Попасть в историю

Глава 1

— Род занятий? — спросил таможенник.

— Вольный менестрель, — весело ответил Ив.

— Шутить изволите? — очередь сзади недовольно зашумела.

— Нисколько. Вот мои документы. Учился в Академии Стихосложения и Музыковедения Лютеции, сейчас нахожусь в творческом отпуске.

— Беда с этими школярами, — пожаловался таможенник стражнику рядом. — Как понаедут, потом бед не оберешься. В прошлый раз стену собора срамными картинками изрисовали…

— Это были бездуховные варвары, — сказал Ив. — Наверное, экономисты.

— А нам-то какая разница? Проходите, господин студент, добро пожаловать в Отремер.

Ив шел по улицам, беззастенчиво глазея по сторонам. Вот вы какие, Королевства-за-морем! В метрополии об этих местах ходит много сказок, да и вранья, наверное, тоже. Не всякий до них доберется, а вот он, Ив, смог.

На главной площади он полюбовался на выход из собора процессии, в которой шествовали представители рыцарских орденов. Дождался, пока часы пробьют полдень, прочитал бежавшую под крышей здания ратуши новостную строку: герцог Лузиньян приехал с дипломатическим визитом, открытие нового алхимического корпуса в университете, поиск Святого Грааля снова отложили из-за неблагоприятных знамений и возражения семьи ле Фей.

В лицо ударил жаркий ветер, Ив поморщился.

— Это из пустыни, — усмехнувшись, пояснил стоящий рядом человек. — У нас говорят: “джинны пляшут”.

— Джинны? Духи?

— Кто их знает.

— У нас приходят из моря, — сказал Ив. — Иногда даже помогают.

— Наши тоже. Если в настроении. Рассказывают: то бедняк серебряные монеты найдет, то судье неправедному видение. Про судью врут, конечно. Но иногда караванщики находят посреди развалин свежую еду, будто только приготовили, или музыку слышно…

— А в каких развалинах?

— Так в пустыне, там раньше города были.

Это Ив тоже знал. Истории о погибшем царстве Каср, о ярости золота и железа, о любви, что расцвела посреди пожара, но никого не спасла, рассказывали везде. Каноническим произведением считалась “Песнь о Серене и Гелаоне”. Роман в прозе “Тростниковая река” тоже был неплох, но на его взгляд суховат.

— Как добраться до этих развалин? — спросил Ив. Он не любил терять время.

Он заполнил форму заявки для перевода в местный университет, осенью начинался курс. Потом добрался до караван-сарая, переговорил с теми, кто отправлялся в путь следующим утром. Его видели на базаре, где он разменивал деньги и покупал припасы и подходящую одежду. Его записали, в числе прочих уходящих, стражники у Ворот Восхода.

А потом он пропал.

***

Годфрид де Бурк, дознаватель князя Эйдесского, посмотрел на сидящего напротив человека. Худой, почти тощий, волосы длинные, спутанные, кожа загорелая. Серые глаза смотрели спокойно, здесь пришлеца ничто не пугало.

— Мы отослали ваше словесное описание в Ренно. Проживающая там Ирена Жюскар подтвердила, что вы вполне можете быть ее младшим братом, Ивом Жюскаром. Ив Жюскар пропал без вести пять лет назад, где вы были всё это время?

Человек пожал плечами.

— У джиннов. Хотя, это не совсем верное название.

— Провалились в волшебные палаты, где время течет не так, как у нас? — Годфрид не собирался издеваться, статистика исчезнувших была не очень внушающей, но на нее уже можно было опираться.

Допрашиваемый кивнул.

***

Али-Юсуф Пятый, караванный старшина

Да, господин Годфрид, он шел с нами. Такие почти к каждому каравану прибиваются. Этот был тихий, больше слушал. Мы? Как обычно. Отвели в пару мест памяти, там до сих пор ночью что-то можно увидеть, не жалко, пусть смотрит. Ив Жюскар вел себя уважительно, много записывал, я решил показать ему еще пару мест по дороге. Он расспрашивал, где еще земля продолжает видеть сны про джиннов, я посоветовал ему пойти с караваном Гийома, тот не использует никаких механизмов, поэтому может ходить еще дальше в пустыню, она его пропускает.

***

— Мы дошли до развалин Ар-Райялы, знаете, там еще остатки древнего амфитеатра? Знаете.

Годфрид де Бурк кивнул. Сейчас решался совет о прокладывании туда более надежной дороги. Возможно, даже постройки гостиницы. Как подданный князя он приветствовал новый способ дохода. Как отчасти романтик — негодовал, что по руинам с трехтысячелетней историей будут расхаживать крикливые дамы в снова вошедших в моду платьях “ми-парти” и их спутники с треногами для съемки. С другой стороны, если подтвердится, что и в Ар-Райяле можно попасть к джиннам… Это надо было обдумать.

***

Гийом, караванный старшина

Он пропал в Ар-Райяле, о чем я и сообщил, вернувшись в город. Конечно, его утащили джинны. Мы нашли пару медных монет и теплую лепешку, такую плату за него оставили. Я не знаю путей возвращения из их царства, мы сами боялись, что время обернется и посмотрит на нас, а у всех жены, дети. Мы отправились обратно как можно скорее. Думаю, ему у них понравится, этот чужеземец был просто помешан на историях.

***

— Как вам удалось вернуться?

Стоило бы вести допрос последовательно, но де Бурку было интересно. Обычно вернувшиеся страдали, рвались обратно. Либо, даже если были рады снова оказаться в людском мире, на них все равно оставался “нездешний отсвет”, как любит писать этот газетчик, Жан Петиге. “Напротив меня сидит вернувшийся после тридцатилетнего отсутствия в миражах джиннов Эсташ Бомон. Несомненно, это тот же человек, которого так долго искали в пустыне, но теперь его на его лицо навеки лёг отсвет нездешнего мира”. Жюскар казался всем довольным и нуждался разве что во сне и горячей ванне. Де Бурк надеялся, что Петиге еще не успел прознать о возвращении Жюскара.

— Меня выгнали, — Ив Жюскар пожал плечами.

Это что-то новое.

***

Ив Жюскар

Время там тянется, словно мед. Оно гуще и проходя сквозь него, начинаешь ощущать значимость каждого момента. Нужно очень хорошо помнить, кто ты, и куда идешь. Джинны могут застыть на месте, не в силах отвести взгляд от пчелы над цветком или от змеиного следа в песке. Одна деталь тянет за собой другую, и они не могут справиться с воспоминаниями, сказать им: у тебя нет власти надо мной. Сначала я не понимал.

***

— Они живут во всех временах сразу. Видят расцвет царства Каср, и тут же — его уничтожение. О “местах памяти” мне рассказали в первый же день в Отремере, я и поехал в пустыню, чтобы их увидеть.

— Менестрели…

— Специфика профессии, — Ив Жюскар усмехнулся.

— Вы утверждаете, что “места памяти” — это обретающие форму воспоминания какого-нибудь из джиннов?

— Хуже. Это их представление о том, как всё было.

***

Лессан, наперсница прекрасной Серены, из-за которой погибло царство Каср, хранительница историй, плакальщица

Ты говоришь, что такие, как ты, могут сохранить в веках память о таких, как мы. Да, мне уже что-то такое рассказывали, но те, кто приходил раньше, не смогли выдержать горечи этой истории. Слушай, если хочешь.

Ут-Фешт, полководец правой руки Гелаона Молнии, предавшего и преданного

Я расскажу тебе правду. Она неприглядна, не увешана побрякушками вроде “великой любви” и “беспримерной дружбы”. Зато после нее не остается вопросов.

***

— Там очень красиво, хоть и не по-человечески. Они стараются помнить о том, что людям нужны еда и постель, если забывают, то не со зла.

— Вы встречали там еще кого-то из пропавших людей?

— Двоих. Один стал, как джинны, не уверен, что он вообще заметил моё присутствие. Второй попытался меня убить. Решил, что я претендую на его место.

— Какое же?

— Того, кому джинны поверяют все свои печали.

— Вам не доверяли?

— Нет, мне тоже всё рассказывали. Просто я, в отличие от него, делал выводы.

***

Фирт-Нам, троюродный брат последнего правителя царства Каср

Я расскажу тебе, в чем состояла правда, как Гелаон и Серена погубили нас всех. Теперь мы — пыль на развалинах, вода, вытекшая из кувшина. Ты говоришь, эту любовь и попытку освободить реку в пустыне воспевают по всему миру?! Слушай, как всё было на самом деле, и ужаснись.

Аргаба, лекарь при дворе царя Касра

Это очень печальная история, хотя сама я видела немного. Но все мы чувствовали, как дрожит земля под ногами. Время величайших радостей и бесконечных слез. Мне кажется, вы переутомились, господин Жюскар. Может, отдохнете?

Нотир, второй советник

Я, и только я расскажу тебе правду, так как я неотлучно был при царе.

Холен, ученик мага

Я расскажу тебе правду…

Марелла, служанка

Я расскажу…

Иртан, сокольничий

Я…

Зебадия, казначей

Я…

***

— Вам удалось вынести сюда целый мешок записей, — отметил де Бурк. — Будете писать новую поэму?

— Не знаю, — Ив Жюскар почесал в затылке. — Там ведь одно вранье. Когда я начал сверять то, что они мне рассказали, я в ужас пришел. И у каждого так складно выходило…

— Это называется “точка зрения”.

— Я знаю, не думайте. Но у меня почти всю жизнь была мечта о призраке города в пустыне. А оказалось, что его населяют ипохондрики, не способные исцелиться от случившегося несколько тысяч лет назад. И ведь я наверняка был не первым, кто это им сказал.

— Похоже, вы первый, кто сумел выжить после такого, — сухо сказал де Бурк. — Вам кто-то помог?

— Визирь Малекар.

— Тот самый?!

***

Ив Жюскар

Я смотрел на главного злодея, чье имя вошло в поговорки. Того, кто не дал реке спасти погибающие от засухи земли. Кто заставил Гелаона поверить, что всё кончено, и подвёл к гибели нежную Серену. Так говорили. Но мне так много говорили в последнее время, что я уже не очень-то и боялся.

Кажется, он ругался сквозь зубы всю дорогу. Крики за нашими спинами скоро утихли. Мы дошли до ряда черных камней, похожих на простую изгородь, как у меня на родине. Только у нас камни белые.

— Тебе туда, — сказал он.

Я сделал шаг, но сразу остановился.

— А вы ничего не хотите рассказать? — спросил я.

На лице его появилось выражение, которое я часто видел у своего первого учителя. От моих вопросов тот часто погружался в размышления: дать подзатыльник, или не дать? Поэтому я решил не испытывать судьбу и быстро пошел к камням.

***

— Еще он сказал, что на мне поставлена печать. Что-то вроде запрета на въезд. Больше я туда не попаду.

— Вы легко отделались.

— Наверное. Но он сказал, что если я решу посетить другое королевство, то меня, пожалуй, не выгонят пинками.

— Есть другое королевство джиннов? — Годфрид де Бурк помолчал. — Вы все же прирожденный менестрель. Оставили самую важную новость напоследок.

— К ней пришлось подводить, иначе вы могли бы не оценить. Думаю, если там заправляет Малекар, то всё организовано гораздо лучше.

Де Бурк кивнул.

— Вы вернетесь в Ренно?

— Хочу повидаться с сестрой. Потом обратно в Отремер, я все-таки приехал учиться в вашем университете.

Это будет небесполезно, отметил про себя дознаватель и позвал стражника, чтобы Жюскара проводили отдохнуть.

Они случайно встретились осенью. В обычной кофейне недалеко от университета.

— Нашли второе королевство? — поинтересовался Ив Жюскар.

— Обмениваемся письмами, — де Бурк не собирался говорить больше, но его собеседник, похоже, и не думал расспрашивать. — Как ваша учеба?

— Отлично! Столько нового!

— Приятно слышать, что наш факультет стихосложения способен потягаться с Лютецией.

— Я бросил стихи, — махнул рукой Жюскар. — Пошел на историографию. Хочется большей определенности.

Де Бурк едва не поперхнулся кофе.