она шагнула к нему, остановившись опасно близко. – Здраво уж точно, потому что ловить Видхора сотоварищи на себя – это уже на грани слабоумия и отваги. Не твой стиль. Тем более что ты лучше меня понимаешь, как эта сука мыслит – он лет через двадцать вылезет, не раньше.

–Не оскорбляй собак, – машинально отозвался Рейвен, с грустью понимая, что ничего нового о себе не узнал. Суицидальные порывы по пьяни тоже не лечатся ничем. – То есть, ты решила вместо этого выманить на Джентри Лайтина и заставить его принять участие в финальном акте заваренной им каши. Раз уж он обещал вернуться и дописать свои пророчества, сейчас самое время.

–Если он этого не сделает, я хотя бы подкорректирую его расклад по кругам. Мы все еще сходимся на том, что седьмой буду я?

Она опасно сощурилась, заставляя Рейвена вспоминать не грозные предсказания Лайтина насчет времени правления седьмого шефа, а время работы в одной команде с этой женщиной.

–Об этом рано думать, Мэл, четвертый круг на дворе. Ты этого никогда не хотела, опять же.

–Как и большинство демонов, достаточно разумных, чтобы не вешать на шею геморрой в форме Департамента. Но об этом надо было думать до того, как мы полезли в огонь, мои девочки – в реальность менталов, а твоя дочь – в Дельту за ключом. Когда ты мне сказал, что прикроешь Райан и вообще давно готов был побороться с Контером за креслице, мы оба согласились. В итоге все кончилось его сыном, который объединился с твоими детьми и выкинул из шефского кабинета тебя. То, что Чао сейчас сбежал с Крэш, не заставило народ забыть о том, что за сына Контера они не голосовали.

–Да я понимаю, что все только начинается, – Рейвен вздохнул.

–Рассел – фигура компромиссная, с кресла его сбрасывать не будут, подождут, пока пыль от подвига не уляжется. Но перевыборы не за горами. Стоит Чао вернуться, и этот вопрос поднимут снова. Нам нужна кандидатура на пятый круг, и нужна прямо сейчас. Популярнее всего у нас кто?

–Крэш не захочет, – он обезоруживающе улыбнулся и словно невзначай коснулся рукой плеча Мэлис, словно сбрасывая с плаща пылинку. – Шеф не может быть избран, если не выставляет кандидатуру лично. Даже если на него давят так сильно, как тогда на Райан. Тем более, не факт, что она вернется вместе с ним.

–Я говорю о Джентри, Рейвен. Не кричи, что Департамент не примет полукровку, тем паче обращенного, он высокоуровневый аномал и проходил выжигание. Опять же, смотря кого выставить вторым кандидатом. Тебя, например, или Райю, или Чао заставить сделать вид, что он хочет легитимизироваться. Проголосуют как миленькие, проблема лишь в том, что Джентри на роль шефа не годится. Но я могу попробовать его поднатаскать, и Омега тоже. Заодно вашу гипотезу насчет центральной реальности проверим. А там уже или Крэш вернется, или в самом деле Лайтин среагирует, должно же до него дойти, что первые сгинули, – она легко поймала его ладонь. – Ты же пока успокойся, отдохни, приди в себя. Займись семьей, наконец. Пользуйся, пока я добрая.

–И трезвая, – ожидаемой пощечины не последовало. Мэлис лишь снисходительно посмотрела ему в глаза.

–И это тоже, – серьезно произнесла она. – Я не знаю, что у меня в итоге получится. Может быть, опять сорвусь. Но пытаться надо. Хуже точно не сделаю. А вот ты сделаешь, если снова будешь выкладываться сам. С собой уж точно.

Она коснулась губами кончиков его пальцев, и Рейвен наконец ощутил, как дрожат его руки. Со стороны такое всегда виднее. Особенно тому, кто прошел сквозь огонь вместе с тобой и обжегся куда сильнее.

–Ты ведь не веришь в центр, – сказал он вместо того, что рвалось на язык.

–Проверить все равно нужно. Сами по себе такие условия в реальности не складываются. То, что вы ничьих следов не нашли, не значит, что их не было. Поговорю я с Дэз, наверное, надо убедиться, что это не проект ее ребят. У Дестры на нее выходы есть.

–Они и проверкой «антинаучных построений» занимаются? – Рейвен не удержался от смешка, упоминание искателей пределов его повеселило. Беглые «сумасшедшие ученые», один из парадоксов Департамента, с которым он не пытался ничего делать, будучи шефом. Просто не видел, какую пользу можно из них извлечь, чтобы она перекрыла возможный вред.

Просто так из Департамента не уходят. Так поступают только те, кто хочет нарушить его нехитрые законы, а не просто те, кому хочется свободы в исследованиях. Те, кому хочется быть равнее прочих, как первые и их прихвостни, а вот прислуживать демонам, по чистой случайности выкристаллизовавшимся из Хаоса в самом начале, когда возник счет времени как таковой, – не особо.

Изучать реальности и методы воздействия на целый класс через изменения в одной-единственной первые не запрещали и не поощряли. Просто потому, что техническая бессмысленность этой красивой теории была неоднократно доказана, но на притягательность ее это никак не повлияло. Рейвен был одним из тех, кто верил, что однажды правильную фокусную реальность все-таки удастся найти, или хотя бы создать.

Судьба очень смешно пошутила с ним, подбросив то, что выглядело совсем как искомое, в самый неудачный момент. Обычная «типическая» реальность, каких масса, одно лишь странно – «процент Хаоса», как называли в просторечии результат ряда стандартных вычислений, слишком точно соответствовал рекомендуемому среднему значению. Как будто в реальности едва-едва завершили качественную стабилизацию – меж тем, ничего подобного не наблюдалось. Несмотря на то, что отправку его шальной команды на обычную оценку Рейвен счел попыткой глумления от нового шефа, отработал он задание качественно, заодно показав новенькому, как оценивать реальность на предмет необходимости срочного вмешательства.

То, что новенький ни Контера не понял, ибо вместо реальности оценивал свои шансы на роман с Крэш, а вместо расчетов и выкладок смотрел ей же в декольте, особого значения не имело. Для Рейвена возраст Джентри был сравним с эмбриональным. Рано или поздно научится всему, достаточно ставить правильную музыку и побольше разговаривать. А вот уже лет через тысячу можно начинать что-то спрашивать.

–Чем хотят, тем и занимаются, – перебила его уплывшие не туда мысли женщина, которая хотела из этой зиготы сделать кандидата в шефы. Впрочем, за последние десятилетия Департамент определенно сошел с ума и куда-то успел дойти. Может, и до таких юных шефов однажды дело дойдет.

Главное, чтобы в кресле больше не оказалось ни единой первородной задницы, помнящей зарождение первых реальностей.

–Значит, зря я не обращал на них внимания.

–Ты мало на что его обращаешь. Например, спорю, что ты даже не посмотрел, на что именно Чао берет отпуск.

–Спорим. На еще один бокал такого же коктейля, – Рейвен слизнул с губы последнюю холодную щепочку и раскусил. По телу прокатилась легонькая, но приятная волна бесчувствия. – Без комментариев на тему того, что мне уже достаточно. Я посмотрел – он болванку приказа из моих взял, только имя и дату исправил. Демографический отпуск, пятнадцать лет с возможностью продления. Только не надо это как срок в проект закладывать, сама знаешь, что сокращать можно, да и не факт, что у них с Крэш что-то получится.

–Я всего лишь намекаю на то, что игра не закончена, – на лице отпустившей его руку и отходящей вбок Мэлис ему померещилось выражение «ты безнадежен», но лишь на мгновение. – Не твоя. Ты можешь поклониться и уйти со сцены в зал, – она изящно наклонилась, доставая из-под стола предмет спора. Явно знала заранее, что понадобится. – Пока не начнется новый акт с Видхором.

Рейвен слегка прищурился. Ему показалось, что чувство момента старой подруге изменило. Следовало сказать это после того, как он начнет пить.

Опасаясь, что Мэлис сейчас изречет что-то еще более сногсшибательное, он сделал вид, что пьет, на деле собирая языком опушку с края бокала. Черная кристалка – лучшее обезболивающее в его жизни, помогающее взять чувства под контроль.

К счастью, вызывает только психологическое привыкание, в отличие от прочих видов. Если не злоупотреблять.

–Или можешь просто жить, плюнув на призванных скопом и на своего воспитателя в частности, – то ли кристалка помогала, то ли Мэлис и правда не пыталась его шокировать. – Пусть Крэш ведет свою игру, куда бы она ее ни привела в итоге. Хоть к браку с Чао, хоть обратно к этому мальчику, вчерашнему человеку, хоть к тебе, в чем я сильно сомневаюсь. Скорее уж она вернется к тому психотерапевту доморощенному, который ей троих детей заделал.

–Он – только одного, дочери у нее от его реальности, строго говоря, – поправил Рейвен в перерыве между глотками. Внуков разной степени у него было много, но это не мешало помнить, кто из них откуда произошел. – И я вообще не понимаю, как она раньше не созрела, с ее-то любимыми методами стабилизации, молчу уж о Квентине, об Элрике и всех тех, кого я не знаю по имени и в лицо.

–Я не это имела в виду под предложением заняться семейной жизнью. Еще меня спроси, когда Райан и Дагер сподобятся. От-тец всея Департамента.

–Отец миллениума, эры и эпохи, еще скажи, – прозвище Рейвен даже за издевку не считал. Издевка – это когда с персональным курьером приносят предложение на оценку съездить, а по адресу обнаруживается идеальная по всем параметрам реальность с высоким магсопротивлением. Внушительное количество же отпрысков одного истинного демона – просто объективный факт биографии. – В худшем смысле словосочетания. Ты правда считаешь, что Лайтин хотел бы, чтобы Джентри и Крэш в итоге оказались вместе? Что он их, как это творцы называют, шипперил, еще даже имен не зная, просто увидев смутный образ одного из моих детей в сцене победы над первыми? Что без этого линейное течение истории сломается?

–Ты это сказал, не я. И ты читал его черновики, а мои дочки копались только в тех книгах, которые первые сохранили. Она никогда не забудет, для чего его выбрала. Это Крэш, она может до бесконечности бегать от кого-то или за кем-то...

–И ты хочешь сделать его кем-то. Потому что сейчас он все еще никто – один из самых популярных демонов Департамента, ничего на деле из себя не представляющий. Даже элементарную стабилизацию провести не способный, чего от него никто и не ждет. Такие обращенные в каждой команде есть, были и будут, – Рейвен оборвал себя, поняв, что сейчас начнет строить для Джентри план предвыборной кампании. Или, возможно, план кампании по завоеванию настоящего внимания Крэш, он еще не решил.

Если этот парень поможет ей быть и оставаться той самой Вечной, которая так нужна Департаменту... Хаос его знает, надо ли им почаще бывать вместе. Надо ли – теперь, когда проблема временно снята?

«Мэлис назвала меня куклой, которая лупит кукловода... это была лесть. С точки зрения Лайтина я лишь ниточка, привязанная к ваге. Очень удобная ниточка, которая остается ниточкой по собственной воле».

–Именно, были и будут, а половина Департамента в этой роли побывала. Хороший символ того, что все изменилось на самом деле. При этом Райя ему, опять же, помогать не откажется. Омега, прямо скажу, все еще ему должна после всего, что между ними было, – подруга продолжала отрывочно размышлять вслух. – То, что увидит Крэш, когда вернется, так, приятный бонус. Мы оба не хотим на нее давить. Я лишь хочу попытаться сделать то, что соответствует букве пророчеств и вселяет в них правильный дух. Как сделала бы на стабилизации. Как сделал ты, когда собрал воедино самых разных демонов, справился с желанием снова себя прикончить и встретил последний хай с открытыми глазами.

–Условно, – сам момент триумфа он не видел. Это все еще подбешивало, пусть и слабее.

Черная кристалка выдавливала на поверхность мысль о том, что хотя бы первых он все-таки переиграл, и затягивала этой мыслью, как пленкой, все прочие. Первым в Хаосе уже все равно, конечно. Но, возможно, перед отправкой туда они успели горько пожалеть о том, что когда-то сделали с одним демоном.

Даже если Крэш не была так любезна, чтобы напомнить им о своем отце. Он мог быть пылинкой для их планов – но пылинкой в глазу как минимум. Острой и металлической.

–Ты все-таки не предоставил до конца другим право делать твою работу. Хреновое качество для шефа, но неплохое для агента и отличное для того, кто спас нас всех. Поэтому я буду делать то, о чем пожалею.

–Ради меня.

–Всегда ради тебя, Рейвен, – ее взгляд показался ему жестче, чем на тех давних заданиях. – Ради того, чтобы ты и дальше приходил ко мне.

–Чтобы ты перекраивала меня, пока я не выздоровею, – он коснулся губами ее лба – мошеннически, читерски, чтобы больше не видеть этот взгляд, острый, как скальпель. – Когда-нибудь, Мэлис, когда-нибудь обязательно снова.

«С какой-нибудь другой Мэлис», – она позволила ему услышать ее мысль, но тут же спрятала окончание за усиленным блоком. Она была права, он скорее свяжется с одной из ее многочисленных тезок, названных в ее честь, чем действительно повторит опыт совместной жизни с ней, но в это мгновение Рейвену ужасно хотелось, чтобы она ошиблась. Чтобы они, как поет Гилмор, взошли вместе на погребальный костер и разделили фантазию о жизни в любви.

Несмотря на то, что это никогда ничего не меняет к лучшему. Просто еще одна ошибка, еще один неверный шаг на пути к цели.

Но цель наконец-то достигнута, и каждый шаг теперь стал частью пути.

Но цель наконец-то достигнута, пусть и не так, как он представлял себе, повторяя отрывки сведенных воедино и чуточку дополненных пророчеств.

Цель достигнута. Путь пройден и в полной мере осилил идущего.

–Джентри курит в коридоре, я думаю, ты легко его найдешь, – и благословенен будь огонь, впервые открывший свойства черной кристалки. – Удачи вам с Омегой и Дэз в ваших начинаниях.

–И тебе успешно отдохнуть, – его неизменное искушение развернулось и вышло, мазнув напоследок плащом по косяку двери.

Рейвен испарил пустые бокалы, подтянул к себе стул и, опустив голову на столешницу, еще хранящую притягательный запах, включил музыку.

Она тоже ничего не меняла к лучшему, но хотя бы не причиняла боли.

Shine On You Crazy Diamond. Повторить десять раз.

Заполировать Terminal Frost.

Встать и жить дальше.

Даже если больше и незачем.