Подводная одиссея капитана Ахава

Глава 1

И спасся только я один,

чтобы возвестить тебе.

Иов

- Я точно видел тритона, клянусь всеми богами, - подумал капитан Немо.

- Сам ты тритон, - подумал капитан Ахав.

Народный фольклор

– Я отвращаю тело моё от солнца. Э-гей! Тэштиго! что же я не слышу, как стучит твой молоток? О вы, мои три непокорённые башни; ты, крепкий киль! корпус, не устоявший лишь под божьим ударом! ты, прочная палуба, и упрямый штурвал, и нос, устремлённый к Полюсу; о мой славный корабль, осиянный смертью! Неужели ты должен погибнуть, и погибнуть без меня? Неужели я лишён последнего капитанского утешения, доступного самым жалким неудачникам? О одинокая смерть в конце одинокой жизни! теперь я чувствую, что всё моё величие в моём глубочайшем страдании. Э-ге-гей! из дальней дали катитесь теперь сюда, вы, буйные валы моей минувшей жизни, и громоздитесь, перекрывая вздыбленный, пенный вал моей смерти! Прямо навстречу тебе плыву я, о всё сокрушающий, но не всё одолевающий кит; до последнего бьюсь я с тобой; из самой глубины преисподней наношу тебе удар; во имя ненависти изрыгаю я на тебя моё последнее дыхание. Пусть все гробы и все катафалки потонут в одном омуте! уже если ни один из них не достанется мне, пусть тогда я буду разорван на куски, всё ещё преследуя тебя, хоть и прикованный к тебе, о проклятый кит! Вот так бросаю я оружие!

Просвистел в воздухе гарпун; подбитый кит рванулся; линь побежал в жёлобе с воспламеняющей скоростью – и зацепился. Ахав наклонился, чтобы освободить его; он его освободил; но скользящая петля успела обвить его вокруг шеи; и беззвучно, как удавливают тетивой свою жертву турки в серале, его унесло из вельбота, прежде чем команда успела хватиться своего капитана. А мгновение спустя толстый огон на свободном конце линя вылетел из опустевшей кадки, сбил с ног одного гребца и, хлестнув по воде, исчез в бездонной пучине.

***

Пробуждение его было внезапным. Он вспомнил как черные воды Тихого океана сомкнулись над его головой, и он устремился в глубину, увлекаемый линем, который по прихоти судьбы обернулся вокруг его шеи.

Почему он все еще жив? Где он? Где его корабль? Где команда? Где проклятый белый кит, которого они так долго искали, которому дали бой, и который в самый последний момент ускользнул?

Он провел рукой по своей шее. Линь, утянувший его в воду все еще был на месте и тянул его за собой. Он попытался вздохнуть. Открыл рот и почувствовал, как галлоны соленой морской воды бурля водоворотами устремляются в его глотку.

Он закрыл рот, но попавшая в него вода неожиданно не пошла в легкие, а переместилась куда-то в другое место. Живительный кислород в легких стал заканчиваться. От ужаса он оцепенел ожидая, когда удушье цепкими пальцами схватит его за горло и поведет в преисподнюю. Слишком много плохого совершил он в своей жизни, чтобы надеяться на райские кущи.

Он ждал, но удушье не наступало, тело выказывало непреодолимую потребность в новом вдохе. Он подчинился и вздохнул еще раз. Почувствовал, как его рот снова наполняется морской водой, которая каким-то непонятным образом снабдила его так нужным ему для продолжения жизни кислородом. Потом она куда-то делась, и он сделал новый вдох. Он принялся себя ощупывать и обнаружил, но у него за ушами появились щели как у рыб, через которые проносилась морская вода после каждого его вдоха.

- Я стал рыбой? – подумал он.

- Проклятый белый кит, - мысленно вскричал он, - тебе было мало моих мучений, когда ты лишил меня ноги, тебе было мало утащить меня в глубину на погибель? Ты решил лишить меня и моей бессмертной души? Ты превратил меня в рыбу, теперь я не отношусь к роду человеческому, а значит моя душа погублена и ни ждут меня в конце пути ни райские кущи, ни кипящие адские котлы.

Пораженный осознанием свалившихся на него бед капитан Ахав погрузился в состояние черной апатии. Зачем он жив? Почему морская вода приняла его? Где белый кит? Может он наложил на него проклятье, за то, что он преследовал его по всем морям и океанам движимой только жаждой мести?

Он вспомнил свои слова, о том, что отвращает свое тело от солнца. Неужели это вовсе не кит, а сам всемогущий Бог услышал его слова и наказал его? Но любое наказание должно указывать путь к искуплению. Где его путь? Что он должен сделать, чтобы снова вернуться в род человеческий? Подскажи всемогущий Бог, дай мне знак!

Веревка на его шее натянулась сильнее. Судьба, которая посмеялась над его желанием мести, не позволила ей плотно стянуться на его горле и лишить возможности дышать. Ахав ухватился за нее и стал подтягиваться. Еще немного, еще чуть-чуть. В сердце его появилась надежда, что на другом конце веревки он найдет ответы на свои вопросы.

Он почувствовал, как в ушах постепенно нарастает гул. Веревка утаскивала его все глубже. Он много раз слышал за свою долгую жизнь истории о ныряльщиках за жемчугом, которых море сначала затянуло на глубину, а потом переломало их и сплющило как кусок стальной болванки под сталелитейным прессом.

Неужели всемогущий Бог решил так над ним посмеяться? Сначала наградил возможностью дышать под водой, а потом убить, раздавив как муху, под свернутой в рулон газетой?

Линь тянул его вниз. Он почувствовал, как кроме давления его начинает охватывать неимоверный холод. Пальцы, вцепившиеся в веревку он уже не смог разжать.

- Зачем ты это делаешь со мной? Боже? – взмолился он, - неужели грехи мои настолько велики, что ты избрал для меня особую кару? Или богословы ошибаются? Нет огненного ада, а есть холодный ад. Который убивает внутри даже мысли о спасении, остужает душу, покрывает ее коркой льда и оставляет навечно в его оковах?

Линь утаскивал его вниз и вниз. Ахав продолжал задавать свои вопросы Богу, но он был глух к его молитвам. Постепенно холод отступил. Ахав смог продолжить перебирать руками двигаясь все дальше по линю.

Внезапно он ощутил, что его тела что-то коснулось. Он даже не увидел. Увидеть что-то в окружающей его темноте было просто невозможно, сколько почувствовал, как мимо него вниз устремилось что-то огромное. Набегающим потоком воды его качнуло в сторону. Это нечто все не кончалось.

Внезапно кромешную тьму разорвала фиолетовая вспышка и на Ахава уставился огромный фосфоресцирующий глаз.

- Матерь Божья, Дева Мария, спаси свое неразумное дитя и сохрани меня от всякой напасти, - забормотал Ахав, осеняя себя крестным знамением. Второй рукой он судорожно до побелевших костяшек вцепился в линь. Глаз равнодушно скользнул по нему и устремился вниз.

Ахаву очень не хотелось продолжать движение вниз, вслед за умчавшейся туда тушей, огромного кракена, как немного придя в себя догадался он. Но иного пути, чтобы освободиться от пут, надежно привязавших его к чему-то внизу у него не было.

Он снова начал перебирать руками. Внезапно натяжение веревки ослабло, потом он почувствовал, как она поползла вверх. Его резко дернуло, и он устремился вслед за веревкой. Плавное движение вниз сменилось резкими рывками, его мотало как поплавок на волнах. Он чувствовал, как его пальцы медленно дюйм за дюймом скользят вниз по веревке.

Если бы его ладони не огрубели за годы в море от постоянной работы с пеньковыми канатами, наверное, он бы уже разодрал ладони до костей. Пока он сосредотачивался на скользящих ладонях он не заметил, что вокруг стало светлее. Они поднимались назад к свету. Неужели Бог внял его молитвам и ему не придется провести остаток своего существования в ледяном аду?

Но что это там впереди? Неужели он видит своего извечного врага. Неужто там впереди Моби Дик?

Ахав вспомнил свои последние мгновения. Он твердой рукой метнул свой особый раздвоенный гарпун в бок ненавистного кита, который лишил его ноги, лишил корабля и всех людей, а потом лишил и жизни утянув вслед за собой в глубины океана.

Что он там делает? Ахав увлекаемый Моби Диком и веревкой, привязанной к гарпуну, стремился наверх, глотнуть воздуха. Заодно он тащил наверх огромного кальмара. Того самого, что так напугал Ахава. Кракен обхватил Моби Дика своими щупальцами, пытаясь сдавить его в объятьях и не дать ему всплыть. Моби Дик же ухватил своей длинной пастью мягкое туловище кальмара, там, где оно не было прикрыто панцирем и устремился наверх, чтобы глотнуть воздуха, а потом с новыми силами ринуться в бой с врагом.

Мясистое тело кальмара окутывали кровавые всполохи. Моби Дик сильнее сжимал свои мощные челюсти доставляя ему невыносимые страдания. Свободные щупальца кальмара колыхались вокруг тела Моби Дика, как показалось Ахаву в конвульсиях. Они хаотично колыхались в разные стороны.

Ахав не знал, что ему делать. Попадать под удар длинного, толстого мощного щупальца ему совсем не хотелось. Теперь, когда его извечный враг был так близко снова умирать ему было нельзя. Чтобы не попасть под удар щупалец ему стоит подобраться поближе. Сейчас как бы это странно ни звучало ему стоит оказать помощь Моби Дику. Этот кит должен принять смерть от его руки, а нет от щупалец безмозглого кальмара. Ахав с удвоенной силой заработал руками перемещая свое тело ближе к схватке кашалота и спрута.

Моби Дик На огромной скорости вылетел из воды, перевернулся в воздухе и рухнул обратно в воду. Кракен оказавшийся в этот момент между ним и водой получил страшный удар с двух сторон. Оглушенный он ослабил хватку своих щупалец, чем тут же воспользовался Моби Дик. Он отпустил его тело и извернувшись ухватил острыми зубами одно из его щупалец. Раз за разом вонзал он в него клыки и наконец щупальце оторвалось от тела кальмара.

Моби Дик его не отпустил, а принялся жадно запихивать в пасть. Мясо гигантских кальмаров кашалотами считается за деликатес. Хоть битвы с ними выходят кровопролитные, но приз в виде нежного белого мяса искупает все раны и увечья.

Из оторванной лапы кальмара водопадом извергалась синяя кровь. Кальмар задергался и Ахав еще ускорился, хотя куда уж больше. Моби Дик запихнул в пасть все щупальце и снова вцепился в тело кальмара.

- Интересно кровь кальмара также притягательна для акул как кровь человека? – отстраненно подумал Ахав, перебирая руками по линю. До белой спины Моби Дика оставалось еще метров десять, когда он снова устремился вверх.

Ахав вылетел из воды вслед за китом как пробка из бутылки. Не успел он порадоваться глотку свежего воздуха, как его легкие обожгло огнем, а горло сдавила судорога. Он почувствовал тоже, что чувствует рыба, выброшенная на сушу. Скорей вниз в живительную морскую воду.

Как он не разжал руки? Придя в себя Ахав продолжил путь вперед по веревке. Пока он боролся с удушьем Моби Дик оторвал и второе щупальце у кракена.

В облаке синей крови мимо Ахава проплывал кусок мяса кальмара. Живот скрутило голодной судорогой. Ахав метнул руку в сторону. В воде все его движения были замедлены, он чуть не промахнулся, но в последний момент цепкими пальцами схватил его и тут же отправил в рот. О, какое это наслаждение! Теперь Ахав понял, почему Моби Дик продолжает схватку с кальмаром.

Он наконец добрался до белой упругой спины Моби Дика. Только сейчас он понял, что все это время его судьба висела в прямом смысле на волоске линя. Одно неудачное движение щупалец кракена, и он мог вырвать гарпун из тела белого кита и тогда Ахав бы остался совсем один в толще мирового океана.

Вокруг тела Моби Дика были обмотаны веревки, которые удерживали на нем тело парса Федаллы. К ним и устремился Ахав, чтобы наконец освободиться от петли на его шее. На поясе у Федаллы чудом остались ножны с ножом. Ахав выхватил нож и срезал наконец конец линя со своей шеи. Он подлез под веревки, чтобы немного отдохнуть. Долгий путь утомил его. Незаметно он уснул.

Когда он проснулся кракена уже не было. Моби Дик растерзал его. Ахав порадовался, что Моби Дик жив и он наконец сможет свершить свою месть.

Не успел он порадоваться этому как мимо мелькнула длинная быстрая тень. Привлеченные кровью кита, которая шла из ран, оставленных гарпунами. Самих гарпунов не было. Наверное, в схватке кальмар все-таки часть из них вырвал.

Длинных тел становилось все больше. Акулы собирались со всех окрестных вод. Пока они не смели приблизиться.

- Нет, это моя добыча, - закричал Ахав, но услышал себя только он сам.

- Вы не смеете лишать меня моей мести, - снова закричал он и поудобнее перехватив нож вонзил его в спину Моби Дика.

Он в исступлении втыкал и втыкал нож в белую шкуру. Кровавые дорожки из ран становились все толще, но он не прекращал.

Одно из длинных тел мелькнуло совсем рядом, привлеченное вкусом крови. Ахав отмахнулся ножом и на боку акулы вспух длинный кровоточащий надрез. Она метнулась в сторону, а к ней метнулись ее товарки. Они накинулись на акулу и в мгновение ока разорвали ее на части. В воде повисло облако крови. Опьяненные ей акулы стали кидаться друг на друга. Вода вскипела от сражающихся тел. Ахав не обращал на это внимания, он продолжал кромсать ножом тушу ненавистного Моби Дика.

Кит пытался избавиться от него. Он нырял в глубину, он поднимался к поверхности, он выпрыгивал из воды и падал на спину, которую резал ножом Ахав. Оглушенный Ахав прекращал на время свою безумную работу, но потом снова к ней возвращался.

Постепенно он прорезал кожу и мышцы Моби Дика и добрался до его пульсирующего сердца. Он вонзил в него нож и кровь потоком хлынула из него, окутав Ахава с ног до головы. Он засунул нож за пояс и принялся рвать плоть Моби Дика руками.

Тело кита забилось в конвульсиях, он исторг из своей глотки предсмертный рев, вытянулся и затих. Медленно он стал опускаться вниз и Ахав вместе с ним. Наконец его месть свершилась. Туша Моби Дика опустилась на дно. Ахав стал ждать смерти. Но желание жить победило.

В его безумной голове не осталось никаких мыслей, он просто отдался животному существованию. Он поедал плоть своего врага, отбиваясь от вездесущих акул, которые тоже хотели урвать кусочек от его туши.

Сколько он так прожил Ахав не знал. Время для него остановилось. Одежда его окончательно пришла в негодность и теперь он носил только пояс с ножнами и гарпун на веревке за спиной. От некогда мощного тела Моби Дика остался только огромный скелет, до белизны обглоданный Ахавом и мелкими рыбешками.

Ахав стал охотиться на подводных обитателей. Он поднимался вверх к самому краю воды и подолгу смотрел на него. В его безумном мозгу еще оставались воспоминания о боли, которую он испытал на воздухе. Много раз он собирался покинуть воду, но всякий раз останавливался не в силах сделать последний шаг.

Но в один из дней мимо него на большой скорости пролетело белое веретенообразное тело, которое тоже исторгало из своей спины фонтан воды.

Его враг вернулся. Как это произошло не важно. У него снова появилась цель.