Похититель красок (Ремейк)

Глава 1: Переезд

Лето. Мы с моей старшей сестрой Лорой приехали из Техаса в Лос-Анджелес, чтобы провести здесь каникулы. Мы обе были большими поклонницами книг и всего, что с ними связано.

Вскоре после переезда мы узнали о городской библиотеке, которая находилась вдали от центра города. Каждый день мы проводили там, зачитавшись до поздней ночи.

Однажды, когда мы, как обычно, зашли в библиотеку, я взяла роман «Дети капитана Гранта» и удобно устроилась с книгой. Внезапно с одной из полок упала книга «Похититель красок». Лора вздрогнула от неожиданности, медленно наклонилась, подняла книгу и, прежде чем поставить её обратно, встряхнула от пыли и прочитала название.

Она открыла книгу, прочитала первую страницу, затем вторую и так далее. Зачитавшись, она забыла, что находится в общественном месте.

Прошёл примерно час, и я решила сходить в бар, который находился прямо внутри библиотеки. Вернувшись с двумя лимонными соками, я передала один из них сестре. Она никак не отреагировала, продолжая читать свою книгу. Меня раздражало её сильное увлечение, но я старалась держать эмоции в узде.

Часы пробили, и наступил час возвращаться домой. Лора подошла к стойке и положила книгу на прилавок, чтобы оплатить её. Как ни странно, книга оказалась бесплатной и последней в списке. Даже кассирша не знала о ней.

Мы молча шли всю дорогу до дома. Придя домой, нам снова пришлось выслушать лекции мамы о нашем опоздании. Войдя в нашу скромную комнату, я укрылась белым одеялом и поправила подушку. Сестра включила тусклую лампу и, под её неярким светом, продолжила чтение той самой книги.

Перевернувшись на другой бок, я начала думать, почему эта книга так её зацепила. Вопрос был не из лёгких, но чтобы узнать ответ, нужно было проверить. Однако сестра не подпускала меня к своим вещам.

Наступило утро, и первые лучи рассвета проникли в комнату сквозь жалюзи. Сонно встав с кровати, я заметила заснувшую сестру за столом. Я слегка подтолкнула её ладонью, чтобы проверить, жива ли она вообще. Она вздрогнула, открыла свои покрасневшие глаза, встала из-за стола и отправилась на кухню, откуда исходил запах свежих блинов.

Умывшись, я последовала за ней. Мы сели на мягкий кухонный диванчик с разодранными подлокотниками. Мама положила нам блинов на тарелки, погладила по голове и взъерошила волосы. На улице сияло солнце, но холодный летний ветерок всё же ощущался.

Доев завтрак, мы решили встать, но мама хотела наложить нам ещё блинов. Лора сказала, что нужно следить за фигурой, и, взяв меня за руку, мы вернулись в комнату. Молча посидев несколько минут, я наконец решилась задать вопрос сестре.

— Эй, Лора... Можно задать тебе один вопрос, на который ты ответишь честно? — сказала я.

— Ну, в чём же твой вопрос? — хмыкая, ответила сестра.

— Почему же тебе так важна эта книга? Что в ней такого? — спросила я с особым недоумением.

— Не твоё дело. Всё-таки хоть что-то между нами должно оставаться скрытым! — раздражённо ответила Лора, нахмурившись.

После этого короткого диалога я пожала плечами и села за стол напротив маленького окошка. Открыв потрёпанный дневник с воспоминаниями, потекшей ручкой я начала записывать начало сегодняшнего дня. Но к несчастью, ручка закончилась. День стал намного напряжённее, и мне казалось, что сегодня день не удастся.

Глава 2: Таинственный ворон

Сегодня был обычный субботний день. Я встала из-за стола, чтобы выйти из комнаты, но дверь открыла мама. Она сказала, что мы идём на семейную прогулку в парк. Мы с сестрой оделись и, надев парные браслеты, вышли на улицу.

На улице было меньше людей, чем обычно по выходным. Мы спокойно гуляли в центральном парке, рассматривая объявления на столбах. Вдруг я заметила чёрного голубоглазого ворона, который ткнул клювом в столб, где было объявление о растениях, и постер сразу же обесцветился. Меня это немного насторожило и заинтересовало, но мама с Лорой не обратили на это внимания. Мы продолжили прогулку, стараясь делать вид, что всё в порядке.

Прозвенели часы, и наступил обед. Мы сели на автобус и доехали до нашего дома.

Войдя в дом, Лора начала вести себя необычно. Она отказалась от обеда и, войдя в комнату, сразу же взяла книгу. С широко распахнутыми глазами она начала быстро листать страницы, пытаясь найти что-то. Я пыталась заговорить с ней, но это было бесполезно. Она уронила книгу на пол и сидела в задумчивости ещё несколько секунд. С дрожащими руками она спросила меня, видела ли я того ворона на столбе. Я не стала врать и честно ответила, что видела. Лора стала более спокойной, и теперь её слова звучали скорее с интересом, чем с интригой. Она предложила пойти с ней завтра на поиски этого ворона. Я согласилась на это только потому, что не хотела оставлять сестру одну.

Под вечер я сидела за письменным столом, освещаемая старой лампой. Я записывала всё, что происходило сегодня. Когда я исписала всю страницу до конца, то достала свой блокнот и начала рисовать. В последнее время я пыталась научиться рисовать цветы для школьного конкурса, но у меня получалось не так хорошо, как хотелось бы. Сестра валялась на диване, смотря в потолок и стуча пальцами по подлокотнику. В этот момент в комнату вошла мама. Она приказала нам спать и, выключив свет в нашей комнате, ушла к себе в спальню.

Постепенно солнце начало подниматься всё выше и выше, пока не наступило утро. Лора проснулась раньше меня и не разбудила. Я пошла на кухню, но мамы там не было. Она даже не включила свет, и мы решили не будить её. Мы вытащили из холодильника кусок свежего ржаного хлеба и две банки вишнёвой газировки, поставив всё это в сумку. Написав записку о нашем уходе на улицу, мы открыли дверь и вышли на улицу. Солнце светило как никогда ярко, озаряя нас.

Мы добрались пешком до леса, где не было ни людей, ни животных. Только шелест листьев нарушал тишину леса.

Мы бродили так несколько минут, пока не забрели в чащу. Посреди неё был только один трухлявый пень, окружённый бесцветными деревьями, а на нём красовался голубоглазый ворон. Затаив дыхание, мы тихо подползли к ворону сзади. Как только я поднесла к нему руки, он взлетел и улетел от нас. Мы начали догонять его, каждый поворот был рискованным, потому что в любой момент мы могли потерять ворона из виду. Споткнувшись об камень, мы упали прямо на голую землю. Отряхнувшись, мы осмотрели нашу окружающую среду. Вся трава была бесцветной, кусты и деревья казались засохшими. Подняв взгляд выше, мы увидели ворона, поднимающегося по ступенькам каменного замка. Он сидел на прихожей и пялился прямо на нас.

Сев под деревом, мы открыли наши газировки, выпив только половину, чтобы запасов хватило на долго. Хлеб есть так и не решились, решив оставить его для более нужных случаев. Мы рисовали палками по земле, не заметив, что к нам подошла старая бабушка с растрепанными седыми волосами и повязкой колб. Подняв взгляд вверх, мы увидели её, у неё был большой вытянутый нос.

— Эй, что вы тут делаете!?

Глава 3: Замок ведьмы

Поднявшись на ноги и отряхнув пыль, она повела нас в свой скромный каменный дворец, увенчанный вытянутой крышей на чердаке. Наверху сидел ворон, издавая каркающие звуки и что-то клюя.

Ведьма с трудом открыла тяжелые скрипучие двери, на одной из которых было разбито стекло. Внутри нас встретил старый бархатный ковер, на котором отчетливо виднелись следы сапог. Весь замок был покрыт пылью, а у деревянной лестницы, ведущей на второй этаж, стояла потрепанная метла.

Хозяйка провела нас на кухню и велела садиться за стол. Стулья были сделаны из дешевого дерева, покрытого желтой краской, а стол весь в царапинах. Единственным украшением служила слегка разбитая ваза с засохшими розами.

Ведьма принесла пахучий зеленый отвар в обожжённой глиняной чашке. Она с грохотом поставила кружки на стол и велела нам выпить. Мы смотрели на это с недоумением и даже некоторым отвращением.

Ведьма ушла на другую кухню, и через приоткрытую дверь я увидела колбы, старенький квадратный стол и толстую книгу на нем. Она закрыла дверь и заперла её. Взяв кружки, мы вылили их через балкон и залезли на печь.

Размышляя, мы поняли, что именно ведьма забирает цвета, и мы не можем быть с ней союзниками. Мы тихо бродили по скрипящему полу, осматривая замок. Вдруг мы заметили деревянный люк на полу. Открыв его, мы обнаружили внизу маленькую свечу. Мы осторожно спустились вниз, осматривая всё вокруг. Там стояли большие банки с зельем, похожие на компот. На каждой было указано название и предназначение, видимо, у ведьмы была плохая память.

Проходя всё глубже и глубже, мы заметили большую банку чего-то жёлтого и потускневшего. Взяв её в руки, мы ясно увидели рисунок подсолнуха, а на обратной стороне было написано: «Зелье возвращения цветов, пролить на любую поверхность, и цвет вернётся».

Банка была неполной, и этого нам точно не хватило бы, чтобы вернуть цвет. Нужно было остановить всё это, пока это не добралось до города. Дождавшись вечера, мы спрятались за кухонными шкафчиками, наблюдая, как ведьма уходит в спальню. Тихо подкравшись к другой кухне, мы обнаружили, что дверь заперта. Дергая за ручку, она отвалилась, и теперь дверь было открыть ещё сложнее.

Вытащив заколку из волос, я начала медленно проворачивать её в замке, и дверь открылась. Войдя внутрь, в нос сразу ударил едкий запах пыли и книг. Комната была очень тесной, и нам едва хватало места для двоих. Банка была одна, а зелья нужно было много. Поставив его на твёрдый стол, мы начали шариться в шкафчиках, пытаясь найти книгу.

Вдруг книга выпала из верхнего шкафчика и чуть не упала, но Лора успела её поймать. Она была в пыли, а на задней стороне виднелась паутина. Открыв книгу, мы обнаружили множество разнообразных записей, но было непонятно, что именно нужно. Перелистав страницы одну за другой, мы наконец-то нашли рецепт размножения зелья. Но, к сожалению, он был не целым, половина листа была разорвана и вся в пятнах.

Вдруг на кухню залетел ворон, в клюве у него была половина листка. Пытаясь схватить, он летал по всей кухне, и мы пытались его поймать. Намучившись, мы швырнули в него колбу, от испуга из клюва выпал листок, и он улетел обратно во двор.

Склеив две половины, наконец-то всё стало ясно.

Глава 4: Лес

Мы опустили тяжёлую книгу на стол, и в воздух взметнулось облачко вековой пыли, закружившись в бледных лучах луны. Склонившись над страницей, мы пытались разобрать витиеватые буквы, но это было почти невозможно: тусклый, словно разбавленный молоком, свет из крошечного окошка едва касался бумаги.

— Лунная пыль... Зелье задумчивости... — Лора нахмурилась, проведя пальцем по строкам. — Что за вздор? — В её голосе послышались капризные нотки человека, привыкшего к ясности.

— Нам нужно это понять, — я задумчиво почесала затылок, чувствуя, как путаются мысли. — Хотя, если честно, я и сама в этом ни ухом ни рылом.

Порыжевшие от времени страницы с тихим шелестом ложились одна на другую, пока мы не наткнулись на нужные рецепты. Пробежав глазами по строчкам, мы бросились к деревянным шкафчикам. Их дверцы жалобно скрипели, открывая тайники, полные склянок.

На одной из полок, в самом углу, покоился флакон. Он был необычной, изогнутой формы, словно застывшая капля, а внутри переливался порошок — белый, холодный, искрящийся, будто в нём заточили кусочек ночного неба. С обратной стороны к стеклу прилипла старая записка, вся испачканная чернильными разводами.

— Лунная пыль... — тихо выдохнула я, рассматривая находку. Слово это звучало завораживающе.

Мы сделали всё в точности, как велела книга. Зелье в банке вдруг забурлило, заклубилось и, словно живое, налилось силой, поднявшись прозрачным, чуть светящимся столбом до самого горлышка. Схватив тяжёлую, ещё тёплую банку и потрёпанный том, мы на цыпочках спустились вниз. Старые половицы под ногами предательски поскрипывали, разрывая хрупкую тишину ночного леса.

Едва выбравшись из замка, мы, повинуясь безотчётному порыву, бросились бежать в чащу. Лес встретил нас холодом. Чем дальше мы углублялись, тем плотнее смыкались кроны вековых деревьев, и вскоре они полностью затмили спасительный свет луны. Мы остановились, запыхавшиеся, посреди чернильной тьмы. Вокруг — лишь безмолвные стволы да шуршащая под ногами листва. Фонаря у нас не было. Обессиленные, мы опустились под срубленным пнём, пожевали чёрствых остатков хлеба. На вкус он оказался кисловатым и неожиданно твёрдым, словно камень.

Усталость тяжелила веки, но здравый смысл кричал: лес полон опасностей. Нужно сторожить друг друга. Нащупав под рукой острую, сухую ветку, мы договорились караулить по очереди.

Я стояла на страже, сжимая в руках это жалкое подобие копья, и смотрела на спящую сестру, чувствуя укол зависти. Холодный ветер перебирал мои волосы, вокруг — лишь мрак и тишина. Я вслушивалась в каждый шорох, боясь за себя, но ещё больше — за неё.

И вдруг, словно удар меча, горизонт пронзили первые лучи солнца, рассекая лесную тьму. Я с облегчением выдохнула, отбросила надоевшую палку и без сил повалилась на сырую, холодную траву. Провожая глазами розовеющее небо, я с улыбкой закрыла глаза и провалилась в сон, прижавшись к сестре.

Очнулись мы уже под ярким, но негреющим солнцем. Поднялись, отряхивая с одежды налипшую землю и прелые листья. Лес больше не казался жутким — лишь унылым и заброшенным. Вокруг ни души, только гнилые пни да чахлые деревья.

Потянуло прохладой. Из вещей у нас была всё та же банка с зельем и толстая книга. Бродить так дальше было нельзя. Взгляд упал на кору деревьев, а из острых предметов — только алюминиевая банка из-под газировки, пустая и мёртвая. Мы разорвали её голыми руками, порезав пальцы, но смастерив тонкий, острый, словно бритва, кусочек металла. Им мы принялись срезать кору. Раз за разом, слой за слоем. Из накопившейся грубой, пахнущей смолой коры мы сложили маленькие треугольные стены, скрепив их гибкими ветвями. Шалаш вышел кривоватым, щелястым, но укрыться в нём от ветра было можно. Последним штрихом стали листья, которыми мы заботливо завесили вход.

Снова вечерело, а в животах урчало от голода. Неподалёку нашли чахлый кустик с мелкими, кислыми ягодами. Мы сорвали их и сели у входа в наше убежище, держа в ладонях горьковатый урожай. Солнце медленно, нехотя уползало за горизонт, оставляя после себя розовый, печальный закат. Вместе с солнцем уходило и тепло. Нашего ветхого шалаша явно не хватало, чтобы согреться.

Забравшись внутрь, мы устроились поудобнее, прижимая к груди книгу как единственную ценность. Стало тихо. Птицы замолкли. Только лёгкий, убаюкивающий шелест листьев плыл над лесом, создавая иллюзию уюта и покоя, прежде чем мы провалились в сон.

Глава 5: Беспокойный пролив

Утро ворвалось в лес внезапно — золотисто-алое зарево разлилось по небу, словно кто-то опрокинул кувшин с расплавленным металлом. Солнце полыхало так ярко, что на его фоне дальняя сторона леса казалась угольно-чёрной бездной.

Сестра всё ещё спала, по-детски крепко прижимая к груди потрёпанную книгу. Я сидела на краю нашего шалаша и машинально обрывала лепестки ромашки, загадывая какие-то бесполезные желания. Взгляд скользил по верхушкам деревьев, пока вдруг не наткнулся на нечто странное. Там, между стволов, угадывалось движение — огромная масса воды переливалась и искрилась на солнце, но с такого расстояния невозможно было разглядеть детали.

Я бесшумно подползла к сестре и тронула её за плечо. Лора приподнялась, сонно хлопая ресницами, пытаясь понять, что за спешка.

— Там что-то есть, — прошептала я, кивая в сторону леса.

Мы быстро прикопали банку с зельем в нашей хижине — оставлять её здесь было рискованно, но тащить хрупкое стекло через бурелом казалось безумием. Схватив книгу, мы почти бегом направились туда, где между стволов мерцала вода.

Лес расступился неожиданно. Мы замерли на берегу, поражённые открывшимся видом. Перед нами простирался пролив — настолько широкий, что противоположный берег едва угадывался в утренней дымке. Вода была тёмной, холодной на вид, и уходила в бесконечность.

На той стороне, куда мы всматривались, возвышались руины. Сквозь заросли дикого кустарника проглядывали остовы деревянных построек, обломки стен, а у самой кромки воды валялись сломанные сабли — их лезвия тускло поблёскивали под солнцем, словно всё ещё хранили память о былых сражениях. Особенно выделялся один предмет: бардовый халат, расшитый золотыми нитями — дорогая ткань, которая чудом не истлела за долгие годы, а теперь безжизненно лежала на гальке.

А на самом краю берега, наполовину в воде, покоилась разобранная лодка. Доски почернели от времени, одно весло было сломано, второе валялось рядом — длинная, обструганная палка, когда-то бывшая надёжным инструментом.

Мы переплыли пролив вброд — вода оказалась ледяной, обжигающей. Выбравшись на тот берег, мы дрожали под летним ветром, зубы выбивали мелкую дробь. Одежда противно липла к телу.

— Давай посмотрим, — стуча зубами, выдавила я, кивая на развалины лодки.

Мы подошли ближе. Доски были старыми, но, к удивлению, почти все уцелели. Если собрать их заново, судно вполне могло бы держаться на воде. Следующие несколько часов мы провозились, сооружая из почерневших досок маленькую лодку. Работали молча, сосредоточенно, и к тому моменту, когда солнце поднялось высоко, перед нами стояло судёнышко. Кривое, неказистое, с зияющей дырой на дне, но всё же — лодка.

— Эй... — я выпрямилась, разминая затёкшую спину, и вдруг замерла. — Лора... Мне это место кажется знакомым.

Сестра тоже подняла голову, нахмурилась, оглядывая берег, руины, заросшие деревья.

— Знаешь... И мне, — тихо ответила она, и в её голосе послышалось что-то похожее на тревогу.

Мы переглянулись. А потом — одновременно ахнули.

— Папа, — выдохнула я. — И дядя Сэм.

История, которую рассказывали нам в детстве, вдруг ожила, обрела плоть и кровь. Когда-то наш отец и его брат пришли в эти земли со своими людьми. Они рыли этот пролив своими руками, чтобы соединить лес с морем. Здесь кипела работа, звенели лопаты, а по ночам приходилось отбиваться от пиратов, которые не хотели уступать воду. Именно тогда, на этом самом берегу, они заложили замок — небольшую крепость на той стороне, чтобы следить за приближением врагов.

Однажды отец с небольшим отрядом отправился дальше — прокопать пролив до конца. Но вода, хлынувшая из моря, оказалась быстрее. Волна подхватила людей и понесла их по течению, как щепки. Они чудом ухватились за этот берег, выбрались на сушу — и тут же столкнулись с пиратами.

Сражение было коротким, но жестоким. Отряд выжил, но ценой огромной потери. Отец не вернулся. Оставшиеся в живых уплыли на крейсере дяди Сэма, бросив здесь всё — оружие, вещи, память. И пролив, о котором теперь никто не знал.

— Мы должны плыть дальше, — твёрдо сказала я, отгоняя нахлынувшие воспоминания. — Если выйдем в море, сможем добраться до Техаса. Там живёт наш двоюродный дядя.

Лора молча кивнула, и мы оттолкнули лодку от берега.

Гребли по очереди — так мы берегли силы. Вода вокруг была спокойной, лишь изредка трава, растущая вдоль берегов, вздрагивала от нашего движения. Но кое-где она оставалась бесцветной, блёклой, словно выцвела на солнце. Мы не знали, как вернуть ей жизнь. Да и плана у нас никакого не было — только смутная надежда и стук собственных сердец.

Наконец впереди показался берег. А на нём — замок. Небольшой, сложенный из серого камня, с балконом, нависающим над водой, и разбитыми часами на самой вершине. Стрелки застыли навсегда, словно время здесь действительно остановилось много лет назад.

Мы выпрыгнули на берег, брызги разлетелись в стороны. Лодка жалобно скрипнула, но удержалась на плаву.

— Странно... — Лора подошла ближе к стенам, провела рукой по холодному камню. — Я думала, его давно разбили. Как он мог так хорошо сохраниться?

Я подняла голову, вглядываясь в циферблат расколотых часов. Солнце отражалось в треснувшем стекле, рассыпаясь на тысячи мелких искр.

— Не знаю, — ответила я тихо, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. — Наверное, некоторые вещи просто ждут, когда их найдут.