Полет фантазии

ЧАСТЬ 1. ФАНТАСТИКА

Фантастические рассказы разных лет...

Цивилизация в опасности

О дорогой святой Дисмас, почему ты не хочешь, чтобы кто-нибудь другой сделал в этом мире хоть что-нибудь полезное ?! Николас Ван Рийн.

Тем вечером подозрительно быстро стемнело. Прикорнул буквально на пару минут, открываю левый глаз - а высоко в небе уже висит полная луна. Пора на работу. Лень, конечно, но долг, и желудок, зовет.

- Подъем, Рэнг-Драмагор! - решительно командую я сам себе.

Потягиваюсь, тщательно умываюсь, чешу лапой за ухом и смотрюсь в треснутое зеркало. Я люблю смотреться в зеркало, потому как сам себе очень нравлюсь. Из зеркала на меня с искренним восхищением смотрит черный кот с пошарпанной мордой бывалого бойца. Крепкие лапы, мощная грудь, умный проницательный взгляд. Ну просто красавец! И это не только мое мнение. Вот только левый бок немного облез. Прошлой ночью, когда я исполнял серенаду своей очередной возлюбленной, какая-то ненормальная старуха плеснула кипятком из окна. Как же звали ту кошечку?... Не помню. Вот так, имя уже забыл, а бок все еще болит. Несправедливо все-таки устроен мир. Ладно, хорош философствовать.

Бегом пересекаю двор, на ходу приветствую охранника:

- Привет, человек!

Никакой реакции. Впрочем, Мудрейшие давно установили, что люди абсолютно глухи к телепатическим сигналам, так что я на него не обижаюсь. Навстречу мне выруливает огромный рыжий котище с идиотским желтым бантом на шее. Должно быть, из охраны Адмиралтейства, клан Морских Котов. Не люблю я их. В сущности, могли бы быть классными ребятами, да чересчур высокого мнения о себе. Однако правила вежливости диктуют свое.

- Привет тебе, великий истребитель грызунов, корабельная крыса, - последние два слова, естественно, глубоко про себя.

- Привет и тебе, могучий крысобоец, - откликается тот.

Судя по морде, тоже попридержал парочку-другую сигналов. Ну да дохлая крыса с ним. Беги своей дорогой, рыжий, а мне налево, в Архив. Вид этого огромного сине-черного здания всегда вызывает у меня чувство благоговения. Его угловатый силуэт в свете бесчисленных фонарей кажется мне не менее величественным, чем сама Ночь.

А рыжий не торопится.

- Надеюсь, на земле клана Мудрого Когтя все спокойно?

Очень интересно. Тон вежливый, а вот сам вопрос - не очень. Что ему за дело до нашей территории? Несколько секунд разрываюсь между любопытством и желанием дать по уху. Рыжий, похоже, улавливает ход моих мыслей и он ему определенно не нравится.

- Прошу прощения за нетактичный вопрос, - спешит он дать задний ход, - Я только хотел спросить, не заметил ли ты что-либо необычное этим вечером?

Совсем интересно. Признаюсь, я настолько заинтригован, что говорю правду.

- Нет, ничего. А должен был?

Пауза. Затянувшаяся.

- Да нет, - наконец говорит рыжий, - Нет. Я просто так спросил.

Ну да, просто так! Как бы не так! Давай, выкладывай, что тут у нас стряслось. Но рыжий молча разворачивается и исчезает в узком проходе между складом и Архивом. После секундного замешательства я, естественно, бросаюсь за ним. Черной молнией пролетаю проход и вылетаю во внутренний двор. Нет рыжего. Я туда, сюда, но он как сквозь землю провалился. Ну и дела.

Тщательно, но абсолютно безрезультатно обследую двор. Никаких следов. Что за чудеса?! А ведь так я и на ужин опоздать могу. Поскольку искать следы на сытый желудок определенно проще, я легко запрыгиваю на высокий забор и, бросив во двор прощальный взгляд, спрыгиваю на другую сторону.

Место вечернего сбора клана - задний двор, куда выходит дверь Кухни, - на мой взгляд, одного из величайших изобретений просвещенного человечества. Конечно, большую часть производимой здесь Еды съедают сами люди, но и нам остается немало.

Клан уже здесь, почти в полном составе. Кое-кто роется в мусорных баках, остальные более-менее терпеливо ждут.

- Всем привет! - посылаю я на бегу телепатический импульс.

Меня заметили, мне рады. Друзья шлют приветы, кошечки игриво выгибают спины, Вассеран - здоровенный черный с белой грудью котяра, глава клана - величественно поворачивает ко мне массивную голову.

- Привет и тебе, Рэнг-Драмагор! Что так задержало сегодня твой бег?

Спешить нам некуда и я обстоятельно рассказываю о встрече с рыжим. История на редкость любопытная, к тому же я - великолепный рассказчик, так что очень скоро меня уже внимательно слушает весь клан, оставив на время свои мелочные заботы. Странное поведение рыжего интригует, его таинственное исчезновение интригует еще больше.

- А может быть, ты его просто не заметил в проходе и пролетел мимо, как черная молния? - улавливаю я ехидный сигнал.

Я резко поворачиваюсь, чтобы достойно отшить нахала... И тут замечаю Ее. Прекрасное нежное создание с дымчатой шерсткой и изумрудно-зелеными глазками. Она определенно здесь впервые. Слишком уж неуверенно жмется к стене.

- Это Кошмирра, - верно истолковав затянувшуюся паузу, сигнализирует мне Вассеран. - Была домашней, но ее за что-то изгнали и оставили здесь сегодня в полдень. Я разрешил ей остаться с кланом.

Бедная девочка. Совсем одна в этом суровом мире. А ведь она так нуждается в моем внимании и заботе. И я направляюсь к ней, не обращая внимания на насмешливые сигналы друзей и возмущение моих подружек.

- Привет. Я Рэнг-Драмагор, самый умный, храбрый и нежный кот в этих диких краях.

- Нисколько не сомневаюсь в этом, - спокойно отвечает она.

Я поражен. Такая красавица и при этом столь проницательна и умна. Я рассыпаюсь в комплиментах. Тут весьма кстати появляются двое людей-служителей и подают ужин. Как истинный джентльмен, я приглашаю даму к столу. Отшвырнув с ее дороги серого котенка и дав по носу Саандру, который вдруг тоже вообразил себя джентльменом (это он-то!), я подвожу Кошмирру к выставленным в ряд мискам. Она осторожно нюхает и брезгливо морщится.

- И это можно есть?

- Можно и нужно, - заверяю я ее. - Следующая кормежка завтра вечером и разносолов не ожидается.

Я давно заметил, что Кухни милитаристских структур человечества не склонны к разнообразию, но Еда в общем-то неплохая и питательная, зря Кошмирра морщится. Видела бы она, что перепадает на обед (и то не всегда!) нищим безработным кланам из городских кварталов. Кошмирра вздыхает, но начинает есть, осторожно вылавливая из общей массы наиболее аппетитные кусочки. Ну и умничка.

С едой управились быстро. Вассеран поднял голову, требуя внимания.

- Это была славная еда, собратья мои. Пришло время отработать ее и показать всем грызунам, кто здесь хозяин!

Кровожадный рев раздается ему в ответ. Кошмирра жмется ко мне и я тут же с удовольствием беру ее под свое покровительство.

- Значит, рыжий вошел в проход между Архивом и складом, и там пропал? - уточняет у меня Вассеран.

Я подтверждаю.

- Не нравится мне это, - говорит Вассеран. - Ладно, за работу. Саандр, ты со мной.

И они исчезают за углом.

Как не справедливо! Я, а не Саандр, должен был пойти с ним. Но, с другой стороны, кто-то же должен показать новенькой Архив... А, ладно, справятся без меня. В конце концов, Саандр хоть и неотесан, как дикий камышовый кот, но зато самый лучший следопыт в нашем клане. После меня, разумеется.

Все эти мысли вихрем проносятся у меня в голове, пока мы все разбегаемся, просачиваясь в здание и рассредоточиваясь по этажам.

Собственно, Архив начинается с третьего этажа, первые два - для других служб, но мы контролируем все здание. Кошмирра бежит рядом и старательно запоминает хитросплетения коридоров, лестниц и вентиляционных путей, особенно отмечая места, где люди время от времени оставляют нам блюдечки с молоком. Молоко она любит. Действительно вкуснотища, но лично я предпочитаю сметану. О, Сметана! При одной мысли о ней у меня начинают течь слюнки. Божественный вкус. Таящая во рту Нежность, медленно растекающаяся по телу и уносящая меня куда-то далеко-далеко, в мир Великой Кошачьей Мечты...

Размечтавшись, чуть было не врезаюсь в чьи-то сапоги. Не порядок.

- Привет, пушистый. Завел себе новую подружку, а?

Мне улыбается высокий седой человек в синей форме. Адмирал Зарин. Он здесь главный и знает все и всех, даже котов из нашего клана. Правда, никого из нас он не называет по имени, но я не возражаю. Все лучше, чем те собачьи клички, которыми награждают нас люди. Я просто уверен, даже вопреки мнению Мудрейших, что Адмирал понимает нас. Просто не хочет признать это, чтобы не обидеть своих ущербных подчиненных. Какой тактичный человек.

- Доброй ночи, адмирал Зарин, отдыхайте спокойно. Пока я жив, ни одна крыса не коснется ваших бесценных отчетов и докладов. А это со мной Кошмирра, она изгнанная, но Вассеран разрешил ей присоединится к клану.

Адмирал наклоняется и легко поднимает Кошмирру на руки.

- Какая красивая киска, - произносит он, почесывая ей за ушком. - Выгнали из дома, да? Ну ничего, ничего. Меня вот тоже выставили со службы и запихнули сюда. Вначале тоскливо, а потом привыкнешь. Скучно только.

Он еще что-то говорит, продолжая ласково взъерошивать шерсть у нее на загривке. Кошмирра начинает урчать от удовольствия. Про меня как будто все забыли. Возмущенно мяукнув, я демонстративно поворачиваюсь, чтобы уйти, но тут адмирал осторожно опускает Кошмирру на пол.

- Бегите, хвостатые, а мне еще поработать надо. Будет скучно - заходите в гости.

Я с небрежным видом принимаю приглашение. Возможно, если будет время, мы и зайдем в его кабинет. Грызуны редко проникают так высоко, но долг обязывает проверить все здание. К тому же у адмирала есть свой холодильник, где могут совершенно случайно оказаться очень вкусные вещи... Но! Работа прежде всего.

И мы бежим дальше. Осмотр этого этажа не занимает много времени и мы с Кошмиррой по лестнице поднимаемся на следующий...

Второй поворот налево - кабинет адмирала Зарина. Из-под двери выбивается тонкая полоска света. Значит адмирал все еще на посту. Рядом с дверью - неизменное блюдечко с молоком. Для нас.

Сзади раздаются шаги, я быстро поворачиваю голову. Фыр-р-р, ложная тревога. По коридору идет секретарша адмирала. Должно быть, несет ему ужин, - он, как и я, любит ночью чего-нибудь перекусить. Да, так и есть. В руках у нее небольшой поднос. А на подносе... СМЕТАНА!!! Целый стакан сметаны! Так, значит, Адмирал решил нас угостить?! Великолепно!!!

И я в нетерпении начинаю кружить перед дверью.

- А ну, брысь!

Секретарша бесцеремонно отпихивает меня ногой и входит в кабинет. Я, возмущенно мяукнув, устремляюсь за ней... И дверь закрывается у меня перед носом.

Да как она смеет!!! Отдай сметану, собачье отродье! Нет, я просто в бешенстве. Так бы и разорвал ее на куски.

- Мерзавка, - шиплю я, в ярости царапая дверь.

Кошмирра смотрит на меня как-то странно. Ей, выросшей в человеческом доме, такие дикие эмоции, должно быть, в новинку. Надо срочно взять себя в лапы, а то еще подумает обо мне пес знает что. Женщины - такие странные существа... Понемногу я успокаиваюсь. В конце концов, никто не выигрывает все время. Терпение - вот залог успеха охотника. Рано или поздно мне представится возможность просочиться в кабинет и я ее не упущу. А пока...

- Продолжим обход. Осмотрим пока соседние помещения.

И я как ни в чем не бывало направляюсь дальше по коридору и забегаю в следующий кабинет, но тут меня останавливает приглушенный расстоянием сигнал.

- Рэнг-Драмагор, где ты?

Я безошибочно узнаю Вассерана и начинаю четко рапортовать.

- Немедленно сюда! - прерывает он меня. - Встречаемся там, где ты потерял этого рыжего. У него тут, кажется, возникли некоторые проблемы.

Я потрясен. Впервые на моей памяти Вассеран не дослушал, да что там, полностью проигнорировал мой доклад. М-да, сегодня явно не мой день, но я решительно беру себя в лапы.

- Все понял, сейчас будем.

- Нет. Только ты. Немедленно!

Ну, это уже пес знает что! Оставить Кошмирру одну, такую слабую и беззащитную в двух прыжках от Сметаны. Но долг зовет. Кстати, интересно, почему долг всегда зовет не вовремя и не туда, где тепло и вкусно? Надо будет обдумать эту мысль на досуге. А сейчас мне надо спешить.

- Извини, кисонька, дела, - бросаю я опешившей Кошмирре и выскальзываю за дверь.

Пожарная лестница совсем рядом и я стремительно сбегаю вниз. А вот и вход в подвал. Мягко спрыгиваю на трубы и бегу по ним. Где-то дальше разбитое подвальное окно, наш запасной выход. Однако я до него не добегаю. Чуть выше труб в стене зияет аккуратная круглая дыра с оплавленными краями. Из нее льется мягкий лунный свет, который и привлекает мое внимание. Очень интересно.

Осторожно обнюхиваю дыру. Ничего особенного, пахнет паленым... А как еще должен пахнуть горелый пластик?... Непонятно. Что могло прожечь отверстие в полуметровой стене? Да еще так аккуратно... Ладно, меня ждут. Обдирая бока, быстро вылезаю наружу. А дыра могла бы быть и побольше.

- Вассеран, я на месте.

Нет ответа. Странно. И тут я наступаю лапой во что-то жидкое и липкое. Это еще что такое? Брезгливо отряхиваю лапу и внимательно принюхиваюсь. Великий Коготь! То, во что я вляпался, есть ничто иное, как лужа крови с плавающим в ней клоком рыжей кошачьей шерсти. Некоторые проблемы, да, Вассеран?

- Вассеран!!!

Я определенно начинаю беспокоиться.

- Вассеран!!!

И тут моих рецепторов касается слабый, едва различимый сигнал. Я мгновенно пеленгую направление и бегу туда, обегаю трансформаторную будку и натыкаюсь на Саандра. Точнее на его призрак...

В паре метров над землей висит, чуть покачиваясь, серо-коричневое облачко с четырьмя растопыренными лапами. Очень похоже на Саандра. Только теперь сквозь него видна антенна на стене склада.

- Рэнг-Драмагор?

- Точно, Саандр, это я. Ты меня видишь?

- Нет. Просто ты единственный кретин, который не удрал бы отсюда без оглядки... Как мне холодно...

Саандр, как всегда, в своем репертуаре. Ладно, потом разберемся.

- Держись, Саандр, сейчас я тебе помогу.

Я в легком замешательстве и не очень представляю себе, что надо делать, но и оставить его так не могу. Надо срочно звать на помощь.

- Нет, Рэнг-Драмагор, не шуми, - тихо просит Саандр, - они еще могут быть где-то здесь. Они могут слышать нас.

- Кто? - переспрашиваю я, но Саандр, кажется, меня уже не слышит.

- Они... Они напали на нас внезапно. Мы нашли кровь и шерсть рыжего... А потом они напали... Маленькие серые тени... От Вассерана ничего не осталось... Я храбро сражался... Но они победили... А я все падаю и не могу упасть... Теперь уже скоро...

-Ты никуда не падаешь, Саандр, ты висишь все там же, - заверяю я его, - Ты, главное, держись там.

- Ты не понимаешь...

Сигнал медленно тает и вместе с ним тает в воздухе Саандр.

- Да что же это?! Кто же их так?

Так, стоп, прекратить панику. Первым делом предупредить всех наших об опасности и сматываться отсюда, пока не поздно. Тут мой взгляд падает на дыру, из которой я недавно вылез. Ее наверняка проделали те, кто убил Вассерана и Саандра. И сейчас они где-то там, в здании, готовятся нанести новый удар. Надо срочно подать сигнал тревоги! Но нет, Саандр ведь предупреждал, что эти таинственные убийцы могут слышать нас и мой сигнал только спровоцирует атаку. Не исключено, что на меня. А мне что-то очень не хочется становиться их следующей жертвой. Но ведь в здании почти весь клан. И Кошмирра. И Сметана...

Ныряю обратно в дыру и замираю. Принюхиваюсь. Некоторое время внимательно осматриваю трубы. Ничего нового или подозрительного. Я бывал здесь раньше сотни раз, но еще никогда подвал не казался таким темным и зловещим. И я в нем один, совсем один. Как когда-то очень давно, еще котенком, когда я прятался здесь от грозы.

- Вперед, Рэнг-Драмагор, - шепчу я себе, - стоя здесь, ты никому не поможешь.

И я медленно крадусь по трубам к выходу из подвала, вздрагивая и прижимаясь к трубе при каждом шорохе. Нервы уже явно на пределе. И тут ярко-красный луч бесшумно перерезает трубу прямо передо мной.

- Мия-я-у!!!

С диким криком лечу вниз. Приземляюсь удачно, на все четыре лапы и тотчас отпрыгиваю в сторону. Весьма своевременно. Серое крутящееся облако накрывает место моего приземления и, не обнаружив намеченной жертвы, с шипением опадает. Я ныряю вперед, в проход между контейнерами. Надо поскорее уносить лапы. Я бросаюсь за угол и прыгаю в пролом в стене. Здесь, в лабиринте труб и контейнеров, у меня чуть больше шансов, но все равно их определенно маловато. Огибаю очередной контейнер и нос к носу сталкиваюсь со здоровенной крысой.

- Твое счастье, грызун, что мне не до тебя, - шиплю я, отшвыривая крысу в сторону.

- Так ты действительно думаешь, что сможешь убежать?

Потрясенный, я останавливаюсь. Крыса говорит на языке Разумных, да еще так чисто и четко?! Я медленно поворачиваюсь.

Крыса стоит в проходе и спокойно смотрит на меня. Приглядевшись, я замечаю у нее на спине странный механический нарост, какая-то ужасная смесь алой плоти и ядовито-зеленой электроники. Кошмарная штука! Прямо как будто из спины растет. А венчает эту мерзость угловатая конструкция с короткой трубкой, которая начинает медленно поворачиваться в мою сторону. Нутром чувствую, пора сматывать удочки. Чем бы ни была эта хреновина, но мне она точно не нравится.

- Берегись!

Здравый совет и я определенно собираюсь им воспользоваться, когда сильный удар сбивает меня с лап и отбрасывает в сторону. Красный луч со злобным шипением проносится мимо. Одним прыжком вновь оказываюсь на ногах.

Ну, это уже слишком!

Кто это меня?! Оказалось, рыжий. Он жив, хотя и несколько потрепан.

- Умри! - пищит крыса, выпуская очередной луч. Рыжий шипит и легко отпрыгивает в сторону.

- Только после вас, - отвечает он.

Желтого банта на шее уже нет, вместо него - странный ошейник с парой похожих наростов. И с них срывается пара зеленых шипящих лучей. Вокруг крысы на мгновение вспыхивает зеленое сияние. Невидимая защита поглощает лучи. Вот это да!

- Уходи отсюда! Скорее! - сигнализует мне рыжий.

Может, действительно смотаться, пока не поздно? Но нет, я должен вначале разобраться, что же здесь происходит. Страшная крыса пока увязла в поединке с рыжим и, сдается мне, не выйдет из него живым. Рыжий легко уклоняется от ее выстрелов, а сам постоянно попадает в цель. Если бы не эта защита вокруг крысы, давно бы ее поджарил.

Я запрыгиваю на ближайший контейнер, чтобы лучше видеть происходящее. Не самое лучшее решение. С другой стороны на контейнер прыгает с труб еще одна крыса-мутант...

- Мр-р-ряу!

Признаюсь по секрету, я настолько ошалел от страха, что бросаюсь прямо на нее. Крыса даже пискнуть не успевает, когда я наработанным движением вцепляюсь в ее горло. Кровь у крысы кислая и противная на вкус. Но и отпустить страшно. Вдруг она сразу придет в себя. Тогда пиши пропало. Нарежет ломтиками своими лучами и подаст к завтраку свежепрожаренным.

- Порядок, кот, она мертва.

Краем глаза улавливаю движение. Рыжий рядом.

- Ты уверен? - не разжимая челюстей, спрашиваю я.

- Абсолютно.

Ладно, поверим специалисту. Осторожно разжимаю челюсти. Точно, самая обыкновенная дохлая крыса. Даже страшный нарост куда-то пропал.

- Ну вот и ладно, - говорит рыжий. - Еще двумя меньше. Давай-ка убираться отсюда, пока остальные не напали.

- Остальные?! Какие остальные?!

Неужели этот кошмар никогда не кончится?! Мне снова становится страшно. А рыжий вместо ответа поворачивается и устремляется прочь. Что за хамская манера завершать разговор! Ладно, сейчас не время и не место заниматься этикетом. И я бегу следом за рыжим, на ходу давая указания. В наших подвалах и свои, бывает, плутают, а этот чужак без меня заблудится раньше, чем успеет переставить все четыре лапы.

На выходе из подвала нас встречает перепуганная Кошмирра.

- Что случилось, лапочка? - как можно беззаботнее спрашиваю я.

Не зачем ее раньше времени волновать. Надо вначале разобраться, что тут за чертовщина у нас творится. А ведь рыжий это знает, определенно знает.

- Я слышала голоса, - неуверенно начинает Кошмирра. - В подвале...

- Какие голоса? - тут же вклинивается рыжий.

Я вспоминаю о правилах вежливости, хотя рыжий этого определенно не заслуживает.

- Перед тобой Кошмирра, - боец клана Мудрого Когтя, - представляю я ее рыжему, и добавляю: - А ты свое имя мне так и не назвал, так что представляйся сам.

- Не было времени, - ответил рыжий. - Вы можете называть меня просто Рыжий, сударыня. Я слышал, что меня здесь называют именно так. И все-таки, что за голоса вы слышали?

Нет, у него определенно талант раздражать меня. Сотни вопросов крутятся в моей голове, а этот болван, вместо удовлетворения моего, между прочим, законного, любопытства, заводит разговор про какие-то голоса. Ему определенно нужен Мудрейший-психиатр! Или мне?

Кошмирра задумчиво смотрит в потолок.

- Я побежала за тобой, Рэнг-Драмагор, но услышала в подвале какие-то странные голоса. Они говорили по-нашему, но сигналы были какие-то странные, неразборчивые... И страшные. Я... Я решила подождать здесь, но больше ничего не было, пока вы не появились.

- И правильно сделали, что не пошли дальше, - сказал рыжий.

- А что там было? - спрашивает меня Кошмирра.

- Крысы, - говорю я. - Только странные они какие-то, мутанты, наверное. С какой-нибудь радиоактивной помойки сбежали. Вот он, - я указываю на рыжего, - точно знает.

- Да, - отвечает Рыжий. - Но мне нужно спешить. В другой раз, хорошо?

Ну да, тебя только отпусти!

- И куда же ты собрался? - интересуюсь я. - Это наша территория и тебе бы не помешало разрешение бегать по ней, если, конечно, ты не ищешь неприятностей на свою шкуру.

- Что я ищу, это только мое дело, - спокойно отвечает Рыжий.

- Уже нет! - грозно вскидываюсь я. - Эти мутанты убили двоих наших, причем один - глава Клана.

- Ну... они не то, чтобы совсем убиты, - возражает Рыжий. - Скорее, исключены. Тоже, конечно, неприятная штука.

- Не вижу разницы!

- А мог бы увидеть, если бы я не толкнул тебя там, в подвале.

- Да если бы не я, ты бы до сих пор блуждал по этому подвалу в поисках выхода.

Рыжий замирает в нерешительности.

- Ладно, согласен, тут ты здорово помог, - наконец говорит он. - Я видел карты, но они оказались не слишком-то точны.

- Карты! - презрительно фыркаю я, несколько успокаиваясь. - Да их составляли самые глупые из людей, которые, к тому же, никогда не были в Архиве. Без проводника здесь делать нечего.

Некоторое время Рыжий задумчиво смотрит на меня, потом сдается.

- Ладно, покажи мне путь в Библиотеку, а я расскажу, что знаю об этой истории.

Ну вот и договорились. Втроем мы бежим по коридору к пожарной лестнице.

- Так откуда эти крысы? - спрашиваю я.

- Из будущего, - спокойно отвечает Рыжий.

От неожиданности я резко останавливаюсь.

- Откуда?!

- Из будущего, - повторил Рыжий, медленно и с расстановкой, как Наставник маленькому котенку. - Отстоящего от настоящего примерно на девятьсот лет.

Вот это да! Справится с изумлением удается не сразу. Нет, он определенно врет! Путешествия во времени не возможны. Я сам слышал, как об этом говорил радиоприемник в кабинете самого Адмирала Зарина. Но тогда откуда эти мутанты и их жуткие лучи?

- Ты уверен? - осторожно спрашиваю я.

- Абсолютно.

- Но откуда... как ты это узнал?

- Я сам прибыл из будущего вслед за ними.

Ну и дела.

- Прошу вас, давайте поторопимся, - говорит Рыжий. - У нас очень мало времени.

И мы бежим дальше, на ходу переваривая эту дикую информацию. Мысли скачут, как расшалившиеся котята. Дыру в стене, к счастью, так и не заделали и мы без помех вылезаем на лестницу.

- Наверх, третий этаж. - командую я. - Ладно, допустим. Они прибыли из будущего. Но зачем? В будущем так все плохо?

- Для них - да. И потому цивилизация в большой опасности.

Мы ныряем в вентиляцию и по очереди спрыгиваем на стеллажи. Тускло светят дежурные лампы, но нам этого света вполне достаточно. Рыжий тщательно обследует помещение, наверное, ищет мутантов. А я пока даю общий сигнал покинуть здание. Тревога высшего уровня. "Исполнять немедля, не возражать и не рассуждать". Короче говоря, удирать без оглядки. Рыжий несет какой-то бред о необходимости скрытности и тишины, но я его просто игнорирую. Безопасность клана превыше судеб цивилизации. Впрочем, Рыжий зря волнуется. В Библиотеке - никого. Люди уже ушли, а эти твари еще не появились. Пора бы и нам с Кошмиррой сматываться и не мешать Рыжему спасать Цивилизацию, но меня гложет враг всех котов и кошек - любопытство.

- Так в чем проблема, Рыжий? Что такого ценного утратили вы в своем будущем, чтобы предпринять такой путь? Не на прогулку же собрались.

- Это уж точно. Судьба всей цивилизации под угрозой... В вашем времени живет один человек, которого можно назвать Мудрейшим. Его зовут Зарин. Адмирал Зарин. На старости лет он был перемещен с боевого корабля в ваш Архив, где долго изучал нашу жизнь и оставил после себя огромный труд, который позволит продолжившим его дело людям общаться с нами на равных.

- Ценное достижение, - замечаю я. - Так они даже здороваться с нами будут?

- Подожди, Рэнг-Драмагор, - продолжает Рыжий, - Дело не в этом. Как тебе, я думаю, давно известно, люди издревле и безуспешно борются с крысами. Союз человеческой и кошачьей расы позволил, наконец, полностью выиграть эту войну. В наше время крыс почти не осталось. Но те, что уцелели, каким-то образом узнали о возможности путешествовать во времени, создали машину времени и отправили своих лучших воинов уничтожить этот опасный труд.

- Вот как?!

- Именно. Поэтому, когда мы захватили их лабораторию, я был послан следом за ними, чтобы предотвратить катастрофу. Надо помешать им поджечь Библиотеку! Иначе ход истории пойдет совершенно в другом направлении.

Мрачноватая перспектива, хотя лично я ничего не понимаю. И от этого еще страшнее. Мы молча сидим в темноте, погруженные каждый в свои мысли. Надо отметить, у меня эти мысли совсем не веселые. А ведь я был прав, Зарин действительно нас понимает и этот его труд только подтверждает это. А гнусные крысы хотят его спалить! Я обвожу взглядом стеллажи с книгами. Интересно, какая из них - та самая? И где сейчас адмирал? Наверное, сидит себе дома, в тепле и уюте, и даже не подозревает, какая тут разворачивается борьба за его книгу. Надо будет обязательно ее прочесть, когда появится время.

Мысли плавно перекидываются на адмирала. Он всегда так добр к нам. К нему всегда можно запросто зайти в гости и угоститься чем-нибудь вкусненьким... Сметана!!! Да ведь у него в кабинете целый стакан сметаны. Пропадет же!

- Послушай, Рыжий, а ты своим лучом можешь в двери дыру проделать?

- Конечно. А зачем?

- Понимаешь, тут совсем рядом кабинет того самого Зарина. Разве ты не хочешь его посетить? Так сказать, пройтись по историческим местам.

- Сейчас нет.

- Но почему?! Это же, так сказать, живая история! Ты сам себе не простишь, если не побываешь там!

- Я себе не прощу, если позволю крысам сжечь Библиотеку. Судьба цивилизации висит на волоске.

Кошмирра подозрительно косится на меня. Ох уж мне эти умные женщины! Думают о других пес знает что.

Кстати, о других.

- Послушай, Рыжий, а что ты говорил про то, что наши как бы не совсем умерли?

Рыжий чешет лапой за ухом.

- Я смутно представляю механизм воздействия, - признается он. - Но, в принципе, дело обстоит так: попавший под удар объект как бы размазывается по времени от настоящего до некоторой точки в будущем, где вновь материализуется, когда настоящее доходит до этого будущего. Все это время объект субъективно воспринимается, как некий фантом, призрак. Разумеется, если будущее будет сильно изменено, настоящее может никогда не сойтись с той точкой в будущем.

- Звучит жутко, но интересно, - говорю я. - Тебе бы Наставником быть.

- А я и есть Наставник. Точнее был им до Войны.

Я быстро переоцениваю свой взгляд на Рыжего. Наставник - это звучит гордо! Ведь сколько таланта и терпения надо, чтобы управляться с этими неугомонными и бестолковыми котятами...

- Но к чему такие сложности? - спрашивает Кошмирра.

Хороший вопрос. Умная девочка.

- Видишь ли, Кошмирра, - снова пускается в объяснения Рыжий. - Убить в прошлом не так-то просто. Любое необратимое воздействие также необратимо воздействует на будущее. Поэтому любое глобальное изменение должно быть минимально по объему и тщательно просчитано. Иначе может возникнуть парадокс, типа где-то в далеком будущем загнал кот крысу в подвал, где та встретила другую крысу и далее родился у них крысенок, который вырос, отправился в прошлое и убил того кота еще котенком. Следовательно, те крысы никогда не встретились, но от их встречи остался крысенок. Его существование и есть парадокс. А время парадоксов не любит. Так что крысенку тоже кранты и это в лучшем для него случае. А то так и будет в петле времени болтаться, погибая и возрождаясь снова и снова, пока за давностью лет история эта не потеряет всякий вес.

Надо же, как излагает. Заслушаешься. Мне этого абстрактного крысенка даже жалко стало. Но тут появляются не абстрактные, а самые настоящие крысы и становится по-настоящему жарко.

Подробности сейчас я помню смутно. Пять штук сразу в дверь проходят и на нас. Кошмирра со свойственным ей благоразумием прыгает вверх и удирает по стеллажам. Рыжий бросается в атаку и сходу поджаривает одну крысу, которая вроде бы нацелилась на меня. Остальные наваливаются на него. Тут я соображаю, что меня-то они не тронут, парадокса побоятся, и прыгаю вниз. Перепуганный грызун, кажется, со страха забывает о парадоксе, но и мне не впервой убивать загнанную в угол крысу. Главное, сделать это очень быстро. Итак, одна есть. Вторая пытается накрыть меня облаком и размазать по времени, но это облако движется слишком медленно. Его хорошо метать из засады, а в открытом бою оно многого не стоит. Легко ухожу от двух таких и прыгаю на стол. Потеряв меня из виду, крыса начинает метаться. Боится. Правильно делает. Я прыгаю на нее сверху и увеличиваю свой счет до двух.

Трех других прикончил Рыжий. Но и ему на этот раз досталось. Рыжий ведь парадоксов не составлял, так что крысы садили по нему без пощады. Бедняга еле дышал.

- Как твои дела, Рыжий? Нужна помощь?

- Жить буду.

- Надеюсь... Кошмирра, слезай оттуда. Враг разбит.

Кошмирра осторожно прыгает на пол и с ужасом оглядывает поле боя.

- Вы просто герои, парни.

- Точно, - подтверждаю я. - Особенно я.

Кошмирра склоняется над Рыжим.

- Здесь нужен Мудрейший-Врач. И срочно.

- Не беспокойтесь за меня, - еле слышу я Рыжего. - Миссия выполнена... Помощь уже в пути... Скоро я буду в своем времени... Там мне помогут...

- Если ты не загнешься раньше, - перебивает его Кошмирра. - Эй, Рэнг-Драмагор, хватит изображать памятник самому себе. Иди сюда.

Ох уж эти женщины. Припадая на ушибленную лапу - и когда я успел - иду к ним. Вдвоем мы аккуратно зализываем раны Рыжего, потом Кошмирра внимательно осматривает мою лапу. Ничего серьезного, заживет как на собаке.

- Лучше бы на всякий случай убрать трупы, - говорит Рыжий. - Мало ли кому что в голову взбредет.

- Нет проблем, - отвечаю я. Скинем в шахту лифта, он все равно не работает. Думаю, его еще не скоро починят.

Рыжий выдает нечто, похожее на смех.

- И в моем времени он не работает.

А это без малого девятьсот лет. Приятно сознавать, что некоторые вещи остаются неизменными.

Кошмирра наотрез отказывается приблизится к монстрам, пусть даже и мертвым, так что таскать трупы до шахты приходится мне одному.

Один, второй, третий, четвертый, пятый... Готово. Лет через девятьсот их обглоданные дикими сородичами кости вернуться домой своим ходом. Интересно, а их прибытие не породит какого-нибудь парадокса? М-да, тут нужна голова посветлее, чем моя. А поскольку я почти что гений, это серьезное препятствие. Где в нашем Архиве найти полноценного гения? Разве что адмирал, но он пока еще не научился полноценно с нами общаться. При мысли об адмирале я снова вспоминаю про сметану. Какое общение может быть более полноценным?!

Быстрый взгляд на Библиотеку. Вроде бы все тихо. Враг разбит, Кошмирра зализывает раны помятому герою, сам герой в отрубе. Ладно, я мигом.

- Я не надолго, - сигнализирую я Кошмирре.

Кабинет адмирала Зарина буквально рядом, всего два поворота по коридорам. А это что такое?! В двери кабинета проделана снизу аккуратная дыра. Замаскирована под прогрызенную, но я то знаю, чьих это лап дело.

И тут я понимаю. Не за книгой пришли они. Книга что, адмирал новую напишет, лучше прежней. Нет, они на самого адмирала нацелились. А в Библиотеку поперлись, чтобы Рыжего отвлечь.

Я быстро пролезаю в дыру - что ж они их такими узкими-то делают - и оказываюсь в кабинете. В маленькой приемной - никого. Я вообще не понимаю, зачем эта комнатушка адмиралу. Здесь никогда никого нет. Дверь в соседнюю комнату приоткрыта и я иду туда.

Адмирал все еще здесь, сидит за столом и что-то пишет. Большущие очки на носу придают ему очень солидный вид. Почему он никогда их не носит, когда ходит по Архиву? Я быстро осматриваюсь. Сметаны нигде не видно. То ли адмирал нас не дождался и съел сам, то ли убрал в холодильник. Надо проверить эту версию. Но не сейчас. Краем глаза замечаю движение по ковру слева и бегу туда.

Точно. Еще один грызун.

Тот резко поворачивается.

- Собрался умереть, кот?

- А парадокса не боишься? - вопросом на вопрос отвечаю я.

- Боюсь, - внезапно признается грызун. - Но я здесь именно затем, чтобы создать парадокс. Одним больше, одним меньше...

И он без предупреждения стреляет в меня. Я со страху с диким воплем бросаюсь прямо на него. Видимо, этот мутант ожидал от меня чего-то другого, потому как страшный луч безвредно прошел над моей головой, чуть не опалив уши. Меня так и трясет от страха и ярости, когда я хватаю крысу. Вот и все. Никаких парадоксов. Просто еще одна удачная охота и еще одна дохлая крыса.

- Молодец, охотник, - слышу я голос адмирала. - Какого зверя завалил.

Привлеченный нашей возней, адмирал вылезает из-за стола и поднимает крысу за хвост. Нарост с ужасами будущего уже пропал, так что смотреть адмиралу особо не на что, разве что на размеры. Крупная все-таки крыса оказалась.

- Давай-ка избавимся от этой гадости, - предлагает адмирал и, не дожидаясь моего согласия, швыряет ее в вечно голодную пасть мусоросжигателя.

Недолгое шипение и нет больше посланца из будущего. Страшная машина. Не дай мне Великий Коготь туда по ошибке морду сунуть. А вот куда мне морду бы сунуть, так это в холодильник. Просто для контроля.

И я выразительно трусь о холодильник. Адмирал понимает, но плохо. Надо ему побыстрее книгу писать и самому первому ее прочесть. На его вызов является ночной дежурный, человек, естественно. Адмирал делает ему выговор за крыс на третьем этаже, описывает мой подвиг и с ходу отправляет на кухню, а потом звонить каким-то санэпидемиям. Наверное, типа тех неуклюжих человеков, что в прошлом году целую неделю, чертыхаясь, ползали по подвалам, раскладывали по углам совершенно несъедобную гадость и смешили мышей.

Ну да ладно, где там этот дежурный?! В первый раз лично для меня человек бегает на кухню. Это приятно. Правда, этот олух вместо сметаны приносит кусок печенки, но я не обижаюсь. Тоже очень вкусно.

А до сметаны я еще доберусь, не будь я Рэнг-Драмагор!

К С В

Опять у этого человечества все не слава богу. Интересно, а мы при жизни были такими же беспокойными? Вроде нет. Или я просто не помню. Как-никак, без малого две сотни лет прошло. В царстве теней другие порядки, иные темпы, даже время течет медленнее. Но покоя нет и здесь.

Сегодня это были трехголовые осьминоги. Фантомы блеклого болотного цвета с длинными шипами на щупальцах. Еще мгновение назад мир теней был спокоен и безмятежен. В безбрежной пустоте лениво плавала легкая дымка, переливающаяся всеми цветами радуги. Позади одиноко торчал полупрозрачный шпиль башни. Сверху сероватый, снизу переходил в золотистый. Башню опоясывали бочкообразные конструкции с таким количеством выростов и антенн, что издали они казались похожими на угловатых ежиков-призраков.

- Прорыв в двенадцатом секторе, - беззвучно прокатился сквозь пустоту сигнал тревоги: - Всем призракам-истребителям занять оборону у башни.

Это нам. Прорыв тут - дело обычное. Фантомы приходят волнами, и двое стражей в точке входа могут разве что оперативно поднять тревогу. Вот и сейчас, едва я выбрался из своей ниши, над головой промчался к башне блекло-зеленый призрак. Эти ребята запакованы в броню невозмутимости. Так просто их не порвешь, но и сами они сильно врезать не в состоянии. Одиночек отгонят, но прорыв - это уже работа для нас.

Истребители уже вились у башни. Здесь, среди астральных конструкций, биться было не так удобно, но защитники располагались более плотным строем. Внешнюю периферию оставили уродцам. Те накинулись на призрачные постройки, с жадностью пожирая все на своем пути. Мерзкие тушки наливались сочным черно-зеленым цветом. Насытившиеся стали мишенью для своих голодных собратьев. Некоторое время призрачные осьминоги рвали друг друга. Потом пошли на нас.

Слева от меня висел в пустоте Алексил, справа занял позицию Никитил. Сегодня мне повезло с фланговыми. Оба призрака уже наливались ярко-красным цветом, на ходу накачиваясь яростью. Глядя на уродцев, пожиравших миниатюрные внешние башенки, я тоже начал заводиться. Первая волна была уже в пределах досягаемости. Я сразу наметил себе цель и с максимальной дистанции ударил молнией. Фиолетовая, ветвистая, она прошила фантома насквозь и рассеяла его. Счет открыт.

Огромная каракатица с зеленым гребнем на правой голове сделала петлю и рванула ко мне. Я уклонился с одновременным ударом молнии. Молния едва задела одно щупальце, а другие уже тянулись ко мне. Мгновенная телепортация на два метра вперед, и я вне опасности. Фантом дернулся было следом, но его подрезал Никитил. Еще трое каскадом спикировали на него. Я ударил ветвистой молнией, отсекая этих тварей от флангового.

У следующего уродца почему-то было только две головы, но большие. Я наметил для атаки правую и заложил вираж. Тут из-за левой головы высунулась еще одна, поменьше, и плюнула в меня сетью. Я едва успел увернуться. Сеть прокрутилась надо мной, свернулась и распалась.

Алексил разнес в пыль одного врага, поднырнул под другим и вылетел на открытое пространство. Целая банда кинулась на него с разных сторон. Послав предупреждение, я бросился наперехват. Еще двое вышли с поворота прямо на меня. Разряд, удар и путь снова свободен. Алексил прикончил одного уродца и развернулся врезать следующему. Тот распался сам, и вокруг расплылось фиолетовое облако полного равнодушия. Алексил устало опустил руки. Ярко-красный цвет поблек до едва различимого розового. Сзади вынырнул уродец, притянул щупальцами Алексила к себе и высосал без остатка. Вспыхнув от ярости до темно-бордового цвета, я врезал фантому молнией по всем его мерзким рожам.

- Илил, в башню, - пришел приказ.

- Лечу.

Ближайший вход был совсем рядом. Серый люк растаял при моем приближении и моментально вновь появился за моей спиной. Я быстро поплыл вниз, к контрольным секторам. Они располагались почти у самого основания. От них вверх уходили четыре стойки. Все пространство между ними занимала серая мерцающая субстанция. Что это - даже наши ученые не знали. Между стенами башни и стойками было свободное пространство, в котором деловито сновали вверх-вниз зеленые и золотистые призраки, проверяя целостность обшивки. Уродцам ведь достаточно малейшей щели.

В первом контрольном секторе группа синих призраков торопливо выковыривала что-то из мерцающей субстанции. Подлетев ближе, я понял: извлекали останки сегодняшнего дежурного. Должно быть, кто-то из фантомов добрался до главной приемной антенны. Сожрать ее он, конечно, не мог, но его ненависть и страх влились в приемник. Дежурный оператор получил это в многократно усиленной форме. Уничтожил ли он себя в припадке ненависти, окончательно дематериализовался, не выдержав свалившегося на него ужаса, или его просто разнесло потоком энергии - мы никогда не узнаем. Может быть, оно и к лучшему.

- Кто это был? - спросил я.

- Тимурил, - отозвался лазурный призрак.

- А говорили, что счастливчик, - тихо сказал кто-то сзади.

Я хмыкнул. Да, Тимурилу всегда везло. Именно он принял первое послание от Вселенского разума. Еще до проекта "Астрал". Тогда царство теней формировалось бесконтрольно. Люди умирали. Большая часть сразу уходила в океан жизни - так у нас называют ту огненную область в самом сердце астрала. Души умерших втягивались внутрь, а оттуда на землю выходили новые. Или переродившиеся старые, этого пока никто толком не знает. Но часть душ всегда оставалась на пороге, здесь, в царстве теней. Скитались, пытались достучаться до людей, но те только пугались. Потом появились контактеры.

Один из них, тогда еще просто Тимур, и натолкнулся на эту субстанцию. Он, говорят, давно искал контакт с Вселенским разумом. Внутри субстанции он его нашел. Как потом выяснили наши ученые, при нахождении в ней так обостряется восприятие, что можно услышать музыку сфер и голос Вселенского разума.

Последнее случалось не часто. Связь у нас, к сожалению, односторонняя. Вселенский разум сообщил тогда Тимуру, что настроился на землян, но все последующие обращения к нему оставались без ответа. Должно быть, не слышал. Зато время от времени говорил сам. На Земле, понятное дело, как пронюхали все это, так сразу свои порядки наводить начали. Вначале переругались, потом договорились, затем начали действовать. Лишних призраков выперли в океан жизни. Ввели на загробную жизнь особый допуск. Пытались и целенаправленно агентов засылать, да заранее никак не угадаешь, кто останется, а кого поглотит океан.

Тогда и появился проект "Астрал". Вырастили башни, стали накапливать в них собранную субстанцию. Призраки с соответствующим допуском слушали: не прозвучит ли вновь голос? Он и звучал. То лекарство какое-нибудь подкинет, то технологией поделится, то о наших звездных соседях интересное расскажет. Мы передавали полученное знание людям. Они не оставались в долгу. Их надежды, их стремления обретали в мире теней конкретные очертания, становясь строительным материалом для наших башен. Фантомов нам тоже подарили люди. Не специально, конечно. Фантомы - это порождения их страхов. Последнее время бояться стали чаще.

Последнее сообщение от Вселенского разума пришло около года назад. Без всяких дипломатических экивоков он известил землян, что через триста лет Солнечную систему накроет облако космической пыли. Причем не простое, а с сильным псионическим излучением. Все живое умрет. Даже царство теней будет вычищено под ноль. Океан жизни, правда, останется, и из него жизнь возродится вновь.

На Земле поначалу запаниковали. Даже бежать с планеты хотели. Вот только куда и на чем? Секретом межзвездных перелетов Вселенский разум пока с нами не поделился. Мы даже не знаем, откуда идет это облако и можно ли как-то защититься от него. Ни техника людей, ни башни призраков не смогли обнаружить ничего подобного, и не хотелось бы вылететь ему навстречу в титановых гробах. Да что облако, ученые до сих пор спорят, о каких годах идет речь: земных, галактических или иных. В общем, грустная картина.

Хотя, есть и плюс. Безумная гонка на Земле, наконец, остановилась. Теперь, когда финиш виден вооруженным глазом, он уже не так манит к себе. Вместо этого люди оглянулись на уже пройденный путь и даже задумались. Пора подводить итоги, а что в активе? Блистательные победы над самими собой? Всепланетная экологическая катастрофа, умело замаскированная под прогресс? Говорят, все это "не то". А "то" - это такая штука, которую можно оставить тем, кто придет за нами. Лично у меня от такой постановки вопроса ум за разум зашел. Мы ведь и приблизительно не представляем, кто и когда это будет. По мне, так оставьте им чистую планету, и хватит, но людям этого показалось мало.

Вот в итоге и придумали эту штуку - КСВ. Комплексная система взаимосвязи. Масштабно и, что удивительно, действительно полезно. По существу, комплекс новых транспортных путей, опутавший всю планету. В обслуживании и управлении не нуждается, а простоит миллионы лет. По крайней мере, так утверждают земные ученые, но наши с ними согласны. Нашим я верю. Значит, простоит эта КСВ миллионы лет.

Мы тут наверху ее, правда, расшифровываем иначе - кризис среднего возраста. Как забавно: человечеству потребовалось оказаться на краю гибели, чтобы оглянуться назад и сделать что-то полезное не для себя, а для других. Мне на какой-то момент даже интересно стало, кто по этой КСВ потом кататься будет? И будет ли он знать о нас? О тех, кто защищал башни и слушал космос, ожидая, пока Вселенский разум подбросит еще щепотку информации.

- Как самочувствие, Илил?

Это мой командир, призрак-командор Михаил.

- Когда последний раз был жив, чувствовал себя отменно, - доложил я.

- Это хорошо, - ответил Михаил. - Оператора уже выслали с центральной, а пока надо подежурить в башне. У тебя порог чувствительности ниже всех.

Я медленно кивнул. Ниже всех в нашем секторе был у Кондратила. Значит, не только истребители сегодня не досчитались своих.

- Не боишься? - спросил командир.

Вопрос не праздный. Страх не только суть фантома, но и его корм, а эта субстанция усиливает любое чувство. При прорыве испугавшийся оператор - цель номер один. Выжирают в момент. Хотя, казалось бы, чего боятся тому, кто уже умер?

- Нет, командир. Готов заступить на пост.

- Хорошо. Сейчас очистят приемник, и заступай.

- Слушаюсь.

Командир повернулся, и молча уплыл прочь. Не любит он назначать истребителей на прием. Мы - ребята эмоциональные, без ярости в нашем деле нельзя, а в этом коконе висишь, как мишень в тире, и только сигналишь всеми чувствами на весь астрал - кушать подано. Но пустовать приемник не должен даже во время атаки. Башни существуют для того, чтобы слушать. Ради этого мы и сражаемся даже после смерти.

Лазурный призрак собрал останки Тимурила в контейнер и поплыл вниз. Кто-то из его свиты махнул мне рукой. Пост свободен. Я заплыл внутрь и вытянулся, настраиваясь на вибрацию вселенной. Едва слышно звучала музыка сфер. На самом краю Вселенной играли многоцветные сполохи. Я взглянул вниз, на Землю. Из царства теней ее практически не видно. Другое дело - башня. Она пронизывает все планы, что тонкие, что материальные, сколько их там ни есть.

За полгода, прошедшие с моего последнего вынужденного дежурства, она сильно изменилась. Я, по правде говоря, сильно сомневался, что земляне смогут договориться. Каждый сам за себя, а за триста лет - если речь шла о земных годах - еще можно всласть поуправлять странами и корпорациями, побороться за сферы влияния, просто пожить в свое удовольствие, предоставив потомкам самим решать свои проблемы. Ан нет. Ни горы, ни океаны, ни даже государственные границы КСВ не остановили. Как я мог видеть, комплекс был практически завершен. Тонкие матовые нити опоясывали всю планету. Тонкие, конечно, при виде сверху. Насколько я знал, каждая была метра три шириной. Нити окутывало мерцающее сияние. Нанотехнологии, паратехнологии и бог знает что еще.

Прямо подо мной как раз шло торжественное открытие одного из последних участков. Пузатый чиновник в черном костюме перерезал алую ленточку, аккуратно подернув брюки, уселся на поверхность нити и осторожно ткнул раскрытой ладонью в ближайший контрольный столб. Притяжение земли и сила трения на линии были нивелированы практически до нуля. Слабый толчок, и человека моментально унесло на пару километров. Испуганно всплеснув руками, чиновник задел другой контрольный столб и тотчас остановился.

Вокруг лежало болото, заросшее невысокими болезненного вида елками. Нить проходила в пяти метрах над поверхностью, поддерживаемая толстыми серыми опорами. Не знаю, из чего они сделаны, но главный архитектор, как я слышал, дал стопроцентную гарантию на восемь миллионов лет. Может, и приврал малость, но вся конструкция выглядела основательно. Признаться, даже я под впечатлением, а такое со мной не часто бывает. И единственное, что меня гложет: не знаю, как подать людям последнее сообщение Вселенского разума. Оно пришло буквально вот только что и гласит следующее:

"Уважаемые земляне. Предыдущая рассылка в ваш адрес была сделана по ошибке. Приношу свои глубочайшие извинения"

Конкистадор и феи

Из космоса на поляну упала капсула. Внешне она походила на яйцо, только, конечно, на очень большое яйцо. Аж целых два метра от острого конца до тупого.

Полежав немного, оно вдруг всё разом покрылось трещинами. Части капсулы, прикрытые раньше металлической скорлупой, выдвинулись в разные стороны и пришли в движение, изменяясь и перестраиваясь. Яйцо трансформировалось. Разогретый металл обшивки тихонько потрескивал. Снизу выдвинулись две ноги. Космический гость медленно выпрямился и стал похож на тощего механического цыпленка.

Вместо клювика вперед торчали три ствола. Средним был бластер, по бокам - раструбы сканеров. Для разведчика, а космический гость именно им и был, сканеры нужнее. Бластер - это так, на самый крайний случай. Сканеры обшарили местность вокруг и доложили пилоту, что крайний случай пока откладывается.

Пилотом оказался щуплый на вид мальчишка лет двенадцати. Никто крупнее него попросту не поместился бы в тесной кабине. На сером комбинезоне белел символ, одновременно похожий на парус и на плавник акулы. Короткие светлые волосы стояли дыбом, будто бы пилот только что увидел привидение, однако выражение лица свидетельствовало, скорее, о полном восхищении.

Если не считать прожаренной полянки, вокруг лежал идиллический пейзаж. Высокие ветвистые деревья, казалось, упирались макушками прямиком в синее небо, а под ногами шагающей машины лежал ковер из трав всех оттенков зеленого. Алые и голубые цветы сияли столь ярко, что даже под сенью деревьев не оставалось ни единого темного уголка. Спроси кто-нибудь у пилота, каково его впечатление, и он бы ответил, что после выжженных джунглей Барнарды эта планета - настоящий рай.

Прозрачная крыша кабины бесшумно съехала назад. Пилот осторожно вдохнул местный воздух. Сканеры утверждали, что он абсолютно безопасен, но не могли передать всего богатства ароматов. От него у пилота даже слегка закружилась голова.

- Привет, - прозвенело у него под самым ухом.

Пилот подскочил в кресле как ужаленный. Вокруг зазвенел смех, словно бы переливались тысячи колокольчиков. Затем смех обрел форму и оказалось, что вокруг машины кружатся призрачные существа. Размером каждое было с ладонь мальчишки в кабине, а выглядело как девчонка в коротком платьице и с крылышками за спиной. Большинство было ярко-фиолетового цвета, но пилот заметил и синих, и оранжевых, и одну благородного изумрудного оттенка. Он мысленно окрестил их феями, и это название осталось за ними по сей день.

Пилот осторожно протянул руки к панели управления. Феи тотчас со смехом разлетелись в разные стороны. Пилот пытался просветить хоть одну сканером, но в последнюю секунду фея неизменно ускользала, оставив на экране монитора слабый блик, который компьютер трактовал как дуновение ветра.

- А я здесь! - раздавалось за спиной и словно бы чуть ли не в кабине.

Шагающая машина стремительно разворачивалась, но только для того, чтобы в очередной раз упустить добычу и услышать ее смех.

- Вам игра, а я тут, между прочим, на задании, - ворчал пилот.

Сконцентрировавшись, он все же сумел подловить изумрудную фею, когда та облетала дерево. Признавая свое поражение, она подняла руки и зависла прямо перед левым сканером. Сканирование подтвердило, что существо существует, хотя существование подобных существ и отвергается наукой. Гражданский сканер бы его и вовсе проигнорировал, но военному прибору эти штатские заморочки не указ. Что зафиксировал, о том и доложил.

- Эй, а ты кто? - спросила фея.

Ее звонкий голосок эхом отдавался в голове. Собственно, именно это эхо пилот и понимал, тогда как те звуки, что издавали феи, больше походили на перезвон колокольчиков.

- Мой позывной - Воробей, - осторожно ответил пилот.

Его позывной тотчас звенящим эхом прокатился вокруг, постепенно угасая в шелесте листвы. Цветы вокруг засияли еще ярче, словно бы приветствуя Воробья.

- А мое имя - Ёнь, - отозвалось эхо в голове мальчишки. - Давай дружить!

- Ну, я, в общем, не против, - произнес Воробей, оглядываясь по сторонам. - Но вообще-то я тут по делу.

- Я тебе помогу, - пообещала Ёнь. - Что у тебя за дело?

- Я ищу цивилизацию на этой планете, - сказал Воробей.

- Ты ее нашел! - радостно объявила Ёнь. - А теперь давай еще поиграем.

Она вихрем взвилась вверх, и Воробей едва успел ее остановить:

- Погоди! - воскликнул он. - Летающие девчонки - это еще не признак цивилизации. Даже если их можно понимать без переводчика. Нужно что-то посерьезнее. Города, космопорты, военные базы. Это у вас есть?

- Города есть, - отозвалась сверху Ёнь. - Иди за мной, я покажу.

Она полетела вперед. Шагающая машина топала следом, поводя сканерами из стороны в сторону, словно собака, вынюхивающая след. Ёнь болтала без умолку, расписывая, какой прекрасный у них город. Воробей быстро подстроился под эхо в голове и воспринимал его почти как речь. Остальные феи вились вокруг, то исчезая за деревьями, то снова появляясь.

- А космический порт у вас есть? - спросил Воробей, когда удалось вставить слово.

- Не-а, - ответила Ёнь.

- В космосе темно и холодно, - добавила другая фея, и выразительно поежилась.

- И страшно, - добавила третья.

- Ну да, - согласился Воробей. - Но без поддержки из космоса трудновато воевать.

- Так мы и не воюем, - беспечно откликнулась Ёнь.

- А как вы будете защищаться, если на вас нападут? - спросил Воробей.

- Пусть сначала найдут нас! - с вызовом ответила Ёнь.

- Уже нашли, - прошептал Воробей.

В ту же секунду Ёнь объявила:

- А вот мы и пришли!

Первым взору Воробья предстал водопад. Его окружал лес, гораздо более густой, чем тот, через который он прошел.

- И куда дальше? - спросил Воробей, высматривая в зарослях проход, который подошел бы для его машины, и вдруг осознал, что перед ним вовсе не заросли.

Стволы деревьев соседствовали с высокими башнями. В закрытых бутонах цветов Воробей заметил крошечные окошки. Свисающие сверху лианы не колыхались на ветру, как показалось поначалу, а аккуратно перемещали с места на место грузы. Город фей так искусно переплетался с лесом, что казался с ним единым целым. Даже военные сканеры классифицировали его как "непроходимые заросли, рекомендуется обходной путь".

- Да вы просто мастера маскировки, - признал Воробей.

Ёнь буквально сияла от самодовольства.

- Но я бы, конечно, хотел увидеть ваших военных, - добавил Воробей. - Если, конечно, это не секрет.

- Чего нет, того нет, - признала Ёнь и развела руками. - А чем тебе город не цивилизация?

- Всякая цивилизация только тогда чего-нибудь стоит, когда умеет защищаться, - ответил цитатой Воробей. - А что у вас есть для защиты? Армия, флот, вооруженные силы?

- Крепкие крылья, - со смехом отозвались феи.

В следующую секунду они дружно взмахнули крыльями и мгновенно исчезли из виду. Воробей оглянулся по сторонам. Никого! Затем раздался смех и феи снова закружили вокруг него. Воробей нахмурился. На приборной панели замигала синяя лампочка. Воробей нахмурился вдвое сильнее.

- Спрячьтесь пока, - сказал он феям.

Те с веселым смехом разлетелись кто куда, словно бы предвкушая новую игру. Воробей ткнул пальцем в кнопку под лампочкой. На экране перед ним появился седобородый старец в такой же серой форме.

- Докладывайте, агент Воробей, - прозвучал из динамиков его холодный, почти безжизненный голос.

- Планета отличная, командор, - бодро отрапортовал Воробей. - Практически земного типа.

- Это мы уже знаем, - слегка ворчливо отозвался командор. - Но она слишком далеко, чтобы имело смысл ее колонизировать. Что там с цивилизацией? Есть кого завоевать?

Воробей еще раз взглянул на приборы, на город за бортом и ответил:

- Никаких следов, командор.

- Хм… А ваш контролирующий агент Ворон сообщил, что ему удалось обнаружить нечто похожее, - возразил с экрана командор.

- Где он? - спросил Воробей.

На экране перед ним вспыхнули алые цифры, складываясь в координаты. Бортовой компьютер соотнес их со своими, и желтая стрелка указала направление движения.

- Я проверю, - сказал Воробей. - Конец связи.

Экран погас. Рядом тотчас появилась Ёнь.

- Это почему это у нас нет никакой цивилизации? - возмущенно спросила она, уперев руки в боки. - А наш город? Это тебе не цивилизация?!

- Так надо, Ёнь, - сказал Воробей. - Просто поверь мне.

Шагающая машина направилась в обход города. Ёнь порхала впереди, показывая, где можно пройти быстро, ненароком ни на что не наступив. Она и желтая стрелка привели Воробья на другую сторону водопада. Отсюда город просматривался не так хорошо, но, зная куда смотреть и что высматривать, разглядеть его было можно.

На самой окраине стоял еще один "механический цыпленок". Его сканеры и бластер нацелились на город. Над ним вились феи и вид у них был встревоженный. Подойдя ближе, Воробей разглядел за стеклом его кабины темноволосого мальчишку в таком же, как у него, сером комбинезоне. Тот не отрывал взгляда от города, но Воробья заметил.

- Я обнаружил цель, - раздался из динамиков его резковатый голос.

- Нет, Ворон, - ответил Воробей. - Это мирный народ. Никаких признаков вооруженных сил.

- Тем хуже для них, - сказал Ворон. - Завоюем их без потерь. Маленькая победоносная война - это как раз то, что нам нужно.

- Завоюем? - повторил Воробей. - А вот и нет, Ворон! Я только что говорил с командором. Он сказал, что колонизировать планету не будут. Значит, попросту пригонят флот и всё тут сожгут.

- Сожгут?! - вскинулась Ёнь. - Наш мир?! За что?! Что мы вам сделали?!

- Ничего, - ответил ей Воробей. - Спокойно, Ёнь. Ворон, ты помнишь колонию на Барнарда? Здесь будет то же самое!

Ворон невозмутимо пожал плечами.

- Это их проблемы, - сказал он, указывая рукой на город. - Не можешь сражаться - умри.

- Что, так не терпится получить орден? - зло спросил Воробей.

- Во-первых, за эту мелочь и медаль не дадут, - спокойно ответил Ворон. - А во-вторых, что ты от меня-то хочешь?

- Хочу, чтобы ты вместе со мной доложил, что планета чистая, - тотчас сказал Воробей. - Что здесь нет ничего, достойного завоевания.

- Соврать командору? - удивленно переспросил Ворон. - Воробей, у тебя совсем мозги поплыли? У нас приказ!

- И ты знаешь, чем закончится его выполнение, - сказал Воробей. - Но на Барнарде хотя бы были повстанцы, а здесь? Тебе их совсем не жаль?

Он жестом указал на вьющихся вокруг фей.

- Жалость не входит в комплект снаряжения разведчика, - ответил Ворон. - И если не доложишь ты, то я как твой контролирующий агент сделаю это за тебя. Так что подбери сопли и вызывай командора.

Воробей покачал головой.

- Как хочешь, - сказал Ворон и протянул руку к приборной доске.

Руки Воробья легли на рычаги. Ствол бластера нацелился на машину Ворона. Тот среагировал мгновенно, но позиция у него оказалась уж больно невыигрышная. Бластер на машине Ворона только начал разворачиваться, и тут же ей в борт прилетел алый разряд. Броня выдержала, хотя выстрел был практически в упор. Машина лишь опрокинулась на бок. Второй разряд снес с нее бластер. Третьего разряда не последовало. Машина Воробья стояла над поверженным врагом, а ее бластер нацелился прямо в лоб Ворону и никто бы не поручился, что стекло, пусть и бронированное, выдержит этот третий разряд. Ворон медленно убрал руки от рычагов.

- Ну и что теперь? - спросил он. - Пристрелишь меня и доложишь наверх, что здесь всё чисто?

- Как ты сам только что сказал, жалость - не наш метод, - ответил Воробей.

Во взгляде Ворона промелькнуло нечто, похожее на страх, но он быстро взял себя в руки.

- Только имей в виду, что смерть разведчика всегда вызывает вопросы, - сказал он. - Будет расследование, а твои новые друзья не слишком-то осторожны…

- Эй-эй! Вы чего?! - Ёнь встряла между ними, размахивая руками. - Разве мы все не можем быть друзьями?

- Нам не нужны друзья, - ответил ей Ворон, но глядел он при этом на Воробья. - Нам нужны враги.

- Враги? - хором удивились феи. - Но зачем?!

- Ну, видите ли, враг нас объединяет, - виновато, словно бы извиняясь, произнес Воробей. - Без него мы начинаем воевать друг с другом.

- Вот как он, - хмуро добавил Ворон, кивком указав на Воробья.

Феи вокруг них обменивались изумленными взглядами и быстрыми звенящими фразами. Воробей не слышал эха в голове, но удивление и тревога буквально витали в воздухе.

- Послушайте, - сказала Ёнь. - Я правильно поняла, что вам всё равно с кем воевать?

- Абсолютно, - ответил Ворон.

- Но надо, чтобы это был достойный противник, - уточнил Воробей.

- Просто недостойного надолго не хватит, - добавил Ворон.

- Тогда не убивайте пока друг друга, - попросила Ёнь. - Я скоро вернусь.

И она действительно вернулась очень быстро. С ней прилетела еще одна фея. Она была на голову выше Ёнь и такая светлая, словно бы ее сделали из горного хрусталя. А еще над ее головой сияла золотом призрачная корона. Не иначе - королева.

Перезвон фей тотчас стих. Воробей на всякий случай всё еще держал Ворона на прицеле. Тот откинулся в кресле и хмуро смотрел перед собой. В голове обоих землян эхом прозвучало:

- Здравствуйте, гости из космоса.

- Здравствуйте, ваше величество, - вежливо ответил Воробей.

Ворон хмуро кивнул. Королева с интересом разглядывала обоих.

- Ёнь сообщила мне, что вам очень нужны враги, - произнесла она. - Странное желание. Обычно ищут друзей.

- Ну а вот мы ищем врагов, - хмуро заявил Ворон. - Чтобы самим остаться друзьями.

- Любопытно, - произнесла королева. - А иначе никак?

Воробей пожал плечами.

- Да вроде по другому не получается, - не вполне уверенно ответил он. - Насколько я помню историю, мы всегда с кем-то воевали. Вначале между собой. У нас на Земле разные народы жили. Китайцы там, русские, американцы всякие, и все они враждовали друг с другом.

- Но потом-то подружились? - с надеждой в голосе спросила Ёнь.

- Угу, - хмуро ответил Ворон. - Когда с марсианами воевали.

- А кто такие эти марсиане? - спросила королева.

- Ну, это тоже земляне, - пояснил Воробей. - Только бывшие. Мы когда в космос вышли, первым делом Марс заселили. Потом он, как водится, отделился. Земля за это объявила Марсу войну, и вот когда люди Земли объединились против марсиан, они, наконец, почувствовали, что они все - земляне. Потом заселили Венеру.

- Дай угадаю, - с улыбкой сказала королева. - Эта Венера тоже отделилась и ей тоже объявили войну.

Воробей кивнул.

- В общем, да, - сказал он. - А с Марсом пришлось подружиться, потому что без их продвинутых сканеров земляне не могли бороться с венерианским москитным флотом. Потом еще была война с федерацией внешних планет, но это так, - он пренебрежительно махнул рукой. - Больше ругались, чем стреляли. А потом к нам вторглись космические жуки и тогда человечество, наконец, объединилось.

- Поздравляю! - воскликнула королева.

- Не с чем, - отозвался Ворон. - Мы их победили и колония на Барнарде тут же заявила о своей независимости. Им, конечно, мозги вправили, но это ненадолго.

- Какие вы странные, - королева покачала головой. - Как вас вообще с родной планеты-то выпустили?

Воробей с Вороном переглянулись в недоумении.

- Да мы вроде сами вышли, - не совсем уверенно сказал Воробей.

- Беспризорники, - тихо произнесла Ёнь, и вздохнула.

- А не вышли бы, так сами себя уже бы истребили, - добавил Ворон. - Лучше уж истреблять кого-то другого.

Он не добавил: "например, вас", но это и без того отчетливо подразумевалось.

- У нас пока еще в запасе есть война с Сириусом, - сказал Воробей. - Мы раньше вместе с ними воевали против роботов, но потом псионический шторм выжег им все заводы и роботы остались без новых кораблей, а старые мы повыбили. Вот только Сириус сильно пострадал от бомбардировок. Надолго их не хватит, - он вздохнул и виновато развел руками. - Поэтому нам нужен новый враг.

Королева на секунду задумалась, потом спросила:

- Роботы были такие?

Теперь, когда она проводила пальцем в воздухе, за ним тянулся след - тончайшая линия, сияющая ярко-синим. Королева быстро начертала схематичный силуэт корабля. Воробей с Вороном тотчас признали в нем "Мародера". Во флоте роботов эти корабли часто служили перехватчиками и были первыми врагами разведчиков.

- Тогда вы рано отпраздновали победу, - заявила королева. - Псионический шторм был два года назад, а эти корабли последний раз посещали нашу систему дня за три до вас. Они у нас вообще частые гости.

- И как же вы с ними боретесь, ваше величество? - спросил Ворон.

Его тон был предельно вежлив и даже можно сказать - вкрадчив, но за ним сквозило откровенное недоверие.

- Мы с ними не боремся, - ответила Ёнь. - Мы от них прячемся.

- Это всё, что мы можем сделать, - с печалью в голосе добавила королева.

- Мы защитим вас! - тут же пообещал Воробей.

- Тоже мне, рыцарь нашелся, - тихонько проворчал Ворон.

- Надеюсь, что сможете, - ответила королева. - Или хотя бы отвлечете этих роботов на себя.

Ворон тихо хмыкнул.

- Вы ведь всё равно ищете себе врагов, - продолжала королева. - А нам пригодятся хорошие защитники. Почему бы нам не пойти навстречу друг другу?

Ёнь просительно взглянула на Воробья и сложила ладошки вместе: мол, ну давай же, соглашайся!

- А какая нам выгода защищать вас? - спросил Ворон. - С роботами мы и сами справимся. Не впервой.

- Роботы хорошо умеют прятать свои корабли, - ответила королева. - Но наши наблюдатели видят абсолютно всё, что происходит в нашей системе.

- Да ну? - совсем по-мальчишески удивился Воробей.

Ворон только тихо присвистнул, а в глазах его читалось: "круто, если не врешь". Для того, чтобы держать под контролем звездную систему, землянам приходилось размещать там целую сеть спутников и следящих станций, и то отдельные корабли противника умудрялись прошмыгнуть незамеченными. Особенно это хорошо у жуков получалось.

Ёнь уверенно закивала. Мол, для нас это вообще семечки.

- Тогда договорились! - сказал Воробей.

- Вообще-то, такие вещи решают в правительстве, - проворчал Ворон.

- Правительство на этой планете - это я, - строго ответила на это королева. - И я уже всё решила.

Пожать друг другу руки человек с феей не имели, конечно, никакой физической возможности, но когда двое действительно хотят договориться - такие мелочи их не остановят. Воробей изобразил салют космического скаута. Королева повторила этот жест. Так они потом и вошли в учебники истории, а тогда просто договорились помогать друг другу.

Как и надеялся Воробей, земное правительство незамедлительно подтвердило договор с феями. Ворон подал руководству рапорт, больше похожий на донос, однако, как известно, победителей не судят. Руководство, конечно, строго отчитало Воробья, но сразу после этого назначило его специальным представителем Земли у народа фей. Ну а Ворона перевели в корпус Дальней разведки, где он вскоре и сгинул. Никаких вопросов ни у кого не возникло. Разведчики, увы, погибают слишком часто.

На орбите планеты фей земляне развернули мощную боевую станцию. Той же ночью ее атаковал флот боевых роботов. Феи заранее предупредили своих новых друзей о нападении и те задали врагам жару! В ночном небе сверкали изумрудные и рубиновые лучи. Бело-золотые вспышки отмечали очередную уничтоженную цель. Обломки сгорали в атмосфере, расчерчивая небо огненными полосами.

Три феи наблюдали за битвой с самого верхнего листа самого высокого дерева. Ёнь сидела на самом краю листа, болтая ногами. Рядом стояла королева. Позади них устроилась фея сапфирового цвета. Перед ней парили в воздухе развернутые свитки. Они были такие же призрачные, как их хозяйка, но только идеально белые, словно бы сотканные из горного тумана. Фея то заглядывала в свитки, то снова устремляла взор вверх.

- Эти земляне - отличные воины, - заметила королева. - Храбрые и умелые. Если роботы не отступят, земляне переколотят весь их флот.

- Не страшно, ваше величество, - отозвалась синяя фея, заглядывая в крайний справа свиток. - Пять заводов могут собирать такой флот каждый месяц, а ресурсов роботы накопили на сотню лет вперед.

- Но земляне наверняка будут их искать, - возразила королева. - Активируйте еще два завода.

- Будет сделано, ваше величество.

Синяя фея взглядом выжгла себе пометку в крайнем слева свитке. Королева тем временем повернулась к Ёнь:

- Помнишь того космического странника, который искал фрагменты пророчества? Он еще рассказывал про Великого пожирателя.

- Помню, ваше величество, - отозвалась Ёнь. - Про пожирателя, простите, не запомнила, но он объяснил как с ним связаться, если вдруг узнаем что-то новое про его пророчество.

- Отлично, - сказала королева. - Немедленно свяжись с ним и выспроси всё про этого пожирателя. Пусть будет в резерве. На всякий случай.

Несокрушимые ветераны

Плазменный разряд со злобным шипением рассек воздух над его головой. Герман резко повернулся, выхватывая из кобуры излучатель. От неосторожного движения старый, насквозь проржавевший металлический мостик содрогнулся и угрожающе заскрипел. Герман замер, внимательно прислушиваясь к тихому потрескиванию металла. Его массивный, увешанный всевозможным оружием, бронекостюм весил не менее полутонны, - слишком много для столь ветхой конструкции. Одна из тонких опор с хрустом переломилась и мостик, опасно накренившись, с протяжным стоном начал оседать. Не дожидаясь, пока он рухнет, Герман прыгнул вниз. Прыгнул легко, изящно, красиво, ни на секунду не забывая о маленьких летающих инфодисках, что снимали каждое его движение. В вечерних новостях супергерой должен выглядеть достойно.

Он аккуратно приземлился на ноги. Точнее приводнился, погрузившись по колено в мерзкую зловонную жижу, затопившую этот старый сборочный цех. Через весь зал тянулись длиннющие ленты давно замерших конвейеров. Сборочные роботы бездействовали, наверное, уже не один век, и были покрыты толстым слоем пыли. В тусклом свете аварийного освещения они казались причудливыми меховыми игрушками.

- Ну и что дальше? - громко спросил Герман.

Вместо ответа на его головой звонко щелкнула, раскрываясь, липкая сеть. Герман легко вскинул тяжелый огнемет и выпустил вверх длинную струю пламени, стирая мохнатые нити из текущей реальности. На его ярко-белом бронекостюме повисли лишь черно-зеленые обугленные ошметки.

- Героя так просто в свои сети не поймаешь! - насмешливо крикнул Герман.

- Герюля, лапочка, да кто тебе сказал, что я тебя ловить собираюсь? - раздался откуда-то сверху сладкий голос Хреза Шустрого, Суперзлодея. - Я тебя топить собираюсь, хороший мой.

С грохотом распахнулись замаскированные в стенах люки и в зал хлынула мутная зеленая жижа. Запах у этой мерзости был, как и положено, мерзостный и Герман поспешил опустить забрало гермошлема, чтобы эта гадость не попала внутрь. Автоматически включилась подача чистого воздуха из баллонов.

- Вот это правильно, - снова послышался голос Хреза. - Воняет эта гадость преотвратно. Ты уж не обессудь, супергерюля, с чистой водичкой у нас большой напряг. Но ты не волнуйся, сейчас дам напор побольше, и привет. Прощай, котик, здравствуй, трупик.

- Еще посмотрим, кто станет трупиком!

- Конечно, - не стал спорить Хрез. - Только мне сверху оно виднее.

Герман тихо чертыхнулся и на миг пожалел, что не умеет летать, как Супермен.

- Ладно, мы по простому, - сказал он сам себе.

В дальней стене виднелась массивная дверь, заваленная каким-то металлическим хламом. С плеча Германа сорвалась самонаводящаяся ракета. Полыхнула ослепительная вспышка и мощный взрыв разметал кучу перед дверью.

- Еще ракеты есть? - поинтересовался Хрез.

- Есть, - отозвался Герман.

Но новых выстрелов не последовало. Усиленный оптикой взгляд впился в подозрительно несокрушимую дверь. Нет, не дверь! Рисунок на стене. А пробить укрепленную стену в Нижнем городе - это надо постараться... Тем временем пахучая жижа все прибывала, теперь ее было по пояс. Еще раз тихо помянув недобрым словом Зло, Герман двинулся к ближайшей стене.

- Герюля, - раздался голос Хреза. - Ты там не заскучал, броненосец мой сортирный?

Из отверстия в потолке вниз полетели гранаты. Минипушка на шлеме, наводимая на цель сверхчувствительным радаром, тотчас повернулась и открыла бешеный огонь. Гранаты безвредно взрывались в воздухе. Грохот стоял такой, что у Германа заложило уши и он пропустил следующую шутку Хреза. Впрочем, не жалко. Он достиг стены, провел по ней рукой, почувствовав через перчатку шершавую поверхность. Сканнер пискнул и высветил на внутреннем мониторе толщину стены - два с половиной метра. Супергерой спокойно принял информацию к сведению и, раздвигая волны отбросов, двинулся вдоль стены. Сверху опять полетели гранаты, затем жахнула ракетная установка, но постановщик помех увел ракету далеко в сторону, и она взорвалась почти в центре зала. Германа накрыло волной и он зашатался.

- Эй, герюля, ты не можешь постоять спокойно?! - опять услышал он голос Хреза и с удовлетворением отметил появившиеся в нем нотки раздражения. - У меня боезапас не бесплатный. Тебе же все равно каюк, золотой ты мой, а я разорюсь на твоих похоронах.

- Возможно, хоть это побудит тебя бросить преступное ремесло и пойти работать!

- Фу! Работать - это так скучно. Тебя топить интереснее.

- Все равно ведь ничего не получится.

Герман остановился. Чувствительные датчики предупредили его о наличии скрытого прохода. Кулак в бронированной перчатке врезался в стену и легко пробил тонкую, закрашенную под цвет стены, фанеру. За ней была дверь. Весьма своевременная находка - уровень жижи уже поднялся до груди. Бронекостюм, конечно, был полностью герметичным, но это вовсе не означало, что в нем будет удобно плавать в этих помоях. Герман легко сорвал висячий замок и навалился на приржавевшую дверь, которая противно заскрипела под натиском супергероя. Его собственная, усиленная имплантантами, богатырская сила и сервомоторы бронекостюма слились в едином порыве и дверь поддалась. Поток булькающей жижи хлынул в коридор. Пару раз окунувшись с головой, Герман ухватился за какой-то кронштейн и с трудом поднялся на ноги.

- Силен, герюля, - крикнул Хрез. - Такая прочная дверь, да еще и открывается в другую сторону...

Герман поморщился. Ну почему он не сообразил просто дернуть дверь на себя? И как он теперь будет выглядеть в вечерних новостях? Но до вечерних новостей надо еще дожить, а значит, следовало пошевеливаться.

Слева виднелась лестница и Герман направился туда. Путь наверх преградили мутанты с плазменными резаками, по виду - типичные бандиты.

- Привет, дерьмонавт, - криво усмехнулся искореженный экологией монстр с единственным глазом на правой щеке.

- Привет, чудовища, - отозвался Герман. - Если вы немедленно сложите оружие и сдадитесь, я буду склонен проявить милосердие. Нам незачем сражаться.

- Ты прав, - отозвался одноглазый. - Нам незачем сражаться. Уходи отсюда и не возвращайся.

- Это невозможно, - спокойно сказал Герман.

- Сейчас узнаем.

- Кончай его! - взревел здоровенный двугорбый верзила, с длинными птичьими лапками.

Герман легко уклонился от его удара и взмахнул лазерным мечом. Сияющий клинок легко отсек занесенную лапу с зажатым в ней резаком. Мутант взвыл и покатился вниз по ступенькам. Остальная банда, взревев, бросилась на супергероя. Герман рубил, колол, уворачивался и парировал удары, противопоставляя их звериной силе ловкость и технику боя. Враги падали один за другим. Последним пал одноглазый. Герман позволил себе пару секунд отдохнуть, вздохнул и двинулся дальше, сокрушенно качая головой.

Ну почему они так ненавидят его? Конечно, ребенку понятно, что жизнь в Нижнем городе не сахар. Гигантская пирамида мегаполиса наполовину была погружена в серо-желтое облако смога; столь густое, что сквозь него не проникал солнечный свет. Ядовитые испарения древнего болота и сброс промышленных отходов, радиоактивные зоны и кислотные дожди, опасные твари и озлобленные на весь свет мутанты-берсеркеры, - все это тоже снижало комфортность проживания в Нижнем городе, но ведь кому-то надо там жить. Присматривать за автоматическими фабриками, собирать вручную нежные водоросли грамбля, обслуживать атомный реактор, что питал энергией Верхний город. Правительство было искренне благодарно этим труженикам и неустанно заботилось об их благе. В Нижнем городе были самые низкие цены на продукты и самая низкая квартплата. А после того, как рабочим перестали платить зарплату, заменив ее полезным и сбалансированным пайком, с них даже перестали брать налоги. Но некоторым этого показалось мало и отдельные отщепенцы становились на недостойный, преступный путь. И, что особенно печально, преуспевали. Как, например, его нынешний противник - Суперзлодей Хрез.

Он ждал его на верхней площадке. Как и большинство жителей Нижнего города, Хрез был мутантом, невысоким и уже начинающим полнеть. Вместо рук из его плеч росли три пары длинных черных щупалец. И эти щупальца ловко управлялись с тремя парами нейрохлыстов.

- Мне говорили, что ты - человек порядочный, герюля, а ты то, что не тонет, - сказал с ухмылкой Хрез, раскручивая нейрохлысты над головой. - Ладно, придется сразиться с тобой лично.

- Как пожелаешь, - отозвался Герман, доставая из-за спины второй лазерный меч.

Это была великая битва. Шквал ударов обрушивался на Германа, но бронекостюм с достоинством выдержал тяжелое испытание. Нейрохлысты с трудом пробивали защитное поле, а броня поглощала силу ослабленного нейроудара. Сам Хрез, в отличие от супергероя, был одет в легкий облегающий костюм, каким обычно пользуются Супермены. Такую броню лазерный меч пробивал без труда, если, конечно, попадал в цель. Хрез стремительно скакал вокруг и над своим врагом, легко уклоняясь от сияющих клинков Германа и сам осыпал того градом ударов. В таком состязании ловкости и силы проигрывает тот, кто первым совершит ошибку.

Первым оказался Хрез. Лазерный меч распорол его броню на груди и в воздухе запахло паленой плотью. Зашипев от боли, суперзлодей отскочил назад. Герман опустил оружие.

- Ты проиграл, Хрез. Сдавайся. Я обещаю сохранить тебе жизнь и предать тебя справедливому суду.

- А ты знаешь такой в нашем городе? - криво усмехнулся суперзлодей. - Я не сдаюсь.

- Как пожелаешь.

Герман вновь поднял оружие, но Хрез с воинственным криком прыгнул мимо него и нырнул в вентиляционную шахту.

- Стой, негодяй!

Герман прыгнул следом, сходу угодив в огненную ловушку. Пламя яростно ревело, пытаясь пожрать свою добычу и противным гудением вторило ему защитное силовое поле. Задыхаясь, Герман выбил оказавшийся на пути люк, и вывалился в длинный серый коридор, где его уже поджидали два ремонтных робота со сварочными аппаратами в клешнях. Несколько взмахов лазерным мечом превратили агрессивных механоидов в кучи металлолома.

И все же в тот раз он упустил Хреза. Долгой и трудной была та погоня, и до самых болот преследовал Герман своего врага, но тот сумел все-таки первым достичь их и ускользнул тайными тропами, жителям Верхнего города неведомыми.

Сорок лет прошло с той знаменитой погони и не раз сожалел Герман, что не смог тогда настичь Хреза. Редким мастером злодеяний стал тот за эти годы.

Шагая по длинному серому коридору в Нижнем городе, Герман снова и снова перебирал в уме памятные вехи их противостояния. Не единожды проникал Хрез в Верхний город, убивая и похищая видных жителей города, и нанося немалый материальный ущерб. Герман и другие защитники закона без промедления выступали против него, но каждый разу Хрезу удавалось ускользнуть. Дважды Герман находил и уничтожал логово Суперзлодея, а самого Хреза побивал в поединке. И дважды побитый, но не побежденный, суперзлодей оставлял его с носом посреди дымящихся руин. А потом неизменно наносил ответный удар.

Хуже того, он действовал не один. До появления Хреза Верхний город беспокоили лишь отчаянные одиночки, направляемые Синдикатом Зла. От голодных толп воров и разбойников Верхний город надежно защищали целых десять этажей, превращенных в неприступную крепость. Однако Хрез, досконально исследовавший систему вентиляции, нашел немало обходных путей. Следуя его инструкциям, мелкие банды и преступники-одиночки тайком проникали за укрепления и, собравшись в условленном месте, громили целые сектора Верхнего города. В ответ на это Герман организовал мобильные патрули, вооруженные лучшим оружием. Эти храбрые воины, зачастую рискуя жизнью, вылавливали банды грабителей и исследовали древние конструкции, по которым свободно гуляли воздух, бандиты и крысы. Не проходило и недели, чтобы эти пыльные ходы не оглашались далеко разносящимся грохотом боя. Потом снова наступала тишина и поредевший патруль возвращался с докладом об уничтожении очередной банды. Или не возвращался вовсе...

Откуда-то из бокового тоннеля показался одинокий мутант с винтовкой, но, увидев супергероя, бросил оружие и опрометью кинулся наутек. Герман только усмехнулся. За годы неустанной борьбы со злом он приобрел в Нижнем городе вполне определенную репутацию и местные отбросы общества держались от него подальше. Он поднял винтовку и внимательно осмотрел ее. Примитивное, но мощное энергетическое оружие. Вынув боезапас, он согнул ствол и раздавил энергомодуль. Изуродованное до полной непригодности оружие полетело в ближайшую мусорную кучу, а Герман двинулся дальше. Бронированные ботинки глухо лязгали по железному полу. Соратники по борьбе со Злом не раз предлагали ему поставить резиновые подошвы, но Герману нравился этот неумолчный лязг неотвратимого правосудия. Пусть преступники боятся! Преступники, конечно, боялись, но следовали старинной народной мудрости: глаза боятся, а руки, или щупальца, делают. И потому он снова и снова спускался в Нижний город, неся его бедным обитателям свет закона и наказывая злодеев.

Сегодня он шел один. То был его выбор и ему не сразу удалось настоять на своем. Его отважные ученики рвались в бой. Мэр города, с военной прямотой напомнив Герману о возрасте и ряде последних неудач, предложил отправить на эту опаснейшую миссию Юниора - лучшего из учеников Супермена. Тому действительно пришло время показать себя. Но только не в этом деле. Информатор Германа, - сторонник закона, справедливости и печатной продукции казначейства, - сообщил местонахождение нового логова Хреза. Герман должен был взять его сам. Один.

- Я уже близко, - прошептал он, сверяясь с картой на дисплее.

На лестнице на него напали роботы. Приземистые механические монстры ловко бегали по стенам, стреляя в супергероя ядовитыми иглами и пытаясь просверлить его титановыми сверлами. Иглы мало беспокоили Германа, а сверла он ловко поотрубал лазерным мечом. Для того, чтобы полностью уничтожить шустрых роботов, ему потребовалось минут десять.

Стареющий супергерой тяжело вздохнул, вспомнив дни своей молодости, когда подобная банда не продержалась бы против него и пары минут. Инфодиски, снимавшие битву с безопасного расстояния, подлетели поближе, чтобы сделать крупный план поверженной техники. Герман снова устало смахнул испарину со лба, не заботясь, как это будет выглядеть на экране и продолжил спускаться по длинной лестнице.

Прямо перед ним было логово суперзлодея. На стене красовалась зловещего вида кроваво-красная надпись: "Герюля, солнышко, ноги вытирай, пожалуйста. А то опять насвинячишь, как в прошлый раз. Думаешь, у меня уборщица бесплатно работает?". Герман усмехнулся, легко обезвредил противопехотную мину под ковриком и старательно вытер ботинки. Инфодиск поднырнул у него под рукой и заснял надпись на стене. Герман тем временем внимательно осмотрел вход. Штурмуя предыдущее логово, он без затей вышиб дверь направленным взрывом, но установленный за ней резонатор вернул ударную волну с процентами. Герман лишь чудом остался жив. Второй раз могло и не повезти. Повозившись пару минут, Герман аккуратно вскрыл магнитный замок и стальная дверь распахнулась перед ним.

В небольшой комнатушке его поджидали две автоматические плазменные пушки. Они выстрелили одновременно. Взвыло и отключилось защитное поле, не выдержавшее такой перегрузки. Броня зашипела, но устояла. Плазма прожгла ее лишь на треть. В тот же миг с плеча Германа сорвалась остроносая ракета. Страшный взрыв уничтожил правую пушку и вышвырнул супергероя назад, в тоннель.

- Неплохо, неплохо, - проворчал Герман. - Чуть было не убили.

Он осторожно приблизился к открытой двери и швырнул внутрь гранату. Грохот взрыва и стон раздираемого металла возвестили кончину второй пушки. Герман снова шагнул внутрь, настороженно озираясь и сжимая в руках тяжелый излучатель. Нового нападения не последовало. Обе пушки были жутко искорежены и восстановлению уже не подлежали. Более того, взрывы начисто вышибли вторую дверь, избавив Германа от необходимости с ней возится.

Вторая комната была значительно больше первой. Высокий потолок терялся в сером полумраке. Герман, осторожно ступая по выложенному плитами полу, вошел и осмотрелся. Квадратный зал фантастических размеров был практически пуст, только у дальней стены с большим окном стояло массивное кресло. Кресло было повернуто к окну. Все это очень походило на ловушку, но супергерой не знал страха.

Твердым широким шагом он направился к креслу. Трижды плита под ним проваливалась вниз и тотчас сверху обрушивался поток кислоты, но всякий раз Герман успевал вовремя среагировать и отскочить в сторону. Как и следовало ожидать, Хреза в кресле не оказалось. К спинке кресла был пришпилен булавками большой белый конверт, на котором красивым округлым почерком Хреза было выведено: "Супергерою". Герман пожал плечами и аккуратно вскрыл конверт. На ладонь ему выпал сложенный вчетверо листок бумаги. Ничего не взорвалось, никто не выстрелил и не выскочил из-за угла. Герман принял позу подостойнее, развернул письмо и поднес листок поближе к глазам. С годами он стал плохо видеть, но какой же супергерой пользуется очками? Любопытный инфодиск заглянул ему через плечо. В письме было сказано:

"Привет, супергерюля!

Извини, старина, кина не будет. Я устал от этой бодяги, передал дела молодой перспективной ведьмочке и вышел на пенсию.

Не скучай без меня.

Хрез Шустрый, Суперзлодей".

- Опять провал? - раздался в наушниках слащаво-приторный голос Мэра. - Что ж, понимаю, возраст дает о себе знать... С учетом всех заслуг перед обществом, я полагаю, тебе будет не трудно выхлопотать максимальную пенсию. Я посодействую, если хочешь.

- Иди ты к дьяволу! - взорвался Герман. - Я - Супергерой! Я еще нужен обществу.

- Это вряд ли, - ответил Мэр. - Ты постарел и стал терпеть поражения. Народ этого не любит.

- Я...

- Ты совершил немало подвигов, знаю. Но это - в прошлом. Народу нужны герои сегодняшнего дня. Но ты не волнуйся о будущем. Будешь почетным гостем на всяких там собраниях, съездах ветеранов. Я тут с кое-кем переговорю, возможно, организуем тебе какие-нибудь льготы. Да, точно, народ любит под праздник заботы о стариках и я...

Герман сорвал с головы шлем и в гневе растоптал его ногами. Он - не нужен! Более полувека беззаветного служения правому делу, а теперь он не нужен! Инфодиски, призывно пискнув, маленьким караваном отправились в обратный путь. Герман молча проводил их взглядом, не двигаясь с места. Вернуться назад с пустыми руками - это было выше его сил.

Решение пришло само, когда он бесцельно слонялся по пустынным коридорам Нижнего города, распугивая монстров и мутантов. В Верхний город он не вернется, там ему больше нечего делать. Ни семьи, ни друзей у него не было - сложная и опасная работа отнимала все его время и все его силы. Были разве что соратники по оружию, но они поймут. Должны понять. Ах да, еще поклонники. Ими теперь пусть занимается Юниор. А он просто исчезнет, как его предшественник, великий супергерой Кирилл. Куда исчезнет - это не важно.

Он спустился на самые нижние этажи, где вообще не было жизни, и лишь одинокие безнадежно устаревшие роботы бродили в густом тумане. На какой-то миг Герман подумал было остаться с ними, такой же забытый и ненужный, как они. Но жалость к себе была ему не свойственна, к тому же здесь было нечего есть, и, подавив минутный порыв, Герман отправился дальше. Его гнев перегорел, он больше не жаждал вернуться и доказать что-то людям, он просто искал себе новое место в жизни. Через пару дней скитаний Герман наткнулся на ворота, ведущие из города. К его удивлению, ворота были не то, что не заперты, даже не закрыты.

- Закрыть, что ли? - сам себя спросил Герман. - А, ну их! Кому они нужны?

Ответа, естественно, не было. Герман прошел в ворота и впервые в жизни оказался во внешнем мире.

Гигантскую пирамиду города окружало зеленое кольцо древнего леса. Герман ступил под сень деревьев и с наслаждением вдохнул чистый, ничем не отравленный воздух. Он стоял, дышал и наслаждался этим. Нигде, даже на самых верхних этажах, не ощущал Герман такой чистоты. Потом он напился из родника и зашагал дальше. Если верить старой карте, случайно оказавшейся в памяти его компьютера, на северо-востоке должен быть поселок рыбаков, что снабжали Верхний город морепродуктами.

Поход через лес занял около недели. Герман не торопился. Он охотился по дороге на местное зверье, а бесчисленные ручейки в изобилии снабжали его чистой водой. В полдень седьмого дня местность ощутимо пошла в гору. Лес кончился. Герман медленно поднялся на высокий холм и увидел зеркальную гладь залива.

На берегу залива примостился маленький рыбацкий поселок. Низенькие домики, приземистые корпуса по переработке рыбы и водорослей, ровные ухоженные сады. У берега качалось на волнах пара траулеров. Чуть дальше, на холме, возвышалась длиннющая стрела магнитной катапульты, что забрасывала грузовые контейнеры прямиком в Верхний город, и ловила пустые, летящие обратно.

Герман спустился с холма и зашагал по главной улице. Народу в этот час было немного. Редкие прохожие, едва бросив на него любопытный взгляд, спешили дальше по своим делам. Привыкший к людскому поклонению Герман с недоумением воспринимал этот холодноватый прием, но сейчас он и сам не стремился к общению. Спросив у встречного рыбака дорогу, Герман нашел единственный в поселке трактир.

- Привет, путник, - пузатый старый трактирщик вышел ему навстречу. - Далеко идешь?

- Не знаю, - честно ответил Герман.

Трактирщик понимающе кивнул. Герман почему-то решил, что уже где-то видел этого человека, но никак не мог вспомнить - где? Так и не вспомнив, он неспешно умял две порции обеда и откинулся в кресле.

- Хочешь еще? - спросил трактирщик.

- Нет, спасибо. Больше в меня не влезет... А скажи-ка, нет ли в вашем поселке работы для хорошего воина.

Трактирщик с сомнением покачал головой.

- Мы - мирные люди, воины нам ни к чему. А вот крепкий и сильный человек пригодиться может. Тут один старикан, что заправляет аквафермой на той стороне залива, отойти от дел собрался. Возраст, понимаешь. Работа там не хитрая, научишься. Старикан у меня затаривается в конце месяца, я вас познакомлю.

- Спасибо.

- Слушай, а хочешь я тебя пока по знакомству на халтурку пристрою? Тут у нас один умелец по вентиляционным шахтам появился, так они с нашим алхимиком новый прототип подводного корпуса разработали. На вид, конечно, сарай сараем, зато дышится в нем под водой - не хуже, чем на берегу, честное слово. Так вот, о чем я и говорю, рыболовы наши хотят собрать его за первой аквафермой, посмотреть, как оно будет в реальных-то условиях. А водолазов для монтажа у нас не густо, а вот ты даже по земле в скафандре ходишь. Поныряешь недельки две, освоишься, с людьми познакомишься, деньжат подзаработаешь... Уговорил?

- Уговорил, - улыбнулся Герман.

Трактирщик, не теряя времени, тем же вечером познакомил его с рыбаками. Эти крепкие, закаленные тяжелым трудом люди, были общительны и добродушны и сразу пришлись Герману по душе. Все они были в возрасте, разменяли уже четвертый десяток, некоторые даже дважды.

- Молодежь то она есть, только она вся в город подалась, - пояснил Иваныч, бригадир водолазов. - В городе-то оно получше будет, посовременнее... Да ты ж сам городской, чего я тебе рассказывать буду. А к старости, оно завсегда к земле тянет. Ты вот пришел, другие кто, наши, которые по молодости в город ушли, возвращаются, бывает. Так и живем. И хорошо живем, кстати.

Герман был склонен с ним согласиться. Две недели пролетели, как один день. Пока баржи сновали взад-вперед, подвозя детали и материалы, Герман с парой водолазов вел сборочные работы. Собранный корпус действительно был похож на старый сарай, из которого во все стороны торчат трубы и причудливые металлические конструкции. Позднее на них повиснут водоросли. Дышалось внутри отлично, но рыбаки не спешили праздновать.

- Пусть поработает малость, а уж там посмотрим, - степенно заметил Иваныч.

Пара подводных фермеров заступила на вахту, а рыбаки отправились домой. Герман вернулся в трактир, где его ждала маленькая комнатушка на втором этаже и болтливый старый трактирщик. Устаревший владелец аквафермы должен был появиться "не сегодня, так завтра".

Проснулся Герман по старой привычке с первым лучом солнца. Встал, сделал зарядку, позавтракал в одиночестве на кухне. Утро обещало быть солнечным и Герман, накинув на всякий случай ветровку, отправился пройтись. Небрежно пиная гальку, он неспешно брел, погруженный в свои мысли. Его привычный мир рухнул в тот миг, когда он получил отставку, но он нашел себе новый мир. Мир без страха и злобы. Мир, где не нужно биться на смерть со Вселенским Злом и при этом все равно быть нужным людям. Мир не святого разрушения, а спокойного, даже будничного, созидания. И этот новый мир все больше увлекал Германа. В какой-то миг он даже поймал себя на мысли, что здесь он стал по настоящему счастлив.

Насвистывая незатейливую бравую мелодию, он незаметно для себя подтянулся и ускорил шаг. И вдруг буквально остолбенел. На лодочном причале, в уютном шезлонге, развалился никто иной, как Хрез Шустрый.

- Привет, герюля! - весело крикнул тот и помахал левыми щупальцами. - Любуешься местными достопримечательностями?

- Вроде того, - уклончиво отозвался Герман, ступая на причал. - А что здесь делаешь ты? Затеваешь новое преступление?

- Разве ты не получил мое письмо? - удивленно поднял бровь Хрез. - Меня ушли на пенсию, так что я бросил все и нашел себе тихую гавань. Расслабься, лапуля, на Синдикат Зла я больше не работаю.

Герман с сомнением покачал головой.

- Слушай, герюля, ты помнишь Кирилла? - как-то не в тему спросил Хрез.

Герман машинально кивнул. Как он мог забыть своего наставника и учителя, великого героя, изгнавшего из города Многоликий Ужас. Полученные в той великой битве тяжелые раны заставили Кирилла отказаться от высокого звания супергероя, передав его лучшему из своих учеников, Герману. Сам Кирилл, даже не попрощавшись, исчез и с тех пор никто его не видел.

- А почему ты спрашиваешь? Он, наверное, давно умер... Или ты повинен в его смерти?!

Хрез усмехнулся.

- Какой же ты мнительный, герюля. Не убивал я его. И никто не убивал. Он еще жив, хотя и сильно сдал. Я разговаривал с ним в ту пятницу.

- И что же он тебе сказал? - недоверчиво спросил Герман.

- Ну, лапуля, мы знатно поболтали, всего и не упомнишь. Но главное в следующем: у него тут собственная акваферма в заливе, но сдает старик и хочет продать ее. Я бы купил, да с деньгами туговато. Знаешь ведь, какие сейчас цены на коммерческую недвижимость. Может скинемся впополам, а, герюля?

Герман остолбенел. А он-то думал, что уже привык к сюрпризам, что постоянно преподносила ему эта новая жизнь! Стать компаньоном Суперзлодея?! Раньше, в городе, такая мысль просто не смогла бы найти дорогу в его голову. Но теперь она казалась вполне уместной и разумной. Что, конечно, не мешало ей быть абсолютно невероятной.

- Ты это серьезно? - переспросил Герман.

- Вполне, - Хрез усмехнулся. - Да ты не спеши с ответом. Встретишься с ним сегодня, поговоришь, условия узнаешь - тогда и поговорим, лады?

- Так это Кирилл? Тот старик, про которого говорил трактирщик?

- Именно. Они с Кириллом - старые знакомые, ну тот и хлопочет за него. Да и тебе Кирилл не чужой человек, на бабки не кинет... Ну, что тебя еще беспокоит, солнышко мое буйное?

- Сдается мне, у тебя развивается склероз. Ты - Суперзлодей, а я - Супергерой. И мой долг - арестовать тебя.

Хрез рассмеялся в ответ.

- И что ты со мной будешь делать? Нет, герюля, склероз - у тебя. Я ведь знаю, что ты вылетел со своей службы. Как и я.

- Откуда ты знаешь о моей отставке? - подозрительно прищурил брови Герман. - Все шпионишь?

- Да бог с тобой, герюля, - замахал щупальцами Хрез. - Когда это я за тобой шпионил? И зачем? Ты же всегда был беден, как церковная крыса, тебя же грабить можно только из любви к искусству. Герюля, вспомни, да ты же сам давеча жаловался Многоликому ужасу, что тебя с работы поперли. А я к нему аккурат сегодня утром заходил, вот и узнал новость.

- Многоликому ужасу? - переспросил Герман.

- Ага. Трактирщику. Да ты что, герюля, не узнал его, что ли?

Герман покачал головой.

- Надо же... То-то он мне сразу показался знакомым... Надо же, трактирщик...

- А что? Для него в самый раз. По молодости он нес людям ужас, теперь разносит тарелки.

- Мог бы официанта нанять, - усмехнулся Герман. - Хотя он всегда был скуповат... Нет, это никак не укладывается в голове. Кирилл, Многоликий ужас, ты, я - мы столько лет сражались по разные стороны баррикад...

- И отлично сражались, герюля, просто отлично. Мы - самые несокрушимые ветераны, каких только видела старушка история! Но наша война уже окончена. Теперь мы всего лишь никому не нужные пенсионеры и ничего больше.

Герман вспыхнул и хотел обрушиться на Хреза гневной тирадой, но не смог подобрать слов. Круто развернувшись на каблуках, он зашагал прочь. Вернувшись в отель, Герман спокойно и привычно проверил свое вооружение, пересчитал боезапас. Если экономить, на еще одну битву хватит.

А если все это оптом продать, хватит на половинный пай в акваферме...

Главная тайна Империи

- Агент Веста!

Вызов начальства проходит по сознанию, как бульдозер. Ужас какой-то! Торопливо убавляю чувствительность ментальных сканнеров, а то так и оглохнуть недолго... И вообще, незачем орать на весь Астрал. Я не глухая. И чуждые элементы - тоже. Впрочем, пока что чуждые элементы в моем секторе замечены не были. Ни в астральном, ни, тем более, в материальном состоянии. О чем с грустью и докладываю:

- Агент Веста на связи. Патрулирую сектор Б15-42. Чуждых элементов в зоне патрулирования не обнаружено.

На мой взгляд - это подозрительно. В зоне, закрытой для полетов, действительно никто не летает! Кроме меня. Но я здесь по делу, так что это не считается. Не иначе, Коалиция Внешних миров что-то затевает. Или эти, с Четвертой планеты. Это ведь именно из-за них закрыли целый сектор космоса на орбите Второй планеты. И что же?! За восемь стандартных дней - ни одного нарушения. Да это же чистейшего вакуума провокация!

И куда только Адонис смотрит?! Я быстро произношу соответствующую мантру, чтобы успокоиться и привести сознание в порядок. Ну вот, я почти готова выслушать очередной бред этой старой дуры, ой, простите, старшего агента Эрикинии.

- Агент Веста. Вам поручается задание первой степени важности.

Ого! Вот это круто.

- Задание для меня санкционировал сам Адонис?!

Вообще-то, глупый вопрос. Кто, как не сам глава госбезопасности Второй планеты, имеет право выставлять заданию такой приоритет. Разве что сама матриарх Венера.

- Это не ваше дело, агент! - резко отвечает Эрикиния. - Уровень секретности максимальный. К заданию приступаете немедленно. Текущее задание прекратить. Подробности получите по четвертому каналу. Конец связи.

Настоящее задание! Суперагент Веста в одиночку спасет мир! Да, это будет куда интереснее, чем в астральной форме патрулировать абсолютно никому не нужный сектор, пока твой носитель, кстати, первого уровня сексуальной привлекательности, мерзнет в правительственном холодильнике. Настал мой звездный час!

Ну ладно, как зовут того суперзлодея, от которого мне надлежит спасти Галактику? На четвертом канале связи ждут в очереди два письмеца от подружек-агентов и правительственный импульс-пакет. Ввожу код доступа к почте, служебный код, личный код, код доступа к недоступным материалам, еще дюжину кодов разной степени таинственности. Обязуюсь хранить служебную тайну, не разглашать, не нарушать, соответствовать. Короче, примерно через один стандартный час получаю доступ к сверхсрочной почте из Управления.

Как положено агенту моего, пока еще несправедливо низкого, уровня - минимум информации. Краткий обзор политической ситуации вокруг сектора Б15-42, несвязный набор фантазий наших горе-аналитиков, четыре обязательных к просмотру рекламных баннера спонсоров Управления. А вот и инструкции. "НЕМЕДЛЕННО покинуть сектор патрулирования и прибыть в сектор Б15-44, - это мы запросто! - где в 12:00:00 встретить дипломатический астрал-корвет, незаметно проникнуть на борт и следовать до сектора В13-274, где так же незаметно покинуть корабль. Дежурный офицер корвета предупрежден и, согласно инструкции 44-922, ничего не заметит. - А если я взорвусь сверхновой? - Вторую часть инструкции активировать незамедлительно по прибытии в сектор В13-274". Быстрый запрос к чувству времени. Нет, этого просто не может быть! 12:44:17. Я готова растаять от досады. Пока я возилась с паролями и формами, мой поезд к подвигам и славе давно ушел... Без меня... Стоп! Отставить страдания! Суперагента Управления такие мелочи не остановят. Зря я, что ли космическую навигацию изучала?! Задачка-то простенькая: перейти с орбиты Второй планеты на орбиту Третьей и сместиться по секторам до нужного. Это меня что, к имперцам засылают, что ли? Круто. Выбираем как ориентир Третью планету и вперед, навстречу славе и приключениям!

Прыг-скок! Прыг-скок! Мир ушел куда-то вбок! Ой, куда это я?!

Ну нет, сегодня точно не мой день. Умудрилась проглядеть космическое течение! Надо выбираться. Если только это вообще возможно. Течение-то вихревое!

Долгое время отчаянно барахтаюсь в гравитационных волнах без каких-либо видимых результатов. И постепенно начинаю уставать. Все силы уходят на поддержание внутренней структуры. Утратишь ее и прощай, суперагент Веста. А у меня даже не осталось сил расстроиться. Обидно... Продолжаю барахтаться уже на одном упрямстве.

И вдруг течение отпускает меня. Срабатывает многолетний навык и я на последнем кванте энергии выползаю из потока в чистый космос. Значит, моя счастливая звезда еще не угасла окончательно.

О, нет! Это не счастливая звезда, это - огромный рассеивающий экран. Излучение экрана упорядочивает энергопотоки всех форм и транслирует их в голодную пасть имперской перерабатывающей станции. Я вовремя среагировала. Еще немного, и моя личность была бы безжалостно стерта конвертером, а энергетическая сущность еще долго крутила бы лопасти какого-нибудь реактора. Ужасная перспектива.

Ну, ладно. Будем считать, что мне повезло и узнаем, куда меня занесло. Что-то тут многовато астральных конструкций. А вот и Третья планета. Совсем близко. А это что? Наверное, спутник планеты. А значит я... Я начинаю цепенеть от ужаса. Сектор В13-666. Город-спутник Селена. Центральный сектор госбезопасности Империи. Сектор страшной Гекаты. По слухам, ее боится сам Император.

Я боюсь точно. Особенно ее боевых кошмаров. И как же меня угораздило? А да, течение... Рвануть по нему назад. Не выгребу. По краешку - засекут детекторы. А от кошмаров я и в лучшие времена не удрала бы. Мрак. Лучше уж сразу на переработку. Но нет. Я так просто не сдамся. Меня пока не обнаружили и, если повезет, так будет продолжаться и дальше. Внимательно сканируя окружающее пространство, спускаюсь на материальную поверхность Селены. Здесь я буду в относительной безопасности. Пока не найду способ смыться отсюда.

А сделать это надо поскорее, у меня есть важное дело. Вскрываю пакет с инструкциями. Опять ненужная бюрократия. Не в первый раз у меня возникает мысль, что вражеский декодировщик с его хитрой аппаратурой вскроет пакет быстрее, чем свой агент со всеми паролями.

Итак, читаем. Наш агент на Селене. Круто. Надо обеспечить его эвакуацию домой. М-да, начинать придется с нуля. Как выбраться отсюда - не знаю. На чем эвакуироваться - не знаю. Своим ходом, да против космического ветра будем телепаться до угасания Гелиоса. А еще не дай Космос на имперский патруль нарвемся. Ладно, придумаем что-нибудь. Не впервой выкручиваться из неприятностей. А уж на пару с опытным агентом... Точно выкрутимся.

Окончательно успокоившись, дочитываю инструкцию. Позывные агента, код для связи.

"Ага, вот сейчас залезу на крышу личной резиденции Гекаты и выйду в эфир со всеми этими кодами. Не смешно".

Захлопнув пакет, неторопливо оседаю чуть ниже. И тут дикий вой сигнала тревоги раскалывает астрал.

Попалась! С отчаянным воплем взмываю вверх. Где враг?! Вот они! На черном фоне космоса отчетливо видны бело-голубые ауры имперских патрульных. Только что-то далековато они. Да и летят не совсем чтобы в мою сторону. Чуть вправо забирают. А там... Там серо-зеленая аура кого-то из наших. Вот он ловко делает мертвую петлю, а зазевавшийся патрульный на полном ходу врезается в навигационную башню. Не скоро его отскребут. Агент ныряет вниз, у самой поверхности выходит из пике и резко наращивает скорость. Патрульные отстают. А один вообще зарылся носом в поверхность. Туда ему и дорога. Я устремляюсь наперерез агенту, отчаянно транслируя его позывные. Не до секретности сейчас.

- Кто здесь? - тотчас отзывается агент.

- Агент Веста. Отвечаю за вашу эвакуацию... Но я пока не нашла способ выбраться отсюда.

- Жаль. Я тоже. Вы где?

- Прямо под вами.

- Разумно. Держитесь ближе к поверхности.

Я едва успеваю последовать умному совету. Откуда-то слева появляется пара синих кошмаров и пристраивается за нами.

Агент резко разворачивается и стреляет. Сразу с двух излучателей. Два черных луча ненависти пронзают ближайшего кошмара. Тот краснеет от ментальной перегрузки и лопается красивым сиреневым фейерверком. Второй пытается уйти вниз, за мной. Я отчаянно набрасываю на него облако безнадежности. Кошмар, на миг потеряв интерес ко мне, проносится мимо. И серия черных импульсов раскалывает его уродливую башку. Ура! Наша взяла! Но тут холодная волна страха накрывает меня. С быстро растущим ужасом переориентирую сканнеры. О, Космос! Прямо надо мной разворачивается тяжелый имперский астрал-крейсер, обвешанный излучателями, парализаторами и детекторами так, что брони не видно. Похороны за свой счет. В полном трансе от ужаса, я медленно стекаю по стеночке. Скорее на автопилоте, чем сознательно, ныряю в какую-то трещинку, рассекающую материальную поверхность. Отключающееся сознание улавливает краткий импульс-сигнал от нашего агента, но прореагировать я уже не в состоянии. Извини, друг. Агент резко набирает высоту. И бортовой залп крейсера размазывает его по космосу. Не будь я в трансе, я бы завизжала. А крейсер делает круг почти над моей головой. Я уже чувствую лучи его детекторов... И теряю сознание.

Когда я прихожу в себя, страшный крейсер, завывая турбинами на весь астрал, перемещается в соседний сектор. О, Космос! Неужели пронесло?! От нахлынувшего счастья чуть не теряю сознание во второй раз.

Дураки все-таки эти имперцы. Вначале запугают до полного ступора, а потом ищут признаки активной мыслительной деятельности.

Ну все. Сейчас забьюсь поглубже в свою норку и ни за что оттуда не вылезу. Хотя нет, что за бред! Имперцы вернутся. И скоро. Кошмары, патрули, вечно голодные фантомы-следопыты. Они найдут меня, выследят, разорвут... Так, прекратить истерику. Осмотреться на местности. Короткий взгляд в спасительный космос. Небосвод затянут радужным астральным экраном. Вот теперь можно начинать истерику.

Я даже начинаю немного завидовать погибшему агенту. Стоп! Он же мне что-то послал. Открываю почту. Так и есть - незапечатанный импульс-пакет. Впрочем, когда ему было шифровать и запечатывать? Так, что тут у нас? Активация.

- Прячься, Веста! - уже сделано. - Потом найди носителя. Спрячься в нем. Обмани этих гадов! Да здравствует Венера!

Да здравствует матриарх. Когда нас всех поубивают, она направит Императору ноту протеста... Хотя что еще она может, с тремя сотнями агентов госбезопасности против всей ментальной мощи имперского флота?... Впрочем, я могу еще меньше. А потому надлежит мне стать на время совсем маленькой и незаметной.

И искать какого-то носителя. Быстро просматриваю пакет. Ага, вот. Второпланетная рабочая ящерица. Здесь? А матриарх в курсе? Вряд ли. Итак, она тут не одна, но мне нужна именно она. Три часа устраняла утечку в планетарном парализаторе. Схватила такую дозу безнадеги, что полностью утратила интерес к жизни и распалась. Носитель не поврежден и пока еще не обнаружен. Не обнаружен! Кажется, я спасена.

Осторожно высовываюсь из своего укрытия. Вроде бы все тихо. Надо сориентироваться и сверится с картой. Так, я сейчас здесь, а должна быть вон там. Не так и далеко.

Чуть правее прямо по поверхности брошены астральные хвосты, по которым под давлением транслируются боевые эмоции. Ненависть для пушек, безнадежность для парализаторов, страх для генераторов защитного поля. Судя по объему, крейсер подзаряжают. Может быть, тот самый. Надо бы поторопиться, пока он не вернулся. Мне - направо, лучше прямо по хвостам. От них такой фон, что забьет любой детектор. Некоторое время иду по ним, потом очень медленно и осторожно воспаряю на призрачную крышу какого-то ангара. Нужная мне башня должна быть с другой стороны. Наверное, вон та, сине-зеленая. На крыше никого. Только огромным усилием воли подавляю желание рвануть к цели. Засекут в один момент. Нет, я тихонечко перекачусь по крыше, соскользну по стеночке и перетеку на башенку. Расслабьтесь, господин дежурный офицер. Я - просто заблудившийся солнечный ветерок на вашем слишком чувствительном радаре.

Ну, вперед. Полчаса страха и я на месте.

И где же этот носитель?! Быстро оглядываюсь. Ага, вот он. Полутораметровая (вместе с хвостом) зеленая ящерица. На поясе - потрепанная сумка с какими-то инструментами. Интересно, как ими пользуются? Ладно, потом разберемся. Надо действовать! В любую секунду может вернуться крейсер с его детекторами и у очень маленького суперагента Весты будут очень большие неприятности.

По инструкции - сначала осмотреть объект... Будто я ящериц никогда не видела. Коротким импульсом ныряю с крыши в мутный глаз носителя. Спасена! Хотя бы на время.

"Привет, дома есть кто-нибудь?" Это я так. Шучу. Разрушенная душа восстановлению не подлежит. Я разливаюсь по телу и включаю сознание.

"Доброе утро" - неожиданно отзывается сознание.

"Ты кто?"

Глупейший вопрос. Три раза фи! Задать самой себе такой вопрос - это что-то. Тут же получаю ответ:

"Арктурус. Доктор исторических и астрологических наук, преподаватель кафедры истории Университета имени Юпитера..."

Он еще что-то вещает, но я уже не слушаю. Я-Веста пребываю в шоке. В моей голове, или где там у этой рептилии мозг, полная каша.

"Что?! В одном теле с незнакомым мужчиной?! Я все-таки порядочная девушка". Я-Акртурус основательно задумывается. Наверное, соотносит себя с мужчинами. "Не беспокойтесь", - говорит он. - "Ваши рабочие ящерицы - бесполые существа".

"А ты?!"

Опять пауза. Потом Я-Акртурус начинает спокойно и неторопливо транслировать свою мысль.

"Ну, я существо с явно выраженными мужскими половыми признаками. Это дает мне определенные основания соотнести себя с мужчинами. А в вашем случае я усматриваю..."

"Нечего тебе тут усматривать!"

Я-Веста начинает всерьез прикидывать, как бы выставить из сознания носителя этого чуждого мыслителя. Я-Арктурус, понятное дело, улавливает это.

"Милая леди", - снова начинает он транслировать. - "Следуя правилам этикета, я, разумеется, уступлю вам этого носителя, но прежде этого я бы хотел обратить ваше внимание на некоторые происшедшие с момента нашего знакомства изменения в плоскости текущей реальности".

"Короче!"

Я-Веста тоже почувствовала приближение опасности. Что-то надвигается на нас, а этот развел тут...

"Если максимально сократить объем информации, то дело в следующем. Имперцы только что активировали астральный сканнер, который сейчас сканирует астрал слой за слоем. Микровсплеск энергии на информационном слое, неизбежный при входе в носитель и выходе из оного будет непременно обнаружен".

Вовремя я успела. Да, астральный сканнер - скверная штука. В школе агентов нам читали о нем специальную лекцию. Хотя погоди-ка.

"А если сразу материализоваться аналогичным объектом? Дублирование - не изменение. Всплеск будет поменьше, да и размыт побольше".

Я-Арктурус ненадолго задумался.

"Нет, милая леди, это не принесет желаемого успеха. Накрывший нас астральный экран обязательно среагирует на изменение в соотношении материально-астральной структуры. И еще материализацию может заметить пролетающий над нами патруль".

Только этого еще не хватало! Увидят валяющийся носитель, проверят и пиши пропало. Ну-ка, встали и пошли. Как будто на работу. Я-Арктурус резко поворачивает тело вправо. Прямо перед нами стена, но мы спокойно проходим сквозь нее, обретая относительную безопасность под астральной крышей какого-то склада.

"Это как так?".

"Не забывайте, милая леди, мы сейчас в материальном теле. И, следовательно, способны преодолевать астральные преграды, также как в астральной форме преодолеваем преграды материальные. Подобное тормозится подобным, но противоположности могут мирно уживаться друг с другом. Именно благодаря этому мы и можем вмещаться в носителя".

Ладно, ладно, поняла. Нечего мне тут лекции читать. Ученый нашелся. И вообще, что это за фамильярности!

"Я тебе не милая леди, понял! Я - суперагент Веста. И я на задании".

"Приятно познакомится, - получаю сигнал в ответ. - А что касается вашего задания, надеюсь оно нас не догонит. Нервное оно у вас какое-то".

"Это ты нервный. А задание самое нормальное. Как раз для суперагента".

Некоторое время мы бредем в молчании, путаясь в четырех лапах, потом я решительно забираю контроль над двигательными функциями.

"Все. Отвали от управления. А-то мы так долго брести можем".

Я-Арктурус не возражает и переключается на другой уровень. Сознание четко разделяется. Так вот ты какое, раздвоение личности. Но, по крайней мере, мы больше не слиты в единое целое. Мог бы, кстати, и сразу переключиться.

Все таки, что бы там не говорили биологи, настоящий бионоситель и материализованный - две большие разницы. Живое существо с собственным примитивным интеллектом гораздо инертнее в управлении, чем астральная проекция на материальный мир. И это надо учитывать.

Тем временем узкий астральный тоннель приводит нас в другой склад и мы, наконец, рискуем высунуть нос из-под крыши. Имперцев не видно и мы относительно быстренько бежим между знаниями. Ноги все равно заплетаются. Ох, и отвыкла же я от материального тела. Но уж лучше так, чем совсем открыто. Из оружия у меня только парализатор, да и тот почти разряжен.

"Эй, Арктурус, а у тебя какое-нибудь оружие есть?"

"Нет. Зачем оно мне. Я ведь никого не собираюсь убивать".

"Тогда убьют тебя".

"Надеюсь, до этого не дойдет".

Оптимист. Это мне нравится. Кстати:

"Эй, Арктурус, а что ты вообще тут делаешь? Ты же вроде не агент".

Арктурус помолчал, собираясь с мыслями.

"Ну, я действительно ученый. По специализации - историк. Я пытаюсь разгадать тайну происхождения нашей расы. А, по некоторым слухам, где-то на Селене имперцы нашли древнюю Библиотеку с отлично сохранившимися записями и даже рукописями".

Последнее слово он произносит с особым восхищением. Книги, написанные на материальных листах. Да, это может любопытно. Но ради такой ерунды рисковать жизнью? Ох уж эти ученые. Ладно, будет хоть о чем поболтать.

"И когда же появилась разумная жизнь на Шестой планете? Наверняка позже, чем на Второй", - с подначкой добавляю я.

"Возможно. Но я говорю не только о своей родной планете. Ведь мы все, кто населяет систему - один народ и корни у нас общие".

Что за бред?! Мы - один народ с Коалицией и Империей? Бедняга явно перезанимался своей наукой. О чем я ему и сообщаю. А он только улыбается. Неужели действительно тронулся? От таких перегрузок - вполне мог.

"Вы поймите, агент Веста", - начинает он, точно лектор в школе. - "То, о чем вы говорите, есть лишь политические образования. Причем временные. Не далее, как две тысячи стандартных лет назад и Коалиция, и Четвертая планета, и ваша Вторая, и Независимые Княжества Астероидов, - все они были частью одной большой Империи. Империя правила всей системой. Да и сейчас пытается, причем, небезуспешно. Возьмите к примеру их недавнее вторжение на Восьмую... ".

Совсем рехнулся. Мы - часть Империи?! Да Вторая планета - самая независимая планета в Системе.

"А, может быть, мы просто очень похожи?"

"Слишком похожи. Происходим с различных планет с более, чем различными природными условиями. А различий - минимум, причем все они не принципиальны. Более того, мы даже можем спариваться друг с другом и иметь детей!"

"Ну ты, спермотозавр, мысли-то не распускай!"

Нет, все мужчины одинаковы! Начнут с теории происхождения всей Цивилизации, а закончить норовят практикой происхождения отдельных ее представителей.

"Простите, агент Веста. Я не хотел вас обидеть".

Еще бы ты хотел. Сотру в ментальную пыль. Или в клочья разорву. Или вначале разорву, а потом сотру. Или не сотру?

"Вот это да! Посмотри-ка на это, Веста. Справа".

Я бросаю короткий взгляд в указанную сторону. Как и везде тут, хаотично расставленные прямоугольники астральных зданий. Имперцы любят все плоское и прямое. И мышление у них такое же. Но тут я замечаю то, что так потрясло Арктуруса. Между двух кубообразных складов прилепилась к скале сверкающая в лучах светила металлическая полусфера.

"Самая настоящая материальная конструкция?!"

"Именно".

Круто. Материальные конструкции - большая редкость в системе. Как правило, это правительственные объекты, требующие специфической формы. Вроде наших пирамид-холодильников. Но и в этом случае архитекторы предпочитают работать с камнем. Металл слишком инертен для астрального воздействия. С ним работают единицы.

"Надо это обязательно обследовать," - сигнализует Арктурус.

Научный зуд одолел, да? Впрочем, я не против. Вдруг найдем какое-нибудь сверхсекретное супероружие имперцев и разом спасем Галактику от этого зла. В смысле, я спасу, а Арктурус прикроет с фланга.

Ага, вот и дверь. Тоже материальная. Я толкаю дверь, но та не поддается. Заперто? Арктурус указывает на кнопку слева от двери. А почему бы и нет. Я вытягиваю переднюю лапу и осторожно надавливаю на кнопку. Дверь соскальзывает в сторону, открывая проход в маленькую комнатушку с аналогичной дверью в противоположной стене. Я завожу носитель внутрь и нажимаю такую же кнопку у второй двери. Дверь за нами закрывается. Вторая дверь остается неподвижной, зато откуда-то сверху на материальном уровне раздается жуткое шипение.

"Ловушка?!"

"Не думаю", - успокаивает меня Арктурус. - "Наверное, это просто шлюз".

"Что?"

"Шлюз. Специальная материальная конструкция для перехода материальных объектов в конструкции с иным составом атмосферного газа, его давлением или какими-то еще различиями подобного плана, которые желательно сохранить. У нас на Шестой таких полно".

Интересная штука. Ладно, поверим специалисту. Тем более, что, похоже, Арктурус прав. Над нами перестало шипеть и дверь открылась. Заходим. Широкий тоннель. Весь облицован металлом. Стены, пол и потолок основательно заляпаны эмоциями всех видов и оттенков. Те, кто здесь живут, не слишком-то аккуратны.

"Ну и бардак здесь", - передает мне Арктурус.

"Да уж, прибраться бы не мешало. Странно, что такое здание никто не охраняет".

"А смысл? Чужаков имперцы вылавливают по мере обнаружения и сразу уничтожают, а все свои у них - лучшие друзья. Интересно, что там происходит?".

Я переориентирую сканнеры вперед. Из-за закрытой двери в конце коридора вырываются разноцветные волны почти по всем слоям астрала, да еще резкие звуки на материальном уровне.

"Раньше, говорят, были специалисты, способны по звуку определить характер деятельности, но теперь это искусство почти полностью утрачено," - с ноткой грусти транслирует Арктурус.

"Тогда нам остается только пойти и посмотреть".

"Минутку", - пытается остановить меня Арктурус. - "Если там происходит какая-то деятельность, то ее кто-то производит. А это означает, что там с большой долей вероятности кто-то есть".

Тем хуже для этого кое-кого. Я уже почувствовала след Галактического заговора и полна решимости спасти нашу Цивилизацию. Причем, всю сразу. Я достаю парализатор.

"Мы будем очень осторожны".

Ловко уворачиваясь от выплывающих из других дверей негативных эмоций, достигаю цели и вглядываюсь сквозь дверь. Вот это да! В коконе из целого спектра эмоций сидит самый настоящий дикий носитель весьма странного вида и созерцает какое-то действие на экране перед собой. Занимающее носитель существо показалось мне не менее странным и не менее диким. К счастью, все его внимание поглощено происходящим на экране действием. Я присмотрелась к экрану. Несколько аналогичных носителей с упоением носятся по зеленой пустоши, пиная нижними конечностями прыгуче-летучий предмет круглой формы.

"Дикая душа", - с восхищением транслирует Арктурус. - "Через столько веков развития Цивилизации. Как Империи удалось его сохранить?"

"Не знаю и меня это не интересует, если только они не собираются использовать его против моей планеты. Давай-ка нападем на него и отберем носитель. Это же отличная маскировка".

Я поднимаю парализатор, но Арктурус останавливает меня.

"Этим его не возьмешь".

"Точно?"

"Уверен. Дикие души обладают необычайно мощной ментальной защитой".

Обидно. Такой план сорвался. Но теперь мне понятно, зачем Империи это существо.

"Ладно, отходим, пока он нас не заметил".

"Не бойся, Веста. Через дверь он нас не увидит. Дикие души привязаны к материальному носителю и ограничены его способностями".

Вот это уже лучше.

"Э-эй, привет!"

Точно ничего не видит и даже не слышит. Мне его даже немножко жалко.

"Бедное существо. Не повезло ему".

"Это необходимый этап эволюции", - поясняет Арктурус. - "Дикая душа слаба и уязвима, поэтому она сильнее интегрирована в носитель. Утратив собственное самосознание, дикая душа взамен получает его устойчивость к ментальным атакам астральных хищников".

"Круто. Кто-то идет!"

Я быстро оглядываюсь. Комната напротив пуста и мы перемещаемся туда, чуть не споткнувшись о порог. Арктурус бросает импульс в мой пласт сознания и левой лапой носителя закрывает дверь. Весьма своевременно. В коридоре как раз появляется еще один дикий носитель.

Я снова задействую сканнеры для взгляда сквозь металл, а Арктурус добавляет к ним какой-то хитрый прибор и видимые звуки начинают складываться в слова.

"Это пониматор", - сообщает Арктурус. - "Выделяет из звуков заложенный смысл и преобразует звук в слова. Понимает более тысячи самых распространенных эмоций".

Классная штуковина. Ладно, послушаем.

"Слышь, Семеныч", - звучал между тем новоприбывший. - "Убавил бы ты звук-то. Люди же спят!"

Тот, которого назвали Семенычем резко обозначает странный жест, который пониматор интерпретирует как просьбу оставить его одного. Новоприбывший то ли не понимает, то ли игнорирует его просьбу.

"Угу. И тебя туда же. Я серьезно, Семеныч. И вообще, не мешало бы тебе делом заняться. Одна ящерица опять куда-то убежала. И второй день бегает".

"Да куда она с Луны денется", - звучит в ответ Семеныч, выпуская целое облако философской безмятежности. - "А тут полуфинал".

"Но так не финал же", - звучит другой. - "Так что давай-ка, оторви свою задницу от стула и займись делом. А то попру тебя со станции на фиг по несоответствию. И будешь в порту руду лопатами грузить, пока на билет домой не заработаешь".

Семеныч медленно поднимается со стула и начинает плеваться негативной энергией. Однако второго так просто не прошибешь, броня покрепче, чем у танка. Из-под брони выплывает облако раздражения и начинает прожаривать Семеныча. Да и нам достается. Из коридора на шум заглядывает кошмар с парализатором.

Я медленно цепенею. Стоит ему чуть-чуть скосить сканнеры и... Арктурус внезапно снова вливается в сознание и, отобрав у меня управление, отводит нашего носителя в дальний угол. Здесь, под прикрытием свисающих с потолка сгустков эмоций, мы не так заметны.

А двое в комнате продолжают свой астральный поединок. И тут... О, Космос! Новоприбывший выплескивает целую волну гнева, но вместо того, чтобы облить оппонента, та стягивается и трансформируется в кошмара. Семеныч, чувствуя такое дело, стягивает эмоции в узел и те образуют еще одного кошмара, помельче. И пока двое продолжают спорить, новорожденные кошмары сходятся в поединке.

Тот, что помельче, первым бросается в атаку, но большой останавливает его мощным встречным ударом. Маленький отлетает, подпитывается негативом Семеныча, вскакивает и снова бросается в бой. Большой прыгает навстречу. Некоторое время они обмениваются ударами, потом большой обхватывает маленького своими длиннющими лапами и отгрызает ему голову. Ужас! Утратившие самосознание останки расплываются по полу. Оставшись без астральной поддержки Семеныч нехотя капитулирует и отправляется на поиски пропавшей ящерицы. Скорее всего, нашей. Уцелевший кошмар пытается увязаться за ним следом, но тут стоявший в коридоре лупит по нему из парализатора. Бедняга так и оседает в дверном проеме. Кошмар деловито убирает парализатор и уволакивает бесчувственное тело собрата куда-то дальше по коридору. Оставшись один, дикий носитель заплевывает все стены негативом, выключает экран и тоже убирается.

Ладно, угроза миновала. А Арктурус все еще в моем уровне. Что он себе позволяет?!

"Эй, спасибо, конечно, но можешь уже оторваться от меня и вернуться на свой пласт".

"О да, конечно, сожалею, милая леди".

Он торопливо отпускает меня, но я успеваю почувствовать, что он ничуть не сожалеет о нашей вынужденной близости. Ни на квант не сожалеет. Да и я, вроде бы, тоже. Надо усилить самоконтроль. Я же все-таки на задании.

Пока я выстраиваю эмоции по струнке, Арктурус успевает переварить увиденное и даже обшарить сканнером комнату.

"Нашел что-нибудь интересное?"

"Нет. Это просто склад материальных объектов. Назначение большинства из них мне не понятно, а на детальное осмысление могут уйти годы. Боюсь, мы не обладаем таким запасом времени".

"Это верно. Давай-ка убираться отсюда".

"Давай. Только вначале заглянем в жилище дикого носителя. Я хочу сделать запись".

"Ну ладно. Только быстро".

По моей команде наш носитель поднимается и выходит в коридор. Навстречу целому десятку боевых кошмаров в маскировочных костюмах и с излучателями наизготовку.

- Привет.

Знаю, звучит глупо, но ничего другого в голову не приходит. Разве что печальная мысль о неизбежности смерти. Если имперцы и берут пленных, то только для показательных казней. Очень неприятная перспектива...

И чего они ждут?

Бесцеремонно расталкивая подчиненных, к нам приближается имперский офицер с тремя золотыми полосами поперек ауры.

- Ну, и что у нас тут? - в легким любопытством осведомляется он.

- А вот, взгляните, - Арктурус, наполовину высунувшись из носителя, протягивает ему какую-то коробочку.

Офицер небрежным жестом забирает ее и легко откидывает крышку. Розовый туман тотчас заполняет коридор.

"Ныряем, Веста!"

И Арктурус буквально вырывается из носителя. Я малость опешила, но рефлексы не подкачали и я прошла сквозь пол за мгновение до того, как излучатели прошили нашего бедного носителя. Тихо зашипели остаточные эмоции, сгорая в черных лучах ненависти.

А мы тем временем погружаемся все глубже и глубже в породу. Поверхность Селены - сплошной камень и плыть в нем трудновато.

- Слева какая-то пещера, - слышу я приглушенный сигнал Арктуруса.

Пещера? Это дело. Обшариваю сканнерами пространство и нахожу ее. Молодец, Арктурус. А я чуть было мимо не проплыла.

Я вплываю в пещеру и оседаю на пол. Уставший Арктурус завис под потолком.

- Что это было? - спрашиваю я.

- Ты про розовое облако, милая леди? - уточняет он. - Наркотик. Эйфория. Это займет их минут на пять.

Круто. Слышала я об этой штуке. Вещь, говорят, потрясная, но привыкание стопроцентное да и для фигуры плохо.

- А ты непохож на наркомана.

- О нет, я не являюсь сторонником потребления наркотиков, - отзывается Арктурус. - Это было для контрабандистов, которые должны будут забрать меня отсюда. По ряду причин бартер для них предпочтительнее имперских кредитов.

Это уж точно. Особенно, когда речь идет о чем-то запрещенном. Ну ладно, нечего тут рассиживаться.

- Все, Арктурус, хватит отдыхать. Давай двигать дальше.

- Помилосердствуйте, милая леди. Такие физические нагрузки не для ленивого старого ученого.

- Ничего, здоровее будешь. Тоже мне, нашелся старичок. Давай, давай. А-то брошу тебя тут и попробуй выкрутиться без помощи суперагента.

- Ну, чисто теоретически...

- Здесь все практически, - обрываю я его. - Бежим.

Краем сознания я уже чувствую колебания в астрале. Надеюсь только, что это не фантом-следопыт.

Пещера плавно переходит в длиннющий тоннель, который выводит нас к разлому в материальной поверхности. Звездное небо по-прежнему в радужной дымке. Значит, наверху нам делать нечего.

- Вниз, - командую я.

- И что там? - без тени интереса спрашивает мой ученый спутник.

- Скоро узнаем.

Арктурус что-то ворчит и соскальзывает вниз по стене. Я предпочитаю падать в пространстве. Разлом оказывается весьма приличных размеров. Мы движемся, движемся, а дна все не видно. Покрытые трещинами старые стены уходят в непроглядную тьму.

- А это что за штуковина?

Я зависаю, а потом возвращаюсь к отставшему Арктурусу.

- Что здесь?

- Вот поверите ли, милая леди, не знаю.

Я повисаю рядом с ним, повышаю чувствительность сканнеров - ну как я могла забыть переключить их после плавания?! - и замечаю едва заметное свечение. Рассеивающий внимание экран! Правда, он практически разряжен, а то даже я, с моей подготовкой специального агента, не обратила бы на него внимания. Я кратко объясняю Арктурусу смысл его находки.

- Давайте-ка продолжим наше путешествие, милая леди, - отвечает он. - Я не знаток по тайнам спецслужб, но не думаю, что такие вещи расставляют где попало.

- Верно. А, значит, имперцы прячут там что-то ценное. Надо взглянуть.

- Это может вредно отразиться на нашем здоровье.

- Не думаю. Видишь, - я показываю на астральный каркас экрана. - Он почти белый, а значит - разряжен.

- А значит, скоро кто-то придет зарядить его, - заканчивает Арктурус.

- Не думаю. Давно бы зарядили. А вдруг там секретная лаборатория?! Ты же любишь тайны.

- Сейчас я не уверен в правильности этого утверждения.

- Расслабься... Подумай сам. Ведь это же идеальное убежище. Имперцам и в голову не придет искать нас там.

- А если нас случайно обнаружит кто-то из работников лаборатории.

- Мы его убьем.

Я воинственно взмахиваю парализатором и гордо вскидываю голову. И вижу на фоне неба ровную цепочку бело-голубых пятнышек. Имперский патруль.

- Быстро внутрь.

Уговаривать не пришлось. Я чуть задерживаюсь у входа и переливаю остаток энергии из парализатора в экран. Все равно против кошмаров от парализатора мало толка, а так у нас есть хоть какой-то шанс оторваться от погони. Пусть нам повезет.

- Милая леди, где вы?

Ну надо же. А я уж подумала, что он убежал без оглядки.

- Уже иду. Что у нас здесь?

- Вертикальная шахта. Вероятно, имела место добыча материальных ископаемых или еще что. Но по ряду признаков можно заключить, что шахта давно заброшена. Во-первых...

- Я готова поверить тебе на слово, - обрываю я его. - Вниз! Они скоро будут здесь.

И мы снова падаем в темноту. Шахта, извиваясь, уводит куда-то вниз и постоянно разветвляется. Ориентирами нам служат рассеивающие внимание экраны. Все они еще действующие, хотя и порядком подсевшие. Давно их тут не обновляли. Арктуруса они, быть может, и сбили бы с толку, а вот суперагента госбезопасности - мощности не хватит. Только подскажут верный путь. Если кто-то их тут столько понаставил, значит ему есть, что прятать. Например, супероружие для злодейского порабощения нашей Галактики.

Часа через два тоннель, в который мы недавно свернули, выводит нас в огромную пещеру.

Когда-то здесь фонтаном била разумная жизнь. На стенах кое-где еще сохранилась астральная облицовка с эмоциональной мозаикой. Как красиво! Впрочем, слой пыли на полу и ощущение запустения однозначно указывают на то, что здесь уже давно никто не бывает. Странно, но очень хорошо в нынешней ситуации. В конце пещеры мы упираемся в огромную бронированную дверь. Материальные слои строго чередуются с астральными. Нам приходится повозиться, чтобы открыть ее. Замки на обоих уровнях заело, но я все-таки справилась.

- Вот это да!

Не могу сдержать возглас восхищения. За дверью открывается чудной красоты зал. Здесь творчество древних архитекторов сохранилось гораздо лучше. Высокий потолок поддерживают настоящие металлические колонны, на стенах и на полу - причудливая мозаика эмоций. Вдоль стен выстроились статуи из мрамора в астральной оболочке. Мы неспешно идем по залу, любуясь этой красотой. Из темноты медленно проступает красиво отделанное возвышение, которое венчает великанских размеров золотой трон. И он не пустой! Я едва сдерживаю вопль. На троне гордо восседает мертвый, уже успевший мумифицироваться носитель. И его хозяин тоже здесь, даже в смерти не утративший своего величия.

- Император?! - Арктурус с опаской вглядывается в мертвеца. - Это же Император! Но... Нет, это точно он.

- Не может быть! Он мертв?

- Причем давно, - отзывается Арктурус. - Вот так, по визуальному осмотру, могу предположить, что не менее тысячи двухсот стандартных лет.

- Тысяча двести сорок шесть лет, дорогой профессор, - поправляет его тихий мелодичный голос за нашей спиной.

Меня аж передернуло от неожиданности. Я резко поворачиваюсь, грозно вскидывая парализатор. И ствол мягко упирается в бело-голубые доспехи Гекаты. Та мягко улыбается.

- Мой вам совет, агент Веста, если желаете кого-нибудь запугать разряженным парализатором - закрывайте пальцем индикатор батареи. А то не интересно.

- С... с... спасибо.

Я беспомощно опускаю парализатор.

- Простите, - вмешивается Арктурус. - Откуда такая осведомленность о нас, если, по ряду причин, мы не были представлены друг другу? Хотя, конечно, ваша репутация облетела всю систему, но я-то широко известен в весьма узких кругах. А эта милая леди вообще тайный агент и...

Геката только улыбается. Да еще так обворожительно... Вот мерзавка.

- Вы куда популярнее, чем вы думаете, дорогой профессор. Особенно здесь. Ваши труды по истории Империи просто уникальны. Собственно, именно поэтому вас и заманили сюда.

- Заманили? Так значит слух о нахождении древней императорской библиотеке...

- О нет, библиотека существует. Более того, она никуда и не пропадала. Просто никто так и не разобрался в древних рукописях, вот мы и решили привлечь специалиста. А что касается вас, агент Веста, вас счел целесообразным представить один наш общий друг.

Я резко повернулась, чтобы сказать этому другу пару неприятных слов, но слова застряли где-то на пол пути.

- П... п... приветствую, шеф.

- Здравствуйте, агент Веста.

Адонис выплыл из тени и опустился на ступеньки.

- Ну-с, докладывайте, что вы тут делаете?

- Выполняю задание 712-446, получено от старшего агента Эрикиния, - машинально рапортую я, переводя изумленный взгляд с шефа на Гекату и обратно.

При этом стараюсь не замечать выстроившихся полукольцом сотню кошмаров. Ничего не понимаю.

- Опять старушка своевольничает, - ворчит Адонис. - Вернусь на Вторую - выставлю на пенсию.

- Но, простите, шеф, вы то что здесь делаете? Неужели вы сотрудничаете с Империей?!

Предположение столь же нелепое, сколь и логичное.

- Понимаю ваше изумление, агент. Отвечая на ваш вопрос - нет, я не сотрудничаю с Империей. - Адонис усмехается. - Хотите, я открою вам самую главную тайну Империи?

Я машинально киваю.

- Главная тайна Империи в том, что ее нет.

- Кого? - не понимаю я.

- Империи, - терпеливо повторяет Адонис. - Или вы думаете, что имперцы бросили бы так своего императора?

- Но... но... но мы сами видели имперцев, патрули, крейсер...

Адонис качает головой.

- Не впервой спецслужбы додумываются внедрить в ряды врага своего человека. Например, Геката - зам шефа госбезопасности Девятой. А вообще, на сегодняшний день процент внедренных агентов составляет сто процентов личного состава имперских вооруженных сил. Кстати, и это забавно, именно этим объясняется высокая боеспособность имперских войск. Каждый внедренный агент, опасаясь разоблачения, изо всех сил стремится соответствовать высоким имперским стандартам.

- Да, я видела, как они уничтожили нашего агента!

- Зверье, - покачал головой Адонис. - Но вы сильно за него не переживайте. Ему, знаете ли, не привыкать. Сегодня он пал смертью храбрых в седьмой раз. Не думаю, что это скажется на его здоровье сильнее, чем прошлые шесть.

- Шоу для доставивших меня контрабандистов?! - догадался Арктурус.

- Именно. Чтобы не торопились возвращаться. Да и для рядовых агентов стимуляция неплохая. Кстати, Веста, агент Гектор дал самую высокую оценку вашим действиям. Он был просто потрясен, когда вы улизнули от крейсера. Поздравляю. Заслужить его похвалу почти невозможно.

- Спасибо. А куда же делись все имперцы?

- Смутно представляю, - честно признается Адонис. - Может быть, ответ найдет наш мудрый гость.

Он отвешивает обалдевшему Арктурусу церемонный поклон.

- Мы очень рассчитываем на вас, профессор.

Тот, как и я, в полной растерянности.

- Но зачем вы скрываете все это?

- Тому много причин, - говорит Геката. - Во-первых, Империя по-прежнему объединяет наши миры.

- Скорее, миры объединяются против имперского господства, - возражает Арктурус.

- Можно сказать и так, - встревает Адонис. - Главное - содержание, а формы могут быть любыми. И потом, для борьбы с Империей необходимы мощная армия и флот. Вы хоть представляете себе, сколько народу занято в этом. Только на Второй в оборонном секторе трудится до сорока процентов населения.

Арктурус несогласно мотает головой.

- С таким же успехом они могли бы потрудиться и на более мирные цели.

- Возможно, но есть и еще один аспект. Агент Веста, включите экраны обзора Третьей.

Вот это да! Не в силах поверить, я наугад переключаю экраны. Почти вся поверхность планеты усеяна материальными постройками всевозможных форм и размеров. И кругом, куда ни глянь, бесчисленное множество диких носителей. И все выделяют эмоции! Просто безбрежный океан эмоций!

- Откуда их столько?! - удивленно восклицает Арктурус.

- Вот это один из вопросов, на которые предстоит ответить вам, - улыбается Геката. - Я так себе это представляю: как только наша цивилизация покинула планету, сработал какой-то закон природы из серии "свято место пусто не бывает". И на Третьей планете вновь зародилась разумная жизнь. Император, видимо, пытался взять ее под контроль, но неудачно.

Ну надо же.

- Неужели, Император потерпел поражение?

- А почему, по-вашему, Веста, он основал дворец на спутнике? Хотя это мало похоже на императорский дворец, который показывают в имперских выпусках новостей. Ладно, по крайней мере, у Императора хватило ума закрыть планету мощным астральным щитом.

- Модель "Хрустальная сфера", - с видом знатока уточнил Арктурус. - Но она может негативно сказаться на стремлении молодой цивилизации к звездам.

- Только их там и не хватало, - буркнула я себе под нос.

- Почему же. Они могли стать достойными членами нашей цивилизации.

- Это уж точно, - усмехается Геката, указывая на один из экранов.

На экране как раз отображался какой-то локальный конфликт. Несколько сотен диких носителей бегали и ездили на диковинных машинах по пустыне и с помощью странных механизмов старательно уничтожали друг друга. Борьба была очень жестокой и одним разрушением носителя дело не ограничивалось. Идущие в бой выделяли столько ненависти, что буквально сжигали все души, пытающиеся покинуть поврежденный носитель. Над полем боя носились совершенно дикие, обезумевшие от передозировки негативных эмоций, кошмары, сталкиваясь в коротких смертельных поединках.

- Это, конечно, жутко, но история знает подобные прецеденты, - говорит Арктурус. - Эскалация конфликтов ускоряет развитие душ, способных чувствовать. Дикие души обретают самосознание, постепенно становятся разумными и начинают развитие остального коллектива.

- Пытаются начинать, - фыркает Геката. - Они пока больше преуспели в разрушении. И чем дальше, тем больше. Но самое удивительное другое. Эти существа с их примитивной технологией как-то сумели интегрировать ненависть в светлую идею. Я знаю, все ученые в один голос твердят, что это в принципе невозможно. Но они сделали это! Сейчас практически вся планета заражена ненавистью. И не только она. В прилегающих к планете секторах фон превышает допустимый в десятки раз. На самой Селене - несколько крупных зон заражения. Не исключено, что это и погубило Империю.

- Кошмары - тоже их достижение? - спрашиваю я.

- Да. Совершенно дикие существа, к тому же лишенные биологического симбиоза с носителями. Нам удалось кое-как приручить тех, кто сумел покинуть планету, но до полного контроля над ними еще далеко. Впрочем, из них получились отличные стражи.

- Они же спровоцировали и основное число конфликтов, - мрачно добавил Арктурус.

- Точно. Негатив должен рассеиваться. Иначе где-нибудь будет новый выброс, а вычистить такое заражение очень непросто. Мы тут пробовали. Так или иначе, мы нашли способ постепенно растрачивать негатив. Беда в том, что космические конфликты отражаются на неокрепших душах людей и увеличивают уровень зла в них.

- Не самый лучший способ.

- Не самый. Возможно, вы, профессор, найдете лучше. Библиотека древней Империи в вашем полном распоряжении. Ну а вам, Веста, придется стать нашим двойным агентом в ставке Императора. Там двое с Четвертой и один перспективный парнишка с Седьмой. Надо присмотреть за ним, чтобы не увлекался. Уверен, у вас это получится.

Я просто в трансе.

- Так мне сотрудничать с этими, с Четвертой?! Да и Седьмая - это же Коалиция. В смысле...

Тут я совсем запуталась. Геката дружески обняла меня за плечи.

- Расслабься, Веста. Какая разница, с кем и на кого нам работать. Главное - наш труд нужен Цивилизации...

Астероид N 2046 (радиопьеса)

Действующие лица:

Губернатор - Губернатор пояса астероидов. Лицо выборное, наглое.

Большой Босс - владелец крупной строительной корпорации "Через бабки - к звездам". Солидный новый русский в полном расцвете сил.

Мерзавчик - топ-менеджер крупной строительной корпорации "Через бабки - к звездам". Молодой, но ранний представитель корпорации на местах.

Депутат - депутат, посланный от пояса астероидов. Непримиримый борец за права убогих и слабоумных.

Зам Замыч - заместитель губернатора по вопросам где бы чего урвать.

Лапочка - молодая сексуальная девица по различным связям с общественностью.

Действие первое. Заседание первое. Сентябрь 21ХХ года.

Участвуют все вышеперечисленные.

Зам Замыч: Господа. С реализацией последнего проекта возникли некоторые сложности. Колонисты с астероида N 2046 крайне негативно относятся к проводимому у них уплотнительному строительству нового пятнадцати-уровневого жилого комплекса.

Большой Босс: Их спрашивали?

Зам Замыч: Нет. Они сами вылезли.

Депутат: Имела место гражданская инициатива. Общественность требует прекращения строительства!

Большой Босс: Послать.

Депутат: От общественности вам не удастся так просто отмахнуться!

Губернатор: Господа, господа. Конечно, для нас очень важно мнение электората. Тем более, что через год состоятся выборы.

Большой Босс (игнорируя Депутата в упор): Важны деньги.

Мерзавчик: Вот именно. Корпорация полагает, что для вас более важны финансовые поступления от корпорации. Как те, что вы уже получили, так и те, что мы планируем вложить в вашу избирательную кампанию.

Губернатор: Конечно, конечно. Я хотел сказать, что надо объяснить электорату, как важно для всего пояса это строительство.

Большой Босс: Мерзавчик.

Мерзавчик (вскакивает): Корпорация, со своей стороны, уже предприняла определенные шаги. На астероиде запущена рекламная кампания нового комплекса. Во избежание эксцессов с аборигенами все подходы к месту строительства перекрыты стальными плитами. Также подключена служба безопасности корпорации, с целью предотвращения экстремистских выходок местных радикалов.

Депутат: Имейте в виду - общественность этого так не оставит! Общественность будет бороться.

Большой Босс: Конкретно.

Депутат (доставая портфель с бумагами): Вот. Жалобы представителей общественности астероида N 2046. Зачитать?

Губернатор: Нет, нет, не надо. Просто огласите, что тревожит электорат.

Депутат: Во-первых, строительство ведется варварскими методами, туннели прокладываются направленными взрывами. Это разрушает как близлежащие комплексы, так и сам астероид.

Большой Босс: Вздор. Мерзавчик.

Мерзавчик (вскакивая): Все работы ведутся в соответствии с Межпланетной строительной конвенцией, их безопасность подтверждена соответствующими сертификатами. Также имеется заключение экспертной комиссии о степени прочности коры астероида. Все бумаги оформлены надлежащим образом и будут предъявлены по первому же требованию.

Губернатор: Да, да, мы все знаем, что корпорация уважает закон. Но электорат на астероидах такой беспокойный. Лапочка, подготовьте пресс-релиз о полной безопасности производимых работ.

Лапочка: Будет сделано, солнышко.

Депутат (немного смущенный фамильярностью Лапочки): Это еще не все. Также строители подключили свои системы к энергосистеме астероида, надо сказать - и без того перегруженной. В результате другие комплексы имеют перебои в снабжении электроэнергией.

Мерзавчик: Подключение к местной энергосистеме - обычная практика.

Депутат: Но, в результате этой порочной практики, электростанция на астероиде не справляется с возросшей нагрузкой.

Большой Босс: Заменить.

Мерзавчик: Замена электростанции неизбежна. Ведь даже после отключения строительных машин сам жилой комплекс будет потреблять еще больше энергии. На мой взгляд, сейчас самое время провести реконструкцию. Корпорация может порекомендовать хорошую фирму "Звездный генератор". Она недавно вошла в состав корпорации, но уже зарекомендовала себя с самой лучшей стороны.

Губернатор: Да, да, мы рассмотрим этот вопрос чуть позже.

Депутат: Есть еще проблема. Общественность опасается, что заселение такого большого жилого комплекса приведет к увеличению потребления кислорода, который также поступает в ограниченных количествах. Особенно после того, как строители, подготавливая дополнительный тоннель, снесли оранжерею. Сейчас производством воздуха занимается единственный на весь астероид генератор кислорода.

Губернатор: Да, конечно, мы обязательно решим этот вопрос в рабочем порядке.

Депутат: Генератор кислорода нуждается в срочной реконструкции. Общественность сильно обеспокоена этим вопросом.

Губернатор: Да, да. Только в настоящий момент денег в бюджете нет, но в будущем году мы непременно заложим реконструкцию на 2046-м в план.

Депутат: Как это - нет денег?! Общественность полагает, что сумма бюджета этого года израсходована далеко не полностью.

Губернатор: Да, да. Но, остаток так мал, что его все равно не хватит на реконструкцию. Мы тут посовещались и решили пустить эти деньги на приобретение космических яхт типа Сольдо для депутатского корпуса. Конечно, если есть возражения, вы можете в установленном порядке подать протест. Еще жалобы есть?

Депутат: Э-э... Нет.

Действие второе. Заседание второе. Октябрь 21ХХ года.

Участвуют: Губернатор, Большой Босс, Депутат, Мерзавчик, Лапочка.

Депутат: Господа. Я только что с N 2046. Общественность по-прежнему скандалит.

Большой Босс: Мерзавчик?

Мерзавчик (вскакивая): Ничего серьезного. Аборигены организовали несколько демонстраций протеста в общих тоннелях, а также попытались препятствовать поставкам стройматериалов путем занятия посадочной площадки астероида устаревшим транспортным кораблем, но вопрос был решен.

Губернатор: Да, да, решен в рабочем порядке. Транспортная милиция уже задержала хулиганов, а устаревшее транспортное средство эвакуировано на штраф-орбиту.

Большой Босс: Проблема?

Депутат: Есть небольшие сложности с поставками кислорода. Это волнует общественность.

Большой Босс: Конкретно.

Депутат: Воздуха не хватает. Генератор кислорода работает в аварийном режиме, производительность падает, а вот потребление растет. Ваш Мерзавчик не далее, как вчера, привез очередную порцию потребителей.

Мерзавчик: Эти рабочие необходимы для проведения отделочных работ.

Депутат: А эти работы нельзя отложить до будущего года? Когда будет проведена реконструкция генератора кислорода, и закончено строительство комплекса.

Мерзавчик: Это абсолютно исключено - корпорация выбьется из графика и понесет колоссальные убытки.

Депутат: Тогда, быть может, все-таки реконструировать генератор кислорода в этом году? В этом акте проявится забота Губернатора о нуждах общественности, что, несомненно, снизит социальную напряженность.

Губернатор: Да, конечно. Хотя заботиться еще рано, до выборов больше года. Но проблему, несомненно надо решить. Что у нас с реконструкцией генератора кислорода?

Большой Босс: В декабре.

Губернатор: Вот и замечательно. А пока электорату придется немножко потерпеть.

Большой Босс: Молча.

Мерзавчик: Да, лучше им потерпеть молча. Эти эксцессы порождают определенные проблемы. Корпорация вложила немалые средства в развитие пояса астероидов и надеется получить достойную вложений прибыль. И корпорация не может допустить, чтобы график работ сорвался из-за такой ерунды, как поставки кислорода аборигенам.

Губернатор: Да, да, конечно. Проблема с кислородом будет решена. Я предлагаю, для временного решения вопроса, организовать поставку кислорода грузовыми кораблями с Марса.

Депутат: Значит, я могу успокоить общественность, что ситуация под контролем и кислород будет?

Губернатор: Конечно, конечно. Мы введем новый налог с частных предпринимателей пояса астероидов, а потом эти дополнительные поступления переориентируем на реконструкцию. Лапочка, подготовьте соответствующий репортаж в новостях.

Лапочка: Будет сделано, солнышко.

Действие третье. Совещание по видеосвязи. Ноябрь 21ХХ года.

Губернатор, Зам Замыч, Депутат, Мерзавчик.

Зам Замыч: Господа. График поставок кислорода с Марса постоянно срывается. Колонисты реагируют крайне негативно, и, в принципе, их можно понять.

Губернатор: Как? Почему срывается? Кто виноват?

Зам Замыч: Представители транспортной компании СП "Буря" и кислородной станции Марс-30724 утверждают, что оплата за услуги на их счет не поступила. Более того, они жалуются, что ряд устных договоренностей нарушен, а из текста договора вообще не ясно - кто должен оплачивать марсианский кислород?

Губернатор: У пояса астероидов денег нет.

Мерзавчик: Оплата коммунальных услуг, в которые входит поставка кислорода, должна производится самими потребителями услуг, то есть, аборигенами.

Зам Замыч: Учтите, без денег космолетчики не повезут.

Губернатор: Между прочим, могли бы и помочь родной Цивилизации. Чай не инопланетяне.

Зам Замыч: Я поговорю с ними, но корпорации лучше поторопиться с реконструкцией.

Депутат: Вот и хорошо. С вашего позволения, я сообщу заинтересованной общественности о начале реконструкции.

Действие четвертое. Заседание третье. Декабрь 21ХХ года.

Губернатор, Большой Босс, Мерзавчик, Депутат, Адвокат, Лапочка.

Губернатор: Господа, у нас ЧП.

Большой Босс: Конкретно.

Мерзавчик (вскочив и виновато глядя внутрь себя): Прошу прощения, но строительство временно приостановилось.

Большой Босс: Колонисты?

Мерзавчик: Не совсем... Ну, и они тоже, конечно...

Большой Босс: Конкретно.

Мерзавчик: Две недели назад на астероиде N 2046 началась реконструкция генератора кислорода. Старый генератор демонтировали и скоро должны приступить к возведению нового, но возникли некоторые сложности с финансированием проекта.

Губернатор: Временные сложности. Деньги скоро поступят. Мы увеличили оплату коммунальных услуг и, как только дополнительные средства будут собраны, переведем их на финансирование реконструкции.

Большой Босс: А колонисты?

Мерзавчик: А колонисты, они того, кончились... И рабочие на нашей стройке тоже...

Депутат: Что значит - кончились?

Мерзавчик: Ну... Умерли все. Задохнулись как бы. Кислород кончился, и никого не стало.

Губернатор: М-да. Хлипкий нынче электорат пошел. Вот в наше время...

Депутат: Эй, погодите-ка! Вы электоратом так просто не разбрасывайтесь. Общественности это не понравится! И вообще, это же преступная халатность!

Мерзавчик: Только не с нашей стороны. На реконструкцию генератора кислорода есть все необходимые разрешения, работы велись в полном соответствии с утвержденной технологией и строго по графику. Проблемы возникли из-за срыва поставок кислорода космическим транспортом. Этот ваш Зам Замыч обещал все наладить.

Депутат: А деньги космолетчикам были перечислены?

Губернатор: Пока нет, но вопрос будет решен в рабочем порядке. А с Зам Замыча я спрошу.

Большой Босс: Ваши проблемы.

Мерзавчик: Строительство будет продолжено, как только запустят новый генератор кислорода и прибудут рабочие с Земли, но на их доставку потребуется время.

Большой Босс: Наймите марсиан.

Мерзавчик: Будет исполнено. Кстати, в рамках этого ЧП освободилась дополнительная площадь. Предлагаю ее освоить. Это принесет всем заинтересованным сторонам большую прибыль, особенно теперь, когда аборигены не будут мешать строительству.

Губернатор: Да, да, отличная мысль. Мы можем превратить астероид в единый жилой комплекс, с четкой инфраструктурой и космопортом на двести космических яхт.

Большой Босс: Разумно.

Губернатор: Вот и чудненько. Лапочка, сообщите в пресс-релизе об эпидемии на N 2046-м и аннулируйте все приватизационные листы, выданные его колонистам. Зона бедствия должна быть полностью под контролем Губернатора. Так и напишите: Губернатор берет ситуацию под личный контроль, электорат это любит.

Лапочка: Будет сделано, солнышко.

Депутат: Да, и не забудьте соболезнования семьям погибших. Общественность обязательно будет соболезновать, и мы должны быть в первых рядах.

Губернатор: Да, да, это так трогательно... Ну, а теперь - к делу. Когда можно ожидать этот ваш новый проект?

Призрачная библиотека

До места добрались, когда уже совсем стемнело. Серо-желтое грави-такси беззвучно скользнуло над самыми верхушками деревьев и плавно опустилось на землю. С ласковым змеиным шипением дверь отъехала вверх и выпустила на свежий ночной воздух стройную невысокую девушку. У девушки были большие зеленые глаза, короткие рыжие волосы и красивое имя - Юлия. Ее ярко-красная курточка и белые джинсы слегка светились в темноте, а ножки в зеленых сапожках недовольно попирали влажную после недавнего дождя землю. Окинув взглядом доступную для обозрения действительность, состоящую из проселочной дороги, жуткого на вид кладбища с одной стороны, и густого темного леса - с другой, девушка нахмурилась.

- Ты куда меня привез?

- Куда заказывали, туда и приехали, - невозмутимо ответствовал робот-таксист.

Дверца закрылась. Такси тихо пыхнуло и медленно поплыло вверх.

- Стой! - завизжала Юлия, и забарабанила кулачками по дверце. - Стой же, консервная банка!

- В парк, - отрезал робот-таксист. - У роботов тоже есть право на отдых. Вторая поправка к третьему закону робототехники.

- Вот гад!

Юлия хотела злобно пнуть такси ногой, но машина уже была слишком высоко. Девушка поскользнулась и растянулась на склизкой траве. Такси, ускоряясь, набрало высоту и исчезло за ползущей по небу тучей.

- Надеюсь, вы не ушиблись? - послышался рядом тихий безжизненный голос.

Юлия медленно повернула голову. Проплыв сквозь покосившуюся ограду кладбища, к ней неспешно скользили по воздуху три привидения в длинных серых мантиях. Когда они приблизились, Юлия почувствовала дуновение могильного холода. И сделала то единственное, что ей пришло в голову - завизжала.

Визжала она долго, громко, самозабвенно. Призраки зависли вокруг нее и терпеливо ждали, пока девушка выдохнется. Осознав, что ничего не происходит, Юлия попыталась взять себя в руки.

- Вы - кто? - испуганно спросила она. - Что вам надо?

- Мы - призраки, - сообщил средний призрак. - Впрочем, судя по вашей реакции на наше появление, вы это уже заметили. Мы также Хранители Призрачной библиотеки. Мы здесь, чтобы встретить вас - и бывалые посетители меж могил плутают, а вы у нас впервые... Позвольте поприветствовать вас.

Правый призрак выудил из широкого рукава столь же призрачный свиток и прочел вслух:

- Юлия Всеславна Альфа-Центавра, урожденная Галкина, сменившая фамилию на литературный псевдоним два года назад...

Юлия смутилась и покраснела. Не обращая на ее реакцию никакого внимания, призрак продолжил:

- 12 октября, то есть позавчера, вы впервые связались с приемной Призрачной библиотеки посредством вашего персонального компьютера, - призрак указал длинным извивающимся пальцем на запястье девушки, где красовался серо-серебряный нанокомпьютер. - И сделали заказ на допуск в хранилище библиотеки. 13 октября вы получили удовлетворительный ответ и приглашение, надеюсь, оно при вас.

Юлия поспешно откинула крышку нанокомпьютера и на мгновенно вспыхнувшем экране появился текст приглашения на фоне высокого черного склепа, за которым едва виднелся призрачный замок.

- Великолепно, - кивнул призрак. - Формальность, конечно, но традиции надо чтить. Вы прибыли в точно назначенное время. Это радует. Следуйте за нами, мы укажем дорогу.

Юлия озадаченно посмотрела на него.

- Вы знали, что направляетесь в Призрачную библиотеку, но не ожидали встретить в ней призраков? - спросил призрак слева.

Юлия машинально кивнула.

- Не бойтесь, - сказал призрак. - Вы прибыли по приглашению и вам ничего не грозит. Мы просто проводим вас до дверей и представим Библиотекарю. Идемте.

Призраки привели Юлию к высокому черному склепу посреди кладбища. Заросшие могилы, покосившиеся кресты, стершиеся надгробия - все это в слабом отсвете сияния призраков выглядело какой-то фантасмагорией, и Юлия не была уверена, что не спит. Ржавая дверь противным скрипом разрушила все очарование и вернула ее на землю.

- Нам дверь не нужна, - пояснил Хранитель в ответ на недоуменный взгляд Юлии. - А клиенты не жалуются.

- А... а много у вас клиентов, - осторожно спросила Юлия.

- Вы все увидите сами.

По короткой каменной лесенке они спустились в большой зал с высоким потолком. Пол был скрыт туманом и слегка пружинил под ногами. В мягком приглушенном свете Юлия разглядела длинную стойку с окошечками, деловито снующих призраков с полупрозрачными свитками и людей. Последних было никак не меньше полусотни. Некоторые, видимо, были здесь впервые и опасливо жались к своим провожатым, другие же чувствовали себя вполне уверено. Все это больше напоминало банк, чем библиотеку.

В сопровождении Хранителей Юлия прошла к окошечку, за которым сидело белое длинноволосое привидение старой дамы в очках.

- Это Библиотекарь, - сообщил один из Хранителей. - Оно вам поможет.

- Слушаю вас, юная пока еще живая леди, - вежливо сказало привидение, и ободряюще улыбнулось.

Получилось жутковато.

- Мне дала адрес подруга... - неуверенно начала Юлия.

- Знаю. Но сейчас речь идет не о том, как вы нас нашли, а о том - зачем вы это сделали?

- Понимаете, я еще студентка... Я пишу курсовую работу...

- Тема работы? - деловито осведомилась библиотекарь.

- Графомания в русской литературе конца XX - начала XXI веков.

- Богатое поле для исследования, - кивнула библиотекарь. - И чем мы можем вам помочь?

- Ну, - издалека начала Юлия. - Как вы знаете, литература переживает сейчас небывалый бум и количество книг растет с потрясающей скоростью.

Библиотекарь усмехнулась.

- Этот бум продолжается уже лет пятьсот только на моей памяти.

- Ну да, - кивнула Юлия. - Но когда мне понадобились книги для работы, в районной библиотеке ничего не оказалось. В городской - всего несколько экземпляров. Говорят, надо ехать в Книжное Хранилище на Деймосе, но время... А подруга сказала, что у вас есть все книги. Ну просто совсем все.

Юлия виновато улыбнулась, сама понимая, какую глупость она несет. Чтобы сохранить все написанные человечеством книги, пришлось превратить в хранилище целую луну. Не смотря на развитие компьютеров, появление электронных, аудио и нано-книг, человечество с редкостным упорством продолжало цепляться за печатный станок. Впрочем, Юлия и сама мечтала когда-нибудь увидеть свои стихи на бумаге...

К удивлению девушки, Библиотекарь согласно кивнула.

- Не совсем так, - сказало Библиотекарь. - Книг в привычном для вас понимании у нас нет совсем. Но, учитывая наши природные особенности, мы имеем возможность хранить книги, так сказать, более комплексно.

Юлия недоуменно уставилась на нее. Библиотекарь провела в воздухе рукой, и над приемным залом раздался протяжный стон. В ответ на это прямо из стены появился пузатый призрак в пижаме с плетью и связкой призрачных ключей.

- Это Смотритель, - сообщила Библиотекарь. - Юная леди ищет знаний в секторе второго тысячелетия, отдел 14 дробь 15842. Она у нас впервые.

- Новенькая, - довольно осклабился призрак. - Прошу за мной.

Удивленно оглядываясь на Библиотекаря, Юлия прошла под одной из многочисленных арок в стене за стойкой и оказалась в длиннющем широком коридоре, где туман поднимался до пояса.

- Графоманы двадцатого века, да? - осведомился по дороге призрак.

Юлия кивнула.

- Кто-то конкретно? - не унимался Смотритель. - Или как?

- Наверное, или как, - неуверенно отозвалась Юлия. - Хотелось бы, конечно, увидеть какие-нибудь классические образцы.

- Классический образец? Мигом найдем. - Смотритель на ходу листал появляющиеся прямо из воздуха и тут же исчезающие свитки. - Ага, вот этот подойдет. Классический, если можно так выразиться, образец...

Он остановился, вглядываясь в плывущего впереди высокого худого призрака. На том были серые призрачные доспехи, а на поясе болталась длинная шпага.

- Сервантес! - истерично завопил Смотритель. - Почему опять ушел из отдела в рабочее время?!

- Да за каким дьяволом, прости Господи, я там нужен? - невозмутимо ответствовал высокий призрак. - Меня уже лет сто, как не читают.

- Не скажи, - возразил Смотритель. - Лет пять назад, помнится, спрашивал какой-то чудак.

- Воистину чудак, - ответил Сервантес. - Он принял Библиотеку за мебельный магазин и хотел купить у нас сервант.

- Ну-у, тогда ладно. Где тебя искать, если вдруг что?

- У Леонардо. Он новую штуку для полетов придумал.

- Зачем ему это? - удивился Смотритель. - Он теперь и так летает.

- Вот и мне интересно - зачем?

Сервантес церемонно поклонился Юлии, глазевшей на него, открыв рот, и исчез в одном из боковых проходов.

- А... - недоуменно сказала Юлия.

- Именно, - ответил Смотритель и громко рассмеялся. - Мы храним не книги, мы храним авторов.

Юлия могла только открывать и закрывать рот, а Смотритель от души наслаждался произведенным эффектом.

- Ну подумайте сами, - снизошел он до объяснений. - Ведь книги теряются, приходят в негодность, банально искажаются редакторами. А сколько леса вырубается на изготовление бумаги? А у нас вы можете не только услышать полную версию из уст самого автора, но и получить его комментарии. Удобно. Единственный недостаток - некоторые авторы еще живы. Но время работает на нас. Прошу сюда.

Ошеломленная девушка молча прошла в небольшую комнатку с голыми серыми стенами. Вся обстановка состояла из двух совершенно нелепых розовых кресел, ножки которых исчезали в вездесущем тумане.

- Вот мы и пришли, - возвестил Смотритель.

- Ой, а вдруг автор не захочет со мной разговаривать?

- А куда он денется? - беспечно отозвался Смотритель. - На нем же срок немалый за загубленные на его книги леса. А, впрочем, кто срок отмотал, все равно остаются. Скучно в мире теней.

И Смотритель уплыл сквозь стену. Юлия послушно присела на краешек кресла, торопливо поправила прическу и огляделась. Смотреть было не на что. Разве что наблюдать, как в соседнем помещении, тоже с отсутствующей дверью, солидный седовласый призрак читает лекцию двум десяткам живых слушателей. Впрочем, слышно ничего не было.

- Это Станислав Лем, - сообщил вернувшийся Смотритель. - Он до сих пор популярен. А вот, знакомьтесь, классический графоман, Василий Грифов.

Сквозь Смотрителя вперед проплыл худой юноша в аккуратном костюмчике.

- Здравствуйте, - сказал он.

Голос у Васи был тихий и безжизненный.

- Здравствуйте. Меня зовут Юлия.

Повисло неловкое молчание, и Юлия оглянулась на Смотрителя. Тот сразу взял инициативу в свои руки.

- Итак, Вася, тебе повезло. За этот век к тебе первый посетитель. Юная леди желает пообщаться с тобой о твоем, прости Господи, творчестве. Читать с выражением.

- Но... я это... я не умею с выражением, - еле выдавил из себя Вася.

- Не можешь - научим, не хочешь - заставим, - отрезал Смотритель.

- Ну зачем вы так? - вступилась Юлия.

- Юная леди, у вас своя работа, а у меня - своя, - спокойно ответил Смотритель. - Предлагаю перейти к делу. Ваше время - не резиновое.

- Конечно, конечно, - засуетилась Юлия.

Она откинула крышку компьютера и на экране высветились вопросы, которые Юлия планировала осветить в своей работе.

- Хорошо, - сказала Юлия. - Скажите, Василий, сколько книг вы написали?

- Тридцать шесть, - скромно потупившись, ответил Вася.

- Неужели?! - восхищенно воскликнула Юлия. - Подумать только, целых тридцать шесть книг.

Компьютер тотчас зафиксировал цифру и эмоциональную реакцию неподготовленного читателя.

- Чудненько. И вы их все помните наизусть?

- Да.

- Мертвые не способны забывать, - добавил Смотритель.

- Вот как? Я этого не знала, - сказала Юлия. - И как же называлась ваша первая книга?

- Моя первая книга называлась "Офигительный капитан Блюз".

Вася сделал честную попытку покраснеть, но вспомнил, что он теперь призрак, и побледнел.

- Очень неплохое название, - подбодрила Васю Юлия. - Для первого раза. Давайте лучше поговорим о вашей второй книге.

Наверное, если бы не присутствие Смотрителя, Вася бы не ответил.

- Моя... Моя вторая книга называлась "Офигительный капитан Блюз возвращается". Понимаете...

Дружный хохот заглушил его последние слова. Юлия недовольно оглянулась. В дверях собралась целая компания. Юлия узнала Сервантеса, рядом с ним парил высокий призрак в серой мантии с моделью чего-то крылатого и хвостатого. Лем, видимо, уже закончивший свою лекцию, повис под потолком, а чуть ниже маячили еще пять-шесть призраков, с интересом наблюдавших за страданием классического графомана конца XX начала XXI веков.

Немногим ранее подобное общество повергло бы Юлию в ужас, но за последний час она успела пересмотреть свои взгляды. Судя по тому, что девушка успела здесь увидеть, эти призраки и после смерти оставались самими собой.

- Мальчики, вы мне мешаете, - заявила Юлия, и подарила им свой фирменный взгляд "красивая девушка сердится".

- Простите, - извинился за всех Сервантес. - Мы не хотели вам мешать.

- Хорошо, - кивнула Юлия. - Продолжим. Василий, ваша третья книга?

Вася вздохнул, как самоубийца перед прыжком с крыши, и единым духом выпалил.

- Третья книга называлась "Офигительный капитан Блюз возвращается снова".

К этому заявлению Юлия постаралась отнестись с беспристрастным пониманием исследователя, но название четвертой книги: "Офигительный капитан Блюз возвращается опять", побудило ее несколько форсировать этот вопрос.

- И сколько же раз капитан Блюз радовал читателей своими возвращениями?

- Э-э... Тридцать пять... - смущенно ответил Вася. - В первый раз он, понимаете, еще никуда не уходил.

Компания призрачных авторов дружно вывалилась в коридор. Благодаря изумительной акустике комнаты, сквозь открытую дверь не доносилось ни звука, но было отлично видно, как призраки катаются от смеха в тумане. Вася совсем погрустнел.

- Не обращайте на них внимания, - посоветовала Юлия. - Лучше почитайте мне что-нибудь свое. Например, самую первую книгу.

Вася кивнул, хрипло откашлялся и начал повествование:

- Космический крейсер Блюз неукротимо бороздил просторы Вселенной.

- Простите, пожалуйста, - перебила его Юлия. - Крейсер тоже назывался Блюз?

- Точно, - просиял Вася. - Я был уверен, что вы сразу заметите.

- Что именно?

- Ну, что они одинаково называются. Понимаете, это такая фишка. Ну, у всех капитан и корабль называются по-разному, а у меня - одинаково! Это как бы подчеркивает их родство.

Юлия неуверенно кивнула.

- Да, наверное, что-то в этом есть... Я так понимаю, вы творили исключительно в жанре космической оперы?

- Ну, не только космоопера, - возразил Вася. - Например, седьмую книгу "Офигительный капитан Блюз возвращается не туда" я написал в жанре фэнтези, а вот в пятнадцатой книге "Офигительный капитан Блюз возвращается виртуально" я обратился к новому тогда направлению - киберпанк.

Вернувшиеся было призраки снова выкатились в коридор.

Юлия покинула библиотеку далеко за полночь в состоянии легкого транса.

- Мы вызвали вам такси, - сказал Смотритель, указывая на пятно света за оградой.

- Спасибо... Скажите... А я...

- О, не беспокойтесь, - улыбнулся Смотритель. - Уверен, ваши стихи рано или поздно напечатают. И мы уже зарезервировали для вас чудесную камеру с отличным видом на захоронения. Ну, желаю удачи, и ждем вас к нам обратно!

Восхитительный капитан Диско

Космический крейсер "Диско" неукротимо бороздил просторы Вселенной. Его могущественные бластеры грозно топорщились во все стороны, наводя леденящий души ужас на гнусных бездушных злодеев, нагло попиравших пространство и законы Вселенной.

Капитан Диско стоял на капитанском мостике и сквозь открытый иллюминатор пронзительно смотрел в глубины космоса. Это был жгуче-могучий брюнет двухметрового роста, преисполненный всевозможных достоинств. Холодные волны вакуума обдували его глубокомысленное лицо, которое танковой ротой избороздили тяжелые раздумья о галактическом правопорядке. Капитан Диско был облачен в оранжевый комбинезон, два черных ботфорта - по одному на каждую ногу - и широкополую черную шляпу с золотым пером из хвоста грандиозного космического дракона с изогнутыми кривыми рогами на голове и внушительной, усеянной острейшими белоснежными зубами, красной пастью, которого капитан Диско победил в несравненном сражении у Плеяд. То был великий подвиг, доставивший дракону ярчайшие переживания.

На левом плече капитана сидел зеленый попугай. Эта удивительная птица обладала сразу двумя ценными достоинствами. Во-первых, попугай умел говорить. Во-вторых, попугай был умен, и потому молчал.

На правом плече капитана висела метагалактическая гитара. Время от времени он неудержимо ударял по струнам и начинал петь что-то ушераздирающее, и тогда попугай незаметно вставлял в уши затычки.

Внезапно в идиллию космического перелета мягким диссонансом ворвался пронзительный рев ультра-дальней связи. Попугай подпрыгнул на плече и дважды взмахнул крыльями, а невозмутимый капитан Диско раздраженно выругался. Под торжественную какофонию фанфар на главном экране появилась лоснящаяся харизма Президента Вселенной. Этот выдающийся вперед человек был облачен в парадный мундир и облечен невероятной властью, хотя и обличен в мелких ею злоупотреблениях.

- Президент Вселенной приветствует Великого Героя и Несравненного Покорителя пространства, победителя космического дракона и кавалера ордена "Типа крутой" всех трех степеней, который...

- Короче, - буркнул вежливый капитан Диско.

А попугай ничего не сказал, только взглянул выразительно на Президента. Президент все понял и сказал кратко:

- У нас проблема. Здесь.

И на экране крупным желтым шрифтом отпечатались координаты.

- Планета Вечерняя Звезда, - кивнул капитан Диско, который либо знал все планеты во Вселенной наперечет, что почти наверняка, ибо на дне бездонной памяти великого капитана хранилась масса полезной всякому супергерою информации. Либо просто прочел название планеты в комментарии к координатам, что почти невероятно, так как общеизвестно, что выдающийся капитан не читает комментарии, ибо считает подобные глупости ниже своего достоинства.

А попугай ничего не сказал, только взглянул внимательно на координаты. Так, на всякий случай.

- Верно, - подтвердил президент. - Пустынная планета, гор почти нет, морей нет совсем, населена какими-то идиотами. - Президент что-то нажал, и на экране появился оранжевый прямоугольник. - Это - карта пустыни Дефиатуса, в настоящий момент разделенной на две части. Южной частью управляет его демократическое величество король Тираннус. Северной же частью правит злой и жестокий диктатор, под игом которого стенают коварные и развратные аборигены...

Капитан Диско кивнул, выключил связь и резко повернул штурвал. Крейсер накренился в крутом повороте и, рассекая вакуум, помчался спасать аборигенов от самих себя.

Он мчался так быстро, что уже через несколько минут по правому борту показалась планета. Обычная такая планетка, с серо-голубой атмосферой, загазованной не более, чем нужно, чтобы считаться цивилизованной. Любой нормальный капитан подумал бы, что это просто планета или мираж космический, если белыми звездами голову напекло, но проницательный капитан Диско сразу понял: это она!

- Это она! - радостно вскричал капитан Диско.

А попугай ничего не сказал, только взглянул загадочно на капитана. У него было свое мнение на этот счет, но мудрая птица знала, что есть время молчать, и есть время помалкивать.

Крейсер подлетел к планете и припарковался на устойчивой гелиоцентрической орбите. С нее вся планета была как на ладони. Прекрасный сине-зеленый мир бушующих океанов, величественных лесов и белоснежных гор-пирамид. Острый взгляд капитана Диско тотчас заметил признаки цивилизации: десятка два разнокалиберных поселений, основательно удаленных друг от друга. Пустыни - хоть какой-нибудь - капитан Диско не обнаружил и решил, что Президент опять что-то напутал.

Открыв шлюз, капитан Диско полной грудью вдохнул волнующий ветер чужого мира.

- Вперед! - храбро воскликнул он, и шагнул в неизвестность.

А попугай ничего не сказал, только взглянул тоскливо на звезды. Потом быстро покидал в планетарный модуль запас продовольствия, воды, запчастей, медикаментов, вооружения и боеприпасов лет на сорок и отстрелил крепления.

По странному капризу природы тяжелые предметы падают быстрее, чем легкие. В этом проявляется несовершенство нашего мира, и даже самый демократичный из звездных капитанов не может избежать его влияния. Но капитан Диско был не только самым демократичным, но и самым изобретательным капитаном. Он ловко поймал просвистевший мимо модуль за крыло и крепко привязался к нему. Связанные крепчайшей арканитовой нитью, они вдвоем бросали один вызов всему несовершенству Вселенной. А еще через некоторое время сообразительный капитан Диско догадался перебраться внутрь, включить систему управления и падение превратилось в восхитительный полет. Пролетев пару континентов, речку и фруктовый сад, они приземлились на дороге. Обычная такая проселочная дорога, отличающаяся от окружающей ее действительности только отсутствием зеленой травы.

Оценив диспозицию, капитан Диско взял с собой: два бластера отечественных, маскировочный костюм замшевый, ракетную установку тактическую, винтовку антидинамическую и пакетик с ирисками. Экипировавшись таким образом, неукротимый исследователь всего покинул модуль в сопровождении грустного попугая, и сразу столкнулся с аборигеном. Точнее сказать, с эльфом.

Невысокий и треугольномордый абориген был одет в длинный зеленый плащ с вырезами для рук и шапку-треуголку, из-под которой торчали длинные остроконечные ушки. Капитан Диско насчитал на каждом ухе по двенадцать золотых сережек. Абориген был бодр, бос и верхом. Он заинтересованно шевелил ушами, а его шестиногий, покрытый шерстью скакун вытягивал и втягивал квадратную морду.

- Примитив, - с первого взгляда классифицировал капитан Диско представителя инопланетной цивилизации. - Второй-третий класс варварства. Но мы это поправим... Эй, ты! Ты меня, конечно, не понимаешь, но я... Я! - Капитан Диско для определенности указал на себя пальцем. - Я - восхитительный капитан Диско. Принес вам свет истинной цивилизации. Я спустился с хрустальной небесной сферы по волшебной лестнице и буду вам помогать. Понимаешь?

А попугай ничего не сказал, только взглянул вопросительно на аборигена.

- Я вас понимаю, - спокойно ответил абориген на космолингве. - Я вот чего не понимаю: как вы, с такими примитивными представлениями об устройстве Вселенной, смогли освоить межзвездные перелеты?

Интересно, он думал, когда говорил?! Сказать такое о науке Федерации, самой продвинутой и совершенной во Вселенной! Капитан Диско глубоко оскорбился, широко размахнулся и нанес могучий удар чудовищной силы из антидинамической винтовки. Абориген стремительно улетел за горизонт, а над самым горизонтом вообще перешел звуковой барьер, и воздушная волна поколебала уверенность капитана Диско в правильности его оценки технологического уровня здешней цивилизации.

- Воистину, этот мир полон загадок! - удивленно воскликнул капитан Диско.

А попугай ничего не сказал, только взглянул на капитана как-то по-особому. Расправившись с зарвавшимся аборигеном, капитан Диско легко сориентировался на местности и направился к ближайшему городу. Точный расчет и прямая дорога привели бесстрашного покорителя космоса к городским воротам. С беспечностью, граничащей с халатностью, стража в воротах отсутствовала. Другой бы на его месте растерялся, но многоопытный капитан Диско заглянул в караулку, где и обнаружил аборигена, спящего в обнимку с бластером и аборигенкой. Разбудив их всех, великий космопролетец обрисовал свою высокую миссию и узнал местопребывание самого главного. Как зовут этого главного, капитан Диско сразу забыл и потому тот вошел в историю просто как король. А имя аборигена вообще никто не спрашивал. Да оно и не важно.

Широкая известность и отсутствие охраны позволили капитану Диско получить аудиенцию на самом высоком уровне в самой высокой башне города. Верховный совет высших эльфов состоял из восьми мудрецов, телепатически слившихся с разумом короля, который задумчиво восседал на троне предков. Король благосклонно кивнул вошедшему капитану головой третьего мудреца слева и сказал устами третьего мудреца справа:

- Мы приветствуем прославленного капитана Диско. Что привело его к нам?

- Я узнал о вашей беде и немедленно поспешил на помощь, - ответствовал капитан Диско.

А попугай ничего не сказал, только взглянул загадочно на короля. Объединенный мозг основательно задумался, пытаясь сообразить: во что же он вляпался? Прошел час.

- Никаких конфликтов с соседями? - задал наводящий вопрос капитан Диско.

А попугай ничего не сказал, только взглянул сонно по сторонам и снова закемарил.

- О, да, - с горечью признал король устами второго слева и сокрушенно покачал головой второго справа. - Есть такое горе. Испокон веков идет вражда между высшими и лесными эльфами, что населяют лес Викториэль. Триста лет назад мы даже закупили дюжину танков у торговцев Федерации, чтобы одним решительным ударом покончить с врагом, но увы, наш народ излишне миролюбив, и за все это время нам не удалось найти добровольцев в экипаж хотя бы одного танка. К счастью, и у лесных эльфов бойцов не больше.

- Если вы так миролюбивы, в чем же причина вражды? - озадаченно поинтересовался капитан Диско.

- Как вы не понимаете?! - вскричал тот устами четвертого слева. - Мы, высшие эльфы, ближе к цивилизации, чем лесные. У нас среднестатистическая длина уха на целых два сантиметра короче, чем у них. Вот.

- А у лесных эльфов уши на два сантиметра длиннее, - пожаловался он устами четвертого справа. - И на основании этой глупости они считают, что ближе к природе и лучше понимают сущность эльфизма.

- Полная ерунда! - уверенно заявил капитан Диско. - Не сомневаюсь, что за этим кроется какой-то злонамеренный умысел. Я немедленно отправлюсь в лес и все тщательно разведаю.

- Хорошо, - сказал король, и кивнул своей собственной головой. - Мы принимаем твою помощь.

Капитан Диско поклонился, преисполнился боевого духа и сурово вышел прямо в окно.

Отыскать лесных эльфов оказалось не сложно. Капитан Диско просто углубился в лес и принялся шарить бластером в зарослях. Лесные эльфы, которые уже давно следили за странным пришельцем, испугались, что увлекшийся короткоухий инопланетянин подпалит своим бластером что-нибудь, и решили действовать. С дикими криками сотни эльфов выскочили отовсюду и бросились в атаку. Капитан Диско, не прерывая поисков, небрежными ударами раскидывал нападавших по окрестностям, но из леса выбегали все новые орды. Спустя час это бессмысленное избиение аборигенов наскучило капитану Диско. Он умышленно поскользнулся на чьих-то мозгах, упал и его тотчас схватили. Потом уставшие, но довольные эльфы стали думать, как бы им погубить отважного капитана Диско. Вариантов было предложено великое множество, но капитан был всего один. Эльфы громко кричали, отстаивая свою точку зрения и чуть не передрались между собой.

- Вам нужно провести голосование, - посоветовал капитан Диско.

А попугай ничего не сказал, только взглянул неодобрительно на капитана. Эльфы почти согласились на голосование, но тут кто-то вспомнил, что к ним недавно прилетел настоящий злодей со звезд. Кому, как не ему и придумывать злодейство. Порешили так эльфы, и поволокли капитана с попугаем в лесную чащу.

Там, в лесной чаще, увидел капитан Диско замаскированный космический корабль, вокруг которого велись активные столярные работы. Эльфы затащили капитана внутрь и провели в главную рубку. Там, в кресле капитана, сидел лысенький толстенький человечек в неоднократно выцветшей серой форме тайных агентов, на которой был вышит особый знак тайных агентов и надпись: агент Максимус.

- Я раскусил тебя! - воскликнул капитан Диско. - Ты и есть тайный агент Максимус, дезертировавший из Сверхсекретной службы Федерации!

- Да! - злобно крикнул Максимус, который был действительно он. - Ты понял это слишком поздно! Теперь ты умрешь, но сначала я поведаю тебе мои коварные замыслы.

- Поведай их своим подчиненным, - гордо отказался капитан Диско.

- Не слушают они меня, - доверительно пожаловался Максимус. - А тебе деваться некуда... Привяжите его куда-нибудь, чтоб не убег.

Капитан Диско сурово нахмурился. Эльфы крепко-накрепко привязали его к креслу второго пилота и, не обращая внимания на увещевания Максимуса, удалились по своим делам.

- Вот, видал?! - возмущенно заявил Максимус. - Ну ничего, когда мы уничтожим высших эльфов, я тут все переорганизую по-своему... О чем это я? Ах, да, смотри сюда.

Максимус нажал какую-то кнопку, но ничего не случилось. Максимус выругался и нажал другую кнопку. С тем же успехом. Тяжело вздохнув, бывший сверхсекретный агент взобрался с ногами на пульт управления и стянул бронированные жалюзи с лобового экрана внешнего обзора. Капитан Диско увидел большую поляну, на которой выстроились рядами сотни деревянных каркасов, похожих на танки.

- Ты собираешься обшить их досками и применить деревянные танки на поле боя?! - догадливо вскричал капитан Диско.

А попугай ничего не сказал, только посмотрел на обоих, как на не очень высокоразвитых существ.

- Нет, - возразил Максимус. - Чтобы обшить столько каркасов досками, придется срубить половину леса. Эти дикари скорее меня в пилораму засунут. Но я кое-что придумал. Смотри сюда.

Он рывком переключил экран, и капитан Диско увидел еще десяток каркасов, внутри которых был установлен велосипедный привод. Сидящий внутри эльф по сигналу начал крутить педали, в результате чего каркас начал вращаться вокруг своей оси.

- Это же контурные танки! - пораженно вскричал капитан Диско. - Они очень дешевы, а вращающийся каркас отбивает все ракеты и снаряды. Но применение таких танков запрещено!

- Ха-ха, - заявил Максимус. - плевал я на все запреты. Завтра я выведу на поле боя тысячу танков и уничтожу всех высших эльфов. А ты, капитан Диско, будешь сидеть в тюрьме, и никого не спасешь. А потом я тебя казню. Вот!

- Изобретательно, - согласился капитан Диско.

А попугай ничего не сказал, только взглянул грустно куда-то вдаль. Максимус кликнул эльфов, и они отвели капитана Диско и его попугая в трюм, где у Максимуса была оборудована самая настоящая тюрьма. Там пленников заперли в небольшой камере, а у двери поставили свирепого охранника. Капитан Диско легко избавился от пут, развязал попугая и глубоко задумался.

Судя по вибрации пола, потолка и всех четырех стен, за пределами этих пола, потолка и всех четырех стен что-то происходило. Капитан Диско, обладавший феноменальным чутьем ситуации, к полуночи догадался, что что-то происходит, а значит, пора спасать цивилизацию и уже съесть чего-нибудь. Конечно, можно было банально выломать дверь, отполировать физиономию лица охраннику и покарать зло, не отходя от места преступления, но капитан Диско интуитивно чувствовал, что надо действовать тоньше. Почему? Этого капитан Диско и сам не понимал. Поклонники капитана считали, что это оттого, что его острый ум, отягощенный детективным методом, так далеко ушел в своем развитии, что даже сам капитан Диско его не всегда догонял. Хотя находились и недоброжелатели, которые по непонятной причине считали, будто несравненный капитан просто туп, как плоскость. Как бы то ни было, все сходились в том, что синус остроты его ума равнялся нулю.

Из мебели в камере были: койка, стол и две табуретки. Капитан Диско разбил одну табуретку о свою голову и счел использование данной модификации мебели вполне приемлемым. По знаку капитана Диско попугай растянулся на койке и стал громко стонать от голода. Эльфы, даже злые, существа добрые, и спустя полчаса дверь открылась. Охранник просунул в каюту лицо, получил в него и упал. Капитан Диско втащил эльфа в каюту, отобрал ключи и связал по рукам и ногам его же собственным ремнем. Кляпа под рукой не оказалось, но предприимчивый капитан Диско достал пакетик с ирисками, хорошенько разжевал их все и залепил эльфу рот. Потом они с попугаем осторожно выскользнули в коридор и заперли за собой дверь. Пошарив в окрестностях, капитан Диско нашел немного приключений и свое снаряжение. Накинув маскировочный костюм, капитан Диско тихо выбрался из корабля. Вокруг активно шли приготовления к вторжению - эльфы пили, гуляли и танцевали.

- Надо их остановить, пока они дров не наломали, - придумал план капитан Диско.

А попугай ничего не сказал, только взглянул с полным согласием. Взобрался капитан Диско на крышу космического корабля, окинул тяжелым взором окружающий пейзаж и мужественно решил дать бой агрессорам. Трансформировав ненужные бластеры в зажигательные ракеты, он открыл ураганный огонь по контурным танкам. Деревянные машины запылали, эльфы забегали, завопил в бессильном гневе злодей Максимус, выскочивший из корабля в одних подштанниках. Капитан Диско и его ракетой поразил, так что одни тапочки от злодея остались, да и те обугленные. А перепуганные эльфы бросились кто куда. Лес вспыхнул очищающим пламенем, выжигая зло до своих корней.

На утро от леса остался только пепел. Много пепла. Тут был тяжелый черный пепел, напоминающий сильно измельченный антрацит, и легкий серый пепел, напоминающий могильный прах, измельченный еще основательнее, чем антрацит, и совсем невесомый белый пепел, не напоминающий вообще ничего интересного. На холмах залег вулканический высокогорный пепел, готовый в любую минуту сползти вниз ревущим обвалом, а низины покрыл равнинный летучий пепел, тоже не дремлющий в ожидании момента, когда можно будет взвиться серой метелью загазованного мегаполиса. Там, где упали ракеты, пепел был радиоактивен, на болотах пепел источал смертельный яд, а в самой западной части сгоревшего леса в пепле завелись настолько болезнетворные микробы, что сами немедленно скончались от жуткого недомогания, усеяв микротрупами все пепелище.

Многовековой вражде внезапно пришел конец. Объединенные общим счастьем, стояли, обнявшись, высшие и лесные эльфы, и слезы радости наворачивались у них на глаза. Капитан Диско, с волнением в душе наблюдая такое трогательное единодушие в недавних противниках, пожелал им счастливого будущего и возвратился на свой крейсер. Тихо взревел реактор межзвездного супердвигателя.

- Поехали! - восторженно вскричал капитан Диско, и вдарил по струнам метагалактической гитары.

А попугай ничего не сказал, он уже давно был на камбузе - с пристрастием инспектировал кастрюли. Крейсер феерически стартовал в бездонное небо и провалился в него.

Инерционный след в атмосфере давно растаял, но аборигены еще долго не расходились, не в силах поверить в свое счастье. Тем временем космический крейсер Диско плавно вышел на орбиту Галактики и с достоинством уплыл навстречу пылающим сверхновым.

Восстание на Микве

Не так давно, все в той же Галактике…

…Космический флот повстанцев одержал свою очередную победу над зловещей Галактической Империей. В ходе ожесточенной битвы крейсер повстанцев прорвался сквозь защиту имперской космической станции Д-34 и шквалом плазменного огня превратил ее в космический мусор. Научный центр по разработке новых видов оружия перестал существовать. Это была крупная победа Восстания, но не полная.

За считанные секунды до взрыва станцию покинул небольшой грузовой корабль. Звено истребителей устремилось на перехват. Первый же удар напрочь снес силовые щиты транспорта. Второго так и не последовало. Транспорт успел добраться до точки перехода и нырнул в спасительную бездну подпространства.

Десять дней спустя агенты Восстания обнаружили и уничтожили этот корабль, но его таинственный груз к тому времени был уже доставлен по назначению…

— Вы дегенерат, лейтенант! — ревел огромный, как в высоту, так и в ширину, полковник, потрясая в воздухе пудовыми кулаками. — Вы хоть соображаете, что вы натворили?!..

Молодой офицер в серой имперской форме спокойно поразмыслил над поставленным вопросом. Вообще-то, точнее было бы спросить: «что МЫ натворили?!», но в небогатом лексиконе полковника данное местоимение отсутствовало. В случае успеха употреблялось «я», при неудачах — «вы». На этот раз они влипли в историю. И влипли основательно.

Но — поглоти его космос! — кто бы мог подумать, что невзрачный тупорылый перехватчик, переброшенный на их захолустную космическую станцию декаду назад, окажется прототипом нового поколения истребителей. Мало того! Это был ЕДИНСТВЕННЫЙ уцелевший прототип. Плод пятилетнего труда лучших конструкторов Империи и все, что от этого труда осталось. Чтобы безопасно эвакуировать столь ценный груз, в систему Миквы направлялся целый флот. По слухам, на борту флагмана находился сам Император, который пожелал лично увидеть это чудо техники. Вот только вряд ли он что-нибудь увидит.

-…Истребителя-то нет! — кричал полковник. — И что теперь делать?!

Мозг лейтенанта лихорадочно заработал в поисках ответа. Сам полковник думать не мог, поскольку орал на подчиненного, а как известно, кричать и думать одновременно очень сложно. Ситуация же складывалась непростая.

Новый истребитель не был уничтожен повстанцами и не исчез таинственно из плохо охраняемого склада, но лишь по той причине, что полковник еще не решил, как лучше списать потерю. Точнее всего истину отразила бы запись: «сочтен бесхозным и продан аборигенам», но по вполне понятным причинам такая истина не годилась для официальной отчетности.

— Может быть, мы еще успеем вернуть деньги и забрать истребитель? — спросил лейтенант.

Полковник резким взмахом руки отмел его предложение.

— Забудь об этом. Его уже разобрали на части.

Лейтенант кивнул. Аборигены Миквы покупали материалы, а не технику. Они раздраконили истребитель чуть ли не раньше, чем расплатились с махинаторами в форме.

— Тогда, быть может, спишем его потерю на повстанцев, — менее уверенно предложил лейтенант. — Как и собирались вначале. Внезапный налет и…

Увы, тоже никуда не годится. Повстанцы не появлялись у этой звезды вот уже полвека, хотя и, благодаря любви полковника к денежным знакам, наносили здесь Империи немалый урон, даже не подозревая об этом. До сих пор это сходило с рук. Планетарный Губернатор, присланный Империей управлять этой далекой колонией, тихо и безвылазно сидел в своем дворце. Издаваемые им время от времени указы и законы мало кто читал и совсем никто не исполнял. Время от времени предприимчивый полковник летал к губернатору «с отчетом» и старательно пугал того злобными повстанцами и кровожадными туземцами. Вот только Император — не губернатор.

Полковник придерживался того же мнения.

— Не пойдет. К тому же у нас совсем недавно был очень крупный налет. Еще подумают, что Восстание докатилось и сюда, а тогда…

Вот она — Идея! Именно так, с большой буквы. Полковник вообще мыслил не часто, но с размахом.

— Есть выход! — провозгласил он. — Вы еще можете спасти свою шею, лейтенант. У меня появилась потрясающая идея!

Да, потрясающая. Как сверхновая. Или две кометы разом на одну голову. «На мою голову», — с внезапной тоской подумал лейтенант.

— Что я должен сделать? — тихо спросил он.

— Вы, лейтенант, отправитесь на Микву и поднимете там Восстание против Империи. Тогда Император скорее поверит в эту сказку, тем более что ему будет не до меня.

Он еще что-то говорил, но лейтенант его уже не слышал, оглушенный наметившейся перспективой.

Рассвет на Микве — фантастическое зрелище. Внизу, у поверхности, обжигал холодом ледяной ветер, а в небе абсолютно беззвучно бушевала огненная буря. Атмосфера Миквы, подобно мириадам линз, преломляла солнечные лучи, закручивая в небе причудливые яркие узоры. Скоро буря утихнет и многоцветная небесная мозаика сплетется в оранжевый клубок-солнце, чтобы набраться сил и снова разбушеваться перед закатом. Великая битва холодных огней. К полудню, когда солнце снова победит, здесь будет настоящее пекло, но пока лейтенант зябко поежился.

— Ладно, поехали.

Эта фраза относилась к двум имперским штурмовикам. Один — высокий здоровяк с сержантскими нашивками. Другой — тщедушный, чуть сутулый юноша в звании рядового. Лейтенант всякий раз гадал, каким ветром его занесло в армию, но спросить так и не удосужился.

Начать Восстание полковник со свойственным ему размахом решил прямо со столицы этого мира. Это было довольно крупное по здешним меркам хаотичное скопление приземистых кубообразных строений и высоких каменных башен. На северной окраине монументальным треугольником вставал дворец губернатора. Настоящая крепость из бетона, стали и пластика, быстро ставшая одной из местных достопримечательностей.

С юга к столице примыкал Торговый порт. Это была огромная пустошь, от города и до самого горизонта. Единственным портовым сооружением была контрольная башня, где постоянно сидел один из аборигенов с примитивным передатчиком. Дальность действия передатчика, по существу, и определяла границы порта. Утром она была не далее километра от башни, но к полудню отодвигалась до самого горизонта.

Имперский челнок приземлился в полукилометре от башни. Штурмовики под бдительным присмотром пилота выгрузили из трюма челнока легкий мобиль и спокойно ожидали дальнейших указаний. Едва получив команду «поехали», они тотчас заняли свои места. Мобиль был открытый, но от двигателя исходило хоть какое-то тепло. Пилот проверил крепления, запер погрузочный люк и торопливо нырнул внутрь челнока. Его полетный комбинезон был не теплее полевой формы звездной пехоты.

Треугольный мобиль был рассчитан на троих: водителя и двух стрелков. Тяжеловесный плазмометы давно обратились в денежные знаки, но бронещиты лейтенант отстоял. Никакое силовое поле так не защищало от пронизывающего ветра, как старый добрый стальной лист.

Двигатель мягко, по-кошачьи, заурчал. Мобиль плавно сорвался с места и помчался к городу. Столица Миквы так и называлась — Столица Миквы. Воображение у аборигенов было небогатое.

Целью и ориентиром для имперцев была серая башня фактории Монго. Располагалась она неподалеку от Торгового порта, но узкие улочки не располагали к тому, чтобы направиться к ней напрямик. Пришлось сделать небольшой крюк по городу, выбирая те пути, где мобиль мог проехать, не царапая бортами по каменным стенам. По счастью, народу на улицах было немного. Торговцы с их громоздкими тележками уже добрались до своих лавок, а их покупатели в основной массе или уже работали, или еще спали.

К самой фактории от центра города вела такая широкая улица, что по ней спокойно могли проехать два мобиля рядом. Здесь было более оживленно. Стальные створки ворот фактории были настежь распахнуты. Въезжали и выезжали тележки с товаром, по двору деловито сновали коренные обитатели этого мира — миквоны. Лейтенанту они всегда напоминали основательно раскормленных горгулий, только раскрашенных во все цвета радуги. Некоторые, поважнее прочих, красовались в просторных многоцветных халатах, но большинство довольствовались широким поясом для инструментов и дарованной им природой яркой окраской каменного тела. Двое инопланетян, явно контрабандистов, при появлении имперцев поспешили тихо исчезнуть.

— Приветствую вас, друг мой! — прокричал Монго с высокого каменного крыльца. — И вас тоже, конечно, господа. Прошу в дом, прошу в дом.

Лейтенант приветливо кивнул. Монго торжественно пожал имперцам руки, причем обе, чтобы не перепутать, и небрежным движением крыла легко распахнул тяжеленные каменные двери. Внутри было значительно теплее. Системы климат-контроля аборигены покупали, но ни одной установленной лейтенант не видел. Мастерство строителей не уступало капризности местного климата и, по большому счету, ничего сверх того не требовалось. Особенно существам, в основе которых была не вода, а кремний.

— Прошу, прошу. Вы по делу или в гости?

— По делу, — сказал лейтенант.

— Тогда в мой кабинет.

Лейтенант кивнул и свернул по коридору направо. В фактории Монго он ориентировался не хуже, чем на имперской станции. Этот маленький энергичный миквон не понятно на каких правах фактически единолично правил всем городом, как добродушный тиран, и без его согласия здесь не происходило ни одно мало-мальски значительное событие. Через него же прокручивались все махинации имперцев, да и официальные поставки Монго если не сам принимал, то всегда контролировал.

Для инопланетных гостей в кабинете было несколько подстраивающихся кресел. Аборигенты предпочитали каменные постаменты, похожие на конусообразные тумбы. Такая тумба в кабинете была всего одна и ее занимал сам Монго. Она даже была выкрашена под цвет хозяина в желто-салатовый.

Монго взмахнул крыльями, запрыгивая на постамент и сделал приглашающий жест рукой. Лейтенант занял ближайшее кресло и закинул ногу за ногу. Штурмовики встали за спиной офицера.

— Слушаю вас, друг мой, — сказал Монго.

Лейтенант еще раз прокрутил в голове предстоящий разговор. Монго мог достать все что угодно, если это вообще существовало в пределах Миквы, но вооруженные силы на планете отсутствовали как класс. Несмотря на устрашающую внешность, аборигены были миролюбивым народом. Концепция войны была абсолютно чуждой их культуре. Империя завоевала планету около сотни лет назад, но аборигены об этом пока не догадывались и воевать ни с кем не собирались. Они пока даже не знали как и зачем это делать.

Вот с последнего лейтенант и начал. Полковник перед отправкой на планету дал указание придумать красивую байку под сложившуюся ситуацию, но ничего путного в голову так и не пришло. Да и сам Монго был достаточно проницателен, чтобы понять — где правда, а где ему морочат голову. Поэтому лейтенант по возможности держался истины: вся эта авантюра нужна для того, чтобы скрыть махинации полковника от проверяющих, и продолжить их взаимовыгодное сотрудничество, когда непосвященные в него имперцы уберутся восвояси. Это Монго понял. Все остальное — нет.

— И эта… как ее, — Монго щелкнул пальцами, призывая нужное слово. — Эта война… На какой бюджет она рассчитана и как долго будет продолжаться?

— Да никакой войны на самом деле не будет, — сразу заверил его лейтенант. — Какая может быть война, если одна сторона к ней не готова, а другая напрочь отсутствует. Нам нужна только видимость. Театральная постановка, если хочешь, но такая убедительная, чтобы в нее поверили.

Театральное искусство, в отличие от военного, на Микве процветало, и на лице Монго проступило подобие понимания. Он неторопливо обдумал услышанное и едва заметно покачал головой.

— Сделать постановку с актерами, которые не знают, что играют, да так, чтобы те, кто знает, поверили в их игру… Я, конечно, приглашу для вас лучших, но, думаю, даже для них это будет очень не просто. Сколько актеров надо для войны?

— Чем больше, тем лучше, — пояснил лейтенант. — В идеале — все население столицы. Современные войны — массовые мероприятия.

— Хм… Я даже не берусь назвать постановщика, который за это возьмется.

— Этот постановщик — я, — заявил лейтенант, излучая уверенность, которой совсем не испытывал.

Монго снова покачал головой, на этот раз более заметно.

— Я могу только пожелать вам удачи, мой друг, — проскрипел он. — Не скажу, что понял суть вашей идеи до конца, но мое согласие на эту акцию вы получили. Наше правительство тоже согласно.

Монго хотел еще что-то добавить, но потом решил, что лучше будет промолчать. Лейтенант усмехнулся. Надо же, как все просто — правительство даже не знает, что у них тут затевается, но уже согласно. Вот что значит авторитет. Вот только при подготовке Восстания правительство — не главное. Самое главное — поднять народ. Куда и зачем — это уже детали. Гораздо существеннее другой вопрос: как это сделать? Монго этого однозначно не знал. Лейтенант тоже. Единственным знатоком, если можно так выразиться, был щуплый сутулый штурмовик. Лейтенант велел тому выйти вперед и изложить правила игры.

— Но я же говорил вам, лейтенант, я не участвовал в восстаниях, — робко попытался увильнуть рядовой. — Я не знаю всех тонкостей этого дела.

— Да ничего страшного, — отмахнулся лейтенант. — У нас тут вообще сплошная импровизация вырисовывается. Тем более, мы не настоящее восстание затеваем, и нам нужны только его внешние признаки. Их-то ты знаешь. У вас же, на пограничных планетах, мятежи вообще национальный вид спорта. Так. Пункт первый: что мы должны сделать, чтобы поднять этих мирных аборигенов против Империи?

Рядовой немного подумал с ярко выраженной тоской в глазах.

— Простите, лейтенант, но народ надо сначала подготовить.

— Как?

— Ну, значит, надо объяснить аборигенам, какие плохие эти имперцы… То есть мы…

Сделав паузу, он опасливо покосился на офицера. Лейтенант спокойно загнул палец, принимая информацию к сведению, и кивком головы велел продолжать. Рядовой продолжил:

— Еще надо рассказать, какие хорошие на самом деле повстанцы. Это, получается, опять мы.

Монго ехидно хихикнул. Безумная затея имперцев начинала выглядеть забавной. Лейтенант не стал загибать второй палец, а просто задумался.

— Что-то я уже сам запутался, — проворчал он. — Ладно, сориентируемся по ситуации. Что дальше? С учетом того, что у нас мало времени.

— Ну, у нас мятежники расклеивали по городу листовки с воззваниями. Еще устраивали митинги на площадях, но их разгоняла полиция. В общем, значит, хорошо бы обратиться к народу через средства массовой информации, если полиция не будет против.

Рядовой неуверенно покосился на Монго. Полиции на Микве тоже не было. Порядок обеспечивался укладом жизни. Было, правда, несколько знатоков-отшельников, способных отыскать пропажу или покражу, но преступный мир на планете был в таком зачаточном состоянии, что последнее умение было почти не востребовано. Уяснив, о ком идет речь, Монго уверенно заявил, что отшельники не будут возражать против восстания. А если кто из актеров потеряет ценный реквизит, то и помогут не дорого.

Небо за окном прочертила несвойственная ему прямая огненная линия. Должно быть, корабль контрабандистов. Обычно полковник смотрел на них сквозь пальцы, получая за это умеренную, но постоянную дань, но в нынешних обстоятельствах лишние свидетели были по настоящему лишними. Надо будет ими заняться. Лейтенант нахмурился, и вернулся к насущной проблеме.

Итак, с первым пунктом разобрались. Все, оказывается, не так уж и сложно. Тем более, что на Микве до сих пор единственным средством массовой информации остается луженая глотка того, кто жаждет поведать эту самую информацию массам. В данном случае — оратора на антиимперском митинге. Рядового штурмовика, естественно. Тот пытался было вежливо отклонить эту сомнительную честь, но лейтенант был непреклонен. Раз рядовой лучше других разбирается в Восстании, ему и рупор в руки. Для гарантии Монго пообещал отрядить с ним одного из своих многочисленных помощников, чтобы рядовые аборигены, делая свой выбор, четко представляли, на чьей они стороне. Сержанту поручались листовки.

— Что там хоть пишется? — поинтересовался лейтенант.

Побившись несколько минут над слогом, рядовой составил текст воззвания. Лейтенант прочитал и поморщился.

— Ярко, но не внятно, — сформулировал он свою мысль.

Рядовой заверил, что так оно и должно быть.

— Главное, лейтенант, чтобы лозунги были, значит, звучные и красивые, — говорил он. — А конкретно ничего обещать нельзя, иначе придется потом свои обещания выполнять. Боюсь, у нас и без того хлопот хватит.

— Логично, — согласился лейтенант и передал исчирканный листок Монго. — Надо это размножить и как можно скорее. Все расходы за счет полковника.

— Не беспокойся, друг мой, все будет очень быстро.

Рядом с постаментом была черная панель с множеством рычажков. Монго аккуратно, одним когтем, сдвинул вниз самый крайний слева. За его спиной открылась дверь, пропуская высокого пузатого аборигена. Тело у него сияло алым цветом, а крылья были темно-бордового окраса. Абориген почтительно склонился к уху начальства. Монго быстро откомандовал на своем скрипучем диалекте и небрежно сунул в лапы помощнику исписанный листок. Абориген поклонился и бесшумно удалился. Лейтенант проводил его взглядом. Его всегда поражало, как быстро и тихо движутся эти внешне неуклюжие каменные монстры.

Работали они тоже очень быстро. Не прошло и десяти минут, как тот же абориген вернулся с толстой пачкой переписанных от руки листовок. Местная бумага была грязно-желтой, толстой и очень жесткой, но подчерк рядового умельцы Монго воспроизвели в точности. Можно было бы подумать, что где-то в подвалах фактории спрятан копировальный аппарат, но лейтенант знал — у Монго работают только по старинке, руками. Аборигены считали, что вещь, созданная без участия механизма получается более душевной.

— Приступим, — скомандовал лейтенант.

Штурмовики откозыряли, хотя и без должного энтузиазма, и ушли поднимать народ. Сам лейтенант оставался в теплом здании фактории, чтобы координировать действия своих «повстанцев» и разрабатывать планы на будущее. Монго отметил его диспозицию ехидной усмешкой, но вслух развивать свою мысль не стал. Только пояснил, как пользоваться сигнальным устройством, вызывающим на подмогу очередного помощника.

— А сейчас, друг мой, тысяча извинений, но я вынужден лишить вас моего приятного общества. Восстание Восстанием, а о бизнесе тоже забывать нельзя.

Оставшись один, лейтенант пару раз прошелся по комнате и остановился у окна. Это была не обычная щель в стене, а широкое панорамное окно с толстым бронестеклом. Полковник его выписал из соседней колонии. Доставили попутным транспортом, установили силами двух техников со станции и содрали с Монго такие деньги, что даже лейтенанту целую декаду было стыдно тому в глаза смотреть. Монго же радовался, как ребенок, и показывал стекло всем достойным аборигенам, что заходили к нему в факторию. Глядя на улицы, что постепенно заполнялись народом, лейтенант представлял, что было бы, будь они чуть повоинственней. Размышления эти были не совсем абстрактными. Если все пойдет по плану, то очень скоро у него на руках должна оказаться буйная толпа мятежников, а лейтенант до сих пор не придумал, что с ней делать дальше.

К полудню вернулся сержант за новой партией листовок. Солнце уже парило вовсю. Утерев со лба пот, сержант доложил обстановку. Прогресса пока не наблюдалось. Хозяйственные аборигены, прочтя листовку, нередко аккуратно отклеивали ее и уносили с собой. Это, конечно, само по себе еще не являлось политической провокацией, но значительно затрудняло агитацию. У рядового тоже не все шло гладко. Дважды в него кидались предметами домашнего обихода проимперски настроенные элементы из числа работающих в ночную смену. Благодаря аборигену-помощнику конфликтов удалось избежать, но митинг всякий раз приходилось сворачивать и переносить на новое место.

— …Сейчас он выступает на старой Торговой площади, — закончил доклад сержант.

Лейтенант кивнул. Ситуация не идеальная, но менять стратегию уже поздно.

— Будем продолжать в том же духе, — решил он.

И они продолжили. С тем же успехом. Во второй раз мержант вернулся ближе к вечеру. Абориген привел под руку вконец охрипшего, осатаневшего от холода и собственных воплей рядового. Второй рукой он бережно прижимал к себе объемистую бутыль. Внутри плескалась мутно-зеленая жижа, булькающая и пузырящаяся. Эту субстанцию, которую в равной мере можно было считать и алкоголем, и галюциногеном, один местный алхимик синтезировал из травок специально для людей-шахтеров.

— Это вам от Монго, — доложил абориген. — Босс скоро будет.

Лейтенант поблагодарил. Сержант забрал бутыль и влил в рядового изрядную порцию этой смеси. Тот захрипел, перестал грязно бессвязно ругаться и застыл с выражение полного блаженства на лице. Все попытки вывести его из этого состояния успехом не увенчались.

— Должно быть, перебрал, — предположил сержант, с вожделением косясь на бутыль.

— Должно быть, так, — согласился лейтенант, кивком давая свое согласие.

Сам он рисковать желудком не стал, но сержант приложился за двоих.

— Как наши дела? — спросил лейтенант.

— Безрезультатно, лейтенант, — ответил сержант. — Им всем эта авантюра до звезды, а то и дальше.

— Плохо.

Лейтенант вернулся в кресло и задумался. В дверях появился Монго.

— А вот и я, — радостно провозгласил он. — Ну и как идет ваше Восстание, друг мой?

— Никак, — печально констатировал лейтенант.

— Это весьма прискорбно, — изрек Монго. — Потому что в эту самую минуту ваш великий друг полковник находится на связи и жаждет услышать повесть о ваших успехах. Я распорядился принести передатчик сюда и приготовить вам ужин.

— Спасибо, — вяло отозвался лейтенант.

Монго вскочил на свой постамент, и махнул рукой своему помощнику.

— Не возражаете, если и я выпью с вами за компанию? Сегодня был такой беспокойный день.

Помощник с поклоном подал ему две печатные платы со множеством микросхем. Монго с любовью оглядел их и с хрустом откусил от правой сразу половину.

— Эх, хорошо пошла, — произнес он, прожевав и проглотив электронику.

Лейтенант изумленно уставился на миквона. Раньше ему и в голову не приходило поинтересоваться, зачем аборигены в таком количестве покупают космическую технику.

— Вы что, — удивленно спросил он. — Пьете это? То есть, едите?

— Ну конечно, — благодушно пробормотал Монго. — Как вы — ваш спирт, или вот эту вот жидкость. Такое изумительное и нежное сочетание радиации и энергий… Это не какие-то там метеориты…

Двое аборигенов внесли аппарат связи: пыльное архаичное устройство, с перекошенного экрана которого грозно глядел полковник.

— Чем вы там занимаетесь, лейтенант?! Пьете?! Я зачем вас посылал?! Почему на планете тихо?! Где мое Восстание, зашиби вас сверхновой?!

— Но, полковник, — возразил лейтенант. — Нам надо больше времени.

— Молчать и не возражать! У меня нет времени, лейтенант. Либо завтра будет Восстание, либо послезавтра будет трибунал. И я вас…

Резкий треск разбитого бронестекла и невнятный крик прервали его речь.

— Что там происходит?! — вскричал полковник, но не получил ответа.

Имперцы, вскочив, замерли с оружием в руках. Монго с тревогой смотрел в потолок. Крик повторился и тотчас по лестнице затопали каменные ноги. В кабинет вбежал абориген и что-то быстро залопотал по-своему. Монго расслабился.

— Что случилось? — спросил его лейтенант.

— О, это все Азимунд, мой помощник, бедняга, — проскрипел Монго, — Он сегодня днем напился и начал буянить, так что его пришлось запереть в своем кабинете. Я испугался, как бы он, бедняга, не выпал из окна, но он только разбил стекло.

Лейтенант облегченно вздохнул и убрал бластер в кобуру.

— Вы что, всегда так скандалите на пьяную голову?

— Не все и не всегда, друг мой, — ответил Монго. — Но алкоголь странными путями влияет на разум. Тысяча извинений, но я должен поспешить к нему.

Лейтенант проводил его взглядом. Странно влияет, говоришь? А что, это мысль.

В полдень следующего дня на старой Торговой площади начался праздник. Незадолго до этого по городу прокатился хорошо организованный слух. Мол, трое имперцев, ставивших в столице странную, но масштабную постановку, решили подогреть народный энтузиазм и даже пожертвовали для этой благородной цели свой собственный мобиль, на который давно и с вожделением заглядывались местные алкоголики — хроны.

Текст листовок соответственно изменился и теперь на митинг приглашались не только убежденные сторонники Восстания, но и просто желающие БЕСПЛАТНО выпить за успех этого Восстания. Ничего удивительного, что многие аборигены, оставив на время свои дела и заботы, начали к полудню подтягиваться на площадь.

Собравшиеся дружно «выпили» за успех Восстания и веселье началось. Аборигены старательно налегали на угощение, не обращая никакого внимания на хрипящего с трибуны штурмовика. Голос он сорвал еще вчера, и теперь даже заинтересовавшийся задумкой абориген не смог бы разобрать, что конкретно от него требуется. Выждав, пока толпа дойдет до кондиции, лейтенант отобрал у рядового рупор и влез на трибуну.

— Миквоны! — крикнул он. — Друзья мои и собратья по заговору! Сегодня у нас замечательный праздник, но я хочу вас спросить: часто ли у нас такие праздники?

— Нет! — послышалось из толпы.

— А почему? Ведь праздник — это так прекрасно!

— Да где же взять столько выпивки, — крикнул заранее проинструктированный помощник Монго. — Нас много, а электроники мало.

Аборигены дружным смехом поддержали это заявление.

— Мало?! — прокричал в ответ лейтенант. — Да вы даже представить себе не можете, как много ее производится на центральных планетах Галактики. День и ночь работают сотни заводов, но где же их продукция?

— Где? Где?

Народ заинтересовался уже всерьез. Лейтенант выдержал драматическую паузу, как перед открытием Великой тайны, и выдал ее:

— Вся электроника идет на создание огромного имперского Звездного флота. Сотни боевых кораблей, тысячи танков и истребителей. И зачем? Чтобы покорять все новые и новые народы. А что остается вам? Практически ничего. Все забирает себе Империя. Долой Империю!

— Долой! Долой!

Среди кричавших лейтенант с удовольствием отметил не только помощников Монго, но и простых аборигенов. Воодушевленный их поддержкой, он с жаром продолжил свою обвинительную речь. Увлекшись, лейтенант и не заметил, как вдруг стало подозрительно тихо. Народу на площади явно прибавилось. Перед лейтенантом, руки в боки, стояла толстая миквонка с лиловыми разводами по всему телу.

— Так значит это вы все это устроили? — спросила она.

Ее тон был не слишком дружелюбным, но лейтенант не придал этому факту должного значения.

— Именно мы. Угощайтесь! — и он с улыбкой протянул миквонке энергоблок.

Та решительно отказалась.

— Я не потребляю. И советую вам немедленно свернуть эту алкогольную лавочку.

— А в чем, собственно, проблема? — удивился лейтенант.

— Он еще спрашивает?!

Собравшиеся вокруг женщины возмущенно загалдели.

— Мерзавцы! — донеслось из толпы. — Мужчин спаивают! А кто семью кормить будет?! Весь день по дому хлопочешь, а они тут пьянствуют! Праздник устроили!

Лейтенант оглянулся на аборигенов в поисках поддержки, но те лишь бормотали что-то и виновато отводили глаза. Кажется, он поставил не на ту лошадку.

— Но послушайте, — начал лейтенант. — Вы же не можете…

— Сейчас ты узнаешь, что мы можем, — прошипела в ответ аборигенка, карабкаясь на трибуну.

Лейтенант поспешно спрыгнул с другой стороны. Толпа возмущенных женщин придвинулась ближе.

— Вам лучше уйти, — прошептал на ухо лейтенанту стоявший позади абориген.

Один из помощников Монго, призванный поддержать имперцев в трудную минуту, но явно не готовый это сделать. Разве что подать добрый совет.

— Ты прав, — так же тихо ответил лейтенант, и начал осторожно отступать.

Женщины двинулись на него. Над головой просвистел какой-то предмет, большой и, наверное, тяжелый. Это решило дело.

— Бежим! — крикнул лейтенант, срываясь с места.

И Восстание началось. Имперцы со всех ног мчались по улице, а за ними гналась толпа разъяренных аборигенок. В воздухе то и дело пролетали камни и тяжелая домашняя утварь. Рядовому попали каменной ступкой по голове. Он зашатался и едва не упал. Сержант подхватил его и поволок дальше.

— Давай, парень. Надо бежать. Лейтенант, спереди!

Впереди, из-за поворота, появилось несколько миквонок с явным намерением отрезать беглецам дорогу к порту. Лейтенант нашел в себе силы удивиться.

— Как им удалось обогнать нас?

— Не это главное, — отозвался сержант. Он наклонил голову и тяжелый булыжник пролетел мимо. — Куда теперь?

— К Монго, — решил лейтенант. — Сюда. Скорее!

Они свернули на боковую улочку и запетляли между домов. Женщины еще дважды преграждали им путь. Только быстрая реакция и феноменальное везение спасли имперцев от побоев. На последнем издыхании они ввалились во двор фактории. Монго стоял на крыльце, с интересом наблюдая за погоней.

— Я вижу, друг мой, вас уже можно поздравить с успешным началом Восстания.

— Да, — прохрипел лейтенант. — И еще спасти от последствий.

Толпа разгневанных аборигенок ворвалась во двор.

— Быстро в дом, — скомандовал Монго. — Тихо, женщины! Что вы так расшумелись?!

Ответом был нестройный хор гневных выкриков.

— Тихо, тихо, я не могу выслушивать больше одной за раз… Тихо! В чем дело?

Женщины опять возмущенно загалдели, но крики теперь звучали тише и не так злобно. Лейтенант привалился спиной к стене и облегченно вздохнул.

— Фу-у-у. Вроде пронесло. Надеюсь, Монго их успокоит.

— Так точно, лейтенант. — отозвался сержант и тряхнул за плечо рядового. — Эй, ты жив?

Тот неуверенно кивнул. Подняв руку, он осторожно ощупал затылок. Когда отнял ладонь, на пальцах была кровь.

— Нам нужен медик, — сказал сержант.

— Медика нет, — проворчал лейтенант. — В кабинете должна валяться аптечка с нашего мобиля. Давай туда.

Сержант споро соорудил из трех кресел некое подобие лежанки и помог держащемуся за стену рядовому дойти до нее. Лейтенант выглянул в окно. Толпа продолжала кипеть. Ее недовольство волнами накатывалось на крыльцо, и разбивалось, как о скалу, о непоколебимый авторитет Монго.

— Тут, вроде, ситуация нормализуется, — подытожил увиденное лейтенант. — Рана серьезная?

— Вроде нет, — отозвался сержант, ловко накладывая бинт. — Крови только много, а черепушка цела. Но медик не помешал бы.

— Отправим его на станцию, как только женщины угомоняться, — лейтенант хмыкнул и покачал головой. — М-да, такого я от них не ожидал.

— У нас такого никогда не было, — прохрипел рядовой. — Постреляют, и разбегутся. Дикость какая-то.

— Дикость не дикость, а восстание можно засчитывать смело, — заявил лейтенант. — Теперь надо придумать, как добраться до шаттла.

— Боюсь, это будет непросто, — произнес вошедший Монго. — Ваша постановка — настоящий вулкан, друг мой. Должен признать, получилось очень занимательно. Наши даже устроили тотализатор.

— Ну да? — вяло изумился лейтенант.

— Точно. Я поставил.

— За нас или против?

— Конечно, за вас, друг мой. И выиграл целую тысячу.

— Поздравляю.

— Спасибо… Я вижу, ваш помощник ранен.

Монго прыгнул на свой постамент и быстро сдвинул вниз пару рычажков на пульте. Вначале ничего не произошло. Монго нетерпеливо покосился на дверь. Она открылась, пропуская уныло-серого аборигена. Они с Монго поскрипели друг на друга, и абориген направился к рядовому.

— Мой лучший целитель, — отрекомендовал его Монго. — Умеет даже людей лечить.

— И где он этому научился? — недоверчиво спросил сержант.

— У шахтеров ваших, — ответил Монго. — Они своего целителя не заводят, экономят. А как беда какая приключится, ко мне гонца шлют. Вот и натренировался.

Сержант с сомнением покосился на местного целителя, но за неимением лучшего спорить не стал. Ссылка на шахтеров его совсем не убедила. Смертность на шахтах была жуткая. Абориген бережно повернул разбитую голову к свету и задумчиво осмотрел наложенную повязку. Кровь сквозь нее не просачивалась, но волосы на затылке были заляпаны густо.

— Мозг не претерпел видимых повреждений, — уверенно проскрипел целитель. — Рана поверхностна. Организм молод, целительная сила природы возьмет свое.

Сержант недоверчиво хмыкнул. Абориген ответил надменным взглядом, и удалился.

— Не сомневаюсь, что этот целитель знает свое дело, — сказал лейтенант. — Но на станции ему было бы спокойнее. Да и нам тоже. До шаттла нам никак не добраться?

Почесав когтем за ухом, Монго покачал головой.

— Я бы не рисковал… Кстати, шаттл губернатора только что стартовал. Может быть, ему не стоило читать рапорты полковника на ночь.

— Может быть, — усмехнулся лейтенант. — Хотя так, наверное, и к лучшему. Он теперь таких страстей насочиняет, чтобы бегство с поста оправдать, что других доказательств и не потребуется. Как только дамы угомонятся, Восстание само собой завершится. Мы доложим Императору о нашей победе над Восстанием и, возможно, даже станем героями.

Монго от души расхохотался.

— Вы поразительны, друг мой. Если ваш Император не сделает вас героем за ВАШУ победу над ВАШИМ Восстанием, переходите в мою фирму. Я как раз собираюсь расширить бизнес.

— Я подумаю, — уклончиво ответил лейтенант. — А сейчас, с вашего позволения, я бы воспользовался вашим передатчиком.

— Конечно, друг мой, — Монго сделал приглашающий жест. — Будьте в моем доме, как в своем.

Полковник выслушал отчет лейтенанта с нескрываемым удовольствием. Он вообще любил победные доклады.

— Великолепно! Я же говорил, что все получится. Я же все-таки гений стратегического планирования!

— У нас раненый, — прервал лейтенант поток самовосхвалений. — Получил камнем по голове.

— Это ерунда, — отмахнулся полковник. — Получит орден, и ему сразу полегчает. Возвращайтесь на станцию.

— Монго считает, что это небезопасно. Нас тут сегодня не любят.

— Вот как? Ладно, оставайтесь пока у него. Сейчас отзову шаттл и пришлю вам медика с охраной.

— А губернаторским шаттлом не быстрее? — спросил лейтенант. — По моим данным, он скоро должен быть у вас.

Полковник усмехнулся.

— Нет, у нас он теперь будет не скоро. Улепетывал так, будто за ним гнался весь флот Восстания. Даже не притормозил у станции, сразу нырнул в подпространство.

Лейтенанту это показалось дурным знаком. Имперская боевая станция была достаточно надежной защитой от любого выступления аборигенов. Полковник не разделял подобных опасений:

— Он так перепугался, что просто забыл о нас. Не зря же я его столько запугивал Восстанием.

— Возможно… Кто-нибудь еще покинул систему?

— Только транспорт контрабандистов. То ли испугались Восстания, то ли решили улизнуть под шумок, не заплатив мне моей доли. Мы еще обсудим с ними этот вопрос, когда они снова здесь появятся.

— Для нас будут какие-нибудь дополнительные указания?

— Нет. Оставайтесь у Монго и отдыхайте. Скоро шаттл заберет вас. И еще… — полковник с минуту помедлил. — Это была хорошая работа. Вы молодец, лейтенант.

— …Вы молодец, лейтенант.

Это было всего каких-то пол часа назад. А сейчас…

— Вы дегенерат, лейтенант! Что вы натворили?

Полковник был мрачен, как грозовая туча и для полного сходства метал громы и молнии. Лейтенант исхитрился незаметно включить автоматический регулятор уровня громкости, который тотчас снизил рев начальства до приемлемого уровня. Суть претензий полковника была, как обычно, не ясна, но главное лейтенант понял сразу — дело дрянь. Поэтому он замер по стойке «смирно», с терпением младшего офицера ожидая, пока начальство выпустит пар. Тогда все и прояснится.

— Послушайте это сами, лейтенант, — вместо разъяснений предложил полковник.

Сообщений было два, оба с характерными для межзвездной связи сполохами на заднем плане. Первое, хотя и поступило от старшего брата полковника, не содержало в себе ничего хорошего.

Как оказалось, пугать тоже надо в меру. Полковник же определенно перестарался и губернатор, будучи натурой впечатлительной, перепугался всерьез. Сидя в ожидании почти что гарантированных ужасов, он наводнил всю столицу миниатюрными роботами-шпионами. Аборигены отлавливали их и с удовольствием поедали, что было накладно для бюджета и тоже не способствовало успокоению расшатанных губернаторских нервов. Нетрудно представить себе его состояние, когда один из роботов переслал губернатору сканированный образ листовки на стене. Быстро установив авторов и их высокого вдохновителя, губернатор с растущим страхом ждал развития событий. Начало Восстания повергло губернатора в шок, но выход оного из-под контроля незадачливых мятежников вернул ему ясность мысли. Губернатор трезво оценил ситуацию и понял — самое время удирать. А заодно и заложить новоявленных повстанцев Кому Следует. И то, и другое удалось в полной мере. В настоящий момент императорский флот уже направлялся к Микве, чтобы безжалостно подавить Восстание и арестовать изменников.

Второе сообщение было немногим лучше. Адмирал повстанцев прослышал от сбежавших контрабандистов о восстании на Микве и двинул свой флот ему на помощь. В его кратком послании к имперскому командиру на Микве рекомендовалось воздержаться от любых враждебных действий по отношению к повстанцам и сдаваться, не дожидаясь уничтожения.

Что и говорить, ситуация складывалась невеселая.

— Возвращайтесь на станцию, лейтенант, — вывел его из задумчивости печальный голос полковника. — Шаттл скоро будет на планете. Похоже, нам придется эвакуироваться, и быстро.

— Эвакуироваться?

— А есть другие предложения? — ворчливо ответил полковник. — Если есть, я с удовольствием выслушаю.

Единственным транспортом с гиперприводом был только вышеупомянутый шаттл и полковника буквально убивала мысль, что придется бросить большую часть накопленных на станции богатств. К сожалению, ничего иного в голову не приходило. Старая станция и в лучшие времена не могла противостоять тяжелому крейсеру, а после проведенных полковником «ревизий» оставшегося вооружения не хватило бы, чтобы отбить атаку звена истребителей. Лейтенант вздохнул и отправился на поиски Монго. Первым делом следовало узнать ситуацию на улицах.

Владельца фактории он обнаружил на складе. Тот с парой помощников с увлечением рылся в ящиках, вынимая и убирая обратно брикеты с замороженными водорослями. Выпроводив разгневанных женщин со двора, Монго больше о них не вспоминал, но один из его помощников наблюдал за ситуацией.

— Уже потише, но кое-где еще скандалят, — доложил он. — В основном, это внутрисемейные ссоры. Угрозы для фактории нет.

— А что, друг мой, вы куда-то собрались? — заволновался Монго. — Я полагал, вы останетесь на ужин. Вот и продукты для вас достал.

Лейтенант кратко обрисовал ему ситуацию. Как обычно, сложности имперской политики оказались выше понимания Монго, но тревога человека не ускользнула от его внимания.

— Может быть, друг мой, я смогу вам чем-нибудь помочь?

— Да. Нам нужно срочно попасть в порт. Там сейчас должен приземлиться наш шаттл…

— Он сейчас висит в небе, прямо над портом, — сообщил один из помощников.

Монго с большим сожалением отодвинул ящик и сокрушенно взмахнул крыльями.

— Хорошо, пойдемте. Я выделю вам своих лучших помощников. Хотя нет. Пусть шаттл летит сюда и садится прямо во дворе. Это, конечно, против всех правил, ну да ладно.Я как-нибудь улажу это дело.

— Спасибо.

— Потом поблагодарите, потом, — засуетился Монго.

Вбежав в кабинет, он прямо от дверей прыгнул на пьедестал и крикнул:

— Вызывайте ваш шаттл.

Штурмовики заметно напряглись. Лейтенант махнул рукой. Мол, не паникуйте, просто манера работать у него такая. Монго, не дожидаясь, пока лейтенант дошагает до передатчика, одним прыжком переместился к нему и нетерпеливо забарабанил по клавишам каменными пальцами.

— Торговый порт! Дежурный! Говорит Монго! Немедленно соедините меня с имперским шаттлом! Скорее!

Дежурный абориген невозмутимо буркнул что-то и переключил канал связи. Спустя секунду снова послышался его скрип:

— Пилот на связи, Монго. Говорите.

Пилот отозвался сразу.

— Кто там еще? А, лейтенант. Как дела?

— Могло быть и хуже, — ответил лейтенант. — Мы застряли в фактории Монго. Немедленно двигай сюда, садись прямо во дворе. Монго не возражает.

— Монго, может быть, и не возражает, — загадочно усмехнулся пилот. — Но кое-кто другой определенно будет против. Так что я улетаю без вас и вовсе не на станцию. Ничего личного, лейтенант. Просто на этот раз ты выбрал не ту сторону.

— Что ты мелешь, кретин? — опешил лейтенант.

На экране появилось еще одно лицо, полускрытое черным капюшоном.

— Вы предатель, лейтенант. Скоро вы ответите за свою измену. А пока сидите тихо, где вляпались и молитесь. Император ничего не прощает.

— Один момент, — вмешался в разговор Монго. — Вы не можете никуда улететь без разрешения. Шаттл вам не принадлежит. Вы понимаете? Это не ваша собственность.

— Это еще что за чучело? — возмущенно спросил пилот. — Какой-то абориген будет мне указывать? Все, конец связи.

Он протянул руку к выключателю. Монго тяжело вздохнул и что-то сказал. В тот же миг рука пилота была перехвачена крепкой каменной лапой.

— Не так быстро, приятель, — прохрипел миквон. — Босс еще не все сказал.

Пилот ошалело уставился на аборигена, внезапно появившегося в кабине шаттла. Имперский агент среагировал быстрее. Выхватив из-под плаща плазменный излучатель, он выстрелил в аборигена. Тот задумчиво почесал опаленную грудь. Агент снова выстрелил. Каменный кулак с размаху обрушился на его голову, надолго отстраняя агента от активной деятельности. Абориген небрежно вынул из ослабевших пальцев излучатель.

— Весьма посредственная самогонка, — изрек он. — Но пить можно.

С этими словами абориген поднял излучатель и несколько раз быстро выстрелил себе в рот. Мощный разряд, рассчитанный на уничтожение любого живого существа в Галактике, заставил его покачнуться. Ярко-красные глаза потускнели и затянулись легкой дымкой.

— Убойная штука, — прохрипел абориген.

Внезапно его лапа молнией метнулась вперед, схватила пилота за шиворот и вытащила из кресла.

— А ты кто такой, а?! — пьяным голосом, не предвещавшим ничего хорошего, осведомился абориген.

— Я… пи… пи… пилот, — заикаясь от страха, еле выдавил из себя пилот.

— Так пилотируй! — проревел абориген, швыряя пилота обратно в кресло.

Пилот трясущимися пальцами взялся за пульт управления. Лейтенант усмехнулся.

— Откуда он там взялся? — спросил он у Монго. — Я-то думал, что наш шаттл герметичен… Эй, так он же еще в полете был.

— Все сказанное — чистая правда, друг мой, — ответил Монго. — Просто мы, миквоны, наделены способностью мгновенно перенестись в нужное место, минуя тем самым внешние преграды.

— Другими словами, вы владеете секретом телепортации? — удивленно спросил лейтенант.

— Я не знаю этого термина, друг мой, — сказал Монго. — Мы просто можем перемещаться в иные отдаленные места. Это экономит нам время и силы, хотя частые перемещения сильно утомляют. Вот когда я был молод и работал коммивояжером…

И Монго с увлечением пустился в путанный рассказ о своей бурной юности. Потрясенный лейтенант едва слушал его. Телепортация! Тайна, над разгадкой которой давно бьются лучшие умы Галактики, выбрасывая на бесплодные эксперименты миллиардные суммы. А эти «отсталые» аборигены с легкостью телепортируются через всю планету, чтобы провести вечер с девушкой на побережье. Фантастика…

За окном проревел снижающийся шаттл и через минуту вошел пьяный абориген с двумя бесчувственными телами подмышками.

— Шаттл подан, Босс, — покачнувшись, доложил он. — Куда вам этих ворюг, лейтенант?

— Заприте их где-нибудь. Полковник с ними потом разберется.

Абориген кивнул и удалился.

— Шаттл в вашем полном распоряжении, друг мой, — печальным голосом сообщил Монго. — Я не совсем понимаю причины вашего поспешного отъезда, но надеюсь на ваше скорое возвращение.

Лейтенант машинально кивнул, переваривая новую информацию.

— Скажите, Монго, — произнес он. — А в космос вы можете телепортироваться?

— Конечно, — слегка удивленно ответил Монго. — Наши раньше часто шагали в космос в поисках метеоритов, но когда появились вы с полковником этот бизнес пошел на спад. Электроника лучше. А что? Это имеет какое-то значение?

— Еще какое, — отозвался лейтенант. — Мы никуда не летим. И я должен срочно связаться с полковником.

Утро следующего дня выдалось хмурым и дождливым. Под хмурым небом стояли хмурые миквоны, страдая от похмелья и домашних неурядиц. Мрачный и не выспавшийся Монго с сомнением разглядывал «повстанцев», заполнивших двор его фактории, — сотни две местных алкоголиков, половину из которых приличный миквон близко к своему дому не подпустит. Большинство из них в первый — и в последний! — раз прошли в ворота фактории и озирались по сторонам. «Тоже мне — воины Миквы», — мрачно подумал Монго. — «Они нам навоюют». То тут, то там сквозь толпу продирались его помощники в праздничных халатах, явно не разделяя пессимизма своего Босса. Каждый из них получил звание офицера и теперь гордо вышагивал в сопровождении человека-советника, пытаясь навести хоть какое-то подобие дисциплины. Хмурые миквоны вяло огрызались.

— И с этими вот повстанцами нам предстоит сразиться за имперцев и победить и тех, и других, — пробормотал Монго. — М-да, сложна межзвездная политика.

— Не переживайте, Монго, — отозвался лейтенант. — Все это не так уж сложно, как кажется. Главное: доставить солдат на войну, а там они, если хотят вернуться домой, сами ее выиграют.

В отличие от владельца фактории, лейтенант пребывал в самом бодром расположении духа. Разработанный за ночь план был практически обречен на успех. Успех же гарантировал махинаторам в форме как минимум богатство и неуязвимость от имперских карательных сил, а в максимум лейтенант даже не заглядывал. Пусть будет приятным сюрпризом.

— Возможно, так и есть, друг мой, — неуверенно протянул Монго. — Вот только после вашего вчерашнего Восстания большинство из них не очень-то торопится домой.

— Вот как? Это может осложнить дело.

— Императорский флот на экране радара! — крикнул с крыльца сержант. — Восемь крейсеров и транспорты.

— Началось, — кивнул лейтенант.

Двое помощников торжественно вынесли передатчик и установили его перед крыльцом. Монго шел рядом, приглядывая за своей собственностью. Собравшаяся компания ему не внушала никакого доверия. Лейтенант поднялся на крыльцо, и облокотился на каменные перила. Из незакрытой двери веяло теплом и покоем. Экран ожил. Аборигены заволновались, придвигаясь ближе к установленному посреди двора устройству связи. Подобно солнцу среди туч, на экране появился сияющий жизнерадостный полковник.

— Установите связь с флотом, — приказал он кому-то слева от себя.

Повисли минуты ожидания. Дождь капал, пытаясь смыть хорошее настроение. Лейтенант начал уже опасаться, что имперцы каким-то образом пронюхали о готовящемся сюрпризе, или просто не настроены разговаривать, но традиции победили. Полковник померк, и на экране появилось изображение пожилого человека с бесстрастным лицом. Знаки различия указывали на адмирала имперского флота. Из динамика полился тягучий бесцветный голос.

— А, полковник, это вы… Собираетесь молить о пощаде? Напрасный труд… А это что за монстры с вами? Нет, вижу, они не с вами. Тогда зачем они?

— Это не монстры, а миквоны, — любезно проинформировал его полковник. — Коренные обитатели этого мира. Они здесь по делу. Видите ли, им очень нужно увидеть вашу рубку управления.

— Зачем им это? — равнодушно спросил адмирал.

— Сейчас сами увидите, — ответил полковник и подал с экрана условный сигнал.

— Первый отряд — вперед! — проревел Монго, добавив пару крепких ругательств для тех, кто замешкался.

Бесстрастное лицо адмирала удивленно вытянулось, когда просторная рубка внезапно заполнилась миквонами. Завязалась короткая, безнадежная для имперских пилотов драка. С потолка ударили автоматические пушки, поливая аборигенов потоками плазмы. Ошалевшие от изобилия дармовой выпивки, миквоны дико завывали и крушили все подряд. Адмиралу подбили левый глаз и удивление на его лице сменилось разочарованием. Дальнейшие эволюции адмиральского лица пронаблюдать не удалось, потому как распоясавшиеся дебоширы скинули адмирала с мостика. Немногочисленный экипаж автоматизированного крейсера был разгромлен.

— Один есть, — открыл счет полковник.

Повеселевшие аборигены с шутками и песнями стаскивали своих побитых противников в спасательные капсулы. Едва капсула заполнялась, кто-нибудь нажимал кнопку, отстреливая очередную партию за борт. С других кораблей посыпались запросы о происходящем на флагмане. Миквонские техники склонились над приборами, устанавливая видеоконтакт, и вскоре пьяная вакханалия распространилась на все крейсера имперского флота.

— Флот повстанцев на экране радара! — послышался за кадром голос одного из операторов. — Шесть крейсеров и десантные модули. Около сотни.

— Установить связь! — проревел полковник.

Адмирал повстанцев отозвался сразу.

— Приветствую вас, господин полковник. Искренне рад встрече с вами. Сожалею, но я вынужден потребовать вашей немедленной и безоговорочной капитуляции, — и адмирал повстанцев сладко улыбнулся.

— Сожалею, но я вынужден отклонить ваше предложение и, в свою очередь, потребовать ВАШЕЙ капитуляции, господин адмирал, — в тон ему ответил полковник и тоже улыбнулся.

Улыбка адмирала несколько потускнела.

— Ваш флот все-таки успел прибыть. Но я вижу, там какие-то проблемы.

— Это их проблемы, — весело отозвался полковник. — И мне не нужен флот, чтобы разделаться с вами.

Улыбка адмирала стала насмешливо-недоверчивой. Полковник вновь подал условный сигнал. Каменный кулак окончательно стер улыбку с адмиральского лица. Второй отряд миквонов хлынул на палубу флагмана повстанцев, сметая все на своем пути. Адмиралу повстанцев подбили правый глаз и оставили валяться на мостике.

Корабли повстанцев были менее автоматизированы, что увеличивало численность экипажа, но никак не сказалось на результате. Разве что аборигенов шатало чуть больше.

— Победа! — проревел полковник. — Свяжитесь с их транспортами. Пусть подберут спасательные капсулы и проваливают, пока целы. Лейтенант, ваша очередь.

— Вас понял, — отозвался лейтенант, бегом направляясь к шаттлу.

Люк открылся. Шаттл, как голодная птица, заглотил человека и сразу взмыл в небо, унося к захваченным кораблям верных полковнику пилотов.

Спустя два часа четырнадцать крейсеров расположились на орбите планеты. Те аборигены, что еще держались на ногах, переместились с их палуб в развлекательные заведения столицы. Опьяневших до невменяемого состояния расщедрившийся Монго приказал развезти по домам. Полковник ликовал, с комфортом расположившись в кабинете Монго и поглощая за обе щеки торжественный обед.

— Это просто великолепно! Невероятно! Я даже поверить не могу, как у меня хорошо все получилось. Вот что значит правильное планирование! И теперь флот из четырнадцати крейсеров под моим командованием…

— Прошу прощения, друг мой, — вежливо перебил его Монго. — Но половина этих крейсеров — мои. И мне бы не хотелось оставлять их в составе флота. Лучше будет опустить их на планету и демонтировать.

— Половина? — переспросил полковник. — Поверьте, Монго, вам и одного крейсера хватит, чтобы всем городом упиться до белой горячки.

— Возможно, — согласился Монго. — Но там ведь не только алкоголь… Это станет серьезным вливанием в мое дело.

— А вы никогда не слышали о перенасыщении рынка? — зашел с другого бока полковник.

Монго мягко улыбнулся.

— Я не первый год в торговле, друг мой, и знаком с этим явлением не понаслышке.

Лейтенант усмехнулся, наблюдая эти маневры. Теперь, когда высокая политика свелась к обычному бизнесу, Монго чувствовал себя намного уверенней и полковнику вряд ли удастся выгадать больше, чем ему полагается. Но двое торговцев обязательно договорятся. Лейтенант вышел на крыльцо. Лично он определенно заслужил отдых.

— Лейтенант! — донесся до него знакомый рев полковника. — Идите сюда, у нас появилась потрясающая идея.

Они договорились. Лейтенант представил себе четыре кометы, с четырех сторон пикирующие ему на голову, и закрыл глаза…

ЧАСТЬ 2. ФЭНТЕЗИ

Фэнтезийные рассказы разных лет...

Деревня гоблинов

- Хреновая здесь рыбалка, Стрелок!

Лысый череп бросил несколько рыбин на траву и тяжело опустился на землю, протягивая к костру озябшие зеленые лапы. Стрелок сочувственно кивнул, отложил неоперенную стрелу и подкинул поленья в костер. Сырое дерево зашипело и задымило. Приятное тепло разлилось по усталому телу. Все-таки уже не тот возраст, чтобы полдня простоять, согнувшись, в вонючей болотной воде, высматривая едва заметное движение.

"Старею", - подумал Лысый череп.

Впрочем, двое гоблинов, что были с ним, поймали и того меньше. В лучшие времена Лысый череп мог умять весь их улов на ужин. Но лучшие времена явно не торопились возвращаться.

Из тумана материализовалась старуха Медвежья лапа, кивнула вождю, критически оглядела улов и унесла рыбу к кухонному костру. Спасибо, ничего не сказала. Язык у старой ведьмы был поострее его топора.

- А ты чем похвастаешься, Стрелок?

Молодой гоблин в ответ покачал головой.

- Пара уток, вождь, и то, можно сказать, повезло. Тетива в этом проклятом тумане совсем отсырела... Лучше бы я с ребятами на охоту пошел.

- Ребята сами справятся, - возразил Лысый череп. - Если найдут, с кем справляться... А ты занимайся своим делом. Зря, что ли, тебя учили.

Стрелок нахмурился. Потом поправил сохнущую у костра тетиву и снова занялся своими стрелами. Не стоило, наверное, так резко осаживать парня. Ну да ничего, он не обидчивый. А за его обучение столь редкому у гоблинов искусству стрельбы из лука кочевники с Равнин действительно содрали с клана три шкуры. На оплату пошел почти весь доход от двух рейдов на Жемчужные отмели. Одних только топоров отдали два десятка. Славное тогда было время...

Замечтавшись о старых временах, Лысый череп не заметил, как вернулись охотники. Вернулись ни с чем. Мокрые, голодные и злые. Все шестеро смущенно переминались с ноги на ногу. Лысый череп только вздохнул. Парни сделали, что могли.

- Ладно, время ужинать. Стрелок, пошли.

- Сейчас, только стрелу закончу.

- Потом закончишь. Пойдем.

Он подал знак и Медвежья лапа заколотила черпаком по котлу. Со всех сторон потянулись гоблины. Медвежья лапа строго отмеряла каждому его порцию. Гоблины ворчали себе под нос, но на большее никто не осмелился. Старая ведьма была крутого нрава. Потому Лысый череп и приставил ее к кухне. Это было куда весомей десятка голодных стражей.

Гоблины мгновенно проглотили скудный ужин, но расходится не торопились. Грелись у огня и с тоской посматривали на остатки еды, припасенные для стоящих на посту дозорных.

- Долго нам тут еще торчать, а, вождь?! - недовольно выкрикнул Два топора.

Лысый череп смерил взглядом косматого громилу.

- Сколько скажу, столько и будем торчать, - отрезал он.

Но Два топора не унимался.

- Так я того только и прошу - скажи, сколько?! Скоро зима. Ты не забыл?!

Лысый череп положил руку на рукоятку топора.

- Я все помню, - спокойно сказал он.

Его спокойный тон никого не обманул и Два топора благоразумно заткнулся. Лысый череп облегченно вздохнул. Два топора был парнем взрывным и не уравновешенным, но и в бою ему равных не было. Если бы пришлось его убить, это была бы невосполнимая потеря для клана.

Гоблины, ворча и переругиваясь, начали устраиваться на ночлег. Не смотря на осенние холода, строительство деревни шло вяло и хижин было мало. Гоблины все еще не верили, или не хотели верить, что придется зимовать в этом гиблом месте.

Лысый череп подозвал Медвежью лапу.

- На завтрак что-нибудь оставила?

- А было что оставлять? Охотнички-то наши к котлу только свои пустые пуза притащили. Не удивительно, что ты назначил поварихой ведьму.

- Ладно, не ворчи. Лучше отнеси пожрать дозорным. Ребята, небось, совсем оголодали.

Ведьма вперила в него возмущенный взгляд.

- Так я тебе еще и девочка на посылках, да?! Помоложе никого не нашел?!

- Есть и помоложе, - с ухмылкой ответил Лысый череп. - А вот понадежней никого нет. А с тобой я за ребят спокоен.

Медвежья лапа некоторое время прожигала его взглядом, потом махнула лапой.

- Ладно, бес с тобой. Схожу. А ты двигайся-ка к огню да за молодежью своею ненадежной присматривай.

Старуха хмыкнула, сгребла со стола нехитрую снедь и удалилась с гордо поднятой головой. Лысый череп проводил ее взглядом. Старая зря болтать не станет. Значит, не судьба ему у костра посидеть. Лысый череп огляделся, потом с кряхтением поднялся, взял топор и беззвучной тенью двинулся по лагерю.

Как будто у него и так забот мало. Лысый череп помнил и о зиме, и о вредных испарениях болот, и о целой армии людей и эльфов, что встали лагерем в трех переходах от будущей деревни. Ходивший на разведку Стрелок насчитал не менее сорока сотен. А у клана всего три десятка бойцов да старая ведьма. Маловато для такого соседства.

Если бы не вождь вождей, Лысый череп давно бы увел отсюда свой клан. Впрочем, если бы не вождь вождей, клан бы тут и не появился. Гоблины издавна обходили Туманные болота стороной. Неприятное это место, гиблое. Но год назад вождь вождей, Темный Колдун Востока Сам Сунь обнаружил в самом сердце болот богатейшее мериниевое месторождение. Гоблины мериний не уважали. Сей минерал был легким, но непрочным, да к тому же ломался от холода. Но для магов мериний был просто незаменим. Все их жезлы, амулеты, диадемы изготовлялись только из мериния. Казалось бы, нашел и радуйся, так нет. Темному Колдуну показалось мало. И затеял он войну с гномами.

В начале все шло удачно. Гоблинские кланы при поддержке темных магов разбили гномье войско в битве под горой и затеяли было саму гору штурмовать, да тут налетели на них рыцари Ордена света да эльфийские рейнджеры, да еще не меньше десятка героев. Маги, оценив ситуацию, быстренько смотались и гоблинам пришлось не сладко. Клан Лысого черепа еле унес оттуда ноги.

Темный Колдун с гномами помирился, однако эльфы и Орден Света, похоже, твердо решили покарать злодея и собрали для этого немалое войско. И вот уже месяц несколько тысяч людей и эльфов уныло топтались на границе Туманных болот, уныло бряцали оружием и уныло мокли под моросящим осенним дождем. Восемнадцать гоблинских кланов общей численностью в пять сотен бойцов месили болотную жижу с другой стороны и тоже не были счастливы.

По крайней мере, в основной массе своей.

Стрелок нарвал где-то болотных кувшинок, не иначе, в трясину лазал, паршивец. И куда же он с ними собрался? Из тумана внезапно появился Два топора.

- Ха, никак на ночную охоту собрался, а, Стрелок? Ты смотри в оба, парень, эта дичь поопасней уток будет, слышь.

Разразившись хриплым пьяным смехом - и он когда только успел набраться? - Два топора покачнулся и завалился в кусты. Стрелок, не оглядываясь, пошел дальше. Лысому черепу стало совсем интересно. Права старуха, забросил он дела клана. Кажется, тут уже все в курсе. Кроме него.

А вот и дичь. Самая настоящая. Быстрая лисица всегда была самой настоящей дикой кошкой. Дикая, своенравная и коварная охотница. Но красивая... За ней многие увивались. А на Стрелка она ведь и смотреть не хотела. А сейчас сама вокруг вьется. Вот и пойми этих женщин.

- Привет, Лисичка, это для тебя.

- Опять в трясину лазил? Ну зачем ты так рискуешь, Стрелок?

"Могла бы и спасибо сказать", - подумал Лысый череп и подобрался поближе. Ну почему эти двое до весны подождать не могут? Сейчас определенно не время и не место. А весной они будут в родных Ущельях и резвитесь себе на здоровье. Или все-таки увести клан сейчас? Мысль эта не давала Лысому черепу покоя уже второй день и он чувствовал, что скоро придется принять решение. Иначе Два топора затеет-таки свару и неизвестно, сколько бойцов встанет на его сторону.

А это еще что за шум?!

- Тревога!

Из тумана, дико размахивая руками вылетел Ночной волк, один из дозорных, и рухнул мордой в грязь. Из его спины торчали две зеленые эльфийские стрелы.

- Тревога! - дико заревел Лысый череп.

Из тумана появились эльфы. Стрелок метнул нож прямо с земли, аккуратно вогнав его первому эльфу в горло. Быстрая лисица взмахнула копьем. Возникший слева эльф легко уклонился и открыл рот, собираясь позвать на помощь. Сомкнуть челюсти помешал топор Лысого черепа. Справа появился рыцарь на белом единороге. Стрелок снял его выстрелом в правый глаз, а Быстрая лисица вонзила копье в шею единорогу. Благородное животное забилось в грязи. В тумане замелькали новые тени.

- Убирайтесь отсюда, оба! - рявкнул Лысый череп.

- Да пошел ты, - огрызнулась Быстрая лисица.

Стрелок схватил ее за руку и потащил к деревне.

- Все отходим! - послышался его крик. - Приказ вождя!

"Сообразительный мальчик", - подумал Лысый череп и перехватил топор поудобнее, - "пусть он уцелеет".

Над головой в дерево вонзилась стрела. Лысый череп яростно взревел. Ему ответил звонкий эльфийский боевой клич. А потом из тумана появился Два топора и снес эльфу голову. И сам рухнул рядом, утыканный стрелами. Лысый череп выругался и тяжело затопал назад. Деревня горела и отсветы пожара выхватывали из темноты неясные фигуры. "Надо было уводить клан в Ущелья", - подумал Лысый череп, вгоняя топор в грудь зазевавшегося эльфа. - "Надо было уводить клан...". Это стало его последней мыслью.

Пятнадцать тысяч воинов Ордена Света под предводительством тринадцати великих героев легко сокрушили немногочисленные заставы гоблинов и, не сбавляя темпа, двинулись дальше. Позднее историки назвали этот день днем Великой битвы на Туманных болотах, а каждому герою Магистр Ордена лично дал по большой медали.

Сказ о Северной страже

Давно это было. Так давно, что даже нынешние старики про те события только по рассказам своих дедов знают. А тем их деды сказывали. Ну и приврали, конечно, малость, не без этого. Так, для красоты. Но я расскажу вам, как оно на самом деле было...

Эли, говорят, с детства был непутевым альвом, а это что-нибудь да значит! Северные альвы - они все непутевые. Но Эли был непутевым даже по тамошним меркам.

Тогда как нормальные альвята ходят неспешно и вразвалочку, вес набирают, Эли постоянно бегал, а однажды даже влез на дерево, с которого его потом снимали всей деревней. Беспокойным рос Эли. В школу ли, со школы ли, просто на прогулке - Эли то поспешал, то вообще бегом перемещался. Ну куда это годится?! Поначалу родители Эли относились к причудам сына просто, по-альвийски - не обращали внимания. Авось, вырастет - поумнеет. А так, пусть бегает, ноги крепче будут. Мы, альвы, все упитанные, так что крепкие ноги нам жизненно необходимы. Даже северным альвам, которые всего лишь раскормленные, в отличие от нас, южных, совсем расплывшихся. Это потому, что северные все такие беспокойные, двигаются чересчур много. А движение, оно первый враг массе. Да. Ну а как тут много не двигаться, если поселились на севере, где и урожаи-то всего два раза в год... Потому и говорю, непутевые эти северные. А уж Эли, тот вообще бегал без всякой пользы. Вот и получилось, что вырос он даже не раскормленным, а всего лишь упитанным.

Вырос, школу закончил, пришло время о будущем подумать. В смысле, как бы так работать, чтобы не работать. Лучше всего, конечно, было бы поступить в столичный университет и выучиться на философа. Это, значит, лежать в тенечке, пить эль и размышлять о чем-нибудь не обременительном. Иногда в расслабленную голову философа забредала какая-нибудь дельная мысль, и тут надо было не сплоховать и сразу записать ее, пока эта самая мысль не осознала, куда она попала и не смоталась куда подальше. Некоторые особо ловкие философы умудрялись за год насшибать так мыслей на целую книгу и становились знаменитостями. Но Эли не захотел стать философом.

Едва завершились торжества в честь его совершеннолетия, как Эли объявил, что он хочет повидать мир. Как следует отметив это знаменательное решение, Эли также заявил, что для осуществления своей мечты он готов стать матросом на океанском паруснике. Родные и друзья, понятное дело, пытались его отговорить, но Эли был непреклонен. Быстро собравшись всего за каких-то три недели, Эли отбыл на побережье, в старинный эльфийский город Сильвердаль. Испокон веков солнечные эльфы оправлялись из этой прекрасной гавани в свои дальние морские странствия. Однако Эли они с собой не взяли. Капитаны долго и красиво, как это принято у эльфов, извинялись, но говорили, что не построен еще корабль, который сможет вместить запас еды для одного альва на целый рейс. Пошутили вроде. Дурацкие у них шутки, надо сказать.

Вообще-то, эльфы нам, альвам, дальними родственниками приходятся, только они это почему-то признавать не хотят. А ведь когда-то одним народом были. Конечно, мы больше и упитаннее их, так а кто в этом виноват? Эльфы же день-деньской пляшут да по лесам своим шастают. Столько двигаясь, где ж тут объем нарастить?! А то, что кожа у нас синяя, так что с того? Вот орки, к примеру, зеленые. А демоны на дальнем юге так вообще краснокожие. У моря живем, потому и синие!

Ах да, Эли... Эли, как говорится, получил от ворот поворот. Расстроился, знамо дело. Но долго убиваться не стал. Перекусил в портовой таверне, поболтал с моряками, быстро осмотрел город, и отбыл восвояси по Большому Северному тракту. Проходя через небольшую деревушку, где мирно уживались несколько десятков людей и подгорных гномов, Эли, понятное дело, завернул в трактир и увидел там на стене большой, написанный маслом, плакат вербовщиков с завлекающей надписью: "вступай в армию - посмотришь мир". Эли за обедом хорошенько обдумал эту идею. Мысль ему понравилась и следующим утром он прямиком отправился к легату человеческого легиона, что был расквартирован поблизости в ожидании пополнения и приказа о передислокации. Легат явно был удивлен, но лично принял Эли и поговорил с ним. В легион, правда, не взял, с военной прямотой заявив Эли, что не годен он пока что для тяжелой строевой службы.

- Но, - по-доброму продолжил старый солдат, видя, как расстроен Эли своей непригодностью для службы воинской. - Ты мог бы поступить дома в городскую стражу. Получишь там необходимые навыки, поймешь, что такое военная служба, а уж там посмотрим.

Эли сердечно поблагодарил легата и решил последовать доброму совету. Вернулся домой, чему все несказанно рады были, и, не дожидаясь окончания торжеств в честь его возвращения, прямо на банкете обратился со своей просьбой к капитану городской стражи, который ему двоюродным дядей приходился. Однако и тут Эли чуть было постигла неудача.

Поначалу капитан не хотел брать Эли в городскую стражу. Не то, чтобы Эли ему чем-то не нравился, нет. Но к стражникам альвы предъявляли очень серьезные требования. Во-первых, стражник должен иметь солидный вид, чтобы внушать уважение. А также должен быть он хорошо упитан, чтобы мог в одиночку закрыть собой дверной проем так, чтобы самый ушлый эльф не проскочил. Да и вообще, что это за стражник, которого легче обойти, чем перепрыгнуть?! Но Эли так просто сдаваться не собирался, засел с лучшими друзьями в местном трактире и всего через месяц вышел оттуда нормальным раскормленным членом общества. Капитан очень усердие его оценил и сразу принял Эли в стражу.

А родители Эли по такому случаю сразу два пира закатили. Во-первых, сын, наконец-то, за ум взялся, что, несомненно, заслуживало всяческого поощрения. Потом опять же в стражу вступил, а значит, не просто членом общества, а уважаемым членом общества Эли стал.

Да, вот так оно все и начиналось. Эли торжественно был принят в стражу города Грампа, что в двух шагах от родной деревни Эли, и начал премудрости службы постигать. Днем окрестности патрулировал, ночью, когда очередь его подходила, в дозорной башне спал, по утрам с другими новобранцами с оружием упражнялся, а вечером в трактире отъедался, чтобы объем поддерживать на должном уровне.

Традиционным оружием альвов всегда был цеп. Если кто не знает, палка такая метра два длиной, а на конце, на крепкой цепи шар висит металлический с шипами острыми. Очень альвы это оружие уважают, потому как позволяет оно наносить врагу немалый ущерб без особых усилий. Единственная неприятность с этими цепами - сложное это оружие. Сноровки и умения оно требует, а в неумелых руках еще неизвестно, для кого цеп опасней будет. Многие новички себе не раз по лбу учебным цепом съездили, пока не наловчились с ним управляться. Но Эли с детства ловким альвом был, тут его непутевость на пользу пошла, и с цепом управляться быстро навострился, да так, что не каждый бывалый стражник смог бы. Все за него очень радовались. И на годовщину службы от имени магистрата подарили офицеры стражи нашему Эли расписной щит. А щиты у альвов большие и прямоугольные, чтобы можно их было на землю ставить, а не держать в руках, зазря себя в бою утруждая. Расписать красками такой объем, да не только снаружи, но и изнутри - это труд не малый.

А чуть позже и судьба Эли подарок преподнесла. Хотя я бы сказал: подарочек.

Ехал в ту пору через Грамп один высокий чин, альв по имени Орлок. Главным он тогда в нашем, южном, столичном магистрате был. Столица у нас уже тогда одна была, но магистратов по традиции двое оставалось. Никому не обидно, и, опять же, необременительных рабочих мест больше будет. Да вот понесла нелегкая Орлока рудники на севере проинспектировать, что гномам за ненадобностью в аренду сдавали. И вот по пути напали на Орлока разбойники. Стражники Орлока, понятное дело, разбойников поколотили, да по окрестностям разогнали. Однако и сами стражи поранены были, пришлось их к знахарю на излечение определить, а без охраны не по чину Орлоку путешествовать. Вот и обратился он по-свойски в магистрат Грампа, не дадут ли ему пару-тройку стражей до рудников дойти? Вначале отказать ему хотели вежливо, это ж надо - в такую даль троих снарядить. Одних припасов сколько надо. Но потом про странности Эли вспомнили и решили все-таки навстречу пойти. Сразу и дело доброе сделано будет, и Эли вдоволь напутешествуется и угомонится.

По такому случаю произвели Эли в сержанты и поручили двух бойцов с собой выбрать. И с этими бойцами проводить Орлока до рудников, а потом назад возвернуться.

Эли к новому назначению серьезно подошел. Начал, как положено, с большого пира в честь повышения по службе; потом малый банкет - задание отметить, а уж там и в дорогу стал собираться. Но уж собирался он быстро, не по-альвийски прямо. Всего за неделю управился.

В спутники Эли выбрал себе Мака, бывалого стражника, что немало времени в походах провел, а потому весьма ценен своими знаниями мог оказаться. Также взял Эли с собой Дилму, девушку красивую, но с характером. Редкое то явление, когда женщина в страже служит, но Дилме с детства палец в рот не клади. Непутевая, прямо как Эли была. Подходящая пара для нашего Эли.

И вот собрались они, поклажу на телегу погрузили, двумя ездовыми ящерами запряженную, да в путь выступили. Вначале по Большому Северному тракту шли, а потом на дорогу попроще свернули. Конечно, и по Большому Северному тракту можно было до рудников дойти, только крюк пришлось бы большой делать. Зато идти спокойнее. Но Эли, непутевый, напрямик их повел тропами лесными, через горы да буераки. А знаете ли вы, какие они там, где никогда не ступит нога нормального альва?! Телега еле проходила, я уж и не говорю про заботы иного рода.

Однажды увязалась за нашими путешественниками волков стая, но напасть так и не рискнула. А как-то вечером, когда они неосмотрительно заночевали близ болота, из вечерних сумерек выползла к костру крупная зеленая мракобяка. Разинула все три голодные мерзопасти и зашипела. Хорошо Мак, солдат бывалый, он в походе даже спал с оружием. И пришелся удар его аккурат по левой мерзопасти. Дико зашипела тогда мракобяка и Мак проснулся окончательно. И Эли от шума проснулся да сходу и вдарил цепом по правой мерзопасти. А среднюю мерзопасть Дилма поразила, она в тот вечер дозорной была и потому крепче других спала. Забилась в грязи мракобяка да и издохла. И такой смрад от трупа ее пошел, что пришлось нашим альвам без ночевки в путь-дорогу немедля двинуться.

А в другой раз, при переходе через особо бурную реку, течение телегу перевернуло-таки и все припасы в воде оказались. Кое-что сразу вода унесла, кое-что промокло сверх меры и в негодность пришло. Намаялись альвы поклажу спасать, а уж телегу так вытащить и не удалось. Пришлось погрузить остатки припасов на ящеров. А восполнить запасы в той глуши не представлялось возможным и пришлось нашим путешественникам до конца пути на всего лишь четырехразовое питание перейти да от перекусов в пути отказаться. Похудели альвы, погрустнели. Даже Эли как-то притих.

Так, с приключениями большими и малыми, добрались они до рудников.

Границы рудников были отмечены невысокой каменной грядой, в которой искусные гномы врата железные установили, узорами руническими украшенные. Гномы, на страже стоявшие, с большим уважением Орлока встретили, но за ворота не пустили, денег потребовали. Аж две монеты серебром. Страшно возмутился тогда Орлок.

- Да что же это такое?! - кричал он. - Ведь это же наши рудники! Мы их вам всего лишь в аренду сдали.

- Рудники ваши, - согласно кивали бородатые гномы. - А стража наша. Мы же вам платим за рудники, и, заметьте, исправно платим. Вот и вам надлежит заплатить, если дальше пройти хотите.

Долго бы Орлок с ними препирался, но неожиданно Мак подтвердил справедливость притязаний гномов. Много времени провел он в походах и знал, что подорожный сбор - дело обычное. Причем взимается он отнюдь не только при входе в город, как наивно полагают многие горожане, дальше городских ворот не путешествующие, а вообще везде, где удастся проход перегородить да ворота поставить. Хотя как попало ворота тоже ставить смысла нет, если путешественников мало будет, то и сбор окажется невелик, а страже платить каждый месяц надо. Но уж если укрепление где надо возвести по стратегической надобности, так там завсегда подорожный сбор взимается - и казна пополняется, и солдаты при деле.

Смирился Орлок со вздохом тяжким и заплатил требуемую сумму. Гномы тотчас врата открыли и раскланялись приветливо. Оно и понятно, за пару монет и раскланяться не грех.

Вышел навстречу Орлоку старший над шахтерами и приступили они к инспекции рудников. Начали, как положено, с инспекции пива, каковым шахтеров поят в тавернах по окончании дня рабочего, да так на этом пункте и зависли. Миссия же Эли на этом выполнена была. Когда обратно Орлок соберется, его уже свои стражи сопровождать будут, которые к тому времени поправиться должны да на рудники прибыть.

Так что решили наши стражи осмотреть местные достопримечательности, каковыми три трактира почитались, да восвояси возвращаться.

Там, в одном из трактиров, Мак и спросил у гнома-стражника:

- Слышь, я одного не понял - а к чему вся эта фортификация?

- А ты не в курсе? - удивился тот. - Прошлой зимой Сгоревшую крепость опять орки спалили, так что теперь северная граница открыта. А не ровен час, орков орда пожалует либо гоблинов. Или великаны с гор спустятся. Вот то-то и оно...

Мак понимающе кивнул. А Эли затылок почесал и тут мысль его умная посетила. Нет, надо было ему все-таки философом стать...

А мысль была следующая. Поскольку прошел слух, что открыта граница северная, то немало желающих пересечь ее беспошлинно найдется. Сгоревшая крепость же контролирует единственный перевал, по которому Северные горы перейти можно существу, полеты не освоившему. И нет сейчас у Сгоревшей крепости хозяина. А, значит, можно занять ее спокойно и собственностью альвийских магистратов объявить. Подремонтировать, понятное дело, крепость придется, главное - ворота навесить. Но уж потом знай сиди себе да деньги собирай.

Поделился Эли планом с Маком и Дилмой, те подумали-подумали и согласились. То есть думал-то в основном Мак, а Дилма и так во всем с Эли соглашалась. Так что следующим утром Мак закупил припасы для похода да инструменты, для фортификационных работ необходимые, и выступили альвы по узкой дороге, что в Северные горы вела.

В гору идти, да еще с поклажей - нелегкое дело оказалось, потому часто останавливались они отдохнуть да силы подкрепить. Восемь дней в пути - и вот впервые ступили стражи альвийские во двор Сгоревшей крепости. Конечно, было у крепости совсем другое название, красивое и благородное, но столько раз ее захватывали и сжигали завоеватели да освободители всех мастей, которые походом через Северные горы ходили, что теперь ее называли не иначе как Сгоревшей крепостью. Вот и сейчас лежала крепость в руинах, а следы копоти на камнях отмечали, где буйствовало пламя.

Эли и Мак руины те тщательно осмотрели, место подходящее под навесом каменным нашли и за пару дней трактир там выстроили, чтобы в процессе работ восстановительных питаться как полагается. Дилма торжественно загасила костер под временным навесом и вступила во владение трактиром, а Эли и Мак продолжили крепостью заниматься. Откопали в снегу железные створки ворот, побитые да ободранные последними победителями. Эли кузницу под навесом наладил и ворота в приличный вид привел, а Мак тем временем столбы каменные от копоти отчистил, да башенку дозорную подремонтировал. Потом совместными усилиями повесили Эли и Мак ворота на место, засов массивный к ним приладили и, устав от забот, отдыху предались.

Три дня отдыхали они и плоды трудов своих созерцали с восхищением, а там и первые жертвы появились.

Небольшой караван гоблинов-купцов спустился с перевала и в недоумении полном замер перед вратами свежими. Забор альвы сложить не успели, но проход в том месте был столь узок, что ворота и так перекрывали его почти целиком. Выждав паузу психологическую, чтобы дать гоблинам свыкнуться с мыслью печальной, Эли поднялся на башенку, что над воротами возвышалась.

- Привет, купцы! - крикнул Эли.

- Здорово, служба, - нестройно отозвались гоблины. - Отворяй ворота, чего смотришь?

Эли смерил гоблинов невозмутимым взглядом.

- Проход отныне здесь платный.

- А то мы не поняли, - буркнул караванщик. - Сразу, как только ворота эти увидели... Эх, кругом поборы.

Заворчали гоблины недовольно, но караванщик рявкнул на них и все заткнулись.

- Не волнуйся, служивый, деньги есть. Отворяй.

Эли кивнул и махнул рукой Маку.

- Открывай, Мак.

Мак дернул примерзший засов, ругнулся и рванул изо всей силы. Засов лязгнул. Створки ворот навстречу гоблинам распахнулись. Те прикрикнули на волков ездовых, заскрипели полозья, зазвенели колокольчики и караван втянулся во двор крепости. Мак аккуратно ворота за ними запер, а Эли с башенки спустился с караванщиком рассчитаться. И тут ужасная мысль поразила Эли. За хлопотами он так и не выяснил, сколько денег с каравана брать полагается. На его счастье, караванщик бывалый попался, без разговоров одиннадцать серебряных монет отсчитал.

А гоблины тем временем крепость рассматривали.

- Надо же, и трактир уже отстроили, - обрадовано заметил кто-то.

- Альвы... - глубокомысленно отозвался караванщик. - Они завсегда с еды начинают.

- А то как же, - согласился Эли. - Суп горячий, пиво холодное, кабан жареный, эль по вкусу. Прошу к столу.

Довольные гоблины пристроили на ночь волков своих под навесом, да в трактир завалились. А там камин пылает, да так жарко, что шубы теплые гоблины поскидывали да за большим столом собрались, что Дилма уже накрыть успела. А уж готовила она - пальчики оближешь. Гоблины уплетали за обе щеки да мастерство ее нахваливали. Потом, правда, поднабравшись эля, трое из них скандалить начали, но Эли и Мак их быстро угомонили. А с первыми лучами солнца отбыл караван под вой волков и звон бубенчиков.

А через два дня караван был уже на рудниках.

- Привет, купцы! - приветствовали их гномы-караульные. - Что нового в мире?

- Здорово, служба! - отзывались гоблины. - А что нового может быть в этом мире? Вот Сгоревшую крепость в очередной раз отстроили. Альвы на этот раз.

- Да ну?! - удивлялись гномы.

- Точно, - ответствовали гоблины. - Вон Хрюн там уже успел поскандалить и в морду получить.

Все посмеялись над незадачливым Хрюном и караван пошел дальше.

Зима в горах - скучное время. Новостей мало. Так что разговоры о том, как альвы гоблинов в Сгоревшей крепости побили, недели две на рудниках звучали, обрастая все новыми и новыми подробностями. Гномы, они любят поболтать за кружечкой пива.

Потом на одной шахте паровой лифт накрылся и гномы о нем стали судачить, но за день до того проходил мимо рудников бард эльфийский, что в заснеженных горах утерянное вдохновение обрести пытался. Прослышал он про то, как отряд альвийских стражей большущую банду гоблинов близ Сгоревшей крепости отделал и тем же вечером песнь сочинил, о том, как воины альвийские армию гоблинов в горах побили. Так понравилась красивая песня гномам, что, с согласия барда, записали они слова да знаки нотные на бумагу чертежную и родственникам, гномам подгорным, с первой же почтой отправили. И так хороша песня была, что лучшие барды гномов ее самому Подгорному королю исполнить не постеснялись.

А в ту пору гостил у гномов великий посол императорский, Максимус, и был он на пир королевский приглашен. Там и услышал он песню эту. Конечно, после двухнедельного пира, а меньше гномы не пируют, мало что вспомнить мог он, но Максимус не зря лучшим послом считался. Из малейших деталей он полную картину составить мог. И вот уже полетела с голубем почтовым в столицу депеша, что отстроена Сгоревшая крепость. Охраняется она дружиной храбрых альвийских витязей, что намедни полчища гоблинов под стенами ее разбили. Очень заинтересовала история эта Императора и послал он шпионов лучших в пещеры гоблинские. Потрясенные вернулись шпионы. Нет больше царства гоблинов. Лишь гоблины мертвые да оружие поломанное в пещерах валяются. А живых никого шпионы не встретили, видать свирепы в бою альвийские витязи.

Восхитился тогда Император и тотчас повелел учредить в горах Северную стражу из альвов и жалование им достойное за службу положить, а крепость порушенную за казенный счет по последнему слову фортификационной науки обустроить. Очень альвам императорская идея приглянулась. Многие тогда в Северную стражу вступили. Особливо когда беспокойный Эли, вот же неугомонный, нашел неподалеку от крепости долину с горячими ключами, где лето круглый год было. Город там вырос со временем. Хотели его именем Эли назвать, но Эли поскромничал, отказался, и город Горячим ключом нарекли.

Ах да, гоблины. А что гоблины? Они тоже слухи любят. И как дошла до них весть, что альвы в горах их армию побили, так пересудам конца не было. А Верховный гоблин аж почернел от злости. Это ж надо, кто-то тайком от него армию снарядил да в поход отправил! И спросил он строго со старейшин кланов - кто?! Но все только головами мотают да друг на дружку сказывают. Много тогда слов обидных сказано было. А гоблины - народ злопамятный. И началась тогда драка великая, клан на клан вышел.

Лишь два клана, что поумнее оказались, в недра земли по подземным ходам ушли. Смекнул тогда Верховный гоблин, что те, кто свалил и есть главные виновники. И все с ним согласились. Распри свои до поры, до времени отложили да за беглецами в поход ушли. Так и не стало гоблинов в северных горах.

А Северная стража существует и поныне.

Взрослые игры

Была тихая, теплая ночь, какие часто бывают в начале августа. По черному небу сонно ползли редкие облака, а полная луна заливала своим серебристым светом Зачарованный лес. Спали волшебные деревья, спали звери и птицы, спал погруженный в вечный сумрак Черный замок. И только где-то там, по извилистой дороге, что вела в самое сердце Зачарованного леса, скакал одинокий всадник.

У подъемного моста Черного замка всадник остановил уставшего пони и спрыгнул на землю. Ненужный больше факел полетел в глубокий ров, окружавший замок, - волшебный полумрак нельзя было рассеять никакими средствами. Всадник тоскливо взглянул на высоченные каменные стены замка, тяжело вздохнул, собираясь с мужеством, и зашагал к воротам.

Алый дракон, дремавший на самой мощной башне замка, приоткрыл один глаз и с любопытством уставился на ночного визитера. К воротам приближался невысокий худенький мальчишка лет десяти-двенадцати. На вора вроде не похож, одет прилично - аккуратный зеленый камзольчик, расшитый золотыми нитками, зеленые штаны заправлены в высокие рыжие сапоги. Не такие грубые, как носят солдаты, а очень аккуратные и даже изящные сапожки. Светлые волосы мальчика охватывал серебряный обруч. В руке - короткая шпага. Таким оружием в Черном замке даже мышь не напугаешь. А в воротах, между прочим, горный тролль караулит.

Дракон бесшумно приподнялся на своем ложе и вытянул длинную шею, чтобы лучше видеть. Не в первый раз недобро помянул темных гномов, что строили этот замок. Говорили же им, что дракон будет! Нет, самую высокую башню со шпилем сделали. Мол, так красивее. А сидеть на остром шпиле каково?! Дракона аж перекосило от злости - таких бракоделов он совершенно не переваривал. То есть, конкретно этих-то дракон переварил, но потом три дня изжогой мучился.

Тем временем мальчик дошел до ворот и остановился в нерешительности. Железные створки ворот, украшенные изображением смеющегося черепа, были гостеприимно распахнуты, но пройти мешала массивная серая туша. Приглядевшись, мальчик узнал горного тролля. Тот спал, тихонько похрапывая на ползамка. Потоптавшись некоторое время в нерешительности, мальчик осторожно потыкал чудовище шпагой. Тролль приоткрыл левый глаз и посмотрел на него.

- Тебе шего, мальшик? - пробасил он.

- Здравствуйте. Я - Храбрый Принц, - поздоровался и представился тот, который был не только очень храбрым, но и очень вежливым мальчиком. - Я хочу совершить подвиг.

- Молодет-с, - пробасил тролль, закрыл глаз и снова захрапел.

Принц подождал пару минут. Потом еще пару. И еще. Сообразив, что так можно простоять до рассвета, принц снова деликатно ткнул тролля шпагой. Тролль приоткрыл правый глаз и посмотрел на него.

- Тебе шего, мальшик? - пробасил он.

Мальчик снова поздоровался, представился, кратко изложил цель своего визита и узнал, что он молодец. "Наверное, это и есть мое первое испытание" - подумал принц и снова потыкал храпящего тролля шпагой. Тот открыл левый глаз и посмотрел на него.

- Тебе шего, мальшик? - пробасил тролль.

- Уважаемый тролль, - сказал принц. - Я - Храбрый принц - вызываю вас на бой.

- Какой бой, мальшик? Два шаса ноши... Мальшик, иди домой, не морошь мне голову.

И тролль снова заливисто захрапел. Принц озадаченно почесал затылок. В сказках все было по-другому. Впрочем, принц уже был достаточно большим мальчиком, чтобы знать, что жизнь перманентно не коррелирует свои экзерсисы с фантазией сказочников. Папа принца обычно решал сложные проблемы просто, и принц решил последовать мудрому примеру родителя. Он осторожно переполз через толстенные ноги тролля и оказался во дворе замка. Когда-то давно двор был вымощен черным булыжником, через который с упорством, достойным призового барана, пробивалась серая колючая трава. Тролль проворчал что-то во сне и перевернулся на другой бок.

Принц осмотрелся. Слева виднелся свинарник с покосившейся соломенной крышей. Слева была серая башня с толстенными стенами. Наверху башни сидел дракон и смотрел на принца, отчего последнему стало не по себе.

"Ну чего он смотрит?" - с тоской подумал принц. - "Ох, а вдруг он голодный?!"

"Я уже поел", - подумал дракон. - "Но все равно спасибо, что зашел".

Прямо перед принцем возвышалась черная башня с золотым шпилем. Принц заприметил ее еще издали. Это была самая высокая башня в Черном замке. Плененная принцесса должна быть заточена именно там.

"Интересно, а почему дракон сидит не на самой высокой башне?" - подумал принц.

"Потому что эти маленькие уроды..." - подумал дракон. И еще многое подумал о гномах, которые так строят. Такого, что при детях только думают, а вслух говорить не принято.

А принц решил, что хватит уже торчать посреди двора на глазах у дракона, и поспешил к башне. Дубовая, обитая железом дверь была не только не заперта, а даже и не закрыта. Внутри было жарко и сильно пахло волшебным зельем.

Принц прошел по длинному темному коридору, трижды споткнувшись о какие-то железяки и каждый раз тщательно проговаривая особое защитное заклинание, которое всегда произносил папа, когда спотыкался. Коридор привел его в огромную залу, где на стенах висели флаги и скелеты. На полу стояли длинные дубовые столы с остатками обильного ужина и не менее длинные скамьи с другими остатками того же ужина. Объедки и разбитая посуда также располагались на полу, вместе с несколькими десятками могучих зеленых орков. Никто не шевелился.

"Наверное, здесь передо мной прошел могучий герой", - с уважением подумал принц. - "Ой, а вдруг он и принцессу раньше меня спасет?!"

Он уже собрался было бегом рвануть к распахнутым дверям в дальней стене залы, как один из орков пошевелился и застонал. Доброе сердце принца не позволило оставить раненного в беде. Принц, на всякий случай крепко сжимая шпагу, склонился над орком.

- Дяденька, вам плохо?

Орк разлепил залитые волшебным зельем глазки и тупо уставился на принца.

- Ты кто?

- Я - Храбрый принц, спасаю здесь принцессу. Вам нужна помощь?

- Ага, - буркнул орк, пытаясь собрать воедино мысли, разбегающиеся, как тараканы по столу. - Рассольчику принеси.

Принц быстро огляделся. В углу залы стояла большая бочка, от которой сильно пахло огурцами. Этот волшебный огуречный настой не раз спасал папу, когда тот увлекался и выпивал слишком много волшебного зелья. Принц подбежал к бочке, зачерпнул полный ковш настоя и бегом вернулся к орку. Тот шумно выхлебал настой и ему сразу полегчало. В смысле, он уже смог сидеть, хотя и держался двумя руками за пол. Взгляд его сфокусировался, и орк повторил свой вопрос. Принц, уже сообразивший, что здесь нужно на каждый вопрос отвечать дважды, снова представился и сообщил о своем намерении спасти принцессу. Орк кивнул, поморщился и задумчиво уставился на принца.

- Не понял, - сказал орк через несколько минут осмотра.

- Что вы не поняли? - уточнил принц.

- Тебе сколько лет, малыш?

- Мне уже двенадцать, - с гордостью сообщил принц. - Осенью будет тринадцать.

- Угу, - сказал орк. - А принцесса тебе зачем?

- Я ее спасу, - ответил принц.

Орк снова кивнул. Едва заметно, чтобы не потревожить раненную голову.

- Ага. А что потом?

На этот раз тайм-аут взял принц. Все сказки обычно заканчивались спасением принцессы. Дальнейшее использование этих особ нигде не регламентировалось.

- А с ней обязательно надо что-то сделать? - спросил принц.

- А ты как думал? - усмехнулся орк.

Принц никак не думал, но постеснялся сказать об этом.

- Вначале надо ее спасти, - нашел он вполне нейтральный ответ. - Так что, если вам больше ничего не надо, я пойду.

- Погоди, - сказал орк. - Это становится забавным. Слушай сюда. Ты по лестнице не ходи, ты иди во-о-он в ту дверь.

И орк указал на маленькую неприметную дверь в углу. Принц и не заметил бы ее без подсказки.

- Это секретный пожарный ход, - сказал орк. - Иди по нему.

Принц поблагодарил доброго орка и побежал спасать принцессу. Секретный ход оказался настолько секретным, что им не пользовались, похоже, с момента его прокладки. Каменные ступени были покрыты таким слоем пыли, что принц увязал в ней по колено. Противная паутина липла к лицу, а из-за поднятой пыли першило в горле и чесалось в носу. Принц с трудом сдерживался, чтобы не чихнуть. Где-то на уровне третьего этажа путь преградила сваленная как попало мебель. Принц попытался перебраться через нее, упал и пребольно ударился коленом. Дальше прохода не было.

- Придется все-таки идти путем героя, - сказал сам себе принц, и вышел в коридор на втором этаже.

Здесь было не пыльно, а грязно. Принц вздохнул и побрел по темному коридору, заглядывая по пути в каждую дверь, каковых в коридоре хватало. Вдруг за одной из них окажется еще один секретный ход. Через полчаса уставший принц толкнул очередную дверь и оказался в небольшой, жарко натопленной комнате. За столом сидели трое орков, не спеша пили волшебное зелье и играли в карты. Услышав скрип открываемой двери, они равнодушно повернули головы и уставились на принца. Последовал традиционный вопрос, в ответ на который принц поздоровался, представился и сообщил о своей высокой миссии. Орки почему-то посмеялись, а потом сказали, что принц зашел не по адресу, в результате чего ему, принцу, может быть очень плохо. Принц извинился и спросил правильную дорогу.

Но орки дорогу не сказали, а сказали, чтобы принц шел на... куда-то далеко. Принц никогда не бывал в тех краях, но название это от папы слышал часто, а, значит, это не могло быть слишком далеко. Самые далекие папины походы были до реки Усохшей, где папа с дружиною пил волшебное зелье и ловил рыбу. А еще иногда приезжал дядя Хасар со своей дружиной, и тогда они еще сражались. Зачем? Принц этого понять не мог: волшебное зелье к началу битвы полностью выпивалось, рыба там давно не водилась, а больше сражаться было не за что.

Но вообще дядя Хасар хороший. Это он научил Храброго принца ездить верхом и стрелять из лука. И еще он волшебник. Мама говорит, что дядя Хасар на самом деле короткий обрубок дерева, но, когда он не пьет волшебное зелье, то становится человеком. А когда пьет, то домашним животным.

Так вот, однажды дядя Хасар рассказывал принцу, как он путешествовал по совершенно незнакомым землям и в этом путешествии ему очень помогла карта. Принц был умным мальчиком и тоже умел пользоваться картой. И тогда он попросил орков, чтобы они дали ему карту. Чтобы он не заблудился, пока будет идти на... куда-то далеко. Орки посмотрели на принца с интересом. Принц понял, что он на верном пути, и еще раз, настойчивее, попросил карту.

Один из орков, в черной хламиде шамана, взял со стола лист пергамента, на котором были начертаны алые орочьи руны. Стукнув себя бубном по лысой башке, он спел заклинание, и громко икнул.

- Вот, - сказал шаман, отдавая принцу папирус. - Это волшебные зашифрованные письмена. Следуй за рунами, и ты спасешь свою принцессу.

Принц вежливо поблагодарил доброго шамана и вышел в коридор. Орки как-то странно переглянулись, отложили карты и бесшумно выскользнули в другую дверь.

А принц побрел по коридору, на ходу пытаясь найти ключ к мистическим письменам. Цифры были расположены тремя пирамидками, вершины которых сходились к кругу, в котором было начертано: "Шаман - Рубака - Злыдь". Принц довольно быстро догадался, что это - игравшие в карты орки. Но вот что означали остальные цифры? Принц вышел на какую-то лестницу и присел на ступеньку.

- Так, - сказал он сам себе. - В этом должна быть какая-то система.

Довольно быстро принц заметил, что все цифры хоть и красные, но разного оттенка. Краска из ягод туры медленно впитывается в пергамент, постепенно темнея. Значит, самые темные цифры написаны первыми. Другие цифры записывались группами, с интервалом в несколько минут. И что бы это значило? Некоторое время принц честно вглядывался в письмена, потом воровато оглянулся по сторонам и достал из кармашка камзола амулет в форме задумчивого филина на серебряной цепочке.

- Филин, филин, открой смысл знаков, - попросил принц, и указал на самую темную цифру.

"Два в гору", - прошелестело в голове у принца.

- Отлично! - радостно, но тихо, воскликнул принц и побежал вверх по лестнице.

Двумя этажами выше филин по просьбе принца озвучил следующую цифру: двенадцать. И больше ничего. Принц ненадолго задумался, глядя по сторонам. Цифра 12 была в крайнем левом столбце второй пирамиды. Принц вышел в примыкавший к лестнице коридор и отмерил влево двенадцать орочьих шагов. Дальше коридор заканчивался, но там было две двери. Принц осторожно прошмыгнул во вторую, и оказался на лестнице, еще более запущенной, чем секретный пожарный ход. Наверное, эта лестница была сверхсекретной.

Следующая подсказка: "четыре в стрелу". Что означает "в стрелу", филин не знал. Но принц не собирался так легко сдаваться. Поскольку цифра стрелы располагалась под цифрой горы, то и понимать следовало, как "четыре под гору". Все просто. Бодро сбежав по ступеням в подвал, принц снова развернул пергамент...

Прошел час. Уставший и издергавшийся принц, которому последнее время постоянно казалось, что за ним следят, дошел до конца тайной записи. Он стоял в мрачном сыром подвале, вдоль стен которого рядами стояли огромные дубовые бочки.

- Неужели принцесса заключена в одной из них?

Принц попытался наугад открыть одну из бочек, но пробка попалась на редкость тугая.

- Эй, кто там шарится?!

Принц оглянулся и увидел зеленого лесного гоблина в волчьей шкуре. Тот тоже увидел принца. После традиционно-одностороннего опроса, в ходе которого к месту событий подтянулось еще трое гоблинов, принц поведал о мистическом пергаменте, который привел его сюда и принес свои извинения на случай, если он попал не по адресу. Гоблины, взглянув на путеводный пергамент, довольно странно переглянулись, но никак красные письмена не прокомментировали. Вместо этого предложили принцу немного передохнуть и рассказать все по порядку.

Один из гоблинов легко выдернул ту пробку, с которой чуть раньше возился принц, и на пол полилась темно-бурая жидкость. Другой гоблин подставил под струю большущую, в пол себя, деревянную кадку. Наполнив ее до краев, гоблин заткнул бочку и сказал:

- Пойдем наверх, там уютнее.

Они поднялись по узкой винтовой лестнице в комнату с пылающим камином. На столе покоился недоеденный жареный кабан и еще одна кадка, почти пустая. Под столом спал еще один гоблин.

Принцу сунули в руки кусок мяса, кружку с бурой жидкостью и усадили за стол. Остальные расселись вокруг. Принц осторожно понюхал волшебную жидкость. В нос ударил знакомый букет запахов, и принц облегченно улыбнулся.

- Я знаю, - сказал он. - Это волшебная жидкость для быстрого бега.

Гоблины недоуменно посмотрели на принца.

- Когда ее выпьет мама, она бегает за папой со скипетром, - пояснил принц. - А когда выпьет папа, то он маму гоняет. Папа говорит, что это его семейная драма.

Гоблины понимающе переглянулись, и принц обрадовался, что его понимают. Сам он понимал далеко не все. Например, принцу очень нравились эти драмы, когда можно было бегать, а не ходить чинно, и еще можно бросаться предметами. Но когда он предложил показать эту драму в королевском театре, чтобы и другим тоже понравилось, папа взял ремень и устроил принцу персональную семейную драму. Принцу не понравилось. Зато он понял, что каждая драма хороша на своем месте. Поэтому он не стал вдаваться в подробности драм его семьи, и рассказал о своем запутанном пути по замку. Гоблины слушали с удовольствием, хотя иногда странно фыркали и даже смеялись, катаясь по полу. Наверное, на них так действовало волшебное зелье.

- И как тебя отец одного отпустил? - удивился один из гоблинов.

- А папе не до меня, - пояснил принц. - Он пошел воевать с дядей Георгием, а когда вчера мама и тетя Георгина приехали в наш загородный замок, то там оказался папа. И дядя Георгий тоже. Они уже посражались и всех победили и взяли в плен четырех валькирий! И папа с дядей Георгием праздновали победу в замке, а тут приехали мама и тетя Георгина, и им папины с дядей Георгием завоевания так понравились, что они тоже посражались. И тоже всех победили. И валькирий, и дядю Георгия, и даже папу. А потом мама еще устроила папе семейную драму и он так переутомился, что заболел. А еще доктор сказал, что одна валькирия отравила папу, и ему теперь придется долго лечиться. Разве валькирии могут быть такими коварными?

- Валькирии, они всякие бывают, - неопределенно заметил гоблин.

В этот момент на огонек заглянул орк, выпил волшебного зелья, весело взъерошил принцу волосы и сказал, что принцесса уже разбужена и ждет своего героя. Потом выпил еще зелья, и растолковал принцу дорогу. Как оказалось, идти уже было не далеко. Подняться по лестнице на семь этажей, пройти по стене к высокой башне, и там подняться еще на восемь. Наверное, в путеводном пергаменте три последние цифры не прописались. При упоминании путеводного пергамента орк как-то странно задергался. Принц удивился, но, как воспитанный мальчик, ничего не сказал.

С трудом и гордостью переставляя затекшие ноги, принц поднялся по лестнице и вышел на стену. Сверху на него взглянул алый дракон, и ободряюще подмигнул принцу. А еще там были орки и гоблины. Множество орков и гоблинов. Они стояли на стенах, высовывались из окон и толпились во дворе, задрав головы. Шаман, Рубака и Злыдь размахивали огромным транспарантом, на котором алыми рунами было написано: "Храбрый принц - чемпион!". Остальные громко скандировали написанное на транспаранте и еще: "Вперед, Храбрый принц!" и "Возьми ее!". Ободренный такой искренней поддержкой, принц бодро взбежал по лестнице и оказался перед покоями принцессы. Дверь сама собой распахнулась, пропуская принца к прекрасной принцессе.

Принц вошел в небольшую комнату, почти половину которой занимала большая квадратная кровать с балдахином. Принц осторожно заглянул под балдахин, но в кровати никого не было. Потом принц уловил шум воды, доносившийся из соседней комнаты. Дверь в ту комнату была закрыта и принц, как воспитанный мальчик, вежливо постучал.

- Вы уже здесь, мой герой? - донесся из-за двери приятный женский голос. - Какой вы быстрый. Я иду.

Дверь стремительно распахнулась, едва не ударив принца по лбу и тот, наконец, смог увидеть свою принцессу. Причем сразу всю, потому что одежды на девушке никакой не было. Принцесса окинула взглядом комнату и лицо ее удивленно вытянулось. Принц деликатно кашлянул. Удивленный взгляд опустился ниже, еще ниже и уперся в Храброго Принца. Выражение лица принцессы стало слишком сложным, чтобы его можно было описать простыми словами.

- Здравствуйте, - сказал мальчик. - Я - Храбрый принц. Я пришел, чтобы спасти вас из лап злого колдуна. Вы ведь принцесса?

- Да, дежурная принцесса, - машинально отозвалась та.

Они помолчали. Принц думал: что такое дежурная принцесса, а принцесса просто пыталась думать.

- Тебе сколько лет, мальчик? - тихо спросила принцесса.

- Двенадцать, - ответил принц. - Осенью будет тринадцать.

- Я попала, - обречено прошептала принцесса.

- Вам не чего бояться, когда я рядом! - храбро воскликнул принц. - Я защитю вас.

Принцесса хотела что-то на это ответить, наверное - поблагодарить, но с первого раза у нее не получилось. А со второго ее перебили. Волшебное зеркало в углу комнаты осветилось изнутри и в нем появилась зеленая морда орка:

- Слышь, милашка, не кочевряжься, - заявил он. - Братва ждет шоу.

И лицо в зеркале исчезло. Принцесса резко обернулась, увидела за окнами толпы зрителей и ее лицо стало не только сложным, но и красным. Взвизгнув, она поспешно прикрылась руками.

- Вот леший, я думала они ночью спят!

- Вы правильно думали, - подбодрил ее принц. - Это я их разбудил.

Принцесса снова обратила на него свой взор. Выражение лица у нее стало прямо как у мамы, когда папа перебирал волшебного зелья или захватывал в плен очередную валькирию. Принц уже было обрадовался, что сейчас у него будет своя семейная драма, а потом они будут жить долго и как обычно. Но он забыл о злом колдуне.

Высокий колоритный старикан с длинной зеленой бородой пинком распахнул дверь и ворвался в комнату. Судя по черному халату с кроваво-красными звездами - это был злой колдун. Принцесса мрачно посмотрела на колдуна и криво усмехнулась. Принц с каким-то новым, доселе неизвестным, но неприятным, чувством, понял, что семейная драма будет и у колдуна. Но он был воспитанным мальчиком, поэтому только поздоровался, представился и вежливо спросил: почему у черного мага борода зеленая?

- Небось опять седину контрабандной краской закрашивал, - усмехнулась принцесса.

- Это к делу не относится, - сердито буркнул колдун, и принц понял, что она права.

Папа тоже сердился, когда он делал что-нибудь неправильно, а мама это замечала.

- Ладно, - буркнул колдун. - Давай ближе к делу...

- Знаете, мальчики, а это даже может быть забавно, - заметила принцесса, зачем-то покачивая бедрами.

- Остынь, нимфа, - сказал колдун. - Мальчик, а ты сказки читал?

- Да, - радостно ответил принц. - Ой, правильно. Я должен вызвать вас на бой.

- Тоже вариант, - согласился колдун. - По традиции, кто победит, тот и получит принцессу. И будет... Впрочем, тебе это не грозит. Пойдем.

Они вышли на стену. Принц взмахнул шпагой и встал в оборонительную позицию.

- Защищайтесь, уважаемый маг.

- Надо же. У тебя даже шпага не заговоренная, - искренне удивился злой колдун.

- Да, - сказал принц. - Я собираюсь победить вас в честном поединке.

Злой колдун сокрушенно покачал головой.

- Нет. Даже у злодеев есть совесть. Не буду я тебя заколдовывать. Отправляйся домой, малыш. Вернешься, когда повзрослеешь и поумнеешь.

- Нет, - решительно отказался принц. - Я не отступлюсь от принцессы.

- Да зачем она тебе?

- Это дело чести! - гордо воскликнул принц.

- До ее чести тебе еще как минимум пару лет развиваться, - ехидно заметил колдун.

- Моей чести. Сражайся, или сдавайся, презренный трус!

- Ну, это уже хамство.

Злой колдун всплеснул руками и вдруг оказался у принца за спиной. Не иначе, воспользовался черной магией. Злой колдун ловко ухватил Храброго Принца за шиворот и посадил в большущий ковш. Но наш герой не растерялся. В королевской библиотеке он много сказок читал, и сразу догадался, что это - большая ложка, и сейчас его будут в печь сажать. Значит, надо растопырить ноги, а потом, когда злой колдун его в печь не сможет засунуть, надо самого злодея на ложку заманить. Принц быстро осмотрелся, но никакой печи, к своему удивлению, не увидел.

- А где же печь? - недоуменно спросил он.

- Какая печь? - не понял злой колдун.

- Ну, вот я сижу в ложке, а...

- Это не ложка, - сказал злой колдун, дергая какой-то рычаг. - Это катапульта.

Была тихая, теплая ночь, какие часто бывают в начале августа. По черному небу сонно ползли редкие облака, а полная луна заливала своим серебристым светом Зачарованный лес. Спали волшебные деревья, спали звери и птицы, спал погруженный в вечный сумрак Черный замок. И только где-то там, чуть выше облаков и чуть ниже звезд, летел по небу Храбрый Принц. Летел и думал: "какие странные эти взрослые..."

На том конце радуги

Вчера мне исполнилось ровно двадцать десятилетий. Два века. Юбилей, как ни крути. Отметили восхитительно. Что такое три сотни гуляющих лепреконов, думаю, рассказывать не надо: музыка гремела на весь лес, от джиги тряслась земля, а эль тек рекой. Где-то к утру я заснул прямо за столом, хорошо хоть не под ним...

Проснулся я оттого, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Разлепив один глаз, я увидел незнакомого мне лепрекона в новеньком аккуратном зеленом костюмчике, явно новичка.

- Ты - О'Грин? - спросил он.

- Угу, - отозвался я. - Наливай себе, если что-нибудь еще осталось, и садись рядом.

- Спасибо, я при исполнении. Главный тебя кличет.

- Все мы тут при исполнении. Ты запомни: армия - это школа жизни, а что за жизнь без эля?

Толковый новичок, все на лету схватывает. Нацедил себе из дальней бочки эля, - надо же, все-таки что-то осталось! - положил на тарелочку уже остывшей тушеной крольчатинки. Обязательно порекомендую Главному перевести новичка в разведку.

Интересно, кстати, а зачем я-то понадобился Главному? Знает ведь, что вчера гуляли. Неужели кто-то вышел за рамки понимаемого? Или обозначилось нечто настолько серьезное, что без лучшего разведчика никак не обойтись? А, может быть, пришла пора прозвучать моему последнему аккорду нелегкой службы воинской? Да, пожалуй, именно так. Аккурат три десятилетия отданы Зеленому легиону. Старший разведчик четырнадцатой когорты О'Грин - прошу любить и жаловать.

Я начистил башмаки, причесал буйную рыжую шевелюру и критически оглядел себя в зеркало - Главный любит порядок во всем. Темно-зеленые штаны аккуратно заправлены в полосатые, всех цветов радуги, гетры. Пряжка черного ремня с маленькой серебряной подковкой строго по центру. Зеленую футболочку с эмблемой легиона украшает свежее пятно, но застирывать уже некогда - прикрыл камзолом. А вот изумрудно-зеленый камзольчик воистину безупречен, специально перед праздником привел его в порядок и убрал подальше в шкафчик. Светло-зеленый армейский колпак залихватски сдвинут на левое ухо, но почти дембелькону это позволительно.

Любопытно, какой подвиг во славу Легиона нам предложат совершить? Изгнать из наших лесов очередную ведьму? Найти клевер с четырьмя листочками? Или, как в прошлом году, в Главном взыграет чувство юмора и он предложит перекрасить радугу в обратном порядке? Ха-ха. Кстати, те дембельконы справились-таки. Выделенную на подвиг краску продали, а на вырученные деньги наняли известного иллюзиониста, который просто перевернул легионную радугу. Когда месяца два назад обман случайно раскрылся, Главный зверствовал, как дракон в пещере гномов.

Впрочем, я готов ко всему...

Нет! НЕТ! НИ ЗА ЧТО НА СВЕТЕ!

Это не последний аккорд службы, это будет последний аккорд моей жизни! Причем весьма трагичный аккорд.

Нет, вы сами посудите: отправиться в земли ужасных северных великанов, которых, говорят, даже местные боги опасаются. И не просто прокатится туда-обратно, нет. По донесениям наших шпионов один тамошний парень, Локи, построил себе изо льда тайное убежище, и нам надлежит проверить эту информацию на месте. Своим агентам, между прочим, надо верить на слово. Они там, в тылу вероятного недруга, каждый миг головой рискуют, а этим, ишь, все перепроверить надо. А если поймают? Знаете, что будет? Так я вам расскажу!

С нелегкой руки наших местных верзил, человеками именуемых, вбили эти великаны в свои безмозглые головы, что любой пойманный лепрекон за свое освобождение горшочек золота выставить может. Нет, конечно, было бы здорово, если б так оно и было. Но, печальная реальность состоит в том, что скромных сбережений обычного рядового от магии хватит разве что на сам горшочек. В котором разочарованный великан и сварит суп из незадачливого шпиона.

И не надо мне рассказывать, что нас, быть может, никто и не заметит! Тайное убежище на то и тайное, что незваных гостей там особо внимательно высматривают.

Увы, с приказом не поспоришь. И, значит, скоро пятью лепреконами на свете станет меньше. Ну ладно, я - лучший разведчик легиона. А на что рассчитывать О'Блину, простому пехотинцу с дубинкой, у которого и в расположении части репутация безнадежного неудачника? Или неуклюжему мыслителю О'Диню с очередной энциклопедией подмышкой? А вон та курносая веснушчатая девчонка, чаровница О'Варь, как, скажите, сможет зачаровать неуязвимых к магии ледяных стражей?! Вопрос риторический. А уж на что сгодится музыкант О'Тон, кроме как сыграть на своей скрипочке великану перед обедом? Э-эх...

Тактично выждав, пока мы смиримся с неизбежным, Главный подмигнул нам коварственно и сообщил, что не все, быть может, так плохо.

Во-первых, нас будет прикрывать настоящий зеленый дракон, специально зачарованный для такой опасной миссии. Кто-то считает, что это плюс? Ну-ну. В открытом бою с великанами, богов побеждающими, всего один дракон погоды не сделает, а вот демаскирует нас это летающее чучело всенепременно.

Во-вторых, есть возможность получить на время выполнения задания по клеверу с четырьмя листочками, на конце радуги выращенному. Каждому! Я аж присвистнул. Вот это действительно здорово! Да с такой удачей наше опаснейшее предприятие в безобидный пикничок превратится.

- А что значит, есть возможность? - невозмутимо уточнил О'Динь.

- Есть у меня к вам, ребятки, одно дело, - заговорщицким шепотом поведал Главный. - Скоро завершится срок и моей службы, так я хочу выйти в отставку богатым солидным лепреконом.

А кто не хочет? Вот только мы не в сказке, из ниоткуда горшочки с золотом выхватывать не умеем.

- Из достоверных источников мне стало известно, - доверительно продолжил Главный. - Что этот самый Локи раскрутил на сокровище некоего гнома Андвари. А недавно стало известно, что Локи прячет свое сокровище в том самом Ледяном Убежище... Так вот мое предложение: пять клеверов до - за сокровище после. И чтобы не меньше пяти горшочков золота! По рукам?

Мы дружно кивнули. Начавшие уже было прощаться с белым светом, мы неожиданно получили весьма солидный шанс пережить эту авантюру, и никому даже в голову не пришло отказаться. Конечно, вместо внешнего осмотра нам придется проникнуть внутрь Ледяного Убежища, но, если правда хотя бы половина того, что по пьянке рассказывали ребята с секретной полянки о возможностях управляемой удачи, это окажется проще простого. А если они просто трепались?...

Спустя час мы собрались на стартовой полянке. Я прихватил длинный, до пят белый плащ и посоветовал остальным поступить также - зеленый костюмчик слишком хорошо заметен на снегу. О'Тон также захватил скрипку, О'Динь - набитый книжками рюкзачок, О'Варь - какие-то склянки, а О'Блин - целый арсенал дубинок и кинжальчиков. Я усмехнулся и деликатно убедил нашего пехотинца оставить все это здесь. Оружие лепрекона - его магия и его удача. Где бессильно первое и не срабатывает второе, полагаться надо не на острый кинжальчик, а на быстрые ножки...

О'Варь вытянулась во весь свой невысокий рост и пронзительно свистнула. Нет, не так. СВИСТНУЛА. Так, что у нас аж уши заложило. А у кого не заложило уши от ее свиста, у того их заложило от раздавшегося в ответ драконьего рева. Огромная туша, покрытая прочнейшей зеленой чешуей, затмила солнце и опустилась на поляну. Никогда не перестану удивляться, какие же драконы огромные. Вся наша компания с легкостью уместилась на его рогатой башке. О'Варь - вот отчаянная! - отважно прошествовала на нос чудовища. Зачарованный дракон внимательно следил за ней огромными, переливающимися всеми цветами радуги, глазами.

- Держитесь там, - крикнула О'Варь.

Мы поспешно вцепились в рога и уши дракона. О'Варь дала дракону нюхнуть из склянки, отчего тот оглушительно чихнул, заставив нас поволноваться за нашу бесстрашную чаровницу, но все обошлось.

- Следуй за радугой! - крикнула О'Варь, указывая в небо.

Дракон рыкнул, взмахнул чудовищными крыльями и поднялся в воздух.

Основное задание мы исполнили играючи. С нашей удачей Ледяное Убежище нашли быстро и нахально кружили вокруг на драконе, пока О'Динь рисовал подробную карту. Ледяным стражам, уродливым монстрам с длинными кривыми лапами, было не до нас. К счастью, именно в тот момент на охраняемую территорию забрела внушительная, и очень агрессивно настроенная компания белых медведей. Попытка вышвырнуть мишек вон быстро переросла в масштабную драку.

- Отлично, - сказал я, когда О'Динь закончил. - О'Варь, высаживаемся!

Чаровница кивнула и замахала руками. Дракон легко скользнул вниз. Я полагал подлететь к какому-нибудь окну, но таковых не оказалось, и дракон приземлился прямо перед входом - громаднейшими воротами, обитыми железом и укрепленными северными рунами. Впрочем, такой малышне, как мы, открывать их было без надобности. Мы просто пролезли по одному в щелочку. Дракону О'Варь повелела кружить вокруг убежища и быть наготове.

Я открыл коробочку, тайком переданную мне Главным перед началом операции, и роздал всем по клеверу, наказав крепко-накрепко закрепить четырехлистник на лацкане камзола, чтобы не потерять ненароком. Лучше бы, конечно, на колпаке, да, если придется бежать, колпак слететь может. Накинув белые плащи и взявшись за руки, мы вошли в огромную ледяную пещеру. Удача продолжала нас баловать, все стражи участвовали в битве с медведями, которая смещалась все дальше к югу от Убежища, и здесь никого не осталось.

- Удача удачей, - тихонько пробормотал О'Тон, - Но давайте-ка поскорее грабанем этого великана Локи и смоемся отсюда.

- Угу, только Локи - не великан, - также тихо отозвался О'Динь. - Он - бог, один из асов.

- Что?! - забыв об осторожности, разом вскричали мы.

- А вы не знали? - искренне изумился О'Динь.

- Нет, не знали, - стараясь удержать убегающее самообладание, выразил я общую мысль. - Наверное, кто-то очень умный забыл нас предупредить.

- Ну...

О'Динь щелкнул пальцами, и одна из его книжек выпрыгнула из рюкзачка. Зависнув перед нами в облаке мерцающих огоньков, она сама раскрылась на нужной странице.

- Локи - сын великанов Фарбаути и Лаувей, - прочел О'Динь, - По происхождению он действительно великан, но боги-асы давно приняли Локи в свое число.

Мне это не нравится. Совсем не нравится. Впрочем, великаны не славятся своим умом, и это наш шанс.

- А за что этого Локи приняли в асы? - поинтересовался О'Тон.

- Здесь написано, за поистине божественное хитроумие, - прочел О'Динь. - Также известен своим чувством юмора, подчас очень черным. Женат на богине Сигюн, имеет двоих детей...

Вот и весь шанс. Не удивительно, что Главный умолчал о такой важной детали. Простая удача против божественного хитроумия, это все равно, что дубинка лепрекона против палицы великана. И самое неприятное, что формально Главный не солгал, а, значит, мы по-прежнему должны ему пять горшочков золота. С другой стороны, мы ведь тоже не обещали, что золото будет СРАЗУ после. Если найти хорошую работу и усердно трудится, за век-другой соберем. Мы переглянулись, и я понял, что подобные мысли обуревают и моих товарищей.

Не сговариваясь, мы резко развернулись к воротам и... столкнулись нос к носу с огромным волком.

- Привет, малышня, - оскалился волк. - И что мы тут делаем? Шпионим? Не хорошо.

- Спокойно, спокойно, - испуганно пробормотал О'Блин. - Он не должен нас заметить... Слышь, ты не должен нас заметить...

- Это еще почему? - с интересом осведомился волк.

- Видите ли, уважаемый волк, у нас сегодня особенно удачный день, - пояснил О'Динь.

- У меня тоже, - отозвался волк, и плотоядно облизнулся.

Мы попятились. Кроме О'Варь, которая решительно шагнула вперед и взмахнула руками. Перед волком заплясало сверкающее разноцветное облачко. Волк с любопытством потянул воздух носом и громко чихнул.

- Отныне и навсегда ты повинуешься мне, - сказала О'Варь. - Именем радуги, что сияет в твоих глазах...

Волк небрежным движением лапы опрокинул чаровницу на спину и катнул в нашу сторону, посбивав нас, как кегли. Я медленно сел и потряс головой. Ситуация определенно неудачная. Неужели все пять клеверов не сработали?! О'Варь схватила меня за руку, и я помог ей сесть.

- Это не простой волк, - сообщила она.

- Точно, - сообщил волк, направляясь к нам.

- Наверное, это Фенрир, - сказал О'Динь. - Ужасный волк, сотворенный Локи.

- Не такой уж я ужасный, - рыкнул волк. - А весьма симпатичный волк Фенрир. И ОЧЕНЬ голодный!

- Дракон!!! - отчаянно завопил я, указывая в сторону ворот.

- Он все-таки пролез?

Волк лениво обернулся. Конечно, никакого дракона в пещере не было. Нас, впрочем, уже тоже. Как мы рванули! Я и не знал, что мы, лепреконы, способны так быстро передвигаться без помощи магии.

Волк взвыл и бросился в погоню. Мы удирали со всех ног по длиннющему тоннелю и скоро О'Динь начал выдыхаться.

- Удирайте, я здесь спрячусь, - прохрипел он.

Ага, спрячешься ты от волшебного волка. Ругая последними словами Главного, я содрал с задыхающегося книжника его рюкзак, и метнул книги под лапы догоняющему нас Фенриру. Это задержало волка не больше, чем на секунду.

- Мои книги, - с болью в голосе простонал О'Динь.

- Лучше потерять книги, чем жизнь. Бежим!!! В тот коридор!

И тут удача совсем отвернулась от нас. О'Блин, перепрыгивая через высокий порог, споткнулся, упал и подвернул ногу.

- Ну что, - сказал волк, переходя на неспешный шаг. - Будем считать, что аппетит я нагулял.

Мы сгрудились вокруг упавшего О'Блина, понимая, что пришло время последнего боя.

- Попробуем ослепить его своей магией, - прошептал я. - Дружно, на счет три. Раз... Два... Три!!!

Мы дружно выбросили вперед руки и хрипло запели заклинание. С наших пальцев сорвались тонюсенькие золотые лучики, и мы сфокусировали их на глазах волка. Тот лишь потряс головой, продолжая неотвратимо приближаться. И тут зазвучала задорная музыка. Я удивленно оглянулся. О'Тон достал свою скрипочку и от всей души наяривал джигу.

- Помирать, так с музыкой, - усмехнулся я.

Вот это правильно. Давай О'Тон!

- Сконцентрируйте магию на его ушах! - крикнул музыкант.

Да!!! Еще поборемся! Волк неуверенно переставил лапы, как-то неуклюже подпрыгнул и вдруг пустился в пляс. Ага, танцуй, Фенрир! Танцуй, пока не свалишься без сил! Этот обед ты запомнишь надолго!

О'Варь склонилась над нашим пехотинцем и рывком вправила тому ногу.

- Бежать сможешь? - спросил я.

- Думаю, да, - отозвался О'Блин, сделав несколько пробных шагов. - Но предпочел бы этого не делать.

Увы, выбирать ему не приходилось. Сбоку распахнулась огромная дверь, так искусно замаскированная, что никто из нас не заметил ее раньше. На пороге стояла огромная великанша, закутанная в медвежьи шкуры.

- Что здесь происходит?! - громовым басом вопросила великанша.

- Шпионы, госпожа Ангрбода, - доложил волк, тщетно пытаясь обуздать пляшущие лапы.

- Где? Вот эта мелочь?

Великанша шагнула было к нам, но волшебная музыка уже коснулась ее ушей. Еще мгновение, и она тоже пустилась в пляс. Но, стоило ей в первый раз как следует притопнуть, как пол содрогнулся, и мы попадали на пол. Музыка смолкла, чары спали, и волк бросился на нас.

- Бежим!!! - пискнул я.

Великанша попыталась нас схватить, но столкнулась с волком и они оба врезались в стену. Пещера задрожала от их падения. На четвереньках, вопя от страха, мы вползли в открытую дверь. Великанша ударила ногой дверь, и та с грохотом захлопнулась, но мы уже переползли через порог.

- Засов! - закричал я, указывая вверх.

Какое счастье! Засов был сделан из дерева, а не из холодного железа. Мы сконцентрировали на нем свою силу. Раз, два, взяли! Задвинули засов! С той стороны кто-то рванулся. Дверь жалобно пискнула.

- Долго она не продержится, - сказал О'Блин.

Я быстро огляделся. Мы находились в огромной квадратной пещере, из которой вело еще два выхода, помимо того, через который мы вошли. Точнее, вползли.

- В который из двух? - спросила О'Варь.

- Не знаю, - сказал я. - Положимся на нашу удачу.

- Что-то она пока не слишком нам сопутствует, - буркнул О'Блин. - Пропадем мы здесь.

- Да уж, - согласился О'Тон. - С тех пор, как мы прошли через ворота, нам постоянно не везет.

- Подождите-ка! - воскликнул О'Динь. - Я, кажется, начинаю понимать.

Он вытер мокрое лицо платочком и выудил из внутреннего кармана еще одну толстенную книжку. Если этого книгочея не сожрет Фенрир, я сам придушу этого недоумка!!!

- Да сколько же их у тебя?!

- Это последняя, не переживай, - заверил меня О'Динь. - И много она не весит. Я специально храню ее отдельно, чтобы не потерять.

- И что же в ней такого особенного? - спросила О'Варь.

- Это разъясняющий словарь О'Жегова, - пояснил О'Динь. - Ценнейшая книга. В ней сокрыто истинное значение слов. Вот, послушайте. "Удача - это успех, желательный исход дела", а "везение - это удача, состояние, при котором везет". Вы понимаете?

- Не совсем, - сказала О'Варь. - Ты не мог бы изложить свою мысль на уровне обычного лепрекона?

- Удача - процесс завершившийся, а везение - продолжающийся! - воскликнул О'Динь. - Так вот, клевер приносит именно удачу.

- И что это значит? - холодея от неприятного предчувствия, спросил я.

- Это значит, что все обязательно закончится хорошо, - радостно заверил нас О'Динь.

Из правого выхода показался Фенрир.

- Но конкретно сейчас может и не повезти, - закончил я его мысль. - Бежим!!!

Левый выход вел в многоэтажный ледяной лабиринт. Мы мчались, скользя по льду, а за нами, щелкая зубами и клацая когтями, гнался Фенрир. Хорошо хоть, туннельчики были такими узкими, что великанша могла бы передвигаться по ним лишь на четвереньках. Подобный оборот ее явно не привлекал, и нам угрожал только Фенрир. К счастью, постоянные повороты не позволяли массивному волку как следует разогнаться. А потом он вообще свернул не туда, и мы ненадолго избавились от его зубастого общества.

- Все, больше не могу.

О'Блин упал на пол. Остальные тоже остановились. Я сел у стеночки. Ледяной пол и стены неприятно холодили тело, и на место усталости медленно наползала апатия. Жутко хотелось спать, но что-то мешало уснуть, пусть бы даже и навсегда. И тут я сообразил.

- Послушайте, - сказал я. - Эти ходы не для великанов. Да и Фенрир в них заплутал. Значит, здесь есть кто-то еще.

- Если бы у меня были мои книги, - с некоторой обидой в голосе пробурчал О'Динь. - Я бы смог найти ответ на твой невысказанный вопрос, а так у меня только предположение.

- Извини, - сказал я. - Я должен был так поступить.

Повисло неловкое молчание.

- А что за предположение? - спросил О'Тон.

- Подземные лабиринты характерны для архитектуры гномов, - сообщил О'Динь. - И высота тоннелей как раз под рост гномов.

- Но что гномам делать здесь?

- Не знаю. Но в книге, вроде, было сказано, что Локи часто имел с ними дело - они изготавливали для него разные вещи. Думаю, и это убежище в скале построено гномами.

Не слишком здорово. Леприконы и гномы не ладят между собой, ибо есть у нас общий интерес - золото! И его никогда не хватает на всех. Хотя, стоп!

- Сомневаюсь, что Локи позволил бы гномам вертеться около своего сокровища.

О'Динь ненадолго задумался.

- Возможно, гномы просто построили убежище и ушли. Они могли и не знать, для какого сокровища оно предназначено.

- А почему мы вообще зациклились на золоте? - спросила О'Варь. - Такой уникальный волк, как Фенрир, тоже может кем-то считаться сокровищем.

- Или сокровище - это великанша, - добавил О'Тон.

- Я и не знал, что тебе нравятся крупные женщины, - поддел его О'Блин.

- Я думаю, Локи при выборе опирался на свои вкусы.

- Локи женат на богине Сигюн, - сообщил О'Динь. - Я же зачитывал вам его биографию.

- Тем больше оснований прятать симпатичную великаншу, которую вроде зовут совсем иначе, - парировал О'Тон.

От этой веселой перебранки повеяло домом. Мы взбодрились, стряхнули оцепенение. Нет, мы обязательно вернемся домой, назло всем волкам, великанам и прочим чудовищам! Мы не будем целую вечность прятаться в этом холодном и мрачном тоннеле. Я поднялся и прошел чуть дальше, до поворота. Боковой туннель выходил в огромный коридор, украшенный многочисленными сталактитами. В левой стене виднелась приоткрытая массивная дверь. Рядом никого не было.

- Эй! - позвал я. - Ползите сюда.

Ворча и жалуясь, мои спутники кое-как доплелись до угла.

- Ну, что тут у тебя? - спросил О'Тон.

Я молча указал на дверь.

- Это дверь, - сказала О'Варь, и глупо хихикнула.

- Вот именно, - сказал я. - Мы бегаем по этому гнусному убежищу часа два, и это первая открытая дверь, которая нам попалась. У меня сложилось впечатление, что здесь не принято оставлять двери нараспашку.

- Ну и что? - спросил О'Блин, сползая по стене на пол. - Наверное, какой-нибудь великан торопился погоняться за нами, и забыл закрыть дверь.

- На это я и надеюсь. Если за дверью никого нет, мы зайдем туда и закроем дверь за собой. Никому и в голову не придет искать нас там.

Мой энтузиазм разбился о стену ледяного равнодушия.

- А кто пойдет смотреть? - спросила О'Варь.

Я с надеждой обвел взглядом товарищей, но добровольцев, как водится, не оказалось. Моя идея - мне и идти. Тяжело вздохнув, я поправил плащ и зашагал к двери. Наверное, мне следовало идти крадучись, вдоль стеночки. Но для этого я слишком устал. Едва переставляя отяжелевшие ножки, я дошел до двери и с каким-то спокойствием приговоренного шагнул внутрь. Впрочем, чего напрягаться? Если в комнате меня ждет засада, убежать я все равно не смогу.

Засады не было. Большущая комната. Шкуры на полу, громадная кровать в углу, здоровенный столик с какими-то женскими побрякушками и гребнем выше меня ростом - перед высоченным ледяным зеркалом. Сквозь окно в комнату льется мягкий вечерний свет. ОКНО!!!

- Эй, живо сюда! - закричал я. - Бегом! Мы спасены! Бегом, я сказал!

Не бегом, но они приковыляли. Чего нам стоило закрыть гигантскую дверь, даже не хочу вспоминать. Но мы это сделали. Переведя дух, я вскарабкался на подоконник. К счастью, окно было открыто. Свежий ветер вдохнул в меня второе дыхание. Я помог пыхтящему О'Диню залезть на подоконник и окликнул замешкавшуюся О'Варь.

- Давай скорее, надо высвистать дракона.

- Погоди-ка, - сказал О'Динь. - Посмотри, здесь на раме - защитные руны. Поэтому мы и не увидели ни одного окна с дракона. И он нас тоже не увидит.

- Серьезная проблема, - вздохнула О'Варь.

- Не слишком, - отозвался О'Динь. - Мы просто сотрем руны. Это не займет много времени.

- Отлично.

- Эге-гей! Посмотрите-ка сюда!

Что там еще? Я недовольно обернулся. О'Блин, даром что с больной ногой, опять умудрился во что-то влезть. Я даже не сразу его заметил. На столике перед зеркалом стоял вырезанный из камня изящный сундучок, крышка которого была откинута. Над краем сундучка торчала бестолковая голова О'Блина.

- Скорее сюда! - снова крикнул он. - Вот она, наша удача!

Вяло, на большее не хватало сил, мы скорее свалились, чем спустились с подоконника и кое-как вскарабкались на столик. Сундучок был чуть выше роста лепрекона, и нам пришлось уцепиться за край и вскарабкаться на стенку сундучка. Увиденное заставило нас забыть об усталости. Золото!!! Золотые украшения великанши. Как их много.

- Здесь куда больше, чем на пять горшочков, - присвистнул О'Тон.

Остальные довольно загалдели.

- О'Блин, вылезай оттуда, - скомандовал я. - Соберитесь, ребята. Используем остатки нашей силы, чтобы перенести сундучок на подоконник, вызовем дракона и уберемся отсюда.

Они заворчали, конечно. Будь это что-то иное, бросили бы наверняка, да я первый бы бросил. Но ни один лепрекон не оставит найденное золото. Мы сконцентрировались и дружно запели. Сил у нас осталось всего ничего. Надо справится с первой попытки. На вторую нас просто не хватит. Сундучок покачнулся и чуть приподнялся над поверхностью столика. Я отбежал на середину, чтобы сориентировать магическую дугу, по которой наше богатство уплывет из волосатых великанских лап.

- Ах ты, маленький паршивец!

Краем глаза я заметил великаншу, уже занесенный громадный кулак, и с отчаянным воплем метнулся к своим остолбеневшим от страха товарищам. Чудовищной силы удар расколол крышку стола пополам, она сложилась, и нас, как из катапульты, вышвырнуло в окно.

Удача или везение, но оно сработало. Наш дракон невозмутимо заходил на очередной вираж, когда мы впятером и сундучок великанши грохнулись на его широкую спину. Дракон недовольно повернул голову.

- Домой! - завопили мы дружно. - Увези нас отсюда!

Дракон заложил крутой вираж, развернувшись буквально на кончике хвоста, и пустился в обратный путь. Убедившись, что погони не предвидится, мы слегка расслабились.

Большую часть пути мы молча лежали, бездумно следя за проплывающими мимо облаками. Потом кто-то, кажется, О'Блин, сказал:

- Глупо отдавать все золото Главному.

- Правильно, - поддержал его О'Тон. - Ему обещано только пять горшочков, их он и получит.

- Он и их-то не заслужил, - проворчала О'Варь. - Мы здорово рисковали из-за его недомолвок.

Да, Главный мог бы и предупредить нас о реальном раскладе сил. Тогда бы мы действовали куда осторожнее. Хотя нет, тогда бы мы вообще туда носа не сунули. Даже за такие сокровища. Наши сокровища!!! Ну его к баньши, все поделим по честному. Хотя, по честному-то Главному вообще бы ничего давать не следует. Ох, если бы вы знали, как тяжело с золотом расставаться! Но придется...

Внизу показались знакомые леса, дракон снизил скорость. А вот и условная полянка. В центре нетерпеливо выхаживал Главный. Дракон взревел, возвестив небесам о свершенном подвиге, и спикировал вниз. Мы едва успели вцепиться в выступы его спинного гребня. Оставленный без присмотра сундучок, о котором все забыли, легко соскользнул с чешуйчатой спины. Я только проводил его взглядом. А, все равно! Сейчас Главный получит свое сокровище и отстанет от нас со своими бредовыми фантазиями. Вот он как раз остановился и задрал голову, услышав драконий рев.

Шмяк!!! Только башмачки торчат из-под сундучка. Главный не пережил свалившегося на него счастья.

Дракон приземлился рядом и довольно бесцеремонно стряхнул нас на землю. Похоже, эффект очарования сходил на нет, и нам следовало как можно скорее распрощаться с нашим безразмерным другом. К счастью, дракон тоже не был расположен затягивать наше знакомство. Вытянувшись во весь свой драконий рост, он хвостом отдал честь погибшему на боевом посту лепрекону, взмахнул крыльями и улетел. Мы медленно переглянулись.

После торжественных похорон старого Главного, раздавленного неосторожным драконом, и торжественной гулянки в честь назначения нового Главного, который зарекомендовал себя хорошим руководителем, но плохим заклинателем драконов, мы получили Дембельские Хартии и сменили армейские колпаки на мирные котелки, украшенные серебряными подковками. Штатные подковки, конечно, полагалось сдавать, но так никто не поступал. И правильно. Какой же нормальный лепрекон выпустит из рук такую полезную вещь?

Сияя и переливаясь всеми цветами радуги, врата Легиона закрылись за нами, а впереди нас ждала долгая и счастливая трудовая жизнь. Я сказал - трудовая? Как бы не так!

Работа ждет неудачников. А лично меня ждет прекрасный маленький домик на том конце радуги. Там, где семицветная волшебная дуга касается земли, растет чудесный клевер с четырьмя лепестками, а прямо под клевером спрятан большущий горшочек золота. И я его никому не отдам!

Мастер магии Хаоса

Роя другому яму, делай ее по возможности комфортабельной. Авессалом Подводный.

По усеянному трупами полю битвы в беспорядке отступали воины сил Порядка. Кряжистые гномы с иззубренными топорами и люди-мечники в измятых латах, эльфы-лучники с опустевшими колчанами и растратившие всю магическую силу волшебники порядка - все они бежали на север, надеясь найти укрытие в горах. Верховный маг Хаоса, созерцавший эту сцену через магический шар, криво усмехнулся. У подножия северных гор уже разворачивалась целая армия гоблинов. А на заснеженных горных перевалах гигантские пауки заканчивали плести свои сети. Ни эти беглецы, ни доверчивые гоблины никогда не покинут королевство Хаоса. Его королевство.

Впрочем, пока что у королевства еще был законный король.

- Но это не надолго, - напомнил себе маг, снова направляя взор сквозь магический шар.

На правом фланге еще сражались. Старый король с достоинством ждал своей участи под синим знаменем королевства, а рыцари в сверкающих серебром доспехах раз за разом отбрасывали солдат армии Хаоса. Маг нахмурился, глядя как очередная красно-черная волна его воинов разбилась об эту серебряную стену. Четверо уцелевших горнистов отчаянно затрубили, взывая о помощи, и многие беглецы свернули туда, усиливая кольцо вокруг почти уже бывшего короля. Верховный маг Хаоса по очереди коснулся сознания магов своего ордена, приказывая им подтянуться на правый фланг. В битве полегло уже больше половины его магов и рисковать уцелевшими не хотелось, но и другого выхода он не видел. Король не должен спастись.

Маг отодвинул магический шар и сосредоточился. Далеко на юге ревел пробудившийся от долгого сна вулкан. Маг как будто наяву видел поднимающиеся к небу тучи пепла и стекающие по склону потоки лавы. Где-то там, на склоне, была его первая магическая башня, но огненная река уже повалила и поглотила ее. Впрочем, это была запланированная потеря. Как и маленький прибрежный городишко, жители которого когда-то дали приют изгнаннику, адепту запрещенной магии Хаоса. Маг бросил равнодушный взгляд на суетящиеся в порту маленькие фигурки. Теперь, когда силы Хаоса пришли на помощь своему верному слуге, маг больше не нуждался в услугах этих никчемных людишек. А вулкану, физическому воплощению стихий Огня и Хаоса, требовались жертвы. Что ж, пусть не слишком добровольно, но жители города еще раз помогут ему.

Маг усмехнулся и сконцентрировался на клокочущей энергии вулкана, чувствуя, как жар далекого пламени окутывает все тело. Огромный сгусток энергии пульсировал в жерле вулкана, но прочные каменные стены пока сдерживали его натиск. Маг на миг залюбовался открывшемуся ему буйству необузданной стихии, хотя медлить было опасно. Неукрощенная энергия требовала выхода. Еще немного, и вулкан взорвется, уничтожая все вокруг в диком танце чистейшего Хаоса. Маг неторопливо погрузился в эту мощь, зачерпнул из нее огненной силы и отправил ее своим подручным. Невидимый огненный поток рванулся из жерла вулкана к полю битвы и завис над ней клубящимся пылающим облаком. Извивающиеся щупальца пламени устремились к замершим в ожидании магам Хаоса. Верховный маг Хаоса дал им немного времени воспринять полученную энергию и отправил следующую порцию. Где-то на поле боя с диким воплем взорвался не совладавший с такой мощью маг. За ним другой, третий. Но верховный маг Хаоса небрежно отмахнулся от этих потерь, продолжая перекачивать энергию вулкана на поле боя. Сильных магов такое испытание только закалит, а слабаки ордену не нужны.

Сделав дело, маг откинулся в кресле, отдыхая и собираясь с силами, но шум боя привлек его внимание. Маг покосился было удивленно на магический шар, но тотчас сообразил, что крики и лязг стали раздаются за окном, а не доносятся по магическим волнам с поля далекой битвы.

- Это еще что такое? - недовольно проворчал маг, уже угадывая ответ.

Он прошел через комнату на балкон и взглянул вниз. Да, так и есть, перед входом в его магическую башню трое героев рубили на куски неповоротливую стражу. "Интересно, как они поднялись на скалу?" - подумал маг, но сейчас этот вопрос его заботил мало. Хотя потом, конечно, он непременно задаст его начальнику стражи. Маг спокойно дождался, пока падет последний страж, убедился, что герои не провозятся слишком долго у входной двери и вернулся в комнату.

- Все приходится делать самому.

Маг отпер шкаф с магическими жезлами и выбрал пару жезлов для боя. Бело-оранжевый жезл огня с вделанным в него крупным рубином и богато инкрустированный бриллиантами черный жезл Молний. Хотел еще взять пояс Огненного круга, но потом решил, что для троих это будет слишком много чести. Маг выбрал себе позицию в центре комнаты и стал ждать.

Героям не понадобилось много времени, чтобы подняться по винтовой лестнице. Демоны внутренней стражи были частично перебиты, частично разогнаны. Впрочем, кто-то из рыцарей Хаоса ухитрился подстрелить одного героя из арбалета. Мертвый герой покатился вниз по ступеням, а рыцарь Хаоса, бросив разряженный арбалет, выпрыгнул в окно.

- Благоразумно, - оценил его действия маг. - Если не свернет себе шею, будет новым начальником стражи.

- Готовься к смерти, проклятый маг! - проревел герой, вышибая дверь и влетая в комнату.

Следом за ним ввалился невысокий крепкий гном с боевым молотом в руках.

- Приличные люди стучат, прежде чем войти, - усмехнулся маг.

- Он еще смеется, - буркнул гном. - Пришел конец твоей преступной карьере. За то, что ты предал нашего короля...

- Давайте без предисловий, - перебил его маг. - У меня очень мало времени.

- Изволь, - отозвался гном.

Он перехватил молот поудобнее и двинулся по кругу. Другой герой яростно взревел, взмахнул мечом и ринулся вперед. Маг отбросил его разрядом молнии. Второй разряд ударил в кольчугу гнома, но тот, более устойчивый к магии, только покачнулся. Впрочем, молния все-таки остановила гнома и маг ударил по нему струей огня из второго жезла. Гном отчаянно заверещал и, подгоняемый потоком пламени, выкатился из комнаты на балкон. Еще один удар молнии сбросил объятого пламенем гнома вниз. Тем временем поднялся герой с мечом и ловким взмахом чуть было не лишил мага головы. Тот едва успел уклониться и острый клинок лишил мага только его остроконечной шляпы.

- В следующий раз снесу тебе башку! - прорычал раздосадованный герой, сдирая шляпу с клинка.

Маг с сожалением проводил взглядом безнадежно испорченный головной убор и взмахом огненного жезла воздвиг между собой и героем огненную стену.

- Хватит с тебя и одного раза, - проворчал он, отступая к столу.

Герой ловко перепрыгнул через огонь, отрезая магу путь к шкафу с жезлами, но маг был готов к такому повороту событий. Огненный жезл вспыхнул, как факел, и полетел в героя. Тот быстрым взмахом меча отбил жезл далеко в сторону. Маг недовольно скривился. Жезл отлетел в дальний угол и уже там взорвался красивым огненным шаром. Видимо, этот герой не в первый раз сражался с магом. Впрочем, и для верховного мага Хаоса такие стычки были не в новинку.

Он схватил со стола магический шар и запустил им в героя. Тот машинально отмахнулся мечом, но хрупкий хрустальный артефакт взорвался сразу, ослепив героя ярчайшей вспышкой высвободившейся энергии. В следующий миг маг обрушил на героя всю мощь жезла молний, добавив к ней свою магическую силу. Удары молний бросили героя на колени. Меч с лязгом упал на каменный пол.

- Пришла пора с тобой покончить, - с притворным сожалением проинформировал героя маг.

- Попробуй, - прохрипел в ответ герой, пытаясь подняться под градом молний.

Маг сконцентрировался и ослепительный алый сгусток энергии отправил героя в небытие. В воздухе запахло паленым мясом и озоном. Одним магическим усилием маг погасил начавшийся было пожар.

- Мне некогда пробовать. Думаешь, ты у меня один такой?

Обугленный труп героя не ответил. Да маг и не ждал ответа. Он аккуратно положил жезл обратно в шкаф и достал новый магический шар.

- Тоже, кстати, артефакт не из дешевых, - снова обратился он к мертвецу. - И не каждый день в продаже бывает. А как я без него вас, героев, выслеживать буду? Молчишь? Вот то-то...

Шар ожил от первого же касания магической мысли и перенес взгляд мага на поле битвы. Победа была полной. На правом фланге яростно ревело море огня, вокруг которого плясали воины и маги Хаоса. Верховный маг Хаоса на миг пожалел, что не смог лично пронаблюдать гибель своего давнего врага, но потом отогнал от себя бессмысленные сожаления. Главное, дело сделано.

Теперь пришло время захватить то королевство, из которого его столь позорно и недальновидно изгнали два десятка лет тому назад. Маг мысленно потянулся к сознанию своих полководцев и начал отдавать приказы...

На усмирение королевства ушло несколько лет. Большой проблемой оказались герои и чудом уцелевшие волшебники Порядка, которые развернули против сил Хаоса партизанскую войну. Магические волны Порядка туманили взор мага, а вестники со страхом доставляли повелителю все новые сведения о потерях. Маг буквально жил в своем рабочем кабинете, строя новые планы и управляя войсками. Иногда его воины загоняли в угол очередного волшебника Порядка и маг выходил из своей башни на невидимый простым смертным поединок, становясь сильнее с каждой победой. Иногда очередной герой, один или с группой товарищей, навещали мага. После каждого такого визита приходилось набирать новую стражу, выносить трупы и ремонтировать башню.

И вот однажды летом в смертельном поединке пал последний волшебник Порядка. Туман спал с глаз верховного мага Хаоса и, заглянув в магический шар, он ясно увидел лица своих врагов. Армии мага пришли в движение. Герои легко ускользали от его воинов, но нигде не могли укрыться от его всевидящего ока. Воины и маги, торговцы и воры, лучники и барды гибли один за другим. И с каждой смертью таял калейдоскоп недовольных лиц в магическом шаре...

Наконец, пришел день, когда осталось только одно лицо. Загорелая, усыпанная веснушками физиономия молодого эльфийского барда. В этот раз маг лично возглавил облаву. Спалив пару деревень и зарубив сотню подозрительных крестьян, его воины настигли барда высоко в горах.

Верховный маг Хаоса вышел вперед. Бард стоял на краю пропасти и спокойно смотрел на обступивших его воинов. Маг, утопая по колено в снегу, медленно подошел к нему и бросил взгляд в пропасть - глубокий и мрачный серый срез скалы на белом фоне снегов. Падать побежденному придется долго.

- Ты - последний, - сказал маг. - Больше у меня нет врагов.

- Кто знает? - усмехнулся бард.

- Я знаю, - ответил маг. - Каким оружием будешь биться?

Бард пожал плечами. Затем достал из дорожной сумки лиру.

- Больше у меня ничего нет. Хочешь, спою?

- Сделай милость, - любезно согласился маг.

Бард прошелся пальцами по струнам и запел. Он пел о свободе, о том, как прекрасен мир без страха и боли, где каждый сам хозяин своей судьбы. Магу песня не понравилась, но он внимательно дослушал до конца. Когда прозвучал последний аккорд, маг заколол барда ритуальным кинжалом и сбросил в пропасть.

По возвращении маг первым делом приказал перебить всех воинов, что были с ним в горах.

- Отныне, я - единственный хозяин судеб! - провозгласил он.

- Как пожелаете, ваше могущество, - склонился в подобострастном поклоне командир карательного отряда.

- Как я пожелаю, - согласился маг, испепелил заклинанием командира отряда и вернулся в башню.

Его новое королевство требовало постоянного контроля.

Шли годы. Снова и снова верховный маг Хаоса окидывал взором свои владения, но везде был образцовый порядок. Крестьяне усердно трудились на фермах и шахтах. Легионы его воинов надежно хранили границы его королевства; впрочем, неоднократно битые и обложенные тяжелой данью соседи даже не помышляли о вторжении. Малейшее желание мага исполнялось немедленно. Никто не роптал. Даже рабы, что сотнями гибли на строительстве все новых и новых храмов Хаоса и огненных башен, не смели и мечтать о свободе. Верховный маг Хаоса все глубже погружался в сознание своих подданных, но нигде не находил он даже мысли о восстании. Страх перед всевидящим властелином вытеснил все другие чувства. Но почему-то их покорность уже не так радовала сердце мага.

В королевстве Хаоса с каждым днем было все больше и больше порядка. Пусть жуткого и исковерканного, но порядка. От одной этой мысли маг приходил в ярость. Повинуясь его воле, рыцари Хаоса сжигали города и деревни, но уцелевшие лишь еще глубже склонялись перед своим ужасным повелителем.

И маг все чаще заглядывал в магический шар, настроенный на поиск героев. Вначале заглядывал с тревогой, потом с нетерпением, потом с надеждой...

Как на Лааре появился дайс

(фанфик по ККИ Берсерк)

Старики сказывают: случилось это во времена Катаклизма. Того самого, Великого.

Жил тогда на Лааре один Ловец удачи. Редкий, надо заметить, мастер своего дела. То удачу за хвост поймает, то неудачу на врага натравит, а то и вообще так запутает неприятеля, что хоть заново бой начинай - в этом сам Кракен щупальца не распутает. Другой бы гордился своим умением, набрал бы учеников, и зажил в почете и достатке, а этому Ловцу все мало было. Отказался он и от почета, и от заманчивых предложений, и от всего, что его от поисков отвлекало. А искал он ни много ни мало - саму сущность удачи. Хотел понять: откуда приходит, почему уходит и какова ее природа.

Поиски эти провели Ловца удачи почти по всему Лаару. Он учился у чернокнижников Соултрада и шаманов Зыхыр-Лахра, посетил таинственный город Исхар в самом сердце болот и забрался на самую высокую вершину Лант-Мора... Вот там-то, в скалах Лант-Мора, а точнее в одном из подземных трактиров, довелось Ловцу удачи встретить одного пьяного гнома. Скажете, тоже мне невидаль?! Да эти гномы пьют вино, как кони воду. Все так, да не совсем. Тот гном был особенный. Во времена своей лихой молодости он участвовал в рейдах по лесам Кронга. Гномы уже тогда с эльфами не ладили, и их воины верхом на медведях никогда не отказывали себе в удовольствии прокатиться по чужим лесам. Последний рейд оказался неудачным. Гномы попали в засаду.

Эльфы подкараулили их у реки, и напали, едва гномы стали лагерем. Стрелы сыпались, как капли во время ливня. Половина гномов полегла сразу. Остальные, прикрываясь щитами, начали отступать к воде. Да куда там! Стрелы эльфов находили малейшую щель в доспехах, ужами проскальзывали между сомкнутых щитов. Вот уже всего трое гномов осталось, двое, последний... Вдруг, словно бы из ниоткуда, выплыл остров. Не маленький. Обросшей корягой его ну никак не засчитаешь. Даже деревья на нем росли. И что самое удивительное, плыл остров против течения.

Не успел гном подивиться таким чудесам - не до того ему было - как новое чудо его своим вниманием одарило. Эльфы натянули луки, пустили стрелы, и ни одна в цель не попала. От такого даже лесные стрелки опешили. Они снова дали залп, и снова все стрелы мимо гнома пролетели. Третий залп вышел уже не дружным, но столь же безрезультатным. Гном поначалу решил, что это ему помощь пришла. Взмахнул гном своим боевым топором, выкрикнул боевой клич - рукоять тут же и переломилась. Обухом чуть по голове не попало. Остался гном с одним щитом. Эльфы первыми сообразили, в чем тут дело. Стрелы на тетивы положили, и замерли в ожидании, пока остров мимо проплывет. Только гном ждать не стал. Вскочил на ближайшего медведя, и ходу оттуда. До самых скал скакал без остановки.

"Вот это удача так удача", - подумал Ловец, и дорогу у гнома выспросил во всех подробностях. Между делом знай тому в кружку подливал. Гном ему все и выложил. Даже карту приветливому собутыльнику нарисовал, чтобы тот уж точно не заблудился.

Спустя всего три дня Ловец удачи был уже в лесах Кронга. Эльфы одинокого странника не заметили, тут ему повезло. Ловец уже углубился в лес, когда удача внезапно отвернулась от него, и он вышел прямиком на охотничий лагерь кобольдов. Тем незваный гость сильно не понравился, а пройти мимо без их согласия не представлялось возможным. Такое даже отряду бывалых воинов не всегда под силу. Пришлось Ловцу спешно ретироваться, и обойти владения кобольдов по большой дуге. Два дня он на этом потерял, но, как оказалось, к лучшему. Едва Ловец удачи вышел на указанное гномом место, как видит - плывет остров. Как и в тот раз, против течения. Как символ удачи, сияла над ним самая яркая радуга, какую только Ловец видел в жизни, а он, замечу, был путешественником бывалым и повидал многое.

Остров плыл вдоль берега. Ловец удачи попросту с разбегу на него перепрыгнул. Прошел вперед, осмотрелся. Островок оказался небольшим: несколько деревьев, и маленькое озерцо, в которое, подобно водопаду, сбегала с небес радуга. На черных валунах, что обрамляли берега озерца, отдыхали семь прекраснейших девушек, равных которым по красоте на всем Лааре не было. Ни тогда, ни даже теперь.

Ближе все сидела высокая и статная девушка в длинном алом платье. Ее огненно-рыжая коса свисала почти до самой земли. У прелестницы в оранжевом и волосы, и платье были значительно короче. Она приветливо улыбнулась гостю, и того сразу в жар бросило. Сидевшая по правую руку от нее соломенная блондинка так блистала золотыми украшениями и отличалась такими пышными формами, что ее сразу захотелось назвать солнышком. Та, что сидела слева, напротив, яркостью не отличалась. Длинные, слегка вьющиеся зеленые волосы свободно спадали до пояса. Шелковое платье цвета изумруда казалось мятым и бесформенным, но при этом выгодно подчеркивало скрываемую им фигуру. Чуть в отдалении гордо восседала стройная красавица в длинном голубом платье. Ее холодный взгляд, казалось, мог замораживать даже пламя. Полулежавшая неподалеку синеволосая девушка была одета в платье цвета морской волны, которое отличалось таким количеством вырезов и разрезов, что вполне могла бы сойти за сеть зверолова. Ловец удачи надолго задержал на ней взгляд. Не из-за вырезов в платье, нет. Была в той девушке какая-то чуждая, не свойственная этому миру, и вместе с тем такая манящая красота. Последней оказалась невысокая и худенькая девушка с короткими вьющимися фиолетовыми волосами. Коротенькое платье на ней было то ли пурпурным, то ли прозрачным, то ли и то, и другое одновременно. В один миг она казалась насмешливой шалуньей, в следующий - неприступным ледяным торосом.

Как увидел их всех Ловец удачи, так и забыл, зачем пришел. Девушки поначалу тоже удивились. Давненько у них гостей не было. Заинтересовались. Пришлось Ловцу между комплиментами спешно вспоминать, какого лешего он потерял на Блуждающем острове? Поведал Ловец удачи о своей страсти, о том, какие путешествия и изыскания ради нее совершил.

- Повелевать удачей желаешь? - улыбнулась девушка в красном.

- Не повелевать, а дружить с ней, - поправил ее Ловец удачи. - А еще изучить и понять.

- Дружить, говоришь? Дружить - это нам больше нравится, - сказала девушка в красном, и остальные согласно закивали. - Я - Алана, это Орана, Желта, Зелена, вон там - Гола, Сина и Фиола. Нас называют сестрами радуги. Если ты действительно искал, кто творит удачу, то искал ты нас. Что ж, нашел. Чего теперь желаешь?

Ловец удачи решительно выбросил из головы первые четыре мысли, туда пожаловавшие, и, остановившись на пятой, скромно попросился в ученики. Девушки озадачились, но, посовещавшись между собой, согласились. То ли любопытно стало - учеников у них раньше не было, то ли Ловец сумел найти нужные слова, чтобы их убедить. История о реальной причине умалчивает, а гадать до следующего Катаклизма можно.

Ловец удачи прожил среди сестер радуги больше двух лет. Он многое об удаче узнал, да и сам кое-чему научить смог. Удачу ведь мало сотворить, ее еще применить вовремя суметь надо, а в этом деле никто на Лааре с Ловцом сравниться не мог. К тому же, у каждой из девушек была своя специализация. Ловец же интересовался всеми проявлениями удачи и тщательно изучал связи между ними.

Алана ведала воинской удачей, и даровала ее лишь храбрейшим из воинов. Орана любила игры, и нередко улыбалась тем, кто ставил все на кон, на нее одну уповая. Желта предпочитала мирный быт, приводя своих любимцев к богатству и достатку. Ловец удачи показал им, как из этих трех удач образуется круговорот удачного странствия. Зелена войны не любила, и плела зеленые нити неудачи вокруг любителей побряцать оружием. Ее сети были подобны болоту - пока не провалишься, не поймешь, а когда поймешь, поздно просить пощады. Строгая Гола зарвавшихся игроков остужала, и сколько они ее ни молили, снисхождения не проявляла. Коварная Синь обожала раздразнить охотников за удачей, завести подальше и бросить на милость остальных сестер. Этим трем Ловец рассказывал, насколько широко можно подчас трактовать принцип неудачи врага как своей удачи. Добродушная Фиола была самой младшей из сестер радуги, и опекала тех, кому ни на войне, ни в игре, ни по жизни не везло. Она даровала своим избранникам удачу в любви. Не обделила своим вниманием и Ловца удачи.

Все было бы хорошо, да случился вдруг Великий Катаклизм. Подкрался он внезапно, но не прошел незамеченным. Шутка ли, весь мир содрогнулся. Обитатели болот сходу обвинили во всем лесных жителей. С чего это им в голову пришло - осталось загадкой, но ответный удар последовал незамедлительно. Над болотами Ракштольна сгустился зеленоватый туман, и стеной пополз вперед, поглощая леса один за другим. Под этим колышущимся покровом двигалась целая армия жутких тварей - тролли, призраки, мороки, медузы. В небесах парили такие стаи вилохвостов, что снизу казались грозовыми тучами.

Королева Вейде стянула все силы для защиты лесов Кронга. Даже обитатели Блуждающего острова покинули свой плавающий дом, чего раньше никогда не было. Самые бесстрашные эльфийские разведчики ушли в туман, чтобы оценить силы врага, но назад ни один не вернулся. А потом эти силы сами на опушку пожаловали. Ровные ряды троллей сломались, когда они ступили под своды деревьев, и это послужило сигналом к началу самой грандиозной битвы, какую только видели леса Кронга.

Тысячи воинов сошлись лицом к лицу. Звенела сталь, глухо бухали дубины, трещали щиты и кости неосторожных воинов. Свист стрел и пение заклинаний слились в единый гимн смерти. Сестры радуги без устали творили удачу и неудачу, и передавали ее Ловцу, чтобы он распределял их по полю боя. Магические печати со знаком сияющей или сломанной радуги сплошным потоком слетали с его рук, направляя точно в цель эльфийскую стрелу или отводя в сторону отравленный клинок хедда.

Трижды порождения болот врывались под кроны деревьев, и трижды эльфы отбрасывали их обратно. Из мертвецов можно было защитный вал сложить, и его высота не уступила бы стенам Зелтрада. С четвертой волной из болот пожаловало еще что-то. Растения увядали на глазах, эльфы безвольно опускали руки и сами подставляли головы под топоры болотных тварей. Даже знаки удачи не могли отвратить небрежно наносимые удары. Королева эльфов простерла руки, отринув смерть своих воинов, но тщетно. Их тела смешались с телами павших до них, и укрылись телами павших после них.

- Что это еще за магия?! - поразилась Вейде.

- Мы не чувствуем никакой магии, ваше величество, - отозвались друиды.

- Это не магия, - тихо и печально сказала Алана. - Нам просто очень не повезло. Смотрите глубже, ваше величество.

Ловец удачи, оставив безуспешные попытки даровать удачу обреченным эльфам, тоже взглянул, и содрогнулся. В самых глубинах астрала шествовало воплощение абсолютной неудачи. Многие его видели, но считанные единицы потом о встрече рассказать могли. Выглядело воплощение неудачи как маленький и славный пушной зверек. Похожий на лисичку, только абсолютно белый - и в этом белом собирались все другие цвета, отчего мир вокруг утрачивал свои краски. Там, где проходило воплощение неудачи, все становилось серым.

- Остановите эту тварь! - приказала королева Вейде своим друидам.

- Магия здесь бессильна, ваше величество, - сказала Зелена. - Этим существом придется заняться нам.

- Нет! - Королева Вейде сказала, как мечом отрубила. - Без удачи мы против такой орды не выстоим.

- Я им займусь, - вызвалась Фиола. - Все равно от меня на поле боя немного толку.

Королева Вейде задумалась на миг, и кивнула, выражая свое согласие.

- Только будь осторожна, - попросил Ловец удачи.

- Я всегда осторожна, - улыбнулась в ответ Фиола. - Ты же знаешь, с каким деликатным материалом я работаю.

Сказала, и пропала. По крайней мере, в нашем, реальном мире. И в тот же миг проявилась в астрале. Там, среди тонких мистических планов нет места фальши, и Фиола предстала в том облике, который был наиболее созвучен ее душе. В образе маленького пушистого котенка.

Потянулась фиолетовая кошечка, спинку выгнула и прыгнула наперерез воплощению неудачи. Оно остановилось, почувствовав в ней извечного своего врага. Зарычало, зафырчало и ударило внезапно выросшей до размеров дубины лапой. Фиола едва успела отскочить в сторону. Зашипела в ответ совсем не ласково, и коготки выпустила. Снова ударило воплощение неудачи, и сразу снова, и снова. Лишь врожденная удача помогла Фиоле избежать знакомства с тяжелой лапой. Ударила и она, полоснув когтями по морде. Воплощение неудачи зарычало, замотало головой, и выплюнуло целый сноп пепельно-серых нитей. Фиола попятилась. Нити, как змеи, стремительно рванулись к ней и захватили фиолетовую кошечку за передние лапки. Шерсть тотчас начала выцветать, словно годы за единый миг пролетали.

- Ей нужна помощь! - крикнул Ловец удачи.

- Лови! - крикнули в ответ сестры радуги.

Шесть цветных нитей протянулись в астрале от них к Ловцу удачи. Тот привычно разделил их - удачу отдельно, неудачу отдельно - и направил к цели. Удачные нити коснулись Фиолы, и шерсть ее обрела первоначальный ярко-фиолетовый оттенок. Неудачные обвились вокруг воплощения неудачи, и мех этого существа впервые заиграл красками: зеленой, голубой, синей. Ему это не понравилось. Воплощение неудачи встрянулось, и зашипело. Краски померкли, впитались во всепоглощающий белый цвет. Мех кошечки снова подернулся серой дымкой.

Сестры радуги влили в нити еще больше силы. Те запульсировали, засияли, и снова серому цвету пришлось отступить. Увы, ненадолго. Воплощение неудачи тоже усилило натиск. Цвета яростно сражались, как воины реального мира, и каждая из сторон усиливала натиск. Радужные нити сияли ярче тысячи солнц. Их мерцающий блеск слепил и обжигал глаза. Влитая сила оказалась столь велика, что сияние прорвалось из астрала в реальный мир.

Ни о какой битве уже не могло быть и речи. Закрыв глаза, ослепленные воины на ощупь отползали под сень деревьев или погружались в уютную и привычную тьму болот. Лишь воплощение неудачи, не в силах примириться со своим поражением, упорно продвигалось вперед.

- Нет, Ловец! - вдруг воскликнула Зелена. - Зеленую нить правее! Правее! Видишь?!

- Нет! Ничего не вижу! - отозвался Ловец удачи. - Но я чувствую, куда идут нити.

- Но ты не видишь их цвета, - поняла Зелена, и закричала сестре. - Фиола, выходи оттуда! Ловец больше не сможет тебя прикрывать.

- Не могу! - донесся до них тихий голос Фиолы. - Я слишком увязла. Спасайтесь сами. Я чувствую, эта тварь ослабела. Она сожрет меня и не пойдет дальше.

- Мы тебя не оставим! - крикнула в ответ Алана.

Ловец лихорадочно зашарил вокруг себя руками. Ни в астрале, ни в реальном мире он уже ничего не видел, но удача не оставила его. Почти сразу под руку подвернулся короткий обрубок ветки.

- Меч! - крикнул Ловец.

Кто-то из эльфийских воинов, его имя история не сохранила, поспешно вложил в протянутую руку рукоять своего меча. Ловец положил обрубок перед собой и, доверившись удаче, шестью быстрыми точными ударами создал шесть ровных граней, и на каждую нанес зарубки. На первую - одну, на вторую - две, на третью - три, и так добавлял по одной на каждой новой грани.

- Направьте свою силу сюда! - крикнул Ловец. - Каждая на свою грань.

Сестры дружно кивнули, но Ловец этого не увидел. В глубинах астрала жалобно закричала погибающая Фиола. Радужные нити, грубо распихав сгустившуюся серость, поспешили ей на помощь. Ловец крутил кубик в руках, на ощупь выбирая нужную грань. Серый астрал снова засиял всеми цветами радуги. Воплощение неудачи завыло от ярости, уступая врагу поле боя и собирая все оставшиеся силы в единый клубок. Собрало, и ударило.

Сестры радуги почувствовали, что над Фиолой нависла смертельная опасность. Не успевал Ловец удачи такую мощь простой неудачей погасить. Фиола тоже в одиночку не справилась бы, и сестры мысленно к ней потянулись. Ободряюще коснулись ее:

- Мы с тобой, сестра, мы тебя не оставим.

Не успела Фиола ответить, как почувствовала невероятную мощь, наполняющую ее. Сестры передавали ей свои жизненные силы. Хотела Фиола воспротивиться, но она всегда самой слабой была и ни один из потоков остановить не сумела. Силы влились в нее, переплелись, перемешались, и поблекла фиолетовая шерстка. Возрадовалось было воплощение неудачи своей победе, да рано. Миг, и стоит перед ним разъяренная белая кошка - только когти радужными огнями переливаются. От ее меха исходило такое ослепительное сияние, что зажги рядом тысячу солнц, и они в нем померкнут.

Два воплощения - абсолютной удачи и абсолютной неудачи - замерли друг перед другом, как изваяния. Они были равны по силе, но не были равны по духу. Воплощение неудачи привыкло добивать тех, кто опустил руки, и перед лицом достойного противника почувствовало страх. Фиола шагнула вперед, замахиваясь лапой для удара. Заверещало воплощение неудачи, съежилось и бежало прочь без оглядки. А с ним, говорят, и Катаклизм свою силу утратил. Бед он, конечно, и сам немало натворил, но абсолютной неудачи Лаару не случилось.

Вернулась из астрала Фиола, но обратно девушкой не обернулась. Не было больше ее сестер, которым она могла бы раздать влитую в нее силу. Отдали они себя без остатка, и растаяли без следа. А Ловец удачи совсем ослеп, не помогла ему даже знаменитая эльфийская магия...

Много воды утекло с тех пор. Превратился в легенду Блуждающий остров. О направляющем удачу дайсе тоже много сказок ходило. Амулеты похожие на него делали, украшения и боевые молоты стилизовали. Кто-то даже утверждал, что сам лично видел слепого Ловца удачи, странствующего по дорогам Лаара в сопровождении белой кошки. Слухи со временем становились все противоречивее, а потом и вовсе с выдумкой перепутались. Куда ушли Ловец удачи и Фиола, где закончился их путь, и закончился ли он, - так и осталось тайной.

В наше время любой начинающий маг может похвастаться собственным дайсом. У некоторых их даже целая коллекция. И, конечно, каждый надеется, что уж его-то дайс - тот самый.

Байки на берегу (на конкурс Sango)

На ночь торговый караван остановился в развалинах старой крепости. Нынче от крепости остались лишь изломанные стены да одинокая башня в центре. В нём расположились богатые купцы, а остальные стали лагерем во дворе. Близ ворот заняли пост охотники. Лихих людей здесь можно было не опасаться, но, увы, лишь потому что всех их сожрала окрестная нечисть. Вурдалаки, русалки, вампиры… Да кого только не было в здешних лесах. В окрестных деревнях поговаривали, будто бы здесь видели самого графа Орлока.

- А это, скажу я вам, был сильнейший из вампиров, - сказал Арчибальд.

Костер ярко горел, освещая сидящих на земле людей. Ближе к огню расположились двое немолодых уже охотников на вампиров. У обоих на шляпе было красное перо. Такие перья имели право носить только те охотники, кто убил не меньше дюжины этих опаснейших тварей. Что и говорить, настоящие мастера своего дела. Одним из них и был уже упомянутый Арчибальд. Вторым - крепкий мужчина по имени Освальд.

Чуть дальше устроились трое подмастерьев. Молодые, безусые, они с восторгом ловили каждое слово мастеров. Еще один, с копьем в руках, стоял за пределами светового круга у самых ворот, вглядываясь в сторону леса и при этом не высовывая носа за белую полосу. Створки ворот отсутствовали напрочь, и единственной, хоть и действенной, преградой для нечисти была соль, рассыпанная поперек прохода. На ней были начертаны кресты и текст молитвы. Через такую преграду ни один нечистый не перейдет, но высунешься наружу, и поминай как звали.

- А почему был? - раздался негромкий голос, четко выделив голосом слово "был".

Охотники дружно оглянулись. К костру подошел мужчина в пурпурном костюме, расшитым золотыми нитями. Этот костюм мелькал в караване среди купцов, но не во главе его, где ехали охотники, а в середине.

- Это потому что я убил Орлока, - спокойно ответил Арчибальд.

- Потрясающе! - произнес купец, присаживаясь к огню. - Как же вам это удалось?

- О, это было не просто, - протянул Арчибальд, набивая трубку. - Тем более что мы с ним встретились, можно сказать, случайно. Я тогда преследовал одну тварь, известную как Погибель Родчера…

Все закивали, показывая, что знают, о чём речь. О том, как речная тварь разорила деревушку Родчер, знала вся округа. Арчибальд выпустил колечко дыма, и продолжил:

- Ну вот я и взял в магистрате контракт на эту тварь. Прибыл на место уже под вечер, но сразу взялся за дело. Тварь выследил, можно сказать, с лёту. Для меня это вообще пустяк.

Тут Арчибальду почудился намек на недоверчивую улыбку на лице купца, и он тотчас спокойно пояснил для несведущих:

- А такой зверюге прятаться нет нужды. Она размером с крестьянскую избу, а лапы побольше меня будут. Прихлопнет, и даже не заметит. А зубы? Да у меня меч короче.

Он продемонстрировал всем свой клинок. Тот, по правде говоря, был едва ли более полуметра. Арчибальд добавил к этой длине свою ладонь и сказал, что вот такенные были у твари зубы.

- Да, это настоящее чудовище, - признал купец.

- Вот и я о том, - сказал Арчибальд. - Скажу прямо, я не из пугливых, но тут мое сердце похолодело. Но куда деваться? Я контракт взял, а слово охотника тверже камня. Взял себя в руки, да и подкрался незаметно. Достаю свой верный арбалет, - тут Арчибальд похлопал по лежащему рядом на траве арбалету с богато украшенным ложем. - Прицелился, и бац! Точно в череп! Да вот только череп у нее словно из камня. Болт просто отлетает в сторону! Ну а тварь поворачивает голову и видит меня. Зарычала так, что я чуть не оглох. Ну и, понятное дело, она бросается на меня, - охотник развел руками и с легкой ухмылкой добавил: - А я бросаюсь наутёк.

Купец широко улыбнулся. Подмастерья тоже робко заулыбались. Да, забавно, но ведь удирал-то прославленный охотник.

- Уж я рванул, так рванул, - признал Арчибальд. - И вот представьте себе, только я немного оторвался, как вижу - прямо передо мной граф Орлок собственной персоной. Я его, конечно, сразу узнал. Но только и он сразу признал во мне охотника. Я же в шляпе с красным пером. Орлок как увидел его, так аж побагровел от злости, зашипел на весь лес и бросился на меня.

- А что же вы?

- А я опять бросился наутёк, - признал Арчибальд под уже более смелые улыбки подмастерьев. - Бегу по лесу, Орлок - за мной, и выбегаю, представьте себе, прямо на Погибель. Она пасть разинула, и на меня. Я уж думал: конец! Но тут нога зацепилась за корягу и я на землю грохнулся, да так по ней мордой и проехал, и прямиком под эту тварь. А Орлок, что за мной гнался, как раз на нее и вылетел. Вот тварь его вместо меня и заглотила. Но это же Орлок, его так просто не сожрешь. Ох он и задал твари жару изнутри. Уж как она скакала, как верещала! И тут я вспомнил, что у меня в поклаже святая вода есть. И не флакончик, а целая бутыль. Ну и вот хватаю я эту бутыль, подбегаю как можно ближе и кидаю ее в пасть Погибели. Ох, братцы мои, рвануло так, что меня на другой конец леса унесло…

Арчибальд покачал головой.

- Только к утру вернулся, - сказал он. - От твари одни ошметки остались, а от Орлока и вовсе ни следа. Думаю, Погибель тоже была порождением черной магии, вот они от святой воды вместе с графом на пару и бабахнули. Тут вам и двойной взрыв, и святая вода - ни один вампир не выжил бы.

- Кроме графа Орлока, - парировал охотник Освальд. - Потому что убил его я.

- Вот как? - произнес купец, поворачиваясь к нему.

- Именно так, - ответил Освальд. - Я выследил графа в том году в развалинах замка Штофф. Еще удивлялся, как его так далеко на север занесло, да, видать, мой коллега его здорово припугнул.

Он отвесил легкий поклон в сторону Арчибальда. Тот молча кивнул в ответ. Перебивать чужую историю считалось крайне невежливым.

- Граф стал очень осторожен, - сказал Освальд. - Казалось бы, замок там - одно название. С эту крепостицу будет, хотя подвалы там, конечно, знатные. В них он и прятался. Выслеживать его там, конечно, было бы самоубийством, но вампиру надо питаться. Поэтому я и устроил засаду. Три ночи пролежал на камне, пока он не показался. Тут-то я его и подстрелил. Стрелы у меня с освященными наконечниками, да и то целый колчан расстрелял, пока не прикончил гада. Он уже почти уполз в подвалы, а там бы отлежался и лови его снова. Я его, можно сказать, на самом пороге сжег.

- Потрясающе, - повторил купец, хотя на этот раз с куда меньшим восхищением. - А я всю жизнь прожил в этих краях, да вот, представьте себе, этого Орлока ни разу не видел. Вот честное слово, ни разу! - он усмехнулся и покачал головой, словно бы и сам себе не поверил, потом щелкнул пальцами. - Но знаете, кое-что интересное со мной всё-таки приключалось, и как бы не на берегах этой самой реки.

Река и впрямь протекала прямо под стенами крепости. В наступившей тишине даже был слышен шелест ее волн.

- Да, - сказал купец. - Точно на этой. Выше по течению, там где каменный мыс над водой. Я там на ночь остановился, а было тогда полнолуние. И вот ровно в полночь показались из воды русалки. Если бы вы их только видели! - купец мечтательно улыбнулся, видать, вспоминая речных дев. - Стройные, милые, большегрудые, а из одежды - одна тина поверх тела. А уж как поют, любой райской хор заткнут за пояс. И вот представьте себе, - помогая себе руками, купец набросал картину: - Сижу я на самом краю обрыва, а внизу, в лунном свете, кружатся на воде прекрасные девы. И не просто кружатся. Они танцуют на воде, и все вместе образуют эдакую лилию. В центре - прекраснейшая из них, остальные вокруг нее заместо лепестков.

Кто-то из подмастерьев завистливо вздохнул. Мол, вот повезло же такое увидеть.

- Да… - протянул купец. - И вот поют они, кружатся, и тина, что у них заместо одежды, медленно с них сползает и скрывается под водой. Но!

Он резко поднял палец, призывая к вниманию, и куда более строгим тоном добавил:

- Всегда помните, что не ради вашей услады эти танцы. Стоит человеку войти в воду, как девы бросятся на него и разорвут в клочья. Хищницы они, настоящие хищницы. Но мало кто может устоять, когда видит таких прелестниц.

- А вы как же устояли? - спросил Арчибальд.

- А что я? - ответствовал купец. - Я уже в тех годах, когда на девиц только и осталось что смотреть. Так что досмотрел я представление до конца, да и лёг спать. Русалки еще часа два меня за это бранили.

Все рассмеялись. Арчибальд достал фляжку. Воды в ней осталось на один глоток, а он ведь еще хотел травки заварить. Тоже не молод. Поначалу Арчибальд подумал было послать за водой одного из подмастерьев, но после рассказа о русалках это могло выглядеть, как если бы он испугался встретиться лицом к лицу с этими речными монстрами. Репутация, чтоб ее… Вздохнув, охотник неохотно поднялся на ноги.

Купец посмотрел на небо. Небо было ясное, и половинка луны сияла среди звезд.

- Луна убывающая, - сказал купец. - Вам сегодня ничего не угрожает, мой друг. Ступайте смело.

Тем не менее, Арчибальд первым делом взвел арбалет. С оружием наготове он вышел за ворота и направился по тропинке к воде, внимательно поглядывая по сторонам. Старый охотник - это осторожный охотник. Иные просто не доживали до его лет. Всё было тихо. Лишь ветер шебуршал в камышах, да из лагеря доносилось негромкое ржание лошадей. Через реку, будто серебряный мостик, протянулась лунная дорожка. Арчибальд осторожно зачерпнул из нее воды, и вдруг услышал тишайший шепот, призывающий его остаться на берегу.

- Ну нет, не на того напали, - проворчал охотник и медленно попятился от реки, готовый подстрелить любую тварь, что сунулась бы к нему.

Не сунулась. Арчибальд медленно прошел вдоль стены, и вошел в ворота. Подмастерья уже лежали на земле, прикрывшись плащами. Купец, видать, уже ушел. Освальд кемарил у костра в одиночестве. Постового с луком тоже не было видно.

- А где наш караульный? - спросил Арчибальд.

Никто не ответил. Почуяв недоброе, Арчибальд склонился над Освальдом. Тот был белый как соль. Открытые глаза были полны застывшего ужаса. Арчибальд тронул его за плечо, и охотник без звука завалился на бок. Голова откинулась, и Арчибальд увидел на его шее столь знакомые ему следы от зубов вампира. Судя по белизне кожи, вампир высосал охотника досуха. Арчибальд метнулся к своей походной сумке, увешанной амулетами от вампиров. Поверх них, словно бы символизируя их бесполезность, белел лист бумаги. Кроваво-красные буквы на нем гласили:

"Благодарю за интересную историю. Граф Орлок"

ЧАСТЬ 3. ФАНТАЗИЯ

Рассказы сам не знаю какого жанра. :)

Волшебные птицы

Бумеранг, неумело пущенный в журавля, на обратном пути сшибает синицу. Авессалом Подводный

Темным октябрьским вечером во дворе дома N19 было тихо и пустынно. Медленно прошла через двор обнявшаяся парочка. Тихо шурша шинами, проехал иноземный автомобиль. Старый бомж лениво проинспектировал помойку и скрылся в подворотне. Еще целый час не было никого. Потом из подворотни нарисовался высокий юноша с букетом красных гвоздик в руках.

Широким шагом он пересек двор, направляясь к угловой парадной, где и замер в немом изумлении перед металлической дверью, на которой издевательски скалился двумя рядами стальных кнопок новенький кодовый замок.

- Сюрприз, блин, - пробурчал он спустя пару минут мрачного созерцания неожиданного препятствия.

Юноша наугад ткнул пару кнопок и пнул дверь ногой.

- Сим-сим, откройся, будь человеком, - тихо попросил он.

К сожалению, в реальном мире волшебная фраза успеха не возымела. Юноша вздохнул, поправил очки и почему-то воровато огляделся по сторонам. Никого не обнаружив, он взял букет в зубы и полез на ветвистое кряжистое дерево, что росло рядом с подъездом. Было очевидно, что подобные упражнения для юноши в новинку. Впрочем, сей неуклюжий Тарзан явно полагал, что его все равно никто не видит. Ну и, как водится, ошибался.

На ветке высокого дерева, одиноко торчавшего посреди двора, примостились две птицы, незримые глазу простого смертного: синяя птица удачи и розовая птица обломинго.

- Если ему не повезет, а ему не повезет, - сказала розовая птица, - То он сейчас навернется вон с той ветки.

И она Незримым когтем обозначила место облома. Ветка хрустнула.

- Но если ему повезет, а ему повезет, - сказала синяя птица. - Его ждет мягкая посадка.

- В лужу, - ехидно добавила розовая птица.

- Зато не расшибется, - парировала синяя птица, вырисовывая траекторию падения.

Юноша приземлился на четвереньки аккурат в центр большой лужи. Зарычав сквозь букет, он потряс головой и медленно поднялся. С рукавов и брюк капала грязная вода. Юноша вытер грязные руки о грязные брюки и снова полез на то же дерево.

- Упорный малый, - с уважением сказала розовая птица.

- Да, сестрица, - согласилась синяя птица. - Если ему повезет, а ему повезет, он доберется до нужного ему окна. Кстати, а куда он лезет?

Обе птицы впились взглядами в окна, соотнося увиденное с образами, хаотично мелькающими в мозгу юноши.

Розовая птица нашла первой. Невысокая полненькая брюнетка лет восемнадцати сидела за компьютером, внимательно следя за разноцветными строчками на экране.

- В чате сидит, - сказала синяя птица. - Ах, знала бы она, какие страсти ради нее в реале разворачиваются.

- Кстати, о страстях, - усмехнулась розовая птица, снова вытягивая Незримый коготь.

Ветка под ногой юноши с тихим хрустом переломилась, но тот чудом зацепился за крепкий сухой сук и жалобно пискнул.

- Эй, сестрица, - резко бросила синяя птица, Незримым когтем помогая юноше удержаться на дереве. - Я сказала, что ему повезет добраться до того окна.

- Но ты не сказала, что он доберется без приключений, - возразила розовая птица. - А трудности, говорят, закаляют.

- Только не такого дохляка.

- Как скажешь, - ответствовала розовая птица. - Но ему все равно не повезет.

Юноша уже почти достиг окна, за которым его ничего не подозревающая возлюбленная шарилась в Интернете, когда в комнату заглянула крупная женщина в полосатом халате и бигудях.

- Светлана! Оторвись-ка на минутку от своего компьютера и вынеси-ка мусор.

- Хорошо, мама, - неожиданно легко согласилась та.

Мать подозрительно покосилась на нее, но девушка действительно встала из-за стола и вышла из комнаты. Своим чутким слухом волшебные птицы услышали, как хлопнула входная дверь. Юноша как раз дополз до уровня окна, но не решался отцепиться от ствола. Окно было в каких-то двух метрах от него и юноша, раскачиваясь вместе с деревом, пытался заглянуть в комнату. В комнате было темно. Мать девушки, уходя, выключила свет.

- Ну и где она болтается? - поинтересовалась синяя птица.

- Если ей не повезло, а ей не повезло, - ответила розовая птица. - Мусоропровод опять забит до отказа и ей придется идти на улицу. Смотри-ка!

Юноша, наконец, решился. Дрожащими руками он вцепился в толстый сук, что тянулся к заветному окну, и медленно пополз по нему.

- А окно, между прочим, заперто, - ехидно проговорила розовая птица.

Впрочем, юноша и не делал попыток открыть его. Судорожно вцепившись в раскачивающийся сук, он с выражение дикого отчаяния на лице пытался разглядеть что-то в темной комнате.

- Забавный вьюноша, - усмехнулась розовая птица. - ну вот, ему повезло добраться до окна. И что дальше? Смотри, как ветка качается, того и гляди сорвется этот малый вниз.

- Не сорвется, - спокойно возразила синяя птица. - Смотри, как крепко держится. Если ему повезет, а ему повезет, он удержится на этой ветке.

- А если ему не повезет, а ему не повезет, ветка с такой тушкой не удержится на дереве, - ответствовала розовая птица, взмахивая крыльями.

Раздался тихий треск и юноша, сшибая ветки, полетел вниз. После короткого спора волшебные птицы провели компромиссную траекторию падения.

На этот раз юноша приземлился в другую лужу, аккуратно угодив лицом прямо в мусорное ведро. Девушка вскрикнула от неожиданности и выпустила ведро из рук. Розовая птица мысленно усмехнулась, запечатлев эту сцену в своей безграничной памяти.

- Ты что?! - взвизгнула опешившая девушка.

Юноша потряс головой, прожевал букет и смущенно улыбнулся.

- Привет, Света.

- Виталька?! - изумлению девушки не было предела. - Ты? Откуда?

- Ну... Это... Я...

От смущения юноша был готов провалиться сквозь асфальт. Уши и щеки горели сильнее, чем ободранные при падении руки. Тут девушка подняла глаза, увидела поломанные ветви и все поняла.

- Ой, ты ко мне в окно лез, да? Как Ромео?

- Несостоявшийся Ромео покраснел, как вполне состоявшийся вареный рак.

- Глупый, - нежно рассмеялась девушка. - Ой, да ты ушибся! Тебя надо срочно перевязать.

Она решительно вцепилась в грязный рукав и потянула вверх.

- Вставай. Пойдем.

- Куда? - не понял юноша.

- К нам. Я тебя перевяжу. А то подхватишь какую-нибудь инфекцию и умрешь. Ну вставай же.

- Да не, - юноша попытался осторожно высвободить руку и окончательно оторвал рукав. - Первый раз в доме и в таком виде...

- Ой, да ладно тебе, - девушка бесцеремонно ухватилась за второй рукав и снова потянула. - Пойдем. У меня классные предки, они поймут.

Так, выпаливая по сотне слов в минуту, она все же заставила его подняться и, обнявшись, они медленно вошли в парадную.

- Надо же, как удачно все в итоге обернулось, - самодовольно отметила синяя птица. - Даже сама не ожидала.

Розовая птица промолчала. Повезло так повезло. Так тоже бывает. И волшебные птицы, расправив крылья, поднялись в воздух.

И никто не заметил скромно примостившуюся на карнизе маленькую серебряную птицу счастья.

Утро графомана

Утро. Я выхожу на балкон. Не то, чтобы я этого очень хотел. Даже наоборот. Там холодно. Но я хочу написать рассказ про утро, а вдохновения нет. Придется идти. Ради правды жизни. Рискуя простудиться.

Итак, утро. Я на балконе. Восход солнца. Прекрасное, должно быть, зрелище. Но я его не вижу - мешает дом напротив.

С тоской оглядываю родной двор. На помойке что-то не поделили два облезлых кота. Чуть дальше, в луже, плескаются три голубя. Ну, это уже кое-что. Достаю дежурный блокнот, который у великого писателя всегда должен быть под рукой, чтобы ни единой великой мысли в пустой голове не затерялось. Достаю обгрызенный карандаш, вчера с вечера специально сгрыз чуть ли не треть карандаша, хотел для правды жизни половину сгрызть, да грифель очень отвратный на вкус попался. Ладно, достаю, так сказать, из широких штанин орудие труда и записываю: "Море, на море штиль и чайки. Чайки громко кричат, предвещая грядущую бурю." Прислушался... Молчат, заразы...

Ну и черт с ними. Тогда вернемся к котам. Один уже куда-то слинял, второй что-то там дожевывает. Записываю: "На берегу ужасный монстр остервенело теребил несчастную жертву." Ух, как жутко! Даже мороз по коже. А, нет, это ветер. Холодно, все-таки сегодня... Ладно, итак: монстр. Куда побежал, монстр?! Ну что за невезенье, а? Ну зачем тебе эта кошка, придурок пушистый? Все равно не сезон. Не даст она тебе, а у меня рассказ...

Убежал... Вместе с кошкой. И я так и не узнаю, чем дело кончится. Сплошное невезение. Нет, это заговор! Заговор против меня и Франции! Стоп. При чем тут Франция? И вроде это где-то уже было... Не помню. Да, тяжело нам, современным писателям. Многое уже сказано до нас. А я ведь тоже, между прочим, умных мыслей имею. Вот только всех их еще античные авторы застолбили. В результате они на лаврах почивают, а я мерзну на балконе. А все из-за чего? Из-за того, что этот, как его, к примеру, Вергилий, раньше меня родился! А он, между прочим, постарше меня был, когда мысли свои в массы двинул. Но вот дала ему История фору, а мне - нет. А родись мы одновременно, я бы еще посмотрел, кто бы из нас непризнанным гением оказался!

Ладно, делаю глубокий вдох, успокаиваюсь, громко чихаю. Последнее уже не по индийской методике, это так - импровизация. Ладно. Итак, заговор. Заговор зловещей галактической Империи против великого русского писателя. А кто у нас сейчас великий?... М-да. Придется писать от первого лица. Ладно, это будет даже как-то неожиданно. Итак, с главным героем определились. Теперь Империя... Задумчиво провожаю взглядом мусоровоз. Тот делает круг по двору и останавливается напротив помойки. Зловещего вида водитель, который будет у меня шпионом с кометы Галлея, что-то там делает, что мне отсюда не видно, и механическая лапа начинает опрокидывать бачки с мусором в закрытый кузов. Записываю: "мрачное технократическое царство".

Это я про Империю. Ту, которая меня так невзлюбила. За что, кстати? Наверное, я обладаю таинственной Силой, которая не дает покоя самому Императору. Блин, опять что-то знакомое. Всегда так, опубликую свои откровения, а потом окажется, что кто-то опять раньше меня успел! А, ладно, пипл схавает. Кстати, о пипле. Надо бы полуголую красотку приписать, пипл это любит. С надеждой оглядываю пустой двор. Нет, ну надо же, ни одной подходящей кандидатуры. То ли еще рано, то ли октябрьский утренний морозец их пугает. Ох уж эти женщины! Самому, что ли придумать?

Нет, все сам, все сам! И вдохновение все не приходит. А вот простуда, чувствую, уже близко. Надо было куртку одеть. На прощанье окидываю взглядом двор, усыпанный желто-красными листьями. Листья где-то еще совсем зеленые, видно тормозят деревья, а где-то деревца подсуетились и окрасили листики в золотистый и ярко-красный. Самое продвинутое дерево уже совсем голое. Ах, да, оно же еще весной засохло. Надо было его тогда же и спилить, а я что-нибудь трогательное о родной природе наваял бы под настроение. А сейчас - не сезон. М-да... Что-то нет у меня сегодня вдохновения. Такие муки творчества - и все напрасно! Наверное, сегодня опять магнитная буря.

А жаль. Я ведь чувствую - мог бы получиться хороший рассказ. А так... Какое утро - такой и рассказ. Вот.

Ошибка профессора

Профессор Виктор Станиславович Теорин в пятницу вечером сделал великое открытие. Профессор любил делать великие открытия по пятницам, ближе к концу рабочего дня. Так он чувствовал, что неделя прожита не зря, и уходил на выходные с чувством выполненного долга.

В то время в научных кругах обсуждалась возможность наличия еще одной планеты в системе Эридана, которой пока дали условное наименование си-Эридана. Профессор, используя многомерную коллинеарность функции Пуаферье, которую он вычислил еще в прошлом году, неопровержимо доказал, что планета существует, а не обнаружена она по той причине, что цивилизация на планете скрывает ее от посторонних глаз.

Профессор отправил сообщение о своем открытии во все научные журналы, а сам отправился домой. В парке перед домом уже собирались сторонники и противники профессора. Сторонники, все, подобно их кумиру, с окладистыми бородками, наперебой обсуждали новое открытие профессора. Противники – эти, напротив, были гладко выбриты – громко скандировали:

- Теорелло – шарлатан!

Увы, обычное дело: когда нет аргументов по существу, оппоненты переходили на личности. Разумеется, это не сошло им с рук. Профессор на балконе пил чай с плюшками, которые напекла его очаровательная супруга, и наблюдал, как его сторонники со всей суровостью вколачивали истину в головы его недалеких противников. На этом день у профессора закончился, но не закончился он у обитателей планеты си-Эридана.

Они уже давно с тревогой наблюдали за землянами. Земляне настойчиво искали братьев по разуму, но не афишировали – зачем они это делали. В то время как землянская культура не внушала оптимизма. В ней братьев по разуму непременно побивали. А если и не побивали, то втягивали в побивание кого-нибудь еще, и этот кто-нибудь непременно оказывался эпичным злодеем, который опять же первым делом побивал братьев по разуму, после чего земляне за них заступались и таки побивали мерзавца.

- Да нафиг нам оно надо! – вскричали си-Эриданцы все разом.

В их языке была даже соответствующая идиома, но ее нельзя перевести на земные языки без искажения, поскольку в них нет столь высокой степени эмоционального накала.

Боевой флот си-Эридана направился к Земле, и уже в понедельник на ее орбите материализовались тысячи летающих тарелок. Обладая острым аналитическим умом, профессор сразу понял, что это прибыл флот с си-Эридана, чтобы уничтожить землян, раскрывших тайну их существования. Чуть позднее к этому же выводу пришли и другие земляне, которые немедля посетили профессора, дабы обсудить сложившуюся ситуацию и его научную деятельность в целом.

- Вам не о чем беспокоиться, - уверенно заявил им профессор. - В знании наша сила. А знание о си-эриданской цивилизации нам дает мое углубленное понимание функции Пуаферье. С ее помощью мы проникнем в самую суть пришельцев.

Сказав это, он немедленно загрузил функцию в мощнейший суперкомпьютер и приказал рассчитать все ее ветви по максимуму. Компьютер думал так напряженно, что было слышно, как скрипят электроны в его цепях. Затем вдруг скрип многократно усилился, переходя в громоподобный треск, и земляне внезапно осознали, что это трещит не у них, а уже в космосе.

Поперек орбиты Марса треснула сама ткань реальности! Из прорехи вынырнуло странное существо. Оно было похоже на огромного – тут даже следует сказать: огроменного! – полупрозрачного осьминога, чья кожа переливалась всеми оттенками фиолетового цвета. Существо нависло над инопланетным флотом и незамедлительно приступило к трапезе. Оно вскрывало летающие тарелки, будто устрицы, и с аппетитом пожирало их содержимое. Тарелки пытались улизнуть, но щупальца ловко ловили беглецов и возвращали в обеденную зону.

Откушав, существо небрежно метнуло в сторону Земли два золотых диска и скрылось в прорехе мироздания. При ближайшем рассмотрении диски оказались увеличенными копиями золотых монет, которые когда-то имели хождение на Земле. Один диск опустился на Красной площади в Москве, тогда как второй – на лужайке перед Белым домом в Вашингтоне. Проходя сквозь земную атмосферу, диски замедлились и не пробили земную поверхность, а стукнулись о нее и закрутились на месте, как обычно крутятся брошенные на стол монетки.

Прошли сутки, но космические монеты ни на йоту не замедлили своего вращения. Профессор Теорин, изучив феномен, первым предположил, что это, вероятно, и не монеты вовсе, а вечный двигатель первого рода.

Отдельные ретрограды, особенно гладковыбритые ретрограды, пытались возражать, будто бы такой двигатель в принципе невозможен, однако их, понятное дело, никто не слушал. Самых громкоголосых еще и побили. И правильно сделали! На Земле как раз наступил энергетический кризис и пара вечных двигателей пришлась как нельзя кстати.

- Только нагружать их нужно постепенно, - сказал профессор.

Вначале подключили по одной машине. Монетки продолжали крутиться как ни в чем не бывало. Тогда подключили по второй, а затем и по третьей. К вечеру на каждую монетку был уже запитан целый город. Профессор тщательно измерил скорость вращения, и убедился, что она нисколько не изменилась. Так были побеждены враждебные пришельцы и энергетический кризис.

По крайней мере, на какое-то время. Ибо пока упрямые си-Эриданцы строили новый флот, на Земле всё больше стран подключались то к одному, то к другому вечному двигателю. Разумеется, ученые строго следили, чтобы подключение к обоим было равноценным, а то еще ненароком перекосит планету. Профессор Теорин лично замерял скорость вращения каждой монеты.

- Кажется, они замедляются, - однажды заметил он, сверяя показания.

Конечно, никто и не обещал, что вечный двигатель может пахать как папа Карло, обеспечивая дармовой энергией половину планеты, и всё же в глубине души профессор понимал – здесь что-то не так. Где-то он сделал ошибку в своих умозаключениях.

То, что профессор Теорин тоже может ошибиться, можно было смело причислить к великим открытиям. Опять же, интересно было бы посмотреть, как это попытаются оспорить гладковыбритые. Однако такое по-настоящему великое открытие требовало вечера пятницы, а на дворе стоял лишь полдень четверга. Четверговые открытия у профессора были самые заурядные. Поэтому он отложил открытие на завтра, а сам пораньше ушел домой.

Дома он застал свою очаровательную супругу в постели и в объятиях молодого человека. Что отдельно неприятно - гладковыбритого. Профессор преисполнился праведного негодования и воскричал:

- Ах ты, мерзавец!

Следует отметить, что последнее время он всё свободное время изучал язык си-Эриданцев по образцам, полученным радиоперехватом, и смог расшифровать немало экспрессивных выражений, однако в тот момент все они вылетели из головы. Поэтому профессор только замахнулся тростью.

Молодой человек, следуя давней традиции Застигнутых Врасплох Любовников, выпрыгнул в окно. Квартира профессора находилась на 18-м этаже. Молодой человек прыгнул без разбега и сурово дифференцировался по всем подоконникам с 17-го по 1-й этажи.

- Это ты мерзавец! – визгливо заявила супруга, и поразила своего благоверного сковородой по затылку; между прочим, это была та самая сковорода, на которой она выпекала для него плюшки. – Совсем забыл дорогу домой!

Тут она, к сожалению, была права. Постоянные перелеты между монетами отнимали массу времени, а ведь человечество по-прежнему ожидало от профессора регулярных открытий. А свершение открытий тоже, знаете ли, требует времени! Профессор попытался объяснить это супруге, но его то и дело прерывали. То соседи хотели обсудить отдиффенцированные подоконники, то полицию интересовала функция полета, в общем, сложилась совершенно нерабочая обстановка.

Короткий летний ливень решил хотя бы проблему с подоконниками, ну да это не проблема и была. Монеты продолжали замедлять свое вращение – вот проблема! На четверть оборота в минуту, на половину оборота, на целый оборот…

Ученые всего мира забили тревогу, однако без профессора Теорина, который обладал феноменальным талантом привлечь к вопросу должное общественное внимание, к их голосам мало кто прислушивался. Звонили профессору, но тот, примирившись с супругой, дал ей твердое обещание работать исключительно в рабочее время и на звонки не отвечал. При этом энергия с монет поступала исправно, а что еще людям надо?

Людям надо было подключить к вечному двигателю Новую Зеландию – их президент очень просил! – что они и сделали. А ведь монеты и так еле двигались.

Ровно в полночь их вращение прекратилось окончательно. Обе монеты одновременно упали на бок. Та, что на Красной площади – на аверс, а та, что перед Белым домом – на реверс.

И в тот же миг Земля остановилась.

Судья

Между интегралом, параграфом и крюком для колбас имеется нечто общее: каждый из них хочет стать символом Вселенной. Авессалом Подводный.

Прохладный весенний ветерок впорхнул в раскрытое окно и закружился по комнате, разбрасывая исписанные от руки листы бумаги. — Ах ты, негодник! Сан Саныч ласково погрозил ветерку пальцем и твердо указал на окно. Ветерок сделал еще круг. Сан Саныч нахмурился. Ветерок все понял и выпорхнул в окно, прикрыв его за собой. Сан Саныч вздохнул и поднялся с дивана, сидя на котором он все утро с увлечением читал свой новый роман. Пришло время заняться делом. Сан Саныч был известным литератором и могучим магом, но не за это уважали его, хотя обычно мага и литератора уважают именно за это. Сан Саныч был членом, причем не просто, а жюри. Конкурсы провидцев и придумщиков, состязания магов и философов, магия слова и правописание заклинаний — то была родная стихия Сан Саныча. Имя строгого и непредсказуемого судьи приводило в трепет начинающих мастеров Слова. Его имя произносилось не иначе, как уважительным полушепотом. Сам же Сан Саныч испытывал искреннее удовольствие, ровняя до должного уровня этих самоуверенных молодых выскочек, и к обязанностям своим относился серьезно. Вот и сейчас он сделал пассы руками над хрустальным шаром и тот отозвался неярким внутренним светом. — Конкурсные рассказы прибыли? — Да, мастер, — отозвался из шара бесцветный голос. Когда-то этот голос принадлежал другому магу и литератору, с которым Сан Саныч никак не мог согласиться по одному принципиальному вопросу. Теперь череп неудачливого оппонента, вздумавшего критиковать книги Сан Саныча перед собранием Достойных, украшал его рабочий стол. — Доставь их мне, — повелел Сан Саныч. И они двинулись из шара. Высокие супермены с бластерами и низкорослые гоблины с топорами, полуголые эльфийки и закованные в броню рыцари, причудливые инопланетные мутанты и кое-как собранные земные роботы. Феи, вампиры, космодесантники. Сан Саныч с удовольствием разглядывал этот парад фантазии. Да, похоже, авторы на этот раз потрудились на славу. — Ну-с, приступим, — сказал Сан Саныч, надевая очки. На уголке стола скромно материализовался серенький принтер и распечатал первую работу. Сан Саныч степенно опустился в мягкое кресло, раскурил трубку и пролеветировал распечатку к себе. Фантастические существа разбрелись по квартире, легкомысленно относясь к рассмотрению работ своих Творцов, как к обычной вечеринке. Зазвучала веселая эльфийская мелодия, зазвенели бокалы, послышались разговоры и смех. Убедившись, что гости способны занять себя, Сан Саныч погрузился в чтение. Первый рассказ он честно дочитал до конца, стараясь не обращать внимания на многочисленные ошибки и пытаясь вникнуть в суть повествования. Ни то, ни другое ему не удалось. Ошибки раздражали, а смысл ускользал с ловкостью бывалого суперагента. Сан Саныч вздохнул, сконцентрировался и вгляделся в текст третьим глазом. Медленно и неохотно за текстом проявился автор. — Ну? — спросил Сан Саныч. — Баранки гну, — ответил автор. — Настоящий читатель должен уметь читать между строк. — Понял, — сказал Сан Саныч и развеял образ автора. Из его глаз на бумагу хлынули магические волны, легко проникая между строк и погружаясь вглубь текста. В глубине текста было написано, что автору тоскливо, одиноко и его надо похвалить. «Рассказ номер один. Автор — умница» — записал Сан Саныч в специальном блокнотике. Потом подумал и приписал: «Два балла». — Это тебе за баранки, — пояснил он и швырнул блокнотик на стол. — Один готов. Следующий. Принтер послушно зашуршал. Сан Саныч откинулся в кресле, разглядывая парочку обнаженных фэйри, что затеяли качаться на занавесках. В центре комнаты увешанный оружием супермен толкал длинную речь о добре и зле, страшно выпучивая глаза и эмоционально размахивая руками. К сожалению, автор, не подумав, приписал бедняге причудливую маску-респиратор, из-под которой не доносилось ни звука. Впрочем, супермена это явно не смущало, а остальные все равно его не слушали. За журнальным столиком отечественный Кощей Бессмертный и заморский лич, пылающий холодным зеленым пламенем, играли в шахматы. — Халтура? — сочувственно спросил Кощей и передвинул вперед ладью, исполненную в форме осадной башни. — Не то слово, — вздохнул в ответ Сан Саныч, левитируя к себе следующий рассказ. Это оказался длинный опус о том, как кто-то пытался сорвать чьи-то коварные замыслы, но самих коварных замыслов Сан Саныч не обнаружил. У героя рассказа, похоже, были те же проблемы, и он довольно бестолково метался по каким-то катакомбам. «Он резко повернулся» — прочел Сан Саныч. — Ну почему они всегда резко поворачиваются? — вздохнул он. — Резко, круто, стремительно… Куда спешат-то? В ответ на его вздох на кухне загремела посуда. Кто-то повернулся слишком резко. Внутренним взором Сан Саныч отметил шесть разбитых тарелок. Маленький блокнотик на столе дрогнул и прыгнул ему в руку. «Рассказ номер два. Шесть баллов. Без комментариев» — записал Сан Саныч, отложил недочитанный рассказ в сторону и взял следующую распечатку. «Космический крейсер Ибучий Голландец стремительно рассекал космические просторы, но все равно опаздывал на Иблдонский турнир» — Как пошло, — вздохнул Сан Саныч. Дальше читать было лениво. Сан Саныч пометил в блокнотике: « Рассказ номер три. Пошло, банально. Автор пытался выразить невыразимое, но не выразил ничего. До конца дочитать не смог, но ничего не потерял». Следующий труд оказался довольно оригинальной подборкой штампов десятилетней давности, причем самых махровых. Автор любовно собрал их в одном рассказе, привесив некое подобие сюжета для удобства восприятия. Сан Саныч улыбнулся приятным воспоминаниям той же давности и записал: «Рассказ номер четыре. Пять баллов. Автор умеет работать со Словом. Жаль, что не со своим» Под пятым номером шел невнятный опус о похождениях каких-то алконавтов. Судя по неровности повествования, писалось не только под настроением, но и под градусом. По крайней мере, Сан Санычу было сложно поверить, что наваять подобное можно в трезвом уме и здравой памяти. «Рассказ номер пять. Два балла. Скучно, хочется пива» Повинуясь воле мага, из холодильника на кухне прилетела запотевшая бутылка. Бутылка уже была открыта, а пиво — выпито. — Ну, это уже слишком! Сан Саныч решительно поднялся и направился на кухню. Маленький шкодливый эльфик деловито ковырял паркет длинным кинжалом, и Сан Саныч, проходя мимо, пнул его ногой. В коридоре здоровенный рыцарь с длиннющим копьем и дебильным лицом пытался припарковать лошадь к вешалке. Лошадь упиралась, взбрыкивала и в итоге сбросила рыцаря. Тот брякнул, как сотня кастрюль разом и разбил локтем зеркало. — Урод! — с чувством ругнулся Сан Саныч. — Да пошел ты… — буркнул в ответ рыцарь. Лошадь невозмутимо двинула его копытом в ухо и рыцарь отключился. — Вы уж нас извините, — сказала лошадь. — Обычно он придурок безобидный. Но иногда случаются рецедивы. Хомо не сапиенс, хомо с копьем. Это ничего, что я с вами по латыни? — Ничего, — сказал Сан Саныч, ласково потрепал гриву ученой лошади и смачно сморкнулся на бесчувственного рыцаря. Сопля красивым зеленым сталактитом повисла на сером забрале шлема. Сан Саныч удовлетворенно кивнул и величественно проследовал на кухню. За кухонным столом чинно расположились пятеро орков. Бутылка водки, которую Сан Саныч припас на свой магический день варенья, красовалась посреди стола и была уже почти пуста. Мускулистый зеленый орк в рыжем меховом тулупе резал колбасу старинной самурайской катаной. Остальные четверо прямо со сковородки ели картошку с мясом. На перевернутом мусорном ведре сидел старый, седой как лунь гоблин и пил пиво. — Проголодался, командир? — спросил один из орков, облизывая ложку. — Мы тебе оставили. — Кстати, вкусно получилось, спасибо, — добавил второй. — Это ты оригинально придумал лавровый лист добавить. Сан Саныч машинально кивнул. — Вам чаю сделать? — спросила сидящая на буфете фея. — Я только что заварила. — Спасибо, не надо, — сказал Сан Саныч. — Кстати, откуда чай? Неужели пакетики распотрошили? — Ну, что вы. Вот ушастый где-то нормальный чай достал, — бессовестно заложила фея эльфа, что сидел рядом, на табурете и с аппетитом поглощал плюшки с изюмом. Плюшек Сан Саныч тоже не покупал. — Так, по соседям уже пошли, — недовольно констатировал он. — Дык, командир, — пояснил орк с катаной, доставая из холодильника банку с маринованными огурцами. — Ты ж похоже на такую ораву не рассчитывал, вот мы и проявили инициативу. Ну сам прикинь, ты там с бумагами паришься, а тут мы, типа насчет харчей. Не красиво. — Спасибо за заботу, — буркнул Сан Саныч. — Всегда пожалуйста, командир, — ответил орк. — Ежели еще чем подсобить, ты не стесняйся, обращайся. Сан Саныч усмехнулся. — Слушай, ты только что из холодильника, там пиво еще осталось? — Не-а. Дед все выдул, — орк кивнул на гоблина. — А водочки не хочешь? — Нет, мне еще работать. — Значит, надо заслать гонца за пивом. Эй, остроухий, ты маршрут знаешь… — Нет, — решительно прервал его Сан Саныч. — Нечего по соседям тырить. Тем более, магазин напротив. Сан Саныч пошарил в карманах и нашел несколько купюр. — В магазин я не ходок, — решительно заявил эльф. — С моими ушами только по людным местам и шляться. — Уши под шапку спрячем, — деловито предложил орк. — Супермена пошлите, — степенно сказал старый гоблин. — Он же по виду как человек, к тому же кристально честен, не то что этот прихватизатор. Даже сдачу не заныкает. — Разумно, — согласился Сан Саныч. Летающий робот с кучей манипуляторов пригласил супермена на подвиг. Пока Сан Саныч ставил задачу, орки безуспешно пытались отцепить намертво закрепленную маску. — Эх, молодежь, — проворчал гоблин, нацепил на себя маску еще страшнее суперменовской и завыл заклинание. Засовы спали, крепления раскрылись, в туалете спустил бачок и шум воды заглушил отчаянный вопль гремлина. Маска упала на пол. — Шаман, блин, — уважительно заворчали орки. Супермен развесил свое оружие и снаряжение на манипуляторах робота, взял сто рублей и отправился на подвиг. — Сдачу не забудь, — крикнул вслед гоблин. — Всенепременно, — ответствовал супермен. Сан Саныч временно согласился на чай с печеньем и вернулся в комнату. Двое крупных гремлинов приладили к музыкальному центру причудливую зеленую схему, и рвущаяся из динамиков музыка плыла по комнате строго упорядоченными звуковыми волнами, в которых с наслаждением купались эльфы. Сан Саныч ненадолго задержался поглазеть на стройную малоодетую эльфийку, что изящно скользила на гребне звуковой волны. У стола ниндзя в синей пижаме с секирой подмышкой и рыжий конь в очках читали на пару следующий рассказ и дико ржали. — Над рассказом или над автором? — спросил Сан Саныч. — Над автором, член-сан, — вежливо пояснил ниндзя с японским акцентом. «Рассказ номер шесть» — записал Сан Саныч. — «Автор не в состоянии правильно выразить свои мысли. Рассказ не читал, о чем ни капли не жалею. Один балл» Из кухни прилетел поднос с кружкой горячего чаю и тарелочкой с печеньем. Следом прибыла банка вишневого варенья и аккуратно приземлилась рядом с печеньем. Из банки вылез перемазанный вареньем миниатюрный космолетчик и, жалуясь на все подряд, ушел в небытие. — Как кстати, — сказал ниндзя, хватая печенину и пытаясь затолкать ее под шелковую маску. Конь снова заржал. Сан Саныч тоже усмехнулся. — Там на кухне гоблинский шаман сидит, большой спец по сниманию масок, — сказал он. Ниндзя церемонно поблагодарил и удалился на кухню, прихватив тарелку с печеньем. Сан Саныч снова усмехнулся, щелкнул пальцами и телепортировал тарелку обратно. Намазав печенину вареньем и отхлебнув чаю, он взял следующую распечатку. Этот автор сумбурно размышлял о смысле бытия в разрезе пития. Сан Саныч, только что оставшийся без пива, прекрасно его понимал и отметил: «Рассказ номер семь. Пять баллов. Автор поднимает серьезную тему текущего бытия» Тут Сан Саныч заметил, что главным героем сего рассказа был тот самый гоблинский шаман и, внезапно озлобясь, приписал: «К сожалению, автор оказался не способен грамотно подойти к заявленной теме и должным образом разработать ее в контексте текущей реальности бытия» Принтер выдал следующую внушительную пачку бумаги. Сан Саныч взвесил ее на ладони и поморщился. — Вроде бы в правилах было что-то про ограничение объема, — проворчал он. Перечитывать правила было абсолютно лень, но и сей солидный труд не привлекал. После минутной внутренней борьбы Сан Саныч выудил монетку и подбросил ее на ладони. Автору не повезло. Выпала решка. «Рассказ номер восемь. Слишком затянуто, много штампов. Три балла» Варенье с чаем возвратили утраченное хорошее настроение. Вернулся с пивом супермен. Принес два ящика пива, пакет виноградного сока, сто рублей и еще рублей на семьдесят мелочи. — Это сдача, — пояснил он. — Не маловато будет? А-то очень уж подозрительная морда у этого торговца… Наверняка он негодяй! — Этого хватит, — сказал Сан Саныч, забирая деньги и пиво. — Спасибо. Девятый рассказ оказался как раз про этого супермена. Сан Саныч, с трудом пробираясь сквозь дебри грамматических ошибок и развесистых перлов автора, читал про бессмысленную вражду супермена и ниндзя в синем. Смысла конфликта Сан Саныч так и не понял. Он оглянулся. Супермен, ниндзя и рыжий конь вполне мирно играли в преферанс. Пулю писали мелом на полу. Ниндзя хрустел печеньем, проигрывал и громко комментировал игру. Супермен изящно отшучивался и продолжал выигрывать. Конь просто ржал и писал висты на обоих. Сан Саныч вздохнул, слушая их добродушную перепалку. Автору следовало просто дать слово своим героям, а не вымучивать из себя невнятные и запутанные диалоги. «Рассказ номер девять. Автор приготовил для конкурса неплохую идею, но литературная составляющая оставляет желать лучшего» Сан Саныч задумался. Печенье печеньем, а все-таки за пивом сходил. И из продавца, что самого Сан Саныча постоянно обвешивал, семьдесят рублей «сдачи» вытряс. Охлажденная магическими волнами бутылка сама прыгнула ему в руки. Сан Саныч отхлебнул холодного пива, подобрел и записал: «Семь баллов. Но автору надо еще поработать над Словом» Следующий текст оказался ничем и ни о чем. Сан Саныч пролистал рассказ, прочел непонятный финал и отметил: «Рассказ номер десять. Банальность с претензией на оригинальность. Ничего не понял. Один балл — за участие» Так работа и шла. Как обычно, ничего выдающегося, но пару раз Сан Саныч от души посмеялся. Наконец, последний рассказ был прочтен и в блокнотике появилась последняя запись: «Рассказ номер двадцать. Бывало хуже, но реже. Два балла» Сан Саныч убрал блокнотик в стол и громко хлопнул в ладони. Музыка смолкла, все головы повернулись к Сан Санычу. — Шабаш, ребятки. Итоги подведены, результаты в понедельник. Банкет окончен. Всем творческих успехов, хотя какие могут быть успехи с такими авторами… Гости забормотали что-то согласное и начали прощаться. Сан Саныч стоял за креслом, как Ленин на собственном мавзолее, и смотрел, как они, теряя материальный облик, уходили в магический шар, махая ему на прощание руками, лапами и манипуляторами. Орки дружно грянули походную песню. Маленький эльфик пытался утащить с собой банку варенья, но она не пролезла в шар и Сан Саныч беззлобно отобрал трофей. Последней уходила прекрасная эльфийка, послав на прощанье из шара воздушный поцелуй, который надолго завис на стеклянной поверхности. Потом и он исчез, погаснув вместе с магическим сиянием. Сан Саныч остался один. На кухне тихо засвистел забытый феей чайник. Сан Саныч покачал головой и неспешно направился на кухню. Настроение упало до отметки «никакое». Как обычно после большой вечеринки, квартира выглядела жертвой американской бомбардировки. Царапины на мебели, разлитые по полу напитки, оторванная дверца шкафа — и когда успели? Коридор порадовал разбитым зеркалом и опрокинутой вешалкой. Впрочем, куртка Сан Саныча продолжала висеть, прибитая к стене доброй дюжиной гвоздей. Сан Саныч поднял вешалку, материализовал гвоздодер с крылышками и указал ему фронт работ, а сам прошел на кухню. Там гости, как водится, насвинячили, обожрали холодильник, опустошили буфет и бар. В раковине, завернутая в скатерть, лежала груда грязной посуды. Мусор из перевернутого ведра рассыпался по полу. Обои украшали жирные пятна. На подоконнике ровными рядами выстроились окурки. Одну занавеску расшалившиеся фэйри все-таки оторвали. Сан Саныч вздохнул и тяжело плюхнулся на табуретку. Все четыре ножки подломились одновременно и Сан Саныч полетел на пол. — Твою мать! — не литературно заорал он. Затухающий смех гремлинов эхом растаял вдали.