Поезд

Глава 1

Вторая бежала по крышам домов. Холодный ветер был не в силах разогнать густой, зловонный туман, нависший над городом. Внизу напарница не сбавлял скорости, врезалась в толпу хозяек, собравшихся для готовки у общественного костра. Благодаря своей черной форме, Первая как нож сквозь масло прошла через сборище этих дам, ежегодно дарующих солдат для победоносной армии. Первая увидела металлическую пластину, закрепленную над улицей, между домов: «Ударный труд – залог сильной армии» сменилось на «Сильная армия – скорая победа над захватчиком». Засмотревшись на высказывания Расендра Мангала, вытравленные алхимиками, Первая влетела ногой в канализационный сток, зацепилась за борт, и чуть было не полетела на залитую нечистотами мостовую, но вовремя успела зацепиться хвостом за водосток. Компания мальчишек, не проронив ни звука, пошла красно-оранжевой рябью.

Вторая была далеко впереди. Напарница, тихо выругавшись, помчалась за ней. Император, как и его предки, старался развивать речевые и письменные способы общения. Но некоторые были слишком упрямы, что бы идти в ногу со временем и продолжали общаться с помощью изменения цвета чешуи. Первой было жаль мальчишек, им туго придется в армии, если они не начнут говорить. Ребята из таких работных районов всегда шли в армию, защищать империю, как истинные патриоты. Тем более, что в случае смерти на фронте их семьям выплатят пособия.

Гужевая повозка преградила Первой путь, она оттолкнулась, зацепилась хвостом за бельевую веревку с грязными тряпками, оттолкнулась от стены и запрыгнула на крышу. В небо ударил фиолетовый луч. Это был сигнал о скором отправлении поезда, он шел от дальних городов-колоний, за великой стеной на западе, до самой столицы. Пассажиров просили занять места.

Первая нагнала Вторую около здания вокзала, та кивнула на ходу.

Комиссары одновременно коснулись перрона, перепрыгнув с крыши вокзала. К ним направился патрульный. Он был облачен в легчайшую броню: кольчужную рубаху, каску, щитки на руках и ногах. Первая знала, что ненадежность брони обманчива, такая кольчуга может выдержать удар ядра, выпущенного алхимиком Даоса или адской машиной западных алхимиков, ее не раз спасала такая защита на фронте.

- Перронный билет, - чеканя слова, проговорил патрульный.

Комиссары переглянулись. Вторая достала гербовую бумагу, дающую им свободу действий. Патрульный, с усердием, принялся читать. Перрон завибрировал, от рельсов начало исходить голубоватое свечение и потрескивание. Поезд, приподнявшись над рельсами, начал медленно двигаться. Первая выхватила бумагу, спрыгнула на шпалы и побежала, теперь она была впереди напарницы.

Первая запрыгнула на заднюю площадку багажного вагона и протянула руку в черной перчатке Второй, та проигнорировала помощь и рванув запрыгнула рядом.

Комиссары шли на расстоянии друг от друга, страхуя товарища. Окон в багажном вагоне предусмотрено не было, трубки под потолком, заполненные ртутью с особыми примесями, давали тусклый свет. Права на железнодорожные перевозки, и поезда в частности, принадлежали касте алхимиков. Вторая испытывала тревогу от того, что находилась в поезде без билета, но приказ, подписанный рукой самого императора, придавал ей храбрости. В вагоне никого не было.

Первая указала на большой чемодан. Напарница пожала плечами. Шпион вполне мог спрятаться в одном из них, но вряд ли ему хватило на это времени. Сообщение о шпионе западной империи появилось на золотой доске у начальника за час до прибытия поезда. Доска была на прямую связана с дворцом и дублировала все, что отображалось на такой же доске в столичном отделе контрразведки. Бумагу с подписью принес посыльный от алхимиков. Пломбы на багаже были целы.

Следующим был почтовый вагон. Граждане Расаяны не были любителями письменности, в основном они пересылали продуктовые посылки, поэтому внутри вагон был обит охлаждающим металлом, снаружи он был обычным деревянным темно-зеленым вагоном. Ляцертане не любили холод, вне зависимости от того в какой из империй проживали, это была общая черта их вида: от длительного холода они впадали в состояние спячки. Ни один шпион на это не пойдет.

Комиссары стояли в темени и наблюдали за пассажирами вагона третьего класса. Здесь не было нумерации мест, только скамьи. Некоторые граждане сидели на полу, были даже те, кто ехал стоя.

«А мой брат служит в пехотном полку на востоке! Он говорит, что алхимики Даоса похожи на огромных стальных гигантов, а вместо голов у них такие штуки, как трубы и они плюют огненными ядрами! Но ртутные стрелы, которые трансмутируют наши алхимики на раз пробивают даосцев, главное арбалет получше завести!»

«Восточный фронт – это курорт! Вот моя сестра на западном фронте каждый день отбивает атаки адских машин гнусных западных алхимиков! Они так и норовят отбросить нас назад к великой стене, хотят нашей земли!»

«А после того, как хозяин умер, доктор посоветовал капнуть эликсир на зеленые обои, в спальне хозяев, и ты представь, они голубыми стали. Пока в доме ремонт, хозяйка к брату едете и нас с собой взяла. Слава Императору, что у нас на стенах такого яда нет. Хорошо, что у нас таких денег нет!»

«Шурин говорит, что эта штука прямо над его фермой пролетела и в лес упала. Туда через час военные прикатили с алхимиками на их самоходных повозках и оцепили все. Это Западная империя, их алхимики всякие мерзостные машины делают. Да. Оно же с запада летело»

Первая шагнула из тени. Цветовая какофония медленно начала затухать. Граждане начала пытаться издавать звуки. Их речь больше походила на шипение. Комиссар видела, что это глубоко идейные граждане, преданные Императору, армии и идеи освобождения родной земли. Но все портило их неделание говорить, а предпочтение пользоваться примитивным цветовым способом общения предков.

Комиссары пристально рассматривали пассажиров. Те в почтении опускали лица. Как только напарницы покинули вагон, там снова воцарилась тишина. Во всех четырех зеленых вагонах все происходило одинаково.

Вагон, в котором располагался тренажерный зал, был пуст.

Желтые вагоны были с окнами, стекла в них зимой были теплыми, а летом холодными. Для получения такого свойства, по периметру стекла, алхимики писали мандалы. Пассажиры сидели на двухместных диванах или в креслах. С появлением комиссаров ничего не изменилось, в вагоне стояла такая же тишина, как и прежде. Пассажиры продолжали общаться цветом.

- Это же монахи, - прошептала Первая – Я думала, что их не шущештвует! Эй вы! Мы комишшары его имперторшкого Величештва!

- Они не ответят, - перебила Вторая, - дай я попробую, я умею говорить на штаро-ляцертшком.

Вторая сорвала балаклаву с головы, обнажив свою чешую. Сосредоточившись, она начала представлять картинки того, что произошло и, что она хотела узнать. Чешуя Второй начала переливаться различными цветами, но преобладали фиолетовые оттенки и черный. Один из монахов встал, его рот был закрыт маской, хвост же, ноги и руки были оголены. Монах начал отвечать, он использовал чешую по всему телу. Информации потоком хлынул в сознание Первой, различные картины смешивались и сливались в какую-то абстракцию. Она поспешила отвернуться.

- Или пушть отвечает медленнее или пушть штоит позади меня.

Вторая начала сигнализировать зелеными оттенками.

- Я предштавилась и шпрошила о подозрительных гражданах, похожих на шпиона. Он видел хромающую фигуру в плаще ш капюшоном, пол определить он не шмог. Фигура ушла вперед. Он хочет идти ш нами, вдруг мы дойдем до машиништа.

- Вот это необычное знакомштво, но малоприятное. Пушть идет ш нами, но только позади, - буркнула Первая, протискиваясь мимо напарницы, прочь из вагона, - может у него есть один из этих мифичешких приборчиков, которые работают без алхимии.

- Они реальны! – возразила Вторая и тут же добавила, - монахи так говорят.

- Ага,- фыркнула Первая, - так реальны, как и то что вокруг нашей Ляцерты летают обломки звездных кораблей и кошмичешких штанций. На шамом-то деле это прошто пояш аштероидов. Я в обшерватории была и в телешкоп шмотрела. Вше это шказки, что некогда мы были как его там… вышокотехнологичной рашой. Мы и говорить не умели. Алхимия – единштвенная иштинная наука.

Вторая пожала плечами, идя вслед за напарницей по вагону первого класса. Во всем вагоне была только одна дама, она читала книгу.

- Вот. Шразу видно, что порядочная гражданка. Никакой тебе цвето-какафонии, - удовлетворенно проговорила комиссар, - Мадам, позвольте узнать, откуда и куда вы шледуете?

- Я вдова. Следую к брату.

Плотная черная кружевная вуаль скрывала глубокую скорбь на благородном лице вдовы. Первая вспомнила, о чем говорила служанка этой дамы.

Троица направилась в вагон-ресторан. Монах начал прыгать вокруг Первой, возбужденно подсовывая ей зеркало. Комиссар уже успела забыть о нем, она отмахнулась от зануды и поспешила дальше. Столица приближалась. Нужно успеть поймать шпиона, до того, как он совершит покушение на императора.

Начальник кухни предоставил список сотрудников и даже выстроил их перед комиссарами.

Впереди ждал последний – главный белый вагон. Внутри стоял полумрак. По вагону растекались звуки органа.

- Вы не торопились, - сказала фигура за инструментом.

Вторая встала в боевую позу, неужели шпион убил алхимика управляющего поездом.

Фигура встала из-за органа и направилась к троице. Это существо было из золота с алмазными прожилками, глазами и волосами. Алхимик – божественный, бессмертный.

Комиссары не сговариваясь, преклонили колени.

- Рад знакомству, безбилетники. Алхимик, - с улыбкой сказал машинист и слегка поклонился гостям, - что вас привело ко мне?

- Другой безбилетник, - встав, сказала Первая.

Алхимик нахмурился, подошел к стене, на ней висела металлическая табличка с огоньками, они время от времени перемещались.

- Если не считать вас и персонал, количество проданных билетов соответствует числу пассажиров.

- А правда, что вы алхимики ш бешшмертием приобретаете шверхшилу? – выпалила Вторая.

Алхимик улыбнулся, фрукт из вазы воспарил и полетел к комиссару.

- Бессмертие тела дает возможность для трансмутации разума, что в свою очередь дает сверхъестественные возможности.

Монах вмешался, его чешуя переливалась немыслимым образом, он снова начал совать Первой, которая по-прежнему не смотрела на него, в руки свое прямоугольное зеркало, на котором была схема поезда и горела белая точка, на которую указывала стрелка.

- Вам стоит обратить внимание на монаха. Они не так безумны, как о них думают, - сказал алхимик, - он знает, где тот, кого вы ищете. Я прогуляюсь с вами. Думаю, наша встреча не случайна.

Первая с раздражением следовала за монахом, стараясь смотреть на его одеяние, а не на чешую.

Монах остановился перед читающей вдовой. Алхимик сел в кресло напротив нее.

- Алхимик Запада. Давно я не общался с вашим собратом. С того времени как вы решили вмешаться в дела простых ляцертан и отделились. Вы все так же создаете адские машины с помощью трансмутации металлов?

- Да. Мы все так же заботимся о ляцертанах. А вы продолжаете думать только о себе и бессмертии своего тела? – вдова отложила книгу.

- А ты предлагаешь отринуть тело и переселить сознание и дух в металлические доспехи, как наши собратья из Даоса? Так они не делятся своим знанием.

- Я предлагаю думать о гражданах. Прекратить войну. Это дело алхимиков, незачем было ввязывать простых жителей, - вдова подалась вперед.

- Это уже невозможно. Война сплотила граждан Расаяны, она дала им идеологию – лекарство от здравого смысла, - алхимик улыбнулся, он сидел расслабленно, закинув ногу за ногу, - их все устраивает. Любое лишение они способны объяснить великой целью – свобода родной земли. Оружие в руках расаянцев и они сами решают против кого его повернуть.

Вдова мотнула головой, шляпа с вуалью слетела.

- Вы шамозванка! – закричала Вторая, ее узкие вертикальные зрачки расширились от возбуждения, внутреннее веко увлажнило глаз, - Вдова выглядит иначе, ее служанка показывала!

- Она Алхимик Запада! – раздраженно сказала Первая, - Приятно познакомиться, шпион. Вы арестованы.

- Ваша способность – умение летать? – спросила Вторая у белочешуйчатой ляцертанки.

- Нет, - печально улыбнулась та, обнажив ряд острых зубов, - Мы трансмутировали сверхлегкий металл, легче воздуха, и сконструировали летательную машину. Расаяна оккупировала наше государство, напала на Даос. Мы пытались вырваться из окружения и наладить связь с Даосом. Меня сбила неведомая сила, когда я поднялась на высоту в сорок тысяч метров. Сама я не умею летать, у меня, как и у других алхимиков запада нет сверхсил. Это ваши алхимики могут телепортироваться, левитировать, обладают телекинезом, нарциссизмом и непомерным эго.

Монах оживленно что-то показывал Второй о сверхсиле, которая сбила аппарат Алхимика Запада.

Первая ударила шпионку по лицу рукоятью малого арбалета.

- Закрой рот, убийца. Я была на фронте и знаю, на что шпошобны ваши адшкие машины!

- Если вы там были, разве вы ничего не заметили? С какой стороны великого барьера вы воюете? – спросила шпион, вытирая зеленую кровь.

- Пусть ш тобой разбираетшя контрразведка в штолице, - сказала Первая, подумав.

- Нет! – вдруг возразила Вторая и выстрелила в шпиона, - она не попадет в штолицу, не штупит на нашу землю.

Первая впала в ярость, она была тут главной. Комиссар ударила напарницу, та отлетела к стенке.

- Вы можете ее шпашти? – повернулась Первая к алхимику.

Тот развел руками.

Монах подошел к шпиону, достал из складок одеяния маленькою коробочку и установил на шею жертвы. Та слабо вздохнула.

На чешуе монаха заиграли черные и фиолетовые цвета. Первая увидела картины предсмертных мучений шпиона.

- Только шмерть? Она же алхимик! Почему не вше вы бешшмертны? – Первая пристально посмотрела на машиниста, Вторая постанывая поднялась.

- Убить! – закричала Вторая и ринулась к шпиону.

Первая перехватила напарницу.

- Монах, шпаши ее тело и шознание или хотя бы шознание, - закричала Первая, отшвыривая спутницу.

- Уйди в шторону. За нее нам дадут повышение. Ее вше равно казнят. Дай я это шделаю, шобштвенноручно, - проговорила Вторая, сплевывая зеленую кровь.

- Нет, - Первая заслонила монаха и арестанта.

Ссора комиссаров переросла в драку, в ход пошли не только клыки, но и когти. Вторая начала брать верх. Первая в отчаянье стащила чехол с хвоста и расправила шипы. Арбалетная стрела пробила доспех и вонзилась в сердце Первой, а шипи на хвосте разодрали горло второй. Комиссары умирали в мучениях.

Монах подошел к телу Первой, вытащил стрелу, достал флакон с жидкостью и залил в рану, она тут же начала затягиваться. Затем монах достал шар и разделил его на две части, одну он прикрепил на лоб покойной, вторую на лоб умирающему Алхимику Запада.

Повернувшись к алхимику-машинисту, монах начал менять цвет от зеленого до оранжевого. Алхимик засмеялся.

- Это будет занятно! Мне уже наскучило водить поезд. Интересно, какое наказание они придумают для меня в этот раз!

Алхимик встал, подошел к телу Первой, поезд резко опустился на рельсы и замер. Машинист не мог одновременно левитировать поезд и запускать сердце.

Как только сердце забилось, началась передача сознания. Первая открыла глаза, шпион была мертва.

- Вы? Зачем?

- Лично мне скучно. А что до монаха… Неисповедимы их пути.

Поезд горел. Пассажиры стояли в поле и смотрели на эту чудную картину. Тишину прорезал треск огня и рассыпающиеся вагоны.

Монах и алхимик стояли поодаль.

- Хорошо горит. Весело. Жаль почтовый вагон не занялся. А я все гадал, зачем та сфера. Знаешь, у нас никто еще не додумался, как ее использовать. А вот даосцы видимо догадались.

Монах начал переливаться синим, зеленым, белым.

- Да ладно тебе, не возмущайся. Вы же сами угробили цивилизацию, отбросили расу в каменный век, спрятались в своих горных монастырях. Считай, что алхимики – новый виток эволюции.

***

Император Расендра Мангала восседал на троне.

Первая стояла внизу, в ста ступенях от него. За уничтожение шпиона ей было позволено приблизиться к правителю на расстояние в десять ступеней.

Первая шла медленно, чеканя шаг, как подобает ветерану западных войн.

- Мне жаль, что твоя напарница погибла от рук шпиона.

- Великая честь умереть во славу вашу.

- Следователи до сих пор никак не поймут, почему в поезде случился взрыв.

- Шпион хотел совершить диверсию по прибытию в столицу, дабы отвлечь силы от дворца. Но механизм взрывного устройства оказался неисправен. Западные алхимики…

- Хорошо, что вы справились.

- Да, ваша светлость. Я справилась.

Первая сорвала нагрудную медаль и швырнула в императора, та в полете трансмутировала в стрелу и пронзила голову монарха, пригвоздив его к трону, кровь потекла по его лицу.

Обезглавленное тело Первой покатилось по лестнице. Советник вытащил стрелу из головы императора. Серебристая кровь, похожая на ртуть, медленно потекла вспять. С последней каплей крови рана затянулась, правитель вздохнул.

- Западные алхимики зашли слишком далеко. Глупо с их стороны нарушать договор. В наказание уничтожьте их любимцев, ради которых они в свое время предали идеалы алхимии – убейте граждан Западной Империи.