Подарок Живы. Княжна и Охотник

Глава 1

Давно уже повеяло переменами, и чем ближе, тем больше Охотник понимал – совсем скоро эти земли изменятся до неузнаваемости. Только вот что именно произойдет… Этого он пока не понимал. Более того – он чувствовал, что и сам он сыграет во всем этом роль. Ветра, что дули от побережья, стали жарче и неистовей, и так же зрела где-то ярость, так же обжигала кого-то зависть. Кого-то влиятельного, но при этом не настолько разумного, чтобы сопротивляться порывам ненависти. К чему же это могло привести? Можно ли это остановить? Этого Охотник не знал. Он только поправил меч на поясе, поудобнее повесил лук и направился в сторону леса. Новый день наступал, и рассветные лучи солнца уже окрасили верхушки сосен в необычно-розовый цвет. И от этого же света, который только-только начал разгонять ночную темноту, тени казались особенно черными и длинными, и лесные духи, которые не любили рассветы, были особо опасны. Но Охотник, хоть и видел каждого из них, все же не обращал внимания. У него были дела поважнее, а его защита – слишком сильна, никто из них даже не попытается напасть. Да даже если и попытается… Хватит одного движения. В этом лесу у Охотника не было врагов и не могло быть. И хоть он и был рожден смертной женщиной – уже давно к миру живых не принадлежал.

И был этому даже рад – кто знает, кто его мать, что оставила его когда-то давно? Быть может, у нее не было другого выбора, потому что была бедна и никак нельзя было прокормить еще один рот. А быть может и так, что и вовсе ребенок нежеланным оказался и нелюбимым. Что теперь об этом думать? Охотник был доволен своей жизнью и никогда другой не желал. Одно только было ему интересно и почти недоступно – общение с другими людьми. Они были такие разные даже тогда, когда Охотнику удавалось понаблюдать за ними издалека… Это было слишком странно и даже пугающе… Но сейчас было слишком много других забот, потому что произошло что-то такое, что никто и никогда не мог и представить.

Засуха длилась уже не первый год в княжестве Яшера, и люди понемногу сходили с ума, потому что запасы зерна заканчивались. Сколько просителей приходило во дворец князя – не перечесть, но каждый из них уходил ни с чем, потому что нелады с жарким солнцем – это не единственная беда, что пришла в княжество. Слег с какой-то неизвестной болезнью князь, да так, что ни один из лекарей из местных или из приглашенных не могли понять, что с ним такое. А как лечить то, что неизвестно? Никак. Потому только и оставалось, что поддерживать силы в князе до тех пор, пока не найдется ответ на загадку странной болезни. Княгиня, его жена, не отходила от мужа ни на шаг. Она и прежде старалась не вмешиваться в государственные дела, потому что так была воспитана с самого детства, а теперь и вовсе не появлялась на люди, всю себя посвятив заботе о любимом муже. Даже несмотря на то, что вышла замуж она, конечно же, по велению родителей и ради укрепления отношений между княжествами, со временем она смогла искренне полюбить мужа. Несмотря на его жесткий непростой характер, не терпящий возражений, он был справедливым и старался быть мягче со своей семьей, и Светлана это очень ценила. По большому счету, что казалось семьи, по-настоящему строгим Светогор был только со своим сыном, молодым княжичем Светославом. Но оно и неудивительно – тому предстояло стать новым князем после того, как Светогор умрет. Он должен был многому научиться и потому с самого детства почти все время проводил на каких-либо занятиях или тренировках. И совсем иным было отношение ко второму ребенку – молодой Алёне. Она была любимицей своей семьи, да и не только. Каждый, кто жил во дворце, любил милую девчушку, которая пыталась быть везде одновременно – вот она уже помогает на кухне, криво нарезая морковку, а через несколько минут уже во дворе – просится покормить животных, и так до бесконечности. А так как отец был постоянно занят делами, а брат все время пропадал на занятиях, она была предоставлена только матери. С мамой же было скучно, потому и сбегала Алена постоянно из-под крыла.

А уж когда пришла беда и тяжелые времена, то на младшую в княжеской семье совсем перестали обращать внимание. К этому времени Алена уже достигла своих шестнадцати лет и теперь считалась невестой. Правда, о замужестве она и не думала, а мечтала только о том, чтобы научиться сражаться так же, как брат. Зачем ей это было нужно, она и сама не понимала, но разговоры о женихах и платьях неизменно наводили на нее тоску. И как не пыталась мать сделать из нее приличную княжну, ничего у нее не получалось. Потому на какое-то время бросили эту затею, и лишь иногда, в моменты напряжения или страха за будущее, в матери просыпались эти порывы сделать из дочери достойную княжну, чтобы выдать замуж.

И сегодня был как раз такой день:

– Алена, где ты! – княгиня Светлана шла по коридорам, заглядывая в каждую комнату. Она понятия не имела, куда могла запропаститься ее дочь, которая как раз сейчас должна была сидеть с другими девушками и заниматься вышивкой. Подготовка приданого – очень важный процесс, и даже княжеская дочь должна была хранить в сундуках для важного дня что-то, сделанное собственными руками. Только вот Алена, которая, кажется, совсем не планировала никаких замужеств, не считала нужным заниматься такими вещами. Да и кому может понадобиться ее вышивка? Она ведь выходила довольно кривой, да и вряд ли наволочку после ее работы можно было бы нацепить на подушку. Совсем никому.

– Алена! Я ведь все равно тебя найду!

А Алена слышала крики матери, но выходить не планировала, да и вообще была в полной уверенности, что ее никогда не найдут, потому что пряталась она в библиотеке. А княжеская библиотека занимала не одну, а сразу несколько связанных между собой комнат. Да и в пределах одной комнаты стеллажей было так много, стояли они в таком порядке, который был известен только тому князю, что и занимался ее обустройством, что спрятаться тут было невероятно легко. В особенности от матери, которая считала чтение художественных книг – не более чем чудачеством, которым можно было заниматься только в свободное от других дел время. А такого времени у Светланы не было, и она считала, что и у княжны его быть не должно – все время юной девушки должны были занимать занятия, которые готовили бы ее к супружеской жизни.

И хотя Алена считала такие размышления довольно недальновидными и однобокими, она все равно очень любила свою мать. Та была заботливой и очень спокойной, она никогда не ругалась и только расстраивалась, если что-то шло не так, как следовало. И почему-то это расстройство заставляло чувствовать себя виноватой намного больше, чем любая ругань. Алена понимала – мама живет так, как ее научили, она в свое время была послушной дочкой, которую всю жизнь готовили к замужеству. И она была прекрасной матерью и женой, но девушка иногда задумывалась – а какие чувства и мысли были в маминой голове на самом деле? Что она скрывала внутри, никому не говоря? Что-то должно было быть за этой всегда смиренной и добродетельной маской. К сожалению, родня Светланы была очень далеко от этих мест, за океаном, и никогда еще Алена не видела своих бабушку с дедушкой или другую мамину родню, чтобы расспросить о детстве и молодости. Жаль, что произошла та трагедия, когда при шторме были уничтожены практически все корабли княжества – после этого никто уже не выходил далеко в море.

Потому и приходилось девушке черпать знания о мире из книг. Потому и пряталась она именно в библиотеке. Это место было у Алены самым любимым, и она знала тут каждый уголок, каждую ступеньку каждой лестницы – книг в библиотеке было так много, что их размещали на полках до самого потолка, и для того, чтобы добраться до некоторых из них, без лестницы было никак не обойтись.

Вот и сейчас Алена сидела на одной из ступенек почти под самым потолком на самой, казалось, ненадежной лестнице во всем княжестве. Та постоянно шаталась и будто пыталась упасть то в одну, то в другую сторону, но все же каким-то чудом сдерживалась. Девушка же не обращала на это ровно никакого внимания, потому что рассматривала книгу. Почему на самых верхних полках всегда лежали самые старые книги? На этот вопрос она так и не нашла ответ – никто будто не знал. Но вместе с этим постоянно сидела именно на этой лестнице и именно на уровне самых верхних полок. Старые книги обладали для девушки какой-то неизъяснимой притягательностью, даже несмотря на то, что многие из них были написаны на языках, которые Алене были незнакомы. В старых книгах было много изображений, хоть чаще всего и выцветших, и девушка могла часами их просто рассматривать. А еще чаще всего в этих книгах было написано о старых богах.

О, как много было их раньше! И как много капищ было разбросано по многим землям, о которых девушка и не слышала раньше. Существуют ли они сейчас? Помимо картинок, в книгах были и карты с обозначениями разных мест силы, и Алене доставляло огромное удовольствие искать на этих картах их княжество. К слову, не на каждой из них можно было найти тот огромный остров, на котором было княжество, которым правил отец девушки. Однажды она подошла к князю с расспросами о том, почему все именно так, и тот объяснил, что когда-то эти земли были частью большого континента, но после случилось какое-то невероятное событие, и тогда часть суши отделилась и будто отплыла в сторону. Так и образовался этот остров. Только вот на расспросы о том, что же это за невероятное событие, князь толком ничего не мог ответить. Тогда Алена принялась искать что-то сама, и только в одной из книг нашла историю о том, что на континенте было когда-то два огромных княжества, которые постоянно враждовали между собой. И в конце концов Перун разгневался на них, ему надоело видеть умирающих ни за что людей и битвы, которые ни к чему не приводили. Перун призвал на эти земли огромную грозу, молнии расцвечивали небо, а гром просто оглушал. И вот одна из молний, самая большая и опасная, ударила прямо в огромный дуб, потревожив все его корни, и трещины пошли по земле, и континент разделился. Так прошла граница между двумя княжествами, которые не могли поделить земли. Только вот и большое княжество на острове потом распалось на три отдельных. Каждое заняло те земли, которые посчитало нужным. Одно осталось на побережье у леса, второе обосновалось в горах, чтобы беспрепятственно добывать сокровища – драгоценными камнями были очень богаты эти земли. Ну и третье княжество в стремлении отделиться обосновалось далеко на севере, в холодных и неприступных землях. Алена знала про каждое княжество, обо всех читала и удивлялась, как это на, казалось бы, не таком большом пространстве были такие отличные друг от друга люди и земли?

Но так или иначе, Алене не удавалось попутешествовать даже по тем землям, которые были совсем рядом, не говоря уже о том, чтобы на корабле отправиться куда-то еще. Как же хотелось сбежать из дома куда-то далеко-далеко! Путешествовать, слушать разные истории путников и рассказывать свои, быть может, даже встретить настоящую любовь! Об этом тоже было много книг в библиотеке, и в каждой из них девушка влюблялась без памяти и была очень счастлива потом несмотря на то, что влюбленных повсюду подстерегали опасности и соблазны. Самой же княжне такое не грозило. Мать давно сказала, что такие знатные люди выходят замуж и женятся только по соображениям княжеским, а еще о том, что может случиться такое, что она даже не увидит своего жениха до свадьбы! Как-то Алена слышала разговоры родителей о княжеских детях соседей, о том, в каком они возрасте, являются ли наследниками. Одному из этих людей, скорее всего, и предстояло стать мужем Алены. Интересно, какие они были? Красивые, смелые и сильные, такие, как ее брат? Или наоборот? Девушка читала в книгах и о других князьях – ленивых и трусливых. За такого замуж совсем не хотелось. Кроме того, она всего лишь младшая дочка, и оттого понимала, что престол не займет, а потому не очень-то важная птица. Может быть, ей повезет? И она сама сможет выбрать себе мужа? Но это, конечно, вряд ли.

Но пока что у нее было время, чтобы путешествовать хотя бы по страницам книг с большим удовольствием. Сейчас все были заняты вопросом пропитания, а еще здоровья князя. Когда еще будет время, когда она предоставлена сама себе? Больше уже, наверное, никогда. Она очень хотела чем-то помочь матери, но что она может сделать? У нее нет власти, а решения принимают люди, которые намного больше знают об управлении княжеством, чем она сама.

Крики и призывы матери стихли – она ушла куда-то в другую сторону, и Алена могла больше не прятаться и не прислушиваться. И хотя она и не собиралась уходить из библиотеки, сейчас она могла устроиться за большим столом, чтобы как следует рассмотреть свои сегодняшние находки. Это была книга про древних богов, которую она еще никогда не видела, и другая – с подробной и относительно свежей картой острова. На ней были обозначены даже самые маленькие деревеньки, лесные дороги, а еще домики в лесах, которые использовали охотники или другие люди, которых непогода или ночь застала в пути. Алена знала, что в таких домиках часто бывает что-то съестное, а еще теплая и сухая постель, печка, у которой можно было греться или приготовить себе еду. В общем, какое-то время там можно было прожить. И часто фантазировала о своей жизни в таком вот доме.

Она любила такое рассматривать, представляя пути, по которым могла ходить она сама. Алена могла бы при желании и возможности стать, например, охотником. Она отлично стреляла из лука – училась этому втайне от матери, но с пособничеством брата. Тот иногда брал с собой Алену на тренировки и позволял недалеко также отрабатывать удары или умение обращаться с тем или иным оружием. Он думал, что княжна должна уметь за себя постоять при необходимости, потому что случалось всякое. В конце концов, он и сам помнил и читал историю о том, как враждовали годами два княжества до того, как их не разделил океан. И хотя сейчас княжества с виду сохраняли мир и дружеские отношения, все же очень настороженно относились к соседям. Да и было что делить – всем хотелось больше земель и больше ресурсов. Княжич считал, что нападение – это всего лишь вопрос времени. А члены княжеской семьи, захваченные в плен – это прекрасный способ торга и манипуляции. Нужно уметь за себя постоять. Да и сама Алена читала о поляницах – воительницах, которые и сильных богатырей могли победить, да еще после и в мужья себе богатыря взять. Правда, девушка не знала, есть ли еще богатыри на их землях? Или на отдельно взятом острове? Так или иначе – тренировалась она часто, хоть и попадало ей часто от матери потом за мозолистые руки. Мама считала, что кожа любой женщины, а в особенности княжны на выданье, должна быть бела и чиста. Ни о каких ссадинах, синяках и уж тем более шрамах и речи быть не могло! Максимум, что могла себе позволить девушка – это укол иголкой или же тонкой спицей, но не больше. И уж сколько раз девушке из-за этого приходилось всеми силами прятать разные части своего тела – не сосчитать. Брат на тренировках, если вставал против нее, никогда не давал спуску и не поддавался. И хотя порой Алена обижалась на него за это, все равно была благодарна. Она понимала, что, если произойдет что-то ужасное, никто не будет ей поддаваться. Кроме того, она и сама могла в какой-то момент помочь, например, матери или стареющему отцу, спасти их. Это придавало сил стоять до последнего и придумывать разные способы для того, чтобы сбегать из дома на тренировки.

На самом деле, так и проходили все дни девушки – в попытках спрятаться от маминых увещеваний, в библиотеке или с братом. Правда, с братом она виделась совсем не так часто, как хотела – все его дни были заняты разными занятиями. Но сейчас брата рядом не было, с мамой было особенно не о чем поговорить, а подруг у нее не завелось. Почти каждая девушка во дворце хотела выйти удачно замуж, вокруг этого и крутились все действия и все разговоры. Разве что с теми, кто служил во дворце, кто мог себе позволить ту свободу, которая Алене и не снилась, она могла разговаривать. Но и их мать отвадила, утверждая, что неприлично княжеской дочери общаться с простыми служками.

Обо всем этом девушка раздумывала и сейчас, рассеянно глядя в окно. О книгах она позабыла и сейчас просто переворачивала страницы почти что бездумно. Но встретилось ей кое-что, что привлекло ее внимание – на одной из страниц был нарисован пшеничный колос. Только колос – и больше ничего. Он был красивым, рисунок будто даже светился изнутри и навевал мысли о той беде, которая постигла их земли. Все поля убивала засушливая жара…

Потому Алена и решила почитать то, что было на соседней странице. А рассказывалось там о богине Живе. Девушка слышала о ней много раз. Жива покровительствовала природе и юности, красоте и зелени. Именно ей сейчас возносили молебные слова на капищах, именно у нее просили пощады и благоволения. Но она то ли забыла об этих землях, то ли просто не хотела им помогать. Но на следующей странице, когда закончилось описание самой богини, начинались истории, о которых Алена раньше и не слышала. Там рассказывалось о прекрасном тайном саду, в котором Жива проводит свои дни. Там всегда лето, и он такой большой, что нельзя увидеть ничего, кроме этого сада, даже если птицей взлетишь высоко в небо. И самое удивительное в том, что там собраны все-все растения и деревья, все виды кустарников, и ни одно из них не повторяется, все разного вида и цвета. Дорожки всегда идеальны, хоть никто за ними и не следит, и растения будто бы сами за собой ухаживают. Ни одного сухого листочка нельзя было найти в этом саду. Где-то в этом саду спрятан и дом Живы, но никто не знает, на что он похож. Никто и не знал, как много времени сама Жива проводит в своей обители, а сколько дней в году обозревает свои владения. Кроме того, говорилось еще об одном строении в саду Живы – каком-то тайном месте, где хранится ее самое величайшее сокровище. Именно это сокровище и было изображено на картинке.

Особенный колос, который круглый год мог давать столько зерна, сколько потребуется. Если иметь у себя такой колос, то можно и не высаживать поля, можно вообще не переживать о том, какой будет урожайность хлебов. Можно не запасать зерно в огромных количествах. Хлеба у того, кто владел этим колосом, не переводилось.

И лишь однажды Жива поделилась с людьми этим колосом – помогла далекому народу, который жил в холодном севере близ гор, таких высоких, что солнце никогда не светило на земли у их подножия. Эти люди жили охотой и рыболовством, но однажды Жива увидела их страдания и отдала им колос. После этого люди оставили земли, на которых жили, и перебрались в более южные места, где научились самостоятельно выращивать зерно. Тогда колос вернулся обратно к хозяйке.

Эта часть истории показалась Алене очень странной. Зачем люди жили в таком месте, где не могли даже нормального пропитания себе добыть? Не знали, что бывает иначе?

В любом случае, девушка загорелась этой идеей. Она понимала, что, скорее всего, это только легенда. Но откуда-то же она взялась?

Глава 2

Все дальнейшие дни княжна проводила только в библиотеке. Порой забывая поесть и не замечая, когда наступала ночь. Зато мама теперь всегда знала, где ее можно найти. Но женщина настолько отчаялась вытащить девушку из библиотеки, что в конце концов она смирилась и дала распоряжение приносить ей прямо туда еду и поставить кровать, подвинув один из стеллажей. А сама вернулась к тому, чем и занималась все эти дни – ухаживала за мужем, которому, несмотря на усилия всех лекарей, совсем не становилось лучше. Никто так и не мог понять, отчего именно слег князь, что за напасть его поразила. Все видели только отчетливо, каким прерывистым было дыхание князя, как быстро он терял вес, каким бледным становился. В конце концов и вовсе рухнул в беспамятство, никого не узнавая и даже будто бы пугаясь своего самого преданного и давнего слуги, который все же старался понемногу кормить и поить своего господина, чтобы поддерживать в нем жизнь. Готовил даже какие-то лечебные отвары с его родины – далекого севера. Но все было тщетно, и даже поговаривали уже о том, что князь может не пережить следующую зиму. Среди народа, правда, было и другое мнение – кое-кто считал, что он просто струсил и боится показываться на глаза людям, которые доверили ему свою жизнь. Эти же люди подозревали, что и наследник княжеского престола сбежал, опасаясь гнева людей. Но Алена, когда слышала такое, их не винила. Люди были напуганы и голодны. У всех дома были дети, которые не могли без хлеба и овощей. А этого всего было катастрофически мало, как ни старались люди сберечь свои посевы.

Мысль о том, что колос может и правда существовать, сводила ее с ума. Она не могла спать, думая о том, как быстро она спасла бы столько семей от голода. Ей даже казалось, что это помогло бы и ее отцу встать на ноги.

Потому она так фанатично искала все новые и новые книги, в которых было хоть малейшее упоминание о Живе. Таких книг было, конечно, много, и девушка скрупулезно читала все, что могла найти, делая пометки и радуясь, что ей хватило усидчивости научиться писать в свое время. Заметки свои она никому не показывала и прятала под подушкой на ночь. Но о колосе было совсем мало, всего только раз она встретила о нем упоминание. Потому она начала изучать информацию о том, где может находиться этот самый сад. В одной из книг было написано, что он располагался на острове, и девушка обрадовалась. Возможно, это ее остров! Много листов было исписано пометками, которые могли помочь найти это место. Самым сложным моментом был тот факт, что в сад вела потайная дверь, а сам он находится будто бы за пределами земель, где жили люди. Значит, искать просто открытое место было глупо. Может ли быть такое, что дверей много?

В конце концов она свела воедино множество фактов, отыскала все, что могло помочь, и теперь внимательно смотрела на полную карту острова, надеясь найти то самое место, которое может соответствовать тому самому тайному проходу.

А после еще долго сидела, не веря своим глазам. Вот оно! Было место в горном княжестве, где мог находиться проход к тайному саду Живы! Дело за малым – пробраться туда!

Собиралась Алена долго и основательно. Она стала еще более скрытной и задумчивой, чем обычно, и это не могло не ускользнуть от взгляда ее матери. Светлана в один из дней все же отвлеклась от заботы о своем муже и зашла в комнату к девушке так рано, как смогла. Ей повезло – Алена просыпалась достаточно поздно, потому что любила засиживаться до ночи за книгами, и сейчас не успела никуда ускользнуть.

– Доброе утро, – сказала женщина негромко. Она отодвинула тяжелые шторы, чтобы впустить в комнату немного света, и удивилась пыли, которая тут же взвилась в воздух. Да, на фоне солнечного света была видна каждая пылинка, любой мусор во сто крат сильнее, чем в другое время. Но все же сейчас тут было слишком уж грязно.

– Доброе… А что ты тут делаешь?

– Да просто поболтать зашла. Давно мы с тобой не виделись. А у тебя тут совсем не убирают, что ли? Так пыльно…

– Почти не убирают, да. Не хочу, чтобы мои вещи трогали.

– У тебя появляется все больше и больше тайн от окружающих. А ведь никто в этом доме не желает ей зла.

– Что поделать, я расту и взрослею. А ты сама как-то говорила о том, что у девушки должна быть загадка.

– Ох, если бы это делало тебя хоть немного женственнее. Но ты упорно отказываешься воспринимать все, что делает тебя женщиной, и все занятия выбираешь мужские. А ведь ты станешь женой какого-то влиятельного князя.

Алена вздохнула – все эти разговоры мать повторяла раз за разом много раз, и никогда они не находили в душе девушки совсем никакого отклика. И почему-то именно сейчас раздражение, которое она сдерживала все эти годы, вырвалось наружу. Она была слишком непохожа на свою мать, слишком другой. Может быть, Светлана была слишком мягкой, и потому не смогла оказать того влияния на девушку, которое должна была? Или дело все же в их различиях? Вот с братом у нее было много общего, и если бы их воспитывали одинаково, то девушка сама могла бы стать главой какого-нибудь княжества. Но этого, конечно, никогда не произойдет, и ей придется довольствоваться ролью тихой и примерной жены, тени своего мужа. Если повезет, мужа влиятельного, но совсем не обязательно. И от этого в душе Алены все больше и больше росло раздражение, злость и тоска по тому, чего она никогда не сможет достичь, хоть и родилась в княжеской семье. У крестьянской дочери и то больше свободы! По крайней мере, она сможет выбрать в мужья того, кого сама захочет, а Алене такая роскошь была недоступна. Потому и вылилось все, что она сдерживала долгие дни:

– Ну и что? Ты стала женой влиятельного князя, и у тебя нет даже права высказать свое мнение. Ты прикрылась этой женской жертвенностью и живешь в ней, упорно игнорируя все остальное! Тебя так воспитывали, и ты была примерной дочерью, а теперь стала примерной, но бессловесной женой! Так нельзя жить, я так не хочу. Я знаю, что вы можете меня заставить, и я знаю, что так и будет, но не отбирай у меня возможность делать то, что мне нравится, хотя бы в таких мелочах, как книги! И найди уже что-то, что понравится тебе самой! Хватит учить меня жизни, о которой сама не имеешь никакого понятия!

Светлана с каменным лицом смотрела на девушку. Она была расстроена таким выпадом в свою сторону. Да, Алена пререкалась и раньше, да что уж там говорить, вся ее жизнь состояла из споров с родней и теми, кто был приставлен, чтобы ухаживать за ней, но все же такого, как сейчас, она еще не слышала. Это было обидно, это было грубо, но самое ужасное – это было правдой. Той правдой, которую Светлана успешно давила в себе очень много лет.

Женщина была не в силах справиться с теми эмоциями, которые накрыли ее, потому просто вышла из комнаты Алены, тихо прикрыв за собой дверь. Она не имела права показывать свои эмоции, так ее учили. Даже при дочери. Особенно при дочери, муже или сыне. Нужно было прийти в себя, прежде чем возвращаться к мужу. И хотя он сейчас был в таком состоянии, что мало понимал того, что происходит вокруг, все равно нужно было сохранять спокойствие, да еще и в присутствии лекарей и слуг. Все должны знать, что княгиня сохраняет лицо в любой ситуации, что она уверена в благополучном окончании всех бед.

Светлана довольно быстро смогла взять себя в руки, потому что всю жизнь только и делала, что прятала от всех свои мысли и эмоции. Но сейчас ей хотелось не отбрасывать в сторону слова дочери, а хорошо над ними подумать. Муж становится все слабее, он мало что понимает, сына, который всю жизнь готовился занять княжеское место, рядом нет, потому вся ответственность за принятие какого-либо решения ляжет на нее. Эта мысль очень пугала, совсем не хотелось брать на себя такую ответственность. Но в то же самое время эта вероятность заставляла какую-то крошечную, почти забытую и задавленную часть внутри восторженно замереть в предвкушении. Может быть впервые за всю свою жизнь она сможет что-то решить.

С этими мыслями Светлана пошла в сторону комнаты, где лежал муж, а Алена в это время бездумно смотрела в окно, думая о том, что совершила ужасную ошибку. Она любила маму, она знала, что та старалась изо всех сил и ни в чем не была виновата. А ведь сейчас она готовилась к тому, чтобы сбежать из дома, и от мысли о том, что это могут быть последние слова, что услышит от нее мама, сердце сжималось.

Как же она сожалела! У нее часто вырывались высказывания, которые определенно стоило держать при себе, но настолько жестокой она еще не была никогда.

Уже через несколько минут девушка, наспех одевшись, пошла искать Светлану, чтобы извиниться перед ней, сказать, что она совсем не думала ничего такого, в общем, как-то загладить свою вину, насколько это возможно. Комната за комнатой, комната за комнатой – никого. В конце концов она добралась до покоев, где лежал ее отец, Светогор. Девушка заходила сюда лишь раз, но ей почти сразу сказали, что находиться тут ей ни к чему. Так как никто не знает, что именно за напасть свалила совершенно здорового и сильного князя с ног, то опасались – это может быть заразно. Светлане перечить никто не смел, она всегда находилась рядом со своим мужем, но детей туда не впускали. Сейчас же по какой-то роковой случайности никого рядом не было. И хотя Алёна искала мать, при виде отца она сразу же обо всем забыла. Сердце ее болезненно сжалось уже второй раз на это утро. Таким она не видела Светогора никогда. Он был высоким, статным и широкоплечим мужчиной, очень мало улыбался и внушал ужас во всех, кто был рядом. Алене даже казалось, что даже его жена боится сказать лишнее слово. А быть может, просто сама по себе такая? Эх, как же она смогла так поступить с матерью… Но что сейчас произошло с мужчиной, которым она восхищалась, которого бесконечно уважала, который был самым сильным, самым смелым, самым мудрым? На постели лежала всего лишь его слабая тень, почти что старик. Светогор совсем терялся в этой огромной кровати, укрытый одеялом и все равно дрожащий.

Почему-то Алене было страшно к нему подойти, будто бы она могла что-то испортить, сделать еще хуже, будто может его сломать одним лишь взглядом. Это же глупо? Но все равно болезнь отца ее пугала. Внутри теплилась надежда, что, когда она доберется до Живы, та сможет помочь и подсказать, как помочь отцу. Эта мысль только прибавила ей решимости идти дальше. Стоило поспешить, чтобы спасти всех. Тогда она сможет помочь матери, отцу и всему княжеству. И быть может, даже доказать всем, что она чего-то стоит и способна самостоятельно принимать решения. Алена решила, что ей не стоит сейчас искать мать, нужно скорее заняться последними приготовлениями и выдвигаться.

Она планировала выйти через три дня, но сейчас решила, что тянуть больше нельзя – нужно будет бежать уже сегодня ночью. Только ночью она сможет беспрепятственно пройти к выходу. Девушка уже долгое время наблюдала за тем, как сменяется караул, как и каким путем ходит охрана. Она знала, что есть один из выходов, который охраняется совсем не так тщательно, как остальные, потому что ведет в сад. Но выбираться из сада в город ее научил брат уже очень давно – и они даже порой сбегали вместе. Так что дело за малым.

Но сейчас ей нужно было добыть достаточно провианта и какой-нибудь кинжал из оружейной. А вот это уже было посложнее. Даже когда она просто тренировалась и пыталась достать деревянный меч, ей это давалось с большим трудом. Все знали, что княгиня против подобных занятий своей дочери, да и в целом не принято было девушкам тренироваться, потому любой мог отгонять Алену от помещений, где обучались воины. В этой части терема никого не волновало, что она княжеская дочь, у нее не было тут никакой власти.

И теперь Алена шла в сторону кухни, размышляя, как ей лучше всего поступить. В голову ничего дельного не приходило, потому она решила заниматься проблемами по очереди. К счастью, как раз тут ее все просто обожали, потому что возилась на кухне она постоянно, все время чем-то пыталась помочь, а еще нахваливала любую стряпню. Впрочем, с годами это не изменилось. Она все так же пряталась от мамы или бесконечных девушек, что были призваны следить за Аленой и делать из нее настоящую княжну, на кухне. Бывало даже, что под столом. И главная их кухарка, добрейшей души женщина, относилась к ней так же, как относилась ко всем остальным.

– О, Аленка, ты как раз вовремя! – воскликнула она, как только девушка показалась на пороге.

– Что такое? Снова ничего не успеваешь?

Да, в этом месте ей явно было спокойнее всего. Казалось, на кухне нет никаких особенных сложных жизненных забот, все только приятные и ни на что особенно не влияющие. Даже сейчас, когда продуктов было совсем не так много, как раньше, никто не волновался. Просто придумывались новые рецепты, иногда блюда были одинаковые на обед и ужин, но разве это было так важно? Все были сыты, всем всего хватало, все было вкусно. И кто уж там будет разбирать, столько мяса в каше? Никто.

– Не успеваю, конечно! Представляешь, мука пришла! Видимо, брат твой все же смог с кем-то договориться. Так что давай-ка засучивай рукава, будем таскать да хлеб месить. И помалкивай о том, сколько ее у нас. Никому не нужно это знать, нечего людей до греха доводить.

– Ого, это отличная новость! Я совсем не против помочь.

За хлопотами да заботами о муке и другой еде никто и не заметил, как Алена набрала себе целый мешок съестного. С кухни уходить не хотелось, потому девушка сидела тут еще очень долго, слушая разговоры да смеясь над шутками. Но все же слишком сильно тянуть не стоило – нужно было проверить одежду, сумку и порядок в комнате, собрать карту и те заметки о месте входа в царство Живы. Не должно было остаться ничего такого, что намекало бы на то, куда она пошла и как ее найти. Ничего не должно было помешать, ни одна деталь. Кинжал она решила не брать – у нее все же есть кое-что припрятанное. Кроме всего прочего, ей нужно было оставить записку для матери, чтобы та не переживала. Но как она может не переживать? Она с ума сойдет!

Но выбора не было, и девушка постаралась отогнать мысли о родных. Она это делает как раз для того, чтобы всем было хорошо. Чтобы исправить то чудовищное недоразумение, которое заставляет голодать такое огромное количество людей. Так не должно быть, это же неестественно!

Хоть Алена и спешила, она все же остановилась у одного из высоких окон по правую сторону от нее. Она шла по коридору – с одной стороны были двери, с другой – окна. И окна эти выходили как раз на рыночную площадь. Там было всегда очень много людей, и девушка любила порой переодеваться и сбегать туда, чтобы поглазеть на что-то или просто поиграть с местными ребятишками в лапту или еще во что. Вот где была настоящая жизнь! Но сейчас там было не так людно – близился вечер, и большая часть торговли давно успела свернуться. Многие столы пустовали, и только самые отчаянные оставались еще, чтобы продать товар. Но были там и другие – они хоть и приходили на площадь с какими-то товарами, на самом деле собирались там только для того, чтобы почесать языками да обсудить всех вокруг. В основном это были те женщины, чьи сыновья уже выросли и привели в дом своих невест. Тут-то на эту девушку чаще всего перевешивались все основные семейные обязанности, а сама мать семейства могла отдохнуть впервые за долгие годы. Алена не знала, обстоят ли так дела в других княжествах, но у них всегда было именно так. Потому и радовались рождению сына женщины чуть ли не больше, чем мужчины. Вот и сейчас в кружке сидели три такие кумушки. Одна из них что-то рассказывала, размахивая руками, вторая внимательно слушала, во всей видимости, а третья хохотала так громко, что даже Алене было это слышно. Недалеко играли дети, что-то высматривая на земле и тоже временами заливисто смеясь. Эта умиротворенная картина еще больше уверила девушку в том, что она сделала правильный выбор. За все это стоило бороться.

– Я княжна Яшеры, я знаю, как помочь своим людям, я дочь своего отца, и я не могу позволить себе страх, – сказала девушка, и эти слова, сказанные вслух, дали ей силы.

Дальнейшие сборы проходили быстро и без малейшей запинки. Перво-наперво девушка навела порядок в комнате, чего не делала очень давно, да и посторонних не пускала. Никто не должен был знать о том, что она тут изучает. И эта самая уборка позволила ей отыскать некоторые записки и заметки, о которых девушка и сама не догадывалась, но которые могли бы помочь навести на ее след. В конце концов за окном начало смеркаться, и Алена села за стол, чтобы написать записку для Светланы. Поначалу девушка думала, что это будет очень просто – она всего лишь скажет, что отправилась в путь, чтобы помочь всему народу, и что она обязательно вернется так быстро, как сможет. Но сейчас девушке казалось, что этого недостаточно, что такая сухая и короткая записка маму сосем не успокоит. Потому она сидела над чистым листом, смотрела на него и не знала, как подступиться. Даже самое первое обращение ей не давалось.

Но потом она вспомнила детей, играющих на площади, отца, такого слабого и даже хрупкого в его кровати, глаза матери, когда она уходила сегодня утром, и текст родился сам собой. Он был, быть может, сухим и немногословным, но это было именно то, что она на самом деле хотела сказать:

Мамочка!

В первую очередь я должна извиниться за все те слова, что сказала утром. Они были жестокими и несправедливыми. Ты всегда делала и делаешь то, что в твоих силах и возможностях. И ты очень сильная женщина. Я очень хочу быть похожей на тебя духом. Быть может, моя жизнь сложится иначе, но я все равно не перестану тобой восхищаться!

Потому не прошу меня винить за то, что я решилась на то, что собираюсь сделать. Я не могу тебе рассказать всего, но я обещаю, что спасу наше княжество от беды. Может быть, даже найду способ спасти отца. Я много обучалась обращению с оружием, потому прошу тебя не волноваться за меня. Знаю, что волноваться ты все же будешь, но все-таки не могу это не сказать.

Люблю вас и надеюсь на свое скорое возвращение.

Алена.

Девушка еще два раза перечитала свои слова. Она была совсем недовольна тем, что написала, но понимала, что лучше у нее не получится. Потому все же положила записку на стол и принялась собирать вещи. Нужно было хорошенько подумать о том, что взять с собой.

Красивые и богатые одежды, которыми постоянно ее снабжала мать, тут же отправились в сторону. В ее пути платья такие ей не пригодятся. Более того – могут навести кого-то на мысли о том, кто она на самом деле. Да и просто бродяги наверняка всегда готовы забрать жизнь человека за пару монет. А уж эти одежды можно было продать гораздо, гораздо дороже… Но кое-что из украшений она все же взяла с собой – наверняка понадобится что-то в дороге, а денег у нее никогда особенно не водилось, потому что ни к чему они были княжеской дочери. На торговую площадь и в лавки ее не пускали, а уж дома на что было тратить? Приносили все, что нужно.

Украшения она завернула в сменную одежду, которую положила на самое дно. Ей удалось еще год назад выменять что-то на наряд, в котором в ней никто не признает княжескую дочку или вообще дочь богатых родителей. Кроме того, у стен со стороны леса жили несколько женщин, которые занимались охотой, и у них Алена смогла получить штаны, что годились для девушки. Надевать их было странно, казалось поначалу неудобным, но в конце концов она привыкла – тренироваться так было намного сподручнее. К счастью, Светлана этого не видела…

Короткий нож отправился к одежде, туда же некоторые мелкие вещи, без которых в пути не обойтись, ну и пропитание на некоторое время. Девушка надеялась в пути промышлять охотой, собирать грибы и ягоды, потому пропасть без еды не боялась. С собой она взяла лук, с которым тренировалась. Уж что-что, а стрелять она умела, даже брат порой не мог ее в этом перещеголять.

Девушка любовно погладила лук, который когда-то украла, чтобы тренироваться. Удивительно, что схватила она тогда самый первый, что попался ей на глаза, но оказался он для нее самым ладным. Тем, что подошел идеально. Алена потом еще пробовала другие брать, да только ни один так в руку не лег, как этот. Видимо, тот, кто в руку ей именно этот вложил, хотел, чтобы она научилась. И ни дня не проходило, чтобы она не тренировалась. Порой даже в своей комнате, когда мать ее запирала.

Сейчас же этот лук напоминал ей о брате и о тех долгих и наполненных настоящим счастьем днях, когда отец был здоров, еды вдоволь, а ей самой не приходилось бросать дом и отправляться куда-то далеко.

Тогда все казалось проще, и даже в те дни, когда она падала без сил от усталости, а все болело от натуги, синяков да ссадин, девушка все равно чувствовала себя невероятно счастливой.

Теперь ей предстоит отправиться в путь в одиночку.

Глава 3

В конце концов все было готово, проверено и перепроверено еще несколько раз. Тем не менее, Алена решила немного подождать, прежде чем пробираться к выходу. В такое время по коридорам могут еще ходить. Проверялись окна и двери, убиралось то, что должно быть убрано. Некоторые из тех, что служили князю, жили за пределами терема, и по вечерам уходили домой. Другие же расходились по своим комнатам в поисках долгожданного отдыха. Девушке же нужно было, чтобы остались только стражники, действия которых она смогла-таки изучить. Все они двигались по одной и той же, годами заученной схеме. При таком подходе очень хорошо просматривались все точки снаружи, все окна, но вот для беспрепятственного передвижения внутри… Неприятель мог, понаблюдав несколько ночей, передвигаться абсолютно незамеченным. Стража на воротах стояла хорошая, потому никто и не думал о том, что враг может пробраться внутрь. Кроме того, княжескую семью все любили и оберегали не хуже стражи. Только в последнее время все были, конечно, взвинчены, и винили во всех бедах именно княжескую семью. Кто, как не князь, должен решать проблемы? Задумываться о том, что порой это мало реально, никто и не планировал.

Что ж, людям нужно было на кого-то изливать свой страх и стресс. Кто-то должен был оказаться виноват, кого-то нужно было обвинить. Разве можно было в чем-то винить саму природу, саму землю-матушку? Об этом и помыслить было невозможно.

Девушка поняла, что слишком уж долго она стоит и размышляет о том, о чем думать сейчас не стоило. Она аккуратно выглянула в коридор, посмотрела направо и увидела, что как раз в эту минуту новые стражники приходят на освободившееся чуть раньше место. Алена перевернула песочные часы, отсчитывающие пятнадцать минут, и уставилась на них в ожидании. Спустя это время стражники уйдут, а новые встанут на их место только еще через пять минут. Нервничала она так сильно, что потели даже ладони. Крупинки в часах падали очень медленно, так медленно, как никогда раньше. Почему время всегда идет так медленно, когда чего-то ждешь?

Алена еще раз проверила, не гремит ли что в сумке, насколько она удобно ложится на плечи. Ничего не должно стеснять ее движений, ничего нельзя забыть. В особенности лук, который лежал отдельно. Но все было так, как нужно. Все было удобно, все идеально подходило.

В конце концов настал тот самый идеальный момент, когда нужно было двигаться. Эти коридоры девушка изучила до последнего поворота, до каждого гвоздя. Она знала, где половицы могут скрипнуть, в каком месте может сдвинуться некстати ковер, чтобы заставить неудачливого воришку поскользнуться и наделать шума. Потому девушка двигалась по строгому маршруту, который сама уже давно продумала и испробовала много раз. Но никогда еще этот маршрут не был таким опасным. Если она вдруг попадется ночью в коридоре, да еще и с таким набором вещей – не миновать беды. Запрут ее в комнате да стражника поставят, чтоб не сбежала. Тогда-то хоть рассказывай про колос Живы, хоть не рассказывай – все одно, никто слушать не станет, только посмеются над глупой девочкой. Где это видано, чтобы богиня со своим сокровищем расставалась?

Алена шла и приговаривала почти про себя древний и простой заговор для домового, которому ее научила все та же добрая кухарка в один из вечеров, когда ей задали начистить целую гору репы. Заговор этот помогал помощи от домового получить да защиты в делах своих, что в пределах терема делались. Вот и сейчас она просила дедушку домового помочь ей выбраться наружу.

Домовой ли ей помог или все же тренировки многодневные не прошли даром, но уже совсем скоро она добралась до той самой небольшой двери, что вела в сад. На нее замка не вешали, был только внутренний засов. Сдвинуть его было сложновато, но все же девушка справилась без особенных проблем. Он должен был опуститься на место после того, как она выйдет и закроет за собой дверь – в этом она тренировалась еще дольше, чем в попытках бесшумно пройти коридор.

Все прошло без каких-либо проблем и заминок – Алена прикрыла за собой дверь и услышала, как очень тихо встала на место задвижка. Теперь подошедшим охранникам и в голову не придет, что совсем недавно кто-то тут проходил и тем более что кто-то вышел наружу.

Девушка оказалась в саду и вздохнула с облегчением. Тут тоже проходят стражники, но всего два раза в сутки, а теперь они появятся только к полудню. Алена была уверена, что к этому времени она будет уже достаточно далеко от ворот, далеко в лесу. Как раз к полудню, как она предполагала, должны были хватиться ее. Несмотря на то, что в последние дни девушка совсем не выходила из комнаты, кого-то непременно посылали проверить, все ли в порядке, спросить, чего бы она хотела на завтрак или уже на обед. Тогда-то и поймут, что ее нет, найдут записку, а потом…

Что будет потом, Алена старалась не помнить. Она знала, что ее мать справиться со всем. Отцу она не расскажет, да он все равно не поймет, брат далеко… Главное, чтобы Светлана не отправила кого-то вдогонку девушке – отыскать. Она знала, что охотников и следопытов у них немало, и в своем мастерстве они наверняка лучше самой девушки. Так что самое главное – уйти как можно дальше и как можно быстрее, остальное уже не имеет значения. Догнать ее не смогут.

Сад был очень красив даже сейчас, в темноте. Он был самым любимым местом Светланы, и все это знали даже за пределами княжества. Послы часто привозили с собой какие-то диковинные растения для этого сада, да и сама княгиня порой копалась в саду, ухаживая за излюбленными растениями. Конечно, для этой работы были специально наученные люди, но саму Светлану это очень успокаивало. Да, пожалуй, это было ее место покоя. Алена даже помнила, что в детстве их сюда не пускали, чтобы они не повредили каким-то особенным хрупким и требующим отдельной заботы растениям. Пару из них даже росли под специальным колпаком, а зимой земля под ним нагревалась. Алена увидела это все близко чуть ли не десяти зим от роду. Тогда она ходила, как завороженная, и рассматривала каждый цветок, а Светлана ходила следом да рассказывала, откуда какой привезен, как называется, какие у него цветы или плоды. Она даже знала, как именно можно использовать то или иное растение. Наверное, если б не довелось женщине родиться в знатной семье, она зарабатывала бы на жизнь лечением других. Сейчас эти воспоминания и мысли вызвали у девушки желание заплакать, и даже пару слез скатились по щекам. Какие же счастливые эти были дни! Но надолго оставаться было нельзя – несмотря на то, что стражи в саду не будет еще долго, ей все еще нужно было уйти как можно дальше.

Потому она проверила еще раз, удобно ли ей нести свою поклажу, а после накинула капюшон, который должен был скрыть ее лицо. Благо, одежду она выбрала просторную, потому ее легко можно было спутать с пареньком-охотником.

Кажется, все было продумано до мелочей, потому она без страха выбралась из сада на улицы. Прохожие были, но их было очень мало, все спешили по домам, потому никто особенно не обратил на нее внимания. Каждому из них не хотелось лишний раз задерживаться на дороге. До того, как не произошла беда с посевами и княжеской семьей, на улицах до самой темноты гуляли и дети, никто не опасался, все верили страже. Но сейчас народ был озлобленный, уставший. А у такого человека всякое может в голове родиться, так что происходили порой вещи страшные. Самой Алене тоже хотелось поскорее убраться с улиц, где она все же невольно могла привлечь к себе внимание закрытым лицом или внушительной сумкой за плечами.

Потому девушка как можно скорее пошла в сторону выхода из города, но совсем рядом, на нужной маленькой улочке свернула. Ворота охранялись очень хорошо, потому она собиралась использовать очередной тайный проход, который когда-то показал ей брат. Знал бы он тогда, как именно она будет это все использовать! Ни за что бы не научил и не показал ничего, это точно. Еще и в комнате бы запер.

Сейчас же вся та масса мелких знаний, что она впитывала дома и на улице, позволяли ей совершить то, что девушка планировала. На этой узкой улице были только лавки, торговавшие всем подряд, но в такой поздний день они были уже закрыты, потому и встретить тут кого-то было совсем не страшно – все давно ушли по домам. Света не было видно ни в одном окошке. А вот тот самый куст, что скрывал тайный проход, она увидела издалека. Если не знать, что тут находится – никогда не догадаешься. Деревья и кустарники в большом количестве росли вдоль деревянной высокой ограды, так что заметить подкоп было невозможно. Снаружи обнаружить его было еще сложнее, потому что прятался он среди корней большого дуба. Пробираться через корни было очень неудобно с таким количеством вещей, но деваться было некуда, и девушка тащила мешок за собой, стараясь как можно скорее выбраться к свету луны. Она всегда чувствовала себя очень неуверенно в ситуациях, когда не видела неба над головой. Вот и сейчас – хоть лаз был и небольшой, Алена все равно чувствовала себя ужасно. Ей даже пришлось один раз выбраться самой, чтобы немного отдышаться, а потом вернуться обратно в проход.

В конце концов и сумка, и лук, и сама девушка – все оказались на правильной стороне. Потребовалось несколько минут, прежде чем она могла прийти в себя, а после еще пара, чтобы скрыть ветками проход среди корней. Алена не знала, как много людей были в курсе, но надеялась, что те, кто попытаются их догнать, ни о чем не знают.

Алена оглянулась по сторонам – уже отсюда до леса было рукой подать. Сейчас он казался темной неприступной стеной. Сейчас ей виделись сверкающие глаза в темноте. Сейчас каждый шорох грозил нападением. Опасность. Но бояться стоило людей, а не леса, тот же всегда благоволил их семье, потому и сейчас должен был выручить. К тому же она знала, как много тут тропок. Луна была почти полной – все получится.

Рядом стояли домики охотников, а девушка почти пожалела, что не попросила кого-то из них о помощи. Но это было слишком опасно – каждый из них мог проговориться потом, куда и каким путем проводил девушку. Никому нельзя было довериться и открыться. Потому-то она и чувствовала себя такой одинокой и незащищенной. Но все же сильной.

И как только Алена ступила под сень деревьев, ей стало проще и легче. То, что казалось таинственным и жутким, на поверку оказалось всего лишь… Деревьями, лесом. Видно было достаточно хорошо – сквозь кроны деревьев пробивался свет. Дорожек действительно было очень много, они хорошо просматривались. Девушка хорошо запомнила, куда именно ей нужно идти, и очень быстро отыскала тропинку в нужном направлении. Идти по лесу оказалось намного приятнее, чем ей казалось вначале. Было очень тихо, и даже ее шаги заглушала трава.

Стены родного дома достаточно быстро скрылись из виду, и вот уже Алена шагает по лесу, придерживая лук. Про себя она думала о том, насколько же это все изменилось так быстро. Из высокородной княжны она стала просто путницей, одной из многих. Так, в спокойных размышлениях, прошла ночь. Но вот утро совсем не принесло того умиротворения, на которое она рассчитывала, потому что успела выйти из леса к достаточно большой и людной дороге. Со всех сторон кто-то куда-то шел, и если в родных стенах она многих знала, то тут было полно незнакомцев.

Но деваться было некуда – именно этот путь был отмечен на ее карте, и девушка смело шла все дальше и дальше. Пока не почувствовала, что кто-то за ней следит или идет позади. Несколько раз она оглядывалась и поняла, что это двое мужчин – один лет сорока, а второй помоложе – быть может, сын. Выглядели они как самые обычные прохожие, ничем не отличались от всех, кто тут прошел раньше, но девушка прямо чувствовала, что они переговариваются о ней. В голове промелькнула масса тревожных мыслей. Что, если они нападут? Где она сможет скрыться? И сможет ли? Она неплохо сражалась, могла бы биться на мечах или кинжалах, она отлично стреляла, но что делать, если двое мужчин нападут и схватят ее внезапно? Наверняка, прохожие и головы не повернут, пока они станут оттаскивать ее в кусты. А дорога впереди становилась менее людной, она разделялась на две, и людей в той стороне, куда нужно было девушке, было совсем мало. Что же делать? Там ее схватят еще быстрее и проще. Мозг рассуждал медленно из-за страха, но все же она поняла, что выходов у нее немного.

И рванула в сторону леса.

Алена бежала по лесу, думая только о том, чтобы поскорее спрятаться от людей. Она впервые уходила так далеко от дома, да еще и в одиночку, потому и боялась каждого шороха в кустах. Почему-то ей казалось, что везде подстерегает опасность. Но вместе с тем – у нее ни на секунду не было сомнений в правильности своих действий. Она лишь мечтала о том, что мама заметит пропажу дочки нескоро. Как хорошо, что сейчас всем было не до нее! И даже брат уехал в соседнее княжество, чтобы обсудить помощь, предлагая любые товары за зерно. Кто бы мог подумать, что до такого когда-то дойдет. Их княжество считалось самым процветающим на острове из-за его выгодного расположения – почти к любым ресурсам у них был доступ, а то, что не могли изготовить или добыть сами, они легко выторговывали у соседей. Как можно было предугадать, что их можно было загнать в такой вот тупик?

В какой-то момент девушка поняла, что никто ее, кажется, и не заметил, не то чтобы гнаться, и пошла уже спокойно, пытаясь отдышаться. Может быть, она обозналась, и двое мужчин просто шли тем же путем, разговаривая о чем-то своем? Скорее всего, так оно и было. В конце концов девушка успокоилась и осмотрелась по сторонам, прикидывая, как далеко она отбежала от дороги. Неслась она сквозь кусты, пытаясь запутать преследователей, так что сейчас предстояло разобраться и вернуться к дороге. И только теперь смогла оценить всю красоту родных лесов, где никогда не была, хотя они подступали к стенам с севера совсем вплотную! Няньки всегда рассказывали истории о том, что в лесах водятся всякие жуткие чудовища, а мать и слышать не хотела о том, чтобы куда-то ее выпускать. Она говорила о том, как девушке важно до замужества сидеть в родном доме, чтобы ни у кого и мысли не возникло плохой. И только на недолгие побеги в город все старались закрывать глаза, думая, что все пройдет. Да только вот к чему оно в конце концов вышло – идет она по лесу в одиночестве, да не куда-нибудь, а к самой Живе! Чтобы ее обворовать… Но это будет немного позднее.

Сейчас же Алена видела, как много вокруг того, чего она лишилась! Лес утром был очень красив, и даже при том, что девушка сошла с дороги, идти по нему было легко и приятно. Она видела из окон, что чем дальше от домов, тем деревьев было больше, но все же надеялась, что сможет пробраться и не заблудится. Так и вышло – она шла вдоль дороги и хорошо ее видела, только на перекрестках выбиралась ближе, чтобы не заблудиться и не сбиться с пути. Карта у нее была хорошая и подробная, она отлично отслеживала каждый даже самый поселок, а порой и лесные сторожки, так что ориентироваться было очень просто.

Поела она также в лесу, и какой же вкусной показалась ей самая простая еда! Алена, если бы не знала, что это она ела уже много раз, подумала бы, что ей в сумку положили какие-то изысканные блюда. Наверное, потому что она никогда еще не была так сильно голодна, как сейчас. И само чувство приходящего насыщения было во сто крат приятнее, чем всегда до этого. Сравнить это можно было только с тем состоянием, которое было у нее после тяжелой тренировки. Вот тогда тоже она съедала все, что бы не предложили, и требовала добавки, да не один раз! Но на свежем воздухе, в красивейшем лесу, где пели птицы, а где-то неподалеку журчал ручей… Все было по-особенному. А Алена подумала о том, что пускаться в странствия стоило бы только ради этого прекрасного чувства.

Но все же есть она много не стала – поберегла припасы. Несмотря на то, что она сверялась по карте, девушка все же не очень хорошо понимала, как долго ей еще предстоит идти. Но все же сумка полегчала, хоть и немного, и настроение заметно улучшилось. Правда, на дорогу Алена все еще предпочитала не выходить, и на ночлег устроилась в лесу, под разлапистой елью. Никакие жуткие монстры из рассказов ей не повстречались, а людей было совсем мало. Девушка завернулась в теплый плащ и быстро уснула, утомленная долгой дорогой и тем, что она совсем не спала прошлой ночью. Спала она крепко, без каких-либо снов. Утро было достаточно холодным и сырым, так что Алена поспешила позавтракать и пойти дальше – в дороге согреться было проще и быстрее.

Чем дальше она продвигалась, тем больше лиственный лес сменялся на хвойный – северные земли становились все ближе, а с ними и точка назначения девушки. Если она ничего не перепутала, к вечеру этого дня она выйдет к горам и должна будет пройти вдоль них до определенной пещеры.

Но ошибиться было все же сложно, потому что примерно к полудню она, взобравшись на какое-то дерево, увидела впереди горы. О, как они были красивы и величественны! Как много мощи и скрытой силы! Пару раз Алена уже видела их издалека, но тогда они казались чем-то нереальным, совсем небольшим и не то чтобы устрашающим. Сейчас же все было иначе – она поняла, насколько сильна была мощь даже издалека, ведь до них было еще совсем немало пути. Да, впереди определенно не было ничего, кроме опасности. Некоторые скалы были такими высокими, что терялись где-то в низко висящих тучах. Может быть, именно тучи делают их такими угрюмыми и опасными? Алена знала, что именно в обитель горного княжества отправился ее брат за помощью и поддержкой. Далеко ли он сейчас?

Княжна посмотрела в другую сторону в надежде увидеть родные места хотя бы издалека, но ничего видно не было. Тоскливое чувство потерянности и оторванности от родни обуяло девушку, и потому она поспешила спуститься вниз – сейчас важна была только ее цель.

Еще чуть погодя начал накрапывать мелкий дождик, так что девушке снова пришлось накинуть капюшон и плащ. Дорога, вдоль которой она шла, постепенно превратилась в тропинку, и людей не было видно совсем, хотя временами девушка и замечала то тут, то там небольшие деревянные дома. Может быть, в них уже давно никто не живет? Проверять она, конечно, не стала, но все же радовалась, что никого не встречает в своем пути. Людей она побаивалась.

В конце концов горы нависли над головой Алены, а тропинка пропала окончательно. Тишина повисла вокруг, не было ни ветра, играющего с кронами деревьев, ни птиц, и шаги самой княжны были не слышны.

Дойдя до самого подножья большой скалы, она пошла направо, как и было указано на ее карте. А буквально через час она уже дошла до той самой пещеры, что полностью подходила под описание! Она добралась!

Глава 4

Алена в очередной раз достала из сумки свои записи и карту, села на какой-то большой плоский валун у входа и начала сверяться с записями. По прошествии нескольких минут она поняла, что все было верно. Значит, все эти многочисленные сказки и истории, которые она прочитала, оказались правдивыми! Девушка была ошарашена. Конечно, она надеялась на такой исход дела, но все же до конца не верила, что все это правда. Она стоит у самого входа в тайную обитель самой Живы!

Алена посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого нет. Но особенного смысла в этом не было – места, в которые она забрела, были совсем глухими, тут сложно было пробраться не только человеку, но наверняка и зверю. Никаких следов тропинок или какого-то жилья. Только холодные влажные отчего-то камни, много мха на них, а еще сосны, ели и высокая трава там, где деревьев не было. Девушка осматривалась по сторонам и не могла не признать – место это все же очень красивое. Может, потому и красивое, что не добрались еще ни охотники, ни дровосеки?

Сама же пещера выглядела очень внушительно и опасно. Заходить туда очень не хотелось, да и веры в то, что где-то там внутри спрятан проход в великолепные сады, не было. Но сюда она смогла пробраться, так что повода не доверять записям и картам у нее не было.

Теперь девушке предстояло самое ответственное задание – нужно было пройти ровно сотню шагов, повернуть направо в одно из углублений в пещере и произнести слова, что помогут этим стенам ее пропустить. Иначе же, если ошибется, пещера уже никогда не пустит ее обратно. По крайней мере, именно так было написано в одной из книг. Дверь в обитель Живы не дает вторых шансов, не дает никакой возможности человеку попробовать снова, и неважно, сколько прошло времени. Эту пещеру нельзя обмануть, и много людей, по тем же записям, тут сгинуло без следа. Так что она не первая и не последняя, кто пытается пробраться в это место.

Алене почему-то очень захотелось поесть. Или это просто из-за того, что она слишком сильно нервничала? Да, видимо, дело в этом. Но девушка не стала себе отказывать в этом удовольствии, потому с комфортом разложила провиант на этом же самом камне. Пару раз к ней подходила какая-то любопытная белка, и Алена дала ей немного еды. Та посмотрела на девушку поразительно разумным взглядом, взяла угощение и побежала в сторону пещеры.

– И что же тебе там, белочка, понадобилось? Или, может, ты и сама у Живы там обитаешь? Замолвишь за меня словечко?

Алена сама посмеялась таким своим словам. И как ни крути – все складывалось очень хорошо. Плотный обед поднял настроение, за ней пока еще никто не гнался, не пытался вернуть домой или напасть, так что переживать пока что было не о чем. Разве что о своих навыках счета шагов, но с этим делом проблем возникнуть не должно. На секунду девушка подумала о том, что она ведь вполне может там встретить саму Живу, что она тогда скажет? Но, если верить книгам, сад этот был такой огромный, что затеряться в нем было очень просто. Можно было вообще спрятаться от богини в ее же собственном доме или нет?

Ладно, все это предстоит разузнать. Для себя же Алена решила, что если случится так, что ее поймают с поличным, то она расскажет все, как есть. Понадеется на то, что Жива все же снизойдет до помощи людям. Если же нет… Об этом и думать не хотелось. Потому девушка, чтобы не вариться в собственных мыслях, собрала остатки еды в сумку и подошла к тому самому месту, откуда нужно было начинать отсчет. Еще раз осмотрелась по сторонам – чтобы точно исключить все, что ее может сбить, и только после этого пошла вперед.

Шагала она медленно, проговаривая вслух каждую цифру, озвучивая каждый свой шаг, чтобы точно не ошибиться. Было очень странно слышать свой голос в пещере – он разносился эхом и отталкивался от стен, возвращаясь обратно. Алена очень надеялась, что тут не жили летучие мыши, которые могли проснуться, напугать ее и сбить с пути. Но ничего не было слышно постороннего, кроме голоса девушки и иногда звука ее шагов. Время растянулось, каждый шаг казался вечностью. Она боялась спешить, боялась идти слишком медленно, боялась сбиться. Это были, пожалуй, самые важные шаги в ее недолгой жизни.

И вот наконец, наверное, лет через десяток, эти сто шагов закончились, и Алена повернулась к стене. Там было углубление, как и было описано, но мало ли таких мест в подобных пещерах? Ровных стен тут не было вовсе. Но раздумывать и сомневаться смысла уже не было.

– Жива, позволь мне погреться в лучах твоей обители и полюбоваться твоим дивным садом, – сказала Алена и поклонилась предполагаемому проходу. Сколько висела звенящая тишина, она не знала, только слышала, как стучит кровь в висках. Ей казалось, что этот звук разносится по всей пещере, хотя ничего такого, конечно, не было.

Зато вскоре послышался совсем другой звук – скрежет камня о камень. Получилось? Неужели? Или это пещера готовится изгнать неугодную княжну, которая все же совершила какую-то ошибку? Скрежет повторился еще три раза, и проход перед Аленой открылся!

Но открылся он не в сад, как она думала, а в какой-то темный проход. Ни на секунду не задумавшись о том, что может поджидать в темноте, девушка направилась вперед. Она боялась, что проход закроется прямо перед ее носом. Но нет – он терпеливо дождался, пока Алена пройдет, а после с тем же скрежетом захлопнулся у нее за спиной. Теперь девушка стояла одна в полной темноте. Сразу же послышалось, что кто-то шуршит на земле, будто ползают насекомые, но Алена не стала даже думать об этом. Одну руку она вытянула вперед, чтобы ни во что не врезаться, а второй держалась за стену. Это помогало ориентироваться хоть немного и кое-как, пусть медленно, но продвигаться вперед. Было сыро, и та рука, которая касалась стены, все время была мокрой, и чувство это было не из приятных. Кроме того, все время где-то капала вода, да и ботинки то и дело попадали в лужу.

Все чаще стали появляться мысли о том, что она, должно быть, зашла куда-то не в то место. Может быть, она попала в царство Мары, а не к Живе? Может быть, в тех книгах, что ей попадались, сплошь какие-то ловушки, чтобы заманить доверчивого человека в какое-то страшное место? Головой она понимала, что все это ерунда и что то, что с ней сейчас происходит – всего лишь часть испытания, которое нужно пройти. Но в груди у нее было много тревоги и страхов, и девушка уверяла себя, что все это только делает ее сильнее и решительнее на ее пути.

Сколько она шла по этому коридору – она не понимала сама. Быть может, прошло всего пять минут, а может, и пять часов. Ноги устали, ботинки промокли, снова подступил голод. На шорохи внимания Алена уже не обращала – они стали просто еще одним раздражающим спутником на этом пути.

И ее решительность наконец принесла ей награду.

Алена сначала подумала, что ей просто показалось. Что мозг, который устал находиться в такой стрессовой ситуации, просто пытается найти выход и какую-то отдушину. В конце концов, она начала думать, что сходит с ума, но все же ускорила шаг, потому что увидела, что впереди становится светлее. Еще спустя пару десятков шагов Алена поняла, что ей определенно не показалось. Она могла видеть стены, могла видеть пол и потолок того тоннеля, по которому шла. Ей больше не нужно было держаться рукой за стену, а второй – вслепую шарить впереди из страха натолкнуться на что-то ужасное. Теперь она шагала быстро и решительно, стараясь как можно скорее выбраться к свету. Девушке даже казалось, что сырости стало меньше, а дышалось значительно легче. Или так оно и было?

А света все прибавлялось, и за очередным поворотом ее ждало чудо.

Алена попала в тот самый тайный сад самой Живы! То, что это именно он, сомнению не подлежало. Он был одновременно так же прекрасен, как в самых ярких описаниях, и в то же время никакие книжные слова не могли сравниться с тем великолепием, что царило вокруг!

От пещеры, из которой девушка только что вышла, шла дорожка, но все остальное пространство за ее пределами занимала растительность. Некоторые из этих цветов Алена знала, другие же видела в первый раз. Почему-то она сразу подумала именно о матери – та наверняка была бы просто счастлива тут оказаться. И не просто оказаться – а остаться тут навсегда, наверное. Какая же сочная зелень! Как будто только недавно прошел дождь, и он сбил пыль со всех растений, позволил каждому цветку, каждому листку вздохнуть свободно и раскрыть все свои преимущества. Но небо было абсолютно чистым, ни одного облачка его не омрачало, и таким пронзительно-голубым, что казалось почти что прозрачным. Настоящее ли это небо? Все тут казалось слишком идеальным и от этого нереальным. Алене было немного тревожно от этого, ей хотелось найти хоть один малейший огрех, чтобы понимать, что все тут живое. Но каждый листок, каждый лепесток казался абсолютно симметричным, без малейшего следа увядания или какой-то порчи. И еще кое-что очень смущало – было очень тихо. Ветерок играл с ветвями деревьев, и от этого листва шелестела, но помимо этого никаких посторонних звуков не было слышно. Прямо как в пещере. Неужели Жива любила окружать себя тишиной? Или просто в этом месте не водилось никого живого, помимо самой богини и многочисленных растений?

Девушка стояла на месте, не в силах сделать хоть шаг. В пещере ей было страшно, а еще ей было страшно, когда она ночью пыталась пройти от своей комнаты к двери в сад, когда она шла ночью по лесу, когда подумала, что за ней гонятся какие-то люди – все это тоже было очень страшно. Но совсем не так страшно, как в этом месте. Алене казалось, что любое ее движение разрушит ту хрупкую идиллию, которая тут царит, она думала, что человек никогда не должен тут находиться.

Но все же понимала, что должна идти дальше. Потому княжна оставила у входа мешок с остатками еды и одеждой, но вытащила оттуда кинжал на всякий случай, чтобы взять с собой. И тут же подумала – это какой же должен быть случай, чтобы ей пришлось сражаться с богиней? Или не с ней самой, но с кем тогда? Это казалось невероятно противоестественным в столь прекрасном месте. Но все же оружие оставила, потому что оно странным образом заставляло чувствовать себя увереннее и будто даже более живой, чем без него.

Дорожка вела прямо, и Алена решила не идти каким-то другим путем, чтобы не испортить какое-нибудь растение. Она осматривалась по сторонам в поисках хотя бы чего-то, что могло бы напоминать место хранения того самого колоса. К сожалению, различных деревьев было тоже огромное количество, листва на них была очень пышной, а веток невообразимо много, так что рассмотреть что-то поверх растений и кустов было сложновато. Да и в какой-то момент девушка поняла, что ей совсем не хочется спешить. Неизвестно, чем обернется это путешествие. И даже если все пройдет идеально, очень сомнительно, что у нее получится еще когда-то попасть в это место – проход для воровки точно не откроется снова. Потому не стоило торопиться отсюда уйти, потому что нигде в мире больше нет такого великолепия. Чем дальше Алена шла, тем больше понимала, что еще не видела такого, чтобы какое-то растение ей попадалось дважды. Она даже запоминала наиболее выдающиеся цветом или формой экземпляры или те, что хорошо знала, а потом искала их, но нет – ничего похожего не было.

Сколько Алена бродила по тропинкам, она и сама не знала. Следила только, чтобы из поля зрения окончательно не пропадала та самая гора, из пещеры которой она появилась. Удивительным было то, что гора-то эта была очень маленькая, всего в три мужских роста да площади занимала мало, и потому совершенно непонятно было, куда девался проход, через который она так долго шла. Но в обители Живы ничему не стоило удивляться, наверное.

В какой-то момент девушка увидела что-то вроде высокого и очень красивого терема, но поспешила свернуть в другую сторону, боясь встретить саму Живу. Успела лишь увидеть, что сложен он был из очень толстых бревен, а цвета был такого неестественно белого, что совершенно невозможно было догадаться, из какой же породы дерева он сложен.

От дома в разные стороны расходились разные тропки, и Алена всего пару секунд постояла, прислушиваясь к себе, а потом пошла по одной из них, которая уходила под прямым углом вправо. Там было больше кустов, потому девушка подумала, что легко сможет затеряться. Хотя можно ли тут затеряться? Быть может, Жива прямо сейчас наблюдала за ней, чтобы понять, что храбрая княжна делает в таком месте да как сюда добралась. Или, того хуже, знает, что Алена собирается посягнуть на колос, но ждет, проверяет, справится ли несчастная девушка с искушением.

Но у Алены не было никакого выбора, ни единой мысли о том, что можно поступить как-то иначе. Потому она просто продолжила свой путь, оглядываясь по сторонам да стараясь запомнить что-то такое, что станет приметой по возвращении обратно к пещере. Некоторые кусты были настолько необычными, что запоминались легко, но… Слишком много было таких необычностей. На несколько секунд она задержалась у цветов, которые напоминали собой раскрывшиеся крылья бабочки. Как же они были похожи на настоящих насекомых! Нужно было почти что уткнуться в лепестки носом или потрогать их, чтобы понять – это на самом деле всего лишь цветок. И даже цветом очень напоминали капустницу.

А потом девушка взглянула налево и увидела то, чего не замечала еще несколько секунд назад – над кустами высилось что-то, похожее на крышу беседки. Она были из того же дерева, что и терем Живы, но размерами намного меньше. Да и крыша была, насколько Алена видела, резная. На пару минут она замерла, раздумывая, стоит туда идти или все же свернуть еще в один из боковых проходов. Но все же решилась посмотреть, потому что решила – если всего избегать, то возможностей отыскать колос будет все меньше и меньше. Значит, надо рискнуть. Подбиралась она аккуратно и медленно, выглядывая из-за каждого пышного куста и тут же скрываясь обратно. Но и дальше сад был пуст, как и раньше, никого не было видно и никого не было слышно.

В конце концов она приблизилась к беседке так близко, что могла ее хорошенько рассмотреть. Если бы она не скрывалась, то преодолела бы путь минут за десять, сейчас же пробиралась чуть ли не с полчаса. А уж сколько для нее самой прошло время в страхе – она и сама не знала.

Беседка Живы была очень красива! Вся резная, она была удивительно открыта всем ветрам и закрыта от посторонних взглядов одновременно. Было видно, что внутри стоит стол, а на столе что-то еще находилось, но что именно – уже было не рассмотреть. Резьба же была сплошь цветочных узоров. Самые диковинные растения с причудливо изогнутыми стеблями и листьями составляли собой общую прекрасную картину. Кроме деревянных цветов, беседку украшали и настоящие – какое-то растение бескомпромиссно заняло все доступные места, но ярко-зеленая листва и красные цветы, похожие на розы, только оттеняли красоту белого дерева.

Да, эта беседка была просто совершенством, и Алене потребовалось некоторое время, чтобы заставить себя подняться по трем ступенькам и войти внутрь. Почему-то ей казалось, что она на пороге чего-то особенного.

Так и оказалось. Княжна еще не успела зайти внутрь, но поняла, что она нашла то, что искала. В центре беседки стоял стол. Он был небольшим, на одной ножке, и на нем помещалась только лишь одна шкатулка да крышка от нее, что стояла на краю самой шкатулки, обращенная в Алене. На этой крышке был искусный рисунок – поле, желтеющее массой наполненных колосьев. Сердце девушки дрогнуло. Как же давно она сама не видела ничего подобного на родных полях! Как легкомысленно она относилась к хлебу раньше…

Почему-то подходить к шкатулке ближе было страшно. А если там внутри ничего нет? Быть такого не может… Но зато порой бывает так, что та цель, к которой ты стремился всеми силами, кажется чем-то совершенно нереальным, когда оказываешься с ней рядом. Будто бы не готов. Будто забыл о самой цели в погоне за ней же.

Алена все же собралась с силами, подошла и заглянула за крышку. Колос был там. Он просто лежал на подушечке, такой совершенный, но в то же время совсем обычный. Увидишь его среди других – никогда не обратишь внимание, разве что полюбуешься идеальными формами, да и то всего лишь на мгновение.

Девушка медленно протянула руку и коснулась рукой основания, ожидая… Чего? Может быть, нападения, грома и молний, землетрясения, чего угодно. Но ничего не происходило, помимо того, что сама Алена, кажется, забыла дышать. Сердце стучало в висках, страх и восторг одновременно заставляли кровь бежать по жилам невероятно быстро. В конце концов она взяла колос в руки и тут же осторожно, боясь повредить, завернула в специально подготовленную для этого тряпицу.

Дорога обратно к пещере была намного страшнее всего, что Алена переживала до этого. Да, она думала об этом уже не раз, но все равно степень ответственности за каждый шаг рос. Все, чего ей хотелось – выбраться из этого сада. Почему-то теперь безмятежность его и красота казались чем-то вроде насмешки над страхом самой Алены. Ее не покидали мысли о том, как же ужасно она поступает, о том, что делать так ни в коем случае нельзя. Но людям нужно было помочь, и это чувство влекло ее дальше.

Каждый шаг был сложным, каждый вздох был продуманным. Алена прислушивалась к любому шороху, она была готова бежать к пещере. К счастью, ее попытки запомнить путь увенчались успехом – девушка узнавала то один цветок, то другой. Она видела и терем Живы, все так же издалека, как и прежде, и это дало ей понять, что она на верном пути.

Вскоре она увидела и пещеру. Неужели вот так она и сможет уйти, никем не замеченная? И унести колос Живы? В это не верилось и мечталось одновременно. Но никто за ней не гнался. Вокруг было все точно так же, как и раньше – безмятежно и прекрасно. Вещи ее лежали на том же самом месте, где она их оставила. Только тут, у самой пещеры девушка решилась убрать колос в сумку – у нее была с собой длинная шкатулка, которую она взяла больше наудачу, надеясь, что она подойдет и поможет, и она действительно идеально подошла. Деревянная резная крышка захлопнулась, шкатулка отправилась к одежде, а Алена стояла у пещеры – она была готова пуститься в обратный путь.

Напоследок девушка обернулась в попытке запомнить всю ту красоту, что открылась ей, но понимала, что стресс, скорее всего, сотрет большую часть воспоминаний. Что ж, пусть это будет самой большой платой за спасение людей от голода. Алена думала, что обязательно вернет сокровище на место, как только сможет все исправить. И тогда она будет просить прощения, тогда будет готова заплатить любую цену.

Но сейчас были вопросы поважнее, потому княжна нырнула в пещеру, чтобы отправиться в обратный путь. Та снова встретила сыростью и какой-то необъяснимой тоской, а еще, конечно же, непроглядной темнотой. Но чего было еще ждать? Она была к этому готова и действовала по той же самой схеме, что и в пути к саду – одной рукой держалась за стену, вторую вытянула вперед. Она совсем не запомнила, в каких местах были повороты или камни под ногами, потому проходила этот путь точно так же, как и в первый раз. Разве что больше прислушивалась, ожидая топота ног за спиной. Но звуки были такими же, как и раньше. Да и в целом будто бы совсем ничего не поменялось, будто и не было у нее за спиной в шкатулке припрятано сокровище Живы, которое способно помочь ее народу справиться с голодом.

Обратный путь был будто бы короче, а проем в большую пещеру – гостеприимно открыт. Видно было плохо, будто бы наступила ночь. Но как это могло быть, прошло ведь совсем мало времени с тех пор, как она кланялась закрытому проходу. Или это ей так показалось? А может быть, просто время в тех местах течет как-то по-другому?

Так или иначе, вышла из пещеры она в ночь. Сразу же все, что ее окружало, перестало казаться красивым и живописным. Тени сгустились вокруг девушки так же, как в ту самую первую ночь в лесу, тогда она пробиралась по маленьким тропинкам от дома и тоже ожидала то ли погони княжеской стражи, то ли нападения каких-нибудь разбойников.

Потому Алена поспешила отойти в сторону от того пути, по которому она пришла. Девушка старалась наступать как можно аккуратнее, чтобы не примять травы и ничем не выдать своего пути отступления. Она еще по пути к пещере заметила небольшое углубление в скале, и сейчас оно могло очень помочь. Именно там Алена хотела спрятаться до того момента, как не станет светлее, потому что пробираться через лес ночью она решиться не могла – слишком уж незнакомые места, очень легко можно было пропустить тот момент, когда стоит сворачивать от скал и идти в лес.

В том самом углублении было сухо и достаточно тепло, потому что ветру почти не удавалось пробраться внутрь. Но Алена этого не замечала – она думала только о том, как стать еще незаметнее. Красивые светлые волосы она прикрыла темным походным шерстяным плащом, им же постаралась закрыть и лицо, чтобы совсем слиться с темной скалой. Девушка вся обратилась в слух, сама не зная, что ожидает услышать. Сама Жива пустится в погоню за наглой воровкой? Или отправит кого-то вместо себя?

Но время шло, ничего не происходило. Никто не выходил из пещеры, никто не заходил внутрь. В конце концов Алена не выдержала и задремала, потому что уставший организм не выдержал нагрузки.

Проснулась девушка уже утром, и разбудило ее светящее в лицо солнце, лучи которого пробивались сквозь листву. Все же никто ее, по всей видимости, не искал. Неужто Жива еще не успела хватиться своего колоса? Она же должна знать все, что происходит в ее обители! Или нет? Подниматься было тяжело – телу явно совсем не понравилось такое место для сна. Ноги жутко болели и не хотели разгибаться, потому еще несколько минут Алена сидела на месте, разминая ноги и руки. Голова тоже жутко болела, потому опомниться никак не получалось. Мысли о возможной погоне уже даже не приходили в голову, потому что она была занята только тем, чтобы выжить и прийти в себя.

В конце концов Алена все же поднялась, подставляя лицо приветливому солнцу, и развернула карту. Обратный путь должен был стать более быстрым, потому что более-менее был знаком девушке. Но сейчас мыслей о возможном преследовании и в целом о том, что она совершила кое-что ужасное, было намного больше, чем до этого самого поступка.

Но деваться некуда, пути назад нет, и Алена отправилась назад по тому же пути, по которому пришла. Некоторые кусты и мягкая земля все еще хранили ее следы, потому с картой сверяться приходилось реже. Княжна изо всех сил пыталась рассмотреть на земле какие-то другие следы, но ничего такого не замечала. Этим путем она шла одна.

В какой-то момент она набрела на тропинку и, все еще не в силах справиться с нервным напряжением, побежала. Поначалу бежала по дорожке, потом свернула в лес. Девушке казалось, что лес укрыл ее, принял в свои объятия и способен защитить. Низко нависающие еловые ветки позволяли хорошо спрятаться, да и петлять между них было хоть и сложновато, но все же давало надежду на спасение. Она все пыталась сама себе втолковать, что никто за ней не гонится, она никого не видела, но все равно остановиться уже не могла никак. Спрятаться, спрятаться, как можно скорее спрятаться.

Кровь стучала в висках и заставляла слышать разные звуки, которых на самом деле не было, и гнала все дальше и дальше до тех пор, пока не споткнулась о какую-то ветку и не растянулась на хвое. Тут-то и пришла пора остановиться. Алена смотрела по сторонам, пытаясь рассмотреть малейшее движение, но ничего не было. Единственное – где-то вспорхнула птица, потревожив ветку, отчего Алена вздрогнула, да и только. Лес был холодным и безмолвным.

Девушка подумала, что все же пришло время отдохнуть как следует. Хвоя заглушила ее шаги, и следов на ней не осталось. Нельзя больше бежать вперед, потому что это грозило опасностью заблудиться окончательно, тогда уже никакая карта ей не поможет. Алена слышала о таких случаях – поговаривали, что это лесные духи забирали себе людей и делали девушек русалками или лесными девами, а мужчин заставляя служить водяным да лешим. Девушка не то чтобы в это все очень верила, но в таком лесу можно было встретить кого угодно.

Княжна расстелила на земле плащ и присела на него. При такой окружающей тишине хотелось ее сохранять, потому девушка просто сидела неподвижно, восстанавливая дыхание и пытаясь прийти в себя. Хоть она и много занималась, физические нагрузки были для нее привычны, такая пробежка все же выбила из нее весь дух и отняла остатки сил, которых после такой дремоты было и так совсем немного.

Княжна открыла свою сумку в поисках еды. Почему-то смотреть на шкатулку не хотелось, и она спешно отодвинула ее в сторону. Оставалось немного мяса и сухари, а еще совсем чуть-чуть воды. Все это она с удовольствием съела, стараясь не думать о том, что ей предстоит еще дорога домой, потому придется добывать пропитание.

Чувство сытости еще больше разморило Алену, а они поспешила завернуться в плащ и уснуть. Сон, впрочем, и сам был наготове – буквально через пару минут девушка уже спала крепко и спокойно, забыв обо всем.

А проснулась от запаха костра.

Глава 5

Алена поначалу жадно принюхалась – запах был непередаваемо хорош, но уже через несколько секунд поняла весь ужас происходящего. Кто-то совсем рядом с ней зажег огонь и сейчас, вероятно, находился совсем рядом. Кто это мог быть? Девушке очень хотелось повернуться и посмотреть на того, кто это был, но обнаруживать себя совсем не хотелось. Кто мог забраться так далеко за ней?

Девушка лежала и пыталась убедить себя, что это всего лишь какой-то охотник шел по лесу и решил помочь несчастной замерзшей страннице. Но надежды на это не было – слишком далеко она забралась, никаких троп тут не было, как и следов хоть какого-то животного. В такое место идут только с какой-то определенной целью. И Алена не обманывалась в мыслях о том, какая именно цель это была. Все же преследователь у нее был, хоть она и не замечала. А как она заметит? Она всего лишь сбежавшая княжна, которая выросла в тепличных условиях, а потому сама не понимает, что творит.

Но почему этот человек ничего не делает? Человек ли это вообще? Костер разжег… Может быть, его и нет? Может, он забрал колос, а ее пожалел? Сколько мыслей, сколько сомнений – это все просто невыносимо, и Алена решила показать, что не спит. Зачем прятаться?

Потому девушка повернулась и натолкнулась взглядом на спину. Какой-то человек, предположительно мужчина, сидел к ней спиной. Все, что Алена могла увидеть, было скрыто капюшоном, так что девушка даже немного побранила за то, что так долго не решалась посмотреть. Костер был небольшой, но очень аккуратный, а над ним на веточке пеклась большая рыбина. Откуда он в лесу рыбу раздобыл? Да еще и такую большую… Пахла она, стоило признать, очень вкусно, и желудок Алены издал такой звук, который уже не мог никак ее не выдать.

– Слышу, ты проснулась и проголодалась, но рыбе нужно еще немного времени, чтобы приготовиться. Пока что можешь съесть эту лепешку, если совсем невтерпеж.

Что ж, это определенно был мужчина. Кажется, совсем молодой, судя по голосу. Он не повернулся к Алене, а единственное его движение было – указать рукой налево. Девушка посмотрела в ту сторону, куда он показывал, и увидела на краю своего большого и теперь развернутого плаща яблоки и ржаную лепешку. При виде хлеба рот ее мгновенно наполнился слюной, а живот заурчал еще сильнее прежнего. Но все равно княжна была слишком напугана.

– Почему ты не напал на меня? – спросила она. Голос после сна немного охрип, так что получился почти что шепот, а самой ей пришлось хорошенько откашляться.

– Для чего же мне на тебя нападать? Ты спала и ничего плохого не делала. Я стараюсь не трогать людей без крайней нужды.

– Кто ты такой?

Прежде чем ответить, мужчина некоторое время помолчал. Алена даже было подумала, что он совсем не ответит, потому все же решилась протянуть руку и взяла лепешку. Удивительно, но она была настолько теплой, будто ее совсем недавно достали из печи! Наверное, мужчина подогревал ее над костром. А уж когда она откусила кусочек, то забыла обо всем на свете – настолько он был вкусным. Лучше любой плюшки, что ей когда-то доводилось есть! Вкуснее утятины, которую она обожала. Даже рыба мгновенно забылась. Головой девушка понимала, что лепешка эта была на самом деле самой обычной, ничего волшебно-вкусного в ней не было, но сейчас… Сейчас она казалась самым желаемым лакомством. Как человек, который умирает от жажды, но в последний момент получает глоток воды, и как в самой обычной ситуации этот же самый человек не обратит никакого внимания на такую же воду, пока пьет.

– Я служу Живе, – сказал наконец мужчина и снова замолчал. Что ж, это было ожидаемо.

– Ты меня убьешь?

– Конечно, нет. Я же сказал, что Живе служу, а не Маре.

– Но я же…

– Знаю. Ешь пока что.

Больше он ничего не говорил, а Алена не спрашивала. Да и есть ей как-то сразу расхотелось. Лепешка все так же приятно грела ладони, а рыба пахла все так же аппетитно. По всей видимости, мужчина ее натер какими-то травами. Но какими? Этого она понять не могла. Но все же несмотря на то, что ей было страшно, а в душе росло чувство безнадежности и тщетности любых попыток, она решила послушаться его и поесть. Мыслей о том, чтобы убежать, не было вовсе, потому что девушка понимала – если он ее выследил и достал тут, то найти ее снова не составит для него никакого труда. Кроме того, она заметила по правую руку от мужчины лежавший на хвое меч, и не нужно было быть прорицателем, чтобы понять, насколько он хороший и насколько владелец знает, как с ним обращаться.

– Очень вкусная рыба, благодарю. И лепешка тоже.

Алена говорила только для того, чтобы как-то разбавить гнетущую тишину этого места и момента. Она не представляла, что будет дальше, потому что этот человек действовал совсем не так, как должен был. Разве ворам, да еще таких вещей, готовят обед, кормят и ждут, пока те проснутся самостоятельно? Или это последняя любезность перед смертью?

– Рад, что тебе понравилось, я давно не готовил ничего для какого-то другого человека.

– У тебя есть имя?

– Меня зовут Охотником, большего тебе знать не положено, – намного более резко, чем все до этого, сказал мужчина, и снова повисла гнетущая тишина. В конце концов рыбина была съедена, лепешка почти полностью тоже. Алена вертела в руках яблоко единственно для того, чтобы что-то делать. Она хотела спросить, что с ней будет дальше, но не решалась. Разум подкидывал всякие ужасные картинки, но верить хотелось все же в лучшее.

– Что дальше? – спросила наконец она.

– Тебе придется вернуться к Живе и рассказать ей, зачем ты сделала то, что сделала. Она уже сама решит, что с тобой делать.

– Я буду говорить с Живой?..

– А чему ты удивляешься? Думала, только обворовывать ее будешь, как нищая оборванка?

– Да я… Совсем об этом не думала, если честно.

– Это и плохо, что не думала. Я же вижу, что ты не из отчаявшихся бедняков, да и злого умысла в тебе никакого не заметно. Так в чем же дело? Что могло заставить саму княжну опускаться до таких постыдных действий? Вряд ли ты в чем-то нуждаешься…

– Я просто хотела…

– Молчи. Мне не нужно ничего говорить, я не хочу ничего знать. Расскажешь все самой Живе. Поняла?

– Ты же спросил, но… Поняла…

Алена поняла, что что-то объяснять смысла не было, он просто не будет слушать. Но почему-то ей было невыносимо стыдно перед этим незнакомцем, а ведь она не видела даже его лица. Было бы проще, если бы он злился, кричал, может быть, даже ударил ее. Она считала, что достойна всего этого, заслужила, хоть и не били ее никогда, кроме как в тренировочных боях.

– Ты достаточно отдохнула? – спросил он.

– Да.

– Ты сыта?

– Да.

– Тогда идем.

Пока Алена убирала свои немногочисленные вещи и отряхивала плащ от прицепившейся хвои, мужчина потушил огонь и быстро закопал и его место, и остатки еды. Через несколько минут никто бы не сказал, что на этом месте были люди, хвоя все спрятала под собой.

– Ты всегда так делаешь? – спросила зачем-то девушка.

– Как так?

– Заметаешь за собой следы.

– Конечно. Меня в этих землях и не должно быть.

– Но ты же человек, почему нет…

– Пожалуй. Идем.

И он пошел вперед, даже не посмотрев на то, идет ли Алена следом. Что ж, у нее все равно так же, как и прежде, не было мысли о побеге. Все равно эти лишние движения не принесли бы никакого результата, а могли бы только разозлить мужчину. Все же сейчас у нее есть небольшой шанс объясниться перед Живой и попросить у нее помощи.

Потому девушка послушно шла следом за ним. Она хотела бы спросить что-то, но все же не решалась. Его обрывистые ответы этому способствовали. Оно и верно – с чего бы ему отвечать воровке? Некоторое время они шли в тишине, которую нарушил сам Охотник:

– Нам нужно будет пройти другим путем. Он будет дольше, но другого выхода нет. Мы будем идти два дня.

– Хорошо.

– Не переживай, ничего плохого с тобой не случится, пока ты со мной.

– Отрадно это слышать.

Поначалу они шли той же самой дорогой, которой пробиралась сама Алена, но в какой-то момент свернули с тропы и ушли совсем в другую сторону. Девушка пыталась вспомнить, что там находилось на карте, но так и не смогла, а останавливаться, чтобы посмотреть, не решилась. Лес был все так же хорош, как и прежде, и в какой-то момент Алена почти забыла о том, куда и для чего они идут, а просто наслаждалась окружающим пейзажем. Сколько прошло времени? Она не знала, но день давно уже начал свое движение к ночи. Солнце опускалось все ниже и ниже, и в конце концов они вышли к реке.

– Тут остановимся на ночь, – сказал Охотник и только сейчас, в первый раз с того момента, как Алена его увидела, снял плащ. Теперь девушка наконец смогла повнимательнее осмотреть того, кто служил Живе.

Он оказался моложе, чем Алена себе представляла – даже тридцати зим он наверняка еще не прожил на этом свете. Это все голос – он все же вводил ее в заблуждение, временами казался грубым и мужским, временами проскакивали в них молодые нотки. Волосы мужчины были иссиня-черными и спускались ниже лопаток. Для удобства Охотник собрал их в низкий хвост, потому прежде волос совсем не было видно под капюшоном. Но всего выразительнее были его глаза. Они были очень темными, казались черными, но все же светилось в них что-то…

Девушка все смотрела и не могла разгадать, что же такое она в нем увидела. На первый взгляд мужчина казался очень строгим, почти что злым, в особенности, когда смотрел исподлобья, сверкая глазами за густыми бровями. Но все же если всмотреться в глаза… Нет, он никак не мог быть жестоким. И даже несмотря на то, что совсем не улыбался, казался все же добряком, если присмотреться.

Княжна не успела даже толком снять плащ, как Охотник уже почти что развел костерок. Откуда он взял хворост, да еще и в таком количестве? Она и не поняла. Вот уж кто на самом деле был готов к любым путешествиям. После того, как костер был разведен, Охотник велел девушке никуда не уходить, а сам ушел вдоль реки вверх по течению и вскоре совсем пропал из виду.

Алена еще подумала – как странно, что он не боится оставлять ее вот так одну. А вдруг надумает сбежать? А потом вспомнила, где он ее нашел, и поняла, что ее попытки сбежать куда-то только оттянут неизбежное, потому смысла в этом не было. Чем быстрее она попадет к Живе, тем быстрее сможет ей все объяснить. А тогда уже будет понятно, сможет она помочь людям или нет. Но, по крайней мере, Жива должна отпустить ее домой? При мысли о родных местах, о родителях сердце тоскливо сжалось внутри. Как они там? Ищут ее, переживают? Как мать? Она ведь осталась совсем одна – брата нет, отец лежит в беспамятстве… Как она справляется? Эта женщина привыкла жить за спиной сначала отца, а потом и мужа, так как же она должна была ощущать себя сейчас? Наверное, для Светланы сейчас пришел такой же час быть смелой, как и самой Алене.

Пока она об этом размышляла, вернулся Охотник. Он наловил рыбы и принес каких-то ягод, похожих на чернику. Может, это она и была?

– Как ты это наловил без удочки? – удивилась Алена. Она была на рыбалке всего раз, и прекрасно помнила, что для этого нужно.

– Зачем удочка? Нужно лишь сделать небольшое копье и быть достаточно быстрым, вот и все.

– Ого… А меня можешь научить?

Княжна сказала это и сама через секунду пожалела. С чего она вообще ляпнула такое? Поддалась минутному порыву, совсем забыла, что тут происходит… И ждала сейчас справедливого гнева на свою голову. Но мужчина только посмотрел на нее внимательно, а потом пожал плечами:

– Хорошо. Если не слишком устала – поужинаем и попробуешь. Только копье будешь тоже делать сама, поняла?

– Поняла, – торопливо сказала девушка. Вот это да! Почему он согласился? Со скуки?

– Не понимаю, как ты сама отправилась через лес в горы, если даже не можешь себе пропитание добыть, – сказал он, пока потрошил рыбу. Алена отчего-то покраснела – сейчас ей и в самом деле казалось, что она совсем не была готова к тому, что совершила. Но все же у нее получилось, а разве это не самое важное?

– Я хорошо стреляю из лука, я думала, что буду охотиться.

– А до этого ты хоть раз охотилась?

– Нет.

– Так почему ты решила, что сможешь вдруг убить кого-то?

Алена задумалась об этом и поняла, что не знает сама. Почему она не думала об этом раньше? Когда девушка собиралась и представляла, как будет есть свежее мясо, она слабо себе представляла, что именно и как ей придется сделать. Будто бы ягоды или грибы собирать – примерно так это было у нее в голове.

– То-то и оно… – по-своему растолковал молчание девушки Охотник. Алена должна была признать, что он, скорее всего, был прав. С другой стороны – она еще не была настолько голодной, чтобы рассматривать все варианты. Тогда, быть может, и рассуждала бы иначе. И сейчас даже порадовалась, что не осталась одна на своем пути. Куда только ее это все заведет – неизвестно, да и думать об этом не хотелось. Раз уж на то пошло – лучше решать проблемы по мере того, как они угрожают твоей жизни и здоровью.

– Благодарю за то, что кормишь меня, – только и сказала девушка, смотря на рыбу, которая к этому времени уже висела на над огнем и даже вкусно пахла.

– Как же иначе? Не могу же я есть, когда кто-то рядом смотрит голодными глазами. Да и идти нам еще почти два дня. Но это ничего, следующую ночь проведем в деревне.

– Два дня? Но ведь пещера, кажется, совсем близко.

– Тебе туда нельзя. А у меня есть еще по пути дела, которые нужно сделать, не ради тебя одной я в путь отправился.

– Ты так говоришь…

– Как?

– Будто то, что я совершила – не самое ужасное на свете.

– О, далеко не самое, это точно. Думаешь, Жива ничего не знает? Она многое видит, и она же не увидела в тебе злого умысла. Да что уж говорить – никто со злым умыслом и не смог бы проникнуть в ее обитель.

– Но я же…

– Достаточно. Я уже говорил о том, что не хочу ничего об этом знать. Будешь отвечать перед ней, так что думай о том, как будет лучше все рассказать, а не трать зря слова.

И мужчина замолчал с таком вздохом, будто и ему самому слова давались очень тяжело. Может быть, он просто не привык много разговаривать, потому и устал? Но для чего он тогда завел эту беседу с Аленой?

Ожидание ужина и поедание рыбы прошло почти что в полной тишине. Они убрали остатки съестного, а после Охотник позвал Алену к реке, чтобы обучить хоть толике того, что знал и умел сам. В первую очередь нужно было выбрать достаточно, но не слишком толстую ветку. Искала и выбирала она сама, потом она сама же делала его острым и обжигала на костре. Каждое действие было сложным для Алены, ей все время приходилось быть максимально внимательной и слушать то, что ей говорят. А ведь они еще даже не дошли до самой ловли рыбы!

В конце концов ей все же удалось сделать более-менее приемлемое копьецо, и сейчас, держа его в руках, княжна чувствовала гордость. Раньше ей не приходилось заниматься ничем подобным, да она и не задумывалась особенно о том, откуда берется та или иная вещь из тех, что окружали ее каждый день. Как же все было… Внове, интересно!

Алена словно сбросила с плеч оковы той беды, что поразила ее семью и все княжество. Она забыла о том, куда и для чего шла, о том, кто этот человек, чем может закончится для нее это путешествие. Княжна снова стала той любопытной девчонкой, которая везде хотела поспеть, все хотела попробовать, всему училась. Девчонкой, которая всему удивлялась и непрестанно смеялась. И Охотник показался ей невероятно милым и даже красивым парнем. Вот был бы он княжеским сыном или даже самим могущественным князем… Девушка сама покраснела от таких мыслей и того, как просто они пробрались в голову. Может быть потому, что сама понимала – ничему такому никогда не бывать? Наверное, да.

Когда она принялись тренироваться в своих попытках добыть самостоятельно пропитание, поняла, что точно бы погибла в лесу. Ее навыки стрельбы были не такими хорошими, как ей самой думалось, потому что добраться до рыбы у нее совсем никак не получалось. И это при том, что ее тут было огромное количество, река просто кишела ею! Не попасть было сложно, и все равно раз за разом девушка промахивалась.

– Почему у меня не получается? – спросила она в отчаянии.

– Потому что ты бьешь туда, где рыба находится в тот момент, когда ты на нее смотришь.

– А как нужно?

– Туда, где рыба будет через секунду. Тебе не надо смотреть на всех рыб, пытаясь найти медлительную. Тут такой нет – если рыба медлительная, она погибает. Или, быть может, если ты такую все же увидишь – она окажется уже погибшей, а есть такую нельзя.

– Почему?

– Можно отравиться.

Алена всегда думала о себе как о взрослой разумной девушке – и вот сейчас она вела себя так же, как в самом далеком детстве, когда спрашивала мать и брата о самых простых вещах. Например, откуда берется хлеб. Сейчас было все то же самое, и княжна понимала, насколько ограничены были ее знания об окружающем мире. Как она вообще смогла так далеко добраться? Непонятно.

К ее радости, Охотник отвечал на все вопросы, даже самые, казалось бы, глупые, и даже и не думал смеяться над наивностью девушки и отсутствию самых простых знаний. Наверное, все же понимал, в какой обстановке она росла, чему ее учили. Да уж, вот про вышивку она, сама того же желая, знала много.

Стояла в воде она до тех пор, пока совсем не замерзла, но в этот раз поймать рыбину так и не смогла. И стояла бы дальше, если бы мужчина чуть ли не ругательствами выгнал ее на берег. К счастью, пока она возилась с новым для нее делом, он в небольшом котелке заварил какие-то травки, которые вкусно пахли.

– Пей, согревайся. Еще не хватало заболеть в пути.

– Никогда не болела и сейчас не собираюсь.

– Как же.

Мужчина только усмехнулся, а Алена завернулась в плащ и взяла в руки чашку. Ох, какой аромат оттуда шел! Как тепло было рукам. И насколько же становилось уютнее. Долго они еще просидели у света костра. Охотник тренировался с мечом, проверял свои припасы, а княжна все так же сидела, завернувшись в плащ, и смотрела на него.

Глава 6

Девушка и сама не заметила, как уснула. Она уже не видела, как вовремя Охотник взял из ее слабеющих рук почти пустую чашку, как бережно он помог ей лечь на плащ и положил под голову свой мешок. И как долго еще потом сидел у костра, смотря на девушку. Он уже привык долго не спать, если это потребуется, а еще был в этих местах всего лишь второй раз, потому не доверял тому, что его окружало, и собирался осмотреться получше. Но от того, что ему пришлось в этот день очень много разговаривать и в целом проводить время с другим человеком, он чувствовал себя невероятно уставшим. Он к такому не привык. А еще и завтра идти в деревню, где еще больше людей… Но выбора у него не было, он это прекрасно понимал, потому просто думал о том, что совсем скоро все это закончится, и тогда он вернется к своей обычной свободной жизни, когда ни о ком не нужно думать и заботиться. Мысль об этом подбадривала, потому в конце концов, осмотрев все окрестные кусты и удостоверившись в том, что в случае нападения он будет знать, что делать, Охотник дал себе возможность немного задремать. Конечно, ни о каком полноценном сне не было и речи, но все равно отдохнуть голове нужно было дать. Вот ноги – они совсем не нуждались ни в каком отдыхе никогда, как ему казалось. Мужчина мог часами и днями ходить по лесу и наполняться той силой и энергией, которой лес с ним щедро делился. Но, как он узнал когда-то, он был скорее исключением в таком вот способе взбодриться и хорошо себя чувствовать, чем правилом.

Алене же выспаться толком не удалось, потому что ее разбудил Охотник.

– Просыпайся, нам не стоит задерживаться тут надолго. Тут земли горного княжества, и много среди них нехороших людей, которые не ведают, когда творят зло.

– Никогда такого не слышала. Мой брат отправился к ним, чтобы просить о помощи. И они, похоже, прислали нам зерна.

– Нет народов, полностью состоящих из плохих людей, как нет и всех праведных, но все же… У этих людей тяжелая жизнь, которая закалила их характер и сделала их жесткими. Они порой и сами не понимают, что поступают плохо. Эти люди редко задумываются о возвышенном, ведь порой им приходится почти что выживать. Но есть и те, кто задумывается – и все равно поступают так, как выгодно им самим.

– Звучит справедливо…

Алена снова вспомнила о родных местах. Их княжество всегда жило в достатке и изобилии, потому не было нужды у простого человека совершать какое-то непотребства. Потому все были расслаблены, дети гуляли без опаски и принимали угощение от незнакомцев. Все тут были радостные и спокойные. До некоторых пор…

– А я не очень хорошо умею договариваться с людьми, потому и не хочу тут задерживаться.

– Как же ты решаешь проблемы с людьми, что встречаются на твоем пути?

– Чаще всего силой.

Девушка не нашлась, что на это ответить, потому просто поднялась и несколько раз с удовольствием потянулась, разминая затекшие руки, ноги и шею. Утро было замечательным – светило солнце, речка журчала очень успокаивающе. В целом настроение было просто прекрасным, потому дальнейший путь был легким и спокойным. Единственное, о чем тревожилась Алена – что в деревне ее кто-то может узнать. Как знать, какие люди там собрались? Может, кто-то из ее княжества отправился на поиски заработка. А может быть, все же те воины, которых отправила мать на ее поиски, добрались сюда. Княжна, конечно, не знала наверняка, отправили за ней погоню или нет, но отчего-то сомнений в этом у нее не было. Все же они была хоть и менее важна, чем ее брат, но его сейчас не было в княжестве, и, если что-то случится – наследницей все же станет она. Мало было случаев, когда такое происходило, но все же они имели место быть. Что будет, если ее все же найдут? Станет ли Охотник с ними сражаться? Алена хотела довершить то, ради чего сбежала, и поговорить с Живой, объяснить ей, почему она решилась на такое. Может, так она все же сможет что-то изменить.

– Нам еще далеко идти до этой деревни, о которой ты говорил?

– К вечеру будем.

– Может быть, это прозвучит странно, но я не хотела бы, чтобы меня кто-то узнал…

– Ничего странного, я и сам об этом думал. Пока ты не сделаешь то, что должно, тебе ни к чему особенно показываться на людях. Если бы не важное дело в деревне, которое быстро не замнешь, мы бы и вовсе там не останавливались. Но люди там все же не из болтливых, так что если накинешь капюшон и не будешь далеко от меня отходить – проблем быть не должно.

– Хорошо.

Это немного успокаивало. Значит, он понимал и готов был помочь в случае необходимости. А с таким союзником все должно быть в порядке. Хотя можно ли считать своим союзником того, кто скорее был кем-то вроде тюремщика? Ну да и все равно. С ним спокойнее.

Обедали они снова у реки, в этот раз Охотник показывал девушке съедобные грибы, они собирали чернику, а еще Алена показывала, как умеет стрелять из лука. С каждой минутой она все больше и больше узнавала о том, что ее окружает, о лесе и реке, о животных и птицах. Княжна почти что завидовала такой вот жизни мужчины, хотя ее собственная всегда была спокойной и комфортной. До недавних событий, конечно. Но даже когда наступил голод, все равно она могла бы отсиживаться во дворце – ее никогда бы не коснулись настоящие лишения, брат и отец обо всем бы позаботились.

Но…

Все вышло, как вышло, и сейчас она идет через незнакомый лес и пытается запомнить, как поет та или иная птица. День пролетел совершенно незаметно, а когда солнце начало садиться, Охотник остановился и сказал:

– Надевай капюшон, мы уже близко. Сейчас выйдем на дорогу, там уже можно будет встретить людей. Постарайся ни с кем не разговаривать. Если кто будет спрашивать – ты моя помощница.

– И в чем я тебе помогаю?

– Искать нужных людей.

– Звучит опасно.

– В разных местах я появляюсь под разными личинами. Никто не знает, конечно, чем я занимаюсь на самом деле, а в этом месте дела делаются темные. Спрашивать точнее никто не будет, потому что за расспросы можно и на нож чей-нибудь случайно напороться. Но и ты об этом помни и особенно не расспрашивай, как бы интересно не было.

– Что нужно тому, кто служит самой Живе, в таком ужасном месте? – не могла не спросить Алена, а Охотник на это глубоко вздохнул.

– Как же тяжело тебе все дается, я посмотрю… Я же сказал только что, что ни о чем не нужно никого расспрашивать, а ты тут же бросаешься выспрашивать.

– Но это же ты…

– Кто я? Ты ничего обо мне не знаешь толком. Думаешь, показал тебе, как рыбу ловить, и мы уже друзья? Не думаешь, что если надоешь мне, то могу тебя убить, а колос просто забрать? Жива может и удивится, но мне она доверяет, потому что рос с ней, так что для меня никаких последствий не будет.

С этими словами мужчина отвернулся и пошел дальше. Глаза его сверкнули таким опасным светом, что Алена и не думала о том, чтобы что-то отвечать на такой вот порыв. Да и можно ли было тут что-то ответить? Она была глупой девчонкой, а он просто заскучал в пути и решил с ней немного развеять эту скуку. Потому показывал что-то и рассказывал. А она-то уж совсем было расслабилась, радовалась, какое приключение замечательное. Вот глупая дура!

Дорога и правда оказалась совсем рядом. Она вынырнула из-за деревьев как-то совсем внезапно, со стороны леса ее совсем не было видно – настолько густо тут росли деревья. Если бы это были сосны, то обзор во все стороны был бы замечательный, и несколько сосен тут действительно было, но все же основную массу составляли ели, пушистые разлапистые красавицы. Кроме обзора, лес скрывал, по всей видимости, и звуки. Иначе как объяснить тот факт, что еще пару минут назад не было слышно никаких разговоров, а на дороге тем временем людей было совсем немало? У многих из них был на голову наброшен капюшон, скрывающий лицо, у других же просто был такой вид, что заговаривать или подходить к ним совсем не хотелось. Были тут и женщины, и это тоже Алену немного, но успокоило. Люди негромко переговаривались, а девушка спешила за Охотником, стараясь ничего не слышать, чтобы не услышать что-то не для ее ушей. Теперь-то она отлично поняла, что мужчина имел в виду. На таких людей даже смотреть лишний раз не стоило, не то чтобы разговаривать.

К счастью, никто и не пытался подойти близко или что-то спрашивать, а Охотник все же замедлил шаг, чтобы Алена смогла его нагнать и идти рядом. Хоть и дышалось ей сейчас непросто, девушка была очень рада, что все идет так, как идет.

– Все в порядке, не переживай, – сказал ей мужчина спокойно. От его внезапной вспышки злости и раздражения, кажется, не осталось и следа, и глаза снова не были жестокими.

– Хорошо, – только и смогла ответить княжна, которая почти все время смотрела себе под ноги. Она сомневалась, что в таком обществе может быть кто-то, кто ее знает, но рисковать все равно не хотела. Деревня выскочила из-за поворота дороги так же внезапно и без предупреждения, как и сама дорога совсем недавно. Хотя можно ли это было назвать деревней, сказать было сложно. Домов едва ли набралось бы с десяток. Это было странно, но создавалось такое впечатление, что эти домишки прячутся среди деревьев, не желая показываться на глаза тому, кому быть тут не положено. И Алена себя ощущала среди этих людей как раз таким человеком.

Но когда девушка остановилась на несколько секунд, рассматривая странные знаки, вырезанные на пороге одного из домов, Охотник вернулся и, взяв ее за руку, потащил за собой, что-то бурча про любопытный девчонок, и Алене стало спокойнее. С ним можно было ничего не бояться. Да и, по правде говоря, никто не обращал на нее пока что ни малейшего внимания, каждый спешил по своим делам.

– Вон дом впереди, он тут играет роль постоялого двора, – мужчина указал княжне на дом, который казался больше остальных. Но из-за большей площади он в то же время виделся каким-то приземистым, словно желал спрятаться и не привлекать внимания так же, как и люди вокруг. Кроме того, отпугивали от него и личности, которые что-то пили на пороге и громко ругались. Кажется, среди них была даже одна женщина, но точно утверждать Алена бы никогда не решилась. И это было страшно – что можно ждать от места, которое способно сделать такое с женщиной, что призвана быть женой и матерью… У себя дома Алена не видела женщин, которые бы пили алкоголь, хоть и знала, что такие пьяницы встречаются.

– Я поняла. Мы остановимся там?

– Только на одну ночь. У меня там есть комнатка, которую всегда за мной придерживают, так что можешь ни о чем не волноваться.

– Постараюсь…

– Вот и умничка. Пойдем скорее, хочется добротный кусок жареного мяса, а оно тут отменное.

Алене даже думать не хотелось о том, что ей в таком месте придется что-то есть, но как только они вошли, ее мнение тут же изменилось. Казалось, что, заходя внутрь, ты попадаешь в какой-то другой мир. Замечательный и очень вкусный. Княжна сразу же поняла, о каком мясе речь. Даже еще не видела, но уже почувствовала этот ароматный запах, от которого невольно приходилось сглатывать слюну. В самом помещении было очень чисто, за стойкой стояла очень приятная и опрятная хозяйка. Она смотрела прямо на вновь вошедших и улыбалась так, словно это были ее самые лучшие друзья, которых она не видела давно. И, по всей видимости, так оно и было.

– Охотник! Давно же ты тут не появлялся! – воскликнула женщина так громко, что все в комнате оглянулись на прибывших. Правда, так же быстро они вернулись к своим делам – кто-то переговаривался, кто-то ужинал, кто-то просто отдыхал. Один мужчина сидел и сосредоточенно писал письмо. Сложно было представить в таком месте человека, который умеет писать.

– Хотел соскучится по тебе как следует, Марья! Думал, ты постареешь от тоски по мне, ан нет – все так же свежа, будто и не было этих семерых детишек и мужа.

– Если ты это говоришь, чтобы получить большую порцию мяса, то у тебя почти что получилось. Только вот что-то я не уверена все же, что это ты.

– Это еще почему?

– Никогда ты не приходил с кем-то, всегда один. А тут еще и девушка… Ну совсем удивительно. Украл ты ее, что ли?

– Ох, если б украл, так и проблем бы не было, а тут по делу – доверили мне ее сопровождать да денежек неплохо заплатили, чтобы помалкивал, как и кому. Если ты понимаешь, – Охотник подмигнул, а женщина понимающе захихикала. Алена понятия не имела, о чем речь, но отчего-то смутилась от таких вот разговоров. Но все же не встревала – мужчина явно лучше знал, что тут делать да как, значит, не просто так все говорил.

– Все понимаю, присаживайтесь скорее за стол, кормить буду, – сказала хозяйка, указала рукой направо, где стоял небольшой столик с двумя стульями. Он был совсем незаметен, если не смотреть прямо на него и не знать, где он находится. Это было идеальное место, чтобы поесть без лишних глаз.

– Благодарю, – ответил Охотник.

Хозяйка ушла через дверь, ведущую наверняка на кухню, Алена села спиной к залу, чтобы лишний раз не показывать своего лица, мужчина устроился напротив. Прошло совсем немного времени, как перед ними уже стояла огромная тарелка ароматного запеченного мяса, две больших кружки с квасом и несколько лепешек. На тарелки с краю лежало несколько перьев зеленого лука и редис. Рот девушки сразу же наполнился слюной – как же это все невероятно пахло! Каким красивым было!

– Пусть эта еда будет во благо, – сказала женщина и ушла обратно за стойку – болтать с каким-то другим человеком, который только что зашел.

– Ну чего смотришь? Ешь! – с широкой улыбкой разрешил Охотник. Он, видимо, видел голодный взгляд девушки и внутренне посмеивался над ней.

– Благодарю!

Алене совсем недавно казалось, что она не ела ничего вкуснее теплых лепешек в лесу, но нет – этот ужин совершенно точно был самым лучшим в ее жизни. Она очень любила кухарок, что готовили в княжеском доме, но такого мяса они точно никогда не смогли бы приготовить. Такое мягкое, ароматное, нежное – оно разваливалось в руках на волокна. Сверху мясо было полито каким-то необычным соусом, и Алена так и не смогла понять, из чего именно он сделан. Да и быстро бросила попытки разгадать – какая разница, если все настолько вкусно! И лук, и хлеб, и квас – все великолепное. Странным казалось то, что столь невероятные изыски подают в таком вот месте. Девушке не верилось, что во всей этой деревне найдется человек, который сможет оценить по достоинству эти блюда.

– Вкусно тебе, смотрю? – сказал с усмешкой мужчина, и только в этот момент Алена поняла, что сам он почти не съел ничего из их общей тарелки, тогда как она набросилась на еду словно бродячая собака. Княжне тут же стало неловко от этого.

– Вкусно. Прости, пожалуйста, что так много съела.

– Не переживай. Тут в любое время можно получить добавку, потому голодным не останусь.

И правда – когда тарелка опустела, хозяйка тут же принесла еще одну. Постепенно люди начали расходиться, и Охотник спросил женщину:

– Моя комнатка как, пустует?

– Конечно, как иначе. Ты зачастил в этом году, мы уже даже и не пытаемся кого-то поселить туда, так что можешь не переживать. Я уже распорядилась, чтобы проверили, все ли в порядке, и поставили бы туда вторую кровать.

– Ты, как всегда, самая лучшая, всегда знаешь, что нужно бедолагам, зашедшим в эту богами забытую деревеньку.

– Для того тут и сижу, – улыбнулась хозяйка и невероятным образом преобразилась, став моложе и краше. Алена даже подумала о том, как было бы замечательно поговорить с ней да разузнать, как давно она тут, как вообще пришла к такой вот работе. Наверняка, она уже очень много лет управляет этим местом, так с чего же все началось? Но об этом, как княжна думала, можно расспросить и завтра, а сейчас лучше всего было как следует отдохнуть. После целого дня пути и сытного обеда в сон клонило так сильно, что девушка уже совсем ничего не замечала.

Потому они попрощались с сердобольной женщиной, и Охотник повел Алену в сторону двери, что скрывала за собой, видимо, комнаты. Так и вышло – дверь вывела их в длинный коридор, с двух сторон которого были еще двери. На первый взгляд они были совершенно одинаковыми, потому Алена не обратила на них особенного внимания. Откуда-то слышался храп, откуда-то разговоры, где-то и вовсе было тихо. Их же комната была в самом-самом конце, за такой же неприметной дверью, как и остальные.

Алена готова была к любым условиям, ведь до этого она не одну ночь спала прямо на земле, завернувшись в плащ, а один раз даже в каком-то закутке горы, из-за чего не могла потом разогнуться. Но все же она была очень приятно удивлена тому, что им открылось. Повторялись те же чувства, что она испытала в момент, когда зашла в этот дом. Комната была очень чистой и уютной, хоть и совсем небольшой. Либо, быть может, казалась небольшой из-за того, что в ней поставили вторую кровать для Алены. Но это было и неважно – главное, они могли как следует отдохнуть. Княжне еще не доводилось засыпать в одной комнате с мужчиной, но даже некоторая неловкость, которая при этом присутствовала, не помешала ей уснуть сразу же, как голова коснулась подушки. Перед сном мужчина вышел, чтобы Алена привела себя в порядок с помощью теплой воды, что стояла тут же в большой лохани. Сквозь сон девушка услышала, как Охотник вернулся и лег на соседнюю кровать, и от этого показалось, что стало еще спокойнее и уютнее, чем раньше. Княжна совсем забыла, что находится в таком опасном месте.

Но ненадолго.

Посреди ночи ее разбудили какие-то тихие голоса. Поначалу она подумала, что они слышатся из соседней комнаты или, быть может, даже снятся ей, но чуть погодя с ужасом поняла, что это совсем не так! Разговаривающие стоят прямо за дверью комнаты, а так как она была последней в коридоре, а напротив нее было только окно, то сомнений быть не могло – эти люди шли прямо к ее комнате. Алена посмотрела на кровать Охотника, но рассмотреть что-то в темноте было очень сложно, потому что в этой комнате окна не было, а свет мужчина погасил, когда ложился спать. Из-под двери пробивался свет, но его было совершенно недостаточно, чтобы увидеть что-то, кроме силуэтов больших предметов.

Но как только девушка уже решилась было встать и идти к кровати Охотника, голоса затихли. Более того – ей даже показалось, что шаги затихли где-то вдалеке. Может, поняли, что ошиблись дверью? Несколько минут девушка все прислушивалась, не вернутся ли они, но было тихо. Ей даже казалось, что звуки за стенами из других номеров стали тише. В конце концов сон победил, и Алена снова уснула. Только на самом краю сознания перед тем, как провалиться в забытье, княжна почувствовала какой-то странный запах, но мозг уже отказывался что-то об этом думать, решив оставить на утро. Сны девушке не снились.

А вот пробуждение было совсем не таким приятным и безоблачным, как она надеялась. Глаза открыть у Алены не получилось – на глазах была повязка. Снять повязку возможности не было, поскольку руки были связаны за спиной, во рту был кусок ткани. Сама она лежала на боку. Первой мыслью девушки было удивление по поводу того, как с ней могли это все проделать во сне? Она же очень чутко обычно спала, просыпаясь от любого скрипа, порой даже от слишком громких шагов за дверью? Но сейчас… Ее не просто связали, но еще и, очевидно, куда-то везли в повозке. Девушка чувствовала мерное покачивание, руки ее касались каких-то досок, а справа временами слышалось лошадиное ржание. А вот людей слышно как раз не было.

Как ни странно, паники никакой не было. Где-то на самом краю сознания пыталась дать о себе знать мысли о том, что случилось что-то очень плохое, намного хуже, чем тот факт, что ей придется направиться к Маре на допрос. Но кто и зачем похитил ее сейчас? Это точно был не Охотник, ведь она и так шла следом без принуждения, да и знакомых лиц она не видела, особенно старалась не показывать свое. Но мало ли там было головорезов, которые могли ее забрать по каким-то причинам. И даже мысли о том, что именно могло послужить причиной, какие именно цели могли преследовать эти люди, как использовать ее, девушку отчего-то не очень волновали. Но почему же?

Голова гудела и туго соображала. А потом Алена вспомнила то самый подозрительный запах, что она почуяла перед тем, как уснуть. Уж не он ли был причиной того, что она заснула так крепко, что даже не поняла, что именно происходит в тот момент, когда ее выносили из комнаты? Наверное, это было что-то наркотическое… Еще мать ей когда-то рассказывала, что разные запахи растений могут оказывать разные эффекты. Некоторые цветы способны будоражить разум, заставлять нервничать, искать подвох, людям даже начинает казаться, что их кто-то преследует. Другие же, напротив, успокаивают и дают понять, что все хорошо, даже если все плохо. Какие-то их них используют лекари, но всего больше, конечно, именно ведуньи знают, как и с каким растением обращаться и что следует давать тому или иному человеку.

Видимо, сейчас было то же самое. Княжна надышалась чем-то таким, что заставило разум и чувства угаснуть, а тело – ничего не чувствовать какой-то промежуток времени. Но все же минута за минутой, медленно и со скрипом, но мысли девушки снова постепенно обретали некоторую ясность, и вместе с этой ясностью накатывала паника. Кто эти люди? Куда ее везут, зачем? С ней могут сделать все, что угодно, и она даже не сможет сопротивляться. Девушка тут же вспомнила многозначительные фразы, которыми обменивался Охотник с хозяйкой заведения. Может быть, он ее обманул?

Но дальше мысли не шли, потому что снова напала удушающая сонливость, и Алена потеряла сознание.

Глава 7. Охотник

Он не солгал Алене – у мужчины действительно были важные дела в этой деревне. Уже много дней, недель и месяцев он пытался узнать, кто он такой на самом деле. Знал он немного, а Жива то ли не хотела рассказывать, то ли не знала подробностей.

– Как я тут оказался? – спросил он одним утром, когда принес ей очередной гостинец, о котором та просила. Это был замечательный рубин, похожий на розу. Жива не очень любила, когда что-то неживое притворяется живым, потому хотела обратить рубиновую розу в живую, такую красивую, которой не бывало на свете. Богиня посмотрела на него удивленно:

– Мне кажется, я рассказывала тебе об этом, и уже не раз, разве нет?

– Рассказывала, но… Я хочу послушать. Хочу найти какую-то подсказку, точнее, отгадку.

– Тебе не нравится у меня жить? Я заставляю тебя делать плохие вещи? Как-то обижаю?

– Нет, конечно, нет. Никто из смертных и мечтать не может о том, чтобы оказаться на моем месте. Я не знаю никого другого, кому бы так повезло. Без тебя бы я погиб, я это точно знаю.

– Помни об этом, мой дорогой мальчик. Твоя мать отдала тебя добровольно, у нее не было иного выбора. Я не украла тебя. Твое место здесь, среди этих цветов. Ты самое мое лучшее сокровище.

И Жива пропала, будто растворилась в воздухе. Она любила так делать, когда Охотник задавал ненужные вопросы или просто наскучивал разговорами. Богиня любила одиночество, наверное, поэтому в ее саду было так много мест, где можно спрятаться. В целом найти кого-то тут непросто. Это должно было сыграть однажды злую шутку. И сыграло.

Девчонка забралась и украла одно из главных сокровищ Живы, которое, конечно же, лежало на виду, в самой большой беседке. Но кто мог подумать, что сюда вообще кто-то дерзнет появиться? Такие случаи бывали, но уже очень много лет прошло с тех дней. В последний раз почти двадцать лет назад. Охотник был еще совсем мал. Он рос в тереме Живы, учился тому и этому и совсем не задумывался о том, что у него когда-то была другая мать.

В прошлый раз тот, что забрался в обитель Живы, ничего не хотел забрать. Он был путешественником, писал книгу о своих приключениях, описывал места, в которых побывал. Он прочитал где-то об этом месте и решил посетить. Жива не злилась, но сама решила не показываться на глаза незнакомцу. Тот побродил немного и ушел, на том и закончилась эта история.

И вот теперь эта девчонка… Почему-то поначалу он был уверен, что Жива сама вернет свое сокровище – для нее это не было проблемой, все могло произойти за считанные секунды. Но решила отправить за девушкой его. Да и не просто отправить, а заставить привести девчонку обратно, чтобы разузнать, для чего она это сделала. Охотник еще тогда задумался о том, что все это неспроста. И с самой встречи он все время к ней присматривался и думал – что же с ней не так? Она точно была особенной, но в чем?

То, что девчонка знатного рода, Охотник понял сразу. Она пыталась замаскироваться, надев одежду самого обычного небогатого путника, но все же такие волосы и кожа бывают только от хорошей еды, отдыха и отсутствия ежедневных забот. А уж чуть позже он понял, что перед ним княжеская дочка. И удивился еще сильнее – он и не думал, что такой вот человек может оказаться в подобной ситуации. Может, потому Жива и послала именно его? В одной из книг он когда-то узнал о том, что у каждой княжеской семьи были свои особенные умения, таланты, которые отличали их от обычных людей и почти что приравнивали к божествам. Так ли это? Сомнительно. Земля полнится ведуньями да колдунами всех мастей, они многое умеют и знают, но приближает ли их это к чему-то столь величественному? Едва ли.

Но все же за ней было интересно наблюдать. Она была мила и совсем не горделива. Алена старалась научиться всему, что видела, да и сама умела многое из того, что другая девушка на ее месте не могла бы уметь. И все же странно, что она смогла сама проделать такой большой путь и ни на кого не напороться. Подлецов в этих землях было достаточно, каждый из них был бы рад составить такой славной девушке компанию, которой она не будет рада. А уж если б кто узнал, кто именно перед ними – не преминул бы похитить в надежде на выкуп.

К счастью, он не замечал, чтобы в деревне на нее кто-то обращал внимание. Точнее, больше внимания, чем обычно. Охотник за это любил подобные места – пока ты никого не трогаешь, до тебя никому нет дела. В особенности если ты выглядишь внушительно и носишь с собой оружие. Такие личности предпочитали искать легкую добычу, да и подальше от тех мест, где обычно обитали. Таковы были негласные правила.

Но все же доверять никому не стоило. И Охотник понял это в тот момент, когда завершил все то, для чего они и приходили в эту деревушку, и лег спать. Он не сразу почувствовал какой-то странный и подозрительно знакомый запах, разгадать который он пытался, но никак не смог. Потому и решил встать, чтобы проверить, в чем же дело, но не смог. Голова закружилась, все поплыло перед глазами. А еще через пару секунд он понял, что теряет сознание.

Его отравили! Часть разума пыталась цепляться за действительность, и он даже частично слышал и понимал, что происходит, но поделать ничего не мог, тело не слушалось его. Он вообще не чувствовал ни рук, ни ног. И это было страшно. И еще страшнее было то, что он прекрасно понимал – Алену похищают. Люди двигались слаженно и почти что бесшумно. Их было двое – это Охотник понял сразу, но ничего другого не мог сказать. Они будто знали, что Охотник мог все слышать и потому запомнить их. Они опасались, и весьма справедливо. Возможно, они даже знали, кто он такой.

Девушка никак не реагировала на то, что с ней что-то происходит. Значит, и на нее запах подействовал точно так же. Что же это за растение? Знать бы… Только толку от этого знания, если бесчувственную девушку, которую тебе поручили, выносят из комнаты два каких-то человека, а ты не можешь и пальцем пошевелить. Разве что моргать получается, но ничего больше. Даже голову повернуть – и то практически нереально. Если бы он что-то увидел, то наверняка что-то бы запомнил.

В конце концов дверь за похитителями закрылась, запах снова стал сильнее, и Охотник уже не мог сопротивляться подступающей дремоте. Голова окончательно закружилась, он то ли уснул, то ли упал в обморок – сам не понял, что именно произошло. Да и было ли это важно?

Просыпаться было невероятно тяжело, голова кружилось, тошнило невыносимо. Было настолько плохо, что пришлось воспользоваться лоханью для мытья совсем не по назначению. Охотник сидел прямо на полу и пытался привести мысли в порядок. Получалось из рук вон плохо – комната плыла перед глазами. На секунду ему даже показалось, что на кровати, которую поставили для Алены, кто-то лежит, но нет – это было всего лишь смятое одеяло. Бедная девушка. Где она сейчас?

Охотник пытался понять, кому было нужно нападать. Кто и для чего мог украсть княжну. Он сразу понял, что это не было случайным похищением. Простые бродяги в поисках наживы или просто в желании провести немного времени с привлекательной девушкой не стали бы настолько сильно заморачиваться. Мало кто мог бы таким образом отравить, и это явно не местные обитатели. Кроме того, девушку украли прямо из комнаты, а уж это было вовсе недопустимо. Сколько они заплатили хозяйке, чтобы она их пропустила? И как она могла вот так предать…

Охотник сам усмехнулся своим глупым и наивным мыслям. Как бы хорошо эта женщина не относилась к нему, он все же прекрасно понимал – это из-за приличных сумм, что он платил за постоянно придерживаемую для него комнату. Да и ее не за что было винить. Выживать в таких условиях, да еще и с детьми… Это сложно. Она бы уже давно ушла, да все устроить хотела всех сначала, приданое дочкам, себе домик с хозяйством, да подальше от этих мест…

Он еще пару минут сидел так, думая о несчастных судьбах людей, которых волей богов забрасывало неизвестно куда. За это время как раз сознание прояснилось, да и сил появилось побольше – можно было теперь идти разбираться с чем-то дальше. И первым делом нужно было, конечно, поговорить с этой самой хозяйкой. Может быть, это будет жестко…

Охотник поднялся, собрал вещи и напоследок осмотрел комнату. Сюда он уже точно никогда не вернется, это он очень хорошо понимал. А жаль – тут было спокойно, никто не трогал, никто не задавал ненужных вопросов. Но… Все заканчивается. Есть тут и хорошее. Когда заканчивается что-то одно, непременно начинается что-то другое. Природа не терпит пустоты. И пустота на кровати Алены тоже не должна была существовать этим утром…

От досады мужчины пнул кровать, которая была ни в чем, собственно, не виновата, и вышел из комнаты. Как всегда по утрам, тут царила почти что полная тишина. Разве что за одной из дверей кто-то оглушительно храпел, за другой – тихо разговаривали. А еще острый слух Охотника уловил звуки из кухни, там кто-то мыл посуду, но не разговаривал. Голос хозяйки, которая обычно громко командовала, был не слышен. Либо ее тут не было, либо она где-то притихла и спряталась. Видимо, надеялась, что гнев Охотника обойдет ее стороной и обратится на тех мерзавцев, которые похитили Алену. И так оно и будет, но вначале ему нужна информация. Интересно, как они угрожали ей? Какие муки обещали, если вдруг что-то расскажет? Ему было плевать. Он был готов причинить страдания гораздо большие.

Про себя он пытался убедиться, что делает это все исключительно ради того, чтобы доставить-таки Алену к Живе. Все это ради колоса. Только вот один факт упорно говорил совсем о другом – он почти не вспомнил о сумке девушки и, соответственно, о сокровище, которое она так всю дорогу и несла с собой. И как он мог про это забыть? Ну да не важно. Сейчас колос был с ним, как и все остальные нехитрые пожитки княжны, при виде которых у него сжималось сердце.

За стойкой, конечно же, никого не было, да и вообще было пусто. Только какой-то забулдыга все сидел в углу, сжимая в руках кружку пива. Наверное, сидит тут с самого вечера, не очень понимая, что вокруг происходит.

– Выходи, – крикнул Охотник так громко, что кружка у бедолаги выпала из рук и покатилась под стол. Но тот этого даже не заметил – спал мертвецким сном сидя и почти что с открытыми глазами. За дверью, что вела на кухню, послышались разговоры и суматоха.

– Ты прекрасно понимаешь, что я узнаю то, что мне нужно. Разница лишь в том, какой ценой это все будет узнано. Мне под силу разворошить это гнездо, а кое-кто лишится дохода. Не думаю, что ты глупа. И не думаю, что тебя там нет. Так что выходи и поговорим.

Прошло пару минут, и хозяйка показалась. Она старалась держаться так же уверенно, как и всегда, даже улыбалась, только вот улыбка эта была кривой, а уголок губ дергался. Охотник просто молча смотрел на нее. Мыслей было много, ярости – еще больше, и мужчина пытался справиться с нехорошим порывом, за который потом могло быть стыдно. Как бы не был он зол на нее, а плохого не желал.

– Я знаю, о чем ты хочешь спросить, – женщина решила заговорить сама, и Охотник вздрогнул, погруженный в свои невеселые мысли.

– Так отвечай. Рассказывай. Много они заплатили?

– Достаточно, да. Они сказали, что ты ее похитил, что ее нужно вернуть к жениху.

– И ты поверила?

– Они никогда тут не появлялись, были богато одеты. И уже один факт того, что я их не видела, внушает доверие. Я не знаю, какими точно ты делами занимаешься, но знают тебя все. И все боятся. А это что-то да значит.

– Что они тебе сказали?

– Что она княжна, которую похитили из дома жениха, чтобы продать богатею. Она как раз выезжала на прогулку, тогда ты ее и забрал.

– Ты считаешь, что она была похожа на человека, которого похитили и держали силой?

– Как знать… Никогда нельзя верить глазам. Может быть, ты ее запугал, вот она и боялась всего, что видела. То-то голодная такая была, чай не кормил ее долго-долго.

– Нельзя верить глазам, но ты поверила хорошим одеждам и уверенным словам, так что…

– Ты прав. Я ошиблась? Когда они уходили, она даже не кричала, не вырывалась. Я подумала, что все в порядке.

– Она не кричала и не вырывалась, потому что была без сознания. Эти ублюдки отравили ее, как отравили и меня. И если я сильный и крепкий, то не знаю, как все повлияло на хрупкую девушку… Вдруг она уже умерла? Она ведь пряталась тут не просто так.

Женщина со вздохом присела на стул, в глазах ее был страх. Она много на что была способна ради собственного спокойствия и благополучия своих детей, но сделать что-то такое, что могло бы за собой повлечь смерть невинного человека… Нет, для нее это было уже слишком. Она видела смерть гораздо чаще, чем ей бы того хотелось, но пока эта самая смерть никак не касалась ее саму – была равнодушна. Охотнику даже стало ее жаль, когда из глаз несчастной полились слезы. Потому он решил не продолжать ее мучения и спросил:

– Ты знаешь, куда они отправились? Они что-то сказали о том, кому служат? Хоть что-то? Я хочу постараться ее найти. Пока не случилось что-то страшное.

– Конечно, не сказали чего-то определенного. Только все болтали попусту да меня, старую, на эмоции глупые выводили. И вывели в итоге. Но я немного слышала из их разговора, потому могу предположить. Но только предположить!

– Говори, мне сейчас не помешает абсолютно любая информация.

– Это люди горного князя.

Охотник выдохнул. Почему-то еще до того, как он это услышал, он уже знал ответ. Другого и быть не могло. Обычные разбойники не смогли бы такое провернуть… Он немного слышал о новом князе, который совсем недавно занял место своего отца. Этот человек был трусливым и злым, а уж что такой князь мог сделать… Страшно было и подумать. Но как он узнал о том, где искать Алену? И для чего она ему нужна? Хочет получить какой-то выкуп, выгоду? Но Охотник знал также, что земли, на которых жила княжна, сейчас бедствовали, вряд ли с них можно было бы много взять. Богатств хватало у горного княжества с лихвой…

– Прощай, – сказал он и вышел из постоялого двора.

Хозяйка кричала еще что-то вслед, но он уже не слушал. Раз она не знала ничего определенного, то все ее слова были бесполезны. Извинения и заверения в том, что она не хотела плохого – тоже. Деревня и так никогда не вызывала у него теплых чувств, но сейчас казалась еще более омерзительной, чем раньше. Сколько же стоит тут жизнь человека, пару медяков? Он твердо решил для себя, что ни при каких обстоятельствах больше сюда не вернется. И плевать на все те годы, что он тут бывал. Хотя нет – вернется, если не сможет найти Алену живой и невредимой. И сотрет это место с лица земли.

К счастью, мужчина хорошо знал лес, потому понимал, каким примерно путем отправились похитители, чтобы вернуться обратно к своему хозяину. Несколько было троп и дорог в ту сторону, но не по каждой из них можно было проехать на лошади. А если они планируют Алену держать в беспамятстве или, например, завязать ей глаза, то вряд ли идут пешком. Да и оторваться захотят от возможного преследования. Наверняка они что-то знали про Охотника, раз не рискнули компанией встать против одного-единственного человека, а вот так, втихую…

Мужчина сплюнул. Досадно было о такие личности даже руки марать. Но придется все же. А ведь могли бы уже к Живе вернуться, а там уже и снова спокойная жизнь бы началась. Да не судьба, видимо…

Охотник подумал всего пару минут, а после двинулся направо, по едва заметной тропинке, что вилась мимо разлапистых елок. Деревня скрылась из виду очень быстро, будто и не было ее тут вовсе никогда. Странно, но и звуки деревья и лес скрывали так же охотно. Такая тишина и покой были намного больше по нраву мужчине, чем человеческая речь. Люди обманывают, люди улыбаются, а потом делают мерзкие вещи. А лес никогда не обманывает. Он никогда не пытается казаться лучше, чем есть на самом деле. Он мрачен, но справедлив. А еще предсказуем, и в этом тоже его огромное преимущество перед человеком. Путь был привычен и хорошо знаком, так что Охотнику казалось, что ноги сами его ведут туда, куда ему нужно. Тропинка была все еще едва заметной, и мужчина справедливо предполагал, что о ней мало кто знает. Между тем она шла прямо вдоль достаточно широкой дороги, которая вела прямо к главным воротам горного княжества, но вместе с тем и немного экономила путь, потому что широкая дорога для лошадей и повозок невольно петляла из стороны в сторону, тропка же шла прямо мимо деревьев. Одному пешему человеку-то пройти где угодно было гораздо проще, чем конному.

В какой-то момент он услышал голоса, выглянул, но с сожалением понял, что это совсем не те люди, которые ему были нужны. Но все же они говорили на тему, которая могла быть полезной, потому Охотник невольно прислушался, пытаясь вместе с тем никак не выдать себя самого. Говорили они как раз о новом князе и о том, что он планирует сделать в ближайшее время:

– А ты слыхал-то, князь наш жениться удумал.

– Да куда ему жениться, совсем еще молод! – эти слова были сказаны насмешливым и пренебрежительным тоном. Видимо, новый князь был не в почете у народа. Интересно, почему, из-за молодости или из-за тех слухов, которые гуляли вокруг? Скорее, второе.

– Молод-не молод, а укрепиться хочет.

– И кто женой будет?

– Княжна Алена из княжества соседнего, большого да богатого.

– Это не того ли, что голодает сейчас?

– Того самого.

– Но они же чуть не впроголодь живут, разве нет?

– Дурная твоя башка. Голодные и сухие годы для них закончатся, а вот богатства и значимость вместе с землями останутся и дальше.

– И то верно, не подумал я.

– А если повезет да с братом старшим что-то плохое случится, то наш князь сразу земли все и объединит под своим началом.

У Охотника в голове сразу же все сложилось. Брат Алены направился в эти земли, чтобы добыть для своих людей зерна. Сколько он не возвращался, могло ли что-то случится с ним по дороге или уже у князя в доме? Может быть, молодой горный князь решил обсудить помолвку с братом невесты и наткнулся на отказ, потому и решил все обставить таким вот образом… Все вполне сходилось, но значило только одно – Алену нужно было вызволять как можно скорее!

Мужчина ускорил шаг. Больше болтовня была ему не интересна, он ничего не слышал, а лишь пытался припомнить все, что когда-то слышал и знал про горное княжество, про его скрытые пути и вообще про все, что могло бы ему сейчас помочь. Дело обстояло не из простых.

Глава 8

Сколько Алена проспала, она и сама не знала, но пришла в себя она все еще в дороге. Видно было так же мало, как и прежде, повозка все так же тряслась, лошади все так же были где-то совсем рядом. Приходить в себя было очень сложно и мучительно – голова болела, руки и ноги затекли, да и в целом она чувствовала ужасно. Примерно так же плохо ей было после того, как она выскочила с колосом из обители Живы и провела ночь в закутке у какого-то камня. Но в тот раз она могла двигаться, и разогнавшаяся кровь достаточно быстро привела ее в норму. Кроме того, тогда она хоть и переживала о преследовании, все же никого не видела. Она и сейчас никого не видела, только слышала тихие разговоры да лошадей. И от этого было только страшней.

Видимо, похитившие ее люди не хотели, чтобы она хоть что-то услышала и поняла. Алена и сама решила никак не подавать виду, что пришла в себя. В таком случае можно будет надеяться, что эти люди ненадолго потеряют бдительность, тогда можно будет что-то подслушать. И ее ожидания оправдались, правда, только спустя слишком долгое мучительное время. Впрочем, могло пройти всего несколько минут, потому что в том состоянии и положении, что была княжна, оценивать что-то здраво было очень сложно. Единственное, в чем она была точно уверена – сейчас был день. А был это тот же самый день после ночи, когда ее похитили, или какой-то другой… Совершенно непонятно.

– Как думаешь, князь нас наградит за то, что мы сделали то, что следовало?

– Глупости ты говоришь, Емельян. Мы ж то, что следовало сделали, как ты сам говоришь. Так за что нас награждать?

– Но это было очень сложно… В особенности найти ее. Да еще и с каким-то бугаем. Хорошо хоть, что смогли его усыпить.

– Еще бы не смогли. Как бы не помер там.

– А как по мне, так пусть бы и помер, какой от него толк?

– Такой, что нам было сказано – никого не убивать. Никаких следов или чего-то подозрительного вообще не должно было остаться. Так что если он подох – мы сделали то, чего не следовало, как ты опять же высказался. Вот и думай, что с нами за это будет. Дело самой высокой важности запороть нельзя! Сам знаешь, что шкуру с нас спустят, а богатеи да знатные люди всегда останутся в стороне, не запятнав своих белых рук.

– И то верно… – грустно отозвался один из говоривших. Его изначальный энтузиазм заметно поубавился с начала этого короткого разговора.

На некоторое время повисла тишина, во время которой Алена мучительно обдумывала те крохи информации, что есть удалось только что добыть подслушиванием. Самым главным вопросом был, конечно, вопрос о жизни Охотника. Не то чтобы она к нему очень сильно успела привязаться, но с ним было легко и интересно. Да и он совсем не виноват в том, что произошло, будет очень обидно, если с ним что-то случится. Тем более если он умрет. Но ведь она же сама не погибла от этой отравы? Хотя, возможно, ее просто быстро вынесли из комнаты. Почему их никто не задержал? Что ж, это было глупым вопросом – в таких местах наверняка все решается парой монет. Жалко было думать о том, что милая и приветливая хозяйка ее вот так продала, но Алена была все же не настолько наивной. И все же – что случилось с Охотником, жив ли он? Вернулся ли к Живе? О матери с отцом не думалось совсем почему-то, только мельком их образы появились в голове.

– Неужели я наконец отдохну… – услышала она спустя несколько минут.

– И не говори. Уже даже товарищей наших славных вижу у ворот.

– У этих-то всегда имеется в запасе бутылочка-другая. Так что идем к князю, а потом к воротам. Тут и отдохнем, и поговорим.

И снова этот князь… Алена понимала, что большого разнообразия вариантов, кто это может быть, не было. Помимо ее отца, на острове было два князя – северный и горный. А так как до Хладеня было очень далеко, а проспать настолько долго она не могла, оставался всего один вариант. В мыслях ее сразу же всплыли слова Охотника об этих людях – жестоких и чаще всего беспринципных. Значит, это молодой горный князь. Тот самый, к которому поехал ее брат за помощью.

Мелькнула догадка – может быть, князь подумал, что она пропала, и решил вызволить, избавить от похитителя? Но эту мысль она очень быстро откинула как глупую. Вряд ли ее стали бы доставлять князю в таком виде. Скорее уж, именно они были похитителями. Но с какой целью? Сейчас ее княжество не могло дать должный откуп, да и стал бы князь опускаться до такого… К тому же наследник был бы в этом плане гораздо более привлекательной мишенью, а он отправился в эти земли по своей собственной воле. И получил, по всей видимости, необходимую помощь.

Но дальше раздумывать времени у нее не было – они подошли, по всей видимости, к воротам, и сейчас нужно было внимательно слушать все, что скажут эти люди. В их словах может быть подсказка к тому, для чего ее украли, а самое главное – что планируют сделать дальше. Радужных мыслей на этот счет у девушки не было, но все же оставалась призрачная надежда, что некоторое благородство, присущее любому князю, сыграет свою решающую роль. К сожалению, подслушать что-то полезное ей не удалось, потому Алена решила, что скрываться дальше смысла особенного нет, потому она открыла глаза и осмотрелась по сторонам.

– Ох, наша повелительница проснулась, смотрите! – тут же услышала она голос откуда-то справа, а еще через секунду увидела улыбающееся лицо мужчины. На его фразу она ничего не ответила. Тот же мужчина подал знак рукой кому-то за головой девушки, и повозка, на которой ее везли, остановилась. Руки и ноги ей развязали, так что Алена смогла наконец сесть более-менее удобно и теперь растирала запястья и щиколотки.

– Куда меня везут и для чего? – спросила она, но сопровождающие ее люди ничего не ответили. Тогда Алена решила пока что просто осмотреться – видимо, они слишком сильно боятся своего князя, потому и не хотят сказать чего-то лишнего. Что ж, она не могла их винить, потому что было совсем не понятно, на что был способен князь, который дал им такое чудовищное задание.

Они как раз проехали высокие ворота и оказались внутри какой-то крепости. Стены ее были такими высокими, что она видела только небо и ничего больше за ее пределами. Впереди же горизонт закрывала гора. Что ж, теперь не было ни грамма сомнений в том, что это горное княжество. Отчего-то большая часть тревоги девушки куда-то испарилась. Хоть до сих пор и не было понятно, для чего ее похитили и привезли сюда, знание того, где она находится, внушало некоторую уверенность. Хоть что-то в ее жизни обретало какие-то понятные очертания. А ведь совсем недавно она сидела дома, а каждый ее день был похож на другой… Какими же далекими казались эти дни! Будто в другой жизни было.

Но пока что стоило получше осмотреться по сторонам и запомнить как можно больше. Это может помочь в дальнейшем, если получится сбежать и нужно будет спрятаться. Хотя пока что она и представить себе не могла, как именно можно выбраться из такой вот крепости незамеченной. Но об этом можно было подумать и позже. Пока что она осматривала дома и переулки, мимо которых проезжала, а еще входы в большую каменную крепость, к которой они приближались. Не оставалось никаких сомнений, что перед ней жилище самого князя. Что ж, значит, совсем скоро они встретятся.

У входа ее спустили с телеги и, подталкивая в спину, повели внутрь. Было страшно – вокруг слишком много незнакомых и явно не очень доброжелательно настроенных мужчин. Алена думала о том, что в безлюдном лесу было намного спокойнее, чем среди людей. Всегда было понятно от леса, чего ожидать, но сейчас… Сейчас могло произойти все, что угодно, а она совсем не готова. Девушка вспоминала, чему училась с братом, но прекрасно осознавала, что против толпы стражников-головорезов она ничего не сможет сделать, разве что разозлит.

– Мы выполнили задание князя, – сказал грубо мужчина, что шел вровень с Аленой, тому, кто стоял около роскошных дверей.

– Ждите, – коротко ответил тот, мельком взглянув на Алену, и скрылся за дверью. В тишине прошла пара минут, никаких голосов из-за двери слышно не было. Алена нервничала все сильнее и сильнее с каждым мгновением, но старалась держаться ровно и с достоинством. Она все же княжна!

– Он готовится к пиру и не сможет принять сейчас свою невесту, – сказал вернувшийся из покоев князя стражник безучастно.

– Невесту? – не выдержала Алена.

– Ты же княжна. Значит, невеста.

– Никакая я не невеста! Я не давала никаких согласий на брак!

– Оставьте ее пока что в темнице. Пусть посидит и подумает о том, что только что сказала. Она еще смеет что-то говорить против своего счастья… Сам князь Горомира, самого богатого и могущественного княжества, избрал тебя своей женой! А ты даже не наследница, ты ничего бы не значила! Ты просто отвратительная девка.

Все это он выпалил с такой ненавистью, что Алена отшатнулась. От ее бравады не осталось и следа. Если простой стражник так с ней позволяет себе разговаривать, то что сделает с ней сам князь? Но, по всей видимости, он был не простым стражником, раз так себя держал. Те, что привели Алену, ничего не говорили, только стояли, опустив голову. Словно это они в чем-то провинились и ждали теперь заслуженной трепки. Что ж, вряд ли князю будет прислуживать обычный человек, да еще и входить без стука.

– Ладно тебе, не горячись, – в конце концов сказал мужчина, что привел Алену, но сказал так тихо, что сразу же стало понятно – он безумно боится этого человека. Значит, в его руках точно сосредоточена огромная власть.

– Сам разберусь, что мне делать. А ты не сажай ее близко к братцу, отведи на второй этаж. Князь может заскучать и попросить ее привести в любую минуту.

– Принято.

Девушка не сопротивлялась, она понимала, что ничего не сделает. Путь в темницу был длинным и даже жутким. Винтовая каменная лестница вела все вниз и вниз, в какой-то момент начало казаться, что нет ей конца. Свет от факела, который несли за ее спиной, скакал по стенам и по потолку прохода, и от этого создавалось впечатление какой-то невероятной и злой пляски темных теней. Ни к чему хорошему такие ассоциации привести, конечно, не могли.

Спуск окончился деревянной массивной дверью, у которой сидело двое стражников. Они открыли дверь без единого вопроса, один из них протянул провожатому Алены связку ключей, которой тот отпер дверь и толкнул девушку вперед. За дверью был длинный коридор с решетками по обоим его сторонам. Конца коридору видно не было – видимо, много пленников содержалось тут. Правда, видно особенно не было никого, а уж слышно – и подавно. Временами свет огня выхватывал из темноты сидящих или лежащих людей, но лиц их было не разобрать, и на появление людей они вообще никак не реагировали, точно была статуями, а не живыми людьми. Очень худыми и изможденными статуями. Алене было страшно смотреть на них, каждого было жалко, но в то же время было очень страшно, что и она сама в какой-то момент может стать такой же. Достаточно будет посадить ее в эту клетку и кормить примерно раз в день. Или не кормить вовсе. По сытым лицам и круглым животам стражников у двери она поняла, кому достается большая часть положенного пленникам пайка. И отчего-то ей казалось, что тут не так много настоящих преступников, зато немало таких, как она сама. И где-то тут еще и ее брат…

Потому она и пыталась увидеть лица бедолаг, попавших за решетку, боясь и в то же время надеясь увидеть там знакомое лицо. Но его либо не было, либо ее разум просто не был в состоянии принять ужасные изменения. То, что произошло с ее отцом, могло повторится и с ее братом – из сильного мужчины он стал слабым, немощным. И это пугало, хоть это было и самое неподходящее время для того, чтобы бояться.

Коридор заканчивался деревянной дверью, такой же, как и та, что располагалась напротив. Мужчина открыл ее другим ключом из связки, и глазам Алены открылась еще одна каменная лестница, что вела вниз. Правда, стены тут были точно не сложены из камней вручную – этот проход был вырублен прямо в горе, как и сами ступени. Они были очень неаккуратные, потому девушке все время приходилось внимательно смотреть себе под ноги, чтобы не покатиться вниз кубарем и не свернуть себе шею. Тишина тут была просто оглушающей, и только спустя пару минут девушка поняла, что слышит, как где-то далеко течет вода. Что ж это за место такое? Совсем не похоже на верхнюю темницу.

И от этого становилось жутко и неуютно. Казалось, что в такое место ведут только для того, чтобы забыть там навсегда. И если до этого у нее были мысли о том, что ее могут как-то спасти, то сейчас эти надежды таяли, словно дым. И она решилась заговорить с мужчиной, что ее вел.

– Меня убьют? – спросила она.

– Конечно, нет. Ты станешь княгиней, великой и счастливой.

– Но почему тогда меня ведут в темницу?

– Потому что ты еще не согласилась стать его женой.

– А если я не соглашусь вовсе?

– У тебя не будет такого выбора. Прости.

Кажется, он не был злым, и в его голосе даже сквозила какая-то жалость, но Алена прекрасно понимала, что он совсем ничего не мог сделать, потому и не задавала больше никаких вопросов. Лестница наконец закончилась и вывела их к такому же коридору, как и наверху, только этот был гораздо короче. Всего шесть человек можно было тут разместить по одному, и все они сейчас пустовали. Стражник открыл одну из дверей и указал Алене рукой туда зайти. Прибежище ее было совсем безрадостным – скамья у дальней стены с каким-то тряпьем на ней, какая-то лохань и все.

Дверь за Аленой закрылась, она осталась в одиночестве. Шаги мужчины стихли очень быстро, и теперь все, что слышала девушка – это звуки текущей воды. К счастью, тут были факелы, иначе она осталась бы еще и в темноте. Смотреть тут было особенно не на что, но все же со светом было немного спокойнее. Казалось, тут ее оставили на откуп какому-то страшному монстру, который за ней рано или поздно придет. Что ж, это было не так далеко от правды.

Теперь девушка была предоставлена самой себе. Более того – ей казалось, что она сходит с ума, потому что в этой тишине, без окна наружу, она совсем не понимала, сколько прошло времени, день сейчас или ночь… Никто не приходил, за одним исключением – тот же стражник, который ее привел, принес ей немного еды. Он не говорил с Аленой и просто молча ушел.

И снова комната погрузилась в ужасающую тишину.

В какой-то момент Алена впала в дремоту. Сны не снились, только временами она будто видела перед глазами то Охотника, то брата, то мать с отцом… Девушке казалось, что она их подвела. Что все беды из-за нее. Все из-за нее…

Поначалу ей казалось, что звуки, которые она услышала, ей снятся. Но звуки не стихли и после того, как она окончательно проснулась и присела на неудобной скамье. Откуда-то доносился грохот и крики… И грохот этот, похоже, приближался.

Точно приближался – Алена поняла, что громыхнула дверь наверху – кто-то спешно с выкриками спускался к ней. Вот открылась вторая дверь, и девушка, подойдя к решетке, увидела сразу четверых мужчин, что запирали дверь. Один из них повернулся к Алене и сказал:

– Быстро отошла от решетки!

– Что случилось? – спросила она.

– Отошла, я сказал! Иначе и тебя зашибем!

Но Алена не отходила, она хотела увидеть того, кто сейчас шел вниз по ступеням. Смутная надежда на избавление загорелась внутри, но княжна не смела думать об этом серьезно.

Но не думала ровно до того момента, как не открылась дверь и на пороге не появился Охотник

Глава 9

Алена смотрела и не верила своим глазам – неужели это и правда он? Глаза мужчины горели яростью, когда он смотрел на тех стражников, что стояли сейчас напротив него. После Охотник перевел взгляд на Алену, и губы его тронула на секунду нежная улыбка. От этой улыбки княжна забыла вообще обо всем – где они находятся, сможет ли он ее спасти, как он вообще сюда попал, про других людей забыла тоже. На короткую секунду тут были только они двое, и даже решетка не могла их разделить.

Но видение это продлилось недолго, и теперь Охотник снова смотрел на тех, кто стоял между ним и освобождением княжны. Эти стражники были совсем не похожи на тех, что Алена видела раньше. Сразу было видно, что эти – самые настоящие головорезы. И от этого было страшно и за себя, и за Охотника. Но тот, похоже, совсем их не боялся, он лишь достал из ножен меч и начал медленно приближаться. Те разделились и достали оружие тоже.

Возможно ли одному победить сразу нескольких? Да еще и в таком коридоре, где совсем нет места для какого-нибудь маневра? Девушка видела когда-то, как ее брат тренировался, сражаясь сразу с тремя противниками. Тогда Алене казалось, что она наблюдает какой-то красивый и опасный танец, так легко все двигались, такими отточенными были движения. Но сейчас это была скорее опасная схватка не на жизнь, а на смерть, и все, кто находился в этом подземелье, это понимали.

– Отойди к стене, – сказал Охотник девушке серьезно, и та не стала спорить. Теперь ей было совсем ничего не видно, и от этого было только страшней. Но что она могла поделать? Только слушаться и не мешать.

Звучали мечи, но в полной тишине, и так продолжалось несколько минут. После Алена увидела меч, отлетевший по полу, и не вскрик. Но битва продолжалась, значит Охотник все еще в строю. А после она увидела кое-что такое, что не могло уже ее заставить сидеть на месте. В пределах ее зрения мелькнул хлыст, и хлыст этот был объят огнем.

– О, так у нас тут колдуны подлецу служат, как я посмотрю, – послышался злой голос Охотника. Он явно уже устал и теперь тяжело дышал.

– Такого таракана, как ты, так просто не раздавишь, – сказал мужчина, что и держал этот самый хлыст. Второй сидел у стены, сжимая руку у запястья, видимо, пытался остановить кровь. Третьего и вовсе не было видно. Убежал? Нет, тоже забился в угол. Видимо, остался только один противник, но какой серьезный… Было видно, что мужчина кнутом владел мастерски, потому Охотнику пришлось несладко. Как бы он ни старался, он никак не мог подобраться близко к противнику, все его силы и внимание уходили на то, чтобы не пострадать. К счастью, для такого оружия места тут было все же маловато, так что и самому колдуну приходилось следить за своим же оружием. Пару раз кнут оказывался совсем близко к решетке, у которой стояла Алена, и она чувствовала кожей жар.

– Я кому сказал – отойди!

Охотник отвлекся на нее, а дальше все происходило будто бы в воде – медленно и так, будто выкачали весь воздух. Колдун, довольно ухмыльнувшись, взмахнул кнутом, и огненный луч полете в сторону Охотника. Тот заметил ее слишком сложно. Все понимали, что ему ни за что не увернуться. Алена в ужасе закрыла глаза руками, непрошенные слезы покатились потоком. Она ждала крик, она ждала ужасающий звук, и услышала кое-что, но совсем не то, то ожидала.

В нерешительности Алена открыла глаза, а уже через секунду широко их распахнула. То, что она увидела, было просто невероятным! И не одна она уставилась на то, что произошло. Кажется, все вокруг замерло, даже дыхание каждый затаил. А все потому, что огненный хлыст обрушился на Охотника, грозя сокрушить, убить одним ударом.

И в самый последний момент мужчина, уже внутренне смирившись со своей участью инстинктивно выставил руки вверх, чтобы прикрыть голову и хоть как-то защититься, и руки его покрылись льдом! Более того, лед этот все рос, пока не прекратился в самый настоящий и толстый щит. Алена была ошарашена – мужчина никогда не говорил ей о таких вот скрытых талантах. Более того, у него был такой вид, словно это сделал не он, словно и сам не ожидал таким вот способом спастись!

Но, к счастью, быстро сориентировался и пошел прямо на колдуна, одним резким ударом того же щита выбил из того дух. Теперь уже все трое были обезоружены и не имели ни малейшего шанса, да и желания, сражаться дальше.

– Отдавай свой плащ, – скомандовал Охотник. На каждом из стражников был надет серый плащ с вышитым на груди изображением молота. Но кроме того, у плаща был еще и глубокий капюшон, который мог без труда мог скрыть лицо.

Тот, к кому он обращался, был, по всей видимости, слишком испуган, чтобы спорить, потому сразу же стянул плащ. Второй Охотник снял с поверженного колдуна, прихватил и его кнут, на котором теперь уже не было огня. Третий снял сам, без какой-либо просьбы, и протянул, так и не подняв на них глаз. Среди них не было того, кто ее привел сюда, и почему-то Алена была этому рада. Как так вышло, что она почти что желала добра своему похитителю? Наверное, дело было в том, что с ним она провела больше всего времени в холодном горном княжестве… Но об этом подумать можно было и позже, сейчас нужно было поскорее выбраться. Они вышли к лестнице, и мужчина закрыл за собой дверь на ключ.

– Наверху никого нет, я всех обезвредил, – сказал мужчина.

– Как ты это сделал?

– Что?

– Лед, ледяной щит! Это Жива тебя научила? Простому колдуну такое никогда не сотворить!

– Никто меня не учил! Я и сам не знаю, как это произошло! Я просто пытался закрыть голову, потому что понимал, что совсем не успею откатиться в сторону. Но об этом можно и позже поговорить. Надевай скорее плащ!

– Я слышала, как они говорили о моем брате!

– Что говорили?

– Что он тоже где-то тут… Точнее не так – они сказали, что меня нужно посадить на другой этаж, не там, где брат… Значит, он тоже где-то в этом подземелье!

– Если он тут, значит, наверху. В этом подземелье только два этажа, как я понял. Я открыл все двери, чтобы выпустить пленников. Хотел, чтобы они создали шумиху своим побегом. Хотя некоторые из них точно не в состоянии куда-то бежать.

– О богиня! Они там все такие слабые и истерзанные! Неужели и мой любимый брат где-то среди них? Идем скорее!

Алена наспех накинула плащ и поспешила по лестнице наверх. Сейчас ей не мешало даже то, что света почти не было – факел все еще был у Охотника в руках. Ноги сами находили ступеньки, какими бы кривыми они не были. Сейчас самым главным было найти поскорее брата, обо всем остальном можно будет позаботиться и потом. Почему-то девушке казалось, что как только они встретятся, тут же все сразу станет хорошо. Все образуется.

Лестница ей показалась в этот раз совсем короткой, в десять раз короче, чем спуск вниз совсем недавно. Недавно ли? Сколько времени прошло? Но наверху ей пришлось подождать немного, пока Охотник откроет дверь, которую за собой запер. Подземелье наверху встретило их пустотой и тишиной. Все двери были распахнуты, но никого – ни пленников, ни стражников, они не увидели.

– Алена! – услышала девушка до боли знакомый голос и повернулась на него. В небольшой нише стоял ее брат. Он был совсем не похож на себя – бледный и осунувшийся. Видимо, помогло то, что ему пришлось сидеть в этой клетке не так долго, как другим. Странно, что она не заметила его раньше, когда они проходили мимо… Святослав был все таким же крепким и высоким, разве что волосы отросли. А еще взгляд… Взгляд бы совершенно другим, от прежней смешливой уверенности в себе и своих силах не осталось и следа. Теперь перед ней стоял настоящий княжеский наследник, такой, каким его видели все остальные люди, но такой, каким Алена его не видела еще никогда.

Девушка, всхлипнув, бросилась к нему и обняла. Она все пыталась что-то сказать, что-то очень важное, как ей казалось, но голос не слушался, а слова забывались. Никогда прежде она не была так счастлива, как ей казалось. Охотник же с минуту стоял в стороне, будто смутившись, а потом сказал:

– Нам нельзя задерживаться тут надолго, надо идти.

– А это кто? В плаще охраны… – спросил Святослав, будто бы только сейчас заметив парня с Аленой.

– Он меня спас, он на нашей стороне, – второпях сказала девушка.

– А не он ли виноват в том, что ты вообще сюда попала? – глаза парня недобро блеснули, но Охотник и не думал оправдываться, он просто стоял и смотрел в упор так пристально, что любому бы стало неловко.

– Нет, совсем нет. Это я сама… Я сбежала из дома. Но я потом расскажу, ладно? Только пойдем отсюда скорее!

– Как мы выйдем? Там толпа стражников во главе с самим этим князем… Нам ни за что не пройтись.

– Для того, чтобы смешаться с этими стражниками, мы и взяли плащи. Пленники все пошли наверх? – вмешался все же Охотник.

– Да, поддерживали друг друга и говорили, что даже если всего лишь один из них выберется, это уже будет огромной удачей. Каждый готов рискнуть ради других.

– Что ж, попробуем и мы.

Охотник передал Святославу плащ, который тот сразу же накинул на плечи и приготовился идти вперед.

– Вот, возьми еще это, – Охотник достал кинжал, который носил у бедра, и протянул княжичу.

– Благодарю, – ответил тот со всей признательностью, и отчего-то Алене показалось на секунду, что это было началом большой дружбы. Могло ли это случится на самом деле? Кто знает… Сейчас им нужно было для начала чего-то большего выбраться живыми. А уж это казалось почти что невероятным.

Как только они вышли через вторую дверь к той лестнице, что вела уже к замку, они поняли, что, возможно, у них все же получится проскользнуть. Сверху доносился такой шум, что даже тут, на расстоянии крики были слышны так хорошо, словно человек стоял рядом. В такой суматохе на каких-то трех людей вряд ли кто-то будет обращать внимание. Только вот Алена может выделиться из толпы. Она, хоть и была достаточно высокой для девушки, все же с трудом походила на стражника-головореза. Оставалось надеяться, что у них получится проскользнуть.

Несмотря на то, что вряд ли кто-то сверху мог бы услышать их шаги, поднимались все равно очень осторожно и держали оружие наготове, если нужно будет прорываться с боем. Только Алена чувствовала себя почти что беззащитной. Несмотря на то, что она находилась между двумя людьми, которым доверяла больше всего на свете, у нее все же не было никакого оружия. Она лишь надеялась, что в суматохе сможет что-нибудь взять – девушка запомнила, что по стенам крепости-замка были для украшения развешены мечи и топоры. Конечно, она не знала, как давно они там висят и насколько боеспособны, но все же хоть что-то было лучше, чем совсем ничего. Но это если у них получится пробраться незамеченными.

Наверху царила суматоха – кто-то куда-то бежал, кто-то кричал, слышались звуки борьбы. Людей в таких же плащах, как на Алене с братом и Охотнике, было очень много. И это в очередной раз подтверждало то, что князь боялся каких-то нападений или просто неприятеля, иначе не стал бы нанимать так много стражников для своего дворца. А если боится – значит, есть недоброжелатели. Может быть, есть даже те, кто хотел бы свергнуть такого правителя. Алена точно бы хотела – такие методы, которыми этот человек пытается заполучить желаемое, не красят его ни как человека, ни как правителя. Он выглядел недальновидным и даже глупым, потому что ничего хорошего таким образом достичь бы не смог. Но об этом можно было подумать и позже, потому что сейчас нужно было смотреть под ноги и по сторонам, но не поднимать головы, чтобы никто их не узнал или даже не понял, что девушке в рядах стражников делать нечего. Надо сказать, что на сражение пленников со стражниками вышло ужасающим, они точно понимали, что пытаются отвоевать свою жизнь, потому и дрались совсем не так, как те, кто им противостояли. Но и стражники понимали, что расправа князя может быть совсем несладкой и, возможно, полетят головы.

Алене повезло – она смогла поднять с пола брошенный кем-то короткий меч, и теперь она чувствовала себя намного увереннее в себе, потому что знала, что сможет защититься в при необходимости. Но в этом нужды не было – двое мужчин тащили ее практически под локти, закрывая со всех сторон. Да на них и не обращал никто особенного внимания, потому что они на кого не нападали, никого не пытались остановить или поймать.

И благополучно выскочили во двор.

– Я знаю, куда идти, – сказал Охотник и направился в сторону богатых домов так быстро, что Алена едва за ним поспевала, да и Святослав был еще слишком слаб, чтобы бежать, хоть и пытался держаться и не жаловаться. Алену это пугало – она привыкла видеть брата большим и сильным, и никто не мог его победить, и вообще… Он же будущий князь!

– Погоди, помедленнее, – сказала девушка, когда она зашли в переулок в стороне от остальных. Все стражники бежали в сторону замка, потому не обращали внимания ни на кого. В том переулке они и отсиделись, дождались, когда поток людей иссякнет, а после этого медленно пошли в сторону бедных домов. Серые плащи действовали на людей пугающе – любой, кто попадался на пути, старался не смотреть на них и поскорее убраться с дороги. Страшно было представить, что делали эти люди с населением раньше, если всех так запугали? Впрочем, сейчас это было им на руку – никто не смотрел, никто не задавал вопросов, никто не пытался остановить.

К счастью, Охотник хорошо запомнил дорогу и уверенно вел их к тому самому месту, где был прорублен проход на свободу. Никто не нашел этот тайный ход, и никто, похоже, за ними следом не шел. Значит, освобождение пленников было правильным решением, по крайней мере, для них. А уж как остальные распорядились тем, что им дали… Это уже их дело.

Святослав пошел первым, за ним Алена, Охотник последним как смог, замаскировал путь, через который они вышли. Если все-таки кто-то их увидел, проследил… Если кто-то поймет, как именно они вышли… Скрыться будет не так-то просто сразу троим в лесу. Но на всякий случай Охотник припоминал места и пути, которыми можно будет уйти подальше. Самое главное сейчас – добраться до границы с Яшерой, потому что дальше они точно не рискнуть полезть. Если совсем не дураки, конечно, но в этом были большие сомнения… На что вообще рассчитывал этот князь? Может быть, хотел держать наследника в темнице и шантажировать его сестру?

Когда они выбрались в лес, уже начало темнеть, дорогу было видно очень плохо, но останавливаться было нельзя. Погоня могла начаться в любой момент.

Глава 10

Алена бежала по лесу все так же между двух мужчин. Она была счастлива, что все завершилось так благополучно и никто не пострадал! Разве что ее брат был более медлительным, чем она помнила. Но удивляться тут было нечему – его держали в подземелье и толком не кормили, даже размяться и уж тем более потренироваться ему было некогда. Но он молодой и сильный, потому непременно сможет прийти в норму, и случится это очень быстро.

И сейчас у нее осталось всего два вопроса.

Что делать дальше с горным князем? И что это за магия такая у Охотника, которая позволила ему спастись от стражников? Ей все казалось, что она либо уже что-то подобное видела, либо что-то слышала. И так как второй вопрос казался более безопасным, она решила сначала подумать именно об этом. Где же она видела это? Откуда знает? Девушке хотелось расспросить Охотника побольше, но сейчас он ответить не мог по понятным причинам – именно он вел их по лесу вперед и вперед. Они продирались через какие-то кусты, находили едва знакомые тропки или шли просто без них. И это казалось самым разумным – запутать погоню как можно сильнее. К счастью, никакой погони они и не слышали.

Остановились только тогда, когда солнце было в зените. Охотник вывел их на замечательную и приветливую поляну, вдоль которой бежал ручей. Тут же Алена рассмотрела какие-то грибы и обрадовалась тому, что они смогут перекусить.

– Мы сможем отдохнуть? – спросила она, едва переводя дыхание.

– Да, садись. Нам нужно перевести дух и поесть, прежде чем двигаться дальше, – кивнул мужчина.

– Ноги просто отваливаются…

Святослав молча упал прямо хвою и застонал. Видимо, этот бег с препятствиями выжал из него все силы. И только Охотник, казалось, совсем не устал. Он тут же начал готовить костер, а после отправился вниз по ручью – видимо, хотел выйти к реке и наловить рыбы для того, чтобы перекусить. К счастью, его сумка осталась при нем, а значит – был шанс что-нибудь поесть.

Алена сидела на земле и прислушивалась к лесным шумам. Она боялась услышать звуки погони, но еще больше боялась, если их догнали, но они не поймут этого вовремя. Но слышала она только самые обычные звуки леса, и звуки эти успокаивали и умиротворяли. Сердце постепенно переставало колотиться так сильно, дыхание тоже восстанавливалось.

Охотник двигался в лесу так тихо, что она заметила, что он вернулся только в тот момент, как он оказался прямо перед ней. Потому и вздрогнула от неожиданности и страха. Если бы головорезы были бы такие же тихие, то они бы уже давно перебили и Алену, и ее брата. К слову, Святослав уснул прямо на земле, даже не дождавшись ужина.

– Как же долго он там сидел, – покачал головой Охотник, сочувственно смотря на парня, а после накрыл его своим плащом, чтобы тот не замерз на хвое. Будить его совершенно не хотелось, потому Алена с мужчиной и занялись готовкой, тихо переговариваясь о совершенно неважных вещах. И в конце концов девушка решилась задать тот самый вопрос, который ее уже долго терзал:

– Где ты научился этому?

– Чему?

– Делать ледяной щит.

– Нигде я этому не учился.

Алена была удивлена и поражена. Как же так? Нигде не учился… Но не успела она задать еще кучу вопросов, что теснились в голове, как Охотник сказал:

– Я никогда раньше этого не делал, не знаю, что это такое! Честно говоря, сам удивился и испугался даже. Подумал сначала, что это нападение того колдуна.

– А если ты захочешь повторить, сможешь, как думаешь?

– Не знаю… Но даже пытаться сейчас не буду – нам нельзя привлекать внимание. И все же мне кажется, что это проявилось в момент, когда я был максимально напуган и даже готов умереть. Жаль мне было только то, что тебя не смог бы спасти…

– Но ты смог и спас!

– Это верно. Так какая разница, откуда это взялось? Помогло – и ладно, разве нет?

– Думаю, что нет… Понимаешь…

–Что?

В голове Алены крутилось очень много мыслей, но она не была уверена, что они правдивые, и не могла быть уверена в том, что стоит Охотнику об этом говорить. Как ни крути, он никогда не знал свою семью, он не знал точно, что случилось в его родней. И вот теперь, возможно, ему предстоит это узнать. Хорошо ли это? Но все же она решилась. Он сам может решить, как лучше действовать с тем, что узнает. Но если она не расскажет сейчас – то никогда не сможет себе этого простить.

– Ты же знаешь, наверное, что простому человеку никакие чары неподвластны? Этому нужно учиться много-много лет.

– К чему ты клонишь?

– Но есть люди, которые с самого рождения наделены некой силой, которая когда-то давно позволила им взять под свое управление людей и повести к миру и процветанию. Именно так когда-то давно и образовывались княжества. У каждого князя, у каждой семьи были какие-то свои способности, и не всегда они раскрывались в юном возрасте. Бывало даже такое, что в детях они совсем никак не проявлялись, но иногда было такое, что только через поколение.

– Думаешь, что я – потомок князей? – горько усмехнулся Охотник.

– Если все, что ты сейчас сказала – правда, то я не вижу никакой другой причины, почему тебя могла защитить магия. Ты этому не учился, и Жива тебе без твоего ведома вряд ли стала бы даровать какие-то способности. К тому же лед – совсем не ее стихия, вот служил бы ты Маре… Тогда другое дело. Лед же для Живы совсем чужд, и ты сам это понимаешь, сам вырос в этом прекрасном саду.

– Да… – ответил Охотник, смотря куда-то в сторону. До него и в самом деле будто бы начал доходить смысл того, что говорила Алена. И, похоже, он ей верил, хоть и не понимал, что это все может значить лично для него.

– На нашем острове три княжества, как ты знаешь, и только самое далекое и северное славится тем, что князья там могут повелевать льдом. Когда-то, как я читала, они даже крепости строили из льда. Из-за почти круглогодичной зимы они служили долго. А еще позволяли защищаться от нападений.

– Ага… Значит, вот так легко ты все выяснила?

– Я ничего не выясняла…

– Думаешь, меня бросила мать-княгиня?

– Нет, я ничего такого не хотела сказать, – Алена вообще растерялась, а Охотник говорил все громче и громче.

– Ладно, – тот все же смог вовремя успокоиться не продолжать некрасивую ссору. А девушка думала о том, что еще может сказать, как поддержать. Её саму мысль о том, что Охотник может быть княжеского рода, приводила в совершеннейший восторг. Он же сможет найти свою родню и понять, кто он на самом деле! Но теперь она понимала, что его расстраивала идея того, что он оказался недостаточно хорош, чтобы быть частью того богатого мира… Хотя ей самой так совсем не думалось. Может быть, дело в том, что за свою жизнь Охотник слишком много раз размышлял о том, что с ним случилось и почему.

– Прости, я больше не буду об этом говорить. Просто не могла не поделиться такими вот мыслями.

– Я понимаю. А ты их когда-нибудь видела?

– Кого?

– Северных князей.

– Нет, они живут обособленно от остальных. При моей жизни всего один или два раза с тех земель прибывали торговцы, чтобы предложить мех и дерево. Сами же князья давно уже не покидали резиденций, насколько мне известно. И они давно уже не пытались укрепить союзы родственными связями, как это часто делают князья.

– Как это хотел сделать отвратительный урод из-под горы.

– Точно…

– Жаль, что ты их не видела.

– Почему?

– Я бы тогда спросил, похож на них или нет.

– Если ты захочешь, это можно выяснить.

Охотник на это ничего не ответил, и они уже в молчании продолжили готовить еду и прислушиваться к звукам в лесу. К счастью, то ли погони не было, то ли она просто ушла в другую сторону. Так или иначе – они смогли оторваться, так что теперь чувствовали себя более или менее спокойно. Можно было отдохнуть.

Святослава решили не будить, а дежурить по очереди после того, как поели сами и сложили остатки еды для проснувшегося мужчины. Он наверняка будет очень голоден и захочет подкрепиться. Первой легла Алена. Она думала, что ни за что не сможет уснуть, но как только голова ее коснулась свернутой в виде подушки части плаща, как тут же заснула, будто сознание потеряла.

Охотник же остался один у едва тлеющего костра. Он все думал о том, что сказала девушка, и одна его часть хотела верить в то, что все это правда, а другая – совсем наоборот. Он не думал, что у него получится найти свою семью, да и не знал, что сказать отцу или матери, если все же встретит их. Да и живы ли они? Захочет ли он узнать, почему все случилось именно так, а не иначе?

Алена смогла разбудить в нем слишком много самых противоречивых чувств. Наверное, впервые в своей жизни он почувствовал себя по-настоящему кому-то нужным. Да, Жива надеялась на него и верила в него, но все же она легко могла себе найти другого человека, который исполнял бы ее приказы с еще большим удовольствием, да еще и взамен на те блага, что дала богиня ему. Она не нуждалась в нем для того, чтобы жить дальше. А вот Алена не единожды могла бы погибнуть по своей собственной вине. Да и ее брат тоже. Это чувство собственной нужности, важности заставляло его сердце петь. Но он прекрасно понимал, что ровно в тот момент, когда девушка вернется обратно домой, он сам не будет ей нужен… А расставаться совсем не хотелось.

В таких вот непростых мыслях он просидел много часов. Охотник и не думал будить Алену, чтобы поспать самому. Он уже давно привык обходиться долгое время без еды и отдыха, если того требовали обстоятельства, но княжна и ее брат – совсем другое дело. Они этому не учились, им никогда не приходилось подвергать себя таким испытаниям. Оно и к лучшему – каждый создан для чего-то своего…

И все же его мысли возвращались к словам девушки о том даре, который ему открылся. Что, если она права, и он сам из княжеской семьи? В таком случае его чувства к девушке не были бы настолько нелепыми, как ему самому казалось совсем недавно. Но все же не просто же так он оказался вдали от своих родных еще во младенчестве, вряд ли кто-то обрадуется его появлению…

Первым проснулся Святослав.

Поначалу он подскочил на месте, панически оглядываясь по сторонам и, похоже, толком не понимая, где находится, но скоро увидел свою сестру, увидел Охотника, и только после этого немного успокоился.

– Как ты, смог отдохнуть? – спросил Охотник.

– Непонятно… Все тело болит. Хочется есть.

– Есть рыба и остатки хлеба. Еще грибы.

Мужчина указал рукой туда, где они с Аленой совсем недавно оставили провизию. Святослав достал все, что было, и подсел поближе к едва тлеющему огню. Некоторое время они просидели молча – один ел, а второй просто смотрел на огонь. И только когда княжич подкрепился, он начал задавать вопросы. О том, как Охотник встретил Алену, о том, как смог их спасти. Он не перебивал, ни в чем не обвинял. В целом создавалось впечатление простой дружеской болтовни, разве что смотрел Святослав очень уж пристально, внимательно всматриваясь в лицо собеседника, будто пытаясь усмотреть какие-то признаки обмана. Но тот ничего не скрывал, все рассказывал, как было. Никакого злого умысла у него за душой не было, да он и сам пока что не мог определиться, что именно он будет делать дальше.

– Как думаешь, Алене все еще нужно пойти к Живе? – спросил княжич.

– Признаться, я совсем забыл о колосе…

– Он при тебе?

– Да, конечно, он со мной.

– Он был очень нам помог сейчас. Я собираюсь достойно ответить горному князю на его радушный прием и на его роскошное предложение моей сестре. Но не могу это сделать с войском, которое сейчас обессилено.

– Я понимаю, конечно.

– Я хотел спросить, сможешь ли ты позаботиться о моей сестре, но и так вижу, что ты справляешься с этим лучше, чем кто-либо другой. Потому… Захочешь ли ты принять на себя обязанность позаботиться о ней еще немного? Чтобы дать мне возможность вернуться домой и начать готовиться. Подозреваю, что и болезнь моего отца имеет те же самые корни. Корни, которые следует вырвать и сжечь.

В глазах парня горел такой огонь, что никаких сомнений не возникало в том, что говорит настоящий будущий князь. Тот, на кого смогут положиться люди, которому смогут передать заботу о своей жизни. И это доверие он обязательно оправдает.

– Да, я смогу о ней позаботиться и верну Алену к тебе после того, как мы побываем у Живы. Но обещать тебе то, что вместе с ней будет колос, я не могу. Не мне принимать такие решения.

– Я понимаю. И благодарен тебе за то, что соглашаешься помочь.

– Жива сама хотела ее расспросить, сама хотела, чтобы я привел княжну к ней. Собственно, туда мы и двигались, пока ее не похитили. До сих пор не понимаю, как люди горного князя смогли нас найти, ведь никто не знал о моих планах. Да и о том, куда сама Алена отправится и для чего – наверняка, тоже никто не предполагал.

– Да, если бы она кому-то об этом рассказала, то даже из своей комнаты ее бы не выпускали. Я и без того не представляю, как она смогла пробраться через стражу…

– Наша стража слишком предсказуема, достаточно немного понаблюдать за ними, и все станет понятно. Это было просто.

Парни повернули головы в сторону голоса. Алена уже проснулась и теперь сидела на своем плаще и терла глаза руками.

– Выспалась? – спросил Охотник.

– Не особо. Сложновато спать, пока тут какие-то два мужлана решают твою судьбу.

– Ничего мы не решаем.

– Алена, я ухожу домой. Нужно как можно скорее спасать отца. Его кто-то травит, – сказал Святослав.

– Поняла. Я схожу к Живе, а потом вернусь домой. Надеюсь, с колосом.

– Хорошо. Спасем родное княжество? – спросил он с улыбкой.

– Спасем, – улыбнулась в ответ Алена, и все будто бы стало совсем хорошо.

Святослав ушел спустя час. Охотник рассказал ему, как пройти незамеченным, дал немного еды в дорогу, чтобы тот не останавливался, и один из ножей. Все трое надеялись, что нож никому не понадобится, но все же нужно быть готовыми ко всему. Алена очень долго обнимала брата, прежде чем тот ушел, и напрасно пыталась остановить текущие по щекам слезы. Да и не хотела – напряжение прошедших дней уже давно должно было найти какой-то выход наружу.

Охотник это понимал, потому просто ждал, пока девушка успокоится. В этом время он собирал вещи и убирал поляну так, чтобы никто никогда не смог бы подумать о том, что на ней кто-то останавливался. В этом он был большой мастер, умел замести следы своего пребывания где бы то ни было.

Выдвинулись они, когда стало совсем светло. На большие дороги все еще опасались выходить, потому что погоня наверняка была, их все еще могли найти. А если учитывать, как они выследили девушку в прошлый раз… Рисковать было никак нельзя. Но все равно шли они достаточно быстро.

Охотник смотрел на Алену и понимал, что с той первой встречи, которая случилась совсем недавно и, как казалось, уже невероятно давно, девушка изменилась до неузнаваемости. Теперь перед ним была не молодая княжна, которая в первый раз высунула нос за ворота родного дома и из-под опеки родни и стражи, а потому совсем не понимала, что происходит вокруг и чем может закончится. Совсем напротив – теперь она была все такой же молодой, но взгляд ее стал серьезным и вдумчивым, и никакой наивности больше не было в нем.Она понимала, что впереди у нее сложный путь, и не тешила себя больше надеждами о том, что все решится как-то само собой родителями или братом. И такой Алена нравилась Охотнику еще больше, чем раньше, и расставаться с ней ему было совсем горько. А до обители Живы тем временем были всего сутки пути…

Глава 11

Алена всю дорогу думала о том, как бы уговорить Охотника отправиться в путешествие на север, чтобы узнать точно, является ли он частью княжеской семьи. И вместе с тем она прекрасно понимала, что окончательное слово тут будет совсем не за ней и даже не за самим Охотником, а за Живой. Он служит ей с самого детства, да что уж там говорить – она заменила ему целую семью. Разве же захочет она расставаться со своим воспитанником? С другой стороны, разве же можно мысли и чувства богини равнять с человеческими? Совсем нельзя. Сама же она после того, что сделала, просить Живу ни о чем не осмелится, конечно же.

- О чем задумалась? – спросил Охотник на очередном привале. Погони за все это время за ними так и не наблюдалось, так что они смогли более-менее расслабиться и идти спокойнее, а не бежать со всех ног через кусты. Из-за всех этих приключений ноги Алены и так были совсем изранены несмотря на плотные штаны, которые она надела когда-то давно. Удивительно, что Охотник так и нес мешок самой княжны, так что никакие вещи не пропали.

- Думаю о том, что нам с тобой, возможно, совсем скоро придется разлучиться навсегда.

- Что ж, если колос будет возвращен, мне больше нечего будет делать с тобой рядом.

- Но колос был у тебя в то время, когда меня похитили.

- Жива сказала, что мне нужно тебя привести, потому я и постарался это сделать, это был мой долг.

Алена хотела было спросить еще что-то, но не решилась. Она не могла понять, говорит он правду или нет, действительно ли чувствует все именно таким образом… В какие-то момент девушке казалось, что он испытывает к ней какие-то чувства, но уже совсем скоро думала, что все это только кажущееся, просто ее фантазии юной девушки.

- Поняла, - ответила она, не желая продолжать этот разговор.

Мужчина словно бы хотел еще что-то сказать, но в конце концов замолчал. В его голове было не меньше противоречивых мыслей и чувств по отношению к Алене.

- Кстати, меня зовут Пежич, - сказал он.

Охотник никогда не использовал это имя, он и сам не знал, почему. Всем он представлялся просто Охотником либо же использовал одно из десятка выдуманных им самим имен. Так было безопаснее и намного проще жить, потому что порой ему приходилось быть в таких местах, о которых и говорить-то не принято, не то чтобы бывать там постоянно. Для него самого таким вот местом теперь стало горное княжество – никогда по своей воде и с доброй миссией он туда не направится. А имя это, как говорила сама Жива, дала ему мать очень давно, еще до его рождения. Может быть, потому он и не хотел его принимать, не хотел ассоциировать себя с тем прошлым, с тем миром, где ему самому места не было.

- Почему ты решил мне это сказать? – спросила ошарашенная девушка.

- Мы с тобой долго путешествовали вместе, много чего пережили. Кажется, прошла целая жизнь с того дня, как Жива дала мне указание направиться вслед за тобой.

- Это верно. Для меня так точно, потому что, как мне сейчас кажется, до этого я не жила толком. Так, ходила из комнаты в комнату в своем собственном доме под присмотром многочисленной стражи…

- Что ж, каждому свое, как говорится. Ты княжна, тебе положено вести такую жизнь в ожидании своего будущего мужа.

- А потом?

- Что потом?

- Думаешь, когда я стану чьей-то женой и уеду из родного дома, все изменится? Наверняка жизнь моя продолжится такой же скучной и безрадостной.

- Я думаю, что это зависит от того, за кого именно ты выйдешь замуж.

- К сожалению, мне совсем не позволено выбирать.

На том их разговор не окончился. Оба по очереди поспали и двинулись в путь. В этот день они должны были наконец попасть к Живе. Алена невероятно нервничала, ведь ей предстояло говорить с богиней о том, что она украла из ее обители кое-что невероятно ценное! Но девушка все же надеялась, что та будет благосклонной. Разговаривали они в пути мало – каждый про себя думал о том, что совсем скоро им придется расстаться навсегда. Алена размышляла еще и о колосе. Позволит ли Жива взять его с собой, помочь людям?

К горе они подходили уже в сумерках. Темный провал пещеры выглядел опасной разинутой пастью какого-то монстра.

- Мне нужно делать что-то особенное? – спросила девушка.

- О чем это ты?

- Когда я пришла сюда в первый раз, я следовала ритуалу, который вычитала в книге, по нему и действовала.

- Не переживай, передо мной проход откроется без проблем.

В пещере совсем ничего не было видно, и Алена схватила мужчину за руку в попытке удержаться на ногах. Так они и пробирались друг за другом, медленно и в темноте. Тишина была такая, что Алене казалось, что она слышит стук своего собственного сердца.

Проход и правда будто бы ждал возвращения Пежича и открылся будто бы совсем без каких-либо действий с его стороны. Или так оно казалось со стороны? Разницы, впрочем, и не было. Сейчас же они шли по тому же жуткому узкому проходу, который вел в обитель Живы, и девушке уже было совсем не страшно. В прошлый раз она ко всему прислушивалась, думала о каждом своем шаге, чтобы не споткнуться и не упасть в темноте, но теперь дорога будто сама ложилась под ноги и была ровной и почти прямой.

Свет брызнул в глаза как-то очень уж внезапно и сильно. Глаза девушки заслезились, она зажмурилась и долго их терла, пытаясь прийти в себя. Охотник ее не торопил, просто стоял рядом, почти что касаясь ее плеча. Алена чувствовала его близость и оттого невероятно смущалась.

В конце концов она смогла оглядеться назад и увидела, что в этом дивном саду ничего не изменилось. Более того – несмотря на то, что снаружи уже почти настала ночь, тут царил приветливый день.

- Тут всегда день? – спросила она.

- Это зависит от того, что именно хочет Жива в этот конкретный момент, пожал плечами мужчина, и они пошли по саду.

Несмотря на царивший вокруг покой и красоту, девушка не чувствовала ничего, кроме удушающей паники, не видела ничего, кроме тропы под ногами. Это был тот самый момент, ради которого все и затевалось. То, что будет определять будущее для всего княжества и даже, быть может, целого острова. Алена только сейчас подумала о том, что совсем не представляет, как выглядит Жива. Как вообще должна выглядеть богиня?

И уже через пару минут она это узнала. Была очень удивлена и в то же самое время испытала невероятное облегчение. Жива выглядела совсем как обычная женщина, только невероятно красивая. Никогда в жизни она не видела такой идеальной красоты. Жива была статной, длинная черная коса спускалась до самого пола и кольцом свернулась на полу. Наверное, когда она стояла, то коса все равно спускалась до пола. Глаза у богини были темно-карими, в обрамлении таких же темных ресниц. Интересно, она всегда выглядела именно так или же могла менять свою внешность? Жива совсем не выглядела рассерженной, совсем даже наоборот – на ее губах играла приветливая улыбка.

- Что ж, здравствуй, княжна, - сказала она и указала рукой на скамью, что была напротив нее, по другую сторону прямоугольного стола. На столе этом была прекрасная вышитая вишнями скатерть, на которой кучковалось огромное количество всякой еды. Охотник встал в стороне, не вмешиваясь в разговор, но никуда и не уходя. От этого Алена себя чувствовала намного увереннее.

- Здравствуй, Жива, - ответила девушка, поклонившись, и только после этого позволила себе сесть.

- Значит, беда в твоем княжестве приключилась? Рассказывай, далеко я была, ничего не видела.

- Люди совсем оголодали. Поля сохнут, ничего не всходит, наши запасы заканчиваются. Мы были совсем в отчаянии, и я решила…

Алена остановилась, всхлипнув. Она понимала, что глупо поступила, но в то же время понимала, что поступила бы точно так же еще раз, если бы пришлось. Потому она собрала всю свою смелость в кулак и продолжила.

- Я знаю, что поступила плохо и неправильно. Я даже знаю, что заслуживаю за это самого большого наказания. Но если бы я вернулась сейчас в тот самый день, я бы сделала то же самое. Я не могу больше смотреть на то, как страдают люди, те люди, которые доверили нашей семье свои жизни. В тот момент брата моего не было, мой отец находится почти что при смерти, и никто не знает, что с ним такое, а моя мать слишком слаба, чтобы править княжеством. Я должна была сделать хоть что-то!

Девушка, говоря это, опустила голову вниз, и горячие слезы текли из ее глаз. Она и сама сейчас не смогла бы объяснить, почему именно плачет. То ли от какого-то стыда, то ли от страха, что все ее старания не увенчаются успехом. Алена молчала, молчала и Жива, Охотник тоже не встревал. И когда она все же собралась с силами и подняла голову, она увидела, что Жива улыбается.

- Я горжусь тем, что могу помочь такой замечательной княжне, как ты. Ты сделала то, что совсем не должна была делать. Ты рискнула всем, что у тебя было. Ты пошла в такие места, которые видела наверняка только из окна. В конце концов – ты поверила историям, которые совсем не обязательно могли бы оказаться правдивыми. Потому я почту за честь, если ты возьмешь колос и поможешь своим людям.

- Правда? – совсем глупо сквозь слезы улыбнулась Алена.

- Правда, конечно. Но все же некоторые меры безопасности мне придется предпринять.

- Какие?

- Отправлю с тобой Охотника. Пусть сопроводит тебя домой и куда там тебе еще будет нужно, дождется того, когда колос выполнит свою функцию на все сто, вернет его потом мне. Тебя устраивают такие условия?

- Конечно, конечно! Я и представить не могла, что получу так много, что за мой поступок меня не накажут, а наградят!

- А тебя устраивают такие условия? – спросила Жива уже у Охотника, и тот в ответ с улыбкой поклонился.

- Я делаю все, что мне будет приказано, как и всегда.

Женщина как-то хитро улыбнулась и сказала:

- Нет, в этот раз дело другое. Ты можешь отказаться, если хочешь этого. Ты же сам понимаешь, что я могу вернуть колос и самостоятельно. Ты сам понимаешь, что жизнь одной княжны не так уж и важна, правда?

Алена опешила от этих внезапных грубых и жестоких слов, но промолчала. Сейчас она думала лишь о том, что на все это ответит Охотник. Ей сейчас казалось, что вся ее дальнейшая жизнь висит на волоске, хотя головой девушка понимала – она и самостоятельно сможет вернуться домой, если это будет необходимо. И колос сбережет. И обратно его вернет. И ничего страшного не случится, если больше она никогда Охотника не встретит. Точнее, Пежича…

- Я согласен, с удовольствием помогу Алене во всем. Горный князь меня порядком разозлил, так что я буду очень даже не против, если получится воздать ему по заслугам.

- Что ж, отлично. Брат твой, Алена, уже дома, так что я полагаю, вам стоит поспешить.

Алена вскочила на ноги и поклонилась Живе, не находя слов от огромного и неописуемого чувства благодарности, но как только подняла голову, чтобы что-то сказать – богиня уже пропала. Теперь они остались с Охотником вдвоем.

- Ну как, идем? – спросил мужчина весело, и Алена, покраснев отчего-то, лишь кивнула.

- Только у меня есть одна просьба, - сказала она.

- Говори.

- Я бы хотела отправиться на север, ты пойдешь со мной? Конечно, не вдвоем, пробираясь лесами, а так, как полагается.

- Это как?

- Увидишь. Ты согласен?

Охотник задумался. Они шли к выходу, он молчал, а Алена думала о том, не сказала ли она лишнего. Не звучала ли слишком самонадеянно и горделиво, как избалованная княжна. Только вот она уже должна была доказать за эти совместные дни, что она совсем не такая… Но не успела она накрутить себя до невозможности, как он ответил:

- Я согласен тебя сопровождать и с удовольствием посмотрю на северное княжество.

- Отлично! Благодарю!

Алена выдохнула, и дальнейший путь был уже гораздо более расслабленным, чем раньше. Девушка думала о том, что все теперь точно будет хорошо! У людей будет еда, а ее брат наверняка разобрался с тем, кто травит отца. А еще девушка была уверена, что не ошиблась в том, кто Пежич на самом деле. Конечно, она не будет ничего открывать северным князьям, если Охотник сам того не захочет. Тем более что идея наладить с ними связи была очень даже хорошей. Горного князя нужно поставить на место, чтобы он уже никогда не думал, что может захватить другие земли. И пора бы самой Алене заняться чем-нибудь полезным для родного княжества.

Замечать знакомые и родные места было невероятно приятно. Алене, когда она убегала из дома, казалось, что она вообще ничего вокруг не видела, бежала, куда глаза глядят, или сидела тихо где-то под кустом, как мышь, в надежде, что ее никто не заметит. Но сейчас она узнавала местами и дорогу, и даже некоторые деревья с кустами!

Сердце ее полнилось радостью, в особенности после того, как она увидела мелькающую между деревьев то тут, то там, башню. Они были совсем рядом! И вместе с радостью ее тут же скрутила тоска и тревога. Что там происходило все время, что ее не было? Что с матерью, жив ли отец, добрался ли брат?

Охотник выглядел совершенно спокойным, но девушка видела, что что-то в его поведении не так, хоть и не могла понять, что именно, потому Алена решила заговорить.

- Что с тобой? – спросила она.

- О чем это ты?

- Выглядишь каким-то напряженным. Я тебя чем-то обидела? Или просто не хочешь идти ко мне домой?

- Нет, дело не в тебе, конечно. К тому же я и сам согласился идти.

- В чем же тогда дело?

- Просто мне немного страшно.

- Чего ты боишься?

- Я привык бывать в лесу и общаться с малым количеством людей. Потому и чувствую себя неловко, вот и все. Ничего страшного.

- Понимаю…

Алена не стала больше приставать с расспросами, но почувствовала себя лучше. Так же, как в лесу Охотник взял на себя ответственность за нее и ее безопасность, учил ее, так и ей теперь предстоит позаботиться о нем в своем доме. Это придавало какой-то уверенности и не позволяло пасть духом. Все получится, все будет хорошо!

С этими мыслями они подъезжали к главным воротам. У них стояло два стражника, но как только девушка спешилась, оба тут же ее узнали и со счастливыми улыбками пропустили без вопросов и ее, и спутника.

Ох, какой же счастливой почувствовала себя девушка сразу же после того, как увидела родные улицы! Вся ее тревога сразу улетучилась, сразу же возникло стойкое ощущение, что теперь-то все точно будет хорошо, потому что иначе и быть не может. Ей даже казалось, что все вокруг было будто бы светом каким-то окутано, казалось чем-то сказочным, ненастоящим. Алена пыталась вспомнить, сколько дней она провела в пути, и не могла. Сейчас ей казалось, что это были не дни, а самые настоящие недели или даже месяцы. Все вокруг будто не поменялось, но обрело для нее новые оттенки и стало роднее. Может быть, все это из-за того, что поменялась она сама? Но об этом можно было подумать и позже, сейчас стоило поспешить к родным и узнать, как обстоят дела. И еще, конечно же, поделиться сокровищем Живы! Скоро еды всем будем достаточно!

Девушка почти что тащила Охотника за руку, а он и не сопротивлялся, потому что слишком растерялся во всем этом многообразии лиц. В лесу он легко мог спрятаться от кого угодно в несколько шагов, но тут скрыться было негде, и люди то тут, то там посматривали на него с любопытством. Но большая часть их взглядов была все же обращена в сторону Алены. Парень видел, что ее тут по-настоящему любили и скучали абсолютно все. Он невольно вспомнил горное княжество. То запустение, которое царило около дворца, тех нищих в обносках, что просили милостыню… А ведь оно было таким богатым и могло процветать! Тут же вместо каменного дворца был высокий деревянный терем, сложенный из больших бревен. Стражники тут тоже отличались, и впервые за всю свою жизнь Охотник подумал о том, что среди большого количества людей могло быть не так уж и плохо, как казалось ему всегда.

Двери были гостеприимно распахнуты, и уже совсем скоро они поднимались наверх по лестницы, а потом и входили в богато украшенный коридор. Тот вел напрямую к большому креслу, возле которого стоял ее брат!

- Святослав! – воскликнула Алена и со всех ног, позабыв и про Охотника, помчалась вперед. Он жив, он добрался! Тот отвлекся от разговора с каким-то мужчиной и оглянулся, лицо его озарила широкая улыбка. Княжна будто бы вернулась обратно во времени, в те времена, когда все было хорошо. Она дома, он дома! Ей даже показалось, что за эти дни он снова обрел свою обычную форму, которую потерял, исхудав в подземельях. Или это так казалось из-за одежды? Впрочем, это было не важно, важными были только родные руки, что обнимали ее сейчас за плечи.

- Все хорошо? – спросил мужчина, и Алена кивнула.

- Я принесла его!

- Колос Живы?..

- Да! Теперь у нас…

Договорить она не успела, потому что брат поспешно закрыл ей рот рукой, призывая не распространяться пока что так громко и во всеуслышание.

- Поговорим в моем кабинете, - сказал он и направился к Охотнику, которому от всей души пожал руку.

- Ты совершил самый настоящий подвиг, моя семья всегда будет тебе за него благодарна, - сказал он с улыбкой.

- Я сделал лишь то, что было нужно.

- Останешься ли ты у нас гостем? Я был бы рад, да и Алена, я уверен, тоже.

- Алена задумала еще поездку, и я согласился ее сопровождать, так что я в полном вашем распоряжении.

Потому и переговорить они отправились втроем. Никто не думал, что после всех пережитых приключений от Пежича что-то можно и нужно скрывать, так что говорили прямо. Первым делом Алена спросила, конечно, про родителей.

- Как отец? Что с матерью?

- Не поверишь, но все лучше, чем можно себе представить. Но есть во всем этом и плохие новости – самый приближенный к князю человек и предал его. Нашего отца травили день за днем, медленно убивая по приказу горного князя.

Эта новость повергла Алену в ужас. Ее собственный дом всегда ей казался самым безопасным местом в мире. Все враги, все плохое, что есть – все было где-то там, далеко! Сейчас же придется внимательно смотреть за каждым, а еще молчать обо всем.

- Что с отцом?

- Ему уже лучше. Как только яд перестал поступать в его организм, он сразу же пошел на поправку. Совсем скоро он снова станет тем высоким, сильным и грозным правителем, которым был до этого Но ему можно не спешить – мать очень успешно тут всем управляла все то время, что нас не было.

- Как это?

И снова шокирующая новость. Девушке казалось, что земля уходит у нее из-под ног, потому даже присела на одну из ступенек, что вела к отцовскому креслу. Ее мать, что боялась и шаг в сторону сделать, не оглянувшись на своего мужа, управляла целым княжеством! Это просто не укладывалось в голове. Она-то себе представляла, как мать чахнет где-то далеко, не в силах справиться с горем, а оно вот как…

- Я и сам шокирован этим всем… Видимо, для нашей семьи наступают какие-то новые времена, тебе не кажется?

- Похоже на то. Но все же останавливаться на полпути нельзя – нужно заняться колосом, да и всем остальным…

- Точно. Смотрю, ты, как и наша мать, сама повзрослела после путешествия…

***

Следующие дни были очень суетливыми. Первым делом они испробовали колос – и тот действительно сразу же дал им столько зерна, что все хранилища наполнились ими. Теперь никто не сидел голодным, в каждую семью пришел покой. На улицах с каждым днем было все больше детей, все больше гуляющих женщин, все они улыбались. Каждый рад был наконец выдохнуть спокойно после всех тех забот, что свалились на его голову.

Отец Алены поправился очень быстро, и совсем скоро он с сыном, да еще и с помощью Охотника начал составлять планы похода на горное княжество. Никто не собирался прощать им предательство. Пежич же рад был оказаться полезным наконец-то, хоть и чувствовал себя неловко поначалу. Но все же он многое успел увидеть и запомнить, пока спасал Алену. Теперь же эти знания, а еще тот тайный проход, что он сделал, очень помогут им справиться с врагом.

А пока отец Алены занимался вопросами будущего подчинения горного княжества, ее мать успешно занималась всеми вопросами своего собственного княжества. Она присутствовала на советах, выходила к людям, проверяла, чтобы всем хватало еды, выслушивала просителей. И впервые за многие годы чувствовала себя по-настоящему счастливой, это было сразу заметно. У нее больше не было времени и желания следить за дочерью.

Сама же Алена почему-то чувствовала себя достаточно тоскливо и ждала, когда они с Охотником смогут наконец поехать в северное княжество! Потому что дома ей было делать совершенно нечего, а попробовав только раз, душа снова и снова требовала новых приключений. Вместе с тем она хотела продлить дни, когда Пежич был в ее доме – так их расставание казалось не таким уж близким. Она понимала, что после их поездки им придется разлучиться навсегда, и только ночами наедине с самой собой мечтала о том, что он останется навсегда, станет княжеским советником, а потом, быть может, они даже поженятся…

Эпилог

В первые пару дней Алене казалось, что время тянется вечно, а ей совсем нет места в этом новом мире, где все совсем не так, как она привыкла. Да и она сама была совсем другой… Но после прошло совсем немного времени, и княжна начала привыкать, и все происходящее ей очень нравилось. Она помогала матери и сблизилась с ней, она помогала и отцу, потому что могла припомнить что-то такое, чего не знал Охотник – например, то место, где находилась комната самого горного князя, как выглядел его помощник. Это могло помочь как можно быстрее и безболезненнее совершить то, что они планировали. А планировали они молодого и самонадеянного князя судить по высшим законам богов.

Спустя неделю после того, как они приехали, девушка сидела в саду своей матери и грелась на солнышке, которое пригревало едва-едва. Она всегда приходила сюда, когда ей хотелось побыть в одиночестве. Слишком много суматохи царило вокруг, и несмотря на то, что Алена была рада такому оживлению дома. Когда отец болел, весь терем будто погрузился в траурное молчание, все были похожи больше на призраков, чем на живых людей, они даже передвигались неслышно. Да и в лесу тоже было не особенно людно. Да там людей видеть и не хотелось вовсе, если честно, потому что почти все они были врагами, или собирались таковыми быть.

Сейчас же все обстояло совсем наоборот – масса людей, и все говорят, куда-то бегут, смеются… Потому время от времени она любила посидеть одной и просто подумать ни о чем и обо всем одновременно.

- Привет, могу я присоединиться? – спросил Охотник, незаметно оказываясь совсем рядом.

- Ты так тихо ходишь, что такими темпами и присоединяться скоро будет не к кому, - ответила весело Алена, хоть и в самом деле испугалась.

- Хорошо, я обязательно привыкну топать издалека, чтобы ты не пугалась.

- Договорились. Что случилось?

- Да на самом деле ничего. Просто, кажется, все подготовительные работы окончены, потому я тут больше не нужен. Воевать я не пойду, полагаю…

- О, значит, мы можем?.. – девушка сразу же вспомнила то, о чем они договаривались, и сердце ее забилось от восторга. Они отправятся на север!

- Да, поедем смотреть на моих потенциальных родственников. Хотя я почти что на все сто уверен, что все совсем не так, как ты там себе нафантазировала.

- Но ты все смог защититься с помощью льда, этого ты отрицать не будешь.

- Конечно, не буду – ведь это все происходило на твоих глазах. Даже если бы смог соврать – все равно бы не смог.

- Вот именно.

***

На том и порешили.

Собралась девушка быстро – она уже хорошо знала, что ей нужно с собой брать, а что можно оставить дома. Да и Охотник помог. Родные поначалу не хотели было ее отпускать, но все же помня недавний побег за колосом, решили, что отпустить и собрать самим будет все же безопаснее.

Отправились уже на следующее утро. День был хорошим – пригревало солнце, ветра почти не было, потому идти было одно удовольствие. Да еще и повод какой! К тому же им дали хороших лошадей, а пробираться по тайным тропам больше не было никакой нужды. Как не было необходимости и прислушиваться к каждому хрусту ветки. Отец еще хотел отправить с ними стражников, но все же Алена сумела его убедить в том, что это только дополнительные заботы, да и привлекать к себе внимание особенно не стоило. Воровать у них было нечего, Охотник вполне мог обо всем позаботиться. А уж у горного князя наверняка теперь будут заботы поважнее.

В конце концов их все же отпустили вдвоем, и Алене было это радостно. Ей нравилось снова быть с Охотником вдвоем, снова куда-то и для чего-то идти. О том, что будет потом, думать девушка не хотела. Но внутренне надеялась, что ее догадки верны. Потому что если не так – совсем было непонятно, откуда у него взялись такие способности.

Жаль, что северные князи такие скрытные – если бы она где-то смогла найти хотя бы один портрет, то сразу бы поняла, родня они или нет. Алена не знала, что тому причиной, но слышала не раз, что в княжеских семьях родство видно очень хорошо, передается от того, что несет в себе колдовской дар. Наверное, в этом самом колдовстве и было дело… Но они смогут удостовериться в этом лично совсем скоро. Или опровергнуть. Так или иначе, поездка будет полезной. Алена везла с собой письмо от своего отца с предложением мира и сотрудничества. Только вот одно девушку настораживало – отец пытался в разговоре с матерью придумать, какого возраста дети у княжеской семьи. Не надумал ли он выдать замуж свою дочь?

Алена замуж ни за какого князя не хотела, она видела только Охотника, никаких других мужчин для нее не существовало. Только вот бедняжка до сих пор не подозревала, что он сам думает о ней.

- Что ты станешь делать, если окажешься сыном князя? – спросила она.

- Понятия не имею, если честно. Вообще не уверен до конца, стоит ли раскрывать это все.

- Внешнее родство вряд ли скроешь, так что раз ты унаследовал дар, то должен быть очень сильно похож на своего отца или свою мать.

- Возможно, их уже не в живых. Да и это может быть не сам князь, а его брат, например, или сестра.

- Что ж, скоро мы об этом узнаем.

И правда – продвигались вперед они достаточно быстро. Начало становиться все холоднее и холоднее по мере того, как они шли вперед. И только горы все так же неизменно вились длинной опасной змеей слева от них. Когда начало темнеть, охотник выбрал место для привала, там они и устроились. У костра было тепло и уютно, и Алена снова вспоминала все те вечера, что они провели вместе. Эта ночь могла стать последней в их общем путешествии.

Девушке хотелось ее продлить, но она ничего не могла поделать со своей усталостью, и уже спустя пятнадцать минут спала. И только Охотник долго сидел у костра, думал о том же самом и смотрел на Алену. Уже завтра они будут у северного князя как посланники, а потом повода оставаться рядом с ней у него уже не будет, нужно будет возвращаться к Живе. Кроме того, он и сам не знал, как относился к тому, что может быть ребенком княжеской семьи. Хорошо это или плохо? Были дни, когда он хотел узнать родню, но были и те, когда он их ненавидел, даже не зная. Но если у него будет титул, он будет иметь хоть и иллюзорный, но шанс сблизится с Аленой. Если Жива его отпустит, конечно…

Парень так и не смог уснуть, думая обо всем и порой украдкой смотря на девушку. Той, казалось, снилось что-то очень приятное – она все время улыбалась. А к утру пошел снег, и Охотник укрыл Алену еще и своим плащом, чтобы она не замерзла. Он особенно холода не чувствовал. Интересно, это могло бы служить каким-то подтверждением того, что в его жилах течет северная кровь? Охотник попытался вспомнить, как именно у него появился в тот раз ледяной щит, чтобы попытаться повторить, но в тот раз он был слишком сосредоточен на том, что прямо сейчас умрет, напуган, сейчас ничего такого не было. Вызвать в себе такие эмоции он не мог.

Потому попытался сосредоточиться на чем-то приятном – думал, может быть любые сильные эмоции смогут вызвать в нем снова эту магию?

И он начал вспоминать, как он в первый раз встретил Алену. Девушка спала и даже не подозревала, что за ней наблюдают. Потом он думал обо всех тех случаях, когда видел ее улыбку, о том, как нашел ее наконец в подземелье, о том, как она тащила его по коридору, держа за руку… Охотник посмотрел на свою ладонь и обомлел – на ней распустилась ледяная роза. Она поблескивала в первых лучах рассвета и была столь идеально красива, что казалась сделанной каким-нибудь стекольных дел мастером… Правда, долго она не продержалась, потому что начала таять. Уже через минуту все, что осталось от такой красоты – мокрая ладонь.

- Что случилось? – спросила девушка тихо, но для Охотника это было такой неожиданностью, что он подскочил на месте.

- О чем это ты? Ничего не случилось.

- Ну, ты так и не лег спать, по всей видимости. Сидишь, уставившись в одну точку.

- Просто не хотел, чтобы на нас кто-то напал.

- Вчера ты сказал, что это в это место, если точно не знать, куда идти, попасть невозможно.

- Бдительность не помешает, - пожал плечами мужчина и встал со своего места, давая понять, что этот разговор окончен. Пора было разводить костер – за ночь успело похолодать, впереди еще почти день пути, потому нужно было хорошенько согреться, позавтракать и подготовиться к этому пути. Останавливаться нигде не хотелось, чтобы успеть приехать, когда светло. Кто знает, как их примут?..

Весь дневной путь Охотник был молчаливым и рассеянным, что девушку невероятно тревожило. Она все пыталась расспросить, что же случилось, но тот все молчал и думал, думал, думал… На самом деле, думал Охотник о том, что может сделать, чтобы приручить этот дар. А еще о том, почему Жива о нем ничего не рассказала? Неужели не знала сама? Про его семью она ведь знала… Может, не хотела, чтобы он становился слишком сильным? Или переживала, что его лед погубит ее прекрасный сад?..

Дорога между тем вилась и вилась вперед, местами то тут, то там можно было увидеть островки снега, и чем дальше они шли, тем больше этого снега было. Алена часто удивлялась тому, насколько же отличаются разные районы совсем небольшого, казалось бы, острова.

Но чуть погодя она удивилась еще больше, потому что внезапно за очередным поворотом дороги деревья разошлись в стороны и открыли им взгляд на северное княжество. Это было невероятно! Ничего похожего девушка никогда не видела даже на картинках, и сколько не смотрела, не могла понять, что же за материал использован при строительстве всего, что они видели.

- Это очень похоже на какой-то черный лед… Или это такой камень?

- Если честно, понятия не имею, ничего подобного не видел… И очень интересно посмотреть, что же там внутри.

Они подъезжали к резным воротам, которые и в самом деле были будто бы вырезаны изо льда. Хотя нет – точнее рисунок их и красота могли бы быть сравнимы с узорами, что рисует на стеклах мороз зимой. Только вот была вся эта красота черного цвета, и потому очень сильно выделялась на фоне снега, что лежал вокруг. Можно было увидеть малейшую деталь, самый крошечный узор, каких было множество. Рассматривать все этом можно было часами.

У ворот стояли два стражника – высокие худощавые мужчины, одетые в длинные черного цвета кафтаны с серебристой вышивкой. У каждого из них в руках было что-то наподобие топора на длинной ручке. Оружие тоже было невероятно красивым и казалось больше украшением, чем орудием для сражений. Впрочем, проверять, так ли это на самом деле, не хотелось.

Алена с Охотником решили спешится и подойти к воротам пешком. Девушка уже было приготовилась выдать заготовленную на этот случай речь, но один из мужчин ее опередил. Он учтиво поклонился девушке и сказал:

- Рады приветствовать Вас, княжна Алена. Мы с нетерпением ждали Вашего приезда.

Второй же стражник беззастенчиво вытаращился на Охотника так, что тот почувствовал себя неловко. Почему он так смотрит? Боится, что тот представляет какую-то угрозу? Или все же увидел какие-то знакомые черты? Не терпелось войти и узнать все как можно скорее. Но тот факт, что стражник знал, кто она такая, заставлял нервничать, ведь она никого из них никогда не видела и о своих планах по приезду не предупреждала. Может быть, это сделал ее отец или мать?

Пока она стояла и совершенно невежливо молчала, тот же стражник, что с ней заговорил, распахнул перед ними ворота и улыбнулся.

- Благодарю, Вы очень добры, - наконец смогла выдавить из себя Алена и пошла вперед, ведя своего коня и смотря по сторонам.

Дома вокруг были деревянными и, как было видно невооруженным глазом, очень добротные. В каждом без исключения окне были настоящие стекла, да и в целом не было видно ни одного бедного или маленького дома. Казалось, люди тут были все зажиточные. Хотя, быть может, это все потому, что стояли они на самой главной дороге, которая открывалась каждому путнику, что входит в город? Любому княжеству всегда хотелось показать себя с лучшей стороны.

Людей видно не было совсем, только местами по сторонам дороги стояли стражники. Никто из них не заговаривал с прибывшими и в целом оставался недвижим, будто деревянная статуя. И от этого было достаточно жутковато, Алена даже встала поближе к Охотнику, чтобы чувствовать себя более уверенной, и это немного помогла.

Она видела, что путь ее вел к большой площади и высокому строению – видимо, это был терем князя. Он был сложен из таких же больших темных бревен, только местами украшен какими-то похожими на кристаллы скульптурами из того же странного камня, из которого состояли и ворота. У лестницы, что вела ко входу, так же стояли стражники, и кроме них, на площади был только один человек. Высокий мужчина спускался медленно, будто бы присматриваясь к тем, кто пришел. И чем больше они сходились, тем больше терялся дар речи у Алены. Теперь у нее не оставалось ни одного сомнения в том, что ее догадки касательно Охотника были верны. Потому что к ним спускался то ли старший его брат, то ли отец – настолько бросалось в глаза это сходство даже издалека.

Он тоже, очевидно, заметил то же самое, потому что остановился на полпути и теперь смотрел на Охотника, совершенно невежливо раскрыв рот. Одет он был очень богато, сразу же было видно, что это то ли князь, то ли кто-то их его родни. Алена, к своему стыду, совершенно не запомнила, как их зовут. Но тот факт, что он вышел сам встречать пришедших, говорит о том, что и он в курсе того, кто такая Алена. Никогда еще на памяти девушки не встречали княжескую семью простые люди, всегда выходили члены принимающей княжеской семьи. Это было негласное правило, традиция, которой насчитывалось много лет. Когда мужчина все же смог взять себя в руки, Алена с охотником уже успели дойти до самой первой ступеньки и остановились там в ожидании, стоя как раз между двумя стражниками.

- Приветствую, княжна Алена, - заговорил брюнет, наконец спустившись. Он немного поклонился Алене в знак уважения, но все же не сводил взгляда с ее спутника. Что ж, Пежич и сам, похоже, потерял дар речи.

- Благодарна за то, что Вы меня встретили. Мне еще не доводилось бывать в северном княжестве, и должна сказать – тут все намного прекраснее, чем мне описывали.

Девушка завела эту ни к чему не обязывающую беседу единственно для того, чтобы сгладить ситуацию, и это, похоже, помогло.

- Прошу меня простить за мою невежливость, - мужчина наконец смог перевести взгляд на девушку, а после протянул ей руку.

- Я все понимаю, поверьте, - улыбнулась она в ответ.

- Надеюсь, лестница не покажется слишком уж длинной, знаю, Вы долго пробыли в пути.

- О, к прогулкам мне не привыкать.

Так, за ни к чему не обязывающими беседами, они начали подниматься наверх. Лестница действительно оказалась достаточно длинной, да еще и Алена смотрела по сторонам, так что подъем был достаточно долгий. Когда же они поднялись, двери приветливо распахнулись и оказалось, что вели они в самый главный зал, где князь всех принимал. Большое темного дерева кресло выделялось в центе, по сторонам его стояли скамьи в достаточном беспорядке.

- Приношу извинения, мой отец сейчас отсутствует, потому не сможет переговорить с Вами прямо сейчас. Потому он и отправил меня, как своего наследника.

Алена только кивнула и прошла вслед за княжичем направо, к лестнице. По пути они не говорили, но девушка чувствовала напряжение, исходящее от обоих мужчин, и представить не могла, как начать об этом всем разговор. Потому решила начать с дел родного княжества. Баско, а именно так звали княжича, слушал внимательно, порой хмурясь, но не перебивая. И только когда она изложила все, что хотела, сказал:

- Мне очень нравится то, о чем Вы говорите. Не в том, конечно, что я рад событиям, которые могли погубить так много людей, но имею в виду, что нас тоже коснулось это бедствие. Пока у власти был еще старый князь, все было в порядке, но после, когда его место занял Михаил, все пошло наперекосяк. Он постоянно вторгался на наши территории, пытался расчистить наш лес для каких-то своих целей, приезжал свататься к моей двоюродной сестре, но получил отказ, потому что показался нам всем жестоким, властным человеком, ну и показал эту свою суть, угрожая нападениями на нас. Его давно пора поставить на место, потому я считаю, что мой отец поддержит мои слова о том, что мы с радостью присоединимся к войску Вашего отца.

Новости эти были замечательными, и после того, как Алена проговорила с Баско еще с полчаса, она оставила его с Пежичем наедине, сославшись на усталость от поездки. Им нужно было поговорить и все между собой выяснить, встретиться с другими членами семьи. Ее отвели в просторную и богато обставленную спальню, где девушка смогла принять ванну и переодеться, а после принялась изучать книжный шкаф, что стоял у окна.

Тут было множество самых разных книг, некоторые были ей известны, другие же девушка видела впервые, потому погрузилась в чтение с головой и совсем потеряла счет времени. Очнулась она только тогда, когда услышала негромкий стук в дверь. За окном уже начало темнеть, и комната погрузилась в приятный полумрак, только у окна, где сидела Алена, было светло.

Пришел Баско, вид у него был растерянный и в то же время радостный. Девушка хотела расспросить о том, что же они обсуждали, но не стала спешить – ее пригласили на ужин. Князя Алена узнала сразу, настолько тот имел внушительный вид, настолько сын был на него похож. Или, по всей видимости, сыновья, потому что по левую руку от него сидел Пежич. Выглядел он настолько растерянным, что девушке пришлось потрудиться, чтобы сдержать улыбку. По правую руку князя сидела светловолосая женщина, и она смотрела только на Охотника. Алена отметила про себя, что это, должно быть, мать.

И уже во время ужина девушка наконец смогла узнать всю правду. Оказывается, эта женщина действительно была матерью Пежича. Он родился очень маленьким и слабым, и повитуха сразу же его унесла, дав матери лишь мельком взглянуть на мертвенно-синее лицо сына. Повитуха та служила Живе, потому и решила вместе с князем, что мертвого малыша стоит отдать как жертву богине во имя будущих детей. На том и порешили – повитуха унесла княжича, которого считали уже умершим, и оставила на капище. И, по всей видимости, Жива решила явиться посмотреть на вынужденную жертву, да так и спасла его, оставив при себе. Княгиня же так и не смогла с тех пор больше забеременеть, и остался у них только старший сын, надежда и опора. И как же они были счастливы теперь обретению еще и младшего!

Алена осталась всего на сутки, а позже отправилась в обратный путь домой. Обо всем, о чем могла и хотела, она договорилась, а Охотник остался в своем вновь обретенном доме, чтобы поближе познакомиться с родней. Проводил девушку Баско, не хотели они ее отпускать одну в такое неспокойное время.

***

Дома Алена думать ни о чем, кроме Охотника, не могла. Что с ним случилось? Вернулся ли он к Живе, остался ли у своей семьи? Почему не дает о себе знать, забыл в новых интересных заботах? Отец с братом отправились покорять горное княжество. Девушка знала, что и северные князья присоединились к ним, но как дела шли прямо сейчас – не знала, только ждала вестей и приводила свою жизнь в порядок. Жизнь, надо сказать, казалась пустой, княжне хотелось кого-то спасать, кому-то помогать, но прямо сейчас спасать было некому, все справлялись без нее.

Прошли три долгих недели, когда в княжество пришла весточка о том, что герои возвращаются с победой. Тут же во дворце поднялась суматоха – все готовились к радостному событию, нужно было встретить победителей так, как нужно. Тут-то Алена и развернулась, почти позабыв про свои дурные и тревожные мысли.

Всадников увидели издалека, и Алена вместе с матерью вышли встречать их на крыльцо, довольных и счастливых, это было видно. Позади процессии катилась повозка с клетью, вокруг которой было несколько стражников. Видимо, вот так, в позоре, везли горного князя, чтобы судить. Это было невиданно…

Но княжна смотрела совсем не туда – рядом с ее отцом и братом она видела двух коней, на одном из них сидел северный князь, а на втором… Охотник! Сейчас он был совсем не похож на себя, его одежда была богатой, волосы и борода аккуратно острижены. Теперь он выглядел точно так, как должен выглядеть княжеский сын. И смотрел он прямо на Алену, широко и счастливо улыбаясь. Девушка тоже не могла сдержать улыбки сквозь слезы.

Почему она плакала? Слишком долго переживала за родных, слишком много думала об Охотнике. Теперь же весь этот стресс выходил таким вот образом. Потому она поспешила уйти к себе, чтобы не расстраивать родных и не тревожить их. Так и просидела до самого вечера, и только к вечеру пришла в себя – нужно было идти на большой пир в честь прибывших.

- Ты не от меня сбежала? – услышала она первым делом, как только вышла за дверь комнаты. Вздрогнула, увидев Охотника, и отчего-то покраснела.

- Нет, конечно, нет… Значит, ты остался со своей семьей?

- Да, Жива меня отпустила. Точнее, я хотел остаться, но она разозлилась и прогнала меня. В ее сад мне больше хода нет, - усмехнулся он.

- Я очень рада, что так получилось, честно.

- Я скучал по тебе, думал день за днем. Если честно, думал и раньше, намного раньше. Но тогда я был другим и… В общем…

Он замялся, смотря себе под ноги, Алена же смотрела на парня во все глаза. Что же он хочет сказать?

- Я тоже много думала о тебе, - прошептала она.

- Я бы хотел, чтобы ты стала моей женой, - выпалил он быстро и тут же отвел глаза.

- Что?..

- Я уже давно об этом мечтал, но как я мог мечтать жениться на княжне? Но теперь я и сам княжич, потому и… Твой отец не будет против, я говорил с ним. Так что решение за тобой…

Алена помолчала несколько секунд, а потом одним порывистым движением прижалась к груди мужчины. Она снова плакала, но в этот раз еще больше от счастья, чем в первый раз.

- Я согласна, если только мы будем путешествовать вместе, как и раньше.

Прошли три долгих недели, когда в княжество пришла весточка о том, что герои возвращаются с победой. Тут же во дворце поднялась суматоха – все готовились к радостному событию, нужно было встретить победителей так, как нужно. Тут-то Алена и развернулась, почти позабыв про свои дурные и тревожные мысли.

Всадников увидели издалека, и Алена вместе с матерью вышли встречать их на крыльцо, довольных и счастливых, это было видно. Позади процессии катилась повозка с клетью, вокруг которой было несколько стражников. Видимо, вот так, в позоре, везли горного князя, чтобы судить. Это было невиданно…

Но княжна смотрела совсем не туда – рядом с ее отцом и братом она видела двух коней, на одном из них сидел северный князь, а на втором… Охотник! Сейчас он был совсем не похож на себя, его одежда была богатой, волосы и борода аккуратно острижены. Теперь он выглядел точно так, как должен выглядеть княжеский сын. И смотрел он прямо на Алену, широко и счастливо улыбаясь. Девушка тоже не могла сдержать улыбки сквозь слезы.

Почему она плакала? Слишком долго переживала за родных, слишком много думала об Охотнике. Теперь же весь этот стресс выходил таким вот образом. Потому она поспешила уйти к себе, чтобы не расстраивать родных и не тревожить их. Так и просидела до самого вечера, и только к вечеру пришла в себя – нужно было идти на большой пир в честь прибывших.

- Ты не от меня сбежала? – услышала она первым делом, как только вышла за дверь комнаты. Вздрогнула, увидев Охотника, и отчего-то покраснела.

- Нет, конечно, нет… Значит, ты остался со своей семьей?

- Да, Жива меня отпустила. Точнее, я хотел остаться, но она разозлилась и прогнала меня. В ее сад мне больше хода нет, - усмехнулся он.

- Я очень рада, что так получилось, честно.

- Я скучал по тебе, думал день за днем. Если честно, думал и раньше, намного раньше. Но тогда я был другим и… В общем…

Он замялся, смотря себе под ноги, Алена же смотрела на парня во все глаза. Что же он хочет сказать?

- Я тоже много думала о тебе, - прошептала она.

- Я бы хотел, чтобы ты стала моей женой, - выпалил он быстро и тут же отвел глаза.

- Что?..

- Я уже давно об этом мечтал, но как я мог мечтать жениться на княжне? Но теперь я и сам княжич, потому и… Твой отец не будет против, я говорил с ним. Так что решение за тобой…

Алена помолчала несколько секунд, а потом одним порывистым движением прижалась к груди мужчины. Она снова плакала, но в этот раз еще больше от счастья, чем в первый раз.

- Я согласна, если только мы будем путешествовать вместе, как и раньше.

- Договорились. Я и не надеялся, что смогу удержать тебя дома…