Поход на столицу

Глава 1

Знамя из плоти

Три дня Арран не выходил из Храма Тлена.

Иллиан Вейн ждал у Двери, не смея войти. Даже его многовековая выдержка дроу дала трещину — он впервые в жизни по-настоящему боялся. Не смерти, нет. Смерть для темного эльфа была лишь переходом в иную форму существования. Он боялся того, что могло выйти из-за Двери.

На рассвете третьего дня камень Двери пошел рябью, как вода в пруду, и оттуда вышел Арран.

Иллиан не узнал его.

Тело Аррана больше не принадлежало семнадцатилетнему юноше. Оно вытянулось, стало шире в плечах, но сохранило ту неестественную худобу, которая бывает только у долго болеющих или у мертвецов. Кожа приобрела оттенок слоновой кости — бледная, но не мертвенно-серая, как у личей. Глаза... глаза изменились сильнее всего. Из карих, с багровыми искрами Ксал'торана, они превратились в два куска полярного льда. Синие, почти белые, они светились в полумраке подземелья собственным холодным светом.

На лбу Аррана горела руна Тлена — стилизованное изображение треснувшего черепа с короной. Она пульсировала в такт сердцебиению, которого Иллиан, как ни старался, не слышал.

Одежда Аррана исчезла. Вместо нее тело покрывала тонкая пленка инея, которая по мере движения превращалась в подобие плаща и одежд — черных, с серебристой изморозью по краям.

— Владыка... — Иллиан опустился на колени, коснувшись лбом холодного камня. — Встань, — голос Аррана звучал иначе. В нем появилась глубина, эхо, будто говорили сразу несколько существ, наложенных друг на друга. — Мне нужен мой дух.

Он щелкнул пальцами, и из тени, дрожа и подвывая, выполз Ксал'торан. Древний дух хаоса, пожиратель душ, съежился до размеров небольшой собаки. Его багровые глаза потухли, щупальца безвольно волочились по полу.

— Господин, — прошептал он голосом, полным ужаса. — Я лишь служил тебе... — Ты служил себе, — оборвал Арран. — Ты хотел использовать меня, чтобы выбраться из пустоты. Ты добился своего. Теперь ты свободен. Но свобода имеет цену.

Он протянул руку, и Ксал'торан взлетел в воздух, сжатый невидимой силой. Дух захрипел, его форма начала распадаться.

— Я могу уничтожить тебя, — равнодушно сказал Арран. — Могу вернуть в пустоту навечно. Или... могу дать тебе новую роль. — Какую? — просипел дух. — Будешь моим знаменосцем.

Арран сосредоточился. Холод внутри него, дар Мораны, хлынул наружу. Он вливал свою новую силу в Ксал'торана, но не для того, чтобы усилить, а чтобы переплавить, изменить.

Дух закричал — это был крик существа, которое рождается заново. Его тело вытянулось, расплющилось, превратилось в длинное полотнище черной материи, на которой багровыми нитями проступил тот же символ, что горел на лбу Аррана — руна Тлена.

— Будешь моим знаменем, — повторил Арран, прикрепляя полотнище к посоху, который услужливо подал Иллиан. — Ты будешь развеваться на ветру и пугать моих врагов. А когда я разрешу — ты будешь жрать души павших. Согласен?

Знамя дрогнуло, на его поверхности проступило подобие лица с раскрытым в беззвучном крике ртом, но тут же исчезло. Ксал'торан принял участь.

— Мудро, — кивнул Арран. — Иллиан, веди меня в город. Пора поговорить с теми, кто пойдет за мной.

Некрополис встретил своего нового повелителя тишиной.

Жители города мертвых — некроманты, гемоманты, пожиратели душ, простые рабы и торговцы смертью — высыпали на улицы. Они чувствовали изменение. Магия в воздухе стала другой. Она стала гуще, холоднее, требовательнее.

Арран шел по главной улице, вымощенной костями, и люди падали ниц перед ним. Одни от страха, другие от благоговения, третьи потому, что их ноги подкосились от давления его ауры.

На центральной площади, там, где когда-то стоял рынок рабов, теперь собрался Совет магистров Академии. Пятеро древних существ в черных рясах ждали его.

Самый старый, лич по имени Морвус, чье тело давно истлело и держалось лишь на магии и серебряных скрепах, шагнул вперед. Его голос звучал как скрежет надгробной плиты.

— Мы признаем в тебе избранника Мораны, — проскрежетал он. — Но мы не признаем в тебе правителя. Некрополис всегда жил по своим законам. Совет правит городом. Ты можешь заседать в Совете, но не можешь приказывать нам.

Арран остановился. Он посмотрел на лича, и в его синих глазах не отразилось ничего.

— Ты боишься потерять власть, Морвус, — сказал он. — Ты сидишь в этом городе триста лет, копишь знания, манипулируешь студентами. Ты забыл, что такое настоящая сила.

— А ты будто знаешь, мальчик, — оскалился лич. — Ты всего лишь получил дар богини. Это не делает тебя великим.

Арран улыбнулся. Это была страшная улыбка.

— Хорошо. Я докажу.

Он поднял руку, и небо над Некрополисом почернело. Тучи, вечно висевшие над городом, сгустились в такую черноту, что даже магические фонари погасли. Стало холодно. Так холодно, что дыхание превращалось в лед, а кровь в жилах начала застывать.

— Морана, — позвал Арран. — Покажи им свой лик.

Земля под ногами Совета разверзлась. Из трещины, шириной в десяток шагов, повалил пар, а затем оттуда поднялась Она.

Богиня Тлена не покидала своей тюрьмы, она лишь проецировала часть себя в мир живых. Но даже этой части хватило, чтобы пятеро магистров упали на колени, сжимаемые ужасом, которого не испытывали столетиями.

Она была прекрасна и ужасна одновременно. Фигура женщины, сотканная из инея, тумана и боли. Ее глаза — две бездны, в которых тонули души.

— Ты звал меня, муж мой, — сказала она, и голос ее прозвучал в головах у каждого жителя города. — Кого мне убить?

Арран указал на лича Морвуса.

— Его. Медленно.

Морана взглянула на лича. Тот попытался бежать, но ноги не слушались. Богиня не двинулась с места, но Морвус начал рассыпаться. Серебряные скрепы, державшие его тело, ржавели на глазах, кости превращались в труху, а его душа, которую он так тщательно оберегал от пожирателей, вырвалась наружу прозрачным силуэтом.

— Вкусно, — облизнулась Морана, втягивая душу. — Можно еще? — Позже, — Арран кивнул в сторону оставшихся четверых магистров. — Эти признают мою власть. Правда?

Магистры закивали, стуча зубами (у кого они были).

Морана исчезла так же внезапно, как появилась. Тучи рассеялись, холод отступил, но осадок в душах остался навсегда.

Арран повернулся к городу.

— Слушайте все! — Его голос, усиленный магией, разнесся на многие лиги. — Я иду войной на Империю людей. Я иду убивать их бога. Мне нужна армия. Некроманты — вы поднимете мертвых. Гемоманты — вы дадите силу живым. Пожиратели душ — вы будете моими офицерами. Все, кто пойдет со мной, получат долю в добыче. Души врагов, их земли, их богатства. А те, кто останется... — он сделал паузу, — те останутся здесь. И будут молиться, чтобы я не вернулся.

Тишина взорвалась криками. Тысячи глоток заорали, приветствуя нового повелителя. Некрополис, город тишины и смерти, впервые за свою историю загудел, как растревоженный улей.

Война начиналась.

Глава 2

Сборы и первая кровь

Четыре недели ушло на подготовку.

Некрополис превратился в огромный военный лагерь. Кузницы гномов, живших в нижнем городе, работали круглосуточно, производя оружие и доспехи. Гномы не любили магию, но они любили золото, а Арран пообещал им все сокровища имперских банков.

Ящеролюды из южных болот, которых веками использовали как рабов, вдруг обрели голос. Арран лично пришел в их кварталы и объявил, что любой ящер, вступивший в его армию, получает свободу и право грабить имперские города. Три тысячи чешуйчатых воинов с желтыми глазами встали под его знамена.

Темные эльфы, которых в Некрополисе было немного, колебались. Иллиан Вейн потратил неделю, уговаривая своих сородичей. В итоге к армии присоединилось около пятисот дроу — лучшие убийцы и маги тени.

Но главной силой Аррана были мертвецы.

Кладбища Некрополиса опустели. Склепы Первых, где он проходил испытание, отдали всех своих обитателей. Десять тысяч скелетов и зомби выстроились в колонны за стенами города. Они не ели, не пили, не уставали. Идеальные солдаты.

Арран стоял на башне и смотрел на это воинство. Рядом стояла Лиаталь, та самая полуэльфийка, с которой он проходил испытание. За два года она стала его доверенным лицом, единственным существом, которому он доверял хотя бы частично.

— Красиво, — сказала она, глядя на бесконечные ряды костяков. — И страшно. — Страшно будет им, — ответил Арран, кивая в сторону юга, туда, где за горизонтом лежала Империя. — Что с разведкой? — Плохие новости, — вздохнула Лиаталь. — Империя знает о нас. Император объявил священный поход. К нему идут рыцари со всех провинций. Светлые эльфы прислали отряд магов. Гномы с Западных гор тоже поддержали Империю — боятся, что после людей мы придем за ними.

Арран усмехнулся.

— Гномы правы. После людей придем за ними. Но не сейчас. Сколько у них? — Около пятидесяти тысяч. Двадцать тысяч тяжелой кавалерии, десять тысяч лучников, остальное — пехота и ополчение. Плюс маги Света. Много магов.

— У нас двадцать тысяч мертвецов, три тысячи ящеров, пятьсот эльфов и две тысячи наемников-людей, которые пойдут за деньгами, — подвел итог Арран. — Соотношение не в нашу пользу. — Но у нас есть ты, — тихо сказала Лиаталь. — И богиня.

Арран промолчал. Он знал то, чего не знали другие: Морана не вмешается в битву напрямую. Она не могла. Ее тюрьма все еще держала ее. То, что она явилась на площадь, стоило ей огромных усилий. В реальном бою она будет лишь наблюдателем.

— Выступаем через три дня, — приказал он. — Пошли гонцов к нашим "союзникам". Скажи, что первый город, который мы возьмем, — Крепость Костей. Имперский форпост на границе. Там всего три тысячи гарнизона. Легкая цель.

— Легкая? — удивилась Лиаталь. — Крепость Костей считалась неприступной. — Для живых — да. Для мертвых — нет.

Через три дня армия выступила.

Знамя из Ксал'торана развевалось над головой Аррана, и каждый, кто смотрел на него, чувствовал, как в душе закипает страх или ярость. Дух, лишенный свободы, но сохраненный, жадно впитывал эмоции воинов, становясь сильнее.

Первые два дня прошли без происшествий. Мертвецы маршировали молча, живые ехали на лошадях и повозках. Некроманты поднимали павших птиц и мелких зверей, отправляя их в разведку.

На третий день разведка принесла весть: впереди засада.

— Имперцы не дураки, — прокомментировал Иллиан, разглядывая карту. — Они понимают, что в чистом поле наша армия мертвых неуязвима. Они попробуют ударить в уязвимое место. Обоз. Или штаб.

Арран кивнул.

— Сколько их? — Около двух тысяч. Легкая кавалерия. Быстрые, подвижные. — Пусть атакуют.

Иллиан поднял бровь.

— Мы не будем готовиться? — Будем. Но не так, как они думают.

Ночью лагерь Аррана стоял, как обычно: живые спали в палатках, мертвецы стояли на посту неподвижными статуями. Луна скрылась за тучами — идеальная погода для нападения.

Имперцы атаковали на рассвете, когда усталость максимальна, а бдительность минимальна. Две тысячи всадников в легких доспехах вылетели из леса с копьями наперевес. Их целью была центральная палатка, над которой развевалось багровое знамя.

Они ворвались в лагерь... и провалились.

Земля под копытами лошадей расступилась, открывая глубокие ямы, утыканные костяными кольями. Первая волна всадников рухнула вниз, подминая под себя лошадей и людей. Вторая волна попыталась затормозить, но сзади напирали свои.

И тогда из темноты вышли мертвецы.

Они не бежали — они просто выступили из теней, окружив имперцев плотным кольцом. Скелеты с ржавыми мечами, зомби с топорами, и в центре — Арран верхом на костяном коне, собранном из останков десятка лошадей.

— Доброе утро, — сказал он громко, чтобы слышали все. — Вы проиграли. Сдавайтесь, и я обещаю быструю смерть. Будете сопротивляться — отдам вас пожирателям.

Командир имперцев, немолодой уже человек со шрамом на лице, сплюнул.

— Демоново отродье! Мы не сдаемся твари!

Он пришпорил коня и бросился на Аррана с мечом.

Арран не двинулся с места. Когда меч командира был в сантиметре от его шеи, он просто поднял руку. Имперец замер в воздухе, сжатый невидимой силой. Его конь рухнул замертво — сердце остановилось от страха.

— Ты храбр, — сказал Арран, рассматривая висящего перед ним человека. — Храбрость — редкое качество. Жаль, что ты выбрал не ту сторону.

Он сжал кулак, и командир взорвался фонтаном крови, которая тут же замерзла, превратившись в тысячи ледяных игл, разлетевшихся в разные стороны и поразивших десятки всадников.

— Я передумал, — объявил Арран. — Никому не сдаваться. Всех убить.

Резня длилась недолго. Две тысячи имперцев против двадцати тысяч мертвецов — шансов не было. К полудню все было кончено.

Арран стоял посреди поля, усеянного трупами, и втягивал воздух. Смерть пахла сладко. Это было новое чувство — дар Мораны. Он чувствовал каждую уходящую душу, каждую каплю страха и боли.

— Подними их, — приказал он некромантам. — Всех. Теперь они будут сражаться за нас.

Через час две тысячи свежих мертвецов пополнили армию. Они выглядели хуже, чем те, что были подняты из старых захоронений — свежие трупы быстрее разлагаются, но для одного боя их хватит.

— Первая победа, — прокомментировал Иллиан, подъезжая к Аррану. — И первое пополнение. — Это капля, — покачал головой Арран. — Впереди Крепость Костей. Там нас ждет настоящая битва.

Он посмотрел на юг, где на горизонте уже виднелись башни имперского форпоста.

— Пошли гонца к коменданту. Скажи, что я даю им час, чтобы открыть ворота и сдаться. Иначе...

Он не закончил фразу. Иллиан понял и без слов.

Глава 3

Крепость Костей

Крепость Костей стояла на скале уже пятьсот лет.

Ее построили первые императоры, чтобы защитить свои земли от набегов северных варваров. Стены были сложены из черного гранита, пропитанного светлой магией — любая нежить, коснувшаяся стен, получала сильнейший магический ожог. Башни возвышались на сорок метров, и с них лучники могли простреливать всю долину. Ворота были обиты железом и зачарованы так, что выдержали бы прямой удар тарана.

Гарнизон — три тысячи человек. Из них пятьсот — рыцари Света, элитные воины, прошедшие обряд благословения в главном храме Империи. Их оружие горело святым огнем, который был смертелен для нежити.

Арран стоял на холме в двух километрах от крепости и изучал ее магическим зрением. Он видел ауру защиты — плотное золотое свечение, окутывающее стены.

— Простая магия не пройдет, — сказал он стоящему рядом Иллиану. — Стены питаются от алтаря внутри крепости. Пока алтарь цел, они неприступны. — Значит, надо уничтожить алтарь, — пожал плечами дроу. — Алтарь в центре цитадели. Чтобы добраться до него, надо взять стены. Замкнутый круг.

Арран замолчал, думая. Его армия стояла за спиной, готовая к штурму, но он не хотел бросать мертвецов на святые стены — они сгорят, даже не коснувшись камня.

— Нужен живой, — сказал он наконец. — Человек, который проникнет внутрь и разрушит алтарь. — У нас нет людей, — напомнил Иллиан. — Только наемники, но им нельзя доверять такое. — Значит, сделаем человека.

Арран повернулся к стоящему неподалеку Груку, троллю-полукровке, который за два года превратился из тупого мясного щита в преданного телохранителя.

— Грук, найди мне пленного. Живого. Из вчерашней битвы.

Тролль кивнул и убежал. Вернулся через полчаса, таща под мышкой упирающегося имперского солдата лет тридцати, с перевязанной головой.

— Имя? — спросил Арран. — Пошел ты, — огрызнулся пленный. — Хороший ответ. Гордый. Мне нравится. Как тебя зовут? — Раймон, — нехотя ответил солдат. — Третьего легиона, второй когорты. — Слушай меня внимательно, Раймон из третьего легиона. Я дам тебе выбор. Первое: я отдам тебя пожирателям душ, и следующие сто лет ты проведешь в агонии, потому что они жрут очень медленно. Второе: ты пойдешь в крепость, скажешь, что сбежал из плена, и уничтожишь алтарь Света в цитадели. Потом я тебя отпущу.

Раймон посмотрел на Аррана, потом на Иллиана, потом на Грука.

— Ты идиот? — спросил он. — Думаешь, я предам своих? — Думаю, ты не хочешь мучиться сто лет, — спокойно ответил Арран. — Но выбор за тобой.

Он щелкнул пальцами. Из земли вылезло несколько десятков червей, но не обычных, а магических, с острыми зубами и горящими глазами. Они облепили ноги Раймона и начали медленно вгрызаться в плоть.

Солдат закричал.

— Это только начало, — сказал Арран. — Через минуту они доберутся до костей. Через пять — до мозга. Жрать они будут ровно сто лет. Я не шучу. Остановить их могу только я.

Раймон кричал еще минуту, а потом сдался.

— Хватит! Хватит! Я согласен!

Черви исчезли.

— Умница, — улыбнулся Арран. — Иллиан, подготовь его. Внутри крепости он должен выглядеть как беглец. И дай ему вот это.

Он протянул дроу небольшой черный камень, пульсирующий холодом.

— Положит на алтарь — камень уничтожит его. Сам Раймон при этом, скорее всего, умрет. Но это уже детали.

Иллиан понимающе кивнул.

Раймона отмыли, перевязали раны (настоящие, чтобы выглядело правдоподобно) и отправили к крепости. Он шел, спотыкаясь, и молился всем богам, которых знал.

Ворота открылись, его впустили.

Арран смотрел с холма, используя магическое зрение, чтобы видеть ауру Раймона. Он видел, как солдата ведут внутрь, как допрашивают, как он что-то рассказывает, размахивая руками.

— Поверят? — спросила Лиаталь, подошедшая сзади. — Уже поверили. Он слишком хорошо играет.

Прошло два часа. Арран терпеливо ждал. Потом еще час. И вдруг золотое свечение стен мигнуло и погасло.

— Есть! — выдохнул Иллиан.

В тот же миг из крепости донеслись крики и звон мечей. Раймона раскрыли, но было поздно — алтарь разрушен, стены мертвы.

— Вперед! — приказал Арран.

Двадцать тысяч мертвецов ринулись на штурм.

Они не лезли по стенам — они ломали ворота таранами из костей, лезли по трупам своих, горели в святых остатках магии, но лезли. Ящеролюды с их удивительной ловкостью карабкались по отвесным стенам, хватаясь за малейшие трещины. Темные эльфы стреляли из теней, убивая командиров.

Арран вошел в крепость, когда бой уже заканчивался. Он шел по внутреннему двору, заваленному трупами, и слушал крики умирающих. Это была музыка.

В центре цитадели, у разрушенного алтаря, лежало тело Раймона. Его закололи свои же, когда поняли, что он сделал.

— Ты был полезен, — сказал Арран трупу. — Я обещал тебя отпустить. Я отпускаю тебя из жизни.

Он махнул рукой, и душа Раймона вылетела из тела, исчезая в небытии. Без мучений. Быстрая смерть. Это было лучшее, что Арран мог для него сделать.

К вечеру Крепость Костей пала.

Три тысячи защитников погибли. Полторы тысячи сдались в плен. Арран приказал не убивать пленных — он хотел пополнить армию.

— Завтра выступаем дальше, — сказал он Иллиану. — До столицы еще двести лиг. Империя уже знает о нашей победе. Они пришлют основные силы.

— Мы готовы, — ответил дроу.

Арран посмотрел на заходящее солнце. Оно было красным, как кровь.

— Нет, не готовы, — покачал он головой. — Но это не важно. Важно идти вперед.

Глава 4

Посольство гномов

На четвертый день после падения Крепости Костей к лагерю Аррана подъехала делегация.

Их заметили издалека — не столько потому, что они были гномами (ростом по пояс человеку, но в три раза шире), а потому что ехали они на огромных горных козлах, украшенных золотой сбруей. За плечами у каждого был боевой топор, а на поясе — не молот, как у простых гномов, а связка свитков.

— Послы, — определил Иллиан, разглядывая делегацию в подзорную трубу. — С Западных гор. Те самые, что поддержали Империю. — Интересно, — протянул Арран. — Зачем они пришли? Хвастаться? Или просить мира? — Скорее второе. Гномы не глупы. Они видят, что мы разбили крепость, которую считали неприступной. Хотят узнать наши условия.

— Пусти их в шатер, — приказал Арран. — Но обыщи до нитки. Гномы хитры, могут пронести взрывчатку.

Через час в шатре Аррана сидели трое гномов. Старший, с седой бородой, заплетенной в три косы, и глазами-буравчиками, представился как Бренн Камнерез, советник короля Западных гор.

— Ты не похож на чудовище, — сказал он, разглядывая Аррана. — Мне говорили, у тебя рога и копыта. — Я расту постепенно, — усмехнулся Арран. — Копыта появятся к осени. Зачем пожаловал, гном?

Бренн отхлебнул из кружки (вино ему подали отличное, из подвалов Крепости) и крякнул.

— Поговорить хотим. Ты идешь на Империю. Нам Империя тоже не мать родна, но они нам за союз платят золотом. Ты нам ничего не платишь. — Я вам предлагаю не умереть, — спокойно ответил Арран. — Если вы будете воевать на стороне Империи, когда я ее разобью, я приду в ваши горы и подниму всех ваших мертвецов. Всех, кого вы хоронили тысячу лет. Представляешь, гном, миллион скелетов в твоих шахтах?

Бренн побледнел. Даже сквозь густую бороду это было заметно.

— Ты угрожаешь? — Я объясняю реальность. Ваши топоры хороши против камня, но против костей они бессильны. Ваши мастера куют отличные доспехи, но мертвецам не нужны доспехи. Ваши женщины и дети... впрочем, детей я не трогаю. Обычно.

Гномы переглянулись.

— Чего ты хочешь? — спросил Бренн. — Нейтралитета. Вы не лезете в войну. Не даете Империи своих воинов, не продаете им оружие. Взамен, когда я возьму столицу, я не трону ваши горы. Более того, я отдам вам право торговать с северными землями. Эксклюзивно.

— А если мы откажемся? — Тогда, — Арран встал, — тогда наш разговор окончен. Иллиан, проводи гостей. И проследи, чтобы они доехали до границы живыми. Мне не нужны лишние конфликты.

Бренн сидел, барабаня пальцами по столу. Потом тяжело вздохнул.

— Хорошо. Мы согласны на нейтралитет. Но с условием: ты не будешь поднимать мертвых на нашей земле. Никогда. Даже после нашей смерти. — Справедливо, — кивнул Арран. — Клянусь Мораной, богиней Тлена, что ни один мертвец с ваших кладбищ не встанет по моей воле.

Руна на его лбу вспыхнула, скрепляя клятву. Гномы удовлетворенно закивали. Они знали цену таким клятвам.

После ухода делегации Иллиан спросил:

— Ты действительно не тронешь их? — Действительно. Слово есть слово. Но клятва касается только мертвых. Ничего не сказано про живых. Если они нарушат нейтралитет, я сожгу их города живыми. Мертвые им уже не помогут.

Иллиан усмехнулся.

— Ты становишься политиком. — Я становлюсь тем, кем должен стать, — поправил Арран. — Мало иметь силу. Надо уметь ей пользоваться. Гномы нейтральны — это минус пять тысяч воинов у Империи. Мы уже выиграли битву, не сделав ни выстрела.

Новость о том, что гномы вышли из войны, разнеслась быстро. Империя запаниковала. Император прислал гонцов к светлым эльфам, умоляя о помощи. Эльфы ответили, что подумают.

Арран тем временем вел армию дальше. Каждый день к нему присоединялись новые отряды — недовольные имперской властью крестьяне, беглые рабы, разбойники, мечтающие о легкой наживе. Живых в его армии становилось все больше, и это создавало проблемы.

— Они хотят есть, — докладывала Лиаталь. — Нам нужно продовольствие. Мертвецам все равно, а живые бунтуют. — Пусть грабят, — разрешил Арран. — Все деревни на нашем пути — законная добыча. Но людей не убивать без нужды. Мне нужны рекруты, а не трупы. — Трупы нам тоже нужны, — напомнила полуэльфийка. — Трупы мы получим в битвах. А пока пусть живут. Грабеж поднимет им настроение.

Приказ был исполнен. Армия Аррана оставляла за собой выжженную землю, но людей действительно почти не убивали. Их грабили, насиловали (с этим Арран ничего не мог поделать — солдаты есть солдаты), но оставляли в живых. Многие, оставшись без крова, вступали в армию, чтобы отомстить или просто выжить.

К концу второго месяца похода армия Аррана выросла до сорока тысяч. Двадцать тысяч мертвых и двадцать тысяч живых — разношерстная орда, готовая на все ради наживы и крови.

Глава 5

Лесная засада

Дорога на столицу лежала через Великий Лес — владения светлых эльфов.

Иллиан предупреждал:

— Они не пропустят нас просто так. Лес — их дом. Они будут бить из засад, травить стрелы, насылать болезни. Мы потеряем много людей. — Значит, надо договориться, — решил Арран.

Он отправил послов к эльфийской королеве. Послы не вернулись. На третий день их головы, насаженные на копья, появились на опушке леса.

— Ответ ясен, — сказал Арран без эмоций. — Готовьтесь к лесу.

Вход в Великий Лес напоминал стену — настолько густыми были деревья. Обычная армия застряла бы здесь на недели, прорубая просеки. Но у Аррана были мертвецы.

— Первая линия, вперед, — приказал он.

Десять тысяч скелетов шагнули в лес. Эльфы встретили их градом стрел. Скелеты падали, рассыпались, но вставали снова. Стрелы не убивали то, что уже мертво.

— Вторая линия, за ними, — скомандовал Арран. — Живые, держитесь за мертвыми. Они ваш щит.

Армия вошла в лес.

Первые два дня эльфы пытались остановить их традиционными методами: ловушки, стрелы, внезапные атаки из-за деревьев. Но мертвецы не чувствовали боли, не попадали в ловушки (кости слишком легки, чтобы провалить яму) и не боялись яда на стрелах.

На третий день эльфы применили тяжелую артиллерию.

Они вызвали духов леса.

Огромные существа из коры и мха, выше самых высоких деревьев, поднялись из земли и начали крушить мертвецов. Один удар такой твари разносил в щепки десяток скелетов.

— Интересно, — сказал Арран, наблюдая за битвой. — Иллиан, что это? — Древни, — ответил дроу. — Хранители леса. Их почти невозможно убить обычным оружием. — А необычным?

Арран спешился и пошел в сторону ближайшего Древня. Иллиан попытался остановить его, но Арран отмахнулся.

Он подошел к твари, которая была в сто раз выше него, и поднял руку.

— Морана, — позвал он. — Дай мне твоего холода.

Воздух вокруг него замерз. Иней побежал по земле, по траве, по деревьям. Древень, только что занесший ногу для удара, замер. Его корпус начал покрываться льдом. Тварь попыталась стряхнуть холод, но лед нарастал слишком быстро. Через минуту Древень превратился в гигантскую ледяную статую.

Арран щелкнул пальцами, и статуя разлетелась на тысячу кусков.

— Следующий, — позвал он.

Эльфы, наблюдавшие за этим с деревьев, пришли в ужас. Они никогда не видели, чтобы кто-то уничтожал Древней с такой легкостью.

— Отходим! — закричал эльфийский командир. — Спасайтесь!

Но было поздно. Арран уже вошел в раж. Он шел по лесу, и все, к чему он прикасался, превращалось в лед. Деревья, трава, эльфы, пытавшиеся бежать, — все замерзало и разбивалось.

К вечеру треть дня леса превратилась в ледяную пустыню. Десять тысяч эльфов погибли, не в силах противостоять магии Тлена.

Королева эльфов, узнав о разгроме, прислала гонца с белым флагом.

— Мы пропустим вас, — сказал гонец, трясясь от страха. — Только не трогайте лес. — Поздно, — ответил Арран. — Я уже тронул. Теперь условия будут другие.

Он продиктовал свои требования: две тысячи эльфийских лучников в его армию, право прохода через лес, дань в виде магических артефактов. И вечный нейтралитет.

Королева скрепя сердце согласилась.

Арран получил не только путь к столице, но и две тысячи элитных стрелков, которые ненавидели его, но боялись еще больше.

Глава 6

Кровавая река

После леса начались равнины Империи.

Здесь, на открытой местности, имперская армия наконец решилась дать генеральное сражение. Стотысячное войско под командованием прославленного полководца, герцога Вальдера Кровавого, выстроилось на поле у реки Торн.

— Красиво, — оценил Арран, глядя на стройные ряды врага. — Правильные линии, блестящие доспехи, знамена развеваются. Прямо как на параде. — У них пять к одному, — напомнил Иллиан. — Даже с учетом мертвых. — Число не главное. Главное — дух. А их дух сломлен. Они знают, что мы прошли через лес, что гномы нас не тронули, что эльфы сдались. Они боятся.

Арран построил свою армию напротив имперской. Мертвецы в центре, живые на флангах, эльфийские лучники в тылу. Знамя Ксал'торана развевалось на ветру, и каждый взгляд на него вселял ужас.

Герцог Вальдер выехал вперед на белом коне.

— Выходи, тварь! — закричал он. — Поговорим, как мужчина с мужчиной!

Арран вышел. Он не взял коня, пошел пешком, и это выглядело еще более жутко — фигура в черном, с ледяными глазами, идущая по полю между двумя армиями.

Они встретились посередине.

— Ты молод, — удивился герцог. — Я думал, ты древний демон. — Я демон, — кивнул Арран. — Но молодой. У меня вся жизнь впереди. У тебя — нет. — Наглец, — усмехнулся Вальдер. — Предлагаю решить дело поединком. Я убиваю тебя — твоя армия расходится. Ты убиваешь меня — мы отступаем и даем вам пройти. Честно?

Арран задумался. Поединок был рискован. Герцог явно был опытным воином, а Арран полагался на магию. Но в глазах солдат это подняло бы его авторитет.

— Принимаю, — сказал он.

Герцог спрыгнул с коня, обнажил меч — клинок светился золотом, явно зачарованный против нежити.

— Я не нежить, — предупредил Арран. — Так что твой меч мне не страшен. — Посмотрим.

Вальдер атаковал молниеносно. Он был быстр, очень быстр для своего возраста. Меч описал дугу, целя в шею.

Арран уклонился. Он не использовал магию, просто двигался, используя рефлексы, которые дала ему Морана.

Второй удар, третий, четвертый. Герцог наседал, его меч мелькал со всех сторон. Арран уклонялся, уходил, но не контратаковал.

— Ты трус! — закричал Вальдер. — Дерись!

Арран остановился.

— Хорошо.

Он поднял руку, и герцог замер на месте. Не от магии — от ужаса. Глаза Аррана засветились ярко-синим, изо рта пошел пар.

— Ты хотел поединка? Получи.

Он шагнул вперед и просто коснулся пальцем груди герцога, туда, где под доспехом билось сердце.

Лед мгновенно пронзил тело. Герцог Вальдер превратился в статую за одну секунду.

Арран отступил, полюбовался работой, а потом легонько толкнул статую. Она упала и разбилась на тысячу кусков.

На поле стояла мертвая тишина. Стотысячная армия Империи смотрела, как их прославленный полководец превращается в ледяное крошево.

— Кто следующий? — громко спросил Арран.

Никто не ответил.

— Тогда, может, разойдемся по-хорошему? — предложил он. — Вы отдаете мне реку и дорогу на столицу. Я не трогаю вас. Сегодня.

Имперские командиры переглянулись. Приказ был — сражаться насмерть. Но герцог мертв, а эта тварь... эта тварь убивает одним касанием.

— Отходим, — скомандовал кто-то из генералов.

Стотысячная армия начала отступать. Медленно, сохраняя строй, но отступать. Они не верили своим глазам, но уходить было единственным шансом выжить.

Арран вернулся к своим.

— Почему ты их отпустил? — спросила Лиаталь. — Мы могли добить их сейчас, пока они деморализованы. — Могли, — согласился Арран. — Но тогда они сражались бы насмерть. Мы бы победили, но потеряли бы половину армии. А так... они ушли. Они будут стоять у стен столицы и ждать. Они будут думать, что мы пришли. Они будут бояться. Страх — лучшее оружие.

Он посмотрел на юг. Там, за горизонтом, уже виднелись башни столицы Империи — Золотого Града.

— Еще сто лиг, — сказал он. — И мы у цели.

Глава 7

Знамя над равниной

Ночь после битвы (вернее, после не-битвы) армия Аррана провела на поле, где еще утром стоял герцог Вальдер. Люди жгли костры, жарили мясо, пили вино, захваченное в обозе имперцев. Мертвецы стояли на страже неподвижными рядами, их пустые глазницы смотрели в темноту.

Арран сидел у своего шатра и смотрел на знамя. Ксал'торан, запертый в ткани, тихонько шевелился, пытаясь принять форму, но каждый раз безуспешно.

— Скучно? — спросил Арран у духа. «Очень, — донеслось из ткани. — Я создан пожирать души, а не висеть тряпкой». — Потерпи. Когда возьмем столицу, я накормлю тебя. Там будет много душ.

Знамя довольно заколыхалось.

Подошла Лиаталь, села рядом. За два года она изменилась — из худой испуганной полукровки превратилась в красивую женщину с острыми скулами и длинными светлыми волосами. Только глаза остались прежними — зеленые, с вертикальным зрачком, выданным эльфийской крови.

— Ты не спишь, — сказала она. — Я вообще мало сплю. Морана не любит, когда я теряю сознание. Говорит, в это время меня могут украсть другие боги. — Другие боги? — удивилась Лиаталь. — Они существуют? — А ты думала, Единый — один такой? Их много. Просто они спят или заняты своими делами. Морана проснулась, потому что я ее разбудил. Другие могут проснуться, если почувствуют угрозу.

Лиаталь помолчала, потом спросила:

— Ты боишься? — Чего? — Проиграть. Умереть. Потерять всё.

Арран посмотрел на нее. Его ледяные глаза на миг потеплели.

— Я уже терял всё, — сказал он. — В детстве. Когда сожгли мою деревню. Тогда я потерял семью, дом, будущее. Мне нечего терять больше. А боюсь... боюсь только одного: что Император умрет слишком быстро. Я хочу, чтобы он мучился. Долго.

— Ты изменился, — тихо сказала Лиаталь. — Тот мальчик, который пришел в Академию, был другим. — Тот мальчик умер в подземелье, когда Морана поцеловала его, — равнодушно ответил Арран. — Сейчас ты говоришь с его тенью.

Он встал.

— Иди спать, Лиаталь. Завтра тяжелый день. Мы выступаем на столицу.

На рассвете армия снялась с лагеря и двинулась на юг.

Дорога была пуста. Имперцы, отступив, сожгли за собой все мосты и деревни, оставив выжженную землю. Но Аррану это было на руку — мертвецам не нужна еда, а живые питались тем, что несли с собой.

На третий день пути они увидели столицу.

Золотой Град стоял на холмах, окруженный тремя кольцами стен. Самые высокие башни уходили в небо на сто метров, и на них развевались золотые знамена Империи. В центре города возвышался Храм Единого — огромное здание с золотым куполом, который сиял так ярко, что на него больно было смотреть даже днем.

— Красиво, — сказал Иллиан, разглядывая город в подзорную трубу. — Жалко будет разрушать. — Мы не разрушим, — покачал головой Арран. — Мы займем. Это будет моя столица. — Ты хочешь править? — Хочу, чтобы у меня был дом. А этот дом лучше, чем Некрополис.

Они остановились в пяти лигах от города, на равнине, где когда-то проходили парады имперских легионов. Теперь здесь встала лагерем армия смерти.

Арран отправил парламентера с ультиматумом: открыть ворота, выдать Императора и верховного жреца, принять его как нового правителя. Взамен — жизнь горожанам и сохранение города.

Ответ пришел через день.

Городские ворота открылись, и оттуда выехала процессия. Впереди ехал человек в белых одеждах — верховный жрец Единого. За ним — отряд паладинов в сияющих доспехах. Они подъехали к лагерю и остановились в сотне метров.

— Я пришел говорить с тобой, демон, — громко сказал жрец. — Во имя милосердия Единого.

Арран вышел один. Без оружия, без стражи.

— Говори, — разрешил он. — Только быстро. Мне некогда.

Жрец спешился, подошел ближе. Это был старик с длинной седой бородой и добрыми глазами. Такими глазами обычно смотрят на внуков.

— Ты не демон, — сказал он, вглядываясь в лицо Аррана. — Ты человек. Потерянный, озлобленный, но человек. Единый простит тебя, если ты отступишь. — Я не прошу прощения, — усмехнулся Арран. — Я прошу город. — Город защищен самим Единым. Его сила не пустит тебя за стены. — Посмотрим.

Жрец вздохнул.

— Ты не оставляешь мне выбора. Я вынужден просить Единого о вмешательстве. Ты понимаешь, что это значит? — Это значит, что твой бог явится сюда и мы поговорим по-мужски, — кивнул Арран. — Я жду.

Жрец поднял руки к небу и начал молиться. Громко, нараспев, на древнем языке, которого Арран не знал.

Небо потемнело. Из-за туч выглянул луч света, который ударил прямо в Храм Единого. Купол засиял нестерпимым блеском, и из него вырвалась золотая фигура.

Она росла, поднимаясь над городом, пока не стала высотой с самую высокую башню. Фигура человека в короне, с мечом в руке, сотканная из чистого света.

— Кто звал меня? — Голос прогремел над равниной, заставляя людей падать ниц.

Жрец указал на Аррана.

— Он, Владыка. Темный маг, несущий гибель.

Фигура посмотрела на Аррана. Тот стоял, не шелохнувшись, глядя на бога снизу вверх.

— Ты пахнешь Мораной, — сказал Единый. — Моя старая врагиня. Она все еще жива? — Жива и ждет тебя в гости, — ответил Арран. — Придешь? — Нет. Я не могу покинуть Храм. Но я могу уничтожить тебя отсюда.

Золотой меч опустился, целя прямо в Аррана.

Арран поднял руку. Ледяной щит возник перед ним, принимая удар. Меч пробил щит, но потерял силу и исчез.

— Слабо, — прокомментировал Арран. — Ты теряешь силу, бог. Люди молятся тебе все меньше. Ты умираешь.

Единый замер. Это была правда. С каждым годом вера в него слабела, появлялись новые культы, новые боги. Он действительно становился слабее.

— Я еще достаточно силен, чтобы защитить город, — сказал он. — Посмотрим.

Арран повернулся и пошел обратно в лагерь.

Единый не стал его останавливать. Он просто смотрел, как удаляется фигура в черном, и чувствовал, что впервые за тысячу лет по-настоящему боится.