Помнить солнце

Глава 1

Потолок смотрелся серым. Ремонт не помешал бы, но было некогда им заниматься, да и денег как всегда не было. Извечная проблема: кому-то не хватает любви и ласки, а кому-то денег…

Встал с постели. Комната маленькая, зато добродушная. Из мебели кровать, двустворчатый шкаф, письменный стол и два стула. Вдоль одной стены располагается книжная полка. Заставлена так, что стены толком не видно. И не только книгами…

Есть еще небольшая полочка из дерева, у входной двери, для обуви…

Надо идти умываться…

Дверь окрашена в светло-коричневый. Обои белые с серой крапинкой. Надо делать ремонт…

Соседская дверь слева как всегда открыта. Здесь живет Бродяга.

– Привет, – как всегда улыбается, а в глазах грусть. Потому он и Бродяга, что как его не гладь, а ему все какой-то свободы не хватает, все куда-то тянет. Очень добрый молодой парень, но всегда грустный…

– Привет, – весело поздороваться не получается, а жаль… Теперь будут думать что со мной что-то не так…

– Привет, – кивает Серый и закуривает новую сигарету.

Он живет дальше по коридору. Его дверь окрашена в серо-белый. Всегда носит лишь белое и серое всех оттенков. Никогда не злится, никогда не смеется, лишь изредка улыбается. Серый…

– Привет! – хлопает по плечу Граненый.

Еще его называют Алмазом. Всегда одет как «с иголочки». Сегодня он в черных джинсах и черной водолазке. Блондин с эмовской челкой, высокого роста и атлетическим телосложением «в меру». Того и добивается. Одно слово: гей…

– Как жизнь? – продолжает Граненый, поправляя воротник моей рубашки.

– Нормально, – пожимаю плечами и замечаю что в другой руке Граненый держит бутылку водки. «Эталон» – будто ухмыляется бутылка…

– Что-то случилось? – спрашивает Бродяга, взглянув на часы.

– Да нет…– произношу я, и чувствую как Граненый толкает меня в спину.

Покорно вхожу в комнату Бродяги и сажусь рядом с тем на кровать.

Бродяга ухмыляется, и вновь смотрит на часы. Граненый сидит передо мной и разливает водку по рюмкам. Он хоть и гей, но все уже давно не обращают на это внимания. Кроме девушек, которые считают, что рядом с ним им успеха не видать. И они в чем-то правы.

– Ну выкладывай, что случилось то? – прерывает ход моих мыслей Серый.

– Нечего не случилось, – отмахиваюсь от него, а в мою руку уже вложили рюмку…

Тоскливая бесцветная жидкость… Вот и я такой же тоскливый и бесцветный…

– Забей, – бросает мне Крыс и садится рядом с Граненым.

– На что? – уточняю у него.

– На все, – ухмыляется Крыс, выставляя на показ пару клыков.

Я так и не сумел для себя решить, панк он, рокер, или кто? Он сидел передо мной в кожаных брюках, с ремнем обшитым шипами, и вечно свисавшей с правой стороны цепью. Черная майка, казалось вот-вот станет ему мала… Вечный атлет…

Если войти в его комнату, то можно найти там пару гантелей, соседствующих с боксерской грушей и компьютером…

– У тя на все один ответ, – мурлыкает Граненый.

– Зато удачный, – замечает Бродяга.

Меня всегда интересовало, почему Граненый и Крыс никогда не встречались? Граненый – гей, а Крыс – би, и пара из них была бы отличная…

« Граненый по тебе с ума сходит», как-то заверил меня Серый. Я пытался не верить, но…

– Чо пьем? – кидает Крыс, которому явно не нравится повисшая в комнате пауза.

– «Эталон», знак качества, – ухмыляется Граненый, держа бутылку перед лицом Крыса.

Тот морщится, оглядывает низкий стол за которым сидим.

Из закуски пару салатов и полный набор соленостей и нарезок. Это не считая вареной картошки с курицей… Из запивки сок и компот…

Смотрю на Бродягу и удивляюсь. У него всегда есть деньги. Еда, водка, диски, книги, он ни на что не скупается. Но всегда ходит в затертой толстовке, и его комната не видела ремонта поболи моей…

Наверно только Граненый нашел средства на ремонт в своей комнате… У него всегда убрано, одежда всегда как новенькая…

– О чем думаешь? – прерывает мои рассуждения Граненый, а сам ухмыляется.

– Не о чем…– передергиваю плечами.

– Найди себе девушку, хоть будет о чем врать, – ухмыляясь заявляет Крыс.

Это его манера общения: сказать всем что они идиоты и после кайфовать от этого.

– Крыс…– в комнату входит девушка крашеная под блондинку, в ночной полупрозрачной рубашке и тапочках…

– Чаго? – прикрикивает Крыс.

– Хочу в постель, – лукавит девушка.

Эту девушку я не знаю, но это и не важно.

– Пошла вон, – прикрикивает Крыс и выдворяя девушку из комнаты, выходит сам.

Прошлую он выгнал на вопросе: «Ты мне изменяешь?». Я был уверен что изменяет. Ну на кой Крысу программист, который даже не знает что уже вышли четырех-ядерные компьютеры, когда через дверь живет Бродяга? Я честно с ним обсуждал красивых людей, стоя на кухне и куря «LM», пока он не положил мне руку на плечо и не пригласил на свое выступление, в каком-то гей клубе. Я вежливо отказался, сказав что жена не поймет. Покривил душой – у меня просто нет жены… Но дело не в этом, а в том, что для Крыса все девушки которые не бьют его кулаком по морде – товар общественного пользования. Потому он и би… Он ищет свою, нетронутую, или уставшую… Свою, которая бы его бранила и выставляла на улицу по прихоти… Свою… надо бы найти девушку…

Вернулся Крыс и без лишних слов поднял свою рюмку.

– Типа, за нас, любимых!

Мы выпили. Я вцепился зубами в филе курицы.

Крыс сел и, схватив со стола кусок сыра, посмотрел на дверь с довольной ухмылкой.

– Эта тебе что сделала? – спросил Бродяга.

– Я не игрушка, чтобы со мной так обращаться. Видите ли ей холодно одной в постели, а у мя тут водка стынет…

– Стынет, – кивает Граненый.

Серый следит за нами с подоконника. Его пепельница полна окурков, но он закуривает новую сигарету.

– Я наверно пойду, умоюсь…– начинаю я, но перед моим носом возникает упаковка влажных салфеток.

– Не покидай наше общество, – заявляет Граненый кидая салфетки передо мной и разливая водку по рюмкам.

Краем глаза замечаю, что Серый расплывается в довольной улыбке. Бродяга тоже улыбается, пытаясь сдержать смех. Крыс сперва смотрит на них непонимающе, а после щелкает языком и довольно хватает со стола стакан с соком.

Вынужден умываться влажными салфетками из «косметички» Граненого. На самом деле это емкий однобокий рюкзак, в котором всегда находится все что нужно… Салфетки то, или зубная щетка…

А есть ли там то чем… Откидываю эту мысль… И о чем я думаю? Надо собраться с мыслями и подумать о приятном… О ремонте, или о той девушке, устроившейся месяц назад к нам в магазин…

Магазин… Я работаю в продуктовом магазине и зарплаты категорически не хватает. В то время как Бродяга, к примеру, нигде не работает…

– Эээ… Бродяга, – начинаю я, чувствуя как заливаюсь краской. Я одалживал пятьсот рублей на месяц, а прошло уже два, и вновь мне нечем отдавать...

– Чего? – поднимает бровь Бродяга, он уже знает о чем я.

– Я по поводу пятихатки…

– Забудь, – махает он рукой. – Считай, что я тебе подарил эти деньги.

– Не могу…

– Забей, – прикрикивает на меня Крыс. – Пока ты тут мямлишь, водка стынет.

Беру рюмку. Пьем. Впиваюсь в кусок курицы. Через семь рюмок я свалюсь… Охота поплакать на чьем-нибудь плече. Чтобы тебя пожалели…

– Разговор не вяжется, – констатирует Граненый.

– А девушка была симпатичная, – улыбается Серый.

Крыс переходит на подоконник к Серому и начинает втирать ему что-то про «подстилки с мозгами». Кажется, так он называет половину своих девушек, вторую он называет «подстилки без мозгов»…

Оглядываюсь на бродягу, но тот уже присоединился к «прениям на подоконнике».

– Разницы не вижу, – проговаривает Граненый, всматриваясь в свою рюмку.

– Для него это, похоже, поединок, – замечаю я.

Глаза слипаются. Не спал всю ночь, читал что-то из Интернета. Вот куда деньги деваются…

–Крыс самолюбивая тварь, и последний подонок. Им можно только восхищаться…

Смотрю на Граненого, но изумление показать не могу. Врать не умею, а считаю также… Крысом все восхищаются, одни за то что он ублюдок, а другие за то что он пример настоящего друга: не предаст, не обманет, не подставит… Если ты конечно не его любовник…

– Спать хочется, – произношу я, откидываясь на спинку дивана.

Нет сил даже на то, чтоб поднять голову, или открыть глаза.

Отрубаюсь…

Проснулся под теплым одеялом. Мягкое… Теплое… Под моим не так тепло…

Оглядываюсь. Комната не моя… И не Бродяги… Шкаф у двери, беленькие обои. Картины на стене, на книжных полках энциклопедии… На тумбочке у кровати крем для рук «AVON»…

Комната Граненого…

До меня доносятся голоса ребят… Так и есть.

Серый сидит у окна и курит в открытую форточку, Крыс и Бродяга читают толстенную энциклопедию по физике, Граненый откинулся, в широком кресле, на подложенную под голову подушку, и пишет SMS.

– А…– начинаю я.

– Ты отрубился, – перебивает меня Граненый. – Еще вчера утром. Мы уже вторые сутки пьем, и тебя бросить не могли. Слушай, как ты живешь? У тебя в комнате холод гуляет, я там чуть не околел…

– Молча он там живет, молча, – смеется Крыс. – Ты когда свое чудо телефонной технологии в сторону отложишь?

– На кой? – спрашивает Граненый, но кладет сотовый на подлокотник.

Крыс удовлетворенно улыбается.

– Пьянь, блин…– ворчу я, но больше для вида.

Крыс пьет «Эталон» уже из горла, закусывая бутербродом огромных размеров, где-то с большой батон.

Вспоминаю что давно нечего не ел, и осматриваю комнату в поисках холодильника.

Холодильник стоит около двери. Новенький, серебристый…

Граненый следит за моим взглядом и встав с кресла, открывает это чудо бытовой техники. Колбаса, сыр, масло… Все оказывается на хлебнице, стоящей между холодильником и шкафом.

– Щи будешь? – обращается он ко мне.

– Нет, – качаю головой, садясь на кровати.

Граненый делает бутерброды на хлебнице. Невозмутимый…

«Он по тебе с ума сходит, идиот» – вспоминаются слова Серого. Такие же серые, как и он сам.

Я устал, устал что меня все время предают. На моих руках была чья-то жизнь, и я ее бросил… Бросил как какую-то вещь…Я сам был вещью… Но я любил, пожалуй, правда любил…

– Ешь, – улыбается Граненый, давая мне в руки тарелку с бутербродом.

– Как это ты? – спрашиваю я, заметив покраснение на его шее.

– Да не я, а ты, – смеется Граненый. – Пока тебя нес, всю шею ты мне искусал. Слава пока ни с кем не встречаюсь, а то потом оправдывайся как дело было.

– Извини, – только и могу сказать. И почему я себя так вел?

– Забей, малость, а приятно, – ухмыляется. Видно прав был Серый. Прав…

Откидываю эти мысли. Ем бутерброд и понимаю что он правда очень вкусный. Это не та пища, которую я покупаю. Пожалуй, больше всего на свете Граненый любит себя, любимого…

– Атомы, атомы… Какую мы все-таки дрянь пьем, товарищи…– Крыс поднимает взгляд от энциклопедии и впивается им в Граненого. – Слушай, а еще есть? – спрашивает он, показывая на пустую бутылку.

– Есть, – вздыхает Граненый, и без охоты возвращается к холодильнику.

Вытаскивает из морозилки два «Эталона» и дает их Крысу.

– У тебя там мини склад, или макси? – поднимает брови Бродяга.

Граненый пожимает плечами и садится на краешек кровати.

Крыс открывает новую бутылку и смотрит в энциклопедию. Он всегда такой, когда его не донимают бесчисленные поклонницы и поклонники.

Мне всегда хотелось понять его «политику». Он заходит в любое помещение. Берет все что хочет. Но почему он здесь? В этой тесной коммуналке? Почему не переедет? Что его здесь держит? Что?

Бродяга смотрит на меня с улыбкой. Он все понимает, он знает каждую мою мысль и его это забавляет. Мы все для него своего рода «открытые книги», но пожалуй не дочитанные. Также, в принципе, как и он для нас…

Я вспомнил новенькую девушку из нашего магазина. В начале недели мы вместе шли с работы. Она попросила ее проводить до остановки, и я согласился… Дурак…

Я шел и болтал с ней, а вокруг кипела жизнь. Я смотрел на нее, как на идеал, и она смотрела на меня как нетронутый алмаз… Алмаз, иногда мы зовем Граненого Алмазом… Глупости…

«Семь, двенадцать, тридцать четыре, безумие стало выше и шире…

Восемь, шестнадцать, сорок и два, я без тебя не умру никогда…»

Может я безумен? Может если я напьюсь, то смогу избавиться от этого проклятия – быть безумным…

Нет, не поможет, уже нечего не поможет… Я это я… И всегда был собой…

– Не теряйся, – легонько бьет меня по лбу Граненый.

– У тебя чай есть? – пытаюсь улыбнуться, но мышцы лица будто затекли…

– Конечно, – улыбается.

Чайник находится на письменном столе, бокалы над ним, на небольшой полке. Под книгами… Заварочный чайник… Роскошь… Я пью чай в пакетиках, так быстрее, хоть и не вкуснее. Зато отходов меньше, и вообще…

– Сколько сахара? – доносится до меня голос Граненого.

– Две, – вздыхаю.

– Сигареты, – улыбается Серый.

Пачка с книжной полки передается ему в руки. Первая сигарета из нетронутой пачки начинает тлеть в его тонких пальцах… Может тоже закурить? Нет, неудобно…

– Держи, – улыбается Граненый.

Мои руки обжигает белый бокал с надписью: «I LOVE, CAT»

Забавно, Граненый любит кошек? Не ожидал…

Чай вкусный, не крепкий, и не слабый. Забавно… Все так хорошо, лишь клеймо на спине болит… Мои крылья… Крылья…

Где мои крылья? Где?

Граненый смотрит на меня с опаской. Он знает о чем я думаю, я уверен что знает…

– Мы щас, – протягивает Крыс и выходит в коридор, увлекая за собой Бродягу.

Серый, он уже у двери и выходит с легкой улыбкой на лице…

– Вы куда? – кричит им вслед Граненый, ему тоже не ловко от этой ситуации.

– За диском! MP3 будем слушать, блин! – доносится из коридора голос Крыса, после чего дверь захлопывается от бесцветного движения Серого.

– Идиоты, – скалится Граненый.

Я пью чай, пытаясь понять всю нелепость ситуации. Я нахожусь в комнате Граненого, более того, в его постели! Граненый – гей, я – парень. Граненый не хочет этой ситуации также как и я. Но она есть…

Хочу тепла, чужого тепла…

Граненый конечно хорош, но он парень. Блондин с челкой на бок… Если посмотреть с этой стороны, то он чем-то похож на девушку. Он всегда обходителен, всегда в хорошем настроении, на сколько это возможно… Но он выше меня, и шире в плечах. Он – парень. С этим я не могу нечего сделать. Нечего…

Замечаю что лицо Граненого находится в нескольких сантиметрах от моего… Он смотрит мне в глаза, а внутри у меня все переворачивается…

– Что с тобой? – улыбается с явным переживанием.

– Просто задумался…– говорю я, и вижу что он мне не верит.

– Не стоит, – легкий выдох…

Он пьян! Лишь сейчас до меня дошло что он пьян. Они пьют вторые сутки. Граненый пьян, но пытается себя контролировать…

Нелепо, я трезв, просто хочу спать…

Лицо, лицо Граненого около моего… Он медленно приближается к моему…

– Граненый…

– Семь, двенадцать, тридцать четыре, безумие стало выше и шире…

Восемь, шестнадцать, сорок и два, я без тебя не умру никогда…– смеется Граненый, в то время как его глаза наливаются слезами.

– Откуда…– только и успеваю сказать, как Граненый ложит голову мне на плечо…

– Я все знаю… Твари, они все твари… Надо только один раз умереть, и проклятия не будет… Не будет…

– Умереть? – переспрашиваю с замиранием сердца.

– Да…

– Но…

– Заткнись, – кричит мне в ухо Граненый. – Я тебе не позволю. Посмотри на Бродягу, этого серокрыла, бери с него пример! У него тоже отобрали крылья, но он живет, по настоящему живет… Он не хочет нечего менять… Не хочет… На Крыса, этого чертового демона… Он может получить все, что только пожелает, но он слишком привык к нам… Он сам это говорил… Сам… Серый, серокрыл который обладает огромной силой и влиянием… И он здесь, в этой коммуналке… Он приехал просто отдохнуть… Прошло уже тридцать семь лет, а он все еще здесь… Серый, но счастливый…

– А ты? Почему ты здесь?

– Потому же, почему и другие… Не могу уйти, боюсь потерять вас, просто и тупо боюсь… И ты не уходи… У меня тоже было клеймо, меня тоже лишали крыльев, и я умирал… Теперь я безумен, у меня есть крылья, но я понимаю что мне не нужны эти полеты… Не потому что я полудемон, или еще что-то в этом духе… Просто я слишком к вам привязался… Поверь, я бы умер второй раз, от боли первой смерти, если бы не вы… Если бы не ты…

– Я…– слова стали комом в горле. Что я хотел сказать? Что?

– Забудь… Просто позволь быть рядом… Позволь… И не умирай, никогда не умирай… Обещай мне это… Слышишь? Обещай!

– Обещаю…

Жить без крыльев можно. Но настоящих друзей найти тяжело… Очень тяжело…

– Ну вы даете, – в двери появился Крыс. У него было лицо, будто он ожидал большего, чем увидел. – Вот, – в его руке диск. «Агата Кристи», альбом «Второй фронт».

– Крыс, они просто говорили? – улыбается Бродяга. – А зачем кричали?

– Вырвалось, – буркнул ему в ответ Граненый. Я даже не заметил когда он успел отодвинуться от меня, почти на пол метра…

– Поймать пробовал? – спрашивает Крыс, и садится рядом с нами на кровать.

– Критин, – ответ Граненого.

Оба смеются.

В моей комнате все тот же серый потолок… А здесь ящик «Эталона», и почти все мои соседи…

Прошла неделя. Я все-таки сделал ремонт. Белые обои и темно-коричневая дверь. Давно мечтал сменить дверь. Занял на ремонт денег у ребят. Наверное я единственный здесь, кто не получает «дополнительные» деньги. А Граненый прав. Все они твари. Я был разжалован лишь за то, что имел пристрастие к человеческой крови. Не пил, просто любил ее вид… Все здесь об этом знают. Все…

У Бродяги сегодня денюха. Точнее была вчера. Общим подарком был свитер крупной вязки. Бродяга был доволен, даже более того, я в первый раз видел его по настоящему счастливым… Ребята уже видели… И не раз…

Крыс успел сменить себе двух девушек, и где он их находит? Серый познакомил нас со своей Дашей. Я вновь пришел один. Девушка из моего магазина – законченная дура, хоть и очень красивая. К слову говоря, она брюнетка.

У нас новый жилец, одновременно парень Граненого. Делаем ставки сколько они уживутся вместе. Шепнул Граненому что поставил на «свыше двух недель», и похоже я выиграю…

Новенький – полудемон. Четкие черты лица, прямой черный волос, крепкое телосложение… На редкость добрый малый. Пожалуй если сравнивать их с Крысом, то по «телу» – они равны, но по характеру – полная противоположность.

К слову говоря клеймо больше не болит. Мне не нужны крылья чтобы жить, мне достаточно видеть солнце, в обществе своих друзей.