Похождения двух братьев

Глава 1. Шашлычок

Том был неисправимым обжорой. Все заработанные деньги уходили на еду. Биллу казалось, что его напарник и брат мыслит исключительно категориями: где бы пожрать, как бы пожрать... ах да, и как бы заплатить поменьше. Но хуже всего было то, что Том помнил множество кулинарных рецептов, хотя попытки воплотить большинство из них в жизнь терпели крах ввиду его, Томаса, рукожопости. Вообще, полагал Билл, из задницы у Тома росли не только руки. Там, похоже, у него располагался и мозг, потому что в ГОЛОВУ не могла прийти мысль стянуть в таверне неподъемный чугунный котел.

Что ж, они знатно огребли в том селе, а могли бы там задержаться и подзаработать.

Спасибо, Том, мысленно поблагодарил брата Билл. Жрать хотелось все сильнее, а до ближайшего села топать и топать.

- Оладьи на пиве... - выдохнул Том.

- Начинается, - пробормотал Билл, про себя добавив: "Чтоб тебя перекосило".

- Берешь пива, светлого, - втянув слюну, Том в полутрансе продолжал, - перемешиваешь с мукой, добавляешь яйцо, соль... Сковородку намазываешь маслицем...

- Да заткнись ты! - не выдержал младший брат. - Если б не ты, сейчас бы ужинали в таверне, - при бегстве Билл потерял молоток и сейчас злился.

Билл хорошо делал мышеловки, его продукция пользовалась спросом. Том умел копать... хотя лучше он умел не копать. Правда, он мог приготовить простую жратву, но и сам уминал ее в огромных количествах.

Проселочная дорога огибала перелесок и уходила в поля.

Билл обшарил карманы в поисках завалящего сухарика, но нет - там было пусто.

Я мог бы неплохо жить, если б не этот недоносок, мрачно размышлял Билл. Он старался отвлечься от зова пустого желудка.

За спиной раздался стук кованых копыт, лязг доспехов, и братья сошли с дороги, пропуская бравого рыцаря с не менее бравым оруженосцем. Не обратив внимания на двух оборванцев, воины гордо проскакали мимо и скоро скрылись из вида.

- Уф, я уж подумал, что это за нами гонятся, - заметил Том.

- Зачем? - ядовито спросил Билл и пошевелил лопатками, между которыми хозяйка таверны метко заехала сковородой. - Мы свое получили.

Его слегка утешал заплывший глаз брата.

- Мож, куда придем до темноты? - заныл Том. - Я жрать хочу.

- Надо же! Удивил! - всплеснул руками Билл. - Скотина с бездонным брюхом.

- Если свинину вымочить в пиве... - начал было Том, и Билл заорал.

Дальше пылили молча. Жилья в окрестностях не наблюдалось, перелесок остался позади и сменился каменистой пустошью. Дорога уходила влево и исчезала между холмов. Зоркий Билл разглядел у подножия холма несколько сухих деревьев. Хорошо, подумал он, как раз для костра. Там и заночуем.

Билл добавил шаг, желая дойти до холмов засветло, что удалось. Они выбрали место и принесли сухого валежника. Развели костер.

Есть хотелось ужасно, сон не шел.

- Лучший шашлык делала та хозяюшка в "Зеленом черепе", - Томас чуть не захлебнулся слюной. - Какое мясо... мягкое, сочное... Лучку... соус.

Билл вытер водопад, текущий по небритому подбородку.

- А лучший шашлычок - из ягненка, - повернулся к брату Том. - Какой за-а-апах...

Нахмурившись, Билл повел носом. Ему показалось, что и в самом деле запахло шашлыком.

- На угольях... дымок, - продолжал Том.

Ветерок явственно принес запах жареного. Принюхавшись, Том озадаченно замолчал.

- Шашлычок, - сказал Билл и поднялся. - Лопни моя печень, шашлычок.

- С соусом... с лучком, - бредил Том.

Подскочив, он втянул в себя вкусно пахнущий воздух. Аромат шел из-за холма.

- Черт, - сказал Билл, чувствуя, как взывает пустой желудок.

Братья одновременно пошли на запах.

Неужели не поделятся, думал Билл, на худой конец, у меня есть пара монет. Заплачу.

Они обогнули холм. Запах шашлыка стал устойчивым, появились отблески большого огня. Да тут целое пиршество, радостно подумал Билл и вдруг замер.

Что-то огромное заворочалось перед ними.

С ревом взлетело пламя, и обалдевший Билл увидел картину, которая до самой смерти будет мучить его в кошмарах: в ярком свете когтистая лапа отправила в зубастую пасть изрядный шмат мяса. Пожевав, чудовище выплюнуло кусок рыцарской кирасы.

- Гы-ы-ы-ы, - довольно проговорил дракон и снова сплюнул что-то металлическое. - Шашлычо-о-о-ок...

Глава 2. Творцы огнедышащих чудищ

В правильности поговорки, что дуракам везет, Билл убедился на примере собственного брата: Том не блистал ни умом, ни талантом, ни трудолюбием, но именно ему посчастливилось попасть в слуги к чародею. Оказался в нужном месте в нужное время, а конкретно: вывалился из трактира, когда мимо шествовал Магистр Его и Ея Величеств Академии волшебства Вильгельм Кохр... Кохре... Корх... черт, Вильгельм с труднопроизносимой фамилией. Он еще прославился своими опытами над глупыми и безобидными солнечными драконами.

Поскольку магистру нужен был лишь один слуга (чтобы кормить подопытных животных), Билл ругнулся и отправился в дальнейший поход по деревням без брата. В скором времени выяснилось, что продукция Билла в округе спросом не пользовалась: продажа мышеловок ввиду засилья злых и опытных в охоте котов доходов не принесла. Побродив пару недель и поиздержавшись, мастер мышеловок стиснул зубы и отправился на поклон к удачливому брату, надеясь разжиться деньжатами и откочевать в другой округ.

Дом чародея представлял собой нечто среднее между особняком и дворцом. В огороженном парке порхали невиданные бабочки огромных размеров, которых Билл на всякий случай обошел стороной. Цветы поначалу тоже показались подозрительными, но, принюхавшись, Билл опознал обыкновенный жасмин и успокоился.

Впрочем, успокоился он рано, потому что через минуту висел в воздухе, вздернутый за ноги каким-то хищным цветком, и истошно орал. На вопли с черного хода выскочил малость потолстевший Том, гаркнул на растение, и оно, неохотно отпустив добычу, уползло вглубь парка.

Билл пытался подняться. Том помог брату.

- Ты чего прешься по главной аллее? - спросил он и указал куда-то в сторону. - Во-о-н там калитка для просителей.

Билл заставил себя промолчать, однако руки конвульсивно дернулись отвесить брату затрещину.

- Считай, что я вошел в калитку, - буркнул он. - У тебя деньги есть? В глаза смотри! - дожал Билл.

- Ну есть, - проворчал старший брат.

- Давай, - мрачно произнес младший и пристально, не мигая, посмотрел на Тома.

Тот колебался, но под взглядом брата решился.

- Черт с тобой, пошли, - сказал Том, - только тихо.

- Надеюсь, ты не будешь грабить хозяина? - осторожно осведомился Билл.

- Не-а, - Том повел брата через черный ход, какие-то кладовые, затем через длинный пыльный зал и крытый переход.

Остановившись у небольшой дверцы, он поковырялся в карманах, извлек длинный серебристый ключ и, воровато оглянувшись, открыл навесной замок. Билл немного успокоился: вряд ли за дверцей находилась сокровищница мага: тот ни за что не доверил бы ключ от нее бестолковому Тому.

- Давай заходи, - пригласил Том, распахивая дверцу.

- Ну нахрен! - вырвалось у Билла, когда тот разглядел, что находится за дверцей.

Он отскочил, но был пойман братом, а поскольку Том отличался значительно большими габаритами, то он без труда пропихнул Билла в дверной проем.

У дальнего угла зала, освещенный яркими масляными светильниками, дремал бескрылый дракон. От шеи и лап тянулись к стенам длинные цепи, на вид достаточно прочные, чтобы удержать ящера, который был невелик, приблизительно с корову.

- Бедная животина, - пожалел его Билл, удостоверившись, что дракон безопасен.

- Ерунда, - отозвался Том, словно всю жизнь имел дело с подобными тварями, - это ж солнечный дракон, он даже огнем не дышит.

Чешуя дракона отливала золотом.

- Деньги-то где? - поинтересовался Билл.

Том наклонился и поднял с каменной скамьи сосуд с притертой пробкой. Там стояло еще десятка два стеклянных емкостей, на них Билл не обратил внимания, но на пробке того, что поднял брат, Билл разглядел неизвестный алхимический знак.

- Эт чего? - спросил он.

- Ртуть, - важно ответил Том, ничем не показав, что две недели назад вообще не знал про этот металл. - Он ее жрет, - и слуга чародея кивнул на дракона.

Билл не понял.

- Пусть хоть подавится, - сказал он, - деньги где?

- Щас будут, - пропыхтел Том, вытаскивая пробку. - Дракон сожрет ртуть, потом будут куски золота.

- То есть, - медленно дошло до Билла, - он ест ртуть и гадит золотом?!

- Ага, - обрадовался понятливости брата Том.

Он налил что-то темное в каменную миску и пнул дракона.

Зверь проснулся, мутно глянул на отскочившего Тома, понюхал миску и, подумав, начал по-собачьи лакать. Билл тоже принюхался - запах показался ему знакомым.

- Ты... что... ему налил? - обморочно спросил он.

- Ртуть, - уверенно ответил Том.

- Это нефть, кретин! - заорал Билл, сообразивший, что брат перепутал сосуды.

Том позеленел и выронил емкость. Остатки нефти потекли по каменному полу.

Тем временем дракон допил нефть, причмокнул, словно отведав что-то очень вкусное, и протяжно рыгнул. Братья прижались к двери.

В панике Том дергал ручку, забыв, что дверь открывается от себя.

Дракон поднялся, звеня цепями, снова раскатисто рыгнул и выдохнул слабую струйку дыма. Заинтересовавшись, зверь вдохнул поглубже.

Тут Билл сообразил, как открывается дверь, нажал плечом и вывалился в коридор. Следом выскочил Том, а за его спиной дракон выпустил шикарную струю бурлящего пламени.

- В доме еще кто-нибудь есть? - спросил Билл, захлопнув дверь.

Том судорожно вдевал замок в петли.

- Не... я один.

- Тогда сматываемся, быстро! - скомандовал младший брат, пока старший закрывал замок.

Через дверь был слышен звон цепей и шлепающие шаги - видимо, дракон расплавил цепи и освободился. Затем послышалось чавканье.

Побледнев, Билл потащил брата к выходу.

- Что было в других сосудах?! - на бегу спросил он.

- Селитра... - пропыхтел Том. - Эта... соли калия, кажись, еще. И азотная кислота.

Билл тонко взвыл от ужаса и прибавил ходу.

Они успели выбежать за полминуты до того, как за спинами ахнул мощный взрыв, разнесший половину особняка. Чудом избежав кирпичного града, братья отдышались, переглянулись и молча, пригнувшись, начали обходить дымящиеся развалины.

На половине пути что-то шустрое и блестящее пробежалось вдоль дороги. Вскинув голову, Билл разглядел гибкую ящерку с золотистой чешуйчатой кожей. Ящерка весело плюнула огнем и исчезла в трещине между камнями.

Следом пробежало еще с полдюжины радостных огнедышащих пресмыкающихся.

Братья разом подумали об одном, и Том обреченным голосом спросил:

- Билли, с какой скоростью размножаются ящерицы, а?..

Глава 3. Нечто колючее

Вернувшись домой, в покосившуюся халупу на краю покоса, Билл с неудовольствием увидел озаренного радостью старшего братца. Опыт показывал, что радость - это верный признак идеи, а идеи Тома никогда не доводили до добра.

- Билли! Мы богаты! - заорал Том.

- Ага, конечно, - Билл сел на чурбак у нетопленой печки, - а в сарае живем, потому что бережем деньги. И не жрем второй день по той же причине.

Том сарказм не воспринимал. Проигнорировав слова и тон младшего брата, он извлек из угла какое-то нелепое растение в наполненном землей дырявом ведре. Растение было ветвистым и устрашающе колючим.

- Пошли, - Том отломил ветку и решительно направился к выходу.

Вздохнув, Билл потопал следом.

- Ну? - мрачно спросил младший брат, остановившись на пороге.

- Погоди, - Том огляделся, нашел вилы с обломанными зубцами и победоносно прочертил уцелевшим зубцом длинную и глубокую борозду от куста бузины до водосточного рва.

Сдерживая ругань, Билл смотрел, как брат втыкает колючую ветку у бузины, затем выливает на нее целое ведро воды.

- Ну?! - еще мрачнее спросил Билл.

- Подождать надо, - сообщил Том.

Плюнув, Билл вернулся в хижину с намерением прилечь и заглушить сном голод. Но заснуть ему не дал брат, заоравший с улицы.

- Да провались ты... - начал Билл, выйдя на порог, и осекся.

Полудохлая ветка разрослась уже до размера солидного куста в половину роста Тома и теперь продолжала расти по борозде, сплетая колючки и образуя непроходимую изгородь с торчащими шипами.

- Э... - выдавил Билл.

- Въехал?! - подскочил к нему брат. - Мы можем выращивать живые изгороди за деньги!!

- Где ты это взял? - опомнился практичный Билл.

- Ну, в трактире у проезжего мага... взял.

Спёр, понял Билл. Наверняка подслушал, как маг треплется о своем растении, и спёр.

- Хорошо, - Билл опрометчиво решил, что в этот раз идея Тома не так и плоха. - Как оно работает?

- Как ты видел! - Том чуть не прыгал от счастья. - Чертишь на земле прямую или круг - как ты хочешь, чтобы оно росло, и льешь воду. Без воды оно не растет.

- И всё? - Билл наблюдал, как изгородь замедлила рост: видимо, впитала воду.

- Всё! - Том улыбался, выставив оставшиеся двадцать зубов. - Во, местные за своей деревней хотят загон для лошадей построить. А мы за день отгрохаем. Больше воды - больше роста.

Билл забыл о голоде:

- Давай попробуем.

Следующий день они работали, получив от старосты деревни заказ и деньги: разметили длину и ширину загона, вкопали столбы для будущих ворот, провели борозды, посадили колючие ветки и таскали воду.

А ночью пошел проливной дождь, заливая жилье братьев сквозь прорехи в крыше.

Оценив обстановку и быстро покинув обжитое место, братья видели разрастающуюся стену высотой с донжон соседнего замка и шипами в локоть каждый.

- Ничего, - пыхтел Том, переходя на бег. - Главное, что деньги у нас.

Билл с тоской обернулся: на месте их халупы, разваливая стены, тоже стремительно росло нечто колючее.

Глава 4. Алхимическая реакция

Первую ноябрьскую ночь шел мокрый снег, к утру дороги превратились в кашу. Посмотрев на свои рваные сапоги и подсчитав наличность, Билл поинтересовался у трактирщика, нет ли где-нибудь работы, хотя бы сезонной, поскольку перезимовать хотелось в тепле и относительной сытости. Трактирщик охотно сообщил, что работа есть у местного алхимика, чем обрадовал гостя, поэтому, разбудив старшего брата, Билл вытащил его из теплого трактира, и братья отправились в дом алхимика, который, как водится, стоял за околицей деревни. Алхимики, как и кузнецы, всегда селились на отшибе: постоянная работа с огнем у селян доверия не вызывала.

Снаружи дом ученого мужа выглядел запущенным и неприветливым. Из трубы не шел дым, стекла окон были закопчены до непрозрачности, двор не расчищался с незапамятных времен. Калитку открыли не без труда, поскольку петли заржавели. Билл подергал за шнурок дверного колокольчика, Том постучал в дверь. Операцию пришлось повторить, лишь тогда из глубины дома послышались шаги.

Дверь братьям открыл не старый еще мужчина в бархатной одежде.

- Сами мы не местные... - машинально завел любимую песню Том.

Билл незаметно пнул его, прервав распев на первом куплете.

- Нам сказали, у вас есть работа, - проговорил он.

- Не местные, значит, - хмыкнул алхимик. - Ну заходите. Работы много.

Работа состояла, конечно, не в помощи при алхимических процессах, а в приведении в порядок дома, двора и построек, в уборке снега и... мытье, мытье и еще раз мытье. Закончилась осень, прошел декабрь, наступил и закончился январь, а работы словно не убавилось. Ленивый Том ныл.

Обещанных денег братья пока не видели, но алхимик жил безбедно, судя по дорогой и красивой мебели, старинному серебру и шикарным драпировкам; сам ученый одевался, как маркграф, повар готовил для него редкие блюда.

Билл недоумевал, видя, что заказов на эликсиры не поступает, а в лаборатории хозяин бывает раз в месяц. Заметил он и другую странность: в доме всегда было тепло или даже жарко, хотя печь не топилась никогда. Топилась только плита на кухне, где глуховатый молчаливый повар готовил для хозяина-гурмана.

В середине февраля хозяин куда-то уехал в новеньком фаэтоне, запряженным хорошим рысаком. Получив повеление прибрать конюшню, братья побрели туда. Том ткнул Билла локтем в бок:

- В доме-то мы да повар глухой. Пойдем, что покажу-у-у...

Он произнес это загадочным тоном, заинтриговав брата. Рассудив, что работа терпит, Билл сменил направление движения и вернулся в дом. Подмигнув брату, Том повел его в лабораторию, двери которой запирал висячий замок, но Том извлек из кармана изогнутый кусок жесткой проволоки, поковырялся в замке, и дужка отскочила.

Внутри было жарко.

Обмахиваясь ладонью, Билл переступил порог и огляделся. Ничего необычного: колбы, реторты, тигель, какие-то банки с разноцветными жидкостями, все в пыли и паутине. Чистым оставался лишь один странный предмет, похожий на сундук, стоящий на кирпичах в центре лаборатории.

Жаром несло именно от него.

- И что? - спросил Билл.

- Щас, - отозвался Том, обшаривая полки.

Через минуту он с пыхтеньем воротился, неся в горстях изрядное количество свинца.

Большую часть свинца Том свалил на пол, один кусок оставил. Поднял крышку странного предмета, кинул свинец и крышку захлопнул. Раздалось гудение.

Билл попятился.

- Не боись, - Том сплюнул. - Я вчера видел, как это делается.

Подсматривал, значит.

Стало еще жарче. Билл почувствовал, как по спине течет пот.

Гудение прекратилось. Странный предмет отхаркнулся и выплюнул из бокового отверстия кусочек чего-то блестящего.

- На! - Том подобрал его и сунул в руку брата кусок горячего золота размером с фасоль.

- Настоящее?! - изумился Билл.

- Самое что ни на есть, - заверил Том. - Наш хозяин построил машину, которая делает золото из свинца. Алхимическая реакция! - подняв указательный палец, важно выдал он: нахватался за время работы.

Сунув золото в карман, Билл посмотрел на алхимическую машину. Даже на вид она казалась неподъемной - не стащить.

- Ща мы разбогатеем! - произнес Том.

И, прежде чем Билл успел его остановить, он вывалил под крышку весь оставшийся свинец. Появившееся гудение нарастало в тревожном крещендо. Гул перешел в вой.

Братья отступили.

Адская жара ударила во все стороны, заставляя лопаться стеклянные приборы и емкости. Что-то потекло по стене, источая пар.

"Рванет!" - подумал Билл, но ошибся.

Алхимическая машина, извергая клубы ядовитого черного дыма, медленно плавилась, теряя форму и плюясь ошметками свинца. Что-то с визгом пронеслось мимо и ударилось о стену. Том подхватился и бросился по лестнице, не дожидаясь результата эксперимента.

Чтобы собрать вещи, братьям понадобилось минут пять. Пробегая мимо лаборатории к выходу, они еще успели увидеть, как дымится на полу черная лужа расплавленного металла. Том наклонился и что-то поднял мимоходом.

Оказавшись на заснеженной пустоши, братья отдышались.

- Ну хоть пожара не было, - сказал Том.

Билл отвесил ему подзатыльник:

- Жадная скотина!

- Подумаешь, - ответил Том и разжал руку. На ладони лежал изрядный кусок золота, - до лета дотянем.

Выругавшись про себя, Билл молча ускорил шаги, спеша до темноты миновать границы графства. Вздохнув, Том спрятал золото и заторопился следом, опасаясь возмездия алхимика.

Глава 5. Адская лютня

Лютню нашел Том. По его словам, она стояла, прислоненная к придорожному камню, словно ждала нового хозяина. Билл нехотя вылез из шалаша, в котором они с братом жили третий день, и осмотрел находку. Инструмент был совсем новый, лакированные бока блестели, по желтой деке шла роспись густой темно-красной краской. Необычные узоры восхитили Тома.

- Ишь ты, звездочки, - сказал он. - И кружочки.

- И звездочки в кружочках, - буркнул Билл, силясь вспомнить, где он видел такие знаки.

Не вспомнив, пощипал ногтем струны. Они послушно отозвались, и Билл пожалел, что ни у него, ни у брата нет слуха и музыкальных способностей.

Шепот Тома отвлек Билла от звучной красавицы. Тыча грязным пальцем, тот считал золоченые колки.

- Одной пары струн не хватает, - заметил он, закончив подсчет.

Билл помедлил, прикидывая. Точно, братец прав.

- Видать, бард был суеверный, - вынес вердикт Билл.

На лютне было 12 пар струн, а колков - 13.

- Давай ее загоним, - предложил Том. - Рядом город, там менестрель маркграфа живет, он купит.

- Без струны? - спросил Билл.

- Ну, продадим чутка дешевле, - сказал Том, - зато деньги будут.

- Ладно, - сдался Билл, понимая, что удача сама пришла в руки. - Пойдем.

Завернув лютню в мешковину, братья побрились и постарались привести себя в более или менее пристойный вид. Получилось неважно.

Попасть к господину менестрелю было сложно: что славила в тот день его лира - неизвестно, но братья потратили в ожидании немало часов, пока Билл не догадался показать лютню слуге.

- На продажу? - встрепенулся тот. - Что вы сразу не сказали?!

Толстенький менестрель бодро спустился из поэтического логова и в восхищении уставился на инструмент.

- У кого украли? - деловито спросил он.

- Наследство, - буркнул Билл. - Дядя оставил, а на кой это нам? Ни играть, ни петь не умеем.

Врать экспромтом Билл умел с детства. Не всегда удачно, но часто срабатывало.

- Ваш дядя - лютье? - ошарашил братьев незнакомым словом менестрель.

- Нет, - на всякий случай сказал Билл, гадая, что такое лютье и с чем его едят. - Ему тоже это от кого-то досталось.

- А-а, - с сомнением проговорил бард и протянул руки к лютне. - Дайте... Тут струны нет.

- Ее изначально не было, - продолжил Билл и добавил свои соображения: - понимаете, дядя был суеверным.

Тут он, кажется, попал в точку: менестрель рассмеялся, взял лютню и стал наигрывать какую-то нехитрую мелодию. Инструмент был таким певучим, что хотелось слушать и слушать.

- Уговорили, беру, - по лицу читалось, что менестрель с лютней не расстанется. - Я не суеверный.

Заплатил он щедро. Довольные братья покинули его дом и направились в трактир, предвкушая хороший ужин и ночлег на мягких постелях. Знавший город Том показывал дорогу, Билл плелся, зевая, пока не увидел вывеску местного волшебника. "Снимаю порчу, изгоняю демонов, работаю в тесном сотрудничестве с церковью святой Клотильды". Под вывеской была нарисована шестиконечная звезда в круге, точь-в-точь как на лютне. Билл перестал зевать. Этот знак ему не понравился, тем более, что здесь он соседствовал с какими-то нехорошими пентаклями. Он вспомнил, что видел такие, когда Том работал у мага.

- Пошли быстрее, темнеет, - позвал Том.

Денег, вырученных за лютню, хватило на месяц, потом братья, изрядно поколесившие по стране, стали искать работу, и в большом городе им повезло. Билл прочел на солидном каменном здании: "Студия "Перо и струна", объединение бардов". Пониже было: "Требуется истопник".

Их взяли. Билл отправил брата колоть дрова, сам развил бурную деятельность по прочистке дымоходов. В большом зале, где Билл чистил камин, менестрели, с разной степенью скорби на лицах, сдвигали столы. Одного, выглядевшего не так уныло, Билл спросил, в чем дело.

- Завтра ровно сорок дней со момента гибели нашего коллеги, менестреля маркграфа Хассенского, - ответил тот нараспев - видимо, по привычке. - Эта трагедия... эта утрата...

Он всхлипнул.

- Что с ним случилось? - спросил Билл, вспомнив, что именно этому типу они с Томом продали найденную лютню.

- Завистники подбросили ему заколдованную лютню без одной пары струн, - снова непритворно всхлипнул менестрель - Билл догадывался, что смерть коллеги дала ему сюжет не для одной слезоточивой баллады. - Он натянул струны ... и вдруг лютня стала играть сама по себе... адскую музыку!

- Ой, - сказал Билл, радуясь, что сам не менестрель.

- А затем, - бард прибавил трагизма, - разверзлась земля, появился демон и унес его в преисподнюю!

- С лютней? - спросил Билл.

- Н-не знаю, - сбился с тона сотрудник "Пера и струны". - А почему ты спрашиваешь?

- Ну, может, его в преисподнюю забрали, чтоб он там демонов развлекал, - высказал предположение Билл, - играл там, пел...

Менестрель просиял, и Билл понял, что для баллады есть еще сюжет. И для тоста на поминках тоже.

...Вечером, когда они с Томом ужинали, Билл пересказал ему историю с лютней.

- От нас одни неприятности, - вздохнул Том.

- Не скажи, - несмотря на трагические обстоятельства, Билла все происходящее цинично веселило, - тот сейчас в преисподней демонов развлекает, эти, - он кивнул на бардов в зале, сочиняющих речи к поминкам, - тоже делом заняты. Без нас они бы скучали.

- Ага, - кивнул Том, - тока вот даю слово - больше с дороги ничего не подберу.

- Особенного нового, блестящего и расписанного пентаграммами, - подхватил Билл и допил пиво.

Глава 6. Загадочная птица

Желтого пушистого птенца Том принес в ладонях. Птенчик не успел опериться и выглядел очаровательно-милым, но не склонный к сентиментальности Билл сурово спросил брата:

- Опять по курятникам промышлял?

- Не, посмотри, - Том сунул птенца брату в лицо. - Это не цыпленок.

- Тьфу, - сказал Билл и оперся о лопату - помогал вскапывать огород.

За эту работу весной в деревнях платили неплохо.

- Он у дороги лежал, - за лопату Том браться не спешил. - Жалко, раздавят.

В голодное время он первый свернул бы птенцу шею, а нынче пожалел, добрая душа. Билл решил подыграть:

- На, копай, - он сунул Тому лопату и забрал у него милую птичку, - я пойду сделаю клетку.

Клетки и мышеловки Билл умел делать давно, и это нехитрое ремесло кормило их с Томом. Умение пригодилось - к вечеру Билл сделал просторную клетку с частыми прутьями, посадил в нее птицу. Оказавшись за решеткой, птенец недобро, как показалось Биллу, огляделся по сторонам и издал не птичье щебетанье, а неприятный звук, похожий на скрип ржавой двери. Билл поскорее захлопнул дверцу, насыпал внутрь хлебных корок и оставил клетку на чурбаке, рядом с сараем, где они ночевали.

Том выразил робкое предположение, что птенец вырастет и окажется певчей птицей, а тогда ее можно будет продать. Раздававшийся снаружи скрежет, однако, разрушил надежды Тома, поскольку вскоре выяснилось, что других звуков птенец издавать не умеет.

Хотя хлеб птичка ела с ненавистью, росла она стремительно. Пришлось сделать клетку раза в два больше.

Когда паскудная птичка начала выплевывать хлеб, подумав, Том скормил ей лягушек. Та глотала не жуя и ощутимо прибавляла в росте и весе. Скоро обзавелась маховыми перьями и хрипло орала, требуя свободы и полета. Кривой клюв и огромные обсидиановые глаза вкупе со злобным взглядом обаяния пташке не добавляли. Впрочем, огненно-красное оперение было пышным и ярким.

Через неделю птица выбросила из клетки поданную лягушку и заорала так, что ее наверняка услышали в деревне. Чудище хотело чего-то другого, и Билл догадывался, чего именно, потому что на заблудившегося кота из клетки смотрели два очень плотоядных глаза.

- Что это за тварь? - гадал Билл.

Том не заморачивался подобными вопросами, но к клетке близко не подходил, подавая птичке куски сырого мяса на лопате. Смену рациона птица одобряла, крепла с каждым днем и скребла пол клетки кривыми когтями, оставляя глубокие борозды.

Цыпленочек вырастал в нечто жуткое.

На лопате, с которой его кормили, появились следы от ударов клюва. Клетка держалась на последнем издыхании. У Билла возникла правильная, как он полагал, идея: оставить все и смыться. Этот маневр не раз выручал братьев.

Но птичка освободилась раньше.

Когда она перебила клювом прутья, Билл посмотрел на расправляющее крылья чудовище размером с полтора горного орла, на стальной клюв и решил попрощаться с жизнью: тварь явно намеревалась наброситься на него. По счастью, Том оценил обстановку быстро и огрел птичку топором по голове. Удар пришелся обухом, но метко: псевдоцыпленок закряхтел и повалился на землю.

Тварь добили лопатой.

Практичный Билл решил извлечь из мерзкой птицы небольшую выгоду и отнес тушку чучельнику. Вернулся с деньгами, но обалдевший.

- Что?.. - перепугался Том: обычно Билл головы не терял.

- Идем, - сказал Билл, - это надо видеть.

У чучельника была книга "Описание редких птиц и как набить из них чучело". Открыв фолиант на странице с закладкой, Билл с выражением прочел: "Подземный Крючконос. Вылупляется весной под землей, выходит наружу через кротовьи норы. Первую неделю похож на цыпленка. За 10 дней достигает размеров взрослой птицы, однако полного размаха крыльев достигает только к возрасту 5 недель. Оперение красное с золотым отливом. Длина туловища - обычно локоть. Размах крыла - сажень. Единственная птица, обладающая зубами. Охотится на крупный и мелкий рогатый скот, лесную и полевую дичь, а при случае и на людей. Питается мясом и кровью жертв".

Билл захлопнул книгу:

- Теперь ты понял, как нам повезло?

- Ага, - кивнул Том, потом добавил: - он и правда вылитый цыпленок был... лапочка такая.

Билл передернулся:

- Еще раз что-нибудь принесешь - вначале прибью ЭТО, потом тебя.

И влепил брату затрещину.

Глава 7. Волшебная микстура

Верховой конь у пожилого волшебника был сказочный: вороной масти, тонконогий, поджарый, с крутой шеей, на которой покоились тяжелые волнистые пряди гривы.

Билл и Том, будучи слугами волшебника, каждый раз не могли сдержать восхищения, когда скакун кокетливым галопом нес хозяина по дороге.

- Эх, - завистливо вздыхал Том, понимая, что такой лошади у него никогда не будет.

Когда эйфория прошла, Билл задумался, почему среди прислуги нет конюха. Повар в лице Тома был, дворник и истопник в лице Билла имелся, по дому работали две шустрые бабки из ближней деревни, а при конюшне никого не наблюдалось, причем конь всегда был готов к выезду - выхолен, вычищен, вроде и напоен-накормлен. Седлай и езжай.

- Магия, - значительно проговорил Том, когда Билл поделился соображениями.

Младший брат и без того знал про магию и предчувствовал, что скоро придется сваливать. "Скоро" наступило внезапно, когда братья, ничего не подозревая, готовились встречать хозяина из очередной длительной поездки. Вместо хозяина явились нотариус, два стражника и очень молодой человек с богатой россыпью юношеских прыщей, объявивший себя наследником.

Как выяснилось, хозяин скончался от неожиданной остановки сердца.

Наследник поспешил рассчитать слуг.

- Невезуха, - прокомментировал Билл, разглядывая несколько медных монет - плату за два месяца.

Правда, Том стащил из кухни пшена и деловито упаковывал крупу по дорожным мешкам. Больше ничего стянуть не удалось: в доме остались стражники, которые без церемоний вывели братьев на дорогу.

- Жаль, хорошо жили, - проговорил Том.

Билл согласился со старшим братом и пошел по проселку, меся сапогами грязь.

Между деревеньками расстояния были небольшие, но работы нигде не оказалось, как и ночлега. Ночевать решили на краю покоса, в доме, где летом жили косари. Печка там развалилась, однако братьев не смутила подобная мелочь - пшенную кашу сварили на костре. Октябрьская ночь выдалась холодной, и Том предложил "принять для сугреву" прозрачную жидкость из тонкостенной бутыли, найденную им в кармане старого хозяйского фартука.

- Ошалел? - перепугался Билл.

- Чего "ошалел"? - не понял Том. - Я ж понюхал - спиртом пахнет.

Билл взял бутыль и с мощного замаха запустил ее далеко в лес, где, судя по звуку, она разбилась. К носу братца Билл поднес кулак:

- Допринимаешься! Неизвестно, что там налито.

Том надулся и начал молча жевать кашу.

В нетопленом доме было холодно. Промучившись, братья едва дождались рассвета, а выйдя из дома замерли: у давно погасшего костра стоял вороной конь потрясающей красоты, двойник того, что служил волшебнику.

Первым очухался Том.

Издав вопль радости, он метнулся к коню и схватил его за гриву.

- Мой! - заявил старший братец.

Младший подошел, испытывая сомнения, и, пока старший оглаживал вороного красавца, обошел вокруг лошади. Гладкий, блестящий шерстью конь стоял смирно, но Билл обнаружил у него на боку крошечную ранку, из которой торчал чуть заметный предмет. Билл потянул и вытащил крохотный прозрачный осколок. Машинально понюхал и учуял запах спирта.

Кровь из ранки не шла. Вытекла капля жидкости, похожей на березовый сок.

Билл осмотрел коня внимательнее. В хвосте вместо одной прядки волос росла гибкая ветка с чуть заметными листочками. Билл дернул ее. Конь захрапел, отлягнул ногой.

Билл отскочил. В руках у него остался прут, из которого кое-где наряду с листочками рос конский волос, а из крупа коня опять выкатилось несколько прозрачных капель, словно ветку отломили от живого дерева.

- Ну чо там? - нетерпеливо спросил Том.

- Это не лошадь, - сказал Билл.

- Козел, что ли? - хихикнул Том.

- Козел - это ты, - проговорил Билл, - потому что собирался выпить вчера ту дрянь. Сейчас стоял бы на четырех копытах.

До братца не доходило.

- Дурень, та микстурка в бутылке была волшебная, - начал выкладывать свои соображения Билл, - вчера бутыль разбилась в лесу, видать, о дерево, вот и получилось это, - он кивнул на лошадь. - Березовый конь.

Для большего эффекта Билл протянул Тому прут:

- Смотри. Из хвоста выдернул.

Том выбросил ветку.

- Да и шут с ним, - сказал он. - Мой конь. Подсади.

- Куда тебе ездить! - рассердился Билл. - Оборванец на породистом коне, ага. Тебя первый попавшийся стражник за ворот сцапает и к судье отведет. Скажет - конокрад.

Признав убедительность аргументации, Том печально посмотрел на лошадь.

- Пошли-пошли, - поторопил брата Билл. - Ну его, коня этого, вляпаемся только с ним.

Нехотя Том поплелся за братом, оставив красавца коня на покосе.

- Есть же люди, - бормотал Том, - учатся всякому, микстуры смешивают... животворящие. Деньги, поди, имеют с такого ремесла. Капнул на доску - вот тебе и лошадь. Прибыльно.

Однако хозяин почему-то лошадьми не торговал, подумал Билл, держал одного коня для себя.

- Надо было алхимии учиться, - продолжал Том, - алхимики всегда хорошо живут.

Под нытье Тома братья миновали несколько деревень и подошли к городу.

В городе готовились к осенней ярмарке, потому работы хватало. Братья подрядились помогать плотникам ставить временные торговые лавки, потом решили задержаться и поглазеть на ярмарку. Том то и дело вспоминал волшебную микстуру и осточертел брату до крайности, у Билла даже возникла мысль продолжить путешествие в одиночку, тем более, что он успел натаскать у кузнецов проволоки. Она годилась для сооружения мышеловок - дело, которым Билл заниматься умел и любил. Продажа мышеловок порой становилась единственным источником финансов.

На второй день ярмарки Билл принял суровое решение уйти, а брат пусть ноет кому-нибудь другому, и он уже собрался сообщить о решении Тому, когда ярмарочный народ с охами и ахами бросился в конский ряд. Подхваченные толпой братья тоже оказались там и увидели знакомого вороного коня. За недоуздок его придерживал хорошо одетый крестьянин. Люди вокруг восхищались, спрашивали цену, осматривали коня.

Цена оказалась заоблачной.

Том толкнул брата в бок:

- Надо было продать, ой надо было... сколько денег!

Билл насупился, а когда о цене осведомился владелец ярмарки и вовсе чуть не заплакал от злости, подумав, что упустил редкую удачу.

Но тут произошло следующее.

Конь начал как-то странно усыхать и съеживаться, одновременно меняя цвет с черного на грязно-серый. Кто-то, первым заметив изменения, заорал, и толпа подалась назад. Ошарашенный крестьянин отскочил от бывшей лошади, которая стремительно превращалась в сухую березовую корягу.

- Стража! - громыхнул владелец ярмарки, человек опытный и тертый. - Черная магия!

Стражники даром хлеб не ели: протолкавшись сквозь толпу, они схватили продавца березового коня и куда-то поволокли.

Братья потихоньку выбрались с ярмарки.

- Вот тебе и микстурка, и лошадка, и много денег, - издевательски проговорил Билл, скрывая ликование: все же правым оказался он. - Дубина ты деревенская, необучаемая.

Посопев, Том вытащил из кармана второй прозрачный флакон.

Билл не удержался от грубого выражения.

- Не ругайся, Билли, - Том воровато оглянулся по сторонам. Никого не обнаружив, продолжил: - это другая микстура, я проверил. Во, смотри, - он капнул на куст репейника, и тот почти мгновенно покрылся снежно-белыми розами. - Я с цветочницей договорился, она купит.

Глава 8. Призрачный клад

Вскапывая огород, Билл нашел медную монету трехсотлетней давности. На здешних полях попадались интересные вещи - древние шипастые подковы отменной сохранности, осколки бокалов старинного радужного стекла, обломки оружия, бронзовые украшения. Подковы и куски лезвий Билл продал кузнецу, украшения оставил в надежде отчистить и продать ювелиру, монеты до сих пор имели хождение. Огороды приносили маленький побочный доход.

В давние времена в этих местах лихо разбойничала известная шайка: неподалеку проходил оживленный торговый путь, и головорезы грабили обозы, укрываясь затем в лесах, где делали схроны с монетами. Кое-где леса вырубили, и в трактирах рассказывали, что на полях иногда находили клады, позволяющие счастливчикам доживать дни в богатстве и роскоши. Старший братец Билла слушал такие рассказы с горящими глазами.

Неудивительно, что он загорелся идеей найти клад, и пока младший зарабатывал на жизнь, старший носился по округе, расспрашивая о находках.

- Ты достал меня уже! - за ужином набросился на брата Билл. - Жрешь за мои деньги, так иди хоть поработай.

Том подавился костью, но, посмотрев на злого брата, возражать не стал.

Следующий огород располагался далеко за околицей, у самого леса. Оттуда до трактира было порядочно, поэтому братья запаслись продуктами и построили шалаш. В первый же день Том вместе с глыбой земли вывернул почерневшую от времени серебряную монету, вследствие чего стал копать вглубь и вырыл изрядную яму, прежде чем Билл это заметил. После злобных криков младшего брата старший угрюмо заровнял котлован и принялся за работу, внимательно вглядываясь в землю.

- Тут точно зарыт клад, - заявил за обедом Том. - Нутром чую.

- Если ты попрешься в трактир и снова заведешь разговоры о кладах, я прибью тебя лопатой, - пообещал Билл.

Он знал, как наживаются местные на дураках. Видел, как продают поддельные карты скрытых сокровищ, обереги, притягивающие деньги, засушенные цветы якобы папоротника и бог весть еще что. Дураки покупали, и Том купил бы, будь у него деньги.

- Монеты же находим... - заныл Том.

- Да! Две штуки за десять дней, одна медная, - отрезал Билл. - Иди копать, работничек.

Том нехотя ковырялся, пока не подошел Билл. С его приходом работа пошла веселее и продолжалась до сумерек. Пока разводили костер, пока пристраивали котелок, наступила ночь.

Билл решил уйти из этих мест, как только закончится возня с огородом. Как назло, он оказался большой, а работник из старшего брата с детства был неважный.

Темная безлунная ночь радовала крупными южными звездами. Билл полюбовался созвездиями, опустил глаза и увидел, как брат таращится куда-то за его плечо. Обернувшись, Билл чуть не упал с перевернутого ведра, на котором сидел: вдоль кромки огорода, параллельно водосточной канаве, загорелись тусклые голубые огни, словно указатели пути.

Том истово крестился.

Хотя было страшновато, Билл все же разглядел, что огоньки ведут в сторону от леса на вскопанную часть огорода, примерно туда, где днем Том нашел монету.

Огни призывно мерцали, Том молился, Билл доваривал кашу. Убедившись, что огоньки вреда не причинят, Билл начал размышлять. Он тоже много чего слышал о спрятанных деньгах, знал, что клады бывают заговоренными, и если на поле что-то зарыто, то похоже, без заклятия не обошлось.

В полночь огни ярко вспыхнули и разом погасли. Том облегченно вздохнул.

Рано утром, пока брат спал, Билл прогулялся до места, куда указывали огни. Он запомнил, что один из дальних огоньков неясно освещал торчащую из канавы корягу, и нашел ее. Еще несколько шагов - и Билл очутился за обозначенной камнями границей огорода. Билл глянул на вскопанный участок: ага, вон там Том нашел монету. Совсем рядом.

Уф! Парень осознал, что неподалеку, может, прямо под ногами спрятаны сокровища. Сейчас бы начать искать, да точное место неизвестно.

Том, проснувшись, тоже загорелся желанием найти сокровища: днем огни не казались страшными, и вместо работы братья дружно и трудолюбиво делали факелы, искренне надеясь, что огни загорятся в следующую ночь.

Костер развели до темноты. Перспектива стать богатыми заставила торопиться и прогнала страх, но когда тьма сгустилась, страх частично вернулся. Билл больше тревожился, насчет того, зажгутся ли огни, Том больше боялся.

Братья не заметили, когда засветилась цепочка огней: они горели призрачно, почти незаметно, и Билл догадывался почему. Вероятно, они загорались только в ночи новолуния, сегодня была вторая безлунная ночь, завтра появится тонкий ломтик месяца.

- Ну, - Билл перекрестился и зажег факелы. - Бери лопаты, пошли.

- Боязно, - прошептал Том, но, взяв лопаты, двинулся следом за братом.

Факелы больше дымили, чем светили, голубые огни тоже не разгоняли тьму, но братья сумели пройти, не запнувшись, до конца огненной дорожки. Тут почему-то было светлее, и когда Билл понял причину мутного призрачного света, он ойкнул и уронил факел: впереди возвышалась слабо светящаяся дымчатая фигура.

Уронив инструменты, Том начал громко читать молитву, от страха путая слова.

Билл замер.

С протяжным стоном взмахнув руками, призрак ушел под землю.

Первым в себя пришел, как ни странно, Том.

- Н-на том месте копать надо, - толкнул он брата и зашарил по земле в поисках лопат.

Опомнившись, Билл зажег новый факел от догорающего брошенного и на негнущихся ногах побрел вперед. Он уже успел горько пожалеть, что связался со всем этим делом.

Зато оживился Том. Запалив все факелы, он воткнул их в землю, устроив огненный круг, в котором и Билл почувствовал себя спокойнее. В центре круга, как уверял Том, и исчез призрак.

Братья принялись копать - вначале медленно, затем все ретивее. Жажда разбогатеть превратила Тома в неутомимую землеройку, Билл едва успевал отгребать землю.

- Ты бы так огороды копал, - пробормотал Билл, - цены б тебе не было.

Том стоял по колено в яме, когда лопата звякнула обо что-то и, судя по звуку, не о камень.

Наклонившись, братья руками разгребли землю и освободили круглую крышку, похожую на крышку котла. Попробовали поднять - не получилось.

- Приржавела, - определил Том.

Страх у братьев давным-давно ушел, пришло волнение.

- Лопатой ударь, - посоветовал Билл и вдруг услышал грубый голос:

- Что это вы делаете, добрые люди?

Испугаться братья не успели. Том даже не обернулся: он замахивался лопатой.

- А тебе какого черта надо? - не задумываясь, отозвался он. - Пошел отсюда!

Билл вскинул голову, но рядом никого не оказалось.

Тем временем ржавая крышка после удара лопатой развалилась, открыв взорам россыпи серебряных и золотых монет, вперемешку сваленных в котел.

- Ну-ну, - мрачно буркнул голос.

Ни Билл, ни Том ничего не успели сделать: котел дрогнул, затем медленно начал погружаться в землю. С воплем отчаяния Том попытался вытащить его, но ухватиться было не за что, и клад ушел вглубь.

Потрескивали догорающие факелы. Братья сидели на краю ямы в расстроенных чувствах. У Билла даже не было сил как следует выругать брата.

- Тупица... - печально проговорил он. - Идиот, несдержанный на язык. Воплощенная бестолочь. Утырок. Позор семьи. Такое богатство - и всё из-за тебя к чертовой матери.

- Так заколдовано же, - попробовал оправдаться Том, - может, счастья бы не принесло...

- Еще скажи, сволочь, что не в деньгах счастье. Да пошел ты, - махнув рукой, Билл собрал лопаты и поплелся к давно потухшему костру.

Том шел следом.

- Билли, чего ты? Призрачный клад же...

- Так что? Ты ж хозяина того клада обругал, придурок. Всё, теперь он никому не откроется, - Билл сплюнул. - Иди, свинота, копай огород, больше ты ни на что не годен.

- Ну как сказать, - проговорил Том и сунул под нос брату раскрытую ладонь, на которой в предутренних сумерках Билл различил горку старинных монет. - Горстью-то я захватить успел.

Глава 9. Сагари

Билл не сомневался, что они давно сбились с дороги. Противно чавкала сырая земля, ноги по лодыжки проваливались в грязное месиво. Чахлые деревца росли редко и торчали из кочек, как укоризненно поднятые корявые пальцы. Среди мхов виднелись островки белых пушистых цветов, между которых поблескивали темные лужи, подернутые по краям ряской. Следовало засветло выйти на твердое место, иначе с наступлением ночи недолго было забрести в трясину и утонуть.

- Тут монах жил, - не в тему высказался Том, - с востока сюда приехал. Уединения искал.

Ударом ладони Билл пришиб на щеке здоровенного комара.

- У них война началась, так он оттуда сбежал, - продолжал Том, шагая и не замечая, что ноги погружаются все глубже. - И эта... решил поселиться там, где помрет его лошадь.

- Откуда знаешь? - поинтересовался Билл, отгоняя стайку кусачей мошки.

- В корчме рассказывали, - недоуменно проговорил Том.

- Лучше бы про дорогу расспросил, - злобно проговорил Билл, высматривая намек на тропу.

Тропы не было, но впереди справа деревца выглядели не такими худосочными.

- Про дорогу же ты спрашивал, - напомнил брату Том.

Крыть было нечем. Билл отмолчался и двинулся вперед, опасаясь задерживаться, поскольку ноги засасывало немилосердно.

Как говорили в корчме, давным-давно на месте болота было небольшое озеро с островами. Во всяком случае, через пару часов грязные, мокрые, искусанные мошкой с примкнувшими комарами, задыхающиеся от усталости братья выползли на твердую землю. Ели и сосны тут росли вполне себе здоровые, березы тоже вымахали немаленькие. Цепляясь за их выпирающие корни, братья поднялись на высокий берег и осмотрелись. Несомненно, это был остров, причем порядочных размеров.

Билл открыл флягу, глотнул противной теплой воды, глянул на солнце. Из-за испарений болота оно выглядело как тусклый дрожащий диск, и диск этот начал путь к западу. "Придется ночевать на острове", - подумал Билл, но не расстроился: заплечные мешки были полны едой, вода на острове наверняка имелась, словом, было время поискать дорогу, а дорога, как он сейчас вспомнил, существовала: узкая полоса между островами, ведущая затем к берегу бывшего озера.

- Билли! - позвал брата Том. - Иди сюда, я дом нашел.

Правильнее было назвать это строение хибарой: плетеные стены покрыты слоем глины, крыша крыта еловыми лапами, осыпавшимися и пожелтевшими, так что крыши как таковой и не было, зато внутренности хибары в открытую дверь просматривались отлично.

Скелет на куче тряпья не удивлял - понятно было, что это останки хозяина дома. Удивляли его вещи: бронзовая чашечка минимальных размеров, какие-то длинные палочки, заплесневевшая книга с непонятными значками и тонкая кисточка, вымазанная чем-то черным.

- Наверное, это тот монах, - предположил Том. - Надо бы его похоронить.

К сумеркам управились, сложив останки монаха с его вещами в яму, выкопанную за хижиной. Бронзовую чашечку забыли, поэтому Том положил ее на могильный холмик.

Вымотавшийся Билл разводил огонь в очаге, Том отправился с котелком искать воду.

Вернулся в темноте, с водой, но малость напуганный.

- Тут что-то есть, - прошептал он.

Приспособив котелок над огнем, Билл прикрыл дверь, хотя толку от этого было немного: сквозь многочисленные прорехи в крыше сияли звезды, и если кто-нибудь захотел бы проникнуть в хижину, он проделал бы это легко.

- Что видел? - шепотом спросил Билл.

- Черт его разберет, - тоже прошептал Том, - пакость какая-то на дереве. Шевелится, стонет.

Кроме топора, оружия у братьев не водилось, а в хижине стояла лишь проржавевшая мотыга с длинной ручкой.

Билл придвинулся к огню.

Вдруг неподалеку раздался дикий вой. Том шарахнулся в сторону, едва не опрокинув котелок, Билл вскочил, сжимая топор. Есть расхотелось сразу.

- В-волки? - едва шевеля губами, спросил Том.

"Как бы не оборотень", - в ужасе подумал Билл, но сообразил, что нынче новолуние.

С болота отозвались лягушки, однако новый вой, высокий, леденящий, оборвал их концерт.

- Ч-что это? - у Билла явственно лязгнули зубы. - Эт-то не в-волк.

В напряжении прошло полчаса. Вода в котелке закипела. Том молча снял котелок с огня и подбросил дров. С дровами перебоев не наблюдалось: покойный монах позаботился о топливе, завалив сухостоем два угла своей хибары.

Ухнула сова. Несмело квакнула лягушка. Завела бесконечную трель неизвестная ночная птица. Вдруг что-то опять пронзительно завыло и зарыдало, а когда отрыдало, снова стало тихо.

Как бы ни было жутко, Билл понял, что вой не приближается, посторонних звуков, а главное, шагов у хижины не слышно, и чуть приободрился. На всякий случай он выбрал из валежника несколько сучков покрепче, сделал факелы.

Хотя существо или призрак выло не один раз, вреда это не принесло. Под утро Том даже задремал, свалившись у котелка с остывшей водой.

Летние ночи коротки, и едва начало светать, Билл рискнул выглянуть из хижины. Кругом стоял мутный туман с запахом болота. Подождав, пока солнце поднимется выше, а туман рассеется, Билл разбудил сладко заснувшего брата, дал ему мотыгу и сказал:

- Где ты вчера видел тварь на дереве?

- Давай туда не пойдем, - попятился Том.

- Сейчас день, - Билл храбро вынул из-за пояса топор. - Нежить не любит света.

Солнце весело подмигнуло из-за верхушек деревьев. Том вздохнул и повел брата по еле различимой тропке куда-то вниз. Скоро Билл увидел блестящий язык воды: в низинке струился ручеек, беря начало от родника меж двух камней. За родником лес сгущался, и там, в неразличимой тени, на стволе старой березы росло что-то уродливое. Оно раскачивалось, но не под ветром, а само по себе.

Набравшись храбрости и подняв повыше топор, Билл подошел ближе. Лучи поднимающегося солнца косо ударили меж деревьев, и Билл увидел ЭТО.

Первым желанием было повернуться и удрать, но ноги отказались двигаться.

- Боже, что там? - пискнул Том.

Хороший вопрос. С толстой березовой ветки свисала, подобно летучей мыши, конская голова, вросшая в кору гибким огрызком шеи. Голова выглядела изрядно облезлой, с жидкой гривой, облысевшая, покрытая неприятными фиолетовыми пятнами.

Пока Билл пытался сделать шаг назад, голова открыла глаза и недружелюбно уставилась на незваных гостей. Под ее взглядом Том затрясся, но потом сделал то, чего ни брат, ни существо на дереве не ожидали: с безумным воплем он кинулся вперед, как берсерк в атаку, и с размаху огрел голову мотыгой.

Билл и голова заорали одновременно, причем воздух в легких у Билла закончился раньше, поэтому, прервавшись, он услышал:

- ...дурак деревенский!

Как ни странно, это изрекла конская голова. Том поднимал мотыгу второй раз. Голова заверещала и попыталась откачнуться. Не удалось: попало снова.

- Я тебя трогаю?! - гаркнула голова.

Билл пришел в себя и подскочил к брату. Перехватив карающую мотыгу, он убедился, что Том лупит чудовище, крепко зажмурившись.

- Да погоди ты! - крикнул Билл.

От знакомого голоса Том очнулся, открыл один глаз, посмотрел на попавшую в поле зрения голову, нервно дернул мотыгой. Голова истошно взвизгнула.

- Погоди, - пропыхтел Билл, заставив брата опустить страшное оружие, и повернулся к диковинному древесному наросту. - Ты кто?

Побитая голова опасливо глянула на мотыгу, по-лошадиному фыркнула и сказала:

- Дух коня, - подумала и добавила: - сагари.

Билл о таком не слышал.

Тем временем голова открыла пасть, выплюнула зуб и с чувством произнесла на незнакомом языке несколько слов. Судя по интонации, бранных. Билл подавил необъяснимое желание извиниться.

- Ты ночью выл? - спросил он.

- Допустим, - сварливо отозвалась голова, - неужели это повод меня бить?

- А ты себя со стороны видел?! - опомнился Том и перекрестился. - Адская тварь!

- На себя посмотри, - огрызнулся дух коня и закатил глаза. - Нет мне никакого покоя! Никакого уединения! Никакой тишины для самосозерцания! Никакой возможности для медитации! - голова раздула ноздри, одна из которых пострадала при столкновении с мотыгой, и возопила: - в этой стране вообще есть тихое безлюдное место?

- Есть. Кладбище, - честно ответил Билл.

Голова очень по-человечески сплюнула. Вывалился второй зуб.

Том спрятал мотыгу за спину: было уже неловко.

- Как ты сюда попал? - Билл критически посмотрел на березу. Дерево как дерево.

Сагари тоже возвел очи вверх.

- При жизни я был конем, - сообщил он, - меня звали Цветок Лотоса.

Омерзительная голова оказалась безобидной, но со своими странностями.

- Дальше, - поторопил Билл.

- Кто понял жизнь, тот не спешит, - нравоучительно заметила конская голова и покачалась на ветке, до безумия напоминая повешенного карлика.

Посопев, Том взял мотыгу наперевес. Голова заторопилась, прочистила горло и рассказала, как на ней, ну то есть, когда она была на шее кровного жеребца ("Врет, - решил Билл, - откуда у монаха деньги на кровную лошадь?"), приехал монах с востока. Странствовали они долго ("То-то научился по-нашему шпарить", - подумал Том), пока где-то в этих местах лошадь не подцепила болезнь, после чего в муках умерла под березой. Рассказывая, голова всхлипнула от жалости к себе.

- Вместо того чтобы улететь в загробный мир, мой дух слился с этим деревом, - доложил сагари и уронил из глаза одинокую слезу.

История про восточного монаха оказалась полностью правдивой: он действительно остался жить там, где умер его конь, но Билл подумал, что на месте монаха свалил бы подальше: иметь соседом говорящую конскую голову было жутковато.

- Чего ты воешь ночами? - спросил Том. - Пугаешь людей!

- Откуда тут люди? - страшно удивилась голова. - Вы за двадцать лет первые, чтоб вас...

- Но-но! - с угрозой сказал Билл, не дав голове договорить проклятие, и помахал топором. - Довыделываешься, - он задал беспокоивший его вопрос: - можешь слезть с дерева?

Голова в раздумье качнулась.

- Не могу, - с сожалением повинилась она. - Я из него расту, понятно?

- Понятно, - окончательно успокоился Билл и подтолкнул Тома. - Идем, спать охота.

Выспавшись и закусив, они обошли остров, но ни дорог, ни троп, ни гати, ни вешек не обнаружили. К березе с конской головой они старались не приближаться, хотя слышали стоны и жалобы. Ночью их разбудил леденящий вой сагари. Ругнувшись, Билл выскочил из хижины и заорал в темноту:

- Заткнись, припадочный!

- Выбраться бы отсюда, - вздохнул утром Том, - спилить бы ветку с этой башкой и на ярмарках ее показывать. Денег бы зашибали...

- Оно не не сдохнет, если ветку отрубить? - засомневался Билл.

- Сдохнет - похороним, - Том нашарил мотыгу. - Так что? Ты будешь рубить?

- Да, - ответил Билл, не думая, что ставит телегу впереди лошади: для начала следовало найти выход.

Когда они явились к сагари, тот беззвучно подвывал. Увидев братьев, замолчал.

- Э-э-э, вы чего? - панически задергалась голова, отметив поднятый топор и решительные движения людей. - Я больше не буду выть! Я вчера по привычке!!

- Где рубить? - Билл прикинул высоту, зашел за дерево и встал поудобнее. Правая нога попала на что-то слишком твердое.

Сагари испуганно причитал о своей несчастной судьбе, о том, что он занимается самосозерцанием и никого не трогает, что почти достиг просветления...

Билл наклонился и увидел на корне дерева старую проржавевшую подкову. Он обернулся: хотя справа и слева высились темные елки, прямо был как будто створ, где деревья росли невысокие, молоденькие, а кусты не успели разрастись. Его осенило.

- Заглохни, - скомандовал он духу лошади. - Ты сказал, монах на тебе сюда приехал?

- Да, - всхлипнула безобидная голова.

- Оттуда? - Билл указал топором направление.

- Оттуда, - подтвердил сагари, покосившись большим лошадиным глазом. - Дорога же заросла за столько лет.

Сбегав в хижину за пожитками, братья отправились по дороге, прорубаясь сквозь заросли дикой малины. Сагари не соврал: дорога привела их на второй остров, много меньше первого, там Билл залез на дерево и легко отыскал последний участок пути. Он даже углядел кусок тракта, по которому браво проскакали королевские лучники.

- Вернемся, отрубим ветку? - спросил Том.

Билл поразмыслил.

- Не-е, ну его, - покачал он головой. - Пусть само... само... самосозерцанием занимается, - с трудом выговорил он слово. - Без нас. В тишине и спокойствии.

Глава 10. Коварное кресло

Новый хозяин обещал подкинуть деньжат, если мебель будет разобрана и вынесена к концу месяца. Он даже поделился с наемными работниками своими планами:

- Отец занимался магией и алхимией, пусть земля ему будет пухом, а я хочу переделать дом в трактир. Ваша задача - очистить первый этаж.

На втором этаже работы по перестройке шли полным ходом.

Разбирать, выносить и складывать во дворе на телегу - это Билл с Томом проделывали легко. Если мебель сопротивлялась, ее уничтожали, то есть, ломали топорами. Шкафы, столы и стулья были дряхлыми, обломками стульев братья топили камин в большом зале, где им приходилось ночевать.

Через неделю дело дошло до кабинета умершего мага и застопорилось: мебель там оказалась старой, некрасивой, но сработанной на совесть. Шкаф ломали полдня и не сломали.

Том сел в высокое точеное полукресло и устало выругался. Билл с отчаянием смотрел на монументальный стол, который явно не сдастся без боя. На столе ступенчато возвышалась система полок, продолжавшаяся на стене. Пространство полок занимали пыльные коробки с порошками, емкости с жидкостями, банки и бутылки.

Взяв фигурную бутылку, Том оттер ее и попытался прочесть ярлык.

- Что за свинство подписывать всё рунами, - с отвращением сказал он. - Вдруг тут налито что-нибудь ценное?

- Например? - спросил Билл.

- Ну, лекарство от всех болезней, - сообщил Том.

- А оно существует, - вздохнул Билл. - Это яд. Выпил - и ничем не болеешь.

По произнесенной фразе Том понял, что у брата паршивое настроение.

- Поднимайся, - Билл потянулся к топору, - давай шкаф доламывать.

Шкафов в кабинете стояло три, самый мощный возвышался у выхода во внутренний двор. Посмотрев на него с ужасом, Том приподнялся, запнулся обо что-то и грудью рухнул на стол. Часть полок, не выдержав столотрясения, обрушилась, рассыпав порошки и разлив эликсиры. Что-то задымилось, что-то пролилось на пол, но главный поток слившихся воедино жидкостей, прихватив часть порошков, вылился на полукресло.

Оттащив брата, Билл оценил степень разгрома. Ничего критичного: дымящийся эликсир испарился, оставив на столе обугленное пятно, осколки банок и лужи на каменном полу убрать труда не составит, Том не пострадал... вот только резное полукресло, кажется, дернулось.

Билл протер глаза.

Нет, ему не почудилось: кресло изящно двинуло ножкой и пошевелило спинкой.

- Свят-свят-свят, - перекрестился Том.

Билл нащупал рукоять топора и почувствовал себя спокойнее.

Перемнувшись с ножки на ножку, кресло выгнуло спину и подергало подлокотниками.

- Открой дверь во внутренний двор, - прошептал брату Билл.

На носочках далеко обойдя шевелящийся предмет мебели, Том прокрался к выходу и распахнул дверь. В том дворе не было ничего, кроме высохшего искусственного пруда, поэтому Билл решил, что ожившее кресло много там не напортит. Помедлив, чтобы набраться храбрости, Билл подскочил к креслу, схватил за горячую спинку и вышвырнул его во двор. Том закрыл дверь.

- Хозяину скажем? - отдышавшись, спросил Том.

- Не, - помотал головой Билл. - Может, оно там само сдохнет.

- А чо с ним случилось-то? - в голосе Тома сквозили слезливые интонации.

Билл не собирался его утешать.

- Ты его оживил, - безапелляционно припечатал он и посмотрел на лужи эликсиров. - Пролилось что-то такое, что оживляет мебель.

Том смотрел щенячьими глазами. Билл сплюнул:

- Короче! Быстро доламываем все, выносим и сваливаем. Главное, чтобы никто не сунулся за это время туда, - он указал на дверь, за которой отчетливо слышался бодрый топот ножек.

Поскольку для завершения работ появился дополнительный стимул, братья ускорились. Том позабыл о своей лени, работая от зари до зари, как отлаженный механизм. Довольный результатом хозяин заплатил им хорошие деньги и позволил переночевать в будущем трактире, но Билл решил смыться среди ночи на всякий случай.

- Иди, я догоню, - сказал Том.

Пожав плечами, Билл зашагал по дороге. Том догнал его утром, на перекрестке, и брат был неприятно поражен: Том тащил за собой на прочной веревке упирающееся полукресло.

- На кой черт?!- взвыл Билл.

Но глаза у Тома блестели золотым блеском.

- На ярмарках показывать, - твердо сказал он. - За деньги! Живой стул... табуретка... кто оно?

- Полукресло, - подсказал оторопевший Билл.

- Живое кресло! - кивнул Том и, подтащив предмет мебели ближе, пнул его.

Что-то треснуло. Кресло заскакало на трех ножках, поджимая четвертую.

- Не бей животное! - возмутился Билл.

- Будет упираться - ваще прибью, - Том расправил плечи. - Я его оживил!

Не поспоришь, подумал Билл, и братья пошли по направлению к ближайшему городку. Прихрамывающее кресло Том подгонял хворостиной.

- Тихий садист, - пробормотал в его сторону Билл, когда они, отшагав по пыльной дороге целый день, устраивались на ночлег у опушки леса.

Привязав кресло к дереву, братья поужинали и заснули, но Том периодически просыпался и поглядывал на грядущий источник ярмарочных денежных поступлений.

Утром кресло не подавало признаков жизни. Не шевелилось, не потягивалось, не дергало ножками, а лежало на спинке мрачно и неподвижно, обратив подлокотники к небесам.

- Сдохло, - обойдя вокруг, констатировал Билл.

Том пару раз пнул кресло - безрезультатно.

- Э-эх, жаль! - вздохнул он. - Ну да ладно, прихватим его с собой, продадим.

Он размотал веревку, снял петлю с подлокотника, и внезапно освобожденное кресло, взбрыкнув, вскочило на ножки, подпрыгнуло и с такой скоростью понеслось в лес, что братья разинули рты.

Спустя минуту Билл начал смеяться.

- Притворялось... - выдавил он сквозь смех, наблюдая мрачный лик брата. - Ты смотри, какое умное кресло! Коварное, можно сказать. Оно и в лесу не пропадет.

...Через пару месяцев, собирая грибы, братья заметили на звериной тропе глубокие четырехугольные следы точеных ножек и с пониманием переглянулись.

Глава 11. Шкатулочка с секретиком

Поступив осенью в услужение к старичку волшебнику, зиму Билл и Том прожили отлично. Работа по принципу "не бей лежачего" братьев устраивала как нельзя больше. Платил старичок, правда, мало, зато кормил от пуза, чаще всего дичиной. Мясные блюда из зайчатины мало-помалу опротивели, но, поскольку жил волшебник в глухом лесу, выбирать не приходилось.

Старичок был умненький и богатенький. Про то, что денег у него полно, братья слышали не раз еще до того, как пришли к нему работать, а о том, что дедушка умненький, говорил хотя бы тот факт, что деньги он хранил в столичном банке, имея под рукой исключительно медные гроши. Гроши хранились в сейфе. Сейф закрывался и открывался магией.

Пока снегом не завалило дороги, старичок отсчитывал гроши и отправлял слуг в ближайший поселок за свежими продуктами. В одну сторону братья шли через лес три часа.

- Чем он занимается? - ломал голову Билл, послушав в бакалее очередные истории о богатстве волшебника и его недавнем происхождении. - Либо рассказчики врут, либо дедок превращает медь в золото.

Том хмыкал: он обшарил дом волшебника от подвала до чердака и не нашел ничего загадочного, если не считать огромной клетки, ржавой, но еще прочной, с хитро запирающейся дверцей-ловушкой.

Клетку видел и Билл: она стояла у давно поваленной бурей осины, которая давно должна была сгнить, но не сгнила. Дерево вывернуло с корнями, и под ними образовалась неприятного вида темная земляная пещера. Дверь клетки была обращена к ней.

Итак, зима миновала. Братья починили покосившийся частокол, прочистили водостоки и под предлогом рубки дров ушли на поляну. Под апрельским солнцем освобожденная от снега земля стремительно высыхала.

- Хорошо, - сказал Билл, надеясь вскоре покинуть старичка и заняться обычными весенними подработками - копать огороды.

- Глянь, - толкнул его в бок брат. - Дедок шебуршит.

Братья вскочили и спрятались за сараем, а старичок деловито прошествовал к клетке, подозрительно посмотрел по сторонам, успокоился, попробовал дверцу. Та заскрипела.

- Вот окаянная! - донеслось до братьев.

Волшебник лично смазал петли и задвижки, попробовал их работу и остался доволен. "Чтой-то он нас не озадачил?" - подумал Билл и, пригнувшись, перебежал на место, откуда манипуляции старичка были лучше видны. Рядом с сосредоточенным видом разведчика расположился Том.

Далее дедушка вынул из сеточки глиняный горшочек и кисть. Странной светящейся краской он начал рисовать магические символы вначале на земляных скатах пещеры, затем на дверце клетки. Братьям эти рисунки не понравились - у них имелся опыт общения с магией.

- Начинается, - прошептал Том. - Говорил же я - не надо связываться с волшебниками.

Ночью братьев разбудил низкий рык и удар тяжелой двери, словно сработала западня, поймавшая хищника. Билл вслушивался, но рычанье не повторялось.

После завтрака хозяин, потирая руки, сказал:

- Поручение у меня к вам сегодня. Вот, - он положил на обеденный стол миленькую расписную шкатулку. - Отправляйтесь прямо к герцогскому лесничему, ящичек ему отдадите и скажете... э-э-э... в ящичке то, что я ему по осени обещал. Кхе-кхе, - старичок откашлялся и сунул Биллу какие-то бумаги. - Вот, покажете охране, иначе не пропустят.

- Так надо в столицу ехать? - уточнил Том, пока Билл пытался прочитать сопроводительные документы. Почерк был адски неразборчив, но большая красная печать внушала уважение.

- В столицу, конечно, - волшебник щедро насыпал порядочную горку меди. - Это вам на расходы, - он снова потер руки и надумал уже уходить, однако, что-то вспомнив, повернулся: - шкатулочка с секретом. Надо ли объяснять, по каким причинам шкатулочку по пути открывать не следует?

- Не-а, - помотал головой Том.

Собравшись, братья уложили шкатулку в дорожный мешок Билла и вышли.

- Через лес до поселка, потом возчика наймем, - предложил Билл, на ходу деля деньги.

Том согласился.

- Интересно, что в той шкатулке? - спросил он. - Заглянем?

- Ни за что! - отрезал Билл, понимая, что секрет в шкатулке может быть несовместим с жизнью. - "Не надо связываться с волшебниками" - твои слова?

Старший брат почесал в затылке и примолк.

Идти было скучновато. Тропа не просохла, приходилось идти напрямик через грязь, поскольку обойти месиво было невозможно: между деревьями лежали еще залежи нерастаявшего снега. Однако когда тропа вывела на наезженную дорогу, стало веселее: лес чуть отходил от пути, а солнце и ветер потрудились на славу, высушив грунт. Братья добавили шаг... и на повороте налетели на четверых угрюмых бородатых мужиков с дубинками.

Билл с тоской оглянулся - позади стояли еще двое.

- Куда вы так торопитесь? - ехидно спросил самый бородатый.

Билл молчал, догадываясь, что сейчас будет.

- Сами мы не местные, - завел привычное Том, - идем на заработки в город.

Любители наживы придирчиво осмотрели потрепанные наряды братьев, залатанные сапоги, отбитые у моли шляпы - и скривились.

- Тьфу, нищета, - пробормотал самый обросший, и тут его взгляд упал на лямки дорожных мешков. - Сымайте мешки! - скомандовал он.

Ничего, кроме взятой на дорогу еды, в них не было, но Билл, которому дубинка уперлась в ребра, безропотно протянул свой мешок старшему.

Том возился с лямкой, зацепившейся за надорванный ворот.

- Ишь ты! - главарь вытащил шкатулку. - Спёрли где-то?

- Ага, - покаянно соврал Билл, делая шаг назад.

- Красивенько, - главарь углядел кнопочку, открывавшую защелку.

Пользуясь тем, что все смотрели на шкатулку, Билл сделал еще несколько шагов назад и потянул за собой брата.

Крышка отскочила с мелодичным перезвоном, из шкатулки повалил густой грязно-желтый дым с запахом, который Билл хорошо помнил по работе в зверинце маркграфа. Дым медленно сгущался, становясь более плотным, материальным, и принимал форму гигантской кошки.

Испугавшись, любитель легких денег отбросил шкатулку - она упала очень удачно: дым скрыл братьев от грабителей, и Билл, оценив обстановку, рванул со всех ног в обратном направлении. Том бежал следом. Позади раздавались жуткие звуки: голодное звериное ворчание, человеческие вопли, затем раскатился победный рев, заставивший братьев прибавить ходу.

Они бежали, пока держали ноги.

Потом шли быстрым шагом.

Вернувшись к дому хозяина, Том закрыл ворота, Билл вложил в скобы брус.

- Нихрена себе шкатулочка, - переводя дыхание, резюмировал Том, - с секретиком.

Выслушав доклад, старичок-волшебник засуетился у себя в кабинете.

- Вот несчастье-то, - бормотал он, - вот беда-то...

Дедуля лихорадочно собирался, хватая какие-то магические артефакты.

- Вы, двое! - скомандовал он, взяв наизготовку свой посох. - Ждать меня тут, неудачники!

- Да, хозяин, - отозвались братья и проводили отважного старичка за ворота.

- Какова вероятность, что дедок вернется? - тоскливо спросил Билл, когда они шли обратно к дому.

Подумав, Том пошел собирать вещи.

Билл решил заглянуть в кабинет волшебника, оставленный по недосмотру незапертым. Там его и обнаружил старший брат - Билл водил пальцем по строкам фолианта, разбирая текст. В эту книгу хозяин частенько заглядывал и нынче оставил ее открытой на столе.

- Ну что там? - нетерпеливо сказал Том. - Рвем когти? Я все собрал.

- Иди сюда, - мрачно проговорил Билл.

Том подошел и увидел на странице книги рисунок: громадный пятнистый кот-переросток с коротким хвостом и верхними клыками, похожими на изогнутые кинжалы, терзал быка.

- Саблезубый кот, - прочитал Билл вслух. - Ал... алг... твою мать! Ал-го-ритм извлечения из до-ис-то-ри-чес-кой эпохи, - продравшись через половину названия, Билл вздохнул и со злостью завершил: - и де-ма-те-риа-ли-за-ци-я с последующим восстановлением.

Том не понял.

- Надо сматываться, - подвел итог Билл, - наш дедушка с недавних пор зарабатывает тем, что вытаскивает древних животных и продает их в зверинцы. У меня чувство, что это не будет продолжаться вечно.

Старший брат без слов протянул сумку младшему.

- Через лес не пойдем, - решительно проговорил Том, - двинем в обход - я чо-та не хочу столкнуться с секретиком из шкатулочки вживую.

Глава 12. Домовые из захолустья

Развалюха на заброшенном хуторе была хороша хотя бы тем, что крыша не протекала, однако стены покосились, замазка осыпалась, и дом тепла не держал. Печь дымила, приводя Билла в ярость: он потратил два дня на поиски причины задымления, прочистил трубу, но безрезультатно: дым упорно шел в комнату. Спать ночью мешали посторонние звуки: скрипы и шорохи в стенах, треск половиц, протяжные стоны откуда-то из подполья. Но это было единственное бесплатное жилье на полуострове, который разлив реки временно превратил в остров. Билла и Тома дорога привела в совершеннейшее захолустье, где не было работы, и братья героически ждали спада воды, чтобы продолжить путь до ближайшего города.

На третью ночь не выдержал Том: когда скрип и похрустывание усилились, он толкнул спящего брата:

- Сделай что-нибудь с крысами, ты ж мастер.

Да, Билл умел мастерить мышеловки, чем он и занялся поутру. Точнее, делал он крысоловку, потому что, судя по звукам, в доме обитала отнюдь не полевка.

Конструкцию Том одобрил - мощное сооружение не сломал бы и матерый ветеран сточных канав. Снарядив крысоловку приманкой, братья посовещались и установили дверцей к большой щели между бревнами, откуда и доносились ночные звуки.

Перед рассветом ловушка захлопнулась. Постукивание, поскрипывание, треск и другие посторонние звуки разом исчезли, только из клетки донесся осторожный хруст - пойманное существо от безысходности жевало кусок засохшего сыра, положенный в качестве приманки.

Билл решил встать и прибить крысу, как вдруг из темноты донеслось скрипучим голосом:

- Эй, парни...

От испуга Том вскочил и заорал так, что Билл прижал ладони к ушам.

Голос доносился с того места, где стояла крысоловка, и это действительно пугало.

- Ох, горюшко, - грустно проговорило нечто, когда Том оторался, - этак оглохнуть можно.

Билл торопливо потер кремнем по кресалу, зажег трут и запалил самодельный жировой светильник. Освещать темный угол было жутко - мало ли что притаилось в клетке, но Билл все-таки посветил.

Рядом с крысоловкой сидело небольшое человекообразное существо с длинными спутанными волосами, одетое в лохмотья и коричневое от грязи. Одну руку его зажало мощной дверцей ловушки. Свободной рукой существо отряхнуло крошки и, прищурив голубые глаза, спросило:

- Парни, еще пожрать у вас есть?

- Ты кто? - спросил Билл, краем глаза посмотрев на брата.

Тот истово крестился, хотя опыт показывал, что при встрече с загадочными существами крестное знамение помогает мало.

- Брауни, - сказал пленник крысоловки.

- А, домовой, - понял Билл и поставил плошку с плавающим в жире горящим фитилем на подоконник. - Так это ты скрипел?

Брауни кивнул.

- Печь тоже дымит из-за тебя? - продолжал допрашивать Билл.

- Нет, это ты дурак, - спокойно отозвался домовой, - вьюшка не отодвигается, а проворачивается, - брауни сделал рукой движение, словно крутил что-то по часовой стрелке. - Ты ее повернул?

Том перестал креститься и злорадно хихикнул.

- Заткнись, - предостерегающе сказал брату Билл и отжал пружину дверцы. - Пошли, накормим.

Выпрямившись, брауни потер пострадавшую руку, но ничего не сказал. Он оказался маленького роста, по колено Тому, и худым, как щепка.

За очень ранним завтраком домовой деликатно доел кашу с поджаренным хлебом и ответил на вопросы. Вопросов было мало. Первый задал Билл:

- Почему ты живешь один?

- Хозяин помер, - поделился брауни, - я сунулся в деревню, а там своя шайка домовых. В глаз дали и велели больше не показываться. Сказали, на всех домов не хватит.

- Ушел бы в город, - посоветовал Том, вспомнил рассказы местных и добавил: - всего-то полдня пути.

- Для тебя полдня с такими длинными ногами, - вздохнул домовой и, поколебавшись, взял сухарик. - А то... может, вы бы меня к себе взяли?

- У нас и дома-то нет, - переглянулся с братом Билл.

- Жалко, - брауни захрустел сухарем.

Смачный звук заставил Тома задать следующий вопрос:

- Ты зачем ночами скрипел? Выживал нас, что ли?

- Не, я от скуки, - покаялся брауни и снова принялся за сухарь.

- Давай мы тебя до города подкинем, - предложил Билл, - там с домовыми туго, наверное.

Повеселев, брауни кивнул.

Неделю, пока разлившаяся река входила в русло, братья жили припеваючи: домовой топил печь, которая больше не дымила, он же замазал щели в стенах глиной и починил шатающийся стол.

- Можно идти вброд, - сообщил, наконец, Том, и братья, прихватив домового, отправились дальше. Брауни ухитрился сжаться так, что поместился в полупустой мешок Билла.

Верные обещанию, они понесли брауни к предместьям. В пути домовой или дремал, свернувшись в мешке Билла, или тихо болтал с братьями.

- Ты вот в крысоловку попал. А как можно ваш народец просто так увидеть? - допытывался от нечего делать Том.

- Ну, вызвать можно, хотя зачем? Золота у нас нет, первому встречному мы не служим, - задумчиво ответил брауни. - Да еще, чтобы вызвать, имя знать надо, только учти, свое имя я тебе не скажу, потому как ты не мой хозяин.

- У вас есть имена? - сильно удивился Билл.

- Ага, - грустно сказал брауни, - в деревне главный домовик, гад из гадов, его Бадди зовут. Потом соседушка у него, - домовой потрогал свой глаз, и братья поняли, кто оставил ему памятку о посещении деревни, - тот Рикки.

- Вызвать, говоришь? - задумался Билл. - Это как? Просто позвать?

Брауни хмыкнул.

- Отсюда хоть заорись. Не, надо подойти к деревне рано утром, с восходом, и трижды позвать по имени. О, стойте!

Билл замедлил шаги.

- Направо, - продолжал руководить брауни, - видите дом с флюгером? Туда.

Домовой выбрал зажиточное хозяйство. Если люди не скупые, чашка сливок трудолюбивому брауни всегда будет обеспечена.

Попрощались тепло. На память спасенный из захолустья подарил Биллу несколько древних медных грошей: по словам домового, такая мелочь испокон веков водилась у брауни. В ближайшей лавке Билл поменял медь на изрядную горсть серебряных монет - старые деньги ценились.

Ссыпав серебро в кошель, Билл задумался, потом вдруг просиял и сказал брату:

- Возвращаемся.

- Зачем? - удивился Том.

- Домовых вызывать, - учительским жестом поднял указующий перст Билл.

- На кой черт? - едва не завыл Том. - Этот домовой тебе ясно сказал, что золота у них нет!

- Золота нет, - ухмыльнулся Билл, - а медь уже не деньги? Пошли, Бадди и Рикки от нас долго не отвяжутся.

Глава 13. Глаза нежити

Берег озера был безлюдным и бесконечным, но тропа имелась. Билл шагал в неизвестность, искренне завидуя брату, который сумел устроиться поваром к самому астрологу герцога. "Сейчас, поди, оладьи на пиве наворачивает", - подумал младший брат и сплюнул.

Тропа сделала плавный поворот, уходя от озера, и вывела к наезженной дороге. Постояв минуту, Билл решительно пошел направо, хотя с тем же успехом мог повернуть налево. Он пылил по обочине, от скуки разглядывая следы кованых копыт: недавно здесь прошел галопом конь. "Во размах! - подивился следам Билл. - Был бы у меня конь, я б его не гонял". В пыли вдруг что-то на миг сверкнуло, когда солнечные лучи, прорвавшись сквозь облака, упали на дорогу. Обрадовавшись, Билл поспешил к находке, но денег не обнаружил: на обочине лежал овальный кулон - черный камень в железной оправе, блестящий, как стекло. Через кольцо оправы проходил витой серебристый шнур с перетершимися концами. Кто-то потерял.

Осмотревшись, Билл поднял кулон. Можно было вернуть за вознаграждение, а если никто не отыщется, то и продать. Много за такое не дадут, но хоть что-то.

Он двинулся дальше, с неудовольствием отметив, что начинает смеркаться. Деревень вдоль дороги не наблюдалось, до города идти и идти, ночевать в лесу не хотелось, однако пришлось. Под круглой луной Билл натаскал хворост и только хотел разжечь костер, когда в лесу раздался тихий хруст ломающейся ветки. Билл знал, что может таиться в шагах из темноты, поэтому, долго не думая, подхватил шляпу, мешок и с изрядной ловкостью забрался на ближайшую сосну.

Устроившись в развилке дерева, Билл с опаской посмотрел вниз и обмер: на дороге стояла крупная собака с молочно-белой шерстью. Пес потянул носом и медленно повернулся в сторону человека, затем вздернул морду. Билл обхватил руками ствол сосны, чтобы не свалиться от ужаса: глазницы зверя были пусты.

Пес подошел к выпирающим корням сосны, встал на них передними лапами и вдруг произнес:

- Отдай мой глаз.

- Ч-чего? - от неожиданности Билл и в самом деле чуть не упал.

- Глаз, говорю, отдай.

Пасть собаки открывалась и закрывалась в такт словам. Билл перекрестился.

- К-какой глаз? - с перепугу Билл не соображал, что говорит.

Пес снова принюхался и сказал:

- Похоже, правый. Кидай.

Бог свидетель, не было у Билла с собой собачьих глаз.

- Кидай по-хорошему. По-плохому будет печально, - пес опустил голову и одним движением перекусил корень, как кусачки проволоку.

- Нету у меня ничего, - окончательно перепугался Билл и тоскливо подумал, что это последняя ночь в его жизни.

Пес что-то сообразил.

- Погоди, - он снова втянул в себя воздух и чихнул. - Определенно, глаз у тебя и определенно, ты не маг, поэтому давай рассуждать логически.

Какое "рассуждать"?! Билла трясло от страха.

- Ты мог купить глаз, - вслух подумал пес, - ты мог его украсть, найти...

Кулон!

- Черный камень? - спросил Билл.

Пес подскочил на месте.

- ДА! - взревел он. - Черный камень в железной оправе. Разожми лапки оправы и кидай камень мне.

Спорить со зверем Билл не стал и выполнил его просьбу.

Через минуту камень засветился в глазнице живым блеском. Пес моргнул и улыбнулся, показав устрашающие клыки.

- Так гораздо лучше, - заметил он, опять посмотрев наверх. - Гады эти маги, между нами говоря. Вытащили глаза из статуи, понимаешь ли, камни им понравились. Жлобы в мантиях, купить оникс у них денег нет, потом орут и возмущаются, что их преследуют... а мне каково быть слепым?

- Ты еще и статуя? - удивился Билл.

Его немного отпустило.

- Был, пока глаза не вынули, - пояснил пес. - Может, слезешь? Не трону.

- Спасибо, мне тут уютно, - отказался Билл, надеясь, что пес уйдет на поиски второго глаза.

Пес не ушел. Он сел под деревом и начал рассказывать, как он при жизни был собакой, после смерти его изваяли в камне и поставили охранять семейный склеп его хозяев, но однажды ночью какая-то мразь вытащила из статуи ониксовые глаза. Кто знает, какая магия подействовала, но собака ожила и пошла разыскивать недостающие части. Будучи при жизни добрейшим существом, пес и после смерти остался созданием, не способным причинить вред человеку. Похитителя он преследовал, напугал до полусмерти, но тот все равно удрал, едва не загнав коня, и если бы не порвался шнурок кулона, пес вряд ли получил бы свой правый глаз.

- Так и хожу, - завершила повествование бывшая статуя, - глаза чую, а добыть не могу. Либо магическую защиту ставят, либо оправляют камни в серебро или железо. Сегодня первый раз повезло. Кстати, я тебя напугал? Извини.

- Второй-то глаз где? - поинтересовался Билл.

- У герцогского астролога, - ответил пес, и Билл ахнул.

Он мог помочь собаке.

С первыми лучами солнца пес не исчез, но потерял материальную форму и напоминал сгусток тумана. Сероватым клубком он скользил рядом с Биллом, пока тот не свалился от усталости.

К астрологу прибыли через сутки. Темнело.

Пес обретал плоть, становясь осязаемым. Билл оставил его за оградой, сам решительно постучал в ворота, сказав охраннику, что пришел повидать брата-повара. Вышел Том, зевающий и недовольный, но потолстевший от хорошей жизни, провел брата в свою комнату.

Краткий допрос позвонил выяснить, что да - черный камень у астролога есть, носит он его в перстне, перстень не снимает.

- У него есть охрана, как ты заметил, - пробубнил Том, - ты его грабануть хочешь? Дохлый номер.

Вместо ответа Билл тихо свистнул.

Сквозь стену медленно, словно просачиваясь, прошел одноглазый пес. Билл вовремя зажал брату рот, иначе тот завопил бы, перебудив обитателей дома и астрономической башни. Объяснения заняли порядочно времени, еще столько же Том сомневался в целесообразности помощи собаке.

- В долгу не останусь, - заверял пес, но Тома не убедил.

Наконец пес поклялся вечной жизнью. Было в этой клятве что-то основательное и вызывающее доверие, несмотря на пафос, и Том проводил брата с собакой к астрономической башне звездочета, минуя охранников. Он уверил, что астролог наверняка там - либо смотрит на звезды, либо дрыхнет на диванчике.

- Идите, - шепнул Том, - я посторожу.

Билл толкнул пса ногой:

- Иди.

- Как я перстень сниму? - возмутилась ожившая статуя. - Нет уж, пошли вместе.

- Да двигай скорей, - злобно зашептал Том брату, - может, что-нибудь полезное найдешь, прихватишь.

Не брезговали братья мелкими кражами, что уж говорить. Пес укоризненно посмотрел единственным глазом, но понял: если прокомментирует, то второй глаз ему не обрести.

Пес шел первым, принюхиваясь и шепотом сообщая об отсутствии опасности, Билл на цыпочках крался следом. Они поднимались по винтовой лестнице, которая заканчивалась под куполом башни, где, как сказал ранее Том, стоял телескоп.

Билл приоткрыл люк, ведущий на площадку с телескопом, и осмотрелся. Луна, нахально светившая прямо в створки открытого купола, заливала светом астрономические приборы, длинный тонкий телескоп и хитрую систему шестеренок, с помощью которой вращался и открывался купол, а еще настраивалась труба телескопа по горизонтали и вертикали. На столе, на стуле, на полу разбросаны были астрономические карты, гороскопы, старые книги по астрологии.

С дивана доносился мощный храп.

Билл поднялся в купол, пес, по своему обыкновению, просочился сквозь пол. Глянув на звездочета, Билл вытаращил глаза: он ожидал увидеть тщедушного старичка, но на диване почивал здоровяк, который запросто мог сломать челюсть одним ударом.

- Зачем ему охранники? - удивился пес.

- Тихо, - Билл отступил к спасительному люку, понимая, что в случае заварушки пес свалит сквозь стену, а расхлебывать придется ему, но одноглазый зверь уставился на свесившуюся с дивана здоровенную ручищу с мясистыми пальцами.

- Левый глаз, - выдохнул пес.

Билл разглядел на пальце перстень с черным камнем, вздохнул, встал на колени и, на четвереньках подкравшись к астрологу, потянул перстень вниз. Как и следовало ожидать, перстень не двинулся, а звездочет, внезапно перестав храпеть, дернул рукой. Билл не отпустил палец и рванул перстень изо всех сил.

Разбуженный звездочет заорал басом и попытался вскочить.

Масла в огонь подлил пес, рыкнув на астролога. К ору, ставшему гораздо громче, прибавился неприятный запах. Осознав, что перстень наконец-то снялся с пальца, Билл бросился в люк и скатился вниз, прыгая через две ступеньки. Крики позади усиливались, запах, по счастью, нет.

Двери башни оказались открытыми нараспашку, Том куда-то исчез, зато появились охранники. Материализовавшийся пес налетел на них, сбил с ног и устремился дальше через двор и сквозь стену. Билл перемахнул ограду так, словно всю жизнь тренировался это делать.

- Сюда! - крикнул пес и метнулся в перелесок.

Билл бежал за ним, не оглядываясь, но затылком чуя, что их преследуют.

- Стой! - раздалось сзади, и они с собакой прибавили.

- Стой, придурок!! - голос, выкрикнувший это, был хорошо Биллу знаком.

Он обернулся. За ним, пыхтя, бежал Том.

Билл остановился, Том догнал его и с размаху огрел тяжелым дорожным мешком. Икнув, Билл сел на землю.

- Урод комнатный, - с чувством произнес старший брат и снова дал по голове младшего мешком, - такого места из-за тебя лишился, позор семьи.

Остановившийся поодаль пес в семейную распрю не вмешивался и подошел только когда Том перестал ругаться и колошматить Билла.

- Глаз... - просяще проскулила собака.

- Связался я с тобой, - проворчал Билл, поднимаясь на ноги, и готовясь разжать кулак с перстнем.

Том придержал его руку.

- Мы тебе глаз, а ты нам что? - сурово спросил он: сделалось ясно, что ни в какие клятвы он больше не верит.

Четырехлапая жертва магии вздохнула.

- Пошли, - печально изрек пес, и они пошли.

Через два дня пути, за время которых Том успел всласть изругать собаку, брата, магию, жлобов-волшебников, заклятия, из-за которых оживают статуи, и добрался своими проклятиями до предвечных сил, пес подвел братьев к ограде кладбища.

- Ждите, я скоро, - скомандовала собака и исчезла.

Если бы не светящиеся неподалеку окна большого города, не шум кабака и не лязг оружия патрульных, братья были бы сами не свои от страха.

Пес объявился быстро, неся в пасти длинный ремень. Выплюнув его у ног Билла, зверь вильнул хвостом и сел. Билл поднял ремень, оказавшийся собачьим ошейником.

- Ух ты! - сказал он, увидев на нем чеканные серебряные бляшки такой искусной старинной работы, что любой ювелир заплатил бы за них сумму, позволившую братьям месяца три-четыре бездельничать.

- В расчете? - осведомился пес. - Глаз давай.

Билл освободил камень от серебряной оправы ("Тоже продадим!" - алчно подумал он) и протянул псу. Тот ткнулся мордой в ладонь - Билл на секунду почувствовал холод - и посмотрел на братьев двумя веселыми черными глазами.

- Спасибо, - искренне поблагодарил пес, окутываясь клубами дыма. - Мне пора на постамент.

- Ты чего сам-то глаза добыть не мог? - вдруг спросил Том.

- Они в оправе из железа и серебра, - донеслось из серой пелены, - я ж не могу коснуться этих металлов, на ошейнике еле место нашел, чтобы ухватиться.

- Почему? - удивился Билл.

Прежде чем исчезнуть, пес хмыкнул:

- Я все-таки нежить.

Глава 14. Существа в стеклянных пирамидках

Хозяин, к которому братьям Биллу и Тому удалось устроиться на работу, был известным коллекционером, и в обязанности слуг входило ежедневное вытирание пыли и еженедельное мытье стекол.

Стекол хватало, поскольку коллекцию составляли уменьшенные копии разных существ, заключенные в разноцветные стеклянные пирамидки, самая большая была размером с кулак Билла. Пол в комнате устилал невероятно ворсистый ковер, чтобы избежать повреждения пирамидок при случайном падении.

За два месяца братья успели насмотреться на этих тварей, причем некоторых из них даже узнали: иной раз Билл с Томом совали носы в умные книги вроде бестиариев, а дракона им однажды удалось увидеть воочию, о чем братья вспоминать очень не любили, понимая, что унесли ноги исключительно благодаря счастливому стечению обстоятельств. Однако большинство существ опознать не удалось, например, красную тварь с телом льва и хвостом скорпиона или неприятного вида змею с тяжелым взглядом огромных желтых глаз. Стёкла пирамидок обладали увеличительным эффектом, поэтому можно было разглядеть подробности вплоть до шерстинок или чешуек.

Когда Билл в очередной раз аккуратно протирал пирамидки специальной жидкостью для чистки стекол, снизу донесся шум, громкие голоса, затем в комнату ворвался напуганный Том и закрыл за собой дверь на щеколду.

- Хозяина арестовали, - сообщил он.

- Давно? - удивился Билл.

- Примерно пять минут назад, - Том вертел головой в поисках путей отступления, - говорят, он черной магией занимался.

"Надо валить", - понял Билл, а вслух сказал:

- Стало быть, денег за последний месяц мы не увидим.

Том выругался. Билл не глядя схватил две ближайшие пирамидки, сунул в карманы:

- Продадим, - и заторопился к окну.

Путь через окно вывел их на низкий скат крыши. Осторожно спустившись, братья спрыгнули во двор и тотчас попали в руки княжеских мечников, которые оцепили дом по всем правилам военного искусства.

- А чё мы-то? - заныл Том, съежившись и постаравшись сделаться незаметным. - Сами мы не местные...

Получив увесистую затрещину, замолчал.

- Это еще кто? - брезгливо посмотрел на братьев человек в мантии.

Билл безошибочно опознал в нем представителя закона.

- Слуги, ваша честь! - вытянулись вояки.

- Повесить, - недолго думая, скомандовал начальник.

- За что?! - вырвалось у Билла.

- Как за что? За помощь черному магу, - судейский вроде бы удивился необходимости объяснять очевидные вещи.

- Мы не помогали... и не знали, - попытался оправдаться Билл, - мы не местные...

- Незнание закона, - нравоучительно произнесло начальство, - не освобождает от ответственности. Чего ждете? - обернулся он к солдатам.

Братья с тоской смотрели, как к ветке старой яблони сноровисто крепят пеньковые веревки с петлями, мысленно прощаясь с жизнью. Начальство наблюдало, потом перевело взгляд на братьев и заинтересовалось.

- Постой, что это у тебя? - и судейский, привлеченный таинственным поблескиванием дымчатого стекла, выхватил из оттопыренного кармана Билла пирамидку.

Дернувшись от неожиданности, Билл задел локтем его руку и вышиб стеклянную тюрьму неизвестной твари. Та упала точно на камень, разлетелась со звоном, фигурка красновато сверкнула в лучах солнца... и вдруг с протяжным шипеньем начала стремительно расти.

Могучие острые когти на львиных лапах прочертили глубокие борозды, красная шерсть пламенела под солнцем, огромный скорпионий хвост с блестящим жалом взвился над припавшим к земле туловищем, голубые глаза чудовища бешено сверкали.

Почувствовав, что его сильно тянут назад, Билл отступил в узкий проход между стеной дома и стеной погреба. Грязная рука Тома не отпускала рукав брата.

- Мантикора! - заорал кто-то, и началась паника.

Развития событий братья не видели, поскольку выбежали за дом, где к ограде были привязаны солдатские лошади. Отвязывая первого попавшегося коня, Билл успел заметить, как во дворе мечется туда-сюда хвост с жалом и сверкают лезвия мечей.

Братья остановили коней только когда миновали границу. Отдышавшись, они оглянулись, но о погоне, естественно, речь не шла.

- Больше сюда ни ногой, - подытожил Том, вытирая со лба пот.

- Не дебил ли наш волшебник? - вспомнил Билл о хозяине. - Надо было додуматься - помещать таких тварей под стекло. Хоть бы во что-нибудь небьющееся заливал. И... ой! - Билл схватился за второй карман, где лежала другая пирамидка.

"Если в той была мантикора, ЧТО ЖЕ В ЭТОЙ?!" - мелькнула паническая мысль, и Билл дрожащей рукой вытащил невредимую пирамидку из кармана.

В зеленоватое стекло был заключен дракон.

Глава 15. Северные руны

Билл с Томом зареклись связываться с магами, алхимиками, магами-алхимиками и всякими учениками чародеев, поскольку, хотя работа обычно была непыльная, эта компания либо норовила кинуть слуг на деньги, либо братья попадали в чрезвычайные обстоятельства, где спасало только своевременное отступление с максимальным ускорением. Однако проблема состояла в том, что братья любили бродяжничать и, попадая в отдаленные уголки захолустных областей, брались за такую работу, от которой местные отказывались. Местные-то знали, к кому не стоит идти в услужение, но пришлых предупреждали редко.

- Ну? - сказал Том, подбив имеющуюся наличность. - Ты спросил насчет работы?

В грязные окна комнаты в трактире колотил дождь. Отдельные капли просачивались внутрь сквозь трещину в стекле.

- Спросил, - Билл сидел на кровати, натягивая сапоги. - Нужны слуги какому-то книгочею. Грамотные.

Том задумался. Странно, неграмотных брали охотнее.

- Сходим завтра? - неуверенно спросил он.

- Сегодня, - Билл поморщился и стер с лица капли дождя, попавшие в помещение с порывом ветра. - Сегодня мы прилично выглядим.

Они расплатились с трактирщиком и поплелись под дождем к хорошему каменному дому.

Открыл хозяин.

И скривился:

- Нищим не подаю.

Прежде чем негостеприимная дверь захлопнулась, Билл успел выкрикнуть:

- Вам слуги не нужны? Грамотные!

Дверь снова приоткрылась.

- Грамотные? - с недоверием переспросил хозяин. - Да... с первого взгляда не скажешь, - он подозрительно оглядел кандидатов и вздохнул. - Ладно, входите.

Проверку на грамотность потенциальный работодатель устроил сразу, велев переписать с листа несколько текстов. Билл справился гораздо лучше и был взят переписчиком. Тома отправили помогать на кухне, чему тот поначалу обрадовался, но затем начал крыть руганью хозяина, повара и остальных, экономящих на капканах: война с крысами вымотала ему нервы. Билл помог бы ему, если б у него было время делать мышеловки.

Но времени у него не оставалось: хозяин завалил его работой, требуя аккуратности. Хотя каллиграфия не была коньком Билла, тот старался, вырисовывая каждую букву. Через пару недель хозяин стал приносить архаичные тексты с кучей незнакомых знаков и символов, а к концу первого месяца Билл получил для переписи лист с рунической надписью. Похожие надписи Биллу встречались, когда он с братом забрел в северные земли.

- Сиди хоть всю ночь, но сделай все тщательно, не наляпай, - предупредил хозяин и ушел спать.

Как сглазил: Билл испортил две копии - на одну хлопнул смачную кляксу, на другой перепутал строки. Обидно было то, что первая была сделана наполовину, вторая почти готова. Когда Билл начал третью, глаза у него слипались, и, видимо, он опять что-то сделал не так, поскольку строки копии вдруг вспыхнули красным светом и исчезли. Билл перепугался, сон пропал. Опасливо потрогав бумагу, он придвинул к себе следующий лист и уже обмакнул перо в чернила, как внезапно пришло ощущение, что в комнате он не один.

В панике Билл обернулся, надеясь, что чутье ошибается, но увы - из теней, куда не дотягивался свет двух оплывших свечей, вырисовывалась громадная фигура, головой под потолок, а потолки в этой комнате были высокие.

Обретя форму, фигура шагнула на свет, и перед Биллом предстал косматый северный демон, державший в когтистой лапе тяжеленный боевой молот.

- Кого убивать будем? - простуженным голосом осведомился он.

Билл хотел перекреститься, но не смог поднять руку. Демон всмотрелся в человека выпуклыми синими глазами и все понял:

- Тю, новичок, - презрительно отвесил он губу.

Клыки в пасти росли очень и очень внушительные.

- Что застыл? - пришелец явно забавлялся. - Первый раз демонов вызываем или как?

- Первый... - прохрипел Билл. - Я случайно...

- Руки бы оторвать вам, недоучкам, - сурово произнес демон. - Но раз уж вызвал демона-воителя, то соображай, чем его занять.

Приосанившись, чудище картинно оперлось о молот.

- Э... - издал звук Билл и замолчал. Потом опасливо произнес: - денег надо... дом большой...

- Ты бы лучше ума попросил, - хамски прервал его северный монстр, - только не у меня: я, детка, по разрушениям специализируюсь, по битвам. Если надо, могу кому-нибудь голову открутить. Вот у тебя... как тебя звать?

- Вильям, - для солидности назвался полным именем Билл.

- Вильям, у тебя враги есть?

- Нет, - подумав, ответил Билл.

- Счастливый, - с уважением проговорил демон. - Врагов нет, но появилась проблема: я не могу вернуться, не выполнив поручение того, кто меня вызвал, - он помолчал и вдруг предложил: - давай твоего хозяина прибьем?

- За что? - ошалел Билл. - Он ничего плохого не сделал.

Демон хмыкнул:

- Думаешь, он твои труды по переписке оплатит? Размечтался! Он давно в долгах.

- Вот сукин сын! - вырвалось у Билла.

- А я о чем? - демон с легкостью покрутил своим оружием. Билл отодвинулся.

Разговор протекал относительно мирно, если не считать предложений демона и свиста рассекаемого молотом воздуха.

За стенкой зашуршала наглая крыса. Билл вспомнил, как днем Том бегал по кухне с кочергой, пытаясь прибить вконец охреневшего пасюка, который спер прямо с разделочного стола кусок мяса, и парня осенило.

- Тебе все равно, кого убивать? - спросил Билл демона.

- Абсолютно! - тот перехватил молот и встал в боевую стойку.

- Понимаешь, тут крысы, - и Билл вкратце поведал печальную историю войны на кухне.

Демон обмяк.

- Издеваешься? - спросил он.

- Не, - печально ответил Билл. - Это трагедия.

Демон нехорошо на него посмотрел, издав нечто среднее между рыком и вздохом: он был обязан выполнить требование вызвавшего, если требование соотносилось со спецификой его профессии. А оно соотносилось.

- Гад ты, - резюмировал северный воитель и исчез.

С трудом заставив себя вернуться к работе, Билл переписал, наконец, окаянный текст и уснул лицом на столе. Утром его разбудили вопли с кухни, и он примчался одним из первых, чтобы увидеть удивительную картину, на которую указывал дрожащий палец Тома: несколько десятков дохлых крыс рядами лежали вдоль стены, а на стене огненными буквами сверкала надпись: ДОЛГ ВЫПОЛНИЛ. Ниже и помельче: Вильям, ты мерзавец.

За переписку с демоном хозяин выставил братьев в тот же день, правда, заплатив им за работу. Судя по выражению лица мага, он отдавал последнее.

А еще Билл успел сделать для себя копию рунического текста, надеясь когда-нибудь разобраться, в результате чего появляется такой замечательный и полезный в быту северный демон.

Глава 16. Спасительница

От деревни до деревни в этих краях мили казались особенно длинными, потому что дорога петляла между болот. "Наверное, как первую волокушу протащили, так дорога и легла", - думал Билл, отбиваясь от комарья.

Наконец болота сменил лес. Стало темнее, прохладнее, но комарья не убавилось. Том второй час мурлыкал пошлые песенки, нещадно перевирая мотивы, Билл привычно не слушал.

- Тс-с-с, - остановившись, Том оборвал песню.

Билл тоже притормозил, вслушиваясь: в лесу что-то бродило. Хрупнула под ногой ветка, раздался треск ломающихся кустов... Кто-то приближался. Братья уже поворачивались, чтобы припустить по дороге с хорошей скоростью, когда Том разглядел среди теней маленькую старушку с вязанкой хвороста.

Несмотря на порядочную вязанку, бабка двигалась шустро.

- Ну? - сердито сказала она, выбравшись на дорогу. - Чего стоите столбами? Помогите дрова донести.

После недолгого молчания оторопевший Билл взял бабкину вязанку. Его мешок понес брат, а старуха бодро пошагала впереди по дороге.

- Далеко идти-то? - осведомился Том.

- Тебе какая печаль? - бабка оказалась хамоватой. - Не ты дрова несешь.

Билл посмотрел на нахальную спутницу и отметил, что одета та в платье из добротной ткани, с вышивкой. Вроде чуть горбится, но для ее возраста выправка у бабули ого-го.

- Ты бы не жадничала, - заметил Билл, чувствуя, как вязанка давит на плечи. - Если б не я, кто бы тебе дрова дотащил?

- Ой, нашлись бы желающие, - отмахнулась бабка. - Всяко бы прошел кто-нибудь.

Ишь, оптимистка. За два часа пути никто не встретился, не обогнал.

- Долго до деревни? - спросил Билл.

- До ночи не успеем, - старуха шагала размеренным и быстрым солдатским шагом.

Том за ней поспевал, нагруженный Билл начал отставать.

- Слышь, селянка, поумерь прыти, - воззвал Том, оглядываясь на брата.

- Кто тебе тут селянка? - возмутилась бабка.

- А кто ты? - пропыхтел Билл.

- Фея! - с вызовом отозвалась старуха.

Бабка оказалась с придурью, однако пришибленных братьям встречать уже доводилось. Как правило, они были безобидны.

- Чего ты так по-деревенски выглядишь, если фея? - спросил Том для поддержания разговора. - И дрова таскаешь...

"Дрова тащу я, между прочим", - злобно подумал Билл.

- Видишь, как мало вы знаете о феях, - парировала старуха.

- Кто ж тебя так исфеячил? - невинно поинтересовался Билл.

Бабка за словом в карман не лезла:

- Между прочим, я в свои четыреста восемьдесят шесть выгляжу на пятьдесят!

- На шестьдесят, - не согласился Том.

Старуха выпрямилась. Биллу показалось, что она и вправду стала выглядеть моложе.

- Ты и до шестидесяти не доживешь, если продолжишь отвечать старшим в таком тоне, - сообщила она.

- Это пророчество? - отозвался Билл из-под вязанки. - Или старческое слабоумие?

Неожиданно бабка засмеялась. Зубы у нее все до единого были свои.

- Забавные вы чудики, - сказала она. - Прибавьте ходу, солнце садится.

Из леса вышли на закате. Дорога шла дальше мимо сжатого поля, но жилья видно не было. Прошли еще немного, остановились у ручья, где бабка скомандовала привал.

Наступила ночь.

Из бабкиных дров развели костер, набрали воды в котелок, повесили над огнем.

- Фея, а фея, - допытывался от скуки Том. - Наколдуй что-нибудь.

- Волшебные искры? - подумав, серьезно спросила старуха.

- О, давай! - обрадовался Том, хотя Билл почуял неладное.

Бабка так треснула Тома по голове толстой веткой, что тот взвыл.

- Искры в глазах были? - осведомилась старуха. - Желание исполнено!

Билл хохотал. Обиженный Том нащупал растущую шишку на голове, приложил мокрую тряпку.

Пока в котелке варилась каша, Билл веселил старуху побасенками. Том тоже прислушивался, временами забывая делать оскорбленное лицо.

- Эй-эй! - раздалось вдруг из леса.

Билл поднялся, всматриваясь в непроглядную темноту. Нет, не такая она непроглядная: зажегся бледно-голубой фонарик, затем второй, подальше. И еще.

- Эй! - снова тихо донеслось из леса.

Билл открыл рот, чтобы отозваться, но бабка сильно дернула его за рукав.

- Помалкивай, - велела она и сурово глянула на Тома. - Ты тоже молчи.

Огни двигались, мерцали, глуховатые голоса перекликались в лесу.

- Кто там? Люди? - тихо спросил Билл.

Бабка прижала палец к губам. Огни засветились каким-то призрачным, мертвенным светом и начали постепенно удаляться, теряясь в чаще. Скоро смолкли и голоса.

- Пакостное место, - бабка отплюнулась. - Вот бы вы туда сунулись сегодня.

"Точно сунулись бы, - подумал Билл и поежился, - или не успели бы выйти из леса".

- А что это? - голос Тома дрожал от страха.

- Вам лучше не знать, - старуха кивнула наверх: над лесом поднималась круглая луна. - В полнолуние всякая нечисть просыпается. Ну да хватит об этом, - она сноровисто достала из кармана деревянную ложку и нацелилась на кашу.

Билл думал, что не заснет, но повалился у костра и открыл глаза, когда начало светать, а на траве высыпала холодная роса. Напротив него сидела невысокая изящная девушка, одетая точь-в-точь как вчерашняя старуха. Увидев, что парень проснулся, подмигнула:

- Веришь теперь в добрых фей?

Билл почувствовал, как у него отваливается челюсть.

- Возьми на дорожку, - девушка кинула ему несколько золотых. - Повеселили вы меня вчера, чудики.

- Э... - Билл не знал, что и сказать.

За спиной феи медленно развернулись большие крылья, приподняли девушку над землей. Та ехидно улыбалась, величественно поднимаясь все выше.

- А что ты тут делаешь-то? - проговорил в растерянности Билл.

- Спасаю, - донеслось с высоты. - Спасаю таких дураков, как вы.

Глава 17. Счастливая монета

Братья устроились у родника, чтобы перекусить. Дожевывая последний сухарь, Том рассказывал:

- ...ну, он выпрямляется такой, кругом орут, я думаю - все, выиграл, тут этот заморыш кэээк влепит ему прямо в челюсть, - Том запил сухарь водой, - и наш лег.

- То есть, - подытожил Билл, - ты поставил все деньги на проигравшего?

В городе проходили схватки знаменитых кулачных бойцов.

- Это было подстроено! - взвился Том.

Не поведя бровью, Билл продолжил в прежнем спокойном тоне:

- То есть, у нас теперь ни жратвы, ни денег?

Том понял, что через секунду ему попадет, и зажмурил глаза, но неминуемую расправу предотвратил внезапно раздавшийся старческий голос:

- Молодые люди...

Братья обернулись и увидели старичка такого вида, словно он прошел все войны: в рубцах, рука замотана, на глазу бельмо, да еще и хромой. Но одет он был прилично, опирался на дорогую трость.

- Ну? - сурово спросил Билл.

- Нехватка денежных средств? - в здоровой руке старика блеснула золотая монета. - Могу помочь.

В гуманизм братья не верили исходя из собственного опыта.

- Что за работа? - осведомился Том.

- О, никакой работы, - старик бросил ему золотой. - Просто поставьте эту монету завтра на любого бойца. Половину выигрыша отдаете мне. По рукам?

- А если проиграем? - спросил Билл.

- Не проиграете, - старик неприятно ухмыльнулся, - это счастливая монета.

- Почему ты сам не поставишь? - проснулись подозрения у Тома.

- Потому что запас везения исчерпал, - опираясь на трость, старик похромал по тропе к городу. На миг оглянулся и сообщил: - не пробуйте ее тратить, не получится. Кстати, сбежать тоже не пробуйте - найду.

Братья переглянулись.

- Чертовы волшебники, - высказался Том, когда старик скрылся за поворотом. - Как, рискнем?

- А давай, - кивнул Билл, которого заинтересовали возможности счастливой монеты.

Наутро они первым делом отправились на ярмарку, дождались начала боев, Том поставил монету на первого попавшегося бойца и выиграл один к двадцати. Как ни странно, среди выигранных монет попалась и счастливая - Билл запомнил ее по четкости чеканки и неровно обрезанному краю. Том тоже ее запомнил, схватил с ладони брата и снова поставил. Один к шести... После пятого выигрыша Билл с трудом уговорил брата уйти, потому что Том рвался поставить снова: счастливая монета раз за разом возвращалась к ним, но Билл чуял во всем этом какой-то подвох.

Вечером они устроились у того же родника, поедая свежую ветчину и запивая ее пивом. Старик появился к концу ужина и молча протянул руку.

Билл честно высыпал ему в ладонь половину выигранных денег, сверху положил счастливую монету.

- Сколько раз ставили?! - взвизгнул старик, оценив сумму.

- Пять, - не менее честно признался Том.

Старик ухмыльнулся.

- Один раз ставить надо было, - сказал он. - Ничего, хлебнёте...

- Дед, - проговорил Билл с тревогой, - ты это о чем?

Хихикнув, старик торопливо ушел. От его гнусного смешка у Билла пропал аппетит.

- Урод старый, - резюмировал Том, поднялся, запнулся на ровном месте и рухнул в родник, подняв облако брызг.

Вечер выдался прохладный. Чтобы подсушить одежду, Том начал разводить костер и в процессе обжег руку. Не сильно, но неприятно.

Потом он зазевался и прожег рубаху. Последнюю хорошую рубаху.

- Дед накаркал, - злобно сказал Том, зашивая дыру, и с силой воткнул иглу в палец.

Рев боли разнесся по округе, где-то испуганно залаяли собаки.

- Полежи в сторонке, - предложил Билл.

Он лично зашил брату рубаху, залил костер и предложил дойти до трактира. Мрачно отказавшись, Том завернулся в одеяло и заснул. Билл почесал в затылке - неужели дедок навел порчу? Судя по его виду, на нем самом порча лежала давно и прочно, либо деду просто не везло в жизни... Тут Биллу смутно припомнились его слова про везение. Что он точно сказал-то? А, запас везения закончился.

Неспроста старичок поделился монеткой, ой, неспроста! Не зря Билл чуял подвох.

Монетка у старичка и впрямь была счастливой, да только она забирала везение у того, кто ее использовал. Кто ставил? Том! Вот он сейчас и расхлебывает.

- Ах ты, старый хрен, - проговорил Билл.

Утром Тома жвакнула пчела. В щеку.

Оставив причитающего брата лежать с мокрым полотенцем на лице, Билл отправился в город искать благодетеля. По описанию старика довольно быстро опознали и указали его дом. По тону ответов, по скривившимся лицам Билл понял, что старика в городе не любят.

- Ха! - услышал Билл, когда дверь дома открылась. - Явился!

На пороге стоял старик и премерзко усмехался.

- Так и будут теперь неприятности сыпаться? - без предисловий спросил Билл.

- Не стоило жадничать, - буркнул старик. - Денег захотелось? Я вот тоже хотел, - он многозначительно провел рукой по шраму на лице, коснулся больного глаза.

Биллу все стало ясно.

- Ваше счастье, что не втянулись и не играли по-крупному, - старик хмыкнул. - Иди, не бойся. Пару раз еще что-нибудь свалится, потом прекратится.

Билл вернулся к брату, посмотрел на его распухшую щеку, послушал стенания и предложил двигаться в трактир. На сей раз Том согласился и поплелся следом за братом, кляня свалившееся невезение.

Странным образом вывеска трактира оторвалась и стукнула Тома по плечу.

Пока лечили ушиб, пока отек спадал, прошло два дня. Поскольку больше ничего не происходило, Билл рискнул предположить, что проклятие снято, и утром братья, запасшись провизией, зашагали по дороге.

Однако проскакавшие мимо всадники ради озорства прижали их к обочине, и Том с руганью свалился в канаву. Грязи в ней было немного, но достаточно, чтобы как следует измазаться. Билл вздохнул. У него появилось желание вернуться и подпалить дом обладателя счастливой монеты.

Впрочем, за следующим поворотом Том нашел подкову, а в миле от нее валялась россыпь медных и серебряных денег, выкатившихся из порванного кошеля какого-то всадника.

Влияние счастливой монеты закончилось.

Глава 18. Прикормили

- Вроде бы не глушь, - рассуждал Том, разделывая мясо, - дороги есть, люди живут, - он отложил самый жирный кусок в сторону, - а вроде и глушь: людей не так много, пара дорог заброшена.

- Можешь побыстрее? - не выдержал Билл. - Жрать охота.

Братья нашли работу в деревне: Билл помогал местному кузнецу, Том кашеварил на артель плотников, строивших дом на окраине.

- Ты чего так рано приволокся? - парировал Том, укладывая мясо на огромную сковородку.

Билл ругнулся.

- Да ты ж мне хотел показать ту животину!

- А, - вспомнил Том. - Щас она подойдет.

Он посмотрел на солнечные часы, устроенные неподалеку от походной кухни. Тень подбиралась к цифре "11", обедали тут в полдень.

Ровно в 11 в кустах что-то робко шевельнулось, потом раздалось тихое шипение. Билл дернулся и открыл рот, чтобы задать тревожный вопрос, но Том прижал палец к губам. Обычно осторожный, даже трусливый старший братец страха не проявлял, и младший остался на месте.

Шипение стало громче, из кустов высунулась голова на длинной гибкой шее. Чуть сплюснутая с боков темно-зеленая чешуйчатая башка напоминала драконью; тварь высовывала длинный раздвоенный язык и смотрела в сторону Тома круглыми змеиными глазами. Том бросил ей мясо, тварь подхватила на лету и убралась в кусты.

Биллу показалось, что существо имело крылья.

- Так, - сказал он, когда шум в кустах стих. - Что это было?

Том пожал плечами и объяснил, что существо приходит вторую неделю. Когда первый раз голова высунулась и зашипела, Том чуть не пристукнул существо топором, но тварь ухватила валяющийся на земле рыбий хвост, сожрала и снова издала шипенье.

- Кушать просила, - умиленно произнес старший братец, заставив младшего мысленно застонать.

С тех пор Том подкармливал недодракона.

Тот лопал всё, предпочитая, правда, мясо. Артель закупала продукты с запасом, от недочета нескольких кусков в день никто не страдал.

Драконоголовая гадинка росла. Осмелев, она выходила из кустов, позволив разглядеть себя. Когда Том начал ее кормить, она была размером с котенка, когда братья покидали деревню, тварь раздалась в длину и ширину, приобрела габариты крупной собаки и пробовала летать - да, крылья у нее имелись, заменяя переднюю пару конечностей. На задних сильных лапах тварюга ловко передвигалась и сидела в ожидании угощения, при этом длинный чешуйчатый хвост по-кошачьи обвивался вокруг лап. Общее впечатление зверина оставляла жуткое.

Артель завершила работу, расплатилась с кашеваром, Том в последний раз покормил зверюгу, и братья направились дальше, куда глаза глядят и ноги несут.

Как правило, они не посещали знакомые места дважды, однако спустя полгода дорога привела их в памятную глушь. Вспомнив брошенную животинку, Том вздохнул, а ноги тем временем сами несли по лесной дороге и принесли к заслону: солдаты в полном вооружении преграждали бродягам путь.

- Давайте в обход, дальше опасно, - буркнул главный.

С солдатами братья не спорили, потому что в прошлом случалось получать древком копья по шее.

Обходной путь делал большой крюк, забираясь на вершину холма, поросшего низким кустарником. С холма хорошо была видна расположенная внизу заброшенная деревня. Новенький дом на окраине напомнил братьям о вкусной еде, за которую не приходилось платить.

- Как там моя гадинка поживает... - заговорил Том и вдруг закрыл рот так быстро, что лязгнули челюсти.

Вначале Билл посмотрел на его застывшее лицо с остекленевшими глазами, затем перевел взгляд вниз, на деревню, и замер: между домами бродила на задних лапах громадная тварь. Широкие кожистые крылья, сложенные за спиной, время от времени расправлялись, и тварь издавала пронзительный крик. Гибкий хвост хлестал по земле. Тварь вытягивала длинную шею, просовывала башку в окна опустевших домов, трогала языком стены.

Братья синхронно упали на землю, опасаясь, что существо их заметит. Падая, Билл успел дать брату кулаком между лопаток.

- Убить тебя мало, - зашептал он, когда они ползком миновали вершину холма. - Прикормил гадину, пожалел несчастненькую... И я вместе с тобой ее угощал, дурак.

- Она же махонькая была, - заныл Том.

- Была, - Билл еще раз стукнул брата. - А видишь, что выросло? Ну... прикормили... - Билл не находил слов. - Ну... молодцы.

- А чо это такое? - Том не разбирался в местном бестиарии.

Билл был опытнее и видел изображения в книгах.

- Чо такое, чо такое... Виверна это, бестолочь! - ответил Билл и пополз быстрее. - Больше чтоб никого не угощал, даже кошек. Прикормили, черт возьми...

Глава 19. Лучшее средство

Плох был не тот факт, что Том опустошил грядку с чесноком, набив свой мешок и карманы, - в конце концов, хозяин грядки его не заметил. Плохо было то, что Том ел чеснок вначале с хлебом, а когда хлеб кончился, просто кидал в рот дольки чеснока и самозабвенно жевал. Не переносивший чеснок в таких количествах Билл отошел от брата, поскольку находиться рядом с ним было невозможно. После смачной отрыжки Билл отскочил от ядовитого облака и заметил:

- Тебя надо в осажденный замок запускать, долго там не выдержат.

- Не нюхай, - флегматично ответил брату Том и принялся очищать и делить на дольки новую луковицу.

Сплюнув, Билл пошел по другой обочине узкой дороги, которая вела по северной каменистой пустоши. Солнце садилось за холмы, делая пейзаж гораздо мрачнее, чем в полдень. Неподалеку высился угрюмый курган с вертикальной каменной плитой наверху. С дороги она казалась надгробным памятником, а может, так и было. Смотреть в ту сторону с момента захода солнца стало жутковато. В общем, местность не предназначалась для ночных прогулок, но жилья впереди не намечалось.

- Ненавижу север, - сказал Том. - Больше сюда ни ногой.

Биллу почудилось, что каждое слово брата незримо окутывает чесночный аромат. Он не ответил Тому, потому что дорога раздваивалась - одна тропа уходила к кургану, другая вела к холмам, и Билл задумался.

Куда свернуть обычно решал Билл, но едва Том повернулся к нему и начал открывать рот, чтобы задать вопрос, Билл зажал нос и замахал на брата. Том подумал и свернул к холмам: курган не внушал ему доверия.

Получилось, что они шли точно на запад. Там было светлее: солнце еще не опустилось окончательно и виднелось между холмов. Оно еще успело осветить последними лучами темный дом, расположенный практически у подножия ближайшего холма.

"Из-за этого источника смрада, - подумал Билл, неприязненно покосившись на брата, - переночевать нас не пустят. Хотя можно попроситься куда-нибудь в сарай".

Едва он так подумал, как солнце село, а через несколько минут в доме приветливо засветилось окно. Продолжая есть чеснок и все сильнее отравляя воздух отрыжкой, Том кивнул на жилище. Братья потопали по камням, при этом Билл удивлялся безмолвию - обычно при таких домах паслась пара овец или коз под присмотром собаки или хозяйских детей, но тут никого не оказалось, кроме хозяина, вышедшего на крыльцо с фонарем в руках.

- Доброй ночи, путники, - проговорил он и подошел ближе. - Хотите переночевать?

- Не отказались бы, - Билл первым прошел во двор.

Что-то не так было с освещением, но Билл не мог понять, что именно. Неправильно ложились тени или нечто другое? Хозяин сделал еще пару шагов навстречу, поднял повыше фонарь, и тут произошло страшное: Том отрыгнул чесноком с соответствующим раскатистым звуком. Такой отравленный воздух могла извергнуть, наверное, только адская бездна... ну или парень, целый день жевавший чеснок. Весь залп пришелся на хозяина дома, Билл покраснел, приготовился промямлить извинения, развернуться и уйти, как вдруг хозяин захрипел, выронил фонарь и рухнул, как подкошенный.

- Ой, - пискнул Том.

Фонарь не потух. Билл поднял его и склонился над телом, думая, надо ли привести человека в чувство или оставить все как есть и дать тягу. К его немалому изумлению, хозяин дома не дышал.

- Ч-черт, - сказал Билл, поставил фонарь и попытался нащупать пульс: это он умел.

Потом прижал ухо к груди поверженного. Сердце не билось.

Поначалу Билл не испугался: не мог же этот тип помереть от чесночного смрада! Испугался он, когда брат потряс его за плечо и прошипел:

- Валим отсюда.

- Да погоди, - отмахнулся Билл, но Том продолжал его трясти.

- Валим, говорю, - шипел он, дыша чесноком. - Посмотри: фонарь горит, от нас тени есть, а от этого?

Осознав правоту брата, Билл почувствовал страх. Он вспомнил, что сразу обратил внимание на неправильные тени. Верно: покойный тени не отбрасывал ни тогда, ни теперь. И... помер... едва на него дохнули чесноком? Или он еще до того был мертв? А это значило, что он...

Трясущейся рукой Билл приподнял верхнюю полную и красную губу незнакомца, обнаружил под ней длинные острые клыки и заскулил. Сохранивший присутствие духа Том тоже все понял.

- Билли, ты чего? - пробормотал он. - Не трясись, других нет, иначе бы давно все из дома вышли.

- В-вдруг оживет? - вымолвил Билл.

- Погодь, - сказал Том и торопливо очистил оставшиеся луковицы. - Ну-ка открой ему пасть.

Набив вампиру-неудачнику рот чесноком, братья посовещались и провели ночь в доме, запершись изнутри на все запоры. С первыми лучами солнца они снова отправились в дорогу, предварительно вколотив в грудь вампира кол.

- Лучшее средство от нежити, - провозгласил Том, обнаружив в кармане последнюю луковицу и деловито чистя ее.

- Счастье, что нам не попался оборотень, - Билл протянул руку. - Ладно, дай и мне дольку.

Глава 20. Синий дым

Дорога пролегала среди полей, твердая, утоптанная ногами и копытами. Деревни тут были маленькие, расположенные неподалеку друг от друга, владения каждой разграничивали межи. Лес, тянувшийся вдоль полей, редел на глазах, уступая место кустарнику, а равнина постепенно уступала пологим холмам, поросшим высокой травой.

- Ну? - толкнул его в бок Том. - Где замок-то?

В деревне сказали, что в замке местного барона не откажутся принять двух новых слуг. Особенно если те умеют готовить. Том умел, Билл надеялся устроиться у брата помощником.

Потянуло дымком с каким-то странным сладковатым запахом, от которого головы братьев на краткое время затуманились, но затем ветер стих, а дорога пошла по холму, и странные запахи остались внизу. Билл потряс головой.

- М-м, - пробормотал Том. - Присесть бы.

Но приятная расслабленность исчезла, когда с треском и скрежетом из кустов вылез дракон с изрядно пораненной мордой. Билл замер, опасаясь испачкать штаны. Том в испуге открыл рот, икнул и спрятался за брата. "Конец, - успел подумать Билл, - добродили".

Впрочем, дракон повел себя необычно. Подпрыгнув, он расправил крылья, однако почему-то не взлетел, а повалился набок и навернулся со склона холма, тормозя когтями. Затормозил, снова попытался взлететь, таки взлетел, с сильным правым креном облетел холм и с хриплым воплем: "Синие рыбы!" рухнул в овраг. "Много синих рыб!" - радостно донеслось оттуда.

Снова потянуло дымом. Сизая пелена постепенно затягивала овраг, дорогу, заколыхалась у подножия холма. Тот же запах стал сильнее и дурил голову.

Братья понимали ненормальность ситуации, знали, что должны, испугавшись, нестись отсюда со всех ног, вот только ноги не слушались.

Том опять икнул и, глуповато улыбнувшись, потянулся к кустам. Билл чувствовал, как по телу проходит теплая волна, тело становится таким легким, что может полететь, и он даже раскинул руки, как дракон - крылья, хотя остатки разума вопили об осторожности.

- Ути, заечка... - Том нежно гладил ветки можжевельника.

Билл захихикал: ему стало совсем хорошо, не волновало ни поведение брата, ни периодически долетавшие из оврага обращения дракона к синим рыбам, ни сгущающийся у холмов синий дым.

Тем временем натягивало тучи. Ветер сделался устойчивым и сильным, постепенно отгоняя странную пелену.

- Кузнечики трещат, - Том сел на землю. - Тр-тр-тр...

И тут ливануло. Ударив струями, холодный сентябрьский дождь в клочья разорвал дым, сбил запахи и до костей промочил братьев, заставив их очнуться от наваждения. Дракон в овраге заворочался, но внизу дым держался дольше, поэтому люди опомнились первыми и задали работу ногам.

Мчались быстро, оскальзываясь на мокрых камнях, падая и сквернословя.

Слева открылась большая проплешина выгоревшей травы, очень похожей на коноплю. Среди травы невооруженным глазом виднелись следы побоища: валяющиеся рыцари и дохлый дракон, успевший перед смертью выдохнуть огонь, поджечь участок и получить дивный синий дым, запах которого братья запомнили надолго.

Глава 21. Благодетели

В озере завелись русалки, и через месяц рыбацкий поселок дышал на ладан, потому что, по выражению местного рыбака, "гадины с рыбьими хвостами" резали сети, обрывали лески, любовно сплетенные из конского волоса, и отпускали рыб. Высшим удовольствием для русалок стало продемонстрировать взбешенным рыбакам сонного неподъемного налима, бросить его в воду и проорать: "Свободу рыбам!", после чего нырнуть, плеснув хвостами.

Наиболее уравновешенные пытались говорить с русалками, объясняли, что если рыбы будет слишком много, ей банально станет нечего жрать, но русалки не хотели слушать, вопили: "Свободу рыбам!" и обзывались нехорошими словами.

- Очень загадочные русалки, - подытожил Билл, послушав рассказы.

Накануне они с Томом шли берегом этого озера, увидели русалок и поначалу перепугались, но потом, расспросив в трактире местных, поняли, что бояться нечего. "Попросту дуры", - мрачно сказал трактирщик. Ездить по озеру ни в лодках, ни на плотах русалки не мешали, купальщиков не трогали, но любую пойманную рыбу спасали с риском для жизни.

Билл, надеявшийся подзаработать на разделке рыбы, приуныл.

- Дуры-то они дуры, - согласился Том, - только как они попали в озеро?

С местными обсуждать эту тему не стали. Опыт ясно говорил: если появилось что-то необычное - ищи волшебника. Том предложил идти дальше, Билл согласился, поскольку связываться с магами было занятием неблагодарным. Этот постулат братья тоже почерпнули из личного опыта.

По дороге шли молча, лишь изредка Том поругивал волшебников, нежить и нечисть. Поскольку дорога повторяла контуры берега, то сделала плавный поворот, замыкая северную оконечность озера, и, выйдя на песчаный плес, братья увидели замечательную картину: на камнях, подвернув хвосты, как дрессированные собачки, сидели четыре русалки, а с берега сухонький старичок кидал им какие-то лакомства, приговаривая:

- Рыбоньки мои! Рыбушки! Умницы...

- Та-а-ак! - отчетливо проговорил Билл.

Русалки сверзились в воду, одна из них подавилась. Старичок застыл в ожидании неизбежного.

- Ну, как это называется? - подошел ближе Билл.

- Свободу рыбам! - несмело булькнула русалка.

- Заткнись, - бросил ей Том.

Русалки молчали, но далеко не уплывали. Старичок скорбно поглядывал то на них, то на братьев. Бить эту немощь рука не поднималась, поэтому Билл потребовал объяснений.

Оказалось, старичок проживал неподалеку и страдал, видя, как много вылавливают из озера рыбы. Любая жизнь, даже рыбная, по мнению старичка, была бесценна, потому однажды ночью он коварно вытащил из сетей плотву покрупнее, принес к себе в лабораторию и после серии экспериментов получил четырех русалок, глупых, но послушных. Внушив им идею освобождать собратьев из орудий лова, старичок-волшебник выпустил их в озеро и умилялся, наблюдая за результатами.

- А что целая деревня загибается, тебя не волнует? - спросил Билл.

- Побочный эффект, - бормотнул старичок.

- Свободу рыбам! - хором поддержали его русалки.

Не говоря худого слова, Том метнул в них камнем. Мимо.

- Мы идем к маркграфу, - решительно произнес Билл. - Пусть знает, что происходит на его землях.

Завыв, старичок повалился в ноги Биллу: маркграф имел репутацию свирепого правителя, ненавидящего магию.

- Тогда давайте решать эту проблему, - встрял Том, разглядывая русалок.

Самая страшненькая неуверенно произнесла:

- Свободу рыбам?

Очевидно, до бывшей плотвы начало доходить, что дело серьезное.

Поднявшись, старичок обратился к русалкам:

- Рыбки мои, я был неправ. Нельзя отпускать на свободу ВСЕХ рыб подряд, некоторые этого не заслуживают.

Билл выразительно кашлянул. Русалки внимательно слушали, самая страшненькая, с трудом подбирая слова, спросила:

- Не надо свободу рыбам?

Том отвернулся. По вздрагивающим плечам брата Билл понял, что тот едва сдерживает хохот.

- Не надо свободу ВСЕМ рыбам! Отпускайте на волю только маленьких! Вот таких! - чуть разведя ладони, старичок показал, какого именно размера рыб надо выгребать из сетей.

"Справедливо", - подумал Билл.

- Плывите, рыбоньки, и помните: свободу маленьким рыбам! - благословил старичок.

- Свободу маленьким рыбам! - послушно повторили русалки и уплыли спасать недомерков.

Братья повернулись к чародею.

- Гони деньги, - скомандовал Билл.

- За что?! - ужаснулся старичок.

- Чтобы мы не пошли ни к маркграфу, который тебя повесит, ни в поселок, где тебя побьют, - логично пояснил Билл.

Том ухмылялся.

Вздохнув, старичок отдал братьям свой кошелек:

- Вымогатели.

- Не вымогатели, а благодетели, - поправил Билл.

"Билли прав, - подумал Том, когда они уже значительно веселее топали дальше по дороге, - рыбацкий поселок не загнется, старичка не повесят, мелкая рыба подрастет, русалки тоже при деле. Благодетели? Благодетели!"

Глава 22. Тварь из колодца

В предгорьях было мало поселений, между деревнями пеший путь мог составить день, иногда полтора. "Людей мало, работы мало, денег мало, еды тоже мало, кроме фруктов", - подумал Билл, срывая крупное спелое яблоко. Надкусил, пожевал и выплюнул: у яблока оказался неприятный привкус, как у заплесневелого. Странно, раньше яблоки попадались вкусные.

- Ночевать опять под небом будем? - кисло спросил Том.

Билл посмотрел вниз, в долину. Деревня была видна, как праздничный пирог на столе, но спуститься туда до темноты братья не успевали.

- Придется, - вздохнул Билл. - Воды бы только набрать.

- Вон колодец, - ткнул пальцем Том в каменное кольцо поодаль каких-то древних развалин.

Надеясь, что длины веревки, которую братья всегда носили в дорожном мешке, хватит, чтобы достать до воды, Билл подошел к колодцу, заглянул в него и отпрянул: внутри была плотная непроглядная тьма. Дневной свет позволял разглядеть часть внутренней кладки сверху, но ниже сгущалась чернота.

Подошел Том, посмотрел в колодец.

- Эй, - негромко сказал он.

Эха не было.

- Во черт, - проговорил Том и, прежде чем брат успел его остановить, подобрал камешек и бросил в колодец.

- Идиот, - прошептал Билл, но из любопытства снова глянул в темноту.

Пару раз слабо стукнувшись о стенки колодца, камешек исчез, словно его поглотила тьма. Билл еще с минуту всматривался в пустоту, пока ему не показалось, что внизу промелькнула багровая вспышка. Сделалось жутко.

- Пошли, - Билл забросил снятый было дорожный мешок за плечи. - В этом колодце воды не набрать.

Том заторопился за братом, часто оглядываясь: колодец пугал и его тоже. Он первый услышал странный звук, напоминающий посвистывание ветра на высоте.

- Билли! - шепотом окликнул он брата.

Тоже услышав звук, Билл остановился, огляделся и нырнул за огромный камень, дернув за собой брата. Распластавшись на камнях, как разведчики, братья осторожно выглянули: черный силуэт колодца отчетливо виднелся неподалеку. "Это крылья!" - думал до полусмерти перепуганный Билл, гадая, какая же тварь вырвется из тьмы.

Два больших темных крыла вынесли на свет божий... кошку.

Билл протер глаза.

Том перекрестился.

Кошка мяукнула.

- Кис-кис, - позвал Том, заворожено глядя на парящую животину.

Ругнувшись, Билл толкнул брата ногой, но было поздно. Неловко развернувшись, кошка полетела в их направлении, растопырив лапы и истошно мяукая. Билл рванул с плеч мешок и вскочил, надеясь отбить кошку в полете, если она рискнет напасть.

Не долетев, животное сложило крылья, шмякнулось на землю и побежало, теряя перья. С полетами у кошки явно не ладилось, а когда она бежала, наполовину сложенные крылья волочились по бокам, как у подбитой вороны.

Горестно мяукнув, она подбежала к людям. Махонькая такая серенькая кошечка с орлиными крыльями.

Наклонившись, Том осторожно поправил и сложил ей крылья.

Кошка мяукнула.

Том вынул из мешка кусок сушеного мяса.

Кошка с урчанием вцепилась в него и проглотила не жуя.

Билл осторожно погладил животину. Та потерлась о его сапог и мурлыкнула.

Кошка, черт возьми, как кошка! Если б не крылья.

Покормив крылатую тварь, братья заспешили в долину: смеркалось и холодало. Кошка летела следом на низкой высоте, ее раскачивало. Когда братья ушли довольно далеко, кошка требовательно заорала. Пришлось подождать.

В итоге Том взял животину на руки и понес. Шедший рядом Билл слышал ее мурлыканье.

- Вроде обычная кошка, - заметил Том.

- Зато колодец не слишком обычный, - сказал Билл. - Выкинь ее, вдруг она во что-нибудь превратится ночью.

- Эта дура даже летать толком не умеет, не то что превращаться, - возразил Том с такой уверенностью, словно всю жизнь имел дело с крылатыми кошками, и почесал мурлыке шейку. - Опаньки, что тут у нас?

Билл встревожился, но Том всего лишь снял с кошки тонкий кожаный ошейник, почти незаметный в густой шерсти.

- Оно домашнее?! - в один голос изумились братья.

Сгущающаяся темнота не позволяла разглядеть ошейник, хотя Билл нащупал суровые нитки, которыми что-то было вышито.

Стало совершенно темно, и Билл нехотя скомандовал остановиться. Ночью спалось плохо: Биллу снились кошмары, в которых из колодца сотнями вылетали жуткие твари на огромных крыльях, а Том, ворочаясь с боку на бок, придавил кошку. Заорав, она разбудила братьев.

Последние часы до рассвета братья сидели, молча жуя сухари.

Кошка спала на коленях у Тома.

- Ну, - поднялся Билл, когда воздух посветлел, - пошли.

- Я придумал, - сказал Том, - возьмем животину с собой, а? На ярмарках показывать.

Светлой мечтой Тома было обзавестись неведомой зверюшкой, возить ее по ярмаркам и не работать.

Ничего не ответив, Билл зашагал дальше по дороге. Том шел рядом, кошка мурлыкала у него на руках.

Скоро Билл смог прочесть имя на ошейнике. Пушинка, прости господи. Билл надел ошейник на кошку и, позевывая, добавил шаг, чтобы согреться.

Нормальную такую Пушинку выплюнул жуткий колодец.

К полудню уставшие и невыспавшиеся братья спустились в долину.

Отпущенная погулять кошка осваивала искусство полета, погналась за птицей и врезалась на повороте в тутовое дерево. Упала, долго орала. Осмотрев ее, Том заключил, что глупая животина отделалась ушибами.

- Она точно не родилась с крыльями, - заключил Билл, оценивая расстояние до деревни и гадая, не попрут ли их оттуда с таким домашним любимцем.

Погладив кошку, Том подбросил ее вверх. Та расправила крылья и взлетела.

- Привыкает, - кивнул старший брат.

- Не бери ее на руки, пусть летает, - посоветовал Билл.

Он надеялся, что кошка куда-нибудь улетит или, на худой конец, ветром снесет, но нет: кошка летела следом, отчаянно хлопая крыльями и стараясь не отставать. Отставая, она мяукала так жалобно, что Том не выдерживал и останавливался.

Их вход в деревню получился, можно сказать, триумфальным: два грязных небритых бродяги и порхающая над ними на широких крыльях кошка. Первый встреченный заорал благим матом и начал креститься, через пять минут орало уже человек десять. Том пытался позвать кошку, но она, напуганная воплями, отлетела в сторону.

Внезапно крики стихли. Навстречу братьям вышел представительный мужчина, глянул на кошку, на пришельцев и строго спросил:

- По верхней дороге шли? Мимо колодца?

Билл кивнул.

- Кис-кис-кис, - обратился мужчина к кошке.

Та не отреагировала.

Билл покосился влево-вправо: похоже, их окружило полдеревни.

- Кис-кис, Пушинка, - нежно подозвал котейку Том, и та почти упала в его руки.

- Да это кошка моей дочки! - ахнул вдруг кто-то в толпе. - Ее вчера орел утащил.

...Представительный мужчина, оказавшийся старостой, угощал братьев жареным мясом. Уплетая невероятно вкусную баранину, Билл поглядывал на девочку, обнимавшую крылатую кошку. Кошка тыкалась розовым носом ей в губы, мурлыча все сильнее.

Староста рассказывал:

- Колодец этот мерзкий, гад. Рядом с ним яблони растут, так те яблоки есть нельзя: плесенью несет. Он еще, бывает, разное в себя затягивает, потом выплевывает. Пастуха с бараном всосал и выхаркнул другим днем получеловека-полубарана. Где-то полузаяц-полуконь по горам скачет, не можем поймать. У соседа телка со свиной головой пасется, думаем по осени зарезать.

- Пакость, - сказал Том.

- Пакость, - кивнул староста, - а что делать? Пробовали закрывать - доски втягивает, пробовали заваливать - камни забирает. Вам повезло, что не затянуло, видать, вчерашним орлом с кошкой натешился.

- Кошку-то хоть не прибьете? - осведомился Билл, отодвигая тарелку: наелся.

- Пусть живет, - добродушно отозвался староста. - Будем ее на летучих мышей натаскивать, тварь колодезную.

Глава 23. Глиняное золото

Неподалеку от глиняного косогора расположился хороший дом, настолько уместный в этом краю, как тонкостенный хрустальный бокал в пивной. Выйдя к дому, Билл с Томом удивились, привыкнув видеть среди здешних болот бревенчатые избы, крытые соломой.

- Рискнем? - Билл подошел к распахнутым воротам.

- Пошли, - кивнул старший брат.

Заметив во дворе прекрасно одетого человека, братья заговорили наперебой:

- Работы не найдется?.. Сами мы не местные... За любое дело возьмемся...

Опираясь на трость, хозяин дома приблизился.

- Не местные, говорите? Верхом ездите?

Том скис. Билл кивнул.

- Хорошо ездишь? - допытывался хозяин. - С галопа не рухнешь?

- Не рухну, - уверенно отозвался Билл.

Выбирать не приходилось: работы давно не было, деньги закончились.

Хозяин объяснил, что ему нужен человек, который раз в три-четыре дня должен как можно быстрее доставить посылку в соседнюю деревню. Раньше он ездил сам, но упал, сломал ногу, ездить верхом пока нельзя. Один золотой за поездку.

- Согласен? - спросил хозяин.

- А я? - пискнул Том.

- Ты мне не нужен, - отозвался работодатель.

- Это мой брат, - буркнул Билл, прикидывая сумму. Выходило выгодно, даже если Том не будет работать. - Он может помочь на кухне или при конюшне.

Подумав, хозяин нехотя согласился.

Слуг в доме не оказалось, но вычищенная печь всегда была вытоплена, комнаты убраны, еда приготовлена, в стойле коня прибрано, а сам конь был хоть сейчас на скачки. Верная магия! Братья кисло переглянулись, но промолчали: работа была нужна.

По приказу хозяина Билл подседлал коня, проехался по двору, поднял его в галоп, проскакал туда-сюда по дороге. Хозяин махнул рукой:

- Сойдет, - и объяснил, куда надо ехать.

Для начала Билл отправился в деревню, отыскал нужный дом (тоже, кстати, неплохой) и отдал письмо хозяина недовольному старику.

- Наконец-то, - сказал тот. - Тебе сказали, что посылку мне надо привезти за двадцать минут?

- Сказали, - вздохнул Билл.

- Перед поворотами переходи на шаг, - дал ему совет старик, - иначе навернешься.

"Спасибо, добрая душа", - свирепо подумал Билл и попробовал уложиться на обратном пути в двадцать минут. Вроде бы получилось.

Началась странная работа, когда Билл, несмотря на погоду, два раза в неделю садился на коня, несся в деревню, передавал посылку и неспешно ехал обратно, иногда нагруженный покупками, которыми его снабжал деревенский старик. Билл сунул нос в седельные сумы, однако не увидел ничего необычного: продукты, вино, разные мелочи.

- Ничего не понимаю, но дело нечисто, - поделился он своими соображениями с братом.

- А хозяин глину в подвал таскает, - сообщил Том. - Позавчера лично два ведра ему накопал.

- Вот и тебе работка нашлась, - хмыкнул Билл.

Том призадумался.

- Ты вот что... - сказал он. - Ты в тот сверточек загляни - мало ли какой магией тут занимаются.

Билл тоже задумался. Ему самому до жути любопытно было, что же он такое возит.

Следующий день был днем поездки. Пустив коня рысью, Билл воровато огляделся по сторонам, развернул сверток и не поверил глазам: на ткани лежали куски золота, некоторые размером с большой палец. Билл завернул всё обратно, отвез посылку в целости, а вечером рассказал об увиденном брату. Том выслушал младшего братца с горящими глазами.

- Золото! - проговорил он с придыханием. - Сколько оно может стоить?

По прикидкам Билла выходило, что порядочно. Том шепотом сказал:

- Бери золото и смывайся, а я тебя буду ждать с вещами.

- А конь? - спросил Билл. - Его брать нельзя, приметный.

Конь и правда был редчайшей в тех местах чубарой масти.

- Ну привяжи его к столбу на дороге, - Том прямо-таки горел жаждой наживы.

Спланировали побег. Накануне поездки брата Том выбрался с вещами из дома и ждал у объездной дороги. Скоро притопал брат со свертком, развернул, полюбовались на золото вместе и пошли в город, продавать ценное приобретение ювелирам.

Шли долго и опасливо: боялись погони.

Но обошлось.

Перед городскими воротами братья зашли в корчму, выбрали стол подальше.

- Глянем напоследок на золотишко, - предложил Билл и полез за свертком. Под столом, подальше от любопытных глаз, развернул и обомлел: - что за...

- Глина и песок, - вздохнул Том, посмотрев, потрогав и потерев в пальцах субстанцию.

- Глина. Песок, - пробормотал Билл, понимая, что сейчас треснет брата по голове за его советы и поспешные действия. Не треснул.

Выпив пива, братья отправились искать работу в городе и подрядились пилить и колоть дрова у лавочника. Работали за еду, поэтому Билл не упустил случая попенять брату за потерю хлебного места; впрочем, честно заработанные семь золотых братья берегли в надежде отправиться на восток, где, говорят, можно было получить за труд хорошую плату.

Через пару недель, когда возня с дровами подходила к концу, Билла весело окликнул с улицы всадник, сидящий на знакомом чубаром коне. Всадника братья тоже узнали - им оказался их предыдущий хозяин.

"Всё, - обреченно подумал Билл, - он кликнет стражников и отправит нас в тюрьму".

- А вот и вы, - кивнул им хозяин, - заглянули, значит, в посылочку?

- Заглянули, - тихо ответил Билл.

- Деревенские дураки, - припечатал хозяин, - не слышали, как из глины золото делают?

- Не... - пробормотал Том.

Бывший их хозяин, как выяснилось, промышлял алхимией. Делать-то он золото делал, да только закреплять свойства вещества не мог, поэтому возил заготовки знакомому магу: тот отказывался переезжать ближе к процессу производства и жить вдалеке от поселений.

Тот старик в деревне - маг, догадался Билл, оттуда и магия в доме алхимика: помог приятелю.

Маг окончательно дорабатывал золото из получившегося сырья и продавал его городским ювелирам. Но сырье следовало доставить в течение двадцати-тридцати минут, иначе оно начинало распадаться. Что, собственно, и произошло.

- Счастье, что коня не взяли, - хмыкнул хозяин, - по коню я ваших предшественников и последователей находил... тоже в сверточек заглядывали и сматывались. Что уставились? Думаете, вы первые у меня такие? Не-е-т, до вас было пятеро и после вас один шибко умный.

Билл покаянно вздохнул.

- Чугунные головы, - алхимик задумчиво посмотрел на братьев. - Ну ладно, остальные-то за конокрадство в тюрьме сидят, а с вами вроде можно дело иметь. Не хотите поработать на меня еще месяц-другой? Нога у меня пока болит, ездить трудно.

- А... можно? - удивился Том.

- Послезавтра приходите, - хозяин взялся за поводья, - платить буду столько же. Я не злопамятный.

Глава 24. Зверь с девятью хвостами

В поселениях близ восточной границы было красиво, необычно и непривычно. Крыши домов напоминали соломенные шляпы местных жителей, вишни цвели розовыми цветами, монахи ходили с бритыми головами, монеты попадались квадратные, в ходу было два языка. Незаметно для себя Билл нахватался отдельных слов и мог объясниться насчет работы, еды и оплаты. Том ныл, что ему здесь не нравится, еда однообразная и невкусная.

- Ага, невкусная! - не выдержал Билл. - Вон какую ряшку ты наел на рисе с рыбой и сдобных лепешках.

- Нехрен отказываться, когда угощают, - парировал старший братец и тут же заныл снова: - надоело здесь. Поехали в другое место.

Билл не стал напоминать брату, что поход на восток был его идеей: во-первых, их занесло очень далеко на восток, во-вторых, местная еда Биллу давно стала поперек глотки. Воспоминания об оладьях на пиве делались яркими и манили на север.

В деревне Билл кое-как расспросил жителей насчет дороги. Ему начертили на песке дальнейший путь - через перевал, мимо трех деревень в город на широкой судоходной реке. С пристани отходили большие торговые корабли, на которых можно было уехать хоть на север, хоть на запад, хоть на юг. Деньги были: Билл удачно торговал мышеловками собственной конструкции.

Вышли они после полудня и долго шагали по редкому лесу из незнакомых деревьев, потом дорога начала забирать выше, и к вечеру братья оказались среди гор. Едва успело стемнеть, как в стороне послышалась музыка - играла флейта, приглушенно били барабаны. Вспыхнули бумажные фонарики, осветив короткую тропу к какому-то строению. Музыка доносилась оттуда.

В ближайший круг света вспорхнула симпатичная девушка, кланяясь и зазывая внутрь. Фонарики разгорелись ярче, осветив здание: невысокие подмостки, рамка с занавесом, ряды скамеек. На скамейках уже сидело с десяток человек.

- Да это театр! - понял Билл.

- Зайдем, - сказал Том, приметив рядом со сценой столы, на которых стояло угощение.

Они скромно заняли дальнюю скамейку, через минуту занавес раздвинулся, и представление началось. Билл следил за действием на сцене, Том больше наворачивал рисовые колобки и лепешки, подносимые давешней хорошенькой девчонкой. Представление давалось занятное. Хотя Билл многое не понимал в диалогах, он сообразил, что волшебная лиса спасла бравого вояку, превратилась в девушку и вышла за него замуж, а он, гад, хотел ее бросить. Тут артистка начала петь длинную жалостливую песню, этого же Билл не переносил. Он перевел взгляд на остальных зрителей и вздрогнул: ему показалось, что они не дышат. Билл пригляделся. Точно! Не дышат, глаза закрыты, а через одного парня вроде бы свет фонарика виден. Билл вытащил со скамейки чавкающего брата и рысью припустил к дороге. Взошедшая луна осветила путь.

Не оглядываясь, братья вначале бегом, потом скорым шагом миновали перевал и увидели огоньки деревни.

В деревенском трактире хозяин внимательно выслушал задыхающихся парней.

- Ой-ей, - покачал он головой. - То вас лиса морочила. Лиса-оборотень.

- Чего? - удивился Билл.

Про волков-оборотней он слышал, про лис не доводилось.

Хозяин начал рассказ. Несколько лет назад у перевала завелась хитрая и проказливая лиса-оборотень, прославившаяся своим умением обманывать людей, наводить морок. То монаху в образе голой девицы явится, то представление ночью устроит с угощением, а угощение ее ненастоящее: конский навоз она в лепешки да колобки превращает.

- Навоз?.. - в горле у Тома забулькало, он зажал рукой рот и выбежал на улицу, чудом не вынеся дверь.

- Полегчало? - ехидно спросил Билл, когда бледный брат вернулся. - Говорил же - не жри все подряд.

Утром Том исчез, но Билл не успел встревожиться: старший брат объявился с парой сломанных капканов - выпросил у местного охотника.

- Чини! - злобно приказал Том.

- Пойдешь на лису охотиться? - догадался Билл, вынимая из мешка инструменты.

- Я ей устрою, пакостнице! - погрозил кулаком в неизвестном направлении Том.

- Так она тебе и попадется, - ухмыльнулся Билл, принимаясь за ремонт.

Но она попалась.

Братья вернулись за перевал, где после короткого совещания опознали место представления, не удивившись, что там находится еле заметное лисье логово. Отремонтированные капканы поставили у норы и на тропинке, замаскировав их травой и листьями.

Повезло на вторую ночь, перед рассветом. Щелчок капкана совпал с пронзительным визгом, а когда Билл зажег заранее приготовленные факелы, братья увидели, что челюсти капкана сжимают лапу невиданного создания: темно-рыжей лисицы с девятью хвостами. Одновременно перекрестившись, братья пересчитали хвосты - да, зрение их не обмануло, хвостов было девять, и они бешено колотили по земле.

- Потеряла бдительность, рыжая тварь? - злорадно спросил Том.

Лиса извивалась и визжала, но капкан держал крепко. Проволока, которой Билл прикрутил его к выпирающему корню дерева, не давала лисице утащить его за собой.

- Театры она устраивает, представления... - Том подошел ближе. - У, тварь девятихвостая!

Сообразив, что крупно влипла, лисица прижалась к земле и оскалила зубы.

- Поскалься мне еще, - Том передал свой факел Биллу. - Свети лучше, щас я ее...

Билл не ждал от своего неповоротливого братца такого проворства. Том как-то ловко извернулся, схватил лису за шиворот и поднял ее, как напроказившую кошку. Лапу по-прежнему зажимал капкан. Лиса обмякла.

- Ну, сё-ё-ё, - зловеще протянул Том, вытаскивая другой рукой нож. - Я тя отучу прохожих навозом кормить, оборотень хвостатый.

- Э, убивать-то не надо, - поспешил вмешаться Билл.

- Зачем нам убивать, - неожиданно согласился Том. - Мы убивать не будем, - и взмахом ножа отсек лисе один хвост.

Крови не пролилось ни капли, но лиса задергалась и, кажется, стала меньше.

Осклабившись, Том лишил зверя второго хвоста. Лиса определенно уменьшилась в размерах, с морды исчезла седина.

Когда на землю упал третий хвост, лиса заметно посветлела.

Оставшись без четвертого хвоста, оборотень еще уменьшился, и так продолжалось, пока зверь не остался с единственным хвостом, превратившись в облезлого лисенка.

- Сними капкан, - приказал Том, и Билл освободил лапу лисы.

Печальная лисица висела, как неживая.

Начало светать. Билл погасил факелы.

Том вышел на открытое место, подкинул лису и дал ей на лету такого пинка, что она вначале красиво взвилась над пейзажем, затем рухнула и кубарем покатилась вниз по тропе. Остановившись, грязный, весь в пыли и засохших ветках, оборотень зло затявкал, показал зубы и подпрыгнул на месте с угрожающим видом, тогда Том решительно шагнул в его сторону, а лисица, поджав последний оставшийся хвост, исчезла меж камней.

- Скажи спасибо, что навозом не накормили! - крикнул вслед старший брат.

Младший тем временем деловито собирал отрезанные хвосты.

Продав в деревне капканы с хвостами и получив неплохие деньги, братья устроились на ужин в трактире. Подали традиционные рисовые колобки в фарфоровых чашках. Проголодавшийся Билл с аппетитом ел, но в чашке Тома не убывало.

- Ты чего? - спросил брата Билл.

- Кажись, порчу навела девятихвостая, - вздохнул старший брат, отодвигая чашку. - Как гляну - так и чудится, что навоз ем.

Глава 25. Хозяин странных привидений

После встреч с драконами, ненормальными волшебниками и другими существами Билл смотрел на иные загадочные вещи спокойно. Нервы не шалили, жизнь продолжалась, они с братом по-прежнему путешествовали в надежде разбогатеть и осесть в престижном квартале какой-нибудь столицы. Старший братец, правда, утверждал, что гадалка, встреченная им в таверне несколько лет назад, определенно обещала им отсутствие денежных средств. Том гадалке верил, Билл - нет, поскольку продвинутая предсказательница могла бы предупредить братьев о столкновениях с помешанными людьми и странными созданиями.

Очередная странность ожидала в очередной деревне, ничем, на первый взгляд, не примечательной. Впрочем, после второго взгляда от деревни захотелось держаться подальше, потому что ночью Билл увидел расхаживающие по деревне фигуры, сквозь которых при тускловатом лунном освещении явственно просвечивали окрестности.

- Э-эт-то что? - обратился Билл к хозяину трактира, когда после обозрения призраков едва не вынес дверь.

Хозяин, принявший накануне братьев на работу, пожал плечами.

- А черт его знает, - сказал он. - Шляются и шляются по ночам. Да ты не обращай внимания, от них ни вреда, ни пользы.

Следующей ночью привидений увидел Том и остаток ночи лечил нервы крепким алкоголем.

- Не нравится мне тут, - сказал он наутро, похмелившись и встав к плите. - Ничего хорошего от сверх... сверх.. сверхе...

- Сверху? - попробовал помочь Билл, пришедший с дровами.

- ...сверхъестественного! - выговорил Том, важно подняв палец. - Ничего хорошего от сверхъестественного не будет. Растапливай плиту, что встал?

- Я растапливаю, - Билл склонился над топкой. - Так что, пойдем отсюда по холодку? Хотя жаль: еда бесплатная, работа непыльная.

- Шкура дороже, - отозвался Том.

Он был трусом, зато имел хорошую интуицию, позволявшую вовремя уносить ноги в непредвиденных случаях. Иногда интуиция молчала, тогда работало везение.

- Если подождать три дня, нам заплатят за неделю, - напомнил Билл.

Судя по лицу, Том убивал свою интуицию, та сопротивлялась.

- Ладно, - пошел на компромисс старший брат. - Погодим.

Следующей ночью Том разбудил брата и вытащил на крыльцо трактира. На мощенной крупным булыжником дороге колыхался призрак, прибывающая луна хорошо его освещала. Биллу показалось, что привидение стало менее прозрачным, словно бесплотность начала обретать форму.

- Видал? - спросил Том. - Оно поплотнело.

- Видал, - хмуро кивнул Билл.

Такие выкрутасы настораживали.

- К черту работу и все остальное, - заговорил Том - Полнолуние скоро, кто знает, чем все обернется.

Согласившись с братом, Билл назначил исход из деревни на утро, и рано утром, попрощавшись с хозяином, братья встретили первые заморозки за околицей.

- Нельзя жить спокойно, ну никак! - сокрушался Том. - Куда ни сунься - то нечисть, то нежить.

Билл молчал, но кивал одобрительно.

- Осточертели эти волшебники, магия эта и... эт чо такое? - сбился вдруг с взятого темпа старший брат и остановился.

На обочине лежал покрытый инеем свиток. Билл проследил взглядом пересекающую дорогу тропу, близ которой валялся оброненный пергамент, и не обрадовался: тропа уходила к могильным курганам.

Пока Билл соображал, Том поднял свиток и развернул.

- Не лапал бы ты всякое, - неодобрительно сказал младший брат, но Том уже разбирал текст.

- "Создание не... нема... нематериальных суб... субстанций с последующим наделением их свойствами пог... поглощания... - Том нахмурился, - нет, поглощения! поглощения энергии".

- Кажись, мы правильно сделали, что ушли, - опасливо оглянулся Билл.

Билл всегда соображал быстрее брата. Том посмотрел вопросительно.

- Похоже, кто-то сделал призраков, которые питаются энергией людей, - объяснил младший брат. - Они, значит, энергию поглощают и становятся как бы живыми...

- А люди теряют энергию и становятся как бы мертвыми? - подхватил Том.

- Да черт разберет, кем они становятся, - Билл глянул вперед, на стены далекого города. - Пошли лучше.

Но Том уперся.

- Людей жалко, - сказал он, уткнувшись в пергамент.

Билл решил, что Том сейчас прочтет вслух какое-нибудь заклятие из свитка, и перепугался, но у старшего брата возникла более светлая идея. Он произнес:

- Билли, кто-то же этот свиток потерял.

- И? - односложно спросил младший брат.

- Он ведь должен его хватиться, - продолжал Том.

- И? - повторил Билл.

- Мы его положим на место, сами спрячемся, а когда он придет за свитком, поймаем и отведем в город, - Том гордо выпрямился.

Билл покрутил пальцем у виска и быстро зашагал к городу. Том догнал его и молча пошел рядом, но Билл, знавший братца, поглядывал подозрительно. И не зря.

Из придорожной харчевни, где они расположились на обед, Том исчез. Пропажу Билл обнаружил не сразу, и лишь расспросив других гостей харчевни, понял, куда направил стопы непутевый брат.

Обратно Билл помчался, как молодой сайгак, свирепо решив прибить братца после встречи.

Встреча состоялась раньше, чем предполагалось: еще не успело стемнеть, когда Билл разглядел на дороге Тома, который конвоировал длиннобородого старца.

Старец ругался.

Билл поначалу подумал, что Том поймал не того героя, но ошибся: старший братец попал в "яблочко", поскольку именно это чудо ползало по тропинке, отыскивая утерянный документ.

- Иди-иди, - толкал пленника в спину суковатой палкой Том.

Сердито сопя, Билл присоединился к конвоированию и выслушал историю про удачную засаду.

- Зачем такой почтенный человек занимается черной магией? - сурово спросил Билл.

- Да почему черной-то? Почему черной?! - завопил старец. - Обычная магия.

- Нихрена себе "обычная", - процедил Том. - Привидения, которые энергию высасывают. Это, по-твоему, нормально?

- Это ненормально, - сказал Билл.

- И что такого? - старец попытался выпрямится, но охнул, прижав руки к пояснице. - Всё испортили, кретины, совершенные в своем кретинизме.

За оскорбление Том ткнул его палкой сильнее.

- Так зачем ты все это затеял, дядя? - осведомился Билл.

Старичок потер спину и поведал свой эпос. Призрачные субстанции, действительно, потягивали энергию у жителей деревни, но этой энергии, по словам деда, было у них много, они и не замечали, что чего-то лишаются. А в полнолуние призраки должны были энергию отдать.

- Тебе? - понял Том. - Зачем?

- Я бы помолодел, - мечтательно проговорил старец.

Братья переглянулись и, не сговариваясь, отвесили старичку по оплеухе.

- Ишь ты, вампир энергетический! - возмутился Билл. - Чего удумал!

Дед понял, что влип. Он заныл и начал сулить братьям деньги.

Ага, конечно! Отпусти его - а он опять своих привидений пустит в ход. Ушлый какой.

В городе старичка вместе с пергаментом братья сдали в Судебную Коллегию, не испытывая к нему ни малейшей жалости.

- Ну ты посмотри, какая сволочь, - не мог успокоиться Том. - Помолодеть он хотел, а? За счет других, да еще таким интересным способом.

Его излияния прервал кулак брата, отправивший Тома на мостовую.

- За что?! - в слезах возопил Том, приподнявшись и трогая разбитые губы.

- За кретинизм, - пояснил Билл, которому понравился эпитет старичка. - В следующий раз думай, дурила деревенский... хорошо, что тупенький слабенький старичок попался, а если бы настоящий некромант? или нежить? или тварь какая-нибудь голодная?

Поднявшись, Том обиженно засопел:

- Пусть кретин... зато я у деда сумку отобрал, - Том показал брату холщовый мешок. - Глянь... тут свиток есть: "Как сделать алмаз из угля". Попробуем?

Глава 26. Трансмутация

Конфискованный у старичка свиток с описанием последовательности действий для преобразования угля в алмаз Том носил с собой давно и берег, как последнюю надежду разбогатеть. К этой надежде Билл относился скептически, порой ехидно спрашивая старшего брата:

- Что ж дед не воспользовался этим пергаментом?

- Да мало ли, - вяло отбивался Том.

- А сам почему не попробуешь? - не отставал Билл.

- Попробую! - отвечал Том с явным раздражением.

Билл скрывал ухмылку, понимая, в чем дело: брат боялся пробовать.

Впрочем, когда они оказались без гроша в кармане, Билл решительно потребовал у брата или попытаться, или продать свиток. Грустно вздохнув, Том в который раз перечитал руководство и заявил, что готов. Нужна только гроза.

- Что? - удивился Билл и, забрав свиток, прочел его сам. Внимательно.

Старший брат оказался прав: чтобы преобразовать уголь в алмаз, на этот уголь должен подействовать мощный заряд энергии. А где ту энергию взять, если ты не маг? То-то и оно.

Составители свитка предусмотрели неопытность пользователей и дали дополнительные указания для привлечения удара молнии в определенную точку.

Для начала Билл стянул у кузнецов полведра угля. Потом долго думали, чем рисовать пентаграмму в чистом поле. Не станешь ведь наводить чары в деревне, там быстро возьмут за жабры. Том предложил мел, Билл его высмеял: меловые линии дождь смоет за секунду. После бурных дебатов братья порешили провести линии ножом.

Ожидая грозы, Том был преисполнен радужных надежд, Билл смотрел на предстоящее дело куда более скептически.

Как назло, погода стояла великолепная: теплая, сухая и безветренная, небо украшали тонкие перистые облака. Гроз не предвиделось.

Братья устроились пилить дрова в деревенской харчевне с замечательным названием "Золотая жаба", что, очевидно, символизировало состояние души хозяина, поскольку платить за работу он отказался наотрез, а кормил так себе.

Наконец погода преподнесла подарок. Душный влажный воздух разлился над окрестностями, вдалеке показалась суровая сине-фиолетовая туча, заворчал гром.

Билл вытащил из-за поленницы мятое ведро с углем и скомандовал брату:

- Двигаем!

Том имел бледный вид, нервно сглотнул, но пошел, сжимая в руке свиток. Из свитка он выучил заклинание и почерпнул ученое слово "трансмутация".

Пентаграмму чертили молча, в сосредоточенной тишине. Туча, плюясь молниями, наползала медленно. Билл вытряхнул уголь из ведра в центр пятиугольника.

- Как подойдет вплотную, читай заклинание, - приказал он брату.

- Почему я? - не на шутку перепугался Том.

- Потому что идея твоя, - логично ответил Билл.

Налетевший шквал согнул верхушки далеких деревьев и погнал тучу прямо на братьев. Стену дождя распарывали ослепительные молнии, гром ревел без перерыва.

- Ну! - крикнул Билл, когда ливень промочил его насквозь.

Запинаясь, Том проговорил заклинание.

И сверкнуло. И грохнуло.

Да так сверкнуло и грохнуло, что оглохшие и ослепшие братья отлетели от пентаграммы. Биллу что-то сильно впечаталось в предплечье, прежде чем он отключился.

Очухались они, когда тучу унесло далеко. Вместо пентаграммы была голая обожженная земля, на которой зеленоватым светом догорал свиток. Куски угля разметало по сторонам, но ни один не пересек линии пентаграммы. Насколько мог судить Билл, структура угля не изменилась.

- Черт... - он поднялся, взял один кусок, испачкал пальцы, выбросил.

Потряс все еще гудевшей головой.

Зашевелился Том. С трудом встал, побрел к пентаграмме. Замер. Упав на колени, начал выгребать с мокрой земли какие-то предметы.

- Во, - протянул он брату грязную ладонь, на которой поблескивали три молочно-белых кусочка неправильной формы. - Алмазы!

Пошарив по земле, Билл нашел четвертый кусочек, величиной с косточку сливы. Больше братья не отыскали ничего, но и это Том счел прекрасной находкой.

Наскоро обсушившись, братья с попутной повозкой направились в город. Том сиял от счастья, представляя, сколько денег отвалят ювелиры.

Старый ювелир, покрутив алмазы в руках, сказал:

- Тупиковый переулок. Туда идите.

- Разве вы не возьмете алмазы? - удивился Том. - Это высший сорт.

- Первый раз вижу такой высший сорт, - грустно проговорил мастер. - С темными пятнами, мутные, без игры. Идите в Тупиковый переулок.

- А что там? - поинтересовался Билл.

- Стеклодувы, - пояснил ювелир. - Возьмут ваш... высший сорт стёкла резать. Им подойдет.

Братья вышли из мастерской злые. Билл остановил прохожего, расспрашивая, как пройти в Тупиковый переулок, потому что требовалось выручить хоть сколько-нибудь денег: неудачный эксперимент отозвался на Билле ожогом предплечья. Нужна была мазь.

- Больше никаких магических опытов, - прошипел брату Билл. - Трансмутатор хренов.

Глава 27. Чудесная мышеловка

Братья шли, лениво переругиваясь. Том утверждал, что кузницы при деревнях всегда строят на отшибе, потому что кузнецов считают чародеями, а если волшебники работают за околицей - на душе спокойнее. Более рациональный Билл возражал, высказывая мнение, что кузнецы работают с огнем, а селяне ничего так не боятся, как пожаров, поэтому кузни и расположены подальше от жилья.

- Все равно кузнецы - волшебники, - упрямился Том, - откуда тогда рассказы о волшебных мечах?

- От самих кузнецов, - хмыкнул Билл. - Расхваливают свои товары разными способами, чтоб покупали. Вот мы давеча у кузнеца подрабатывали - ты какую-нибудь магию заметил?

- Я заметил, как ты у него проволоку спер, - с несвойственным ему ехидством отозвался старший братец. - Прямо из сундука.

- Да я и мышеловку успел сделать, - похвастался Билл, - новенькую, с дверцей на пружинке. Надо опробовать и продать.

Опробовать мышеловку удалось этим же вечером в трактире. Оставив на ночь ловушку с приманкой открытой, братья услышали щелчок закрывшейся дверцы минут через пять после того, как задули свечу.

- Работает, - довольно заметил Билл, решив избавиться от мыши утром.

Утром он обнаружил мышеловку пустой и повернулся к брату:

- Это ты мышь выкинул?

- На кой она мне? - резонно спросил Том.

Билл снова осмотрел свое творение: через частую сетку проволоки не выбралась бы и самая худая полевка в округе.

- Делал бы как обычно, - сказал Том. - Хрясь - и нет мыши. Но тебе выделаться надо.

- Хрясь не всегда срабатывает, - ответил Билл, - а тут мышь в клетке: утопил, и дело с концом.

- Тьфу, - произнес Том. - Ну поставь мышеловку еще раз.

Билл открыл дверцу, установил приманку и поставил ловушку у печки, за которой был прогрызен не один ход.

Местные голодные мыши продались за корочку сыра и влетели в мышеловку парой. Щелчок! Дверца закрылась...

...мыши исчезли.

Братья переглянулись. Рты у обоих были открыты: такого им видеть не доводилось.

- Ну-ка еще раз, - предложил Том.

Для начала Билл, открыв дверцу, потряс мышеловку, но оттуда ничего не выпало. Затем опыт повторили, насторожив ловушку.

Очередная мышь моментально исчезла, едва захлопнулась дверца.

- Никогда такого не было, - изрек Билл, изучая мышеловку. - Мож, дело в проволоке?

- А я говорил, что все кузнецы - колдуны! - обрадовался своей правоте Том.

Младший брат задумался. В принципе, здешний правитель к волшебникам относился лояльно, за небольшое колдовство не влетит.

- Так, - решился Билл, - тащи проволоку и инструменты, будем работать.

На следующий день рыночная площадь огласилась кличем:

- Уважаемые горожане и добрые горожанки! Удивительная мышеловка новейшего устройства! Работает безотказно, кроме того, вам не нужно избавляться от пойманных мышей. Никакой кровищи, никаких лишних усилий!

Заинтересованные горожане подходили и смотрели, как Билл бросает в мышеловку пойманных накануне обычной ловушкой полевок, и мыши исчезают.

Несмотря на заломленную цену, мышеловки расхватали за час: всякому хотелось заиметь такую диковину. Продав последнюю, братья покинули город.

- Куда теперь? - спросил Том.

- В соседний город, - скомандовал Билл. Он понимал, что у колдовства могут быть неприятные последствия, и, поскольку не знал, куда деваются мыши, то принял решение держаться подальше от городка, где прилично скопилось волшебных мышеловок.

- В соседний успеем, - Том медленно думал, но выдавал порой хорошие идеи. - Давай опять кузнеца навестим: ты говорил, у него той проволоки в сундуке много оставалось.

- Пошли, - согласился Билл.

Они не спешили: останавливались в трактирах подолгу, не запрещая себе принять лишнего вечерком, развлекали крестьян байками про соседние государства и страшными историями про чудовищ, которые в тех государствах водились, не брезговали подработками вроде помощи в ремонте забора или временной работе на лесопилке.

Наконец пришли и остолбенели.

Вокруг дома кузнеца ходила процессия священников. Курились кадила, нараспев читались молитвы.

Сдернув шапку, Билл подошел к хозяину и с уместной долей скорби спросил:

- Случилось что?

- Дом освящаем, - шепотом ответил кузнец. - Давеча проволока потребовалась, полез в сундук, а та-а-а-м... - кузнец перекрестился. - Там полсундука дохлых мышей. Не иначе, порчу навели.

Глава 28. Навье царство

Дорога давно исчезла, под ногами вилась звериная тропа. Билл мог поклясться, что несколько раз попадались медвежьи следы, и он ежился, со страхом вглядываясь в окружающий лес. За спиной старший брат нудным голосом высказывал свои соображения насчет отсутствия всякой необходимости забираться так далеко на север. Билл молчал, поскольку жалобы Тома надоели ему часа два назад, и он перестал их слушать.

- Ночевать придется в лесу, - хмуро сообщил Том, догоняя брата.

Едва он успел договорить, как сделал неловкий шаг в сторону, взмахнул руками и скатился в какую-то яму, края которой не было видно из-за высоких папоротников.

Выругавшись, Билл поспешил на помощь, поскользнулся и полетел в яму сам.

В яме сильно пахло зверем. Порядком напуганный Билл понял, что они с братцем свалились в медвежью берлогу, и им повезло в плане отсутствия в берлоге хозяина.

- Давай выбираться, - нервно сказал Билл.

Но Том что-то разглядывал в темном углу логова.

- Тут ход какой-то, - он сунулся в тень.

Билл назвал брата нехорошим словом и бросился следом, чтобы вытащить Тома, но опоздал: пригнувшись, старший братец шел по узкому ходу, причем Билл хорошо видел брата: в конце хода было светло.

- Ты спятил? - крикнул Билл.

- Да чо ты орешь? - прогудел Том. - Выйдем отсюда, - братец указал на выход.

Пришлось Биллу пойти следом. Ход постепенно расширялся и вывел братьев в редкий лесок. Деревья по большей части были засохшие, без листьев, без коры, с отметинами древоточцев. Билл нахмурился. Том водил носом из стороны в сторону, принюхиваясь.

- Пылью пахнет, - заявил он.

К запаху пыли примешивался другой запах, еле различимый, неприятно сладковатый. Чем пахло, Билл не понял, но запах тревожил.

- Пошли обратно, - сказал он.

- Постой, - Том кивнул куда-то. - Там дом.

Билл пригляделся: среди серых стволов, действительно, находился темный сруб избы. Чуть заметно мелькал огонек за занавесками, из трубы шел сизый дымок. "Странно, а дымом не пахнет", - подумал Билл.

- Зайдем? - предложил Том. - Дорогу спросим, мож, и работу найдем.

Машинально Билл глянул на солнце, чтобы определить время, и не определил: плотная туманная дымка скрывала солнце, да и свет был какой-то неживой, вроде отраженного лунного. Пока Билл колебался, Том пошел к избе.

За привычку старшего брата соваться куда не следует младшему хотелось его прибить.

Тем временем Том постучал. Распахнулась дверь, послышались залихватские звуки неизвестного инструмента и пьяные голоса. Женщина с фонарем в руке пригласила войти. Том вошел, следом заторопился Билл.

Народу в горнице много набилось, видать, что-то праздновали. Топилась большая печь, стол был накрыт, музыкант яростно наигрывал плясовую на инструменте, который братья раньше не видели: две доски с кнопками, соединенные мехами. Хозяйка усадила братьев за стол, стала угощать.

- Чарку! Чарку налей! - прохрипел чей-то бас.

"Почему на столе нет металлической посуды? - удивился Билл. - Стекло, дерево, глина... ложки деревянные и ножи костяные". Да еще усилился тот неприятный сладковатый запах, который Билла раздражал в лесу.

Улыбаясь, хозяйка наполнила две чарки прозрачной жидкостью. Братьям случалось такое пробовать, потому они представляли крепость напитка. Том заранее придвинул закуски, Билл тоже потянулся к блюдам и уронил на пол пустую деревянную миску. Миска укатилась под стол, Билл полез ее доставать и окаменел: вместо ступней у всех присутствующих были козлиные копыта.

Увидев помертвевшее лицо брата, Том быстро поставил чарку на стол.

- Ты чего? - тревожно спросил он.

Музыка заиграла громче. Билл не осмелился орать, но взглядом выразительно указал на дверь. Не расспрашивая, Том выбрался из-за стола, Билл тоже, и братья стали подбираться к двери.

- А ну стой! - гаркнул хриплый бас.

- Не пущай их! - завизжала развязная девица, до того строившая Тому глазки.

Братья рванули к двери открыто, но их перехватили. Том увидел ноги добрых молодцев и красных девиц и едва не грянулся в обморок.

- Ага! - несколько пар рук потащили было братьев обратно к столу, когда вдруг дверь распахнулась, и в проем ворвался громадный косматый медведь.

При виде зверя обитатели завизжали от неподдельного ужаса, отпустили жертв и в панике бросились по углам. Музыкант, отшвырнув инструмент, попытался спрятаться в подпечек.

Грозно взревев, медведь сделал то, от чего и Билл, и Том впали в ступор: обхватив братьев могучими лапами, он вышвырнул их за порог, а сам, оставшись в избе, набросился на ее обитателей. Ух, как понесло изнутри запахом, который Билл, наконец, различил: запахом тлена и разложения. Тома изрядно вывернуло наизнанку, Билл сдержался.

Во второй раз братья ошалели, когда вернувшийся медведь заговорил.

- Да что же это такое! - проревел он, уперев в бока когтистые лапы. - Уже в берлогу вход перенес, нет, все равно лезут - и кто? Не шаманы, не некроманты, не заклинатели духов, а два деревенских раздолбая! Вот и сторожи вход в Навье царство, вот и отвечай за таких придурков. Не жрали хоть тут ничего? - наклонившись, медведь быстро обнюхал лица людей. - Ну, хвала богам, хватило ума, - он поднял братьев за шиворот, повернул к выходу. - Быстро! Шевелите ногами.

Братья торопились, медведь крыл их отборной руганью. Билл устал удивляться, Том еще выглядел ошарашенным. "Мы попали в мир мертвых?" - успел подумать Билл, прежде чем влетел головой вперед в узкий лаз. Поднялся, согнулся, пошел.

Медведь позади не умолкал:

- ...кретины, идиоты, тупиковая ветвь эволюции!

Последнего выражения сторожа мира мертвых братья не поняли, но оскорбились.

- Мы случайно, - вякнул Том, и от медвежьего шлепка влетел в ход, догнав брата.

- Утырки, - проговорил медведь, подождал, пока братья выйдут в берлогу и полез за ними.

Пока он лез, слова, которые он произносил, постепенно становились неразборчивым, но злобным рычаньем. В берлоге медведь говорить уже не смог, зато подсобил выбраться из ямы, указал лапой братьям направление, а другой лапой очень выразительно покрутил себе у виска.

Билл посмотрел на медведя, вздохнул и сказал:

- Никакие мы не утырки, - подумав, добавил: - спасибо... что выручил.

- Да, - подвел итог своим размышлениям Том, когда братья выбрались на лесную дорогу. - Повезло.

Он остановился и вытряхнул из дорожного мешка снедь, утащенную с пиршественного стола. На дорогу упали обломки старых костей и какая-то труха. Братья посмотрели на это, переглянулись и заторопились дальше.

Глава 29. Управление погодой

У этого волшебника Тому и Биллу жилось неплохо. Впрочем, братья не задавались вопросом, действительно ли является волшебником их работодатель, но какое-то отношение к магии он имел: начнем с того, что в данной местности, именуемой округ, погоды всегда стояли как по заказу. Нужен дождь - нате вам дождь; нужно солнце - вот оно, родимое; снега нет, поля мерзнут - за ночь нападает, не сумлевайтесь.

Урожаи были чудовищные, еле успевали убирать. Продавали излишки в столице и жили припеваючи, не забывая платить волшебнику за заказанную погоду.

Платили хорошо, потому что сильно задолжавшему селянину внезапным градом выбило посевы, причем на отдельно взятом поле.

- Живут же люди, - вздыхал Том, с завистью оглядывая обстановку особняка, где удачно устроился поваром.

Билл, подрядившийся работать истопником, разделял зависть брата. Было бы у них столько денег, давно осели бы в каком-нибудь городе, перестав бродить по свету, но заработать достаточное количество денег из-за природной лени старшего братца не удавалось. Случалось, жили на только доход от клеток и мышеловок, которые удачно мастерил младший. Билл вздохнул, чувствуя, что и тут не повезет.

Слуг в доме хватало, однако с пришлыми братьями они общались мало, пока Том не угостил всех на ужин коронным блюдом - оладьями на пиве. Объевшиеся и подобревшие слуги и служанки, опасливо косясь на дверь, развязали языки.

Все сходились на том, что в подвале у хозяина чародейская книга заклинаний, позволяющая управлять погодой, а прячет он ее от посторонних глаз, чтобы не увели: мол, это плевое дело - читать заклинания да посмеиваться.

С того памятного ужина старшего братца заклинило на мысли выкрасть книгу. Младший крутил пальцем у виска, пытаясь объяснить, что в доме полно народу, что подвал заперт, что книга наверняка охраняется... Том Билла не слушал, зная уже, что книгу не охраняет ничего, кроме надежного замка. Видимо, хозяин в самом деле не был особенно сведущ в магии.

Кроме того, он не подозревал об умениях Билла, который мог изогнуть гвозди так, что они открывали многие замки: ему приходилось работать подручным кузнеца, делать ключи и замки, соответственно, устройство разных хитрых запоров он знал.

Билл не думал, что дело дойдет до кражи, Том же возлагал надежды на праздник, когда слуги будут отпущены к родным, а хозяин уедет с визитом к приятелям.

Так и вышло. Оставленный сторож распил вместе с Томом бутылочку и вырубился надолго: заранее приобретенное снотворное не подвело.

Билла пугала решительность брата. Тот шел ва-банк.

Отказаться от участия и оставить Тома на произвол судьбы Билл не мог, да и самому ему в глубине души хотелось заполучить чародейскую книгу себе, управлять погодой и собирать деньги.

- Пошли, - сказал Том, убедившись, что в доме остались только они и храпящий сторож.

- Пошли, - вздохнул Билл, спускаясь за братом в подвал.

Карман оттягивал набор приготовленных накануне отмычек. На плечах братьев висели мешки с пожитками, чтобы в случае удачи быстро сунуть книгу в мешок и смыться.

Замков оказалось два. Навесной поддался легко, со встроенным Билл возился не меньше часа, шепотом кроя брата и его идею отборными ругательствами. Возвращения хозяина братья не опасались, поскольку тот имел обыкновение изрядно задерживаться за рюмкой доброго вина.

Наконец дверь открылась, и Том торжественно внес в темную тесную комнату фонарь.

Комната была пуста - ни стола, ни шкафов, НИ КНИГИ!

- Да, - подытожил Билл, проходя внутрь, - в чем-то нам крепко наврали.

Он пнул лежащий на полу полупрозрачный камешек.

- Чего тут поразбросали? - хмуро спросил Том и тоже отшвырнул носком сапога пару камней.

С улицы послышался далекий удар, похожий на гром. Братья не обратили на него внимание, заинтересовавшись линиями на полу. Том наклонился и посветил, чтобы было лучше видно.

Пол испещряли правильные линии, замкнутые в сложном рисунке. Неведомые знаки стояли в строгом порядке, на знаках лежали разноцветные камни. Рисунок окружала руническая надпись.

Братья застыли.

С улицы донесся характерный раскат грома, зазвенело где-то разбитое стекло. Переглянувшись, братья попытались выскочить из подвала, но сильнейший порыв ветра втолкнул их обратно.

На улице творился конец света.

Все потемнело и почернело. На небе ярилась грозовая туча, полыхая молниями. Вместо дождя шел град, а штормовой ветер швырял его в окна. Зазвенело второе разбитое стекло. Бестолково размахивая крыльями, по воздуху пролетела ошалевшая от ужаса курица. Ветер пронес ее дальше вместе со сломанными ветками.

- Камни! - дошло до Билла. - Мы сдвинули камни! Это они управляют погодой, а вовсе не книга заклинаний.

- Мы попали, - флегматично подвел итог Том и вдруг бросился обратно в подвал. - Ща! - донеслось из глубины. - Ща я поставлю булыжники на место.

Вопль Билла "НЕ СМЕЙ!" опоздал.

Град и ветер прекратились внезапно. Туча исчезла. Наступила тишина.

Затем начало греть солнце, все сильнее и сильнее, жарче и жарче, превратив градины вначале в воду, затем в пар. Почувствовав обжигающий жар пустыни, Билл заорал.

Том снова передвинул камни.

Стало прохладнее.

Еще прохладнее. В лице неизвестно откуда прилетел заряд снега.

Ударил мороз.

По счастью, холод никого и ничего не успел убить, потому что Том поменял камни местами.

Небо расцветилось северным сиянием, которое трансформировалось в двойную радугу.

Пошел дождь.

Из подвала донеслись ругательства и стук камней. Дождь сменился туманом.

Спустя несколько секунд опять задул ветер, постепенно усиливаясь и разгоняя туман. Когда поток воздуха набрал приличную скорость, Билл еще успел заметить знакомую курицу, пролетевшую в обратном направлении, а потом его отшвырнула от входа сильная рука.

- Вашу мать! - закричал хозяин, сбегая по ступеням вниз. - Убью!

Не тратя времени, он начал приводить камни в исходное состояние.

Ветер утих.

Билл осмотрелся и понял, что за десятиминутное управление погодой старший братец устроил настоящий хаос. Дом, сад и пристройки основательно пострадали, то же самое наверняка творилось в окрестных деревнях.

- Рвем отсюда! - подхватил застывшего братца под локоть Том, и они помчались, как призовые скакуны, перепрыгивая через завалы сломанных веток, поваленные заборы и ямы, наполненные водой.

Свернув в лес, бежали, пока не выдохлись.

- Стой... - пропыхтел Том. - Больше не могу.

- Не бойся, - ободрил брата Билл, - никто за нами не погонится в ближайшее время. Хозяину будет не до нас.

- Почему? - пытался отдышаться Том.

Билл кивнул на дорогу: по направлению к дому хозяина погоды мчались люди на бричках и всадники, злющие, как голодные демоны.

- Ну... - Том выдохнул. - Все могло кончиться гораздо хуже, - он посмотрел на небо. - У меня, кажется, начал получаться водяной смерч.

Глава 30. В собачьей шкуре

Здоровенная дворняга выла в голос. Билл сурово сказал псу:

- Не надо было пить непонятно что.

- Буты-ы-ылка из-под вина бы-ы-ыла-а-а-а, - человеческим голосом отозвался пес, глянул на свое отражение в луже и снова горестно завыл.

Накануне Том хватил жидкости из вышеупомянутой бутылки и превратился в беспородную собаку. На этом у братьев закончилась служба в хорошем доме, потому что перепуганный Том выскочил во двор и удрал затем в лес. Билл искал его всю ночь.

- Гады-ы-ы-ы, - причитала собака, - гады эти волшебники.

Билл терпеливо выслушивал стенания, не ощущая ни малейшей жалости к бестолковому и жадному старшему брату: наконец-то тот получил по заслугам. Правда, когда Том на минуту прекратил страдать, Билл предложил вернуться к волшебнику, пасть в ноги и попросить расколдовать... хм... собачку. Струсив, Том отказался наотрез.

- Ну и ходи в собачьей шкуре, - не выдержал Билл. - Знатная дворня из тебя получилась.

Том изогнулся, посмотрел на себя сбоку, снова увидел хвост и упал плашмя на землю, закрыв голову передними лапами.

- Хватит ныть, - сказал Билл. - Сам виноват.

- Чо делать-то? - грустно посмотрел собачьими глазами Том.

- Дальше пойдем, - решил Билл. - По твоей милости денег у нас нет. Может, зайца поймаешь на обед?

Том поднялся, потянул носом воздух и начал чихать.

- Понятно, - кивнул Билл. - От тебя и в собачьей шкуре толку мало. Идем.

Билл двинулся по дороге. Том трусил рядом, лохматый, длиннохвостый, черно-коричневый. Уши печально повисли лопухами, рыжие брови страдальчески морщились. Посматривая на брата, Билл едва скрывал смех, но потом задался вопросом, чем кормить эту зверюгу, и стал серьезным.

Естественно, в трактир с собакой не пустили.

- Забирай блоховоза и уматывай! - грозно скомандовал трактирщик.

Пришлось уйти. Следующим трактиром владела женщина, и у Билла появилась идея. Объяснив Тому, что он должен делать, Билл решительно постучал в дверь.

- Позвольте переночевать, - смиренно сказал он. - Сами мы не местные. Попроси! - он толкнул брата ногой.

Том сел, как заяц, на задние лапы, состроил умильную морду, передними лапами просяще помахал. Хозяйка растаяла.

Подавая Биллу ужин, она спросила:

- Что еще умеет делать твоя собачка? - и погладила Тома.

Тот блаженно прищурился. Билл лихорадочно соображал.

- Принеси мне во-о-н то блюдо, - наклонившись, Билл указал старшему братцу на расписную деревянную тарелку.

Пес неспешно сходил и принес тарелку в зубах. Хозяйка с гостями захлопали в ладоши.

- Сидеть! - приказала расхрабрившаяся хозяйка.

Том сел.

- Лежать! Стоять! Ползи!

Том послушно выполнил команды. Воспользовавшись моментом, Билл попросил для брата пару больших кусков жареного мяса бесплатно, и человек в собачьей шкуре вмиг их получил на той же деревянной тарелке. Билл поставил ее на стол и кивнул:

- Давай.

Утвердившись мохнатой задницей на широкой скамье, Том ел, помогая себе лапой. Есть по-собачьи у него не было времени научиться.

- Шикарно, - сказал кто-то из гостей, впечатленный тем, как собака, сидя на лавке, аккуратно ела за столом, - вам бы на ярмарках выступать.

Братья переглянулись.

Утром они топали по направлению к ближайшей ярмарке. Билл наставлял брата, как ему следует себя вести.

- Главное, не заговори по привычке, - сказал Билл, зная любовь брата вякать не к месту.

Местные крестьяне были туповаты, их Билл не принимал в расчет, но священников следовало опасаться: эти держали нос по ветру.

Для начала братья остановились на небольшой ярмарке, где собрали много зевак: Том блистал в роли ученой собаки, потихоньку научившись даже отыскивать вещи и спрятавшихся людей по запаху. По его собственному признанию, труднее всего было выделить нужный запах из тысяч, бьющих в чуткий собачий нос.

В конце представления Том, держа в зубах шляпу Билла, обходил зрителей, те щедро сыпали в шляпу монеты.

Билл блаженствовал. Когда денег набралось достаточно, братья перебрались на ярмарку покрупнее, и там дела тоже пошли неплохо, но Том грустил: на заработанные деньги он мог разве что вкусно поесть, между тем как младший братец отлично одевался и прекрасно проводил время с вином и женщинами. Посмеиваясь, Билл обещал купить брату красивый ошейник, однако получил в ответ злобное собачье рычание, причем этой своей реакции испугался сам Том.

Слухи об ученой собаке быстро облетели окрестности. На ярмарку стали приезжать люди из отдаленных поселков, подсчитали, сколько получает за представление хозяин собаки, и как-то вечером возвращающегося с ярмарки Билла попытались ограбить. По счастью, Том сопровождал брата, и грабители позорно бежали от неистового, кусающегося почем зря пса.

- Не, я был не прав: в собачьей шкуре от тебя гораздо больше пользы, - философски изрек Билл. - Я куплю тебе красивый ошейник.

- Заткнись, - мрачно ответил Том.

Собачья жизнь начала его тяготить. Вечерами он несмело заговаривал о возвращении к волшебнику, чтобы тот вернул ему человеческий облик, однако обнаглевший Билл не хотел об этом слышать. Впервые за долгое время младшему братцу жилось чудесно.

Одним дождливым днем, когда ярмарка не работала, ученую собачку попытались свести хитрые крестьяне, дразня куском жирного мяса. Том посмотрел на идиотов и отчетливо сказал:

- Отвалите, дебилы.

- Д-демон! Об-боротень! - высказав сразу два предположения по поводу существа в собачьей шкуре, шарахнулись от него мужики.

Том рыкнул на них и выругался, глядя, как сверкают их подметки.

Потом он все рассказал брату, но тот махнул рукой. Как выяснилось, напрасно.

На следующий день Том увидел в толпе зрителей нескольких священников, что его насторожило: обычно люди духовного звания спешили пройти мимо ярмарочных развлечений. Эти смотрели внимательно, с интересом, поэтому собачье чутье подсказало Тому о готовящемся подвохе.

Впрочем, представление шло гладко, и Том расслабился.

Прозвучала команда "Сидеть", Том сел... в этот момент кто-то из зрителей в сутане с душой наступил ему на хвост. Собака бы завизжала, Том по-человечески заорал: "А-А-А-А-А-А-А-А!!!", перемешивая крики с грубой руганью, поскольку было ну очень больно.

- Колдовство! - громко прозвучало среди изумленных возгласов зрителей.

Рука священника попробовала поймать пса за шиворот, Том извернулся и крепко цапнул невежливую ладонь. Священник завопил, а Том, сшибая с ног не пришедших в себя зрителей, рванулся прочь, надеясь, что брату хватит ума последовать за ним.

По счастью, за время сытого житья Билл не растерял умения мгновенно смываться.

Братья встретились за городом: Том по запаху отыскал Билла.

- Ну? - злорадно спросил старший брат. - Что будем делать дальше?

- Вечно с тобой беда, - проворчал младший. - Теперь нас будут искать.

- Да уж не сомневайся, - Том сел и по-собачьи почесал за ухом задней лапой. - Пошли обратно к тому волшебнику, пусть меня снова человеком сделает, - он чихнул. - Чую я, не просто так та бутылка на кухне оказалась.

- Может, в другую страну подадимся? - неуверенно предложил Билл, не желая расставаться с обеспеченной жизнью, но Том отрезал:

- Без меня! Я хочу стать человеком.

- Ладно, идем, - сдался младший брат.

На всякий случай пошли заброшенными дорогами. Том, освоившись в собачьей шкуре, не брезговал промышлять мелким воровством на хуторах. Местные собаки его опасались, к тому же Том научился превосходно рычать, дыбить шерсть и скалить зубы.

Билл печально пересчитывал деньги, однако зайти в деревню дать представление с ученой собакой не решался.

Наконец добрели до дома волшебника. Билл ожидал чего угодно, но не дикого хохота составителя загадочных эликсиров, которые превращали людей в собак.

- Как оно, в собачьей шкуре? - осведомился маг, отсмеявшись.

- Так себе, - буркнул Том.

- Не надо в рот что попало тащить, - назидательно сказал маг. - Впрочем, парень, прости: это я случайно бутылки перепутал. Пошли в дом, будем возвращать тебе человеческий облик, жертва эксперимента.

Через пару дней братья дружно шагали к границе страны. Том был одет во все новое, денег имелось в достатке, поэтому решено было сесть в попутный дилижанс. Билл краем глаза поглядывал на брата.

- Да что ты все чешешься?! - гаркнул он.

Том вытащил ладонь из густой шевелюры.

- Прелести собачьей жизни, - сказал он, - кажется, я нахватался блох. Зайдем к знахарю, купим средство?

Глава 31. Лошадка

На пастбище братья вышли поздним утром и сразу увидели заросший березой и ольхой пригорок. На нем грустно стоял покосившийся летний дом с местами обвалившейся крышей, который братья обязались починить к тому времени, когда их нынешний хозяин пригонит сюда отару. За пастбищем высился густой лес, мимо которого несла темные воды река, бурная, порожистая, с водоворотами. Билл не сомневался, что водоворот затянет неосторожного в глубокий омут, и решил держаться подальше от реки.

Доски для починки дома, гвозди, инструменты и припасы привезли накануне. Позавтракав, братья принялись за работу, для начала занявшись крышей. Дело шло споро, потому что со стороны леса наползали тучи, а мокнуть под дождем не хотелось.

Они успели починить крышу и перетащить вещи в дом за минуту до того, как хлынул дождь. Стекла в окне уцелели, но все равно внутри было темно. Том зажег глиняный светильник и вместе с братом убрал вещи подальше от дыр в стенах, где текла вода. Растапливая очаг, Том случайно глянул в окно. Дождь поутих, и хорошо была видна вспененная река, по берегу которой прогуливался невесть откуда взявшийся черный конь немалых размеров.

- Во какая лошадка красивая, - восхитился Том. - Давай поймаем?

- Потом придет хозяин "лошадки", - в последнее слово Билл вложил заряд иронии, - и даст тебе по шее.

Признавая правоту брата, Том вздохнул.

Конь бродил долго, из темноты доносилось его похрапывание, затем он как-то незаметно исчез, и утром братья забыли про него, всецело поглощенные выпрямлением покосившихся стен.

Вечером Билл, случайно глянув вниз, увидел у подножия пригорка этого же коня. Тот с интересом смотрел вверх, освещенный последними лучами заходящего солнца, и Биллу почудилось, что черная шерсть коня отливает зеленью.

Том дернулся угостить пришельца сухарями, Билл успел придержать старшего брата за воротник. Младший смутно осознавал, что они опять влипли в какую-то историю.

- Ну чего? - заныл Том. - Жалко тебе сухарей для лошадки?

- Откуда берется эта лошадка? - резонно спросил Билл.

До деревни было неблизко, скотину на пастбища пока не выгоняли. В то, что такой представительный зверь на свободном выгуле, не особо верилось.

Ночью Билл слышал осторожные шаги и фырканье лошади, потом шаги стали удаляться, от реки послышался громкий всплеск, и все стихло.

Том тоже это слышал и за завтраком заявил:

- Конь через брод приходит, с того берега.

Билл аж подавился. Откашлявшись, покрутил пальцем у виска:

- Нету здесь брода, идиот. Здесь водовороты и омуты.

Но брата не убедил.

Обшивая досками выпрямленные стены, Билл заметил далеко на лугах овец: кто-то из пастухов уже переселился в летние дома на пастбищах. Братья поторопились, и через два дня ремонт был завершен. Черный конь не появлялся, что успокоило Билла.

- Пойду звать хозяина, - сказал он поутру, - пусть работу принимает. А ты вещи собирай.

Том кивнул.

Билл отправился в деревню налегке. Когда не надо было подстраиваться под шаг Тома, и плечи не оттягивал дорожный мешок, Билл умел ходить быстро.

В деревне Билл застал разброд и шатанье, на пыльной площади перед часовней жители ругались, местный священник пытался их успокоить. Отыскав в толпе своего работодателя, Билл сообщил ему, что дом отремонтирован.

- Ладно-ладно, - тот нехотя повернулся. - Завтра посмотрю.

- Давайте сегодня, - жалобно посмотрел Билл, - мы бы уйти хотели до темноты.

Крестьянин посмотрел пристально.

- Что стряслось? - отрывисто спросил он, и Билл рассказал ему о странном коне.

- Святые небеса, - прошептал владелец летнего дома и сунул в руку Билла деньги. - Возвращайся, забирай брата и бе-ги-те оттуда! Это же водяной дух пришел, - крестьянин отплюнулся, - а мы-то думаем, кто наших овец жрет!

При слове "жрет" Билл сглотнул, развернулся и помчался в обратном направлении, искренне надеясь, что успеет.

Не успел.

Крики брата он услышал на подходе и похолодел: в голосе Тома впервые звучала истерика. Когда же Билл выбежал к берегу, то побелел.

Черный конь галопом увозил на своей спине вопящего Тома, а тот, толком не умевший ездить верхом, держался не хуже заправского всадника.

- ПРЫГАЙ! - заорал Билл во всю мощь легких.

- Не могу! - донеслось издалека.

И верно, Том словно прилип к шкуре коня.

Протяжно-насмешливо заржав, водяной дух припустил еще быстрее и махнул прямо в омут вместе со всадником. Споткнувшись, Билл упал, разбил о камень колено, но не почувствовал боли. Поднялся, захромал к реке.

Внезапно из воды показались руки и голова незадачливого братца.

- Помо... - голова снова скрылась под водой.

Кое-как вытащив Тома на берег, Билл отдышался. Тома долго рвало мутной водой.

- Гадская черная тварь... - выдавил Том после того, как рвота утихла.

Билла еще ни разу не разрывали два противоположных желания - расцеловать брата и отпинать его ногами.

- Какого черта ты на него сел? - спросил он, оттаскивая брата подальше от реки.

- Какого... такого! - огрызнулся приходящий в себя Том. - Прикинулся добренькой лошадкой, дьявольское отродье, мордой терся, губами рукав теребил, гнусь.

- Понятно, - Билл помог брату встать.

Солнце опустилось к горизонту, идти в деревню ночью было страшно. Братья закрылись изнутри в доме, зажгли светильник, растопили очаг, Том повесил сушиться мокрую одежду.

- Не везет нам в последнее время, - сказал он.

- Наоборот, - Билл припомнил разговоры в деревне. - Тебе здорово повезло, что эта лошадка просто увезла тебя под воду. Могла бы и сожрать.

- Чего? - ахнул Том.

- Овец она жрала, - разъяснил Билл, - так что твое счастье, что она сытая была... пошутить захотела.

Том вздрогнул.

Полночи братья не спали и слушали, как на реке злорадно ржет водяной конь, а Билл ясно понял, что это приключение навеки отбило любовь Тома к лошадкам.

Глава 32. Работник из табакерки

Табакерку из темного металла Том выиграл в карты. Билл вообще не помнил случая, чтобы старший брат садился играть, поскольку в оценке своих способностей и везения Том был в этом случае объективен: карты создавались не для него. Но сегодня выиграл горсть меди и пустую табакерку, причем проигравший партнер нисколько не огорчился переходу денег и табакерки в чужие руки.

Билла это насторожило, зато Том был счастлив - наконец-то ему повезло.

- Зачем тебе дешевая табакерка? - вопрошал Билл. - Трубку ты не куришь, табак не нюхаешь.

- Ну... в нее можно что-нибудь положить, - не сдался Том, - нитку с иголкой, например.

Билл скептически посмотрел на дыру в куртке брата. Последнюю катушку ниток Том счастливо потерял год назад, тем самым выйдя из доверия: с тех пор младший брат все мелочи носил сам в кожаном кисете.

- Положи вот хоть пуговицы, - предложил Билл, однако все попытки открыть табакерку провалились.

Пробовали открыть силой, искали потайную кнопку, пытались подсунуть под крышку лезвие ножа - табакерка не открывалась.

- Выкинь, - посоветовал Билл, но Тому жалко было выбрасывать единственный в жизни карточный выигрыш.

Зато ночью перепуганный Том разбудил брата. Из короткого рассказа, прерываемого заиканием, Билл выяснил, что Тому приснилось, как из табакерки вылез мелкий лохматый чертенок с рожками и потребовал дать ему работу. Билл молча извлек из дорожного мешка брата табакерку, вышвырнул ее в окно трактира, где они ночевали, и снова лег спать.

Утром Том сообщил, что не спал всю ночь, поскольку перед глазами стояла глумливая рожа чертенка, а в голове долбился голос: "Дай работу! Дай работу! Дай работу!"

Выброшенная табакерка обнаружилась в мешке.

Расплатившись с трактирщиком, братья отправились дальше. Том зевал и жаловался на голос в голове, Билл забеспокоился. За день он попытался утопить табакерку в озере, сжечь на костре, оставить в дупле дерева. Не помогло. Проклятая табакерка вновь и вновь невредимой оказывалась в мешке.

Том начал подвывать.

- Да спроси ты его, какую работу ему дать! - не выдержал Билл.

Том спросил.

- Говорит, любую, - пересказал он брату ответ чертенка. - Хоть куль муки развеять по ветру и собрать.

- Ох, святые силы! - перекрестившись, Билл начал понимать, насколько сильно они влипли: краем уха он слышал о таких бесах-помощниках. Ничего хорошего ждать не приходилось.

Однако надежда выкрутиться все-таки оставалась, к тому же братьям удачно подвернулась вырубка, на которой хозяйничала артель лесорубов.

- Подсобить? - спросил Билл.

Братьям вручили топоры и указали делянку. До вечера Билл с Томом для вида валили деревья, вечером Том дал чертенку команду и сразу сказал, что нудно-долбящий голос в голове прекратился. Правда, ненадолго: через час Том застонал: черт требовал работу. Еще на час работника занял приказ обрубить у поваленных деревьев сучья, окорить, высушить и аккуратно сложить полученные бревна.

Утром Том выглядел плохо. Плохо выглядел и староста артели, увидев, что вся работа, запланированная на месяц, проделана за ночь.

- Идите отсюда, парни, - артельщики сбросились и передали братьям деньги, - идите! С колдовством тут строго, не забалуешь. Колдуйте в другом месте.

Пришлось отправиться дальше. По пути братья придумывали чертенку работу: очистить заболоченное озеро, вымостить дорогу, поправить дома и изгороди в ближайшей деревушке, починить одежду и обувь. Тварь справлялась с делами с головокружительной скоростью, затем продолжала изводить Тома. Фантазия Билла, и без того небогатая, отказывала, хотя на третий день он велел брату поставить колдовскому помощнику сверхзадачу: наполнить каньон морской водой, перенося ее в наперстке. Ушлый чертенок справился, а ведь до моря было не меньше пятисот миль. Впрочем, занят он был целых три дня.

- Он меня с ума сведет, - жаловался Том. - Мало того, что работу требует, еще мерзко хихикает.

Из деревень братьев выгоняли, едва до мужиков доходило, какими средствами выполняется работа.

Черт делал все и быстро, затем начинал доводить хозяина, не давая ему покоя ни днем, ни ночью. Попытка Билла свести работу раба табакерки к одним и тем же бесконечным действиям потерпела крах: обратно в море черт вернул воду мгновенно, сделав из наперстка, как он выразился, пространственный туннель.

- То есть, туда-сюда переливать воду теперь можно за секунду? - уныло спросил Билл, и Том подтвердил, передав ответ черта. - Вот засада!

Братья вздохнули и поплелись дальше.

- А достань мне кусочек солнца, - осенило Билла спустя полчаса.

- Сгоришь, придурок, - злорадно отозвался через Тома черт.

- Ну тогда Луны, - не сдавался Билл.

Через полчаса у ног Билла лежали изрядный лунный камень и россыпь лунной пыли, похожей на абразивный порошок.

Том в отчаянии выругался, потому что черт начал доставать его с удвоенной силой.

- Спроси его, когда он от тебя отстанет, - посоветовал Билл.

Том спросил.

- В общем, надо или проиграть табакерку, что крайне трудно, - сообщил Том, - или найти такую работу, которую черт не сможет выполнить. Только чувствую, что эта мразь может выполнить всё.

- А продать? - спросил Билл.

- Если продать или выбросить, то она вернется, - Том передал в голосе злорадство черта.

Попробовали проиграть табакерку.

Не вышло: Тому везло, он выигрывал. Но деньги не радовали: голос черта в голове сводил с ума. Черт отдыха не знал - либо работал, либо с упорством дятла эту работу требовал.

Последней светлой идеей Билла было построить всем деревенским каменные дома - черт справился за сутки. Он, похоже, имел обыкновение убыстряться.

- Сшей мне новые сапоги! - приказал Билл.

Черт потребовал кожу.

- Ага! - возликовал Билл. - Не можешь.

Черт объяснил, что может, но нужен материал. Каменные дома он строил, забирая блоки из ближайшей каменоломни, заборы поправлял, используя деревья ближайшего леса, одежду ремонтировал, забрав нитки и куски ткани из мешка запасливого Билла.

Когда братьев поперли из очередной деревни, Том разрыдался.

Билл еще трепыхался, время от времени выдавая мелкие задания, но черт оставлял Тома в покое самое большее на десять минут.

- Больше не могу, - захрипел Том, обхватив грязными руками голову.

Билл в отчаянии посмотрел вперед. Вдалеке высилось какое-то большое строение. Приглядевшись, Билл увидел на его стенах людей - маляры неторопливо белили обшарпанные стены, работа была в самом разгаре.

- Иди побели стены, - сказал Билл, надеясь хоть ненадолго помочь брату отсутствием дьявольского работника.

Том перестал хрипеть, посмотрел на брата.

В предвечерней тишине раздался пронзительный голос черта, который впервые говорил сам, не через хозяина:

- Подловил, да? Подловил, мерзавец?! У-у-у-у, хитрый человечишка!!!

Билл ничего не понимал, но надежда вспыхнула и расцвела.

- Ты чо, такое плевое дело не можешь сделать? - спросил он.

- Это же собор при монастыре! - гаркнул черт. - Собор на освященной земле.

- Вон оно что, - начал соображать Билл и, схватив мешок брата, в котором лежала табакерка, припустил со всех ног. - А мы вот что сейчас сделаем, - бормотал он, на бегу нащупав в мешке табакерку. - Вот что сделаем... - Билл выхватил проклятую вещь и с широкого замаха пустил ее над оградой прямо во внутренний двор.

Табакерка полетела, оставляя дымный след. Черт завизжал.

Маляры и монахи, перепугавшись, начали креститься.

Упав на землю, табакерка задымила, как костер, накрытый сырой травой, завертелась и... взорвалась.

- Неужто избавились? - подбежал Том. - Билли, я тебе пиво куплю, - он заплакал, - и рыбки сушеной, и колбаски. Ты у меня гений.

Глава 33. Рог изобилия

Разные находки Билла настораживали, иной раз он не рисковал подбирать их, опасаясь, что те окажутся магическими артефактами, а с волшебством они с братом старались дела не иметь.

Правда, в этот раз находка старшего брата подозрений не вызвала: обычный рог для питья, окованный светлым металлом, грязный и поцарапанный, поскольку Том извлек его из придорожной канавы. Тщательно отмыв рог в луже, Том решил попробовать продать его в ближайшем трактире. Отчищенный, он выглядел очень даже неплохо.

- Да, - покрутил в руках находку Билл, - вина в него порядочно влезет, но нам он ни к чему. Продавай.

Легко сказать. Владельцы трактиров, как сговорившись, дружно отвечали: "Не нужно" и добавляли: "Пошли вон!" Денег у братьев не было, и они печально шли вон.

- Жрать охота, - сообщил похудевший Том, проходя мимо очередного трактира.

Пахло пирогами. Аппетитно пахло, так что желудки урчали у братьев дуэтом.

Билл отмолчался.

Они отошли порядочно от трактира, а заодно и от села, но запах их преследовал. Билл принюхался: пирогами отчего-то тянуло из дорожного мешка брата.

- Снимай! - скомандовал Билл.

Когда мешок развязали, чарующий запах усилился, а когда Билл залез в мешок поглубже, то не поверил своим глазам: большие горячие пироги с капустой торчали из питьевого рога. Не задумываясь, братья расхватали нежданный дар и жадно сжевали. Утолив голод, Билл обрел способность соображать и вынул рог.

- Давай еду.

Но пироги из рога не посыпались.

- Жрать хотим! - присоединился Том, поняв намерения младшего брата.

Результатов не последовало.

- Кушать приготовь, пожалуйста, - попросил Билл вежливо.

Рог не откликнулся.

- Странненько, - проговорил Том, с интересом осмотрев рог. - Может, он в определенное время работает?

- Чего он тогда раньше не срабатывал? - спросил Билл. - Ты его уже пятый день с собой таскаешь, а заработало только сейчас.

Том задумался.

- Опять магия, - глубокомысленно подвел он итог.

- Будем разбираться, - решил Билл и прицепил рог к поясу на манер охотничьего рожка. - Пошли.

Следующая деревня показалась лишь к вечеру. Братья успели снова проголодаться.

Трактира не оказалось, домики были небогатые.

- Черт, жрать охота, - проговорил Том.

Рог на поясе потяжелел, и Билл торжественно вытащил из него хлеб с сыром. Поделив трофей, братья зашагали дальше, жуя на ходу. Останавливаться тут на ночлег не хотелось: больно подозрительно смотрели на прохожих местные.

- Хорошо, но мало, - дожевав сыр, известил Том. - Еще бы чего-нибудь съестного...

- Твою мать! - выругался Билл, потому что после слов брата из рога потекла клейкая горячая жидкость, заливая полу куртки и штанину. Том опознал в жидкости недоваренную овсянку.

Они как раз проходили мимо колодца, и Билл, отцепив рог, с руганью принялся отмывать одежду. Неожиданно из ближайшего дома послышалось:

- Где каша?! Каша где?! Опять сожрал, не дождавшись, брюхо ты прожорливое!

С крыльца с грохотом скатился мужичок и вовремя пригнулся, потому что над ним со свистом пролетел сковородник и ударился о дерево.

Прячась за сруб колодца, братья осторожно миновали поле боя и спрятались за коровником.

- Дела-а-а, - прошептал Билл, многозначительно посмотрев на брата.

Огородами они пробрались к околице, где Билл спрятался у крайнего дома и продолжил опыт. Из окна кухни этого дома сногсшибательно пахло блинами.

- Жрать охота, - сказал он, держа рог аккуратно отверстием вверх.

Через мгновение рог оказался набит поджаристыми блинчиками, а из дома донеслись удивленные крики.

Через полчаса выбравшись на тракт, братья шагали, угощаясь блинами из рога.

- Понял теперь? - спросил Билл. - Он жратву не делает, он ее готовую переносит.

- Да и черт с ним, - Том повеселел, несмотря на перспективу провести ночь на улице. - В следующий раз остановимся у богатого особняка в обеденное время... во пожрем!

- В любом случае, деньги на еду тратить не придется, - Билл доел последний блин и убрал рог в мешок.

Темнело.

- Вон дома какие-то, - указал Том. - Напросимся?

Билл всмотрелся в строения - вроде хутор.

- Давай попробуем, - кивнул он брату.

В дом их не пустили, но разрешили расположиться на сеновале, предупредив, чтобы до утра не спускались, поскольку на ночь во двор спускают с цепей злых псов.

Наутро, подождав, пока собак снова посадят на цепь, братья спустились с сеновала, поблагодарили за ночлег и, перемигнувшись, спрятались за стеной большого здания. Билл вытащил рог и произнес привычное:

- Жрать хочется.

И из рога забил фонтан овса. Хорошего, отборного овса.

Ошарашенный Билл, с трудом удерживая в руках фонтанирующий овсом рог, посмотрел на не менее ошарашенного Тома и открыл рот, чтобы удивленно выругаться, когда внезапно на его плечо с треском опустился черенок метлы.

Билл взвыл, поскольку досталось крепко, и обернулся.

Перед ним стоял разъяренный конюх, замахиваясь метлой второй раз. Билл успел отклониться, и второй удар пришелся по рогу.

- Мужик, ты спятил?! - вскочивший Том оттащил нападавшего.

- Овес воровать?!! - прояснил причину нападения грозным ревом конюх.

- Не, ты точно того, - поднявшись, Билл покрутил пальцем у виска. - Мы уж уходить хотели, смотрим - у стены рог лежит. Подошли - из него зерно сыплется. На, сам взгляни! - Билл сунул под нос конюху рог, из которого высыпалось еще несколько горстей овса.

Мужик поутих.

- Правда, что ли? - недоверчиво сказал он и взял рог, который не замедлил развалиться: удар по нему пришелся крепкий.

- А то! - подтвердил выдумку брата Том, отходя на несколько шагов. - Волшебная штука, видать... была.

Сожаление явственно прозвучало в голосе. Конюх выбросил сломанный рог, вытер руки о рубаху и сказал:

- Добро. Топайте отсюда.

Братья ушли. Правда, после того, как Том подобрал рог.

После проверки в ближайшей деревне выяснилось, что тот больше не работает.

- Обидно, - сказал Билл, рассматривая волшебную вещь. - Так хорошо все начиналось.

- Ты его скрепи как-нибудь, - попросил Том, вздохнув, - не работает, так пусть на память останется... рог изобилия.

Глава 34. Концерт для женщины в кольчуге

- Ну и верещала эта баба, - сказал Том с укором.

От скуки Билл слушал брата, поглядывая на бесконечную пыльную дорогу. В пути братья находились четвертый день, из селений попалась одна деревушка, где не нашлось работы, поэтому братья задерживаться не стали. Правда, там давала представление заезжая труппа. Притаившись за кустами, чтобы не платить, братья посмотрели и послушали: фривольные куплеты пела девица с таким высоким и пронзительным голосом, что чесалось в ушах.

- Зато бесплатно, - пробурчал Билл. - Черт, как жрать хочется.

Последнее время они питались водой и сухарями.

- Не, как можно так визжать? - решил продолжить разговор Том. - Как кошка, если на хвост наступить.

Билл не ответил.

- Вон город, - сказал он немного погодя, разглядев за частоколом могучих стволов каменные стены.

Зашли.

Городок оказался из тех маленьких селений, где все друг друга знают. Походив по улицам и поспрашивав насчет работы, уставшие и разочарованные братья встретились на единственной городской площади. Ни работы, ни ночлега. Пивная закрывалась в десять, никаких трактиров и домов для приезжих тут не существовало. Кое-как наскребли денег на ужин и ровно в десять ушли.

Когда начало темнеть, набежали тучи и пошел мелкий неприятный дождь.

Следовало найти крышу.

Справедливо полагая, что двух бродяг никто ночевать не пустит, братья брели под дождем, бросая завистливые взгляды на освещенные масляными лампами окна.

Свернув в переулок, Том наткнулся на железный столбик и измазался ржавчиной. Яркий фонарь хорошо освещал давно не крашенную, требовавшую ремонта решетку, которая огораживала небольшой сильно заросший садик. В глубине садика виднелся старый, явно нежилой дом с выбитыми стеклами. Петли полуоткрытой калитки приржавели настолько, что перестали двигаться.

Дождь усилился.

- Пошли в дом, что ли, - уныло предложил Билл. - Там хотя бы крыша есть.

Том огляделся. Других домов в переулке не было: только этот особнячок и незастроенный пустырь, где тоже горел фонарь. Переулок заканчивался глухой стеной.

- Место мрачное, - поежился Том.

Билл с тоской рассматривал узор на ограде: перевитые лентой два меча, топор и булава. Вояка тут какой-то жил, знатный.

Дождь еще припустил, и братья, решившись, ступили на дорожку сада. Прорвавшись сквозь заросли мокрой травы, подошли к крыльцу. Двери не было, темный провал входа доверия не внушал, но поднявшийся ветер убил последнее желание остаться на улице: братья вошли.

В доме пахло так, как обычно пахнет в нежилых зданиях. В темноте с трудом угадывались остатки камина, очертания перекошенного от многолетней сырости монументального шкафа, поперек одного из окон висел сорванный карниз. Далее братья не различили ничего, кроме полного мрака.

- Далеко от выхода не пойдем, - прошептал Том.

- Угу, - согласился Билл, с беспокойством глядя вглубь дома.

Ему показалось, что на миг промелькнул голубоватый, чуть светящийся силуэт человека.

Легли на полу напротив дверного проема. Дождь хлестал по стенам, проникал в лишенные стекол окна, заливая гнилые доски подоконников. На улице далекими звездами горели два фонаря; это успокаивало, Билл даже начал подремывать, когда его толкнул в бок Том.

- Тут кто-то есть, - шепнул он.

Билл прислушался, но шум дождя и ветра снаружи заглушали любые звуки.

- Животина какая-нибудь забралась, - тихо ответил он. - Спи.

Усталость победила беспокойство, и через короткое время братья задремали, затем Билл уснул. Том же сквозь дремоту почувствовал словно бы дуновение холодного ветра, поежился и, вдруг осознав, что не спит, открыл глаза.

Над спящим братом склонилась женщина в серебристой кольчуге. Постояв так с минуту, она медленно протянула руки с длинными пальцами к горлу Билла.

Со страху Том заорал так, что деревенская певица обзавидовалась бы. От уровня и тембра звука в городе истошно заголосили перепуганные собаки. Висящий на одном гвозде карниз оторвался и упал на пол. Что-то посыпалось с потолка. Уцелевшая оконная рама сама собой распахнулась. Монументальный шкаф заскрипел и перекосился сильнее. Привидение, или что это было, отшатнулось, прижав руки к ушам.

Билл подскочил. Не разбираясь, в чем дело, он метнулся к выходу, налетел на стену, отпрянул и вырвался из дома. Том бросился следом за братом, продолжая верещать.

Воздуха в легких хватило надолго: братья выскочили из переулка, бежали по городу, а Том визжал, пока опомнившийся Билл не закрыл ему ладонью рот.

- Заткнись, - задыхаясь, проговорил он. - Что там было?

- Какая-то баба в кольчуге хотела тебя придушить, - сообщил Том.

Билл поковырял пальцем в одном ухе, потом в другом. Потряс головой.

- Чего? - переспросил он. - Погромче, я ничего не слышу: ты меня совсем оглушил.

Том громко повторил.

- Ага! - раздался вдруг рядом грубый голос. - Вот эти голубчики.

Братья обернулись - перед ними стояли два грозных стражника с алебардами и пристав с жезлом.

- Порядок нарушаем? - осведомился пристав. - Кричим, по городу бегаем, смущаем горожан?

Запахло штрафом, и от отчаяния Том признался, что они ночевали в заброшенном доме. Пристав вытаращил глаза:

- Ну вы бедовые ребята.

- Мы не местные, - буркнул Том.

- За нарушение порядка я обязан вас арестовать, - сказал пристав, - но, поскольку вас занесло в воеводин дом, обойдемся без крайних мер. Однако утром вы покинете город.

Братья закивали.

До утра они просидели в префектуре, где стражники рассказали им историю странного дома. В особняке долгое время жил старый воевода, удалившийся сюда на покой из столицы. Мужик был боевой, успешно водил войска, и подаренный королем дом устроил по своему вкусу: оружие на стенах, доспехи, карты областей, где раньше гремели бои. Шло время, воевода дряхлел, а слуги стали поговаривать, что в доме то и дело появляется силуэт женщины в кольчуге. При жизни хозяина призрак никому не вредил, но после его смерти началось неладное.

Кому бы ни доставался особняк, все в один голос утверждали, что ночью приходит женщина в кольчуге и пытается душить. Что это за женщина, почему она появилась в доме - никто не знал, но чужих она не выносила. Неуживчивый оказался призрак.

- Мож, что-то вроде домового? - спросил Том.

Стражники пожали плечами.

Поутру они выпроводили братьев, но Билл, вместо того чтобы покинуть город, задворками отправился в тот тупичок. Когда Том забухтел, Билл сказал:

- Мешки-то мы в доме оставили, надо забрать.

Тому до жути не хотелось возвращаться в дом, но оставлять пожитки хотелось еще меньше, и он поплелся за братом, тем более, что поднималось солнце, при свете которого воеводин особняк уже не казался страшным.

Подойдя к крыльцу, братья заглянули в дом. Внутри царил полумрак, а забытые мешки так и лежали недалеко от входа.

Билл опасливо шагнул в дом, Том замер на пороге, вглядываясь в темное нутро дома. Десяток шагов - и Билл наклонился, чтобы подобрать мешки. В этом время слабое свечение у дальней стены обрисовало силуэт женщины.

Том со всхлипом набрал воздух в грудь, чтобы снова заорать, но призрак отпрянул и замахал на него руками, вроде бы предлагая валить из дома.

Подхватив мешки, Билл ретировался. Он тоже увидел женщину в кольчуге, поэтому ускорился.

Пробираясь через ржавую калитку в переулок, Том не выдержал, обернулся: женщина в кольчуге стояла в темном дверном проеме, и ее движения были отчетливо видны.

Она осторожно потирала уши.

Глава 35. Не ходите под аркой!

С этим хозяином расстались по-хорошему: братья честно отработали, хозяин честно заплатил, да еще поставил пару пива на дорогу. Пока пили, пока прощались, на улице потемнело, и началась буйная летняя гроза, которая, впрочем, скоро закончилась.

Когда братья вышли из дома, сразу почувствовали напряжение в воздухе. Оно должно было уйти вместе с грозой, но не ушло, напротив, сгустилось, несмотря на веселое жаркое солнце. Билл озабоченно посмотрел на небо - далеко у горизонта клубились синевато-черные тучи. Скорее всего, собирался надвинуться второй грозовой фронт.

А может, пройдет мимо.

- Парни, - окликнул хозяин. - Забыл предупредить: если пойдете к границе, на пути будет старый арочный мост. Под ним не ходите!

- Там водятся тролли? - перепугался Том.

- Нет, но под аркой не ходите, - повторил хозяин и ушел в дом, на прощание махнув рукой.

Пока братья шли по дороге, становилось все жарче. Ветер упал совершенно, духота сгущалась, стало трудно дышать. Более грузный Том обливался потом и не отрывался от фляги с водой.

- Не, это надо переждать, - Билл охотничьим взглядом окинул местность: слева тянулись поля пшеницы, справа длинные пологие холмы с редкими деревьями. Тени не было.

Вода во флягах закончилась. Том начал ныть.

Пришлось шагать, пока дорога милостиво не свернула между холмов. Далеко впереди Билл разглядел сверкавшую под солнцем узкую ленту ручья и приободрился: можно будет ополоснуться и набрать воды, тогда на некоторое время Том заткнется.

Казалось, до ручья не больше четырех-пяти миль, однако глаза нагло обманывали: братья топали два часа по удушающей жаре, прежде чем увидели мост через этот ручей. Широкий старый мост.

- Сколько еще? - простонал Том.

- Меньше мили, - неуверенно ответил Билл, прислушиваясь.

За холмами перекатывался гром. Братья обернулись: небо за спинами темнело с удручающей скоростью. Похоже, надвигалась не просто гроза, а буря.

Зная по опыту, что вот-вот налетит шквал, братья побежали.

Гром гремел сильнее, небо расчерчивали молнии.

Когда мощный порыв холодного ветра унес жару и принес первые капли дождя, братья были уже у ручья. Обернувшись и увидев надвигающуюся темную стену ливня, Билл скомандовал:

- Под мост! - после чего сбежал вниз и укрылся под арочным сводом.

Позади пыхтел Том.

Резко похолодало и потемнело. Под сильным ветром дождь ходил волнами, проникая под мост, заставляя братьев прятаться все дальше под арку. Они отступали, пока Билл не ощутил, что воздух словно стал плотнее, через него приходилось проталкиваться. Рев дождя и раскаты грома отдалились, и Билл вывалился в прохладные сумерки. Следом вышел Том.

Они стояли в каком-то перелеске. Дождь едва накрапывал, вокруг темнело.

В стороне горел огонь. Переглянувшись, братья поспешили туда, расплескивая сапогами лужи. Билл обратил внимание, что дорога, по которой они шли, была не грунтовой, не мощенной камнями, не выложенной плитами, а имела шершавое ровное покрытие. Дорога привела их к короткой лестнице, поднявшись по которой братья оказались на длинном плоском помосте, где рядом с деревянной скамьей горел одинокий фонарь.

- Билли, - хрипло сказал Том, - как фонарщик туда попадает?

Билл почесал в затылке: столб был слишком высок, чтобы дотянуться до фонаря и заправить его маслом даже с помощью лестницы. Да и горел фонарь чересчур ярко и сильно для масляного.

- А это что? - подошел к краю помоста Том.

Глянув вниз, Билл снова полез пятерней в затылок. На земле параллельно друг другу лежали две мощные стальные балки, неизвестно где начинающиеся и неизвестно где заканчивающиеся. Опирались они на... ступени?.. вроде бы сделанные из бетона. В промежутках щедро был насыпан щебень.

Братья переглянулись.

Издалека послышался протяжный гудок, и Билл с Томом, одновременно повернувшись в ту сторону, так же вместе отскочили и постарались спрятаться за спинкой скамейки: надвигалось что-то стремительное, сопящее и трехглазое, причем третий, верхний, глаз был гораздо больше и ярче двух нижних.

Через несколько минут мимо с грохотом и перестуком пронесся караван домов с освещенными окнами. Потоком воздуха со скамейки снесло пустую бутылку, она упала на твердое покрытие, но не разбилась, а подскочила и покатилась, в добавление к остальным странностям.

- Давай сваливать, - потянул брата за рукав Билл и осторожно выпрямился.

- Ща, погоди, - Том взял бутылку. - Легкая.

Он бросил ее на помост, та отскочила.

- Ух ты! - восхитился Том. - Вроде стекло, а не бьется.

С третьей попытки он открутил с бутылки крышку. Первые две не удались по той причине, что крышку он пытался вынуть, как пробку.

- Здорово, - заинтересовался Билл. - Бери и валим.

- Подожди, - Том сунул бутылку в карман и подошел к железному баку у скамьи.

Порывшись в нем, подозвал брата:

- Иди сюда, тут полно таких бутылок.

Набили оба заплечных мешка и карманы. Посудины попадались разного цвета и объема, с ярлыками и без. Ярлыки были на непонятном языке, но нарисованы, как отметил Билл, качественно.

Тем временем моросящий дождь усилился, по стальным балкам мимо пронесся еще один караван домов, окна в которых были погашены. Стояла глубокая ночь, где-то в темноте погавкивали собаки, что говорило о близости жилья.

- Пошли, - выпрямился Том.

- Пошли, - кивнул Билл, - только куда?

Стало жутковато, потому что за пятном света от фонаря мрак был непроглядным.

- Сюда, - решительно прошел по помосту Том. - Помнишь, мы поднимались по лестнице? Вот эта лестница.

Билл с облегчением вздохнул. Практически ощупью пробравшись к дороге, Билл отломал от дерева ветку, обмотал тряпкой и поджег. Самодельный факел горел дымным коптящим пламенем, но дорогу освещал.

Подошли к мосту. Том полез было на насыпь, но Билл стащил его вниз.

- Мы шли под аркой, - напомнил он.

- Черт... - Том вспомнил о предупреждении. - Говорили ж нам под аркой не ходить.

- Чо теперь-то? - рассудил Билл, шагнув под мост. - Авось обратно попадем.

Снова ощутив плотность воздуха, Билл обрадовался: похоже, переход под аркой работал в обе стороны. Под ногами захлюпала вода ручья, сделалось светлее.

Перейдя на бег, братья буквально вылетели из-под моста. Буря прошла, оставив сломанные ветки, облетевшие листья и потоки воды, которые смывали все это в раздувшийся ручей. Слева виднелись знакомые пологие холмы.

Выбрав место, братья намыли трофеи, и скоро на ярмарке Том призывал покупателей приобрести небьющуюся посуду. Придя в восторг от неведомого материала, легкого и прочного, горожане расхватали бутылки за полчаса.

Одну бутылку Том, правда, оставил себе, но вечером в трактире он опрометчиво поставил ее на печку.

С грустью осмотрев получившийся в итоге жалкий ком, Том предложил:

- Слушай, Билли, давай опять смотаемся туда, наберем бутылок.

Билл позвенел в кармане полученными от продажи деньгами, подумал и рассудительно заметил:

- Нет уж. Повезло один раз, в другой может и не повезти: не зря ж предупреждали не ходить под аркой. Вдруг оттуда не все возвращались? Мы попали в ночь, а кто знает, что там творится днем.

Глава 36. Сильное колдунство

Лето и начало осени Билл с Томом провели с пользой: братья помогали знахарю. Знахарь оказался мужиком хорошим: успешно лечил окрестных крестьян за минимальную плату, в травах разбирался изумительно. Билл помогал ему собирать травы и ягоды, сушить их, делать отвары, Том приводил в порядок дом, ходил в деревенскую лавку за продуктами и готовил.

Кое-что о своих постоянных клиентах знахарь рассказывал, посмеиваясь.

- Вот дом местного мученика, - сказал он, кивая на богатую избу, крытую железом.

Знахарь с помощником, возвращаясь из леса, шли через деревню. Нагруженный травами Билл с любопытством глянул на дом.

- Почему мученика? - спросил он.

- Потому что вначале обжирается, как поросенок, потом мучается запорами, потом посылает ко мне за слабительными, - усмехнулся знахарь. - Я уж исключительно для него составил сбор, который действует практически молниеносно.

Он переглянулся с Биллом, и оба они засмеялись.

- А тут кто живет? - поинтересовался Билл, кивнув на угрюмое строение за околицей.

- О, брат, - серьезно сказал знахарь, - это дом колдуна.

- Правда? - удивился Билл.

- Так говорят, - знахарь подмигнул. - На самом деле, - продолжил он, когда темное приземистое здание осталось далеко позади, - это дом человека, умеющего пускать пыль в глаза. Еще лучше он умеет запугивать, а насчет колдовства... - знахарь пренебрежительно махнул рукой.

Знахарь жил наособицу, к его дому вела от дороги широкая тропа. За четыре месяца братья привыкли, что живут они на границе древнего леса. Место было красивое, люди доброжелательные, хозяин хороший, и им жаль было покидать гостеприимный дом, но знахарь честно рассказал о неважных доходах и невозможности держать двух помощников. На прощание он дал немного денег, еды и попросил зайти по пути в деревню, отнести "местному мученику" готовый сбор.

Билл охотно согласился.

В богатом доме с размахом шла свадьба. Не расспрашивая и не слушая возражений, братьев упихали за стол. Том, конечно, воспользовался случаем и налег на угощение, практичный Билл незаметно набивал снедью дорожные мешки.

На почетном месте сидел колдун - Билл узнал его, поскольку видел несколько раз, когда ходил в деревню по поручениям хозяина. Колдун уже порядочно выпил и нетрезвым оком озирал гостей. Взгляд остановился на Томе, который со вкусом уплетал молочного поросенка.

- Ты! - взревел колдун. - Тебя сюда не звали!

Конечно, подумал Билл, выпил, теперь нужно пристать к кому-нибудь.

- Я не напрашивался, - ответил Том.

- Х-хвалу хозяевам не сказал, ик! молодых не поздравил, а жрешь тут... - кое в чем колдун был прав, хвалу хозяевам братья и вправду не сказали, но молодых поздравили.

Билл лично поздравил при входе.

- Ну ты тоже изрядно нажрался, аж до икоты, - сказал Билл, надеясь перетянуть удар на себя и преуспел.

После его слов стало тихо. Кое-кто из присутствующих изменился в лице.

- Я тебя сейчас урою... - колдун встал, поймал равновесие, направил на Билла палец и начал завывать неведомое заклинание, из которого трудно было что-то разобрать, кроме часто повторяющихся упоминаний всякой нечисти.

Поначалу Билл испугался, но вспомнил слова знахаря о человеке, умеющем пускать пыль в глаза, и приободрился. Остальные, правда, нервно крестились, шепча то ли молитвы, то ли отвороты. Тут, в глуши, вера тесно переплеталась с суевериями.

- Ой, батюшка-кормилец, - завыла хозяйка дома, - не губи ты его!

Колдун приосанился и замолчал.

- Я тебя выслушал, - мрачно проговорил Билл.

У него появилась идея.

- Только мое колдунство сильнее будет, - не обращая внимания на тревожный шепот брата, Билл налил полный стакан вина и высыпал мелко истолченные травы знахаря. Размешал черенком ложки. - На! - прошел он вдоль стола к колдуну.

Стоящие гости испуганно расступались.

Билл протянул оппоненту стакан:

- Слабо выпить?

- Да что ты мне сделаешь, щенок! - колдун презрительно скривился, пошептал над стаканом и единым духом опрокинул вино с травами себе в глотку.

Адская смесь начала действовать буквально через пару минут. Все заметили, как колдуна начало прохватывать, а он, расталкивая гостей и держась за живот, поспешил к выходу, но народу набилось много, горница была длинной, и к дверям колдун не успел...

...В открытые окна с улицы шел свежий воздух, вытесняя смрад, изнутри рвался дичайший хохот. Громче всех хохотал Том. Источник вони покинул дом, припустив по направлению к собственному жилищу. Репутация колдуна была испорчена навсегда.

Переночевав в деревне, братья отправились дальше. Том не переставал вспоминать реакцию гостей, лицо колдуна и превозносил находчивость брата.

- Ну ты даешь, - повторял он. - Сильное колдунство, черт возьми! Сильное!

Глава 37. Усадьба и лес

Усадьба, появившаяся на пути, оставляла двойственное впечатление: с одной стороны, она была построена добротно и не лишена украшений. На фасаде симметрично располагались две пары декоративных колонн с резными капителями, меж которых проходила балюстрада широкого окна второго этажа. С другой стороны, несмотря на два этажа, усадьба казалась приземистой, а полукруглый балкон нависал над дорогой, как некая дозорная галерея.

- Зайдем? - без особой надежды предложил брату Том.

Рассматривающий особняк Билл перевел взгляд на дорогу. Мили через две она пропадала в светлом, пронизанном солнечными лучами, березовом лесу, а дальше, как знали братья, находился город, недавно получивший статус столицы герцогства. В город братья и шли.

- Не, - усадьба Биллу не понравилась с первого взгляда, хотя причин антипатии он назвать бы не смог: дом как дом. - Если поторопимся, засветло пройдем лес.

- Молодые люди! - раздался голос.

Братья одновременно повернулись на звук.

На высоком крыльце стоял представительный мужчина с благородной сединой. Одет он был добротно, но без лишней роскоши.

Дворянин со средним доходом, уверенно определил Билл и вежливо сказал:

- Да, сударь?

- Куда направляетесь? - последовал вопрос.

Билл неопределенно махнул рукой в сторону леса. Хозяин усадьбы спустился с крыльца, продолжая смотреть на братьев пристальным немигающим взглядом.

- Не хотите ли у меня поработать? - спросил он. - Надобно дом держать в чистоте, двор и во-о-н ту постройку, - повернувшись всем корпусом, хозяин подбородком указал на далекое строение за усадьбой.

Билл замялся, зато Том вылез с вопросами насчет оплаты. Выяснилось, что платить хозяин обязуется хорошо и готов на месте выдать небольшую сумму вперед. Поколебавшись, Билл кивнул.

Через полчаса, получив от хозяина горсть медных грошей, Билл знакомился с окрестностями. Том изучал дом.

Дальнее строение за усадьбой оказалось каменным склепом.

- Семейная усыпальница, - пояснил хозяин, - и я туда лягу в свой срок.

Вход в гробницу охраняли две каменные собаки, вздернувшие морды к большой декоративной розетке над кованой решеткой ворот.

Жутковатое место, подумал Билл.

Когда он вернулся, брат возился на кухне: растопил плиту и чистил кастрюли.

- Наш хозяин один живет, - подмигнул Том.

- Почему у него слуги не задерживаются? - вслух подумал Билл. - Платит неплохо, работы вроде бы немного. Может, со склепом что-то не то?

- С каким склепом? - напрягся Том, и Билл рассказал ему о каменной усыпальнице с собаками.

Том решительно отложил недочищенную кастрюлю и потянулся за курткой.

- Пошли отсюда, - сказал он, не удивив брата: Том отличался изрядной трусостью. - Верни задаток и двигаем. Засветло через лес теперь не успеем, только лучше заночуем там.

Билл знал, что в некоторых случаях переубедить брата невозможно. Похоже, сегодняшний случай был как раз таким.

Извинившись, он отдал хозяину деньги. Тот развел руками:

- Не судьба, значит. Да вы хоть переночуйте, зачем вам ночью через лес тащиться? Опять же полнолуние, а про лес в округе разные слухи ходят.

Какие бы слухи ни ходили про лес, но он нравился Биллу куда сильнее усадьбы, несмотря на приветливость и расположение хозяина. Еще раз извинившись, Билл вышел из дома на дорогу, где его ждал брат.

К лесу подошли в сумерках. Братья шли скорым шагом, не разговаривая. Пару раз Билл обернулся и поразился, насколько мрачно смотрится усадьба в наступающей темноте. В лесу было еще темнее, но дорога и стройные березовые стволы вдоль нее просматривались отлично.

Вопреки обыкновению, Том не предлагал остановиться и развести костер, а спешил изо всех сил.

- Может, на дерево заберемся? - предложил Билл. - Пересидим ночь.

- Х-хорошая идея, - пропыхтел Том, - надо найти дерево повыше.

Найдешь тут, как же, в такой темноте. Впрочем, скоро посветлело, поскольку начала всходить большая круглая луна.

- Во! - Том указал пальцем на старую высокую березу с удобной развилкой. - Подсади.

Едва они подошли к дереву, как издалека донесся раскатистый волчий вой. Обмирая от страха, Билл подсадил брата и вскарабкался сам. На ободранные руки и распоротые о сучок штаны никто из братьев внимания не обратил, потому что на фоне второго волчьего воя, раздавшегося гораздо ближе, это было мелочью.

Зверь возник внезапно, коренастый, серебристо-седой, освещенный поднявшейся над верхушками деревьев луной. Глаза его, горевшие красными огнями, остановились на березе, где сидели Билл с Томом. Поймав взгляд волка, Билл едва не обмочился от ужаса. Том одной рукой крестился, другой держался за сердце.

Принюхавшись, зверь зарычал, но вперед не пошел, словно бы колеблясь. Несмотря на страх, Билл заметил, что волку будто что-то мешает броситься к дереву, попытаться достать добычу. Продолжая свирепо рычать, зверь оглядывался в нерешительности, затем все же медленно двинулся к березе. Билл покрепче обхватил ствол, чувствуя, как дрожат руки.

Не достанешь, подумал он, мы сидим высоко.

Последовавший прыжок зверя и щелкнувшие у самой ноги зубы заставили его усомниться в этом. Новая волна страха едва не парализовала мышцы, а Том, похоже, начал терять сознание от ужаса и предчувствия скорой смерти.

Кровожадный зверь подобрался, готовясь ко второму прыжку, но внезапно какое-то огромное животное налетело на волка, заставив того кубарем прокатиться по дороге. Поднятая пыль на несколько мгновений заслонила место схватки, а когда пыль осела, Билл увидел стоящих друг против друга волка и могучего белого жеребца с витым рогом посреди лба.

Единорог!

Огрызнувшись, волк начал отступать. Он явно боялся своего противника.

Единорог наступал, угрожая рогом, и чем ближе он подходил к волку, тем сильнее светилась его шерсть. Прижавшись брюхом к земле, волк отползал, затем, выбрав момент, развернулся и бросился прочь. Единорог помчался следом, стараясь догнать, затоптать копытами.

- Сволочь же наш хозяин, - слабо проблеял Билл, чувствуя, что опасность миновала. - Про этот лес, говорит, разные слухи ходят. Оставайтесь, говорит. Сука, - когда Билл ругался, страх понемногу отпускал его. - Лучше бы мы сразу сюда пришли, говорят, единороги людей не трогают.

Том перестал держаться за сердце. Его тоже отпускало.

- Он не сука, он кобель, - слабым голосом выдал Том.

От неожиданности Билл окончательно пришел в себя.

- Чего? - спросил он.

- Ну ты должен был сообразить, - старший братец опасливо покосился в ту сторону, куда умчались волшебные существа, - отговаривал нас в лес идти, уговаривал остаться ночевать в ночь полнолуния. Дом пустой, никакой живности. Слуги не задерживаются. И эта... перед усыпальницей две фигуры... я ж сходил посмотреть... Билли, там не собаки. Волки там. На луну воют, - Том прислушался, но вокруг было тихо. - Оборотень он, хозяин наш. Вот бы мы сегодня ночевать остались... у него, - Том передернулся так, что чуть не упал с дерева.

Мягкий перестук копыт возвестил о возвращении единорога. Триумфально вскинув красивую голову, зверь пробежал мимо легкой рысцой и углубился в лес.

- Ты как хочешь, а в столице я попробую сходить в Судебную Коллегию, - Билл погрозил кулаком в сторону волчьей усадьбы, - поразвели тут нечисть всякую.

Глава 38. Радужное стекло

Когда Билл с Томом попросились на работу к стеклодувам, они и не рассчитывали, что их подпустят к работе со стеклом. Так и вышло: братьям доверили печь. Со своим делом они справлялись, поддерживая высокую температуру. Билл таскал уголь, Том раздувал мехи, краем глаза поглядывая, как ловко и умело мастера выдувают из стекла различные формы, превращая светящуюся массу в изысканные бокалы и вазы.

- Аж завидки берут, - за ужином поделился с младшим братом Том. - Во чему надо было учиться.

Билл посмотрел скептически.

- Ты и мыльный пузырь не выдуешь, - заметил он.

Том обиделся, и братья не разговаривали два дня, пока в мастерской не появился загадочный визитер.

- Сколько будет стоить наём вашей мастерской на день? - спросил он хозяина.

Тот назвал сумму и спросил, в чем будет заключаться работа.

- Вы не поняли, - сказал пришелец, - мне нужна ваша мастерская, но без вас. Впрочем, - он посмотрел на черного от угольной пыли Билла, - можете оставить подручных.

В конце концов они договорились. Оказалось, хозяин прекрасно знал гостя, тот был известным волшебником, а в этой стране к магам относились с уважением.

На следующий день братья и один из мастеров наблюдали за работой мага. Со стеклянной массой он управлялся сноровисто, саму массу делал по своему рецепту, добавив, как заметил Билл, вместо извести не то свинец, не то старое серебро. При всем прочем волшебник постоянно шептал какие-то слова на неизвестном языке.

Похоже, заклинания.

В особой форме маг выдул конусообразный сосуд, затем смоченным в воде ножом отрезал у него дно. И так несколько раз, получив полдюжины правильных стеклянных кружков размером с крупную монету.

- Всё, - сказал он, вытирая пот со лба. - Теперь, парни, оставьте меня на часок.

Мастер и Билл с Томом послушно вышли.

Вечером, войдя в мастерскую, братья начали прибираться и нашли на полу среди осколков прозрачный кружок. Свет свечей преломлялся в нем, делая стекло радужным.

Билл залюбовался, а пришедший хозяин вздохнул и сказал, что изделие надо бы вернуть владельцу. Оставив недовольного Тома заканчивать уборку, хозяин подробно объяснил Биллу, как найти дом мага, и вручил ему стекло.

В доме мага не оказалось, слуга перенаправил Билла в трактир, где нужный человек и обнаружился.

- Вот, - сказал Билл, протягивая сидящему за дальним столиком волшебнику радужное стеклышко.

- Присядь, - маг положил стекло на стол, - сейчас будет интересно.

Билл послушно сел, надеясь на угощение, и не прогадал, поскольку волшебник заказал кружку вкуснейшего темного пива. Наслаждаясь прохладным напитком, Билл пожалел об отсутствии брата.

- Обрати внимание на трактирщика, - шепнул маг.

Билл обратил и чуть не захлебнулся пивом: на носу у владельца трактира красовалось пенсне с оправой грубой работы, но стекла в нем были очень знакомые, при определенном освещении отливали радугой.

- Эт ему зачем? - осведомился Билл.

Маг придвинул ему лежащее на столе стекло:

- Глянь через него на людей, но постарайся это сделать незаметно.

Отодвинувшись в темный угол, Билл поднес к глазу стекло и посмотрел в зал. Поначалу радужные переливы мешали, затем он приспособился. Стекло придавало не только четкость изображению, оно еще и увеличивало, и поначалу Билл просто наслаждался невероятной ясностью и резкостью очерченной стеклом картинки. Потом он наткнулся на необычайно красивых людей за столиком в противоположном углу: две изумительные девушки и два статных парня веселились, подпевая заезжему менестрелю. Билл отвел от глаза руку со стеклом и поразился - никаких двух прекрасных пар не было, за столом сидели четверо пожилых крестьян, но голоса их звучали чисто и душевно. Билл снова глянул на них сквозь стекло, увидел красавцев и ахнул:

- Эт как?!

- Та четверка? - маг не был удивлен. - Они с выселок. Думаю, потомки древнего народа, но в толпе свой облик умело скрывают. Люди хорошие, добрые, отзывчивые, их тут любят.

- А-а, - неопределенно протянул Билл, начиная понимать, какими свойствами обладает радужное стекло, и стал внимательно изучать остальных.

Глыбообразный парень у стойки оказался громадным существом с выпирающей челюстью, головой, словно вытесанной из булыжника, и клыками, подпирающими толстые губы. Билл едва не уронил стекло.

- Тролль, - пояснил маг. - Опять же местный, служит в работниках у моего соседа. Глупый и безобидный.

Моложавая служанка трактирщика оказалась ведьмочкой, но об этом все знали, а кто не знал, тот догадывался. Мужчина в зеленом кафтане был старым болотным чертом, который периодически навещал трактир, чтобы мирно посидеть за пивом. Вреда он не приносил, напротив, всегда помогал заблудившимся странникам выйти на тропу, поэтому хозяин трактира спрашивал с него полцены.

Остальные были обычными людьми, за исключением двоих в самом дальнем и самом темном углу. Когда Билл разглядел их синеватые с прозеленью лица, вздувшуюся кожу и пустые глаза, ему стало страшно.

- Неупокоенные мертвецы, - сказал волшебник, - из-за них я здесь и сижу. Позвали, - он кивнул на трактирщика, который по-прежнему сверкал радужными стеклами.

- А ему очки нужны, чтобы видеть, кто к нему заходит? - догадался Билл.

- Именно, - кивнул волшебник, не сводя глаз с мертвецов: те собирались покинуть трактир следом за работником с одного из хуторов. Билл заметил, как твари непроизвольно облизываются. - Ладно, парень, мне пора заняться делами, а стекло, если хочешь, оставь. Оно неудачное, видишь, с трещиной. Долго работать не будет, но месяц-другой поразвлечься сможешь.

Он расплатился за пиво и ушел, едва за мертвецами закрылась дверь.

Дважды стекло сослужило добрую службу.

Первый случай произошел буквально через неделю, когда в мастерскую пришел наниматься новый работник. Билл глянул на него через радужное стекло и побежал к хозяину: внешне новичок не отличался от людей, но глаза его, яркие, желтые, с черными вертикальными зрачками внушали ужас. Работнику было отказано; вызванный маг выпроводил его из городка.

Том смотреть сквозь стекло вообще боялся: мало ли что можно увидеть.

Второй раз волшебное стекло пригодилось через полтора месяца. Оно уже потускнело, начало мутнеть, но работало пока исправно.

Братья две недели как расстались с гостеприимными стеклодувами и брели по открытой всем ветрам дороге. Падал снежок, темнело, очень хотелось поужинать и лечь спать в тепле.

Наконец впереди призывно засветились огни: два окна и фонарь перед широкими дверьми. Не иначе, корчма, подумали братья и, весело переглянувшись, добавили шаг.

Потом Билл не мог вспомнить, что толкнуло его вытащить стекло: то ли мрачноватая тишина, то ли странные следы у крыльца, то ли близость глухого леса, о котором братья были наслышаны.

Придержав Тома за руку (братец вознамерился заколотить в дверь), Билл заглянул в окно. Рослая хозяйка протирала могучие пивные стаканы, хозяин дремал у камина. Зал был пуст.

- Ну ты чего? - шепотом сказал Том. - Пошли.

- Да щас, - отмахнулся Билл, поднес к глазу волшебное стекло... и шарахнулся от окна.

Хозяйка преобразилась в покрытую шерстью великаншу с медвежьими когтями, тусклыми глазками под мощным надбровьем, хозяин выглядел так же. Зевнув, великанша показала желтые, но крепкие зубы хищника.

Том сообразил, что дело хреновое, когда брат потащил его прочь.

До ближайшего города, несмотря на темноту, добрались быстро, по пути Билл рассказал брату, какую картину наблюдал сквозь радужное стекло. Том боязливо оглядывался.

Городские ворота были, конечно, закрыты, но Билл так орал и скандалил, что стражники, ругаясь, впустили братьев и провели их к начальнику ночной смены. Тот выслушал внимательно, отправил гонца за местным волшебником и хмуро сказал:

- Дело дрянь. Говорил же - не стройте корчму на отшибе.

Пришедший волшебник, тоже выслушав внимательно рассказ Билла, выругался.

- Похоже, вы чуть не влезли к людоедам, - заметил он. - Собери-ка солдат побольше, - обратился он к начальнику стражи. - Ты, - повернулся маг к Биллу, - давай свое стекло. Верну.

После того, как Билл отдал радужное стекло, братьев оставили ночевать в караулке, а вооруженный до зубов отряд во главе с волшебником отправился к зловещей корчме.

Поздним утром Билла разбудил смех и громкие разговоры: вернулись участники ночного рейда. Судя по шуткам и настроению, операция прошла удачно.

- Все закончилось относительно хорошо, - подмигнул маг, заметив, что Билл проснулся. - Стёклышко-то такое у тебя откуда?

Пришлось рассказать.

- Великолепная идея! - похвалил коллегу волшебник. - Продай стекло, мне оно пригодится.

Упираться Билл не стал.

Из города братья уходили с приятным грузом серебряных монет. Поначалу Том шагал молча, но когда городские стены остались далеко, пробурчал:

- Билли, пошли обратно к стеклодувам.

- Зачем? - осведомился младший брат.

- Попросимся в подмастерья, сделаем такое же стекло, - Том шмыгнул носом, - эта... потом отнесем волшебнику, пусть заклятие наложит. Нужная вещь, брат.

Глава 39. Кровопийца

За долгое время странствий по разным странам Билла и Тома сложилось два четких правила: "Не связываться с волшебниками" и "Не путешествовать с попутчиками", поскольку в мире магии что от первых, что от вторых ждать можно было всякого.

В этот раз дорога оказалась длинная, и братьев нагнал солдат потрепанного вида. На таких вояк братья насмотрелись достаточно, поэтому точно признали в нем неудачливого наемника из тех, чьи полки всегда били. Придерживая длинный палаш с вызывающим пятном ржавчины на крестовине, солдат объяснил, что идет в столицу, где князь отбирает людей в конницу.

Братья намеревались свернуть, не доходя до столицы, но в любом случае солдат стал им попутчиком дня на три. Билл приглядывался к нему - хоть и оборванный, оказался парень деловым, к походной жизни в силу профессии привыкшим. Смущал только Билла в снаряжении попутчика кинжал на поясе: очень уж он был хорош, несмотря на потускневшие камни на рукояти. Старинную сталь Биллу приходилось видеть у кузнецов, так вот, лезвие этого оружия выковали давненько, причем ковал мастер. Было в форме кинжала что-то хищное, неприятное, страшноватое, а тусклые камни порой поблескивали, как глаза.

"Спер где-то", - уверенно определил Билл, понимавший, что на солдатское жалованье такого не купишь.

Попутчики шли, изредка перекидываясь короткими фразами. К вечеру выяснилось, что денег на ночлег в трактире не хватит, ночевать пришлось в поле.

Набрали хвороста.

Пока Билл разводил костер, Том ходил за водой, солдат сноровисто вырезал кинжалом рогатки, чтобы повесить над огнем котелок. На злобное ругательство солдата Билл обернулся и увидел, что тот сильно порезался - видать, острое было лезвие. Руку замотали платком, остановили кровь.

Том принялся кашеварить, Билл попросил у попутчика кинжал посмотреть. Солдат дал оружие с видимой неохотой, а Билл, разглядывая кинжал, обратил внимание, что красноватые блеклые камни, украшавшие рукоять, стали ярче. На ножнах золотой проволокой выложены были затейливые буквы одного из северных языков, которые тоже вначале казались темными, но сейчас посветлели.

- Это слово я знаю! - сунулся через плечо Том и ткнул грязным пальцем в надпись. - Дрекка!

- Пить! - вспомнил Билл, однако старший братец помотал головой:

- Не. Тот, кто пьет.

Братцы достаточно побродили по северу, чтобы запомнить порядочное количество слов. Читать они научились позже.

Ну не нравился Биллу этот кинжал, и надписи на его ножнах тоже.

Вернув кинжал владельцу, Билл начал придумывать повод, чтобы расстаться с солдатом. Хотя к черту повод! Утром они с братом просто свернут на другую дорогу.

Однако до утра много чего произошло.

Около полуночи братьев разбудили дикие вопли солдата. Подскочив, Том уронил на рдеющие угли костра шляпу, та вспыхнула, и при свете погибающего головного убора братья увидели адскую картину: весь располосованный, истекающий кровью солдат поднялся, занеся вооруженную кинжалом руку над головой Билла.

- Это не я!! - в панике закричал вояка и ударил.

Побывавший во многих заварухах Билл ловко увернулся, и кинжал больше чем наполовину ушел в ствол дерева, а солдат разжал руку и рухнул рядом. Рукоять кинжала алчно подрагивала, от нее вроде бы шел дымок. Потерявший в результате потери крови сознание воин лежал без движения.

Наскоро перевязав попутчика и собрав вещи, братья подхватили солдата под белы рученьки и поволокли по дороге, по темноте, спотыкаясь и грубо ругая ночь, ямы, солдата с его злополучным кинжалом и всё мироздание.

Добрели до корчмы, где еще сидели за пивом поздние гуляки.

Корчмарь оказался порядочным человеком, согласился за остатки грошей приютить раненого и поинтересовался, кто его так отделал. Билл соврал, что они с братом нашли его посреди дороги.

Подремав в корчме до рассвета, братья поблагодарили гостеприимного хозяина и отправились дальше. Первым о жуткой ночи заговорил Том:

- Во кинжальчик...

- Ага, - кивнул Билл. - Чуть всех не пришил. Охота была кому-то делать такую жуть?

Ухмыльнувшись, Том вытащил из кармана старой куртки ножны. Когда успел подобрать? Впрочем, шапку солдата Том тоже прихватил - в качестве компенсации за свою сгоревшую шляпу.

- Бирюза, гранаты и золотая проволока, - возвестил Том, изучив украшения ножен. - Загоним в городе?

- А как же, - отозвался Билл, - не, вначале зайдем к толмачу, пусть переведет надпись.

Переводчик не спросил, откуда у двух бродяг богатые ножны, глянул и перевел:

- "Пьющий кровь", - подумав, уточнил: - кровопийца, в общем.

Братья вышли от переводчика и направились к оружейникам, решив предложить ножны им. Внезапно Билл остановился:

- Помнишь, мы у кузнеца работали? Он еще трепался, что по молодости волшебнику служил.

- Помню, - сказал Том, - и чего?

- Так он же рассказывал про этот кинжал! - Билл с неприязнью посмотрел на ножны. - У него, значит, лезвие нагревается, а охладить его можно только кровью. Вот этот кровопийца у вояки и был.

Том сплюнул:

- Не надо связываться с волшебниками.

- Эт точно, - Билл зашагал дальше.

- Интересно, кровопийца сможет себя вытащить из дерева? - полюбопытствовал Том, догнав брата.

- Не знаю, - Биллу не хотелось дальше обсуждать жуткое оружие. - Пусть себе торчит в стволе и пьет березовый сок, мож, перестанет нагреваться.

Глава 40. Попутчик

Том напевал. Он пел все песни, какие знал, и Билл терпеливо ждал затишья. Когда старший брат, наконец, замолчал, стало значительно лучше, поскольку ни слуха, ни голоса у Тома не было.

- Скучно, - изрек Том.

Две пыльные колеи вились между полями и пастбищами, изредка к ним примыкали еще колеи, ведущие к дальним деревням. В селения братья не заходили: народ тут жил суровый, недоверчивый, работу чужакам давали неохотно, поэтому Билл с Томом шли к границе. Как объяснили в трактире, граница проходила рядом, за лесом, который братья уже отлично видели. К вечеру дойдем, определил Билл.

- Молодые люди!

Братья повернулись на голос и увидели спешащего старого монаха в запыленной рясе.

- Доброе утро, отче. Что нужно? - на пределе вежливости поздоровался Том.

- К границе идете? - спросил монах.

- Туда, - отозвался Билл.

- Не откажите, - попросил монах, - возьмите в попутчики: скучно одному-то.

Переглянувшись, братья кивнули: вряд ли дорожный разбойник маскировался под монаха, да и брать у бродяг было нечего.

Монах шел в ногу с попутчиками, не отставая и не торопясь, не расспрашивал, зато рассказывал потрясающе интересные истории о чудесах, свидетелем которых был либо сам, либо люди, хорошо ему знакомые. Братья слушали, время шло незаметно, и только голодное ворчание желудков напомнило о наступлении обеда.

- Ты, дед, посиди пока, мы сами управимся, - распорядился Билл, приметив ручей.

Пока варилась каша, монах поведал занятную, но жутковатую историю о некоей темной сущности, которая была изгнана святым покровителем этого королевства. Братья верили: путешествуя, они сталкивались и с нечистью, и с нежитью, и с демонами.

Северный летний день длинный. Хоть и обедали не спеша, а когда поели, солнце стояло еще высоко. Лес приближался, вместе с ним приближалась граница королевства.

- Остались бы вы, парни, у нас, - заговорил монах. - Год-другой поживете - своими станете.

- Не, мы бродяжить привыкли, - честно ответил Том: дед располагал к откровениям.

Солнце медленно двигалось вдоль горизонта по снижающейся дуге, братья с попутчиком шли по дороге. Поля сменились перелесками и густым кустарником, до самого леса оставалось не больше часа пути, но у Билла оторвалась подметка. Пока Билл, ругаясь, приматывал ее гибкой проволокой, пока Том давал советы, пока монах увещевал чуть не подравшихся на почве этих советов братьев, пока помирившиеся братья закусывали пшеничными сухарями попутчика, солнце коснулось края леса. Яркий дневной свет постепенно превратился в красноватый вечерний, скоро должна была наступить короткая ночь.

Когда пришли к опушке леса, начало темнеть. Вокруг было еще относительно светло, но впереди, в хмуром ельнике, царили сумерки.

Как говорили местные, полоса ельника была очень длинной, но узкой, заканчивалась у моста через бурную речку с высокими берегами. С другого берега начиналась сосновая роща и земли другого королевства.

- Мож, подождем утра? - предложил Том, остановившись. - Неохота туда в темноте переться.

Посмотрев в лес, Билл нахмурился: странно лежали тени вдоль дороги, и воздух казался более темным, более тяжелым, чем на опушке. Монах тоже посмотрел в лес и незаметно перекрестился.

- Дело говоришь, - одобрил он, повернувшись к Тому. - Ночи нынче коротки, поужинаем, подремлем, с рассветом отправимся.

Поужинали, легли спать у костра.

Том захрапел так смачно, что разбудил задремавшего брата. Тот хотел ругнуться, но в свете потухающего костра заметил, как тихо встает со своего места монах, и промолчал. Вздохнув, старик перекрестил попутчиков и отправился в лес, не взяв с собой даже факел.

От любопытства Биллу расхотелось спать.

Из леса не доносилось ни звука, один раз где-то далеко ухнул филин, несмело прокуковала кукушка. Над ухом нудно звенел комар. "Свалил дед по-тихому", - решил Билл и поднял ладонь, чтобы прибить насекомое.

В следующее мгновение он стоял на ногах, потому что лес обрел голос и разразился утробным ворчанием, затем послышались такие звуки, будто наполненный водой мешок, булькая, прыгал по земле. Звуки приближались.

Проснувшийся Том вскочил, спросонок ничего не соображая, а Билл уже лихорадочно бросал в костер хворост, надеясь на защиту огня.

Неизвестно, помог бы огонь или нет, но спустя секунду темное нутро леса озарилось вспышкой невиданной яркости, и ошарашенные братья увидели нечто черное, огромное, бесформенное, исходящее мутным паром. Против него спокойно стоял монах, воздев руку с крестом, а крест сиял, заставляя нечисть отступать и сжиматься. Тварь пузырилась, как поверхность болота, затем запульсировала зелеными огнями, тысячами зеленых огней, и с шипением поползла в темноту, истекая слизью. Из леса хлынуло непередаваемое зловоние.

Читая молитву, монах последовал за тварью, крест его продолжал испускать волны света.

Не успевший испугаться Том спросил:

- Эт чо, другая темная сущность?

- Ч-черт знает, - лязгнул зубами Билл. От страха он начал заикаться. - Т-тварь-то пост-трашнее любой с-сущности будет.

В тревоге сидели у костра, пока не начало светать. В лесу нахально запели дрозды, начали перекличку другие птицы, из чего успокоившийся Билл заключил, что опасность миновала, затем на дорогу вышел монах.

- Ну, сынки, - сказал он, - спасибо за хлеб-соль, за компанию, - старик перекрестил братьев. - Можете идти через лес без опаски, да первую милю по обочине, иначе в слизь попадете, - монах брезгливо передернул плечами.

- Спасибо, отче, - первым обрел дар речи Билл и обратил внимание, что кожа старика чуть заметно светится, словно впитала сполохи креста.

- Спасибо... - начал было Том, но старик, сделав шаг в сторону, исчез.

Билл, пребывая в размышлениях, молчал - и когда шли по лесу, и когда ступили на мост через пограничную реку, зато перейдя на другой берег, обернулся, почесал в затылке и спросил:

- Томми, тебе не кажется, что мы встретились со святым?

Глава 41. Жители города мертвых

Братья остановились на холме, уныло созерцая простиравшееся на всю долину кладбище - настоящий город мертвых, где хоронили веками. Слева от погоста долину рассекал мраморный карьер, на другой стороне которого виднелись дома и мастерские. Очень удобно - добыли плиту, вытащили, обработали - готов материал и для семейной усыпальницы, и для обычной могилы. И везти близко.

- Сколько же это обходить? - попытался прикинуть Билл, но мощные кладбищенские дубы составляли целый лес, и лес этот уходил далеко.

- Пошли через кладбище, напрямик, - предложил Том и указал рукой: - вон дорога, видишь?

Билл видел посыпанную песком дорогу, которая делила город мертвых на два квартала. Левый, примыкавший к карьеру, состоял из ухоженных и богатых мраморных склепов, правый, где так разрослись деревья, был попроще.

- До темноты не успеем, - предупредил Билл.

- Да ладно, фонарь есть, - отмахнулся Том.

До темноты они, конечно, не успели: пока спускались с холма, потеряли тропу. Пока нашли, пока вышли к кладбищенской дороге, солнце село.

- Говорил я! - упрекнул старшего брата Билл.

Том завозился с кремнем, кресалом и трутом, зажег краешек фитиля в фонаре. Слабый огонек заплясал внутри стеклянного пузыря, на земле появился круг света. Том подкрутил болт, фитиль нехотя вытянулся из своего укрытия, разгорелся.

- Пошли? - взял фонарь за ручку Том.

- Потопали, - изрек Билл.

Том шел первым, разумно держа фонарь внизу и светя под ноги.

Вроде ничто не должно было пугать: тихо шелестели деревья, поскрипывал под ногами песок, вдалеке красиво, с переливами, пела какая-то птица, но само осознание того факта, что слева и справа простерся гигантский город мертвых, беспокоило.

- Ч-черт, - шепотом выругался Том, когда после получасового марша уткнулся в горизонтальную мраморную плиту, украшенную строгим орнаментом.

Он посветил по сторонам. Из темноты выступили углы надгробий.

- Я потерял дорогу, - мрачно признался Том.

Билл ругнулся.

После недолгих, но яростных взаимных обвинений братья уселись на холодную плиту, фонарь поставили у ног. Масла в нем должно было хватить часа на полтора, для экономии Том прикрутил фитиль. Нащупав в мешке пару сухарей, Билл вытащил их, одним захрустел сам, другой дал брату.

Опять послышалась красивая птичья трель, вдруг птица смолкла, не дотянув замысловатое булькающее коленце.

- Парни, вы чего тут? - раздался из темноты мужской голос.

Том дернулся так, что едва не сбил фонарь, Билл вскочил.

Мужчина подошел ближе, деликатно прокашлялся. Подняв повыше фонарь, братья смогли его разглядеть - юркий подвижный тип в темно-зеленой одежде. Щегольская шляпа с пером сбита к уху, пуговицы на кафтане выточены из янтаря, сапоги из сафьяна с загнутыми носками, что было модно лет этак 60 назад, как и фасон кафтана.

- А вы кто? - подозрительно осведомился Билл. - Сторож?

Мужчина захохотал:

- На хрена собаке шляпа? - отсмеявшись, пояснил: - на кой кладбищу сторож? Что тут брать-то?

Риторический вопрос братья проигнорировали.

- Мы заблудились, - сознался Том.

- А-а, понятно, не местные, - кивнул ночной гость. - Проводить?

- Проводите, - сказал Билл, но через секунду спросил с новыми подозрениями: - как вы без фонаря обходитесь?

- Ночное зрение! - важно воздел руку мужчина. - В темноте вижу не хуже совы, зато цвета не различаю. Пошли? Себе подсвечивайте, мне не надо.

Успокоенный Билл кивнул брату и пошел за новоявленным провожатым. Тот не замолкал.

- Древнее тут упокоище, древнее, - доносился его голос. - Есть могилки, которым по 9-10 веков, хоронили там еще до всех обрядов, так знаете, что началось? Покойнички вылезать стали.

Билл похолодел. Том начал спотыкаться.

- Вот не лежалось одному, - продолжал самозваный провожатый по городу мертвых, - а он при жизни завзятым игроком был. Карты, кости - не оттащить. Причем везло паскуднику страшно, ну и после смерти он прохожих стал выслеживать и на собственной могиле с ними в карты дулся. Говорят, идет однажды батюшка в часовню, а с места вечного... кхм... покоя крики доносятся, ругань, драка началась. Святой отец туда - там скандалище, трое друг на друга орут, в жульничестве обвиняют, покойнику второй раз башку пробили крестом с его же могилы... Чего смеетесь? Сам слышал. Первый-то раз его канделябром шарахнули, отчего он и помер, собственно. Так вот, батюшка как скандал увидел, за голову схватился, скорей могилу освящать, да еще не сразу сработало, аж какое-то церковное начальство вызывать пришлось.

Билл с Томом и самом деле расхохотались, представив картину.

- Потом вдовица нарисовалась, - продолжил веселый провожатый. - Шесть раз была замужем, все шесть - удачно. Схоронила мужей и сама следом в путь скорбный. Казалось бы - умерла и умерла, но нет, нам скучно, мы встали и пошли по кладбищу. Ага. Седьмого мужа искать. Никакого вреда встречным не причиняла, но нудная была до изжоги, от нее мужики святой водой спасались. Обольют - она исчезнет, следующей ночью опять встанет, ходит и жалуется, что мужики козлы, а она хорошая и вся в белом. Кстати, насчет того, что в белом - это правда.

Том заржал так, что споткнулся и упал. Фонарь, который он нес, успел перехватить брат.

- Еще рассказывали, что одно время меж склепами болтался богослов, зарезанный в кабаке, и донимал всех вопросом, сколько ангелов уместится на кончике иглы.

- А с ним что стало? - полюбопытствовал Билл.

- Нарвался на другого богослова, проспорили всю ночь, ну и не успел в могилу с рассветом, - вздохнул мужчина. - Дурак, но жалко: во-первых, не надо шляться по кабакам, во-вторых, совсем не надо шляться после смерти.

- Эт точно, - поддержал Том.

Над следующим рассказом братья начали смеяться не дослушав. Оказалось, два монаха, при жизни неразлучные собутыльники, в одночасье померев, искали друг друга. Одного, рангом повыше, похоронили в склепе у карьера, другого в обычной могиле. Соскучившись, каждый из них вставал и бродил в поисках приятеля, причем вежливо расспрашивая редких прохожих. Когда же наткнулись друг на друга, радости не было предела, но местный батюшка возмутился, поскольку собутыльники назначили место встречи у часовни и аккуратно в полночь на ступенях начиналось безудержное пьянство. Поскольку при жизни монахи грешили только винопитием, а в остальным были вполне приличными людьми, ни освящение часовни, ни освящение могил, ни чтение заупокойных обратно в гробы их не положило.

- Так и пьют? - хмыкнув, спросил Билл.

- Вроде бы да, - отозвался провожатый, продолжая быстрым шагом идти вперед, - но перенесли свои застолья в другое место. Говорят, сам архиепископ приезжал для внушения.

- Какие порядочные покойники, - хихикнул Том.

- Не то слово, - согласился провожатый. - Слышал я, менестрель еще похаживал. Он, значит, от неразделенной любви повесился на ремне от лютни, его возлюбленная быстренько раскаялась, но поздно, его уже не откачали. Что-то печальное семейство провернуло, так что неотпетым его не похоронили, и этот, с позволения сказать, пэвэц, аккуратно в половину второго ночи восставал из гроба с лютней в руках и исполнял грустные баллады собственного сочинения. Но! Концерты мартовских котов звучали на его фоне привлекательно и музыкально. В итоге месяца через два обитатели соседних могил встали - да и устроили ему последнюю творческую ночь. Говорят, поутру все надгробие было усеяно обломками лютни.

- Правильно, - одобрил Билл.

- Я тоже так считаю, - отозвался провожатый. - Ну, мы почти пришли. Справа часовня, сразу за ней выход.

Подсвечивая фонарем, братья обнаружили стену часовни, поодаль смутно белели мраморные столбы ограды.

- Спасибо, - искренне поблагодарил Том. - С вами было весело.

"...и не страшно", - мысленно добавил Билл и хотел уже произнести это вслух, когда незнакомец сказал фразу, после которой они с Томом дернули к выходу наперегонки.

- Эх, парни! - с долей печали изрек весельчак. - Знали бы вы меня при жизни!

Глава 42. Приличное семейство

Пустошь, усеянная кроличьими норами, вселяла радостные мысли о грядущем жарком. Прикинув примерные размеры зверьков, Билл уселся делать ловушки для кроликов.

- Чем бы их приманить? - рассуждал он вслух.

- Крольчиху внутрь сунуть, - отозвался Том.

Когда у старшего братца прорезался юмор, Билл пугался.

- Чтобы сунуть в ловушку крольчиху, надо ее вначале поймать, - ответил он брату, - а если мы ее поймаем, ты первый начнешь ныть, что хочешь жрать. Иди лучше нарви травы посочнее и клевер поищи.

С ворчанием Том ушел.

Насыпав внутрь ловушек клевер, Билл насторожил дверцы, и они с Томом отправились к дальним полузасохшим кустам. Скромно поужинали, легли спать.

Утром их ждала потрясающая охотничья удача: в каждой ловушке сидел довольно упитанный кролик, ну и крольчихи тоже попались, куда ж без них. Осчастливленный Том побежал рубить на дрова засохшие ветки можжевельника, Билл занялся приготовлением из кроликов освежеванных тушек.

Скоро над костром начал побулькивать котелок. Билл утверждал, что получится жаркое, Том хмыкал и заявлял, что больше похоже на похлебку.

- Но она тоже будет вкус... - Том перевел взгляд куда-то за спину брата и осекся на полуслове.

Билл обернулся и резко отпрыгнул: обходя кусты, к костру приближалось неведомое существо размером с большую собаку. Покрытая перьями передняя половина туловища, голова с кривым клювом и лапы явно принадлежали орлу, сходство дополняли сложенные на спине черные крылья. Братьям доводилось видеть этих птиц в горах. Задняя половина была словно от кошки-переростка. Золотистая шерсть лежала гладко, длинный тонкий хвост с кисточкой на хвосте волочился по земле.

Существо остановилось неподалеку от костра, по-собачьи село, повернуло голову и заклекотало, как горный орел. Янтарный глаз уставился на камень, где Билл разделывал тушки. Там еще лежали потроха и головы.

- Угощайся, - брякнул Билл, немного успокоенный мирным поведением существа.

Несомненно, тварь поняла его, поскольку устремилась к камню.

Расправившись с требухой, существо задумчиво икнуло и, недолго думая, улеглось у костра.

Билл опасливо подошел, помешал в котелке. Существо не шевельнулось, тогда подошел и более трусливый старший брат.

- Что это? - шепотом спросил Том.

- А черт его знает, - прошептал в ответ Билл, - полуорел-полукошка.

- Хвост не кошачий, - засомневался Том.

- Давай сваливать, - предложил Билл.

Существо легло поудобнее, снова икнуло и закрыло глаза, намереваясь подремать.

- Доварим жратву, поедим и свалим, - осмелел Том.

- Дова... - настал черед Билла оборвать себя на полуслове.

С неба спикировала вторая тварь, очень похожая на первую, но раз в пять больше. Тварь умело приземлилась поодаль, внимательно осмотрелась и решительным шагом направилась к братьям.

"Вот она, наша смерть", - обреченно подумал Билл и ошибся.

Крылатый полуорел бодро подскакал к дремлющему сородичу и крепко клюнул того в спину. Мелкий подскочил, увидел большого, как-то сжался и заверещал что-то в свое оправдание. Получив мощным крылом по голове, смолк и поник окончательно.

Повернувшись к людям, полуорел покосился на мелкого и виновато развел крыльями. Смысл жеста братья поняли превосходно: "Извините".

- Да чего там, - пробормотал Билл, у которого отлегло от сердца.

Твари не только не нападали, но оказались вежливыми и общительными, даром что не говорили. Мелкий стоял, опустив голову и смущенно ковыряя лапой землю.

Том толкнул брата в бок:

- Билли, я понял. Это детеныш от родителей сбежал, проголодался и к нам пожрать пришел без того... без разрешения. Вот мамаша или папаша просит прощения.

У тварей был тонкий слух. Старшее существо начало кивать большой головой в знак согласия, потом снова съездило отпрыску крылом. Билл развеселился:

- Нам не жалко, - он вытряхнул из мешка завернутое в листья мясо. - Угощайтесь.

Родитель вежливо отведал крольчатины, церемонно поблагодарил поклоном, объевшееся требухой дитя есть не стало, однако тоже с неожиданным изяществом отвесило поклон.

Тем временем доварилось мясо с овощами. Опустошая котелок, братья наблюдали, как существа после разбега взлетают в небеса.

- А красивые зверюги, - заметив Том, облизывая ложку. - Чо, пошли дальше?

- Пошли, - кивнул Билл, - надо скорняку кроличьи шкурки продать - денег ни шиша.

Выйдя с пустоши на дорогу, братья заметили деревянный щит. На нем была умело нарисована только что виденная ими тварь и подписано: "Осторожно: грифоны".

Нижнюю доску украшало объявление о том, что бродяги, воры и разбойники могут заслужить прощение, если согласятся стать рудокопами в руднике с неразборчивым названием.

- Интересная страна, - заметил Том, - и законы интересные.

- Зато язык на наш похож, - поддержал разговор Билл.

Поддержал рассеянно, поскольку услышал позади приближающийся стук копыт. Обернулся: их нагоняли три всадника, все вооружены до зубов, у всех щиты с королевским гербом и флажки на копьях.

Чтобы пропустить их, братья вышли на обочину.

Однако в планы всадников не входило обгонять бродяг. Осадив породистых коней, всадники опустили копья и нацелили наконечники на Билла и Тома.

"Зашибись денёк", - мрачно подумал Том, а Билл сказал:

- Что случилось-то? Сами мы не местные.

- Вот-вот, - ухмыльнулся один из всадников. - Самое время топать на рудник.

- За что?! - воззвал Том.

- За бродяжничество, - всадник подъехал ближе и с душой врезал Тому по спине древком копья. - А ну марш вперед.

- Мы не бродяги, я умею делать мышеловки, - сказал Билл и тоже близко познакомился с ясеневым древком. Плечо заныло.

- Пшшшел! - раздался командный рык, и братья побрели по дороге.

От скуки всадники подталкивали их копьями. Из их ленивого разговора братья поняли, что за каждого доставленного на рудник человека платят.

- Вляпались, - прошептал Том, поглядывая по сторонам, чтобы не упустить возможность сбежать.

Возможности не было: вокруг простирались вересковые пустоши, где всадники догнали бы беглецов в два счета. Хоть бы туман какой-нибудь натянуло, но нет, погода выдалась ясная, солнечная.

По дороге скользнула тень.

Билл проводил ее завистливым взглядом, пожалел, что у них с Томом нет крыльев.

Вторая тень сделала несколько кругов. Судя по тому, что она становилась с каждым кругом все больше, ее обладатель по спирали спускался вниз, затем на бреющем полете пронесся совсем рядом и взмыл в небо, заходя под солнце. Заржали и забеспокоились лошади стражников, всадники остановились, пытаясь разглядеть крылатого гостя.

Братья переглянулись - они были уверены, что мимо на большой скорости пролетел их утренний приятель, причем не мелкий.

А затем с неба на всадников обрушились два грифона, один здоровее другого. Звери не церемонились - клевали, рвали когтями. Если бы не шлемы и кольчуги, стражников тут же и пришлось бы хоронить. Перепуганные кони рванули по дороге, не помня себя. Низко пригнувшиеся всадники чудом держались в седлах. Самый крупный грифон с победных клекотом пустился в погоню, второй приземлился рядом с братьями. Спустя секунду рядом опустился мелкий грифончик и, подбежав, ткнулся головой в руку Биллу. Тот осторожно провел ладонью по перьям, испытывая искреннюю благодарность.

Взрослый грифон забил крыльями, привлекая внимание, показал крылом на дорогу и отрицательно помотал головой. Потом кончик крыла указал на пустоши.

"По дороге не ходите, идите по заброшенной земле", - поняли братья.

- Ладно, спасибо, - первым отозвался Билл.

Вернулся большой грифон. Судя по размерам и стати, он наверняка являлся отцом семейства, значит, утром за мелким прилетала мать. Папаша добродушно похлопал Тома крылом по плечу и тоже указал на пустоши.

- Да идем, идем, - согласился Том, обрадованный и воодушевленный чудесным спасением.

Сходя с дороги, братья увидели еще один щит "Осторожно: грифоны!", и Том сказал:

- Билли, почему грифонов боятся, а?

- Не знаю, - поразмыслив, ответил младший брат. - Видать, нам попалось приличное семейство.

Глава 43. Везунчики

В Коллегии магов братья проработали больше года, пока на слуг не обрушилась великая чистка, поскольку верховный маг решил, что истопники, посудомойки и полотеры получают много, а делают мало, и выгнал почти всех.

- Во урод, - подытожил Билл.

- Не говори, - поддержал младшего брата Том. - Магией полы не натрешь.

- Дрова тоже не чарами доставлялись и кололись, - хмыкнул один из выгнанных истопников, с которым братья успели подружиться. - Куда намерены податься?

- Куда глаза глядят, - сумрачно ответил Билл. - Свинство было рассчитать нас без предупреждения.

Обернувшись, он погрозил кулаком в сторону высокого здания Коллегии.

Истопник хмыкнул, пожал братьям руки на прощание, наклонился за мешком с пожитками. Оберег на тонкой цепочке выскользнул у него из-под рубашки, закачался и был убран хозяином обратно. Том с Биллом хорошо разглядели талисман - серебряный кораблик.

Когда истопник ушел, и братья остались одни, Билл повернулся к Тому:

- Чем мы успели разжиться за этот год?

- Ничем! - с раздражением ответил старший брат. - Чо, фолианты стыришь или хрустальные кубки? Вот, ерунда всякая, - он начал вытаскивать из карманов хлам: половину древней монеты, ручку мельхиоровой вилки с красивым узором, горсть мелких гвоздей, фарфоровую чернильницу из кабинета верховного мага, потускневшую медную пряжку и стальную пластинку с четкой, красивой и стильной гравировкой: повозка, запряженная тощей лошадью, за вожжами длинноволосый старик в балахоне. Картинка обрамлялась мрачным узором из костей и черепов.

Билл поморщился и сплюнул.

- Ладно, припрячь, - сказал он.

Кое-что из хлама можно было при удаче продать.

Пластину с картинкой Билл выбросил бы, да уж больно рисунок был хорош, каждый волосок в жидкой гриве лошади, каждая чека на колесе просматривалась, Билл разглядел даже шрам на лице старика.

Зная брата, Билл верно предположил, что тот стянул пластину не глядя. Видимо, она очень плохо лежала, и Том решил, что в его кармане ей будет лучше. Картинка, а особенно рамка, однако, тревожили.

- Выпер, гад, в конце лета, - ворчал Том, недобро вспоминая верховного мага. - Урожай убран, где тут в деревнях работу найдешь.

- Мож, лесопилка попадется, - попытался обнадежить его Билл, - или дубильня. Найдем что-нибудь.

Дорога удручала однообразием: слева на десятки миль тянулись скошенные поля, справа узкая полоса деревьев, посаженных вдоль обрывистого берега тихой широкой реки. Деревушки за полями виднелись так далеко, что туда не хотелось идти.

То младший брат, то старший злобно ругали верховного мага Коллегии.

Когда начало темнеть, Билл прислушался. Впереди поскрипывали колеса, скрип приближался, скоро стало различимым мягкое постукивание копыт по дорожной пыли, затем из-за поворота показалась телега, запряженная худой соловой лошадью. На человека, сидящего за вожжами, шедший впереди Том не обратил внимания, потому что с телеги радостно махал знакомый истопник.

- Меня на работу взяли! - крикнул он. - Удачи, парни! Вам тоже повезет.

Билл внезапно охнул, дернулся в сторону, оступился и упал в заросли отцветающего кипрея. Том бросился спасать брата, который схватился за корни дерева и только поэтому не скатился в реку.

К удивлению Тома, Билл не собирался вылезать на дорогу, наоборот, потащил брата за ногу к себе. Держась за дерево, Том сказал:

- Ты чего, последнего ума лишился?

- Тихо, - Билл опасливо посмотрел вверх. - Иди сюда.

На всякий случай стараясь ступать тише, Том спустился к брату и устроился рядом с ним, между могучими корнями, выпирающими, как половинки обруча. Внизу было гораздо темнее, тут уже наступила ночь. От реки поднимался слабый туман.

- Ты дурак, - проговорил Том, печально покачивая головой. - Надо было подойти к тому мужику, вдруг он бы нас тоже на работу взял.

В темноте он не видел лица брата, но когда тот едва слышно заговорил, голос его дрожал:

- Н-ни за что. Это ж вылитый старик с картинки, и лицо такое, и волосы, и шрам на щеке, - Билл нервно шевельнулся и замер. - Тс-с-с.

С дороги вскоре снова послышался перестук копыт, причем значительно бодрее, чем полчаса назад: судя по звуку, лошадь шла размашистой рысью. Братья прижались к дереву: почему-то оба были уверены, что возвращалась та самая повозка. Ага, вот и характерное поскрипывание колес. Фыркая, лошадь промчалась мимо, словно призовой рысак, копыта выбивали дробь, но внезапно перешли на шаг.

Замерев, братья боялись шевельнуться. Темная стена деревьев отделяла их от дороги, они не видели, что там происходит. Билл почувствовал, как по позвоночнику стекают капли холодного пота. Рядом часто дышал испуганный Том.

- Тут кто-нибудь есть? - донесся от обочины молодой сильный голос.

Несмотря на ночную темень, Билл метко закрыл ладонью рот брата, чтобы тот сдуру не ответил.

- Выходите, подвезу до деревни, - продолжал голос.

Вроде бы ничего устрашающего в голосе не было, но чутье подсказывало не отзываться.

"Не дождешься", - подумал Билл, хорошо понимая, что лезть сюда ночью - верный шанс свалиться в реку. Обладатель голоса сделал несколько шагов в заросли кипрея.

Братья сжались.

Походив по обочине, неизвестный закашлялся, как старик, сплюнул, и через минуту поскрипывание колес и стук копыт возвестили об удаляющейся телеге.

- Валим? - прошептал Том.

- Сидим, - Билл вытер мокрое от пота и оседающего тумана лицо.

Братья остались у спасительного дерева и не прогадали: телега несколько раз проезжала мимо, дважды останавливалась, молодой голос осведомлялся, есть ли кто поблизости, и тогда Билл с Томом почти переставали дышать.

Ночь выдалась облачная, непроглядно-черная, мрак словно давил со всех сторон. Каждый шорох, каждый всплеск воды в реке заставлял братьев судорожно вжиматься в прохладную землю. Время текло медленно.

Однако какой бы длинной ни казалась ночь, она закончилась. Когда начало светать, Билл обрел возможность соображать и задумался, отчего у виденного вечером старика голос молодого мужчины, да и слышанные ночью шаги были не старческие - ровные, уверенные, тяжелые. Почему он ездил всю ночь по дороге? Куда девал взятого на работу парня? В конце концов, откуда такое сходство со стариком на картинке?

Почесав в затылке, Билл пришел к нелегкому решению вернуться в Коллегию и обо всем рассказать: пусть маги разбираются с этим делом.

Взобравшись по склону оврага, братья изучили обстановку. Было относительно светло, вдалеке разгорался восход, солнечные лучи пробивали облака, но на полях еще лежала тень. Дорога худо-бедно просматривалась в обе стороны - никого. Билл выбрался на обочину, быстро пошел по направлению к Коллегии, Том молча спешил следом, отставая на пару шагов.

- Билли, - позвал старший брат, дернув младшего за рукав. - Впереди, справа. Тряпки, что ли, кто-то свалил? Или мешок потеряли.

- Глянем, - коротко отозвался Билл и ускорился.

Подойдя ближе, Билл испытал большое желание перейти на бег и миновать то, что брат принял за тряпки и мешок, не останавливаясь: у дороги сидел древний старик, успевший помереть и застыть. Кто не поленился притащить сюда иссохший трупик? Вечером, когда братья проходили по дороге, покойный на данном месте отсутствовал.

- Невезуха, - подытожил Билл и, повернувшись к брату, осекся.

Том сильно побелел, вытаращил глаза и пытался что-то сказать. Не получилось. Тогда он поднял руку и указал пальцем на грудь старика. Присмотревшись, Билл увидел знакомый оберег в виде серебряного кораблика, поднял взгляд и обнаружил в мертвом изможденном лице отдаленное сходство с приятелем-истопником.

- Что ж делается... - проговорил он в изумлении.

- Бежим, - отчетливо произнес Том.

- Что... - начал Билл и услышал грохот: напрямик через поле неслась к ним повозка.

Соловая лошадь, запряженная в нее, изменилась потрясающе - она не была больше тощей клячей. Мускулистый мощный скакун летел галопом, выбрасывая огромные копыта. Глаза преобразившейся лошади вспыхивали зеленоватым светом. Возница, стоя в телеге, нахлестывал лошадь вожжами; балахон его и длинные волосы развевались. Волосы потемнели, молодое лицо исказила злость, а в глазах сверкали такие же зеленоватые сполохи, как у лошади. Старик стал молодым, но руки его, держащие вожжи, были руками скелета.

Братья рванули прочь.

Понимая, что на ровной местности убежать от несущейся упряжки невозможно, Билл гаркнул:

- Дуй к деревне! - и бросился к краю поля.

Поскольку к деревне следовало двигаться направо, а к краю поля налево, вышло, что братья одновременно метнулись в разные стороны, и получилась ситуация с двумя зайцами.

На несколько секунд возница растерялся.

Пока он останавливал разогнавшуюся лошадь, пока думал, за кем гнаться, Том перемахнул разделяющий два поля ров для стока воды, обернулся, понял, что такой ров лошади с телегой не одолеть, сбавил ход и быстрым шагом направился к деревне. От деревни ему навстречу выбегали встревоженные люди.

Тем временем солнце поднялось выше, и когда Билл оглянулся, то увидел залитое красноватыми лучами пустое поле. Под солнцем нечисть или нежить исчезла вместе с конем и телегой.

Встретившись у Коллегии, братья потребовали у привратника встречи с верховным магом. Поначалу тот не хотел пускать внутрь бывших полотеров, но Билл вынул пластину с картинкой и сказал, что это существо встретилось им нынче ночью. Охнув, привратник схватил пластину и потащил братьев в покои мага, причитая по пути.

Выслушав рассказ, волшебник помянул демонов.

- Не было печали! Опять Анку объявился.

- Какой такой Анку? - осмелел Том.

Верховный маг отмахнулся. Присутствующий привратник шепотом объяснил, что местные так называют нежить, которая вытягивает жизнь из живых и таким образом молодеет. Одной жизни для полного омоложения Анку не хватило, потому он и караулил всю ночь людей на дороге, потому и погнался за парнями на поле. Случись это неделю-две спустя, когда рассвет наступает позже, - догнал бы.

Содрогнувшись, братья поняли, как им повезло.

- Теперь еще с этой тварью разбираться, - сердито проговорил верховный маг и посмотрел на братьев. Перевел взгляд на затоптанный пол. - Что стоите? Вот же везунчики, даром что идиоты, - он покачал головой, повторив: - вот же везунчики... Берите щетки, ведра - чтобы к моему приходу полы блестели! Поработаете зиму, а там видно будет.

Он шагнул к выходу, остановился и добавил:

- И чернильницу верните на место, негодяи.

Глава 44. Легендарный герой

Когда братьев занесло на острова, поначалу они огорчились, думая, что с работой будет плохо.

Не угадали.

Работа для обоих нашлась в первом же трактире, где братья неплохо провели зиму. Том готовил, Билл колол дрова, топил печь и убирал кухню. По вечерам, когда трактир был полон, в зале пел баллады менестрель. Пел отлично, и песен знал много. Особенно любили баллады о подвигах жившего в древности короля и его воинов. Они несли добро и справедливость, спасая и награждая всех бедных, несчастных, обиженных, "убогих и слабоумных", - шепотом прибавлял Билл. Вслух говорить такое он опасался, поскольку подогретые пивом гости за неуважение к герою неминуемо побили бы его.

Поскольку баллады повторялись, за три месяца зимы и один весенний братья выучили их наизусть. Одну, где говорилось, что старый король спит в пещере и ждет часа пробуждения, завсегдатаи трактира любили особенно и во время исполнения частенько роняли в пиво пьяные слезы.

- Не доходит до меня, - поделился Билл с братом, когда они ужинали на кухне, - вот прикинь: пробуждается такой король с бронзовым мечом, видит несправедливость и идет наказывать... э-э-э-э... ну, местного рыцаря. А тот ему секирой по башке - и что? Скажут, что старого психа убил.

- Ага, - кивнул Том, уплетая рагу. - Зато песни красивые.

- Меня от них тошнит, - заявил Билл. - Вчера говорили, что корабли через пролив пошли. Махнем на восток?

Том на восток не хотел, поэтому сказал:

- Чего мы там не видели? Давай лучше на юг.

- На юг? - задумался Билл. - Это надо миль сорок топать до гаваней по таким-то дорогам.

Он кивнул на окно, за которым простирался безрадостный серый пейзаж и тянулась дорога, раскисшая после недавно сошедшего снега.

- Ничего, подсохнет, - уверенно заявил Том, словно хорошая погода лично докладывала ему о своем приходе.

Билл возражать не стал.

Подсохло через неделю, и братья отправились в крупный город, из гаваней которого корабли уходили в южные моря. Свернули с главной дороги, пошли тропами, надеясь сократить путь. Шли мимо приземистых гор, рассеченных ущельями. Под синим весенним небом предгорья одевались травой. Распускались деревья, бурлили переполненные талыми водами реки. Иногда тропу преграждали осыпи, приходилось обходить или перебираться через камни.

На второй день тропа подошла вплотную к горам, а погода испортилась: похолодало, пополз туман. Собирался дождь.

Последнюю ферму прошли три часа назад, впереди не наблюдалось ни домов, ни пастбищ. Значит, крыши над головой не будет.

Но прежде чем тяжелые холодные капли ударили по плечам, Билл разглядел в скале узкий лаз и толкнул брата. Пустившись бегом, они протиснулись в ход - пополневший на хороших харчах Том с трудом справился с задачей - и попали в небольшой грот. При ближайшем рассмотрении грот оказался словно бы прихожей другой пещеры, из которой непонятным образом струился тусклый холодный свет.

Может, отверстие в своде? Но все равно при дожде и тумане должно быть темно.

Первым сунулся в большую пещеру старший братец.

- Билли, - позвал он. - Иди сюда.

Билл опасливо подошел.

Свет лился от подвешенного к низкому потолку колокола.

В глубине пещеры стоял украшенный резьбой каменный трон, на котором спал старый король в одежде древнего покроя и золотой короне. На коленях его лежал покрытый патиной бронзовый меч.

На полу валялись монеты со стершейся чеканкой, неровные, с грубо обрезанными краями, такие же древние, как и спящий правитель. Среди меди попадалось серебро, и братья, удостоверившись, что опасности в пещере нет, поначалу осторожно, затем забыв про страхи, принялись выбирать монеты.

- Невелик наш улов, - сказал, выпрямляясь, Том и... ударился затылком точно в край колокола.

Протяжный гул наполнил пещеру.

Не успели братья опомниться, как король на троне открыл глаза.

- Настало ли Время? - неожиданно звучно спросил он.

- Не-не! - воскликнул Билл: у него реакция была получше. - Спите, дедушка, дальше.

- Но ударил Колокол! - произнес король. - Моей стране угрожает опасность.

Говорил он с непривычными ударениями, употребляя иные окончания слов, однако братья его понимали.

- Ничего ей не угрожает, - сказал Билл, краем глаза заметив, как Том, потирая затылок, отступает к выходу. - Ваша страна сама кому хочешь навешает.

Король явно удивился и обрадовался.

- Хорошо, что ты сказал так, - проговорил он. - Значит, срок еще не подошел?

- Ну что вы, - вежливо ответил Билл. Дед показался ему приличным. - Мы колокол ненароком задели, э-э-э... хотели спросить разрешения дождь переждать в вашей пещере.

Величественно кивнув, король поправил на коленях меч и слова погрузился в сон.

- Какие-то ненормальные эти легендарные герои, - рассуждал Билл, когда дождь перестал, и они покинули пещеру. - Вот этот сколько столетий проспал? Он в самом деле думает, что от него стране польза будет? Всех врагов бронзовым мечом покрошит?

- Может, он свое войско призовет, - предположил Том.

- Ага, таких же развалин со старым оружием, - фыркнул Билл. - "Вперед, шынки! Штрана ждет героев!" И толпа старцев на дрожащих ножках спешит защищать обиженных.

Братья расхохотались и не услышали, как за их спинами сомкнулась каменная расщелина, навсегда закрыв вход в пещеру.

Глава 45. Молочный заяц

В этот раз братьям попало ни за что, а поскольку ни за что обычно попадает сильнее, Том с Биллом с трудом узнали друг друга под синяками. Выброшенные за деревенскую околицу братья приходили в себя, смывая у ручья кровь с разбитых физиономий.

- Да не выдаивали мы ваших коров! - нашел силы крикнуть Билл.

От крайнего дома отошел дюжий селянин и выразительно погрозил вилами.

- Хрен тут что докажешь, - сплюнул кровью Том.

Билл выругался.

- А пошли-ка, Томми, завтра на выгон, - прохрипел он со злостью. - Авось подкараулим вора.

Кривясь от боли, братья отправились искать ночлег. В деревню, разумеется, путь был заказан, переночевали в развалившемся сарае на окраине. Спалось плохо: ныли ушибленные ребра; Билл шепотом честил крестьян и молочного вора, за которого пришлось отдуваться.

- Поймаем - душу вытрясем, - заявил Том, поставив точку в ругани младшего брата.

Поутру братья залегли на опушке леса, откуда огороженный плетнем выгон с дюжиной коров просматривался, как с военной дозорной башни. Пастух что-то мастерил в сторонке, изредка окидывая животин внимательным взглядом караульного. Коровы паслись, время от времени лениво подходя к проведенному через пастбище ручью.

- Рано пришли, - шепнул Билл. - Надо было после обеда.

- Ну пожрем пока, - решил Том.

Поели, поспали по очереди. Погода стояла теплая и солнечная, настроение давало бы уклон в лень, если б не нудная боль при каждом движении.

Солнце прошло больше половины небосвода.

Коровы дремали, пастух клевал носом, потом заснул и захрапел.

Братья поняли, что настал момент истины: если кто-то намеревался выдоить молоко, подходило время исполнить задуманное.

Спустя несколько минут неподалеку зашелестела трава, раздвигаясь в стороны и тут же сдвигаясь, словно кто-то маленький пробирался сквозь нее. Братья насторожились.

Из травы выглянула длинноухая заячья голова, опасливо огляделась, отметив спящего пастуха, как-то нехорошо облизнулась и снова скрылась в траве. Через секунду большой заяц отработанным прыжком перемахнул через плетень и, метнувшись к ближайшей корове, присосался к ее вымени. Корова не шевельнулась.

- Ты это видишь? - ошалело спросил у брата Билл.

Том тер глаза.

Странный заяц деловито высосал молоко у двух коров и довольно бойко попрыгал обратно. Пригибаясь, как разведчики, братья поспешили за ним. Само собой, наглая скотина выжрала столько молока, сколько в ней поместиться не могло. Судя по белым лужицам на траве, избыток потихоньку выплескивался.

- Это что такое, вообще? - изумлялся Том.

- Не знаю, - отозвался Билл, - но пахнет ведьмой.

По заячьим следам и молочным лужам шли долго, иногда в поле зрения попадал сам заяц, двигавшийся все медленнее.

Наконец появились признаки жилья, и братья вышли к околице другой деревни. В отдалении от прочих стоял новенький дом, сделанный на совесть. Заячьи следы вели к нему.

Подкравшись ближе, братья заглянули во двор через щель в высоком заборе.

Заяц забарабанил передними лапами в дверь и был тотчас впущен в дом. Изнутри ласковый женский голос произнес:

- Ах ты, мой кормилец. Зайчик мой молочный...

Дверь закрылась. Братья переглянулись и остались подглядывать дальше.

Вскоре из дома послышался шум, похожий на издаваемый при работе ручной маслобойки.

- Так, - сдвинув старую войлочную шляпу на лоб, Билл почесал в затылке. - Пошли в трактир.

Под пиво с сухарями братья просидели в трактире полночи и выяснили, что о женщине, живущей в крайнем доме, говорят неохотно. Она торгует маслом, хотя своих коров не держит и молоко не покупает. Местные ее масло не берут, она возит его на продажу в город.

- Ну? - спросил брата Том.

- Ведьма, - уверенно подвел итоги Билл.

- Может, хрен с ней? - подумав, проговорил трусоватый Том. - Пойдем дальше.

Но Билл показал брату кукиш.

- Нас из-за нее побили, - напомнил он, потрогав чуть посветлевший синяк под глазом. - Надо бы того зайца поймать.

- Вдруг он не один? - подал разумную мысль Том. - Или вдруг мы этого выловим, а она второго сделает? Не, давай сваливать отсюда.

Билл надолго задумался. Связываться с ведьмой не хотелось, однако ноющие ребра требовали отмщения. Билла никогда еще настолько не возмущало беспричинное избиение. Ногами.

- Ты будешь следить за зайцем, - распорядился Билл, - а я буду работать.

Он уже успел узнать, что трактирщику нужен помощник.

Поначалу брать на работу его не хотели. Догадавшись о причине, Билл честно рассказал, откуда у него синяки.

- М-м? - трактирщик страдальчески закатил глаза, когда Билл упомянул о выдоенных коровах. - В трех деревнях жалуются, но у нас никто не доит.

О молочном зайце и его хозяйке Билл умолчал, зато подумал: "Хитрая баба, на своих зайца не спускает".

Неделю Билл работал в трактире, Том следил за домом ведьмы. Зайцев у нее оказалось два, один серый, второй рыжеватый. Со двора они выбирались через аккуратно выпиленную дыру в заборе - дыра вела в заросли бурьяна, где зайцев разглядеть было невозможно.

Посовещавшись, братья окончательно решили - зайца надо поймать. Поскольку Билл имел богатый опыт в изготовлении мышеловок, сделать клетку-ловушку взялся он. От Тома требовалось установить ее у дыры в заборе и вовремя дернуть за веревку, запирающую дверцу.

- А что потом? - задал вопрос Том.

У Билла имелись соображения, поэтому он ответил просто:

- Главное, поймай.

Старший брат не подвел, притащив следующим вечером в трактир клетку с серым зайцем. Зверь сидел спокойно, но смотрел недобро. Бросив работу, Билл подхватил клетку и помчался к домику местного священника, Том поспешил следом.

- Вот, отче, ведьма у вас, - сообщил Билл священнику. - Коров выдаивает.

- Доказательства? - прищурился святой отец.

И Билл с Томом, перебивая друг друга, поведали о молочных зайцах, ведьме и коровах. В заключение передали священнику клетку с колдовским животным. Будто в подтверждение рассказа заяц смачно отрыгнул молоком, в результате чего священник едва не уронил клетку.

- Бесовское отродье, - нахмурился святой отец. - Как убить-то его? Может, святой водой?

- Это уж вам виднее, - сказал Билл.

Пришлось проводить батюшку до церкви, но идти к купели не понадобилось: едва клетку перенесли через порог, заяц рассыпался на прутья, клочки серой шерсти и спицы. Во все стороны хлынуло молоко, вылилось никак не меньше полведра.

- Ах ты, тварь! - с чувством произнес священник, которому молоко уделало подол сутаны и башмаки. - Ну я тебе устрою. Помогите, дети мои.

Руководствуясь указаниями, братья набрали святой воды и отправились в сопровождении пастыря к околице. Там священник долго кропил святой водой забор, калитку и заячий лаз, читая при этом молитвы.

- И как это поможет? - скептически осведомился Билл.

Оказалось, помогло. Назавтра занявший свой наблюдательный пост Том имел удовольствие видеть, как созданные ведьмой молочные зайцы прыгали в лаз и моментально распадались на составляющие. После работы пришел Билл.

- Не проще было сразу ведьму сдать куда надо? - спросил Том.

- Не, отче сказал, что эта падла всегда выкрутится, - сплюнул Билл, - она в городе дружбу с важными людьми водит, - он посмотрел на бурьян у лаза - ветер перекатывал там клочья шерсти. - Только мы ей насолили хорошо: теперь ни одна колдовская тварь за ограду не выйдет. Ишь, придумала молочных зайцев, - Билл снова сплюнул. - Стерва!

Глава 46. Жаркая ночка

Среди гранитных скал, на которых чудом держались кривые сосенки, петляла дорога. Между прочим, наезженная, хотя последнюю деревню прошли часов шесть назад. Людей здесь жило мало, зато наемные работники его высочества добывали в огромных количествах гранит и мрамор.

- Ну-с, куда пойдем работать? - спросил брата Том.

Ученым "ну-с" он сумел передать ехидство: работать в каменоломнях было невыгодно, поскольку платили мало, кормили мало, а одежда изнашивалась моментально. Можно сказать, горела.

- Сказали, на реке лесопилка есть, - угрюмо сообщил Билл, посмотрев на солнце.

Солнце на миг издевательски показалось в разрыве туч и исчезло. Через несколько минут зарядил мокрый снег, что для начала ноября в этих краях было обычным делом.

Где-то текла речка, но выйти к ней никак не удавалось, и к вечеру братья поняли, что потеряли дорогу. Снег прекратился, стемнело, на фоне заснеженных скал промелькнула пара огромных птиц. Даже на расстоянии они показались слишком большими, причем в их полете было что-то необычное, не птичье.

Том проводил их взглядом:

- Мож, спрячемся?

- Погоди, - Билл принюхался.

Ветер доносил запах печного дыма - неподалеку наверняка стоял дом.

Чем холоднее становилось на улице, тем привлекательнее казалось домашнее тепло.

Пошли по запаху. Ветер сдувал с выступов скал не успевший слежаться снег, бросал его на головы и плечи идущих. Запах дыма усилился, и вот братья разглядели притулившийся к скале каменный дом без единого окна. Черный дым столбом валил из печной трубы.

Отсутствие окон настораживало, но не успели братья перекинуться по этому поводу словом, как захлопали кожистые крылья, и между людьми и домом опустилось страшноватое существо. Выглядело оно словно большой крылатый черт - рогатое, зубастое, мохнатое, с могучими когтистыми лапами. В довершение всего оно имело длинный хвост с кисточкой на конце.

Билл с Томом одновременно развернулись, бросились бежать и попали прямо в объятия двух других существ, куда больше первого по размеру.

- Кхм... - откашлялась тварь, держащая Билла. - Кто тут у нас? - уродливое создание без труда подняло перепуганного парня за ворот куртки. Ворот затрещал. - Хо, людей принесло.

- Зачем вы тут бродите ночью? - низким голосом спросило существо, держащее Тома.

Говорило оно без враждебности, что приободрило братьев.

- Мы с дороги сбились, - заныл Том и привычно добавил: - сами мы не местные.

- Вижу, что не местные, - крылатая тварь отпустила Тома.

Второе существо разжало лапу, и Билл шлепнулся на снег.

- Что предпримем? - маленький черт озабоченно глянул вверх. - Надо печь топить, да Обсидиановые вот-вот нагрянут. Буквально лап не хватает.

- Гм, - один из больших чертей посмотрел на братьев. - Они нам помогут. Поможете?

От неожиданности Билл выдавил только:

- Э-э?..

Том перекрестился:

- Чертям помогать?!

- Подтверждаю, - произнес маленький, - они не местные, - он ухмыльнулся. - Вы что, гаргулий никогда не видели? Посмотрите, - маленький ловко крутанулся на одной задней лапе, поджав вторую. Крылья зашелестели. - Мы - Яшмовые, понятно?

Братья не поняли, но кивнули. "Главное, не черти", - подумал Том.

- Чем помочь-то? - осмелел Билл.

- Идем, - переваливаясь с лапы на лапу, маленький поспешил к дому.

Большие остались на месте.

Распахнув дверь дома, гаргулья втолкнула братьев внутрь, зашла сама и захлопнула створку. Билл с Томом едва не задохнулись в испепеляющей жаре. Ворвавшийся вместе с ними холодный воздух моментально превратился в облака пара, затем пар исчез.

Треть единственной комнаты занимала печь, на которой лежали овальные камни - желто-волнистый, зеленый с прожилками, красно-коричневый и желтый с оранжевыми пятнами. Все блестели, как отполированные. Остальное пространство было завалено дровами. На стенах крепились две масляных лампы, дававших тусклый свет. Братья не знали, для чего они нужны, поскольку гаргульи явно хорошо видели в темноте.

- Ваша задача - топить печь до утра, - сказала гаргулья. - Чем жарче - тем лучше.

Билл негромко спросил:

- А зачем?

- Затем, чтобы из яиц вылупились наши дети, - гаргулья нежно погладила лежащий на печи камень. - Я бы помогла, но мы ждем нападения Обсидиановых, эти пойдут на все, лишь бы дети не появились.

"Помогла? - про себя удивился Билл, снимая куртку. - Она женщина?"

- Удачно, что вы сюда забрели, - продолжала гаргулья. - В прошлый раз пришлось отбиваться всю ночь, печь потухла, мы остались без потомства, а мы, Яшмовые, род старинный и благородный...

Снаружи послышался свист.

- Началось, - обреченно сказала гаргулья.

Прежде чем выбежать из дома, она обернулась и повторила:

- Топите печь. И смотрите, чтобы лампы не погасли - детям нужен свет.

- Опять влипли, - проворчал Том. - Спасибо, хоть сразу не сожрали. Будем сматываться?

- Ночью? В скалах? - Билл положил куртку на поленья, бросил сверху рубашку и взял кочергу. - Тащи дрова, будем шуровать.

Дело было привычное, Билл часто подрабатывал истопником.

Печь пылала, как ад. Открытое поддувало увеличивало тягу, огонь ревел, пожирая дрова. Время от времени братья подходили к входной двери, чуть приоткрывали ее, чтобы вдохнуть прохладный воздух. Оба обливались потом, к полуночи выпили всю воду из фляг.

Снаружи было тихо. Наверное, Яшмовые гаргульи отбивали атаку Обсидиановых либо на высоте, либо далеко.

- Тяжеловато, - Том присел было на пол, но вскочил: каменные плиты обжигали.

- Глянь, яйца шевелятся, - указал Билл красной от жара рукой.

Точно: красно-коричневое яйцо двинулось и затрещало.

- Сейчас еще прибавим, - обмотав голову рубашкой, Билл наклонился и кочергой открыл печную дверцу. Из топки дохнуло смертельным, губительным жаром, ткань нагрелась мгновенно и через секунду затлела бы, но Билл успел метнуть в печь поленья и захлопнуть дверь.

Задвигалось и затрещало другое яйцо, потом третье и четвертое.

Жара сделалась невыносимой, братья отступили к дверям и услышали снаружи шум и рычанье. Похоже, сражение между гаргульями шло нешуточное: по крыше, сложенной из цельных бревен, застучали камни и с приглушенным звуком упали в снег. Не то обвалилась часть скального склона, не то какая-нибудь гаргулья распалась на составляющие; Билл смутно помнил, что эти твари связаны с камнями, притом же названия Яшмовые и Обсидиановые говорили сами за себя.

- Сейчас помру, - мокрые от пота волосы Тома облепили голову.

По груди и спине пот лился ручьями.

- Потерпи, скоро уже, - обнадежил брата Билл.

На скорлупе гаргульих яиц показались трещины.

- Цып-цып, цыплятки, - натужно пошутил Том.

В этот момент дверь открылась, впустив холод и облака пара. В проеме стояла здоровенная черная гаргулья очень свирепого вида. Не подумав о последствиях, Билл размахнулся и огрел незваного гостя кочергой, которую до сих пор сжимал в руке. Кочерга врезалась в морду гаргульи с характерным КРРРАК, словно ударилась о камень. На пол упал клык.

Этот подвиг стал бы последним в жизни Билла, не подоспей на выручку Яшмовые. Кто-то из них с силой рванул врага за крылья, и тот упал спиной вперед на снег, где извернулся и напал на противника. Рычащий клубок откатился от входа, опомнившийся Билл закрыл дверь.

- Печка! - рявкнул Том.

В комнате стало прохладней, однако новая порция дров подстегнула пламя.

Гаргульи в яйцах, притихшие на короткое время, снова застучали изнутри.

- Слушай, - сказал Билл, вытирая горячей рубашкой пот, - в аду, наверное, не так жарко.

- Из ада нас выгонят, - задыхаясь, проговорил Том. - За смех в котле.

Горячий воздух если не обжигал легкие, то был близок к тому.

Минут через двадцать красно-коричневое яйцо угрожающе затрещало и распалось на две части. В большей части сидела крошечная, но удивительно уродливая тварь с крылышками. Вылупившаяся гаргулья посидела немного в остатках скорлупы, вылезла на раскаленную поверхность печи и блаженно растянулась на ней, как человек на нагретом солнцем песке.

С разницей в пару минут из яиц вылезли остальные трое детенышей.

- Продолжать топить? - устало поинтересовался Том.

- Не знаю, - почесал в затылке Билл, рассматривая детенышей гаргульи. Они дремали, раскинув лапки, однако умиления не вызывали. - Будем подтапливать потихоньку, чего уж там.

Они заправили гаснущие лампы обнаруженным за дровами маслом и сели на поленья. Том зевал.

- Прямм какое-то испытание жарой, - пробормотал он.

От усталости и избытка тепла братьев клонило в сон.

Но заснуть не удалось.

- Мои крошки! - звенящий радостью голос вырвал людей из дремоты.

Маленькая гаргулья любовалась спящими на печке детенышами, две большие гаргульи стояли поодаль. Им всем изрядно досталось за ночь - глубокие раны, выбитые зубы и разбитые морды вносили нечто новое в их и без того уродливый облик. Они улыбались, что делало их еще страшнее.

- Спасибо, - пророкотала большая гаргулья с заплывшим глазом. - Надо бы это дело отметить.

В дом без промедления была доставлена выпотрошенная и освежеванная туша лося и - к удивлению братьев - порядочный бочонок крепкого пива, наверняка стащенный из трактира в ближайшей деревне. Люди жарили мясо на печке, гаргульи ели его сырым, деликатно отвернувшись. Пиво пили все.

- Хорошо, - Том соорудил из поленьев уютное кресло, покрыл его курткой и развалился, прихлебывая пиво из глиняной кружки, любезно предоставленной хозяевами дома. Кружки тоже были стянуты из трактира.

Мамаша-гаргулья кормила мясом проснувшихся детей. Оценив эту благостную картину, Билл покосился на яичную скорлупу и завел деловой разговор:

- Ничего, если мы возьмем скорлупу?

- Ага, - кивнула большая гаргулья. - Мяса тоже берите сколько потребуется. Кстати, куда вы идете?

- На лесопилку, - отозвался Том.

- Вечерком подбросим, - гаргулья потянулась. - Не против полета? Тут недалеко.

- Почему вечерком? - спросив, Билл подошел к печке и, обмотав руку многострадальной рубашкой, начал собирать обломки скорлупы и складывать на поленья, чтобы остыли.

Всюду искавшие работу братья достаточно потерлись среди ювелиров и узнали в каменных осколках яшму. Билл прикинул, что продать ее можно будет неплохо. Ну и да - какие еще могут нести яйца Яшмовые гаргульи.

- Потому что с рассветом мы обратимся в камень, - пояснила гаргулья-женщина. - А вы как раз за день выспитесь, - она вдруг расхохоталась. - Нет, здорово ты вожака Обсидиановых кочергой съездил.

Гаргулья подобрала с пола забытый клык и протянула Биллу: - Возьми на память. Ночка была жаркая.

Глава 47. Польза от пяти саламандр

Билл вернулся из деревни довольный: его мышеловки раскупались хорошо, селяне платили продуктами и старыми медными деньгами. Если б в деревне имелся трактир, было бы вообще замечательно, но ни трактира, ни корчмы не оказалось, а ночевать в избах с тараканами Билл отказался наотрез, поэтому они с братом соорудили за околицей шалаш.

К шалашу Билл и направлялся.

Ожидавший увидеть костерчик и котелок горячей похлебки Билл не увидел ни того, ни другого и почувствовал, как начинает злиться.

- Что опять не так? - гаркнул он на подходе.

Том, пытавшийся раздуть огонь, подскочил.

- Понимаешь, - начал он оправдываться, - тока костер разгорелся, я за водой сходил, прихожу - огня нет и пепел холодный.

- А в глаз? - сурово спросил голодный младший брат.

- Я-то при чем? - завыл Том и сунул Биллу огниво. - На, попробуй!

Билл попробовал. Костер разгорелся.

- Ну-у-у? - Билл демонстративно почесал кулак.

- Ну не знаю! - Том пристроил над огнем котелок. - Между прочим, я сам жрать хочу.

- Тогда следи за костром, - Билл удалился в шалаш.

Вытащив проволоку и сумку с инструментами, он хотел заняться своими мышеловками, когда его позвал старший брат.

- Супа не будет, - грустно сообщил Том.

Костер погас, обугленный хворост не дымился. Удивившись, Билл осторожно потрогал рукой золу - она оказалась холодной.

- Чудеса, - произнес он.

- А ты на меня бочку катил, - проговорил Том и вдруг толкнул брата. - Глянь!

Из-под невесомых чешуек золы выбралась черно-золотистая ящерица, изящно изогнулась и скользнула в траву. Братья переглянулись.

- Интересненько... - почесав в затылке, Билл снова разжег костер.

Нетрудно было догадаться, что он, разгоревшись, моментально потух, остыл, а из золы выбрались уже две ящерицы. Попытка поймать их провалилась: ловко избежав хватающих рук, ящерицы исчезли в траве.

- Как они попадают в огонь? - озадачился Билл.

- Может, с дровами? - предположил Том. - Ты поспрашивай завтра в деревне, вдруг там знают про ящериц.

Поужинав хлебом и сыром, Билл сделал несколько мышеловок и утром понес их продавать. Расхваливая товар, он попутно спросил, что за странные ящерицы обитают в округе.

- То ж саламандры, - махнул рукой первый же покупатель. - Их туточки полно, все время в печь лезут, огонь гасят, бабы замаялись их метлами гонять. Теперича с мышеловками дело пойдет, - он любовно погладил проволочную конструкцию. - В избе поставим и горячих углей кинем. Ежели ящерицы в горнице есть - сразу словим.

- Зачем они в огонь лезут? - удивился Билл, подумав, не поймать ли парочку.

- Та... рожают они там, - пояснил селянин и щедро насыпал Биллу пшена - плату за добротную мышеловку.

Вернувшись к шалашу, Билл поделился с братом полученными знаниями. К предложению изловить пару саламандр Том отнесся скептически, приведя веский аргумент "на кой они нам?"

- На ярмарках показывать, - сказал Билл.

Том, у которого светлой мечтой было поймать неведомую тварь, показывать ее за деньги и не работать, задумался. Пока он размышлял, Билл построил большую клетку без дна и скомандовал разводить костер. Том подчинился неизбежному.

Когда костер разгорелся, братья заметили шуструю ящерицу, скользнувшую в огонь, и накрыли костер клеткой. Пламя погасло; красивая саламандра рубинового цвета заметалась в ловушке. Не поднимая клетку, Билл вставил в пазы дно из толстой жести и задвинул его на место, как ящик стола.

Ящерицу назвали Сюзанной.

Том подкармливал ее горячими углями, Сюзанна ела и росла. Пока братья шли мимо деревень, по пустоши, переправлялись через озеро, саламандра обленилась и днями дремала в клетке.

- Давай ее отпустим, - одним вечером сказал Том.

- Почему? - удивился Билл.

- А что мы на ярмарке покажем? - спросил старший брат. - Вытряхнем Сюзанну в костер, она его погасит и смоется.

- Сразу об этом не мог подумать? - рассердился Билл. Сердился он в том числе и на себя - сам-то почему не догадася?

Том пожал плечами, извлек из клетки сонную саламандру, погладил ее по спинке и бережно опустил на землю. Сюзанна не спеша прошествовала в огонь, который вспыхнул оттенками рубина и пустил в небо ворох искр, затем ожидаемо потух.

Поутру в клетке обнаружилось три саламандры - Сюзанна и две маленькие безымянные.

- Вот! - подытожил Билл, указывая на ящериц. - Вот прелести тихой спокойной жизни! Даже этих дурынд тянет домой.

- Темно-красную я назову Агата, а синяя будет Виола, - сказал Том.

Билл сплюнул:

- И будет у нас приют для саламандр.

- Я всегда мечтал о питомце! - вякнул Том.

- Теперь у тебя их три, - кивнул младший брат. - Кормить не забывай.

Том не забывал о подопечных, раскормив саламандр до неприличия.

Когда братья шли через перевал, Сюзанна ухитрилась выбраться из плохо закрытой клетки, побывать в огне и привести домой еще одну ящерку. Так в семье саламандр появилась Джейн.

Поход через горы закончился сильной простудой Тома. Он надрывно кашлял, жаловался на озноб и жар, поэтому в первом же городе Билл осведомился насчет лекаря. Лекарь оказался мужиком знающим; осмотрев Тома, присвистнул, велел лежать и стал готовить лекарства.

- Носит вас в горы, дураков, - ворчал лекарь. - Нате вот, - он сунул Биллу банку с микстурой. - По две ложки три раза в день, жить будете у меня.

Денег он не взял, зато Билл переколол ему дрова, вымыл окна и полы в доме, отремонтировал крышу сарая и скосил бурьян на просторном дворе. Том выздоравливал. Саламандры, кроме основательно растолстевшего матриарха Сюзанны, веселились в клетке, которую Биллу пришлось расширить. Несмотря на размеры, Сюзанна снова сбежала и вернулась в компании очередного потомка. Том назвал ее Грейс.

- Вы своих зверюшек в городе не светите, - предупредил лекарь: - церковники свирепствуют.

Понаблюдав и поспрашивав, братья убедились в правоте лекаря. Буквально на днях пытками до смерти замучили женщину, обвиненную в колдовстве.

- Отсюда надо валить, - сказал Том.

- Когда поправишься, - проговорил Билл.

Они перебрались в трактир у городских стен, сняли там комнату. Билл нашел работу неподалеку, Том блаженствовал. Его любимые ящерки научились гонять по клетке куски угля, так что старший брат не скучал. От любопытных глаз саламандры были спрятаны надежно, однако Билл все равно беспокоился.

- На, - придя с работы, Билл протянул брату большой кусок ткани. - Прикроешь своих любимиц, завтра мы уходим из города.

Том не спорил: на днях инквизиция арестовала еще троих, оставаться тут не стоило. Мало ли что!

Выкинуть саламандр рука не поднималась, к тому же они упорно возвращались в клетку.

Уходить решили утром, и на рассвете братья покинули трактир. Окраинные улицы Билл знал плохо, потому рискнул пойти к городским воротам напрямик, через центральную площадь, где братья и застали подготовку к казни.

На грубо сколоченном деревянном помосте стоял привязанный к столбу человек, и его братья узнали мигом - лекарь, вылечивший Тома.

- Вот же... - зашептал Билл, но в это мгновение сильные руки схватили его и Тома за плечи.

- Куда торопимся, голубчики?

Билла рывком развернули, причем он едва не впечатался лицом в кольчугу высоченного солдата.

- А чего... - по привычке заныл рядом Том. - Сами мы не местные, домой пробираемся... - Том неподдельно всхлипнул.

- Не местные? Отлично! - солдат толкнул братьев к стоящим на площади телегам. - Поработайте на благо города. Разгружайте дрова и тащите на помост, бродяжки.

Не глядя друг на друга, братья принялись носить охапки хвороста и дров, складывая их так, как приказывал подручный палача. Осужденный молчал, но смотрел презрительно.

- Мужик, извини, - быстро проговорил Билл, - мы люди подневольные.

За свои слова он заработал хорошую затрещину и окрик:

- Не разговаривать!

- Во мрази, - прошипел Том.

Между тем к площади из боковых улиц опасливо сходились люди. Желающих поглазеть на казнь нашлось немного, в основном, пришли хорошо одетые женщины со служанками. Большинство из них словно напоказ перебирали четки и шептали молитвы. "Старые ханжи", - со злостью подумал Билл, прислонившись к опустевшей телеге.

Подошли солдаты, оцепили место казни, оставив проход на площадь с одной из главных улиц.

Кого-то ждали.

Наконец, когда солнце поднялось над крышами домов, показалась ожидаемая процессия священников. С пением псалмов они медленно прошествовали по площади и окружили помост. Братья на всякий случай спрятались за телегу.

В провинции церемонии не затягивали.

Инквизитор напомнил, что на основании королевского указа лекарь обвиняется в колдовстве, кивнул палачу, тот взял факел.

- Я не колдун, - отозвался осужденный. Говорить он старался твердо, но было видно, как ему страшно. - Лечил я с божьей помощью...

- Если ты лечил с божьей помощью, - возразил инквизитор, - пусть создатель не откажет тебе в милости и погасит пламя. Молись.

И палач поджег дрова.

Потом сунул факел в дрова еще раз.

Хворост был суше прошлогоднего сена, погода стояла жаркая, но костер горел очень избирательно - лишь в том месте, которого касался факел, и едва факел убирали, огонь гас. Палач заметался, священники оборвали пение и недоуменно уставились друг на друга. Инквизитор невольно протер глаза. Огонь вспыхнул и снова потух.

- Это знамение! - выдохнул кто-то с той стороны, где стояли телеги.

Люди начали опускаться на колени.

- Чудо! - громко сказали уже в толпе. - Чудо!

Билл посмотрел на брата.

Том стоял на коленях, молитвенно сложив руки, Билл поспешил последовать его примеру.

Опустив голову, он шепнул:

- Ты клетку в дрова сунул?

- Ага. Вишь, как оно сработало, - Том отбил поклон, чтобы скрыть ухмылку. - Для хорошего человека саламандры не жалко.

- Лишь бы на пользу, - Билл размашисто перекрестился, видя, как лекаря с почтением отвязывают от столба.

А по дровам шныряли ящерицы.

Глава 48. Желание

Когда из кувшина тонкой струйкой потек иссиня-черный дым, братья не очень-то испугались. Если честно, бояться не было сил, поскольку братьев знатно отделали стражники при попытке стащить кусок халвы на базаре. Стражникам весело и со знанием дела помогал торговец, который выбил Тому оба передних зуба. Биллу досталось сильнее.

Посмотрев на дело рук своих (впрочем, не столько рук, сколько сапог с ужасно твердыми носками), стражники с торговцем разошлись, не сочтя нужным тащить поверженных нарушителей закона в... как там у них называлась тюрьма? Зи... зиндан? Туда, в общем.

Братья с трудом доплелись до канала с водой, напугав своим видом трех женщин. Те убежали, поминая какого-то Иблиса.

- Шука, - прошепелявил Том, имея в виду самку собаки и адресуя это слово торговцу.

Билл вытащил из десны осколок зуба и сплюнул ярко-красной слюной.

- Твари, - пробормотал он, имея в виду стражников.

Второй осколок никак не вытаскивался и царапал щеку изнутри.

Билл зачерпнул воды и коснулся ладонью чего-то холодного и твердого. Потянув, извлек древний кувшин с узким и длинным горлом, причем, судя по весу, кувшин был медным или бронзовым. Чтобы разобрать лучше, Билл протер его рваным рукавом, тогда-то из кувшина и потек дым.

- Ну вшё, - обреченно проговорил Том. - Шас помрем.

Главное, на помощь позвать было некого - жители этого старого восточного города либо попрятались в домах от жары, либо торговались или работали на базаре, а уж с базара братья никого не рискнули бы позвать.

Тем временем дым сгущался, обретая плотность и форму, и, в конце концов, принял облик человека средних лет, смуглого, крючконосого, с темной бородой и недобрым взглядом. Нарядом ему служили дорогие шаровары, узорный халат и шелковая чалма, украшенная порядочным изумрудом.

Братья смотрели на чудесное превращение заплывшими подбитыми глазами.

Бывший дым откашлялся и хорошо поставленным голосом произнес фразу на неизвестном языке, потом присмотрелся, снова откашлялся и перешел на родной язык Билла и Тома.

- О я, ничтожный, - незнакомец сердито посмотрел на братьев. - О я, невезучий: первый раз за двести лет вызвали, и то не местные. Что вы хотите?

Билл глянул на брата - Том крестился.

- А ты кто? - поинтересовался Билл.

- Джинн, - отозвался незнакомец.

- Джин? - переспросил Билл.

- Джинн, о ты, сын шайтана!! - взревело исчадие кувшина. - Не оскорбляй меня сравнением с гнусным напитком!

- Почему гнусным? - обиделся Билл за можжевеловое пойло своей родины.

Джинн решил не продолжать перепалку:

- Прими мои извинения, о вызвавший меня. Я джинн и выполню любое желание.

Том перестал креститься.

- Вот пряммм любое-прелюбое? - недоверчиво спросил он.

- Кроме бессмертия и всемогущества, - уточнил джинн.

- Денег! Много! - выпалил Том.

- Заткнись, - осадил ретивого старшего брата Билл: представил, как они идут, нагруженные золотом... вряд ли ушли бы далеко. - Слышь, джинн, я не желаю, а просто советуюсь - ты можешь сделать так, чтобы мы сами делали деньги?

- Фальшивомонетчикам заливают горло расплавленным свинцом, - заметил исполнитель желаний, подумал и добавил: - хотя если вы хотите работать при монетном дворе, это можно устроить.

- Я жнал, што ешть подвох! - провозгласил Том и бережно потрогал остатки зубов. - Ешли прошто штать богатым?

- О достойнейший, - джинн закатил глаза, - если ты достигнешь высот в кузнечном ремесле - сейчас очень нужны кузнецы - лет через двадцать станешь богатым. Построить кузницу?

- Пошел ты, - проговорил Том и задумался.

- Мож, пожелать ума... - подумал вслух Билл.

Джинн мерзко хихикнул.

- Один уже пожелал, потом понял, что во всякой мудрости много печали. Поэтому не умножайте скорбь в этом мире, о братья.

- Давай пожелаем вежения, - предложил брату Том.

- Везения вам хватает, если вы ухитрились дожить до своего возраста, - джинн злорадно улыбнулся, показав отличные зубы.

Осколок снова царапнул щеку Билла.

- Слышь, - сказал он, - сделай нам с братом настоящие хорошие зубы. Полный набор и без изъянов.

Перестав ухмыляться, джинн посмотрел с уважением.

- Это вы правильно решили, о мудрые братья. Просить нужно малое.

Хлоп! Перестали болеть челюсти. Хлоп! Билл с восторгом ощупал языком здоровые зубы, появившиеся на месте больных и выбитых. Полез в рот пальцем, попытался покачать новое приобретение. Зубы не поддались.

- Я вам еще рожи... лица подправил, - сообщил джинн, и братья сообразили, что синяки и опухоли исчезли, - и все остальное тоже. Подарок вам, о бестолковые, за малое желание.

- Надо было попросить железное здоровье, - вздохнул Том.

- От этого зубы не вырастут, - джинн вынул из пояса пару монет, кинул Биллу и начал превращаться в дым. - Больше на базарах не промышляйте, купите еды и возвращайтесь домой пить джин, - исполнитель желаний успел глумливо ухмыльнуться, прежде чем окончательно стал дымом. - Кувшин бросьте обратно в арык, хочу еще двести лет поразмышлять о вечности.

Глава 49. Чумной упырь

Поперек дороги лежало большое дерево, ощетинившись прочными заостренными ветками. За могучим стволом грелись у костра хмурые мужики, вооруженные луками, копьями и тесаками. Похоже, ополченцы.

- Поворачивайте назад! - крикнул дозорный, завидев двух прохожих. - В селе чума.

Бредущие по дороге братья остановились.

- Охренительная новость, - пробормотал Билл, переглянувшись с Томом.

Им была твердо обещана работа, шли с рекомендательным письмом, и нате вам.

Погодка стояла под стать настроению: низко ползущие тучи то и дело плевались снегом, дул холодный ветер, от которого старые куртки защищали плохо.

- Пустите хоть к костру погреться, - попросил Билл, шмыгнув носом. - Сами мы не местные, идем издалека, устали.

- Ночь скоро, страшно, - подвыл старший брат.

- Тут тоже невесело, - проворчал один из ополченцев, но к костру братьев пропустил, предупредив: - дёрнетесь дальше - подстрелим.

- Мы не чокнутые шляться по чумным деревням, - обиделся Билл.

За ужином завязался неторопливый разговор. Сторожа, все из окрестных деревень, жаловались на явное колдовство - мол, недавно схоронили мужика, и как сглазили. Вначале его семья заболела чумой, потом родственники, потом все село. Вызвали чумных докторов, а какое лечение? Только дома сжигают вместе с покойниками.

Братья передернулись.

Чем больше темнело, тем становилось страшнее. Люди придвигались ближе к костру - огонь грел, светил и успокаивал. Как назло, двое принялись обсуждать тему колдовства и живых покойников.

- А вот у нас баба жила, - в довершение сообщил хмурый мужик, поправляя тесаком хворост в костре, - у ей ребятенок помер как родился, так схоронили его и сразу началось: баба померла от чумы, мужик ее тоже, старшие дети, ага. Мы пошли с попом, могилу раскопали, там в гробу синий трупик саван жевал. Упырь, как есть упырь.

- Тьфу! - отплюнулся кто-то.

Остальные начали креститься.

- Как он жувал-от? - судя говору, спросивший мужик приехал с юга. - Зубов-от не выросло, ась?

- Как жевал? - рассердился рассказчик. - Причмокивая. Поп в могилу аж всю святую воду вылил.

- Меня сейчас вывернет, - шепнул брату на ухо Том.

- Заткнитесь, вы! - прикрикнул старший. - Не у девок на посиделках байки травите.

Действительно, после рассказов сделалось совсем жутко. В костер навалили побольше хвороста, тот горел, треща и плюясь искрами. Братья все-таки подремывали, ополченцы спали вполглаза, меняя часовых. Далеко впереди время от времени появлялось тусклое зарево - Билл справедливо решил, что в зачумленном селе продолжали сжигать дома.

Рано утром братья распрощались.

- Вы идите напрямик, - посоветовал старший, указав направление, - не придется обходить озеро.

Кивнув, Билл зашагал первым. Том плелся следом и ныл:

- Во влипли. В прошлом году чуть в холерный город не угодили, в этом чуть в чумное село не вперлись... еще оспы не хватает.

- Не каркай, - отозвался Билл, осматриваясь.

Они шли мимо редких деревьев странной правильной формы. Сейчас, в осеннем тумане, Билл не мог хорошо разглядеть эти растения. А еще тут не было птиц, даже обычных воробьев, зато слышался непонятный и неприятный звук, как будто кто-то чавкал.

- Лучше бы мы по дороге пошли, - сказал Том, споткнувшись.

Внезапно он остановился и позвал шепотом:

- Билли... - затем добавил: - стой!

Младший брат замер и обернулся. Старший медленно отступал, делая дрожащими руками знак уходить. Сделав пару широких шагов, Билл нагнал Тома:

- Ты чего?

- Кресты, - шепнул тот, тыча грязным пальцем в странные деревья. - Мы идем по кладбищу.

Только теперь Билл понял, что за деревья он принял покосившиеся, местами истлевшие надмогильные знаки.

Между тем чавканье стало отчетливей, и похолодевший Билл поклялся бы, что доносится оно из-под земли. Непонятные звуки на кладбище неподалеку от зачумленного села?! Билл повернулся и дал такого деру к дороге, что Том едва поспевал за ним.

Благо, костер не потушили, и братья выскочили точно к нему, сбив с ног часового.

За час отсутствия братьев стражников у костра заметно прибавилось. Новые солдаты были вооружены гораздо лучше, кроме того, среди них обнаружились священники и чумные доктора: закончив свою мрачную работу, они возвращались из мертвой деревни. У всех были особые маски, похожие на клювы диковинных птиц.

Заикаясь, Билл рассказал про кладбище.

- Поганое колдовство, мерзкое, - весомо проговорил священник. - Надобно вскрыть могилу.

Мужик, рассказывавший давеча про умершего ребенка, мрачно дополнил:

- Как у нас.

- Чумная нежить, - подытожил доктор, посмотрев на братьев. - Ну что... ведите.

Ох, как не хотелось возвращаться на кладбище, но в сопровождении солдат и священников братья чувствовали себя гораздо уверенней, к тому же туман разошелся. Тусклое осеннее солнце нехотя начало светить в разрывы туч.

Чавканье услышали довольно скоро. Не сговариваясь, солдаты вытащили из ножен мечи, приготовили топоры и копья.

- Ну-ка, в сторону! - надевшие свои маски доктора отодвинули братьев.

Билл с Томом охотно отошли.

Четверо деревенских, тоже в масках, с лопатами направились к могильному холмику. Подземное чавканье на миг стихло, затем возобновилось. Священники принялись глухо читать молитвы, мужики по команде начали бодро раскапывать могилу. Запахло влажной землей и гнилью.

Том морщился.

Когда могилу разворошили, волнами пошла вонь. Братья одновременно зажали носы и пожалели, что не в состоянии закрыть уши: в яме что-то жевало и чавкало.

- Пакость, - сказал землекоп, резво выскочивший из могилы. - Гля, парни, упырь саван жует.

...Блевали братья долго, до пены. Их выворачивало наизнанку, пока могилу окуривали ладаном, пока кропили святой водой, пока отрубали чумному упырю голову. Обратно они едва шли, то и дело отплевываясь и утираясь рукавами.

- Сволочь, - сумел проговорить Билл, когда они добрались до дороги. - Сволочь ты.

Старший дозорный искренне удивился.

- На кой ты нас через кладбище отправил? - добавил Том.

- Да кто ж знал, - пробормотал старший. - Я думал, на кладбище спокойно, там уже все чумой переболели...

Глава 50. Петля времени

Эти места Билл с Томом проходили впервые. Было тут как-то тихо, дремотно и лениво - в деревнях не спеша убирали урожай, в городе с прохладцей работали. Покупая в пекарне хлеб, Билл спросил, не нужны ли работники.

- На мельницу нужны, - сказал пекарь и крикнул куда-то внутрь лавки: - эй, мельник не уехал еще?

Мельник не уехал. Братья помогли разгрузить подводу и поехали на водяную мельницу, по пути обсуждая условия работы. Условия оказались просты и понятны: засыпать зерно, собирать в мешки муку, отвозить в городскую пекарню. Деревенские забирали свою муку сами.

Июньский день близился к полудню. Дорога вела вдоль лесной реки, довольно широкой, но с быстрым течением.

- Парни, вы с волшебством сталкивались? - обернулся мельник.

- Бывало, - переглянувшись с братом, нехотя проговорил Том.

Слева открылась большая поляна, на которой стояли два воина в полном боевом облачении... бывшем в ходу лет сто назад. Мельник остановил лошадь.

- Сейчас будет веселье, - пообещал он.

Братья напряглись, но мельник был спокоен.

Веселье началось ровно в полдень. Едва солнце вошло в зенит, как воины бросились навстречу друг другу и начался такой бой, что братья раскрыли рты. По силе, выносливости и умениям сражающиеся оказались примерно равны, поэтому бой затянулся. В конце концов, воины, изранившие друг друга и истекавшие кровью, завершили сражение: один ухитрился нанести удар секирой между плечом и шеей второго, свалил его, затем упал сам.

Мельник присвистнул, дернул вожжами и поехал дальше.

- Может, помочь? - ошалев от увиденного, невнятно спросил Билл.

- Не надо, завтра все опять повторится, - не оборачиваясь, сказал мельник. - В полдень подерутся, к вечеру упадут, утром встанут. Каждый день такое.

Билл покосился на брата и увидел, как у того от удивления глаза лезут на лоб.

Мельник не солгал: каждый раз, проезжая с мельницы и обратно мимо поляны, парни видели двух сражающихся воинов. Исход боя бывал разный - порой побеждал один, порой другой, иногда была ничья. Любопытный Билл попробовал заговорить с ними и удивился, когда ему это удалось.

Отвечали бойцы охотно, пока не наступил полдень, тогда они снова начали сражение.

Билл поехал дальше, выяснив, что: а) семьдесят два года подряд каждый день воины сражаются, б) раньше эти два воина были друзьями, в) первые годы местные жители пробовали остановить бой, растащить противников, но это не удавалось, г) сами они не могут сопротивляться желанию убить друг друга и полагают, что их заколдовали.

Проходили дни, похожие до отвращения. На мельнице стоял несмолкаемых грохот жерновов; водяное колесо, сработанное на века, исправно крутилось. Братья уставали от постоянного шума, и Билл однажды спросил, нельзя ли как-то отсоединить колесо или поставить заслонку, чтобы жернова не крутились просто так, бесцельно. Хозяин объяснил: система сделана так, что прервать ее работу невозможно. Он сам наткнулся на эту мельницу случайно несколько лет назад, она работала без мельника, вхолостую, но надежно и безотказно. Жители окрестных деревень побаивались сюда ездить, мололи зерно вручную, поговаривая о заколдованной мельнице. Ни черта не боявшийся новый хозяин объявил себя мельником, после чего приобрел клиентов и деньги. Время тут текло тихо, лето затягивалось, весна, зима и осень пролетали незаметно.

Впрочем, немногие местные, которых Биллу удалось разговорить, с трудом вспоминали, что давным-давно смена времен года шла как везде - не было длинного, тягучего лета и быстро мелькавших зимы-весны-осени. Крестьяне привыкли к такому порядку вещей, как привыкли к сражающимся воинам. Иногда даже держали пари, кто победит в этот раз.

Том заявлял, что ему тут нравится, Биллу же казалось, будто погружается в дремотное оцепенение. Он даже начал приходить на поляну до полудня, чтобы поговорить с воинами. Те радовались собеседнику, сознаваясь, что безумно устали за три четверти столетия. Билл их понимал - каждый день одно и то же, сдохнуть можно.

- Может, вас наказали за что-то? - допытывался он.

Воины смущенно переглянулись. Билл понял, что задал верный вопрос.

- Ну... было, - заговорил один. - На этой поляне дом стоял.

- Мельник жил, - продолжил другой.

Кое-как Билл допытался до истины. Молодые вояки, разгулявшись, вломились в дом, избили хозяина, "побаловались с его девчонками", как они выразились, напоследок подожгли дом... а через некоторое время очнулись на поляне и вступили в бой. И началось - день за днем, год за годом. Похоже, это грозило затянуться на века.

Посоветоваться было не с кем. Местных существующее положение дел устраивало, нынешний хозяин мельницы пересчитывал барыши, Том хотел остаться, Биллу хотелось уйти, поскольку ощущение затягивающего болота все крепло.

Грохот жерновов начинал раздражать. Крутятся-крутятся, все по кругу, как сражение на поляне. И водяное колесо совершает свои обороты, словно стрелка на циферблате башенных часов. Билла замутило от такого однообразия.

- Хозяин, дайте расчет, - обратился он к мельнику.

- За что? - спросил тот. - Месяца не прошло!

- Чего?! - оскорбился Билл. - Ну-ка посчитаем.

Принесли книгу, посмотрели записи, и мельник с неприятным удивлением убедился, что работников он нанял три месяца назад.

На дворе, казалось, все еще стоял июнь. Ну, может быть, начало июля.

- Слушай, сейчас самая пора, - обратился к Биллу мельник. - Поработай недельки две - и можешь уходить.

Билл согласился.

На следующий день Тома отправили прибраться в жилых комнатах. Хозяин не относился к аккуратистам, поэтому Биллу пришлось помочь брату.

Набив три мешка мусором, они наткнулись на торчащий из стены клочок бумаги. Билл осторожно потянул за него и вытащил из-за доски листок с чертежом и заклинаниями. Просмотрев их, братья ничего не поняли - заклинания были на неизвестном языке, однако на обороте стояла крупная уточняющая надпись ПЕТЛЯ ВРЕМЕНИ.

- Прежний хозяин занимался магией, - сказал Том. - Что такое петля времени?

Билл пожал плечами, но потом внимательно рассмотрел чертеж. Там было схематичное изображение песочных часов, от которых начиналась прямая линия, сворачивающаяся в кольцо и снова становящаяся прямой. И число двадцать четыре. "Вот оно как, - подумал Билл, - прямая - это время, а на одном участке оно свернуто в кольцо..."

В петлю!

Столбик каких-то расчетов рядом ясности не прибавил.

Том ткнул пальцем в число:

- А чо за двадцать четыре?

- Балда, это двадцать четыре часа! - просветил Билл. - Сутки.

Тут до него дошло: мельник-колдун отомстил двум рыцарям, замкнув для них время петлей на сутки. И эти сутки повторялись для них снова. И снова. И снова.

Биллу стало жутко.

Место вправду было заколдованным, а может, и проклятым.

- Отсюда надо бежать, - сказал Билл, но Том уперся.

Он всегда неохотно уходил от сытой житухи. Кроме того, он был упрям, как баран, и, если Билл хотел вытащить брата, следовало действовать.

Засыпая в жернова зерно, Билл напряженно думал.

Семьдесят два года назад обиженный волшебник замкнул время в петлю. С годами петля стала как бы очагом заразы, распространяя свое влияние на близлежащие селения. Посмотрев на жизнь в городе и деревнях, на странное замедление лета, Билл понял, что время в этой местности сходит с ума. Дурит, как сказал бы Том.

Можно было попробовать привести сюда знающего мага, но где таких найдешь?

Билл все же выцарапал у хозяина деньги за отработанное время, надеясь увезти брата, однако Тому нравилось затяжное лето, он не ощущал, что оно должно бы уже закончиться. Уходить он отказывался категорически.

Очередной опрос замученных бесконечной схваткой воинов результатов не дал.

В отчаянии Билл разглядывал чертеж. Интересно, зачем волшебник нарисовал часы? И без того понятно, что речь о времени. Или для того, чтобы петля работала, нужны часы? Так любые остановятся за такой срок. Песочные надо переворачивать, с водяными много мороки, солнечные работают только в ясную погоду, механические надо заводить ключом или подтягивать гири. К тому же механические часы огромные и хрупкие: Билл бывал в часовых башнях городов.

Как-то утром хозяин, прихватив Тома, отправился в город, велев Биллу дожидаться возможных посетителей.

Работавшие вхолостую жернова издавали неистовый грохот, водяное колесо шлепало по воде. От скуки Билл посчитал его лопасти-лопатки и не удивился, насчитав их двадцать четыре.

Он внимательно осмотрел мельницу. Двадцать четыре лопасти, двадцать четыре насечки на жерновах, двадцать четыре зубца в ведущей шестерне.

- Ох!.. - вырвалось у Билла.

Он нашел часы. Судя по всему, работали они не без помощи магии, но работали отлично.

Билл честно попробовал сломать хоть что-нибудь. Не вышло. На механизмах явно лежали чары, доводящие их прочность до немыслимых пределов. Часы работали - время сходило с ума.

По правде говоря, Билл не испытывал особой жалости к воинам на поляне (они-то заслужили), но его пугало, что петля затягивала Тома.

Тогда он решился.

Решение далось не без труда: он знал, чем карает закон поджигателей. Все же, крепко подумав, Билл вынес наружу вещи и поджег сухие стулья в жилых комнатах.

Пламя поднялось мгновенно, жаркое и бездымное.

Через полчаса мельница горела полностью, трещало от огня дерево, шипели, падая в воду, головни. В жарком мареве искажались очертания строения, но по-прежнему изнутри доносился грохот жерновов, лопасти хлопали по воде, пока внезапно не раздался гулкий хлопок, как выдох. Колесо отвалилось и упало в речку, наступила тишина, нарушаемая только ревом огня.

Ветра не было, пожар не перекинулся на лес. Билл ходил, поливая водой упавшие на землю обломки, а когда пламя опало, и Билл отошел к реке за новой порцией воды, день показался ему не таким и теплым. Отвлекшись, он глянул на лес: березы оделись в золото, краснели рядом с ними осины и рябины. Дохнуло холодом. Похоже, наступал октябрь.

Братья шли по холодному осеннему лесу.

- Получается, я разорвал петлю, - рассказывал Билл. - Потом сходил на поляну, там никого... в одном углу кости лежат, я их закопал.

- На полях урожай сразу сгнил, - подхватил Том. - Народ орал, ругался, но хоть ожил.

"Да, точно, - подумал Билл, - больше сонливого спокойствия не будет".

- Я тебе говорил - валить надо, - сурово произнес Билл, потирая скулу: на прощание он схлопотал от хозяина в глаз. - Пусть бы они сидели в петле.

- Ладно, - Том сплюнул. - Пошли быстрее: холодает, - он кашлянул, - все-таки, Билли, ты не такой уж и дурак, - похвалил он младшего брата.

Глава 51. Хутор, которому не повезло

Том разливался певчей птицей, проявляя несвойственное ему красноречие:

- Такая баба, куда тебе с добром. Щеки - во! Румяные. Глазищи - во! Огромные. Грудь... - Том показал, изобразив руками в воздухе два больших круга. - Во такая.

Билл тоскливо слушал старшего брата.

- Косища - во! До ж... - Том поправился: - ниже пояса. Говорит мне: "Оставайся, милый".

- Коса говорит? - принял участие в разговоре Билл.

- Дурак! Баба сказала, - обиженно поправил Том.

- А чо ты не остался? - спросил Билл.

Он хорошо знал, почему старшенький слинял от ядреной трактирщицы. Хитрая баба взяла дальний прицел, желая окольцевать Тома, сплавить на него дела в трактире и жить-поживать, пока муж будет вкалывать. Лень Тома взяла верх над перспективой обеспеченного будущего.

- Да ну-у-у, - протянул Том. - Замаешься там. Зато вот! - он на ходу вытащил из дорожного мешка овальное зеркало в деревянной оправе. - Подарила на прощанье.

Подарила ли зеркало трактирщица или Том его спер - Билла это не волновало. Волновало младшего брата совершенно другое, а именно: чем сегодня поужинать и где переночевать. Остановка среди полей могла выйти боком, поскольку погода стояла жаркая, дождей не было давно, и если хозяин поля видел дым, то прибывал на место разведенного костра молниеносно, обычно не один. Далее костер гасился, бродяги получали от души, хозяин отбывал.

- Хутор, - обрадовался Билл, разглядев зеленые кроны далекого сада и красную черепицу крыш.

Братья направились в гостеприимно открытые ворота.

Навстречу подозрительным бродягам (да, Билл с Томом давно так выглядели) никто не вышел. Ни из птичника, ни из конюшни, ни из овчарни не донеслось ни звука, однако заброшенным хутор не казался. Был он аккуратным, нигде не торчали гнилые доски, не были перекошены двери, стены построек побелены, дом, скрытый в тени яблонь и вишен, покрашен.

- Кто додумался украсить колодец статуей? - тихо спросил Том.

Билл обернулся.

У колодца стояла каменная статуя женщины с ведром, и сделана она была на редкость хорошо: неведомый скульптор с дотошной тщательностью изваял каждый волосок, каждую складку одежды, каждую жилку на открытых руках.

Почему-то эта фигура вызывала не восхищение мастерством скульптора, а страх.

- Пошли отсюда, - сказал Билл.

- Постой, - Том остановился. - Слышишь?

Кто-то приглушенно поскуливал.

Крадучись, братья прошли мимо хлева. В открытых дверях торчала морда каменной коровы. Рядом, полускрытая дверью, стояла статуя мужчины с вилами.

Том перекрестился. Билл вытер лицо, вспотевшее не столько от жары, сколько от страха.

- Слыхал я про одну бабу с гадюками вместо волос, - прошептал Том, - она, говорят, взглядом превращала людей в камень. Думала, что дает им бессмертие.

- Двинутая, - подытожил Билл.

Том запнулся о каменную кошку.

- Да что ж такое происходит, - пробормотал Билл.

Раздалось повизгивание, уже гораздо ближе. Братья повернулись и увидели лежащего на боку старого лохматого пса. Он едва дышал, вывалив язык. В миске его было пусто.

- Гля, живой, - обрадовался Том.

Услышав голос, пес пару раз ударил хвостом о землю и снова заскулил.

- Он пить хочет, - сообразил Билл.

- Ща я к колодцу сбегаю, - ожил Том, но младший брат придержал его за одежду и налил в собачью миску теплой воды из фляги.

Пес приподнялся и начал... не пить, а жадно хватать воду.

- Давай я в дом заскочу, - предложил Том, который иногда бывал не в меру прыток, - вдруг там кто живой?

Билл очень в этом сомневался. Если неизвестная тварь превращала в камень все живое, люди вряд ли уцелели. Но почему не окаменел пес?

Лохматый выпил воду, поднял морду, и Билл увидел мутные глаза, подернутые голубоватой пленкой. Старый пес был слеп.

- Сваливаем, - решил Билл, собравшись развернуться.

Остановил его шуршащий звук. Звук шел откуда-то из-под хозяйственных строений, не то из-под хлева, не то из-под птичника. Во всяком случае, за спиной. Кто-то шуршал травой, медленно приближаясь.

Пес принюхался, заскулил и поджал хвост.

Собака не стала каменной, потому что ничего не видит, сообразил Билл. Значит, на тварь надо посмотреть, чтобы окаменеть.

- Не поворачивайся, - быстро сказал брату Билл. - Сядь.

Том опустился на землю и застыл.

- Оно сзади, да? - просипел он, разумно закрыв глаза.

- Вроде бы, - спазм сжал горло Билла.

Он тоже сел и закрыл глаза. Шуршанье прекратилось.

Тварь стояла рядом.

Мирные звуки шелеста листьев, заливистой переклички птиц и близкое гудения шмеля казались жуткими в этом мрачном обиталище холодных каменных статуй.

Близко раздавалось свистящее дыхание Тома. Только бы не запаниковал, подумал Билл, но тот, похоже, одеревенел от ужаса.

Долго мы так не просидим, понял Билл, когда снова зашелестела трава. Тварь ходила вокруг и один раз провела по руке Билла чем-то холодным и скользким.

- Оно тут? - спросил Том.

Билл чуть не подскочил от неожиданности, когда заговорил брат.

- Тут, - ответил Билл и напрягся, но тварь никак не отреагировала на голоса.

Гадина, ждет момента, чтобы жертвы открыли глаза, подумал Билл и осознал: мы - жертвы. Нам конец.

Том шепотом молился.

От чувства, что на него пристально смотрят, у Билла свело мышцы.

Потом пришла неожиданная мысль: если тварь смотрит и превращает в камень, что будет, если она глянет на себя?

Надо было действовать, поскольку тварь явно не собиралась уходить, а с закрытыми глазами из незнакомого лабиринта построек выбираться будет трудно. Зачем мы сюда залезли, с тоской подумал Билл и прикусил язык, чтобы не завыть. Так страшно ему еще никогда не было.

К тому же замолчал Том.

- Томми, ты где? - окликнул Билл брата. - Протяни руку.

Дрожащие пальцы стукнули Билла по груди.

Снова заскулил пес.

Посмотреть на себя, снова подумал Билл и вспомнил утренний рассказ Тома про трактирщицу.

Встав на колени, парень протянул руку и нащупал плечо брата.

- Не дергайся, - предупредил он, нашаривая за плечами дорожный мешок.

С трудом развязал его и вытащил зеркало.

А где тварь?

Как назло, она затаилась. Билл прислушался - хрипло дышал Том и часто-часто вдыхал и выдыхал воздух слепой пес.

Может, ушла?

Нет, выжидает.

Необходимость открыть глаза вызвала волну жгучего ужаса, которую Билл переждал, сжимая в мокрых от пота ладонях деревянную оправу. Поднес зеркало к лицу, медленно разожмурился и увидел свою физиономию, побледневшую, со сведенными челюстями, с дорожками от стекающих по щекам капель пота.

Почти прижавшись лицом к прохладному стеклу, Билл стал осторожно поворачивать зеркало, пытаясь поймать тварь в отражении. Не поймал, зато увидел дрожащего от страха брата, который не просто зажмурился, еще и прикрыл глаза ладонями.

Не вставая с колен, Билл начал медленно двигаться к скулящему псу. Собака полулежала, поджав хвост и обмирая от страха - наверное, инстинктом чувствовала зловещее инородное существо.

За собакой неподвижно стояло нечто жуткое. Петушиное тело, покрытое вместо перьев длинными прядями шерсти, покоилось на петушиных же лапах - длинных, когтистых, с острыми шпорами. Но длинный чешуйчатый хвост петушиным не был, как и сплюснутая с боков башка, увенчанная костяным гребнем, и черные перепончатые крылья. Из короткого широкого клюва высовывался раздвоенный змеиный язык.

Похолодев, Билл едва не уронил зеркало.

- Томми, не открывай глаза, - предупредил он брата и отметил, что голос звучит сипло.

- Ни за что, - отозвался Том, плотнее прижав руки к лицу.

Стоя по-прежнему на коленях, Билл придвинулся ближе к твари, хотя ему чертовски не хотелось этого делать. В зеркале отразилась морда с немигающими желтыми глазами - по счастью, тварь смотрела в сторону, но Билл всё равно ощутил, как тело наливается каменной тяжестью. В испуге опустил глаза - нет, он еще живой, хвала богам. Глубоко вздохнув, Билл закрыл глаза, развернулся в направлении мерзкого существа и показал ему поверхность зеркала.

Тварь громко зашипела.

Руки парня задрожали, а зеркало, ставшее вдруг невероятно тяжелым, вывалилось из пальцев.

Шипение резко стихло.

Прошло несколько долгих минут.

Зашуршала трава.

Оно идет ко мне, понял Билл.

Что-то мокрое и холодное ткнулось ему в щеку, и парень не выдержал. Он завопил и отмахнулся кулаком. Кулак вскользь прошелся по теплому мохнатому боку - от Билла с визгом шарахнулся пес.

- Ай! - вскрикнул Том. - Кто это? Билли?

Билла немного отпустило.

- Стой, псина, - поднявшись на ноги, но по-прежнему опасаясь открыть глаза, Билл наклонился и зашарил руками, пытаясь нащупать пса.

Если тот не побоялся встать, подойти и ткнуться носом...

Билл прошел с десяток шагов, его пальцы наткнулись на шершавый камень. Парень провел по камню ладонью: длинный хвост... тело... приподнятые крылья... голова с гребнем... Билл подавил желание отдернуть руку.

- Билли, ты живой? - тревожно спросил Том.

- Живой, - отозвался Билл, потыкав пальцем в каменную голову, и рискнул медленно открыть глаза.

Паскудное существо превратилось в статую.

Идея с зеркалом сработала.

Само зеркало, ставшее отполированным камнем, лежало на земле, тускло и равнодушно поблескивая под солнцем.

- Всю ночь спать не буду, - сообщил Том, быстро шагая мимо конюшни к воротам хутора. - Во гадина... что это за тварь такая?

Позади брата устало плелся Билл, ведя на веревке слепого пса. Оставить старую беспомощную животину в мертвом хуторе братья не смогли.

- Хрен его знает, - неразборчиво отозвался Билл. - Мож, выкидыш той бабы с гадюками на башке.

Том нервно заржал и споткнулся.

- Тьфу, черт, еще каменюки, - наклонившись, Том внимательно изучил лежащие предметы и сплюнул. - Жаба здоровущая и петух... разбитый.

- Пошли отсюда, - Билл вздрогнул от омерзения.

Пес потерся мордой о его колено, понюхал воздух и решительно потянул нового хозяина к выходу. Проходя мимо разбитого каменного петуха, лежащего в навозе, Билл увидел жабу, сидевшую на чем-то, сильно напоминающем скорлупу каменного яйца.

- Один вопрос я задам умникам в ближайшем трактире, - проговорил Билл, когда мрачный хутор остался далеко позади. - Как называется тварь, которая вылупилась из яйца, которое снес петух и которое высидела жаба?

Глава 52. Южный старичок

Так далеко на юг братья еще не забирались.

Страна, по которой они бродили, плавилась в ужасающей жаре, полуденный ветер перемешивал раскаленный воздух с песком и пылью. Ночами становилось полегче, но ненамного.

В городе, меж глинобитных домиков, сновали невысокие смуглые сморщенные люди, искоса и с восхищением разглядывая Билла и Тома. Белокожие пришельцы были тут редки, как черный жемчуг.

- Всё, больше не могу, - признался как-то вечером исхудавший и загоревший Том. - Пошли куда угодно, хоть на север, хоть на восток, хоть на запад.

Местные нравы были хуже, чем местный климат: Билла, опрометчиво пнувшего тощую козу, едва не убили. Насколько братья поняли из выкриков озверевшего хозяина козы, в бородатой твари жила душа его бабушки.

После этого прискорбного случая Билл опасался даже прихлопнуть назойливую муху - хрен знает, чья душа в ней может обитать.

- Купим пожрать и к чертовой матери отсюда, - решил он.

Утром братья отправились на базар.

Билл, у которого способности к языкам были получше, яростно торговался с продавцами, Том глазел по сторонам. Когда Билл завязал добытые чуть ли не с боем продукты в мешок, старший брат потянул его за рукав:

- Гля, какой дед.

В нише глинобитной стены сидел маленький сухенький старичок, до пояса укрытый тряпьем. Закрыв глаза и сложив у груди ладонь к ладони, он бормотал:

- Ом! Полное то, полное это. От полного полное берется. Полным полное прибывает, полное лишь остается. Ом! Покой! Покой! Покой!

Билл почесал в затылке.

Словарного запаса с избытком хватило, чтобы понять бормотанье старичка, но смысл братья не уловили.

- Оно движется, оно не движется, оно далеко, оно близко, оно внутри этой Вселенной, оно этой Вселенной вовне, - мерно раскачиваясь, продолжал старичок.

- Дед, ты в порядке? - озабоченно спросил Том.

Билл обернулся, посмотрел на спешащих по своим делам людей. Странный дедушка никого не заинтересовал.

- Но кто все существа в Самом лишь видит и во всех существах - Самого, отсюда не отвращается, - поделился дед.

- Старичок перегрелся, - озабоченно заметил Том.

- Да ну его, - махнул рукой Билл, - опять вляпаемся.

- Он всюду простерт - бестелесный, ясный, неранимый, без жил, не загрязненный злом, вещий, мыслящий, вездесущий, самосущий, кто, как должно, установил вещи на веки вечные, - нараспев вещал дед.

- Не, ну он же бредит, - прислушался к потоку сознания сердобольный Том и осторожно потрогал плечико дедушки пальцем. - Хотя жара нету... вроде бы.

- Сказано так: иное явленное, иное неявленное - вот слышанное от мудрых, что нам разъяснили это, - без запинки протараторил дедок.

Том потряс его за плечо:

- Слышь, дед, вставай, тебе уже башку напекло.

Но деда прорвало:

- Пышный, Единичный, Близнец, Солнце, Претворителя сын, распространи лучи, увеличь блеск! Этот твой облик прекраснейший, что вижу, Первый сей - я!

- Чокнутый, - решил Билл. - Они тут ночами какое-то зелье курят, видать, еще не очухался.

Том потряс старичка сильнее:

- Де-е-ед, поднимайся, тебе к лекарю надо.

- Ветер неостановимый, бессмертный теперь эта плоть, что кончена пеплом. Ом! Вершитель, помни свершённое, помни! Вершитель, помни свершённое, помни! - гаркнул дед.

- Да Ом, Ом, - Том, решив сделать доброе дело, не отставал. - Все помнят свершённое, дедуля, не волнуйся... Эк как тебя забирает.

- О огонь! дивный, вехи ведающий! Проведи нас добрым путем к раю. Отврати от нас уклоняющий грех, величайшую славу тебе воздадим! - старичок открыл один глаз и злобно посмотрел на Тома. Тот не обратил внимания на мимику деда, толкнул брата локтем:

- Ща, погодь.

На минуту Том исчез. Старичок заметно успокоился и снова равномерно забормотал:

- Ом! Полное То, полное это. От полного полное берется, полным полное прибывает, полное лишь остается. Ом! Покой! Покой! Покой!

- Дед, ты не волнуйся, - проговорил Билл, озираясь в поисках брата, но тот уже спешил, держа в ладонях миску с водой.

- Ща тебе полегчает, - пропыхтел Том, запнулся и выпустил миску из рук.

А дед хотел покоя, мрачно подумал Билл, наблюдая, как вначале на лысину старичка длинным блестящим языком выплескивается вода, затем в лицо дедушки летит глиняная миска.

Отскочив от головы старичка, миска упала и разбилась. Мокрый дед открыл глаза, свирепо посмотрел на братьев и голосом, дрожащим от сдерживаемой злости, проговорил:

- О вы, потомки брака шакала и свиньи, люди с деревянными головами, какой злой бог, выскочивший из ближайшей лужи, привел вас сюда? Бесхвостые ослы, что прервали мои благочестивые занятия, пусть ваши дочери никогда не заимеют мужей. Да пожрет вас живыми огонь Вайшванара.

Старичок плюнул, погрозил кулачком и собрал свое тряпье.

Том охнул. Билл вытаращил глаза: вместо ног у деда оказался длинный и толстый змеиный хвост.

Старичок выполз из ниши, еще раз плюнул и бодро пополз вдоль стены.

- Так, - услышал Билл собственный голос. - Нахрен юг, нахрен старичков, нахрен змей, нахрен всё. А это тебе, - он отвесил старшему брату оплеуху, - чтоб больше не лез к старичкам с помощью!

Глава 53. Калидонская охота

Том разорялся:

- Во попали! Вино горькое, бабы страшные, мужики штаны не носят. Вчера нарвал слив, попробовал - соленые, чуть не вывернуло.

- Потому что это оливки, идиот, - флегматично отозвался Билл, кидая в рот ягоду за ягодой терпкий черный виноград. - И бабы вовсе не страшные, из-за одной, говорят, вообще война началась, десять лет воевали, тьму народа угрохали.

В отличие от брата, Биллу в здешних землях нравилось: тепло, люди доброжелательные, никто не орет, если сорвешь фрукты с дерева, напротив, угощают. А мужики правильно штаны не носят по такой-то жаре. Билл и собственные подкатал до колен, шел босиком, погружая ступни в мягкую горячую пыль. Том, кстати, поступил так же. Вдрызг разорванные и не поддающиеся ремонту сапоги давно отправились в канаву. Братья поглядывали на местные сандалии.

- Скоко воевали? - обалдел Том. - Десять лет?! Черт, всё зло идет от баб.

Братья отдохнули в прохладной тени зеленой рощи, напились из ручья и отправились дальше, держа направление на далекие белые домики среди оливковых деревьев. Там можно было разжиться козьим сыром и лепешками.

- Здесь такие твари водятся, - интригующе начал Том, - наполовину бабы, наполовину птицы.

- Какая половина баба? - осведомился Билл.

Он доел виноград и оглядывался, разыскивая, где бы сорвать еще, но виноградников поблизости не наблюдалось.

- Верхняя, - поделился Том. - Ну и они, короче, ночами детей крадут.

- На кой? - резонно спросил Билл.

Том растерялся. Он думал рассказать страшную историю, но не рассчитывал, что брат начнет задавать вопросы.

- Мож, жрут! - выпалил он.

- Ага, - проговорил Билл, - то есть, безопаснее стырить ребенка из закрытого дома, чем какую-нибудь козу с улицы? Точно, всё зло идет от баб. Причем от глупых.

- Да иди ты, - обиделся Том.

Чем дальше братья шли, тем больше менялся пейзаж. Появились признаки запустения: брошенные дома, разоренные виноградники, засохшие плодовые деревья. Билл почесал в затылке. Пожелтевшие трава и листья намекали на осень, но стояла середина лета.

- Гля, Билли, - Том кивнул на поле, - вроде как огромная свинья рылась.

Младший брат загадок не любил, поэтому предложил бодро валить из этого места.

Свалить не успели.

Вначале раздались крики, злобный визг, топот, потом в облаке желтоватой пыли из рощи на поле вырвался кабан размером с быка. Бешено вращая налитыми кровью глазами, он метался из стороны в сторону, но натыкался на скачущих верхом вооруженных людей. Доспехи, шлемы и острия копий вспыхнули на солнце.

Ранены были многие охотники, однако охота не думала заканчиваться. Копья отскакивали от прочной шкуры, здоровущий вепрь бросался на людей и лошадей, пытаясь достать их огромными клыками. Поле, на котором происходили события, ногами и копытами разворотили окончательно. Желтоватая пыль давно уступила место густому облаку смешанных частиц земли и сухой травы. Облако не оседало, закрывая большую часть поля.

Братья прижались к камню на краю дороги, стараясь сделаться маленькими и незаметными.

Наконец вепрь могучим прыжком выбрался на дорогу и помчался по ней. Следом по одному выскакивали всадники, первой держалась девушка с коротким луком. Прицелившись, она выпустила стрелу, и охотники встретили выстрел радостным ревом, поскольку зверюга получила рану за ухом. По щетине потекла кровь.

Статный охотник, потрясая копьем, крикнул девушке:

- Тебе будет принадлежать честь победы!

- А ты говорил "всё зло идет от баб", - сказал брату Билл, наблюдая за охотой с интересом, который возрастал обратно пропорционально опасности.

За раненым зверем все рванулись с радостными воплями, и статный охотник сумел-таки пробить кабану копьем спину. Зверь разъярился окончательно, встал на дыбы, как норовистая лошадь, но человек, не растерявшись, всадил кабану под лопатку копье аж до половины древка. Кабан рухнул замертво.

Счастливые люди, свалившие такое чудовище, спешивались, что-то кричали друг другу, осматривали убитого кабана.

Герой дня, не без труда отрубив мечом голову зверя, подал ее девушке, снабдив пафосно-галантным высказыванием:

- Ты достойна разделить славу победы.

На миг охотники примолкли, потом один из них недоуменно сказал:

- А мы что, тут ни при чем?

- Подумаешь, ухо вепря зацепила! - гаркнул другой и выхватил у оторопевшей охотницы голову. - Я полхвоста у него отрубил.

- Верни голову девушке, хам, - осадил его третий.

Ситуация накалялась.

- Да пусть он подавится головой, - сказала охотница. - Тогда шкура - моя.

- Нет, шкура - наша! - завопил пожилой охотник. - Мой племянник зверя завалил!

- Не завалил бы, если б мы кабана не замучили, - возразили ему.

- А ну отдал голову! - вмешался герой-охотник и влепил оппоненту с размаха в глаз.

Голова кабана отлетела на обочину.

- Ах ты... - герой-охотник получил ответ с левой под подбородок.

- Этолийцы, наших бьют! - пронесся грозный клич.

Началась всеобщая драка.

...Братья осторожно обошли место свалки - там творилось нечто невообразимое.

Билл разглядывал обломанный кабаний клык длиной в локоть, подобранный на дороге. Можно было бы забрать даже голову - никто бы в суматохе не заметил.

Позади драка перерастала в бой, мелькнули брошенные копья, лязгнули мечи.

- Точно: всё зло идет от баб, - проворчал Том.

Глава 54. Пьянка с неизвестными

Путешествие по югу не хотело заканчиваться. Точнее, на север не хотел возвращаться Том, постоянно напоминая брату про снег, мороз, гололед и тому подобные прелести родного края. Крыть Биллу было нечем, за исключением полуденной жары, которую Том не выносил.

Потом нашелся второй веский аргумент.

Неделю назад братьям пришлось спасаться бегством от огнедышащей твари. Когда страх прошел, а тварь осталась далеко позади, Билл с Томом чуть не подрались из-за расхождений в описании внешнего облика существа. Билл утверждал, что оно похоже на льва, Том говорил, что у него туловище козы и змеиный хвост.

В итоге все-таки помирились.

- На севере разных тварей поменьше, - заметил Билл, - а тут, куда ни плюнь, в какую-нибудь гнусь попадешь.

Признав правоту младшего брата, Том погрустнел.

- Винца бы выпить, - не к месту сказал он.

Билл посчитал местные медные деньги.

- Либо ужин, либо вино, - вынес он вердикт.

Том вздохнул.

- Кстати, - проговорил Билл, - с трактирами тут тоже плохо.

- У пастухов переночуем, - отмахнулся Том.

Можно было заночевать и под открытым небом, ничего страшного. Ночи стояли теплые, ясные, на небе сияли звезды - крупные, южные, завораживающе красивые.

Пока не стемнело, шли мимо пастбищ по пыльной дороге. Темнело очень быстро: бах! и уже непроглядная тьма.

- Чертово новолуние, - шепотом ругнулся Том.

Билл, в сумерках приметивший глиняную хижину, уверенно повел к ней.

Том принюхался.

- Хлебом пахнет, - мечтательно произнес он.

- Да зайдем, зайдем, - успокоил Билл старшего брата.

Пахло свежим хлебом, жареным мясом и вроде бы козьим сыром. Проглотив слюнки, братья решительно постучались в дверь.

- Заходите, - пригласили изнутри на местном наречии, которое братья за время путешествия научились понимать.

Войдя, Билл остановился на пороге, Том ткнулся ему в спину. Еле теплившийся в очаге огонь темноту в хижине не разгонял, потому Билл, поздоровавшись, стоял, не зная, куда пройти.

- Будьте гостями, - приятный голос шел от дальней стены. - Стол в пяти шагах от вас.

Отсчитав пять шагов, Билл наткнулся на грубо сколоченный стол. Пошарив, отыскал и обитые шкурами стулья. Рядом сопел Том.

- Не пугайтесь, - обладатель голоса поднялся и зашагал по полу с таким звуком, словно к подошвам его обуви были прибиты подковки. - Светильников не держу.

Загремела посуда. Запах жаркого ударил в нос. Хозяин сноровисто уставлял стол снедью - мясо, сыр, творог, хлеб, масло.

Глаза немного привыкли к темноте, и Билл начал смутно различать силуэт хозяина. Человеческий силуэт, кстати.

- Ради гостей можно открыть старое вино, - напиток полился в чаши, распространяя чудесный аромат.

- У нас денег мало, - пискнул Том.

Дурак, подумал Билл, лучше знакомый с местными обычаями и понимавший, что, если хозяин сказал "будьте гостями", то будет угощать от чистого сердца и бесплатно.

- Пейте и ешьте! - провозгласил хозяин, игнорируя замечание Тома. - Желаете разбавить вино водой?

- Ни за что! - испугался Том.

Братья налегли на еду и вино. Вино оказалось настолько приятным на вкус, что крепость его Билл ощутил не сразу, а лишь когда появилась тяжесть в ногах и начал заплетаться язык. После второй чаши они с Томом стали болтать без умолку, поощряемые хозяином, причем им было о чем рассказать: путешествовали они много, много и повидали. Хозяин слушал с интересом, удивлялся, смеялся, подливал вино, затем сам рассказал несколько историй, от которых уже хохотали братья.

Местные держали вино в сосудах под названием "амфора". Билл поначалу считал эти амфоры, через какое-то время сбился и перестал. Выпито было немало. Изрядно разогретый вином хозяин распахнул дверь, и ночной ветер ворвался в хижину вместе с отдаленным перестуком множества копыт.

Сквозняк раздул тлеющие в очаге угли, стало чуть светлее.

- Мои друзья скачут, - пояснил хозяин. - Не бойтесь, они дикие, но законы гостеприимства чтут.

Когда всадники примчались к хижине, пахнуло крепким конским потом.

- Да ты старое вино открыл! - возмущенно загремел с улицы суровый бас.

- У меня гости, - отозвался хозяин и зацокал по полу к выходу.

Он прошел мимо очага, на мгновение попав в неровный круг тусклого света, и Биллу показалось, что вместо ноги у него копыто. Допился, подумал парень.

- Держите, - хозяин что-то подал друзьям.

Похоже, амфоры с вином.

- Ох-хо! Хор-р-р-рошо! - прорычало несколько низких голосов. - Доброе вино! Крепкое.

Грубый хохот с улицы прервался звучными глотками и ударами о твердую землю хрупкой глиняной посуды. Хозяин метался с амфорами, всадники пили, перемежая это занятие хохотом и пошловатыми шутками.

Том невозмутимо тянул вино, Билл жевал сыр.

- Боги... мне хватит...

Под дружный смех на землю шлепнулось чье-то большое тело. Шлепнулось и захрапело с переливами. С кем это мы пьем, вяло подумал Билл.

- Держите еще, - хозяин передал друзьям две амфоры.

Кто-то заглянул в дверной проем, сверкнув глазами.

- Эй, гости! Ваше здоровье.

- И ваше! - поднял чашу Билл.

- Ваше д-драгоценнейшее! - всего раз запнувшись, ответил Том.

Новое тело брякнулось оземь. Похоже, хозяин подавал друзьям напиток в разы крепче, чем гостям: упились они на редкость быстро.

- Хвала богам, - сказал хозяин, когда снаружи в открытую дверь донесся мощный неслаженный храп. - Пейте, гости.

Том сонно посапывал, Билл не отказался от очередной чаши.

- Я, пожалуй, сыграю, - произнес хозяин.

Из темноты послышались быстрые переливы - он пробовал какой-то музыкальный инструмент. Наверное, флейту. В здешних краях пастухи любили играть на флейтах, у многих выходило неплохо.

Этот играл великолепно. Нежная мелодия лилась чистой и прозрачной струйкой, как родниковая вода. Постепенно темп ускорялся, пастушеский напев превратился в красивую, веселую танцевальную музыку, которая зажигала кровь, звала в пляс, и Билл притопнул под столом босыми ногами.

Хозяин резко оборвал мелодию и, судя по звуку, упал на пол вместе со стулом. Вино, наконец, свалило и его.

На улице посветлело. Где-то неподалеку заблеяли козы.

Растолкав старшего брата, Билл уговаривал его уйти.

- Не-е-е, стой, - пьяно упирался Том. - Х-хчу знать, кто нас угощал.

Огонь в очаге погас, но угли под золой были еще горячи, и Том, раздув небольшое пламя, поджег концы валяющихся у очага щепок, сделав что-то вроде северных лучин. В этом свете братья разглядели гостеприимного хозяина.

- Опа-а-а, - обалдел Том.

Занятное существо приютило их: с покрытыми шерстью ногами, что заканчивались козлиными копытами, с лошадиным хвостом, но с человеческим телом и с рожками на человеческой голове.

- Пошли, - потянул брата за собой Билл.

Освещая дорогу лучинами, братья выбрались из дома.

За дверью лежали сморенные сном те, кого Билл принял за всадников.

То были не всадники, а полулюди-полукони - большие, косматые, длиннобородые.

Стараясь ступать бесшумно, братья прокрались мимо. Том все же наступил на руку конечеловека, но тот даже не дернулся, видимо, по пьяни не почувствовал.

Досыпали в оливковой роще.

Поздним утром, завтракая остатками сыра и хлеба, которые Билл предусмотрительно забрал с собой, Том сказал:

- Что за твари нас угощали, интересно знать.

Младший брат, успевший познакомиться с местными легендами, протяжно вздохнул.

- Хозяин наш - сатир, а его друзья - кентавры. Запомни, бестолочь, с какими копытными ты пил.

- Запомнил, - Том вытащил из заплечного мешка запечатанную амфору. Билл подивился тому, как и когда старший братец ухитрился стащить ее в полной темноте. - А знаешь, что самое замечательное? Ну, кроме бесплатного угощения?

- Что? - спросил Билл, пока брат неторопливо выковыривал из горлышка сосуда смолу.

- Что эти копытные своих баб не притащили, - ответил Том. - Представляю, какие у них красавицы...

И Билл подавился коркой хлеба.

Глава 55. Плата за помощь

Март выдался не по-весеннему морозным: ранняя оттепель, подразнив, сменилась холодами. Подтаявший снег спрессовался в ледяную корку, образуя на сугробах наст, а на дорогах - гололед. Билл падал раз пять, Том был поустойчивей, он рухнул лишь однажды, но зато основательно, обзаведясь здоровенным кровоподтеком на предплечье и сильной болью в руке.

Поначалу на ходу было тепло, однако поднявшийся северный ветер превратил переход между селениями в пытку. Билл твердо решил остановиться в любом трактире на пару дней, чтобы отдохнуть и переждать шквалистый ветер, однако из набитого трактира их решительно выставили.

Походив по домам, братья вздохнули: холодало, темнело, а на просьбу пустить переночевать всюду отвечали отказом. Не помогло даже обещание заплатить, и тут, кстати, Билл не врал, потому что деньги в небольшом количестве имелись.

- Невезение, - пробормотал Билл, подходя к одинокому домику, стоящему на отшибе. Том плелся позади.

Хозяин домика сбивал с навеса примерзший лед. На вошедших посмотрел приветливо.

Коротко описав ситуацию, Билл надавил на жалость, упомянув о больной руке брата, и замолчал, ожидая вердикт. Тащиться дальше по скользкой дороге, под порывами ветра, ужасно не хотелось.

- Мне нужна помощь с ремонтом и дровами, - неожиданно озарило братьев лучом надежды, - платить не смогу, но кормить буду.

"Не так плохо, - подумал Билл, - есть где перекантоваться пару недель".

В том, что хозяин занимается магией, братья убедились на следующий же день, оценив книги на полках гостиной. Старые начертания букв, древние языки, странные чертежи на страницах доверия не внушали. Впрочем, алхимических приборов в доме не было, магических артефактов тоже не водилось, заклинания хозяин не читал, по ночам не исчезал, духи ему не служили. Зато он оказался умелым плотником, братья были у него на подхвате. Быстро отремонтировали просевший сарай, починили навес, напилили и накололи дров. Том больше суетился по части приготовления еды, ссылаясь на ушибленную руку, а поскольку он действительно хорошо готовил, хозяин свалил завтраки, обеды и ужины на него, предпочитая работать на пару с Биллом. До изнеможения он не доводил, прекращая трудиться с первыми признаками усталости.

В доме было несколько проходных комнат, ничего не закрывалось, за исключением дверцы в дальней комнате. Вести она могла только на улицу, и Билл решил, что это просто запертый черный ход.

Когда они навесили новые ставни, март закончился, начался апрель. Снег растаял, дороги относительно подсохли, можно было пускаться дальше в путь. Хозяин позволил взять продуктов на дорогу, посетовал, что не может дать денег, потом вдруг сказал:

- Знаете что, молодые люди? Я могу заплатить вам небывалым зрелищем, но с одним условием: вы никому ничего не расскажете.

Любопытные братья переглянулись и кивнули.

Подведя их к запертой дверце, хозяин открыл ее ключом с замысловатой резной бородкой и пригласил пройти.

С опаской первым прошел Билл и замер, не чувствуя, как брат крепко толкнул его, чтобы протиснуться между застывшим Биллом и дверным косяком. Потом замер и Том.

Перед ними лежала Вселенная. Безграничный простор, где глубокая чернота перемежалась огненными вспышками, где подсвеченные мириадами огней столпами вырастали туманности, где горели огромные синие, голубые, красные и белые факелы звезд, где чувствовался полет планет сквозь прозрачный холодный звездный туман. Яркие пламенные полосы прочертили мрак и угасли в облаке космической пыли. Ледяные зеленые глыбы бесшумно летели, чтобы исчезнуть в неизвестности и снова возродиться уже в другом времени. Беззвучные, но ослепительные взрывы, настолько далекие, что казались нереальными, и эти огромные пространства - страшные, неизведанные и манящие.

- Я часто прихожу сюда, - прошептал хозяин.

Билл не услышал его, потрясенный увиденным. Ему казалось, что он, не чувствуя веса тела, падает, падает, падает куда-то в бесконечность среди вспышек, сменяемых мраком, и мрака, становящегося светом.

Братья опомнились в доме.

Улыбаясь, хозяин запирал дверь.

- Обалдеть... - прохрипел Том.

- А... спасибо, - пробормотал Билл.

Еще толком не придя в себя, они покинули гостеприимный дом и поплелись по грязной дороге. Под ногами зачавкала грязь, булькнула лужа.

- Погоди! - приказал брату Билл и, развернувшись, побежал обратно, оскальзываясь в грязи.

- Хозяин! - окликнул волшебника Билл. - Хозяин!

- Что-то забыл? - осведомился маг, придирчиво разглядывая начищенные Томом сковородки.

- Не... - Билл перевел дыхание. - Я спросить хотел. Эта... Если мы когда-нибудь снова будем в ваших краях, можно, мы к вам зайдем?

Маг усмехнулся.

- Можно.

Собравшись с духом, Билл выпалил:

- А вы нам еще раз дверку откроете?

Глава 56. Освобождение

"Как нас могла озарить идея пойти зимой на север?" - удивлялся Билл, шагая по обледеневшей дороге меж сугробов. На небе переливалось северное сияние, придавая снегу зеленый оттенок. Мороз добавлял бодрости, заставляя братьев торопиться в поисках ночлега.

- Замерзнем нахрен, - сообщил Том.

Слова глухо прозвучали сквозь шарф, которым старший братец замотал нижнюю половину лица.

- Вроде свет впереди, - проговорил Билл.

Братьев потянуло на свет со страшной силой: где огонь, там тепло и, возможно, ужин, но чем ближе они подходили, тем сильнее сомневались в благоприятном исходе. Дом у дороги, замерший под пушистой шапкой снега, был без единого окна, а свет давали две большие каменные жаровни, расположенные по бокам крыльца. Как ни странно, снег на ступенях не лежал, давая легкий доступ к мощным дверям, сделанным из лиственницы.

- Магия, - пробурчал Том и наверняка был прав, поскольку в жаровнях не горел ни уголь, ни торф, ни дрова. Пламя возникало будто бы из самого камня - сильное, яркое, однако не дающее особого жара.

- Хм, - Билл рассматривал дом, построенный из здоровенных бревен.

Что интересно, на крыше не торчала печная труба. Получается, на севере соорудили дом без печки? Хе, кто до такого додумался? Или просто печь давно не топили и трубу завалило снегом?

Мороз усиливался. Братья придвинулись к жаровне.

- Войдем? - предложил Том.

Билл с сомнением посмотрел на дверь. По опыту он знал, что даже в нетопленом доме лучше, чем на улице. Во всяком случае, можно затопить печь, если дом необитаемый.

Вздохнув, Билл постучал кулаком в промороженное дерево.

Изнутри раздался не то стон, не то поскуливание.

Стало жутковато.

- Так, - Билл принял решение. - Глянем внутрь, осторожно! Понял?

- Ага, - грустно отозвался Том.

Потянув на себя бронзовое кольцо, Билл приоткрыл правую створку массивной двери. Изнутри вырвался клуб пара, дохнуло теплом и запахом звериной шерсти.

Тепло!

Не раздумывая, братья шагнули в дом, закрыли дверь и оказались в темной влажной духоте. Кто-то шумно дышал, и не успели Билл с Томом сообразить, чье дыхание натопило комнату не хуже очага, как на братьев уставились два больших ярких глаза.

Трусоватых путешественников вынесло бы на мороз, не раздайся снова жалобный стон. Похоже, стонало животное. Том, отличавшийся любовью к зверюшкам, проникся:

- Давай посмотрим.

Зверь глухо заскулил.

Впрочем, хорошо рассмотреть животину не удалось: было темно, а при попытке открыть дверь, чтобы в дом попал свет от жаровни, внутрь хлынул морозный воздух.

Находчивый Билл обмотал тряпкой лезвие ножа, погрузил в пламя жаровни и вернулся с коптящим факелом. В тусклом свете с трудом угадывался лежащий на боку огромный, часто дышащий зверь.

- Собаку связали, - определил Том.

- Очень уж большая зверюга, - сказал Билл, - наверняка злющая.

Пес или кто он был снова посмотрел на людей и заскулил.

- Я бы его развязывать не стал, - добавил Билл.

- Тебя бы так! - возмутился Том. - Посвети.

Билл шагнул к зверю, наклонился. Том внимательно изучил врезавшиеся в лапы путы.

- Странная веревка, вроде не пеньковая, - проговорил он. - Гладкая, не витая... Ох, бедный зверь!

Верхняя челюсть животного была насквозь пробита ржавым мечом, ручеек слюны стекал на пол и уходил куда-то под половицы.

- За что его? - посочувствовал Билл.

Том не отвечал, возился с веревкой.

- Прочная, зараза, хоть и тонкая, - заметил старший брат после безуспешных попыток развязать ее, затем разрезать. - А ну-ка... - он потянул за рукоять ржавого меча.

Клинок медленно двигался, освобождая пасть зверя. Билл забеспокоился.

- Э-э, не надо, - попытался он предостеречь брата, но опоздал: тот выдернул меч.

Не вытекло ни капли крови.

Зверь открыл и закрыл пасть, сверкнув белыми клыками, и вдруг прохрипел:

- Хор-рошо...

Билл едва не уронил нож с коптящей тряпкой, Том отпрыгнул.

"Черт, зверюга-то волшебная", - подумал Билл.

- Ты кто? - опасливо спросил Том.

Зверь не отозвался. Мышцы его напряглись, раздался треск, однако путы выдержали. Тогда зверь рванулся изо всех сил, и веревка, не уступающая по прочности цепи, распалась. Испуганные братья прижались к стене.

Не обращая внимания на людей, зверь поднялся, и Билл с Томом увидели, насколько он огромен, страшен и космат. Он медленно потянулся, встряхнулся, сбросив с себя остатки пут, и, сделав несколько шагов, толкнул могучей лапой дверь. Холод и свет ворвались в дом.

Зверь поднял морду к сполохам северного сияния, ощетинился, поставив дыбом густую серую шерсть, и прорычал:

- Наконец-то Рагнарёк!