под землёй: мисселафила

глава 1

«…Мало кто задумывался о происхождении тэмф, но много кто брался их исследовать. Как никак, они, хоть и составляют низшую часть иерархии Живых, но считаются важной её составляющей. За прошедшее время было проведено несчетное количество различных экспериментов над этими существами – как физических, так и психологических, но о них мы поговорим в следующем параграфе учебника. На этих страницах хотелось бы наконец-то разобраться откуда взялись эти чернокожие, рогатые чудовища; пролить свет на историю их происхождения. В архивах об этом указаны некоторые нечеткие данные, которые складывается в не совсем ясную, но хронологическую картинку. Стоит начать с того, что предки тэмф – это люди, точнее племя диких людей. По скромным данным, они жили уже во времена цивилизации и прекращения борьбы между людьми и светлыми эльфами, но на диком юге, в долине Нольф. Можно предположить, что время существования племени, люди которого впоследствии стали тэмфами, – 200-300 года. В один момент племя было загнано в пещеру дикими животными, и после выход наружу был засыпан камнями, отрезав таким образом людей от их преследователей. Удивительно, что люди, заточенные под землей, смогли выжить, но на то есть объяснение. Существует одна версия, которой придерживаются большинство исследователей. Она заключается в том, что в пещере некогда существовал природный бассейн (по последним данным сейчас он пересох), вода для которого набиралась с помощью корней древа жизни, помимо воды в этом “оазисе” под слоем земли и камней росла различная съедобная растительность. Древо жизни существует и сейчас, его листва окрашена всеми цветами радуги, а ствол в диаметре достигает 60 сантиметров. Как раз в это время в долину Нольф прибыла команда строителей во главе с выдающимся архитектором Лэисом Сморфом, который в это время работал над проектом по постройке двухэтажного замка со шпилями. Они исследовали южные земли в поисках новой, крепкой древесины и случайно наткнулись на древо жизни. Лэис Сморф тут же приказал своим подчиненным срубить дерево, возможно, он тогда не понимал, что перед ним не обычное дерево, но многие историки придерживаются мнения, что архитектор был жадным и вспыльчивым, что частично объясняет следующие события. Работники поспешили выполнить приказ своего господина, но древесина никак не хотела поддаваться топору. Лезвие отскакивало, как от железа, и оружие вылетало из рук работников. Лэис Сморф, наблюдая за всем этим, не выдержал, подумав, что лесорубы издевается над ним, подошел к дереву, выхватив у кого-то по дороге топор, и со всей силы нанес удар. Кора дерева никак не отреагировала на его напор, однако, после этого произошло загадочное событие, которое до сих пор не могут объяснить ни историки, ни урзы. Топор отскочил от дерева, как это было и с оружиями других работников, и архитектор, не привыкший держать в руках такой тяжелый инструмент, выронил его. После чего топор, с помощью чьей-то невидимой руки, поднялся в воздухе, нацеливаясь острием на голову Лэиса Сморфа. Не успел архитектор среагировать, как топор вонзился в его лоб. Тело умершего тут же свалилось около корней дерева, и кровь хлынула из его черепа. Описание данного события получилось достаточно экспрессивным. Эту тему любят брать за основу своих произведений деятели искусства, не всегда зная или не беря во внимания её дальнейшее развитие. А дальше произошло вот что – кровь Лэиса Сморфа впиталась в землю и подействовала на древо жизни как яд. Находящиеся буквально под корнями дерева люди, живущие взаперти уже какое-то время и питающиеся плодами “оазиса”, в который раз приготовились к трапезе, не зная о том, что в этот раз их пища будет отравлена. Вкусив отравленные дары древа жизни, тела людей тут же подверглись метаморфозе, и они превратились в привычных для нас тэмф – с чёрной кожей и рогами на голове. Однако, трансформации подвергся не только их внешний облик, но и внутренний,а также умственные способности. Бытует следующее толкование необычной внешности тэмф, записанное в дневнике человека, который одним из первых начал порабощать чудовищ: “Кожа стала темнеть – это частички злой души Лэиса Сморфа окрашивали её в такой цвет; они становились больше и сильнее – это по желанию архитектора они превращались в идеальную грубую силу; и наконец на их головах выросли причудливые рога самых разных форм – это сама сущность архитектора, упрямая и острая.”. Эти строки достаточно поэтичны и нет никаких оснований полагать, что они правдивы. История тэмф самая загадочная и малоизученная по сравнению с историями других рас. Я надеюсь, что собранная мной информация будет для вас полезна и замотивирует на дальнейшие открытия в области знаний о расах!»

Девушка провела кончиками пальцев по изображению на следующей странице: на нем был нарисован обнаженный тэмф, от разных частей тела которого тянулись стрелочки с надписями. Она коснулась свободной рукой своих коротких рожек, заправив за них выступающую прядь волос. Черная кожа почти сливалась с темнотой вокруг – свеча догорела еще несколько минут назад, но это не помешало ей продолжить чтение, потому что тэмфы видят в темноте намного лучше, чем люди. — Вот как они нас видят, — ее равнодушный голос разнесся по крошечной комнате, — чудовища… получается, я – чудовище?

<***>

Тэмфы – единственная раса в лиге Живых, которая находится вне воли и под постоянным контролем других рас. Мало кому удавалось увидеть тэмф без опеки, и в основном это были сбежавшие из-под неволи существа, которые продолжили свою жизнь в дикой среде, однако, и тех было мало, потому что большинство просто умирало из-за абсолютной неприспособленности к самостоятельной жизни. Для содержания и выращивания тэмф существует несколько организаций, спонсируемых самим правительством лиги Живых. Более мелкие, частные «дома» для тэмф менее популярны на рынке, но тоже активно занимаются торговлей существами. Проще говоря, в лиге Живых тэмф держат за рабов и совершенно безвольных существ. Люди и светлые эльфы, господствующие расы, строго контролируют все сферы жизни своих случайно приобретенных союзников, и методы их власти далеко выходят за рамки гуманности.

Для содержания тэмф используются специальные лагеря, находящиеся под землей. Так как раса вышла из глубокой пещеры, с самого начала эксплуатации тэмф было решено переместить их взращивание под землю. Такой выбор местоположения лагерей был сделан не только из соображений, что в недрах земли им лучше живется, но и потому, что люди старались спрятать свои бесчинства от самих себя. Одновременно в одном лагере может находится большое количество тэмф, поэтому охрана состоит из лучших бойцов, и караул не прекращается ни на секунду. Несмотря на то, что восстания среди тэмф – дело очень редкое, ни правительство, ни работники лагерей никогда не рисковали сокращать количество стражников.

Лагеря для тэмф разделены на три сектора, в каждом из которых содержатся существа, принадлежащие к разным классам. Низший класс, который символично называется «бедный», включает в себя тэмф с самыми низкими показателями здоровья, физической силы и интеллекта. Содержание их самое скромное, обучения почти нет и на лечения тэмф этого класса выделяются ничтожно маленькие средства. Большинство больных тэмф, которые долгое время не могут вылечиться от того или иного заболевания, убивают, некоторые умирают сами в процессе скудного лечения, малая часть погибает от побоев или голода. Тэмфы бедного класса самые непродаваемые на рынке и, зачастую, подходят только для тяжелой работы, так как большинство из них либо вообще не умеют сражаться, либо не могут делать этого из-за различных болезней. Закономерно, что цены на них самые низкие. Тэмфам, попавшим в средний класс, повезло больше – их содержание значительно лучше и присутствует обучение, включающее в себя искусство владения различными видами оружиями, словесность и уроки выживания. По количеству этот класс самый многочисленный, и туда попадают тэмфы не только со средними показателями, но и те, кто готовятся по достижению шестнадцатилетнего возраста вступить в элитный класс. Избранными среди тэмф можно смело назвать тех, кто попал в элитный класс и обучаются специально для того, чтобы впоследствии быть проданными высокопоставленным личностям или королевской семье. Они прекрасно владеют оружием и в меру образованы, обучены всем правилам и хорошо понимают свое предназначение в этом мире. В лагере за их здоровьем постоянно следят, у них лучшие условия и питание (из тех, которые в принципе могут быть предложены тэмфам). Однако, попасть туда может далеко не каждый – элитный класс не добирает и десяти тэмф.

Среди тэмф возможно понижение класса, и в основном это происходит из-за серьезных болезней или ранений, полученных в ходе обучения. Родословные узы никак не влияют на определение новорожденного тэмфа в тот или иной класс, так как сразу после рождения малыша разлучают с родителями. Вообще, для тэмф не существуют таких межличностных связей, как семья и друзья, единственные отношения, которые для них приемлемы – это господин и подчиненный. По этим причинам в лагерях строго следят за тем, чтобы среди тэмф не образовывалось нежелательных привязанностей, которые могут нарушить их душевное равнодушие или спровоцировать бунт: им не разрешается разговаривать между собой не по делу, особенно тэмфам-подросткам, обмениваться письмами или иными посланиями и даже улыбаться друг другу. Романтические отношения также под строжайшим запретом, и управляющие лагеря сами выбирают пары, способные продолжить род. Это серьёзный и кропотливый процесс, который подразумевает под собой отбор таких представителей мужского и женского пола, которые были бы наиболее здоровы и сочетаемы между собой.

Самый старый лагерь для тэмф находится прямо под центральным городом лиги Живых – в катакомбах Асгвена. Лагерь, называемый Убежищем, расположен глубоко под землей и тщательно скрыт от посторонних глаз. Даже не многие местные знают, что под их ногами расстилается огромная сеть лабиринтов с заключенными там тэмфами. Вход в лагерь известен лишь его сотрудникам и королевской семье. Если кто-то из лиги Живых хочет купить себе тэмфа, ему нужно связаться с специальным сотрудником-посредником, который работает на поверхности и занимается продажей. После его спускают в Убежище с завязанными глазами и там потенциальный покупатель может выбрать себе понравившегося тэмфа. Процедура продажи тэмф – это серьёзное дело и далеко не каждому простому человеку или светлому эльфу могут одобрить покупку. Продавец-посредник обязан побольше узнать о покупателе: из какой он семьи, где работает, есть ли у него магическая принадлежность, для каких целей он собирается купить тэмфа. Если сотрудника устраивают собранные данные, то он одобряет предполагаемую покупку.

Убежище – наиболее развитый лагерь с четкой и старой системой взращивания тэмф. Можно сказать, что с этого места все и началось. Люди, первые поработившие тэмф, представили правящему в то время королю своих южных компаньонов, которых они привезли из долины Нольф и спросили: как им быть с чернокожими пришельцами? Король, потратив какое-то время на размышления, поручил людям бросить их в темницу в катакомбах города, боясь, чтобы тэмфы не сбежали и не стали врагами лиги Живых. Со временем короля не покидала мысль о живущих под его ногами существах и тогда он решил, что сделать из этой расы рабов лучше, чем обычных заключенных, которые никак не послужили бы лиге. С этого дня король самолично занялся разработкой плана по взращиванию идеальных рабов-тэмф, приказал расширить темницу и переправить заключенных в другое место. Работа с тэмфами сейчас почти не изменилась в сравнении с тем, что придумал лидер Живых несколько сотен лет назад.

<***>

Стол посередине помещения был завален различными канцелярскими предметами и неряшливо забрызган каплями крепкого напитка, из-за чего журналы и листки намертво прилипли к поверхности. От каменных стен и пола веяло холодом и сыростью. Освещением служили только свечи и факелы, в кабинете не было окон, их ни к чему было вырезать в помещении, которое находится глубоко под землей. Женщина, сидевшая за столом, рвано махнула рукой в сторону близ стоящего стеллажа, уходящего высоко под потолок. Её подопечный тут же сделал шаг в сторону и принялся искать что-то глазами среди множества бумаг, переплетенных тонкими веревками, книг и толстых журналов. Обычный человек никогда бы не понял такого немого приказа, но заведующая отделом тренировала не только тэмф, но и своих подчиненных. Женщина средних лет с убранными за уши длинными каштановыми волосами быстро что-то подписывала одной рукой, а другой с болезненным видом растирала колено – болели старые шрамы. Полученная рана навсегда лишила её былой прыткости и скорости, и командующая многочисленной группой охотников на монстров тут же стала непригодна для своей роли. Одно из мест, где могли бы быть полезны строгий характер, дисциплинированность и громкий голос – это лагерь с тэмфами. Тогда еще достаточно молодая и амбициозная Лира Кроуфт с отчаянием поменяла место под солнцем на глубокие и темные катакомбы. Первое время она сетовала на судьбу и ненавидела свою травму, из-за которой её отстранили от любимой работы, ненавидела то, что не могла передвигаться без помощи палочки, ненавидела, когда подчиненные подставляли ей свой локоть, чтобы она могла опереться на него, ненавидела, когда не могла резко вскочить со своего места и ударить провинившегося тэмфа. Но за годы работы её ярость утихла, и она полностью влилась в подземную рутину. Лиру успокаивало то, что она не потеряла своей главенствующей позиции, просто теперь её потенциал больше раскрывался не со стороны талантливого бойца и гениального стратега, а со стороны жесткой воспитательницы и строгой руководительницы. — Долго ты там копаться будешь? — Лира подняла свои карие глаза на фигуру молодого человека, который шустро шарил руками по полкам. — Секунда, — быстро ответил он и, поднявшись на носочки и вытянувшись в струну, ухватился кончиками пальцев за журнал, на корешке которого были написаны цифры «1-100». Он ловко перебросил его во вторую руку и не менее грациозно положил на стол. Лира мысленно позавидовала его молодости, стройности и прыткости. Из-за травмы, сидячей работы и возраста она уже не была так красива как раньше и заметно прибавила в весе. — Номер? — Семь. Лира быстро сориентировалась и открыла нужную страницу. Как правило, у тэмф не было имен и чтобы хоть как-то их идентифицировать, было принято называть существ по номерам комнат, хотя правильнее было бы говорить камер. Так как раньше на месте лагеря была тюрьма, то планировка Убежища ничем не отличалась от места заключения преступников. — Какая интересная внешность для тэмфы, — с удивлением произнесла Лира, читая описание внешности девушки: белоснежные волосы и короткие рожки, — что, думаешь конкурентоспособна на место в элитном классе? — Определенно. Лучшие показатели по всем параметрам. Я бы советовал вам лично с ней встретиться – это правда достойный экземпляр. — Раз уж ты так говоришь, Кевин, — она усмехнулась, пробегая глазами по информации на страницах и внутренне ликуя от зашкаливающих индексов. Лира полностью руководила элитным классом, а шефство над средним и бедным классами частично отдавала своим подчиненным, лично не встречаясь с тэмфами этих секторов, но контролируя тех, кто за них отвечал, — кстати, как там твой больной, которого ты так упорно лечишь? — Боюсь, ему не становится лучше, — ответил Кевин, и на его лице не дрогнул ни один мускул, — что прикажете? — Устрани, — Лира брезгливо отмахнулась, — незачем тащить за собой такой груз из среднего класса с плохими показателями. Одни убытки. — Понял. Будут еще какие-то указания? — Нет, — задумчиво протянула Лира, но мысли её были только о номере 7 из среднего класса, — отведи меня к ней. Сейчас. — К номеру 7? — быстро сообразил Кевин, и уголки его губ немного приподнялись в вежливой улыбке. — Да-да, — нетерпеливо ответила женщина, поднимаясь со стула не без помощи палочки. Молодой человек коротко кивнул и двинулся к двери. Они шли по многочисленным коридорам: мимо охраны, кабинетов работников и камер тэмф. Казалось, что это вереница одинаково одетых стражников, скалящих зубы на своих беззащитных заключенных, и жалких черных фигур за решетками, никогда не кончится. Но так подумал бы только тот, кто никто не бывал в Убежище и ему по какой-то причине развязали глаза, пока провожали до товара. Для работников лагеря все происходящее стало обыденностью, которую они сами же и создавали: каждый закуток подземелья, пропитанный насилием и каждая решетка, сквозь которую видели не живого существа, а мешок с деньгами. Лира внимательно осматривалась вокруг, с серьезным любопытством вглядываясь в каждое увиденное лицо: работники расступались перед ней и почтительно кивали, а тэмфы не понимали насколько женщина важная персона и тупо пялились на неё через железные решетки. Она разучилась чувствовать какую либо жалость к этим грязным, жалким, уродливым существам, которых ей хотелось лишь истязать и доказывать им собственную бесполезность. Несмотря на эту бесчеловечную тягу, Лира никогда не считала себя жестокой. Она аргументировала свою страсть к насилию тем, что просто навсего не может терпеть слабость, которая по её мнению была заложена в тэмфах с самого рождения, и хочет как можно скорее искоренить её.

— Это здесь, — Кевин остановился напротив решетки, над которой висела табличка с цифрой 7, и принялся, выудив из целой связки ключей нужный, проворачивать замок. Лира с нескрываемым интересом выглядывала из-за узкого плеча молодого человека. Наконец, он открыл клетку и отошел, а Лира быстро, насколько могла, прошмыгнула внутрь стуча по полу тростью. Обитательница камеры, сгорбившись над столом, сидела к ней спиной. Свет в комнату с низким потолком проникал только из коридора. Клетка, в которую зашла Лира, ничем не отличалась от остальных. Самый скромный набор мебели, включающий деревянные стол и стул, низкую, потрепанную тумбочку и кровать с двумя комплектами постельного белья на все время проживания. Женщина быстрым взглядом осмотрела комнату и заметила, что в ней чисто и уютно, несмотря на то, что мебель старая и потертая, а пол холодный и серый. Тэмфа повернула голову в сторону вошедших и принялась кротко разглядывать их, не разгибая спины и шеи. Её глаза светились чистым и мягким белым светом. — Встать, — властно произнесла Лира, направляясь к тэмфе, чтобы поскорее посмотреть на нее поближе. Девушка не спеша встала, вытянувшись в полный рост – её макушка почти доставала до потолка и она по привычке прижала голову. На ней была стандартная одежда тэмф – рубашка с короткими рукавами из тонкой ткани, штаны чуть ниже колен и закрывающие пальцы ног тапочки. Весь комплект был в грязно-зеленом цвете. Лира сразу заметила, что девушка была высокой даже для своих сородичей, мысленно она прикинула, что рост тэмфы был около 190 сантиметров, а может и больше. Тэмфа была худой, но не истощенной. Она была сутулой из-за того, что постоянно втягивала голову в плечи и сжимала опущенные руки в замок перед собой. Длинные белоснежные волосы контрастировали с черной кожей, из-под них на лбу выглядывали маленькие, аккуратные рожки. Взглянув в лицо тэмфы, Лира заметила её большие белые глаза без зрачков и такого же цвета брови. — Она что правда альбинос? — с усмешкой спросила женщина. — Да, — ответил Кевин, — очень редкая внешность среди тэмф. Лира отметила, что девушка не выглядит отталкивающе, наоборот, в этом союзе черного и белого было что-то симпатичное. Говорить вслух она этого не стала, а лишь рукой отодвинула стоявшую у нее на пути тэмфу и села на стул, который недавно занимала девушка. На столе лежала открытая книга, и женщина удивленно вскинула брови. Уроки словесности в среднем классе больше предполагали обучение правильному говорению, так как почти все тэмфы, если и умели говорить, то делали это так, что окружающие понимали их с трудом. Очень немногие тэмфы среднего класса умели читать, а те, что все таки обучились чтению, могли распознать лишь простые и знакомые слова из букваря. — Ты умеешь читать? — удивленно спросила Лира, обращаясь к тэмфе. Беловолосая девушка смутилась и отвела взгляд, чуть погодя она ответила: — Да, госпожа. У нее был спокойный, мелодичный голос, который не выражал никаких эмоций и только его звук становился тише, если она смущалась. Лира, не переставая удивляться, закрыла книгу и посмотрела на её обложку, повернувшись к свету. Прочитав название, она метнула гневный взгляд в сторону своего подчиненного: — Ты что это тут раздаешь революционную литературу?! — Что… Нет! Что вы такое говорите, — запротестовал Кевин, замахав перед собой руками. Его щеки покраснели. — Как это понимать?! — она яростно затрясла книгу, — «История возникновения тэмф и их роль в лиге Живых». Ты что пытаешься ей этим объяснить?! — Я ничего… — Кевин растерялся, и весь его величественный образ тут же испарился. Он тоже сгорбился так, будто на него сверху давил потолок. — Это поощрение… за хорошее поведение…она самая попросила такую книгу… мне казалось, она даже дальше первой страницы не прочитает. Лира тут же вспомнила, что книга была открыта примерно на середине и рассердилась еще сильнее, понимая, что прогноз Кевина оказался неверным: — Мозгов у тебя совсем нет! — она швырнула в него книгой, — еще раз я увижу что-то подобное, то спущу с тебя шкуру и отправлю на поверхность с позором! — Понял, — пристыженно ответил Кевин и скосил глаза на тэмфу, сокрушаюсь, что его ругают как маленького ребенка при какой-то там рабыне, но ей, кажется, было на это абсолютно все равно. Тэмфа смотрела перед собой отсутствующим взглядом и просто ждала когда они закончат диалог. — Пошел вон, — проворчала Лира, отвернувшись к столу, и молодой человек тут же удалился, убегая от собственного позора.

Лира раздраженно вздохнула и потерла нахмуренный лоб. Поступок Кевина её очень расстроил и напугал. Женщина ужасно боялась бунта или побега заключенных тэмф, хоть и знала, что почти никто не способен на такого рода сопротивление. Она не боялась жертв со стороны своих подчиненных или разрушения Убежища, потому что все это можно было восстановить и обновить. Все, чего она боялась – это потерять власть и деньги, ведь теперь это стало единственным, что держало Лиру в мире живых. У женщины не было семьи или друзей, не было каких-то увлечений или чему она бы хотела посвятить свою жизнь, в ней давно угас страстный огонь охоты и тяга к созданию мира и справедливости. Честно говоря, и заработанные деньги ей особо было не на что тратить – Лира редко выбиралась на поверхность, а в катакомбах сотрудникам предоставляли все условия для жизни. Но она уже не могла остановить эту алчную жажду, эту навязчивую идею. Она не могла остановить то, что провозгласила своим смыслом жизни. — Сядь, хватит надо мной стоять, — буркнула женщина, и тэмфа села на кровать, сложив руки на колени и смотря в одну точку, — ну и, как тебе книга? — Увлекательная, — кротким голосом ответила девушка. — И что же ты теперь о всем этом думаешь? — интонация Лиры становилась все более насмешливой и высокомерной. Диалог с тэмфой о литературе – над таким можно было лишь посмеяться. — Ничего не думаю, — сказала тэмфа и посмотрела на женщину слегка удивленным и абсолютно чистым взглядом, как смотрят дети, когда не совсем понимают о чем идет речь. — Как же, — Лира ядовито усмехнулась, — что думаешь о себе? Достойна ли ты судьбы, что тебе уготована? — А как это? — тут же спросила девушка, чуть наклонив голову в бок. Тэмфа чувствовала раздраженное настроение женщины, но также она ощущала, что госпожа не настроена к ней агрессивно. Номер 7 была очень умной и любознательной, но ее тяга к знанием не становилась попыткой выудить информацию из любого источника. Тэмфа была аккуратна и ей, в отличии от сородичей, было присуще чувство тактичности и границ. Она интуитивно понимала когда лучше остановиться и чего не делать, чтобы не получить наказание. Еще в детстве, когда она даже не осознавала половины того, что говорили наставники, ей удавалось считывать все лишь по их жестикуляции и эмоциям. Номер 7 быстро всему обучалась – на выручку ей всегда приходили отличная интуиция и внимательность. Девушка сильно отличалась от других тэмф – апатичных, бестактных и глупых существ. Наставники шутили, что ей просто не повезло родиться тэмфой и будь она кем-то другим, её бы ждало прекрасное будущее. — Это значит, что тебя охватили злость и чувство несправедливости и теперь ты не хочешь мириться с тем, что ты пережила и что тебе предстоит, — вздохнула Лира, но что-то внутри неё смягчилось. Эти умные белоснежные глаза, напоминающие свежий снег, смотрели почти по-человечески. — Нет, — спокойным голосом ответила девушка и покачала головой, — не бойтесь, я знаю свое место в этом мире. — Какое же твое место в этом мире? — Быть покорной, прислуживать и отдать жизнь за своих господ, — такое заявление больше походило на вызубренную фразу. От неожиданности Лира громко и надрывисто засмеялась, а номер 7 лишь вскинула брови – она не часто слышала смех. Тэмфа в принципе не знала большинство эмоций, точнее сказать, она не знала как их выражать, что с ними делать и для чего они нужны. Когда единственное общение заключается в смиренном молчании, а любые попытки завести неформальный диалог жестко порицаются, машинально начинаешь закрываться в себе. Однако, подавление эмоций не могло вечно быть для нее щитом, и порой волна какого-то необъяснимого негатива накрывала её с головой. Тэмфа ни раз видела как с другими её сородичами происходили такие же истерики и, видя их, ей почему-то тоже хотелось плакать, хотя при этом она не чувствовала ничего конкретного. — Я смотрю, Кевин прекрасно обучил тебя красноречию, — Лира не по-доброму улыбнулась, — я обязательно выпишу ему премию за такие успехи. Тэмфа понимала скептицизм женщины, но решила тактично промолчать. Они просидели в полной тишине какое-то время, каждая думая о своем, как вдруг Лира сказала: — Ну-ка подойди сюда. Девушка послушно встала напротив женщины. Лира задрала голову вверх и еще раз удивилась гигантскому росту тэмфы. Сначала она начала ощупывать её ноги, начиная с голеней и заканчивая ягодицами, потом приступила к торсу, после ей пришлось не без усилий встать, чтобы достать до плечей и шеи девушки. Номер 7 стояла смирно, грубые прикосновения не причиняли ей дискомфорта, потому что она хорошо знала, что её тело ей не принадлежит. — Тощая, — недовольно констатировала Лира, — оно и понятно, кормят вас тут так себе… но ничего, в элитном классе у тебя все будет. — Где? Женщина отошла от нее на шаг, опираясь на свою палочку, и хитро улыбнулась.

Лира всегда старалась найти индивидуальный подход к тэмфам из элитного класса и на ранних стадиях выявить все их сильные и слабые стороны, найти те самые «рычаги давления» – невидимые нити, чтобы крепко ухватиться за них. Обнаружить кнопки и нажимать на них до того момента, пока это не дойдет до автоматизма. Насчет интеллекта номера 7 у Лиры не было сомнений. Развитая речь, умение читать и размышлять – огромное тому доказательство, а больших познаний ей пока и не нужно. Лира не сомневалась, что основам стратегии и скудным знаниям о внешнем мире тэмфа научиться в два счета. Показатели здоровья у девушки тоже были в полном порядке, но прежде чем принимать её в элитный класс, Лира хотела обновить данные, хотя была почти уверена, что с последнего осмотра ничего не изменилось. Таким уж человеком она была – лучше несколько раз проверить и закрыть вопрос, чем наоборот. Однако, женщина поймала себя на мысли, что в этот раз слишком быстро поверила в номер 7, как-то возвысила ее образ, может быть, даже слишком идеализировала его и на самом деле тэмфа недостаточно хороша для элитного класса. Лира тщательно отбирала тэмф, над которыми брала личное командование – они проходили жесткий отбор, бывало даже по несколько раз. В случае с номером 7 Лира действовала не опрометчиво, но слишком поспешно, как-то интуитивно. Единственное, за что она переживала – это физическая подготовка тэмфы. Номер 7 была высокая, худая и с виду неуклюжая. Казалось, что она ходит на ходулях – длинные ноги больше напоминали черные палки. Руки у нее были тонкие, ладони большие, а кости кистей и локти выпирали слишком явно и неэстетично. Лира с досадой думала над тем, как тяжело будет укреплять тело номера 7, но пока не спешила отчаиваться и решила проверить её в боях со своими лучшими учениками.

Номер 7 плелась сзади, с опаской пригибая голову к плечам. Она еще не была в этой части Убежища, хотя все они выглядели одинаково, но атмосфера везде была своя. Часть, отведенная бедному классу, отличалась особенно неприятным запахом, который был почти осязаем, если провести рукой перед собой – воздух был затхлый и густой, пропитанный болезнями, унынием и смертью. Кое-где стояли огромные мешки с внезапно умершими тэмфами. Из-за гигантских размеров существ они никогда полностью не закрывались и можно было увидеть, что их тела напоминали жуткие, неестественные конструкции – руки и ноги были согнуты в неправильные стороны, головы скручены, а позвонки хаотично переломаны. Сотрудники брезгливо обходили мешки стороной, пытаясь спихнуть друг на друга ответственность за них, но в конечном итоге им все равно приходилось избавляться от гниющего мусора, волоча его за собой и оставляя на полу кровавые следы. В секторе среднего класса всегда было шумно и грязно. Работники, которых в этой части было больше всего, огрызались на всех подряд. Они никогда не брезговали насилием, своим главным методом воспитания – тут и там раздавались звучные шлепки и приглушенные крики. Одним уже не было больно, когда их избивали и насиловали, а другим не было страшно за этим наблюдать. Особо смелые тэмфы пытались незаметно нарушать правила, но делали это настолько бесталанно, что их быстро раскрывали. Наказания были настолько жестокими, что могли сразу же отправить их в низший класс по причине резкого ухудшения здоровья. Крысы и прочие грызуны играли в догонялки, повсюду валялся мусор, по полу были размазаны плохо убранные испражнения – царил полнейший, бесконечный бардак. В узких коридорах постоянно толпились – две, шумящие бряцанием кандалов, колонны тэмф шли в разные стороны, задевая друг друга плечами. Это класс самых настоящих дикарей разных возрастов, которых пытались воспитывать кнутом и наручниками. Совсем иная атмосфера царила в элитном классе, куда номеру 7 посчастливилось попасть. Здесь было тихо, светло и даже, по меркам подземелья, уютно, но вместе с тем как-то одиноко и неестественно тихо. Все было шире, больше и чище. Ей наконец-то можно было не прижимать голову и расправить плечи, потому что каменный потолок уходил далеко вверх. Они прошли несколько коридоров – просторных и увешанных картинами в красивых рамках. Номер 7 с интересом разглядывала причудливые пейзажи, думая действительно ли на поверхности столько красок или это все лишь вымысел художников и мир за стенами лагеря такой же мрачный.

Лира пихнула дверь плечом и они вошли в просторный зал. От обилия различных предметов у номера 7 перехватило дух. Здесь были и книги, и статуэтки, и декоративное оружие, и настенные ковры, и растения, и даже голова какого-то причудливого монстра или животного. Все это было гармонично расставлено по полкам, выставлено на всеобщее обозрение в зеркальных шкафах и повешено на стены. Номер 7 тут же подумала как здорово было бы все это рассмотреть, потрогать, изучить. — Встать, — тишину разрезал громкий голос Лиры, и по всему залу тут же раздался грохот отодвигаемых стульев. Тэмфа так увлеклась интерьером, что не сразу заметила двух сородичей, секунду назад сидящих за большим прямоугольным столом в разных его углах. Ближе к ней стояла женщина с темными волосами до плеч и тупым, злым взглядом. Она смотрела впереди себя, как и многие тэмфы, и лицо её все от чего-то нервно содрогалось, а руки были сжаты в кулаки. Номер 7 сразу обратила внимание на её необычный наряд – это была не просто форма заключенной, которую носили все в среднем классе, а слитный костюм черного цвета, который гармонично сливался с её кожей, от чего было сложно отличить где он заканчивается. Одежда хорошо обтягивала подтянутую фигуру девушки, и номер 7 с восхищением осматривала её крепкие руки и стройный стан. В дальнем углу тэмфа разглядела мужчину с ярким ирокезом, который смотрел то на Лиру, то на номер 7, и взгляд его менялся от покорного до сердитого, но лукавого. Он был огромный, мускулистый и очень высокий. На нем был минимум одежды, а шею, кисти и лодыжки сковывали тонкие цепи, которые были накручены по несколько оборотов. Номер 7 быстро сообразила, что эти двое и есть ученики элитного класса – лучшие из лучших. — За мной, — скомандовала Лира и, быстро стуча палочкой, зашагала в противоположную сторону. Тэмфы тут же поставили стулья на свои места и двинулись следом. Оторопев, номер 7 пропустила их вперед – девушка в костюме даже не посмотрела на нее, а мужчина на секунду замер напротив тэмфы, осматривая её со своей гигантской высоты, по-хищному улыбнулся и пошел дальше. Номер 7 никак не отреагировала на его странный жест и не осмелилась что либо сказать. По правде говоря она никогда не разговаривала со своими сородичами и старалась не отвечать на их взгляды, чтобы потом не получить наказание. Ей было непривычно от того, что тэмф вот так без страха посылал ей какие-то сигналы, потому что другие хоть и делали это, но с огромным опасением. Она заботливо прикрыла дверь, ведущую в зал, еще раз взглянув на все сокровища, которые он скрывал и замкнула их немногочисленный строй.

Лира привела их в место, которое очаровало номер 7 своей необычностью. Это была мини-арена с оружейной, амфитеатром и двумя входами со скрипучими решетками. В среднем классе тэмфе тоже приходилось сражаться в похожем месте – полигоне, огороженном со всех сторон высокой решеткой. Однако, в отличии от арены элитного класса, прошлое место казалось загоном для животных, а не полем для сражений. Там было грязно, пол состоял из камушков и трухи, а низкий потолок придавливал к полу, что мешало сосредоточиться на битве. Здесь все было иначе – чистота, высота, а вместо грязи чистый светлый песок. Номер 7 внимательно осматривала каждую мелочь и мысленно удивлялась как такой зал смогли построить под землёй – несколько рядов амфитеатра и огромная арена, на которой смог бы развернуться даже монстр. Куполообразный потолок уходил далеко вверх, и номер 7 с опаской подумала не пробьет ли он поверхность? Они шли по тоннелю, который примыкал к амфитеатру. С одной его стороны была освещенная факелами стена, а с другой – мелкая решётка, которая позволяла смотреть что происходит на арене. Номер 7 шла медленно, и голова её вертелась во все стороны, а зоркие глаза пытались быстро всё изучить и запомнить.

Дойдя до оружейной, Лира устало присела на стул, вытирая испарину со лба. Тэмфы, смирно стоя напротив нее, ждали указаний. Номер 7 не могла успокоить свое любопытство и с нескрываемым интересом шарила глазами по забитым оружием полкам и открытым шкафам. Она топталась на месте – тело рвалось пройтись по роскошному залу, чтобы потрогать острые лезвия, вложить в ладонь любимое оружие и взмахнуть им, разрезая воздух. Ей было интересно всё и она ко всему инстинктивно тянулась. Тэмф-мужчина неодобрительно скосил на нее глаза, криво усмехаясь. Женщина не двигалась и еле заметно дышала, сложив руки по швам. — Номер 7! — рявкнула Лира. Девушка дёрнулась, виновато поджав голову. Она молча поравнялась с тэмфами-сородичами, мысленно коря себя за неосмотрительность. Её редко ругали, почти никогда, и она так застыдилась своей любознательности, что внутренне покраснела, но черные щеки не приняли розового оттенка. Лира грозно посмотрела на своих учеников: на мужчину, неодобрительно сдвинув брови, и номеру 7 показалось, что она задержала взгляд на его ирокезе, на женщину лишь мельком, а девушке был адресован отдельный, красноречивый взгляд, которым одаривают непослушных новичков. — Наконец-то угомонились, — проворчала Лира, — номер 18, номер 75, сегодня вы будете противниками для номера 7. Её задача одолеть вас и попасть в элитный класс, если не сможет – вернется обратно в средний. Ваша цель – победить соперника, а не убить. Сдаться нельзя. Можете выбрать любое оружие. Номер 7, твой первый соперник – номер 18. Как будете готовы – выходите на арену с разных сторон. После краткого и четкого объяснения тэмфы разбрелись по оружейной, быстро ища подходящее оружие. Номер 7 притормозила, наблюдая за сородичами. Она ожидала подобного задания, но, смотря на своих оппонентов, начала сомневаться в своих силах. Номер 7 не страдала от низкой самооценки – она в принципе себя никак не оценивала, а привыкла видеть свою личность через других. Если говорили, что она победит, то номер 7 уже не думала о проигрыше. Ей говорили в чем она хороша, а в чем нет, и тэмфа делала из этого выводы о себе самой. У неё не было самооценки, были только чужие мнения, суждения, догадки.

Номер 7 не знала какие номера присвоены тэмфам и ей оставалось лишь догадываться кто станет её первым противником. Взглянув на предвкушающую битву Лиру, она сделала вывод, что спрашивать с кем ей предстоит первый бой не стоит. Тэмфы были наготове и, подыгрывая женщине, не спешили разоблачать свои номера, стоя с оружием в руках в метре друг от друга. Никто из них не спешил приближаться к двери: женщина сохраняла хладнокровный, жестокий вид, а мужчина нетерпеливо поигрывал бровями, наблюдая за номер 7. В руках он крепко держал огромную секиру, двойные лезвия которой украшала причудливая гравировка. Оружие женщины-тэмфы удивило номер 7 – это были кнут и короткий серп. Изучив их арсенал, девушка не сильно задумалась над тем, чем сможет противостоять им и бодрой походкой направилась к столу, на котором были разложены клинки и кинжалы разных размеров. Любимыми оружиями номера 7 были именно они и неважно какой противник был перед ней – она все равно выберет кинжал. Сверкающие, отполированные, острые – целая галерея металла, который создан для того, чтобы стать кровавым, грязным, убийственным. Номер 7 быстро осмотрела несколько заинтересовавших её вариантов, попробовала рукоять, покрутила, воткнула острием в стол и быстро определилась со своими фаворитами – два коротких клинка, сияющих серебром. Она также решила экипироваться наколенниками и налокотниками, так как из одежды на ней была лишь тряпичная форма среднего класса. Мужчина-тэмф, все это время скептически смотревший на девушку, не выдержал и громко усмехнулся. Лира грозно на него зыркнула, и приказала подойти. Улыбка исчезла с лица номера 75 и он робко остановился напротив женщины. — Тебе кто-то разрешал смеяться? — не вставая со своего места она ударила его набалдашником трости по лицу так сильно, что он отшатнулся. Номер 7 поморщилась, гадая, все ли зубы номера 75 остались на своих местах. — Нет, госпожа, — тэмф пристыженно взялся за щеку, а Лира удовлетворенно кивнула. На этом неловкая сцена закончилась.

— Ты уверена в выборе своего оружия? — спросила женщина, когда номер 7 подошла к двери, демонстрируя готовность, — секира против клинка? А что насчет кнута? — Я уверена и готова к бою, — ответила девушка, покрепче сжав оружие. Голос у нее был спокойный, как и всегда, но внутри щекотали сомнения, и тело охотно отвечало на эту щекотку дрожью и нервозностью. Она понимала, что сейчас предстоит серьёзный бой, который решит её судьбу: подкинет её до уровня элиты лагеря или навсегда зароет в руинах среднего класса. Номер 7 почти никогда не испытывала страха, потому что отлично изучила законы и условия среднего класса, но, переступив на более высокую ступень, ей снова приходилось учиться. Это было интересно, но пугающе. Лира оценивающе посмотрела на номер 7, не одобряя выбор её оружия, но внутренне она верила в то, что девушка покажет ей что-то стоящее. Снова поймав себя на мыслях, что в отношении номера 7 больше полагается на интуицию и ощущения, которые вызывала эта беловолосая тэмфа, Лира поджала губы. Не хватало еще заглушить голос разума. — Раз готовы, то можем начинать. Двери оружейной открылись, и номер 7 не стала оборачиваться, чтобы посмотреть кто воспользовался соседним выходом – узнает на арене. Оба узких, изгибающийся коридора вели обратно – по одному из них они добрались до оружейной, и тэмфа точно помнила, что это был именно её проход. Решетки арены поднялись, как только номер 7 приблизилась к ней, и девушка несмело шагнула вперед. Ей показалось, что она очутилась на поверхности: глаза ослепило солнцем, но это было лишь чересчур яркое, непривычное освещение, из-за которого номер 7 болезненно прищурилась. На трибунах амфитеатра сидели двое – Лира и огромный тэмф с ирокезом. Значит первый бой ей предстоит с женщиной, имя которой номер 18. Тэмфа устремила взгляд вперед, на противоположную решетку и увидела, что та еще закрыта. Её соперница не особо торопилась. Номер 7 вышла в центр арены – круг амфитеатра и каменная стена под первым рядом смыкались, четко разграничивая зоны битвы и наблюдения. Тэмфа мысленно рассчитывала свои шансы, крепко сжимая ладонями клинки. У неё не было стратегии и, более того, она никогда не имела дела с противником, орудующим кнутом. В среднем классе преимущество отдавали мечам и таким же коротким клинкам, как у номера 7, так что в подобных боях она натаскалась сполна. Тэмфа не знала насколько сильна её противница и не могла здраво оценить собственные способности – из-за этого в голове была абсолютная пустота вперемешку с тревогой и беспомощностью. Она бросила взгляд на Лиру, как бы ей хотелось сейчас получить от неё какое-нибудь наставление. Женщина посмотрела на нее холодно, со своей высоты и не наклоняя головы вниз. Она угадала о чем думала номер 7 и мысленно возрадовалась, что испытание проверит не только физические навыки девушки, но и насколько хорошо она может держать ситуацию под контролем не прибегая к чужой помощи.

Наконец соседняя решетка открылась. Выходя на арену, номер 18 прикрыла глаза и прошлась до середины спокойной, ровной походкой. Номер 7 попятилась, заметив, что одна занимает весь центр, но помимо этого она отступила, потому что встретилась глазами с номером 18. Ей на секунду показалось, что на самом деле девушка слепая, настолько её взгляд был отчужденным и абсолютно безэмоциональным. Её наружному облику могли бы позавидовать все тэмфы в лагере – это был идеал, к которому их принуждали стремиться. В знак своей готовности номер 18 ударила хлыстом по полу, и ее сопроводил характерный звук смеси бьющего об пол металла и шлепок кожи. Номер 7 еще раз взглянула на трибуны – Лира сидела неподвижно, сложив руки на колени. Номер 18 ждала указаний.

— Начинайте поединок, — повелительно сказала Лира.

В ту же секунду номер 18 сделала рывок вперед, но не для того, чтобы сократить расстояние. В первую очередь ей нужно было поймать противницу хлыстом, и она занесла его над головой, раскрутила и бросила одним концом в сторону номера 7. Она крепко держала украшенную головой змеи рукоять, искусно управляясь с рёмнем из кожи, который был увешен колючими вставками из металла. Тэмфа успела уклониться, отпрыгнув в противоположную сторону. Хлыст пролетел в опасной близости, слегка задев ее по плечу, которое в миг начало гореть как от ожога. По чёрной коже покатились несколько капелек крови. Номер 18, никак не сопровождая свою неудачу эмоциями, раскрутила длинный ремень посильнее, заставив номер 7 чуть ли не упасть в сторону, чтобы избежать четкого удара. Девушка понимала, что битва с номером 18 не будет легкой – получалось так, что она проигрывает своей сопернице как на дальней дистанции, так и на короткой. Долго бездействовать она не могла – с трибун за ней неотрывно наблюдала Лира. Номер 7 бегала из стороны в сторону, старательно избегая ударов хлыстом, которые, не касаясь ее, жалили пол.

Тэмфа, хоть и была намного сообразительнее большинства своих сородичей, но не отличалась изобретательностью. Она знала и использовала выученные стойки, приемы и обманки, но никогда не заходила за границы изученного, боясь допустить ошибку, которая обернется для нее наказанием. Ситуация просто вынуждала её сделать новый, рискованный шаг, и номер 7 не без тревоги в сердце решилась на него. Единственное, что пришло ей в голову за такой короткий промежуток – дать себя поймать. Так как помимо хлыста номер 18 орудовала еще и серпом, то тэмфа догадывалась, что для решающего удара ей придется притянуть девушку к себе, и тогда номер 7 сможет сделать свой ход.

Спонтанное решение зачастую оказывается самым правильным. После его принятия их битва закончилась быстро. Номер 7 дала жесткому хлысту обвиться вокруг своей груди – металлические бляшки впились в кожу, и она сомкнула зубы от боли. Номер 18, на секунду удивившись удачному улову, быстро потянула тэмфу на себя, держа второе оружие наготове. Однако, клинки соперницы оказались у её горла скорее, чем она успела поудобнее перехватить серп. Номер 7 вывернулась из змеиной хватки, оставив на ее месте длинные, рваные раны и вскинула оружие, скрестив лезвия на чёрном горле номера 18.

Краем глаза Лира заметила как от удивления подпрыгнул номер 75, и его ирокез смешно затрясся, повторяя эмоцию за хозяином. Женщина одобрительно хмыкнула, по-своему расценив исход боя. Её приятно порадовала изобретательность номера 7 и то, что она не пожалела себя ради победы. Она встала, постучав тростью по полу, и обе тэмфы тут же обернулись на звук:

— Номер 7 победила. Готовься к следующему поединку. Номер 18, освободить арену.

Тэмфа отстранилась от подпирающих её клинков и, закатав хлыст и повесив серп на пояс, ушла в противоположную сторону размеренным, спокойным шагом. Номер 18 не выглядела ни расстроенной, ни взбудораженной, ни побежденной. Её походка была такой же прямой и четкой, и голова ни на секунду не опускалась вниз. Номер 7 позавидовала её колоссальной выдержке, потому что у неё самой внутри все горело и бурлило, хотя внешне она изо всех сил старалась держать лицо, и если на её губах вдруг начинало выражаться подобие улыбки, то она незаметно отворачивала лицо от трибун. Из-за ликования от неожиданной победы все её тело дрожало. Это не было схоже с ощущением от выигрыша в среднем классе, где по обыкновению исход боя предопределен ещё до его начала, потому что все знают достоинства и слабости друг друга и используют одни и те же отученные до автоматизма приемы. Это было совершенно другое чувство, которого номер 7 боялась, но вместе с тем наслаждалась им.

Раны жутко саднило, и руки тряслись от перенапряжения, но это не было поводом для прекращения испытания. Железная решетка вновь поднялась, и на арену вышел другой противник. Номер 7 взглянула на него по-новому: внимательно и с опасением. Гигантский рост и огромные мускулы внушали ей чувство ничтожности. Скорое столкновение с грубой физической силой напугало девушку, но она не спешила отчаиваться, решив поставить все на собственную скорость и ловкость. Номер 75, размяв плечи и пару разу перебросив секиру из одной руки в другую, улыбнулся с зубами. Он выглядел чересчур уверенным, явно думая, что сможет раздавить соперницу как букашку и размять под ботинком до состояния кашицы.

Лира подала им знак, и второй бой начался. Номер 75 был неповоротливый и медленный, размахивал оружием из-за плеча во все стороны. Тэмфа легко уклонялась от его нападений и, с недоумением нахмурив брови, гадала есть ли у этого великана хоть какая-та тактика или он собирается разрубить её как дерево, забыв о том, что оно, в отличии от девушки, неподвижно. Номеру 7 быстро надоело отступать под его агрессивным и бессмысленным напором. Она пригнулась, сделав выпад вперед, и полоснула его бок клинком. Номер 75 схватился свободной рукой за ушибленное место: кровь осталось на его ладони небрежным пятном. Он стиснул зубы от злости и прошипел: — Сука. Номер 7 склонила голову вбок – её излюбленный жест, когда она не понимала о чем идет речь. Тэмфа часто слышала это слово от работников лагеря, но не знала его значения, лишь догадываясь, что оно могло передавать чувство раздражения и злости. Обычно лица у говорящих были недовольные, прямо как у номера 75. — А что это значит? — Значит, что ты сдохнешь. И он замахнулся с новой силой. Техника тэмфа была все такая же беспорядочная, но теперь он ускорился и его взмахи пытались достать прыткую девушку с разных сторон. Номер 7 избегала острого лезвия, пластично изгибаясь и отпрыгивая. Она знала, что если попробует парировать атаку или скрестить клинки, то будет раздавлена силой огромного соперника. Для нее не было вариантов ни прямой контратаки, ни такой же агрессивной защиты. Тэмфа увиливала, словно юркий зверек от зубастого хищника, на ходу выдумывая победоносную стратегию. После недавнего триумфа её мысли еще не пришли в порядок, а пронизывающая при каждом движении боль отвлекала. Несмотря на невообразимую скорость и ловкость номер 7 не могла долго избегать яростных выпадов тэмфа – всё-таки бой был не бесконечным. Выбрав удачный по ее мнению момент она присела для того, чтобы перекатиться за спину противнику и подрезать ему сухожилия, но такой маневр чуть не стоил девушке жизни. Острие просвистело прямо перед её лицом, и секира врезалась в песок. В тот момент, когда номер 75 замахнулся для нового удара, чтобы разрубить тэмфу словно шматок мяса на разделочной доске, она зачерпнула пальцами песок и бросила ему прямо в лицо. Это дезориентировало мужчину лишь на секунду, но этого было достаточно для того, чтобы номер 7 ушла с линии предполагаемого удара и поднялась на ноги. — Подлый маневр, — прокомментировал тэмф, стряхивая песок с ирокеза, — для трусихи, которая может только бегать.

Номер 7 ощущала на себе взгляд Лиры – испытующий, пронизывающий – и никак не могла позволить себе сплоховать. Она мало что знала об элитном классе и никогда не мечтала туда попасть, считая себя недостойной такой вершины, но сейчас, когда победа была так далека и одновременно так близка, её глаза загорелись белым огнем. Номер 7 еще никогда не чувствовала себя такой разгоряченной. Теперь она понимала какого это, когда кипит кровь.

Тэмфа передвигалась по арене словно молния, исчезая в одном месте и возникая в другом. Она кружила вокруг номера 75 с такой скоростью, что у него начинало двоиться в глазах, но тэмф делал вид, что его это не пугает, махая секирой и каждый раз рассекая лишь оставшийся от девушки призрак. В этот раз у номера 7 вместо плана была лишь идея – закружить противника и ударить, когда он меньше всего этого ожидает. Тэмфа, которая всю сознательную жизнь полагалась на клинки, впервые пожалела, что сейчас держит именно их. Она всерьез задумалась над тем, чтобы изучить другие виды оружия и опробовать разные тактики боя, но для этого ей нужно было выиграть этот поединок и попасть в элитный класс. — Хватит со мной играться! — прорычал тэмф, выходя из себя от скорости девушки. Его крупногабаритное тело не позволяло ему двигаться также быстро и поспевать за ритмом, заданным номером 7. Он начинал нервничать – в глазах рябило и голова кружилась от заведенного тэмфой хоровода. Одна осечка, один неловкий шаг в сторону, высоко поднятые над головой руки с огромной секирой и неприкрытый торс: пазл сложился в голове номер 7 и она нанесла единственный удар. Клинок вонзился в крепкие мыщцы номера 75 лишь на половину и она бы загнала его по самую рукоять, если бы не услышала оглушающий крик Лиры: — Остановить бой! Номер 7 отпрыгнула, оставив оружие торчать из тела тэмфа, и осела на землю, испуганно озираясь по сторонам. Годы дрессировки не прошли даром – чем бы она не была занята, приказной тон воспитателей всегда выдергивал её из этого занятия. Тэмфа даже не успела понять что произошло, казалось, ноги сами сделали прыжок назад. Она подняла глаза на трибуны, Лира стояла, облокотившись на трость, но на её лице не было злости, наоборот, она широко улыбалась. Номер 7 судорожно выдохнула, по мимике понимая, что на неё не злятся. Посмотрев на скорчившегося от боли мужчину, она почувствовала что-то сродни жалости, но, вспомнив, какие взгляды он кидал в её сторону, тэмфа успешно заглушила в себе все чувства.

Номер 7 попыталась встать, но в глазах начало стремительно темнеть, а голова стала настолько тяжелой, что казалось, будто она сейчас свалится с плеч и покатится по периметру арены. Девушка сосредоточила взгляд на залитом кровью песке, боковым зрением замечая, как к ней тянутся руки номера 75 и это было последним, что она увидела прежде, чем потерять сознание.

глава 2

Первое, о чем подумала номер 7 – это то, что она еще никогда не чувствовала спиной такой мягкой, проваливающейся поверхности. В среднем классе у нее был тонкий матрас и кровать с пружинами, которые громко скрипели и врезались в тело. Потолок над головой был белый и высокий, не ограничивался маленьким прямоугольником, а уходил куда-то далеко, врезаясь в углы без плесени и нависшей паутины. Тэмфа смотрела на него и не понимала как такое возможно, чтобы её конура преобразилась всего за ночь. — Очнулась наконец, — прозвучал голос, и номер 7 подскочила, пытаясь встать. Боль колючей сеткой окутала верхнюю часть тела, как будто её резко накинули ей на плечи и прижали над грудью. Номер 7 зашипела, замедлившись, но свою попытку встать не оставила, уже свесив ноги с кровати. — Не вставай, — строго приказала Лира, сидя на стуле с высокой спинкой напротив тэмфы, — не хватало еще чтобы снова кровь пошла. Тэмфа замерла, уставившись на женщину. Лира нахмурилась и её лицо было таким, будто она поскорее хочет что-то сказать, но умышленно медлит. Номер 7 не забыла минувшие события, но подробности вспоминались ей по крупицам – амфитеатр, коридор с картинами, теплая рукоять, внутреннее ликование и полностью черная огромная статуэтка какого-то воина с поднятым вверх клинком. Ей настолько запомнился этот несчастный, безликий, увековеченный в камне боец, что стоял перед глазами все время, пока тэмфа не поняла, что смотрит в другой конец комнаты и видит его наяву. Мысленно воспроизводя логическую цепочку событий, поток сознания привел её к моменту битвы с номером 75, она ахнула и, превозмогая боль, кинулась Лире в ноги. Пол был холодный, но чистый. — Простите, мне очень жаль, простите. Номер 7 щебетала, сидя на коленях и склонив голову. Её и без того тихий голос стал почти неслышным, прозрачным. Тэмфа не знала, что с ней могут сделать за такой необдуманный поступок, но предполагала, что ничего хорошего. — За что ты просишь прощения? — спокойно спросила Лира, уперевшись локтями в колени и положив на ладони подбородок. Она склонилась над номером 7, рассматривая её белоснежную макушку и распущенные тонкие волосы. — Что ослушалась вас, что пыталась убить номера 75. — А действительно ли ты пыталась убить его? Лира знала, что не должна была с ней рассуждать, что не должна была подталкивать её на новые, неизведанные мысли и формировать в её голове такие связи, которые запустили бы механизм рефлексии. Но все равно задала такой вопрос и поймала себя на том, что раздумывает над продолжением диалога. Голова номера 7 дернулась, но она так и не осмелилась поднять её: — Я хотела победить, — она сделала паузу, пытаясь подобрать правильные слова, — руки сами двигались, но я виновата. Тэмфа решила умолчать о том, что помимо победы, она еще стремилась впечатлить госпожу, но демонстрация навыков привела её к ошибке. Ей показалось, что говорить о таком, значит показывать свою уязвимость перед эмоциями. Она не хотела, чтобы Лира посчитала её импульсивной, безответственной девчонкой, потому что это сразу перечеркнуло бы все её шансы на вступление в элитный класс. Подумав об этом, номер 7 поникла. Она не боялась остаться в среднем классе – решение госпожи было для неё законом, но и оступиться на полпути ей не хотелось. — Руками управляешь ты, — голос Лиры звучал не осуждающе, а подбадривающе. Номер 7 подняла голову и встретилась с внимательным взглядом женщины. Лира усмехнулась, сдерживаясь, чтобы не сказать тэмфе, что её последний удар был прекрасен по всем параметрам. Однако, по благодарно-покорному выражению лица девушки, она поняла, что та разгадала её мысли без слов. Внутри у Лиры потеплело и ей хотелось поделиться этой нежностью с номером 7, но вместо этого она снова натянула на лицо маску строгой госпожи и приказным тоном велела: — Сядь на кровать. Номер 7 послушно нырнула под одеяло, прикрыв голые длинные ноги. Ей тут же стало уютно: как физически, так и душевно. — Твои навыки ведения боя приемлемы, — сдержанно начала Лира, пока темное лицо тэмфы выглядывало из-за белоснежного одеяло, — ты ловка, но тебе недостает силы и уловок. Ты не сможешь всегда полагаться на импровизацию, как в бою с номером 18. Что насчет номера 75, тебе просто, прямо говоря, повезло. В тебе нет ничего особенного, но индивидуальность можно развить. Отчасти то, что сказала Лира, было правдой, но большая часть – лишь прикрытие её истинных чувств. Когда номер 7 сражалась на арене, женщина завороженно смотрела за каждым её грациозным выпадом, удивлялась быстроте и отмечала то, как хорошо тэмфа справлялась со своей неопытностью и тревогой. Лира не думала, что номер 7 выстоит хотя бы против одного из своих лучших бойцов, по видимому, на это не надеялись и они. Женщина мысленно улыбнулась: молодой девушке удалось всех обыграть. — Ты прошла, — уведомила Лира, скрывая свое торжество за бесстрастным лицом, — но не спеши радоваться. Я надеюсь, ты осознаешь какая теперь на тебе лежит ответственность и что в дальнейшем ты можешь стать собственностью не просто влиятельных людей, но королевских персон. Глаза номера 7 просияли и она сжала пальцами край одеяла. Все-таки все её старания оказались не напрасны. — Я готова приступить к чему угодно прямо сейчас, — с готовность и воодушевлением сказала тэмфа, выпрямившись в кровати. — Остынь, — грубо рявкнула Лира, — не давай эмоциям взять над собой верх, иначе станешь такая же неуравновешенная, как номер 75 и будешь получать оплеухи. Упоминание о чересчур активном мужчине с ирокезом отразилось на лице женщины: её брови сдвинулись, а губы сомкнулись в тонкую линию. Ставить номер 75 в пример «как делать не надо» – отличное начало обучения. Номер 7 осеклась и притихла. — Единственное, что от тебя сейчас требуется – это поскорее поправиться, — Лира поднялась со своего места, разминая больное колено, — все условия для этого у тебя будут. На этом все. Обед принесут в два часа дня.

Она схватился за свою трость и застыла, внутренне надеясь, что номер 7 спросит у нее что-нибудь еще, но девушка лишь молча смотрела. Лира в который раз убедилась в том, что глаза тэмфы были слишком осознанными, как у человеческих детей, которые повзрослели и поумнели раньше предначертанного срока. Она не могла отделаться от ощущения, будто внутри девушки застрял человек, и теперь он всеми вибрациями своей души хочет достучаться до неё, показать, что он здесь – равный, но несвободный. Лира тряхнула головой: такого просто не может быть. Она точно знала, что перед ней сидит тэмфа – безвольное, глупое существо, не приспособленное к жизни и рожденное только для того, чтобы повиноваться и эксплуатироваться. Женщина всегда находила эти отголоски в любом из своих учеников: кто-то был настолько туп и упрям, что не научился разговаривать даже во взрослом возрасте; другой напротив – слишком характерен и эмоционален, от чего возникали только проблемы и ссоры; третьему так и не хватило силы и жизненной энергии; четвертый был настолько покладистый, что при возвращении в средний класс его забили до смерти. В глазах Лиры все тэмфы были несуразные, жалкие, неправильные и она никогда не переживала за них, не проникалась к ним никакими чувствами. Ей было почти противно, что она думала о номере 7 по-другому, но Лира никак не могла перестать очаровываться тэмфой.

Еще ненадолго задержав взгляд на номере 7, она быстро развернулась и поковыляла на выход, терзаемая собственными противоречиями.

<***>

Учение в элитном классе номер 7 всегда вспоминала с теплотой. Она быстро привыкла ко всему хорошему, что давало это место, но в голове всегда держала мысль, что однажды это закончится и она наконец-то сможет посвятить себя главной цели своей жизни – служению. Осознание этого никогда не пугало девушку, хотя в среднем классе тэмф постоянно запугивали жестокими хозяевами. Ей было неважно кто будет её следующим господином – тэмфа поскорее хотела выбраться на поверхность. Она мечтала увидеть вживую все то, о чем знала по крупицам: действительно ли на небе светит солнце, существуют ли другие расы помимо людей и тэмф, так ли огромна Чёрная дыра? Её любопытство не было сильнее чувства долга, но она надеялась связать приятное с полезным, хотя и понимала, что ей никогда не разрешат свободно путешествовать и созерцать.

У номер 7 появилась своя комната – просторная, чистая, без плесени и бегающих насекомых. Когда после принятия в элитный класс она полностью перебралась в свою новую обитель, то какое-то время спала тревожным, прерывистым сном, не до конца веря, что все это действительно наяву. Её комната был не такой уж и роскошной, но тэмфа долго не могла свыкнуться с тем, что теперь спит на широкой кровати, пользуется зеркалом и в свободные минуты перед сном рассматривает висящие на стене картины. Еда в элитном классе была намного лучше, чем в среднем: порции больше и рацион более сбалансированный. Иногда их даже баловали десертами, сделанными из обожженного сахара и обсыпки. Номер 7 больше не приходилось тесниться в столовой и чувствовать, как острые локти соседей по столу то и дело упираются в ребра. Они ели втроем: она, номер 18 и номер 75. Садились в разные углы длинного стола уткнувшись в свои тарелки. По залу раздавались только хрюкающее чавканье номера 75 и его тяжелые вздохи, сигнализирующие о конце трапезы. Они никогда не разговаривали друг с другом, даже когда поблизости не было Лиры. Номер 75 быстро привык к новенькой и перестал замечать её, как и женщину в черном костюме. Вместе они тренировались, обедали, учились, но не знали друг о друге ничего, кроме излюбленного оружия и применяемых стратегий. Номер 7 хотелось знать о них больше, чем то, что она могла видеть сама. Тэмфа верила, что в их душах тоже что-то таится, что они думают о чем-то еще – неизведанном, закрытом для нее. Ей хотелось понять и изучить их, открыть для себя что-то новое путем познания их душ. Несмотря на это, номер 7 боялась, что если начнет разговаривать с сородичами даже в тайне от госпожи, то в конечном итоге это раскроется и её наругают. Она сохраняла негласное молчание, позволяя себе лишь внимательно наблюдать на расстоянии.

Она перестала носить обноски среднего класса. Почти сразу после повышения её вниманию был предложен новый, необычный костюм. Все тэмфы элитного класса придерживались какого-то своего индивидуального стиля – богатым любителям экзотики было мало рабочей или грубой силы, они жаждали эстетики. Несмотря на то, что тэмфы считались расой рабов, недостойных многих благ жизни, хозяева любили наряжать их словно кукол. Из безвкусной робы её переодели в не сковывающий движения, но закрывающий все части тела, наряд тёмных цветов. На штанах, подчеркивающих её бедра, но расклешенных книзу, игриво развивались ленты. Заправленная кофта имела несколько нагрудных кармашков и высокий воротник-стойку, который целиком прикрывал шею и подбородок. Длинные волосы номер 7 завязывала в два высоких пучка. Получался кокетливый, подвижный образ, который подчеркивал юный возраст тэмфы.

Больше всего номер 7 любила учиться. Уроки Лиры были намного интереснее того, что вскользь преподавали в среднем классе. Тэмфа в идеале освоила правила скромности и приличия, введенные специально для представителей её расы: госпожу или господина никогда нельзя называть по имени или иными фамильярными формами; если господин идет впереди, то его нельзя обгонять, но и нельзя следовать за ним так, чтобы он чувствовал себя неуютно; садиться и начинать говорить можно только с разрешения господ, все остальное время нужно стоять в специальной стойке, устремив взгляд перед собой. Знания номера 7 в области словесности, выживания и боевых искусств явно расширились: девушка научилась бегло читать и частично писать, она могла определить животных по следам и знала как разжечь костер, овладела разными новыми видами оружия и отточила старые навыки.

С каждым днем их отношения с Лирой становились как будто ближе и по-странному отзывались в душе номера 7. Тэмфа не привыкла к такому бдительному вниманию от госпожи: в среднем классе это сулило жестокий выговор или крепкую порку. Номер 7 не переставала блеять перед Лирой, хотя та почти никогда её не ругала: хотелось, но не было повода. Женщина и сама чувствовала, как номер 7 медленно, но верно перестает быть для неё просто товаром, который она в дальнейшем отдаст в чужие, богатые руки. Из вещи она превращалась в личность, с которой такое обращение было бы невозможно. Лира начинала видеть в тэмфе характер, внутренний стержень и поддерживать её любознательность. Она закрывала глаза на некоторые неудачи номера 7, позволяя ей ошибаться, когда других наказывала криком и побоями за малейшие оплошности. Лира ловила себя на том, что слишком раздобрела перед этой высокой, очаровательной тэмфой и ждала от неё удара в спину, сторожила мысль о побеге или предательстве номера 7. Но тэмфа просто принимала её доброту – с молчаливой благодарностью, никак не показывая, что она всё понимает.

Лира никогда не заходила в комнаты своих тэмф просто так, а если все-таки заходила, то с горящими от гнева глазами и стуча тростью об пол громче обычного. К номеру 7 рвалась сама её душа: она хотела поговорить с девушкой с глазу на глаз, узнать, как прошел её день, проследить, хорошо ли она себя чувствует. Почти каждый вечер перед отбоем Лира крадучи пробиралась к комнате тэмфы: никто не должен был узнать об их тайных, неестественных встречах. Номер 7 быстро привыкла к этой новой причуде госпожи и оставляла зазывающую щелочку между дверью и косяком. Из её комнаты лился слабый свет нескольких зажженных свечей, они перестали быть для девушки роскошью и она зажигала их почаще. Хоть тэмфа и могла спокойно существовать в темноте, ей хотелось придать комнате подобие уюта. Перед приходом Лиры она тщательно убиралась: тэмфа возвращалась в комнату только для сна и короткого отдыха, но пыль и грязь загадочным образом снова и снова атаковали полки и углы. Номер 7 заранее отодвигала стул от стола так, чтобы госпоже было удобно сидеть, а сама располагалась на идеально заправленной кровати.

После прихода Лиры они долго молчали. Каждая на своем месте: номер 7, смиренно сложив ладони на бёдрах, а женщина, борясь с одышкой после быстрого шага, вразвалочку и, по привычке, не отнимая руки от трости. Тэмфа ждала, когда госпожа начнет говорить, а Лира придумывала что сказать. В любом случае каждый их диалог начинался с дежурной, неловкой фразы: — Как прошел твой день? — Хорошо, спасибо, — тут же отвечала номер 7, чуть склонив голову. Опять молчали. Наконец избавившись от мучительной одышки, Лира отпускала свою спасительную палочку-выручалочку. Она хваталась за нее не только для того, чтобы избавлять свои ноги от лишней нагрузки, но и для душевного спокойствия. Трость была продолжением её самой, волшебным элементом её тела, берущим на себя всю тяжесть. Молчание не смущало номер 7. У неё была отличная выдержка и она была готова ждать сколько потребуется. Номер 7 знала, что в неожиданный момент Лира заговорит и тэмфа будет скрывать с каким жадным вниманием она впитывает каждое слово. Девушка не могла угадать испытывает ли госпожа её таким образом или просто морально готовится, что её голос разорвет плотную тишину. Почему-то номер 7 всегда нравилась эта странная игра. — Ты думала когда-нибудь над тем, будь у тебя свое имя? — Нет, — номер 7 отрицательно покачала головой не смотря на Лиру. Она любила общаться. В течении дня всё, что тэмфа слышала: односложные, скупые приказы, резкие крики и недовольные порицания. Живое общение, приятное ощущение, когда мысли материализуются в слова, шанс узнать что-то новое от собеседника – всё это нравилось номер 7. Девушка никак не показывала своей радости от диалогов с госпожой, но каждый раз перед сном она прокручивала в голове каждую фразу, пряча улыбку за краешком одеяла. — Почему? — Я знаю, что имя может дать мне только господин или госпожа. У меня нет имени. — Тогда как ты называешь себя в своей голове? — Лира сделала задумчивое лицо. — Никак. У меня нет имени.

Номер 7 никогда и не задумывалась над этим серьёзно. Она в принципе не думала ни о чьих именах, потому что никого по имени не знала: перед ней были только сородичи, госпожи, господины и будущие хозяева. В среднем классе тэмфа слышала, что сотрудники лагеря называют друг друга странными, порой смешными, названиями. Одного человека, низкого и ворчливого мужчину, называли Стиф, и номер 7 всегда думала о том, насколько точно это слово описывает все его существо.

— Моя родина – Ичаго. Суровый, крайний север, – неожиданно начала Лира.

Тэмфа вся обратилась в слух. Она обожала истории о внешнем мире. Лира была плохим рассказчиком – её истории неживые, скомканные и короткие, – но номер 7 все равно внимательно слушала, пытаясь воспроизвести в своей голове и запомнить каждую деталь. По скудным описаниям женщины ей было тяжело представить рыбоподобных ширем, мертвецов, вышедших из Чёрной дыры и узалов с облезшей, вспухшей, синей кожей, но она очень старалась, вырисовывая своим неумелым воображением различные картинки. — Так вот там, где я родилась, — Лира говорила медленно, морща лоб и близоруко щурясь, мысленно окунаясь в воспоминания былых дней, — мы семьей жили в низкой хижине. Холодно и голодно было всегда. На севере не забалуешь – это нищий, никому не нужный край. Все оттуда хотят только поскорее сбежать. В тот день я несла палку с огнем, пальцы не гнулись совсем. У меня много братьев и сестер – все жили вместе в тесноте, от которой никогда не было теплее. Палка упала, и огонь вспых моментально – искра за искрой по полу, усеянному сухим сеном. Мы были заперты родителями изнутри, потому что плотнее всего дверь закрывалась только так, и не могли выбраться. Нас спасла женщина из соседнего дома – маленькая, одинокая северячка с длинной белоснежной косой. Знаешь как её звали? Она посмотрела на номер 7, а тэмфа, широко раскрыв глаза, глядела на Лиру. Номер 7 слышала, что север – это самое морозное место Мира, но она не знала, холоднее ли там, чем когда дует из щели в стене? Тэмфа никогда не видела как огонь вспыхивает, разрастается и пожирает все на своем пути, но живо представила ужасающую картину, наполненную болью и безысходностью. — У меня на родине есть абсолютно белый цветок с лепестками из снега и стеблем из льда. Он называется мисс. Это очень редкое растение, найти которое можно только в самых холодных местах Ичаго. Я говорю это к тому, что ту женщину звали Мисселафилой – это имя, которым называли женщин-альбиносов на севере. Оно очень редкое и красивое. Номер 7 попыталась произнести его у себя в голове. Получилось раза с третьего. Длинное, мелодичное и очень нежное имя ей понравилось. — Хочу так назвать тебя, — с ноткой светлой грусти произнесла Лира и добавила тише, — в честь той самоотверженной женщины, которая сохранила жизнь мне и моим братьям и сестрам. — Меня? — тэмфа тихо удивилась. Лира осознавала, что это неправильно. Номер 7 – безымянный товар, который смиренно ждет своего богатого хозяина, а Лира лишь посредник в этой бесчеловечной сделке. С каждым днем ей было все тяжелее и тяжелее видеть в номере 7 безвольную рабыню, у которой нет даже собственного имени. — Это будешь нас с тобой секрет, — вполголоса заговорила Лира. Она больше не могла противиться этому навязчивому голосу больного разума: сделать из тэмфы человека. — Теперь ты будешь Мисселафила, но никто не должен знать об этом кроме меня и тебя, — она еще раз предостерегла девушку, строго смотря ей в глаза. Лире было стыдно и страшно. — Носи это имя с тихой гордостью.

— Мисселафила… — мечтательно произнесла тэмфа и на её лице отразилась детская радость, — хорошо, я никому не скажу об этом имени. — Для всех ты номер 7, — Лира кивнула, встала со своего места и, подойдя в девушке, осмелилась погладить её по голове, — но для меня ты особенная. Для них обеих такой тесный контакт был впервые. Женщина ощущала себя странно, но, чувствуя под грубой ладонью мягкие волосы, ей не хотелось отнимать руку. Не шевелясь, номер 7 подняла на неё глаза. Она не понимала что должна чувствовать, но от нежных поглаживаний её кожа покрывалась мурашками и номер 7 предполагала, что это значит что-то хорошее.

Эта вечерняя встреча была знаковой для обеих. Номер 7 стала для Лиры любимой, родной ученицей, которой были заняты все её мысли и за которую у нее искренне болело сердце. Она не могла открыто показывать своих чувств, боясь быть рассекреченной подчиненными и другими тэмфами. Номеру 7 она строго настрого запретила даже думать об их тайной связи – страх лишиться всего из-за привязанности к рабыне был сильнее. От таких эмоциональных всплесков, чередующихся с абсолютным холодом, привычное восприятие тэмфы перевернулось с ног на голову. Разве может быть такое, чтобы госпожа так по-доброму относилась к ней? А как же принципы, пустившие в сознании прочные корни, вызубренные правила, сакральное предназначение? Как ей дальше существовать, когда все то, к чему она привыкла, ради чего она жила, рушится, создавая под собой что-то новое, странное, неизведанное, но мягкое и приятное? Номер 7 не предавала доверие Лиры и никак не афишировала их секретные отношения. Она даже старалась не смотреть на госпожу, чтобы её взгляд белоснежных глаз вдруг не стал особенным. О том, чтобы разговаривать, номер 7 и не думала, однако, пару раз ей приходилось до крови прикусывать себе язык, лишь бы заглушить в себе желание что-то сказать.

Тэмфа была уверена в том, что её сородичи ни о чем не догадываются. Ей было неловко это признавать, но она осознавала, что за дни, проведенные в элитном классе, и за вечера с Лирой, номер 7 стала еще внимательнее и чувствительнее. Её отчасти пугала эта разыгравшаяся восприимчивость, иногда тэмфе казалось, что она может ощущать чужие чувства и эмоции на каком-то другом, не принадлежавшем этому миру, уровне. Её выражение лица всегда было спокойным, неестественно гладким – привычку тяжело искоренить. Пальцы номер 7 сжимала в кулаки или нарочно сильнее вытягивала гигантские ладони – так никто не мог заметить дрожь, которая преследовала девушку как неизлечимая болезнь. Она все чувствовала, хоть всю жизнь ей и пытались доказать, что сердечная боль и головокружительная радость – эмоции не достойные её рода.

В элитном классе Лира была сама себе начальница. Хотела – ругалась, была в настроении – помиловала. Она была в праве распоряжаться всем и всеми как хотела, до того момента, когда на горизонте подземелья не появлялась главная управляющая – высокая эльфийка со смеющимся, надменным взглядом. Лире всегда было не по себе рядом с ней и не из-за того, что та была её начальницей. Несмотря на то, что обе преследовали одинаковые цели, Лира чувствовала, что эта молодая девушка совсем иное существо – убийственно жестокое. Она была из богатой семьи, которая передавала управление лагерем из поколения в поколение на протяжении долгих лет. Её имя – Эльфа Мирия Голь, которое было известно всем: и потенциальным покупателям, и совсем не заинтересованным в рабских услугах. В лагере она никому не позволяла называть себя госпожа Эльфа или как-то иначе, всем было хорошо известно, что для каждого она – владычица. Для неё все были равны, что тэмфы, что сотрудники лагеря вне зависимости от их должности – просто способ получения заработка. Одни выращивали деньги, а другие буквально были шуршащими бумажками и звонкими монетами. В основном Эльфа доверяла управление классами своим подчиненным, а сама появлялась в глубоком подземелье только по необходимости, жалуясь, что плохо себя чувствует от недостатка солнечного света и воздуха. Однако, любая замеченная владычицей ошибка каралась мгновенно – сотрудника больше никто не видел и слава Истинному Свету, если его просто отправили на поверхность. К тэмфам Эльфа была особенно жестока и нетерпима. Лира до сих пор с омерзением и замиранием сердца вспоминала с какой животной яростью владычица лагеря воткнула длинный каблук прямо в глаз лежащему тэмфу, который упал и случайно коснулся её под ноги. Бедолага лишился зрения, вопя от ужаса и боли, а Эльфа лишь задорно хихикала склонившись над ним и удивляясь тому, что у тэмф такая же красная кровь, что течет в её венах. Она придерживалась мнения, что бедный класс можно спалить дотла со всеми живущими там существами, ведь от них одни убытки; из среднего класса отобрать самых лучших и переселить в элитный, а остальных использовать в качестве бесплатной рабочей силы пока не подохнут от обезвоживания. Но она заверяла, что это лишь шутка, прикрывая острый оскал ладонью с длинными ногтями-лезвиями.

Эльфа Мирия Голь всегда приходила неожиданно, но её громкий голос и цоканье каблуков можно было услышать по всему подземному лагерю. По этой причине Лира не разрешала своим подчиненным носить обувь с шумной подошвой. По катакомбам звук разносился с удивительной быстротой и четкостью, а привилегией оповещать о своем присутствии обладали только трость Лиры и туфли Эльфы. — Как поживают лучшие из худших? — каждый шаг сопровождался звучным стуком позолоченных шпилек о твердый камень. Эльфа в сопровождении двух хмурых людей в темных костюмах шла навстречу Лире. По сравнению с маленькой северячкой, опирающейся на трость, эльфийка была просто огромная – длинная и костлявая. Расшитый зелеными и золотыми нитями камзол был накинут на её широкие, худые плечи и открывал вид на выпирающие, словно вставленные палки, ключицы. На Эльфе была короткая, узкая юбка, и девушка подрагивала, когда холод подземелья облизывал её голые ноги. Лира внутренне напряглась, вспоминая все свои последние оплошности и гадая, являются ли они в глазах владычицы фатальными ошибками? — Лира Кроуфт, — отчеканила эльфийка, смотря на женщину сверху вниз, — пастушка. Из уст Эльфы это прозвучало ласково-жестоко, как будто она выносила Лире приговор и было непонятно освободительный он или смертельный. — Рада приветствовать вас, владычица, — Лира слегка наклонила голову вниз, но особо церемониться не стала. Она мечтала, что они поскорее приступили к делу, и Эльфа убралась отсюда принимать солнечные ванны и наслаждаться свежим воздухом. Эльфийка, лениво исследуя глазами каменные стены, кивнула, давая понять, чтобы Лира вела её к тэмфам. Женщина тут же среагировала, быстро повернувшись в противоположную сторону и засеменила по длинному коридору. Эльфа передвигалась размашистыми, легкими шагами, будто парила над землей, и только стук каблуков выдавал, что её ступни все-таки касаются земли. Она чуть ли не наступала Лире на пятки, идя за ней затылок в затылок, точно была её зловещей преследовательницей.

Тэмфы были в главном зале, где обычно Лира собирала их для различных переговоров и встреч. После завтрака она тут же приказала им идти туда, и номер 7 заметила, что лицо у женщины было встревоженное и раздраженное. Она не объяснила им цель собрания, но никому, кроме номера 7, это было и неинтересно. Тэмфы без пререканий и лишних вопросов выполняли приказы господ и только девушка задумывалась над скрытым от них смыслом. Они как обычно расселись по разным краям стола – дистанция стала четвертым участником их негласной команды. Номер 75 вытянул ноги и сомкнул ладони в замок, положив их на живот, и прикрыл глаза. Номер 18 даже в отсутствие госпожи не расслабляла напряженной спины и не меняла скованного выражения лица. Номер 7 мельком взглянула на своих не изменяющих привычкам сородичей и принялась внимательно рассматривать кое-что поинтереснее, а именно украшенные стены зала. Когда Лира проводила собрания девушка старалась не отвлекаться на причудливый интерьер, хотя её взгляд то и дело скользил с госпожи на полки шкафов. Её внимание привлекли отрубленные головы причудливых, клыкастых существ с большими торчащими ушами или рогами. Она не осмеливалась встать со своего места и рассмотреть их поближе, хотя ей очень хотелось пригладить пушистую серую шерстку и засунуть в пасть палец, а затем пугливо одернуть руку, будто животное могло бы ей навредить. Номер 7 не забывала любоваться и многочисленными статуэтками. За пыльным стеклом их было плохо видно, но ей хватало и такого скудного обзора, чтобы понять, что на полках стоят преимущественно фигуры людей в различных воинственных позах. Взгляд номера 7 скользнул в сторону живописных картин, и дверь неожиданно открылась. Тэмфы тут же повскакивали со своих мест безмолвно приветствуя вошедших. Задремавший номер 75 пошатнулся, еле разлепив глаза, и неловко схватился за стол, пытаясь сохранить равновесие. Лира недовольно шикнула в его сторону. Номер 7 стояла ближе всего к двери и чуть скосила глаза в сторону. Пока госпожа не даст команду, им не разрешалось шевелиться, но девушке было любопытно пришла она одна или с кем-то. Каково было удивление тэмфы, когда она заметила, что одна из вошедших почти одного с ней роста. «Новенькая?» – тут же пронеслось в голове номер 7, но Лира поспешила её разуверить.

— Встать в одну линию, — четко скомандовала женщина, и тэмфы тут же повиновались. Номер 7 вскинула брови от удивления. Перед ними, по правую руку от Лиры, стояла высокая эльфийка в необычно откровенном наряде. Она с интересом рассматривала фигуру незнакомки, черты её лица, шелковистые блондинистые волосы, но вдруг осеклась, понимая, что позволяет себе больше положенного и стыдливо отвела взгляд: Лира учила её хорошим манерам. Номер 7 даже устыдилась своей первой мысли, когда приняла эльфийку за новенькую тэмфу. Эльфа заметила изучающий взгляд номера 7, но не сделала ей замечания, потому что уставилась на неё такими же глазами. — Называйте меня владычицей, рабы.

От надменного, но тоненького словно струна, голоса хотелось сморщиться. Он оказался не такой приятный, как внешность Эльфы. Тэмфы сохраняли спокойные, серьезные выражения лица, внимательно слушая и пытаясь правильно прочувствовать атмосферу и не пропустить ни одного приказа. Владычица подошла к каждому почти вплотную, осматривая и ощупывая существ. Она позволяла себе резкие движения, издевательские щепки и нелестные комментарии. Номер 7 проследила за эмоциями Лиры, и увидела, что госпожа вся не своя: нервно заламывала пальцы и невпопад постукивала тростью. Тэмфа уже достаточно хорошо изучила женщину, чтобы понимать, когда у той плохое настроение, недосып или внезапно нахлынувшая волна агрессии. Она не знала чего ожидать от Эльфы и зачем она пришла, но догадывалась, если Лира так переживает, то это не к добру.

Владычица остановилась напротив номера 7 и взглянула в её ясные, белоснежные глаза. Она усмехнулась каким-то своим мыслями и принялась досконально осматривать девушку. Цепкие пальцы эльфийки неприятно оттягивали кожу, пытаясь вывернуть её и добраться до костей. Она дергала волосы, вытягивала конечности, будто пыталась выдернуть их из суставов, давила на рожки и пыталась согнуть их двумя руками, ощупывала каждый миллиметр, забираясь туда, куда можно и нельзя. Номер 7 стоически терпела её неэтичное обследование, пытаясь расслабиться. Она осознавала, что ни её разум, ни тело, ей не принадлежат, но настолько отвыкла от такого резкого обращения, что не могла отделаться от неприятного чувства неправильности происходящего. Эльфа прекратила ощупывать тэмфу, и девушка спокойно выдохнула, но в тот же момент согнулась пополам от неожиданного удара в живот. Боковым зрением она заметила, как Лира дернулась ей навстречу, но тут же осеклась, придавая лицу бесстрастное выражение. — У тебя самые слабые мышцы, — констатировала Эльфа, разминая запястье, — однако, думаю, ты им понравишься… — Могу я узнать о ком идет речь? — мгновенно встряла Лира.

Эльфийка обернулась на женщину, посмотрев на нее сверху вниз уничижительным взглядом: — Гриторы. Семья купцов, — она улыбнулась краешками губ, — если ты вообще знаешь кто это.

Лира хорошо их знала. Влиятельные купцы со счастливыми детьми, огромным замком, роскошными балами по праздникам и задушевными посиделками по выходным. Увлечения типичной влиятельной семьи чистокровных людей. Когда женщина служила на поверхности, она была с Гриторами на короткой ноге – глава их семейства когда-то был её товарищем.

Однажды она гостила в их шикарном поместье, развлекаемая увлекательными историями хозяйки дома, шумными играми ребятни и изысканной музыкой, которую исполнял сам Гритор. Гостеприимство семьи приятно успокаивало. Здесь она могла с наслаждением откинуться на подушки, одной рукой придерживая бокал на высокой ножке, а другой поглаживая короткую шерстку маленькой собачки. Лира видела в Гриторах тихую гавань, в которой могла скрыться от армейской суеты. У женщины было мало друзей, но их она считала своими близкими, нежными приятелями. Ей нравилось иногда представлять себя частью их дружной семьи, но она никогда не завидовала своему бывшему товарищу – он не виноват в том, что Лира не создана для семейного очага. — Долго сидеть тоже вредно, — произнесла женщина в тот день и, встав с дивана, потянулась, — пойду прогуляюсь в саду. — Дети хотят поиграть с тобой в «Рассвет Живых», — она склонилась и самый младший что-то быстро зашептал ей на ухо, — возвращайся поскорее. Хозяйка посмотрела на нее своими выразительными зелеными глазами и, погладив мальчика по голове, сложила руки перед собой. Она всегда сидела в такой величественной, прямой позе, будто всем своим видом пытаясь подчеркнуть отполированный до блеска образ хорошей хозяйки и влиятельной женщины. Лира тепло улыбнулась, подмигнув: — Разомну колени и сразу к вам! Женщина помчалась по лестнице вниз, думая о том, что оставшийся вечер проведет в приятной компании, вспоминая историю лиги. Она быстро оказалась на первом этаже, где было прохладно и царил полумрак. У Гриторов почти не было охраны и прислуги, а если таковые и были, то каждый раз Лира видела новые лица. Женщина не придавала этому особого значения, ссылаясь на то, что, очевидно, семья задает слишком высокие стандарты, которые слуги просто не в силах достойно выполнять. Она хорошо помнила каким требовательным был Гритор и как сильно он злился, когда что-то шло не по его плану. Вести хорошую торговлю в разы проще, чем пытаться перестроить под себя целую армию.

Лира почти добралась до главного выхода, но неожиданно услышала странные звуки. Женщина внимательно прислушалась, пытаясь определить откуда доносится шум, и острый слух привел её к двери подвала. Нахмурившись, она оглянулась, надеясь ненароком наткнуться на кого-нибудь из семьи, но вокруг было пусто. Лира не хотела вторгаться в чужое пространство, но любопытство взяло над ней верх, и она с громким скрипом приоткрыла дверь. Лестница уходила глубоко вниз: ни света, ни перил. На неё смотрела непроглядная тьма, но женщина без задней мысли начала спускаться. Она несмело выставила перед собой руку, и неожиданно её пальцы уперлись во что-то мягкое, но упругое. Лира не сразу распознала, что дотронулась до чьей-то оголенной кожи: на неё выскочило какое-то существо. Оно впилось пальцами в плечи женщины и толкнуло её в сторону. Лиру припечатало к стене, она ударилась головой и негромко вскрикнула, пока нечто преодолевало несколько ступеней за раз. Быстро опомнившись, женщина проследила взглядом за беглецом и от шока потеряла дар речи. На свет рвалось длинноногое, черное и рогатое существо в обносках, которые трудно было назвать одеждой, и с многочисленными ранами. Лира быстро узнала в заложнике подвала тэмфа, потому что часто видела их в качестве слуг в других домах. Выбравшись наружу, существо в растерянности замотало головой, выбирая дальнейший путь отступления. Она только хотела окликнуть его, но со своей высоты увидела как длинная шпага проткнула бок тэмфа, и он упал на колени болезненно закрехтя. После в её поле зрения появился Гритор, который, спокойно перешагнув через умирающего тэмфа, любезно подал руку Лире: — Ты зачем туда забралась? Выбирайся, — он глянул ей за спину и сквозь зубы процедил, — а вы только вздумайте нос наружу высунуть – не пощажу. Женщина застыла, не решаясь ни подать руку, ни оглянуться. Она никак не ожидала от старого товарища такой неоправданной жестокости. — Ты убил…тэмфа? — в растерянности произнесла Лира не двинувшись с места. — Ах, Лира, — Григор улыбнулся, — когда ты стала такой сентиментальной? Я убил непослушного раба. В тот вечер женщина, играя с детьми в «Рассвет Живых» и неохотно потягивая из бокала предложенный алкоголь, не могла разобрать своих смешанных чувств. Спустя много лет она даже отчасти поняла решение Гритора убить сбегавшего тэмфа, но сейчас, осознавая, что Мисселафила могла оказаться в его беспощадных руках, у нее от страха стянуло желудок.

Провожая Эльфу по каменным туннелям подземелья, Лира напряженно смотрела перед собой. Она не могла допустить, чтобы номер 7 досталась семье с садистскими наклонностями, но не знала что ей предпринять, чтобы избежать этого. Женщина рискнула и предложила Эльфе присмотреться к другим тэмфам: номер 18 отлично подошла бы в качестве послушной телохранительницы или комнатной статуи, а номер 75 – грубой рабочей силы или шута. Владычица странно зыркнула и прошипела, что её решения не должны обсуждаться прислугой. Лира смиренно притихла, заставляя свой мозг изобретать новые пути решения проблемы. — Давно эта белобрысая в элитном классе? — вдруг спросила Эльфа. Лира недовольно скривилась: могла бы и сама знать, если бы интересовалась хоть чем-то кроме золота и новой одежки. — Пол года. — Совсем ничего. — Поэтому я советовала вам рассмотреть другие варианты. — А я, кажется, не спрашивала у тебя совета, — эльфийка зло прищурилась. Лира прикусила язык – нечего лишний раз показывать свое неравнодушие к номеру 7. Однако, она не могла не спросить: — Когда приедут покупатели? — И невзначай добавила, — мне нужно подготовить товар. — Завтра, — быстро ответила Эльфа. От неожиданности Лира остановилась, громко стукнув тростью о камень. Завтра? А что ей делать, если Гриторы все-таки заберут у неё Мисселафилу? Эльфа тоже остановилась, непонимающе уставившись на побледневшее лицо подчиненной. Своими вышедшими из под контроля эмоциями Лира рисковала выдать себя с потрохами. Она проглотила образовавшийся в горле ком, запихивая страх и растерянность глубже в свое нутро. Черная трость снова энергично застучала по полу, а женщина взяла себя в руки, продолжив путь по коридору.

После относительно ненапряжного дня номер 7 готовилась ко сну. По случаю приезда владычицы тренировки были отменены. Тэмфа надеялась, что им представится возможность сразиться друг с другом в показных боях, но все знакомство с Эльфой ограничилось унизительным осмотром. После неожиданного удара мышцы живота до сих пор болели, и номер 7 с тихим мычанием легла на кровать, стараясь расслабить тело. Ей не покидало стойкое ощущение, что что-то происходит: неожиданный приход владычицы, растерянное лицо Лиры, разговоры о семье купцов. «Может быть, меня хотят передать новому господину?» – пронеслось в голове у номера 7. От этой мысли ей стало одновременно и радостно, и тоскливо. Она не забывала о своем жизненном призвании, о службе, которую готовилась нести всю оставшуюся жизнь. Номер 7 не страшилась своей судьбы, хотя видела, как многие другие тэмфы боязливо блеяли перед будущим. Она уже решила для себя: господин – есть господин, её центр мира и главное в системе ценностей существо, которое станет её светилом во тьме и тенью под испепеляющим светом. Сейчас её госпожой была Лира, но всю жизнь номер 7 готовилась к тому, чтобы однажды быть переданной в чужие руки. Возможно, этот момент настал? Она тихо мечтала о нем, но осознав близости конца её размеренной жизни в Убежище, ей стало неуютно. Где-то в душе все заболело страшнее чем растянутые мышцы и вывихнутые суставы. Тэмфа перевернулась на бок обвив плечи тонкими руками. Чувства шли вразрез с принципами. Моральный компас, налаживаемый так долго и жестоко, начал сбоить. Страх и тревога сжали все её тело, попутно прихватив и разум. Номер 7 почувствовала себя беззащитной, хотя защищаться было не от кого и одинокой, хотя никогда не ощущала близости с кем-то. Она натянула на плечи одеяло, будто его тяжесть могла подавить все её чувства и тихо заплакала.

Всё-таки она не хотела расставаться с Лирой. Номер 7 было неловко и странно это признавать, но госпожа настолько ей породнилась, что тэмфа воспринимала их отношения не как службу. Она видела в женщине фигуру, за которой хотела бы идти не из-за навязанных принципов, долга и чувства ответственности, а просто так. Её образ был окутан теплом, которое не воспринималось глазом, но чувствовалось сердцем, строгостью, от которой не возникал унизительный стыд, а которой хотелось соответствовать. Номер 7 где-то читала, что у всех есть «мама» – важное в жизни каждого существо, прародитель и та, что всегда дарит свет, тепло и заботу. Тэмфа, как и все остальное представители её расы, родившиеся под землей, не знала свою семью и по жизни была совершенно одна. Она и не задумывалась о таких вещей до этого момента – каково это иметь с кем-то связь, которая не походила бы на отношения господина и раба?

глава 3

После плача она уснула крепким сном, но, приученная к мгновенному пробуждению от малейшего шороха, тут же распахнула светящиеся в темноте глаза, когда кто-то настойчиво прикоснулся к её плечу. — Вставай, — громкий шепот, — Мисселафила. Тэмфа тут же распознала обладательницу голоса и вскочила, отбросив одеяло. Каждый раз, слыша свое имя, она пугалась и оглядывалась по сторонам, чтобы убедится, что никто, кроме них двоих, не услышал эту маленькую, но такую волнующую тайну. Спасибо предкам, номер 7 хорошо видела в непроглядной тьме и различила, что перед ней стоит Лира – в полном боевой облачении, с мечом на поясе и лукой за спиной. Глаза тэмфы непонимающе округлились, но женщина не спешила с объяснениями: — Нам нужно уходить, — все такой же крадчивый, громкий шепот, — сейчас же. — Куда? — сердце тэмфы тревожно сжалось, будто её птенцом вынимали из родного гнезда. — Разве я не должна была начать свою настоящую службу… — Забудь об этом, — почти прорычала Лира и добавила ревностно, — я никому не отдам тебя. Оставь эту «службу» своим непутевым сородичам. Ты – особенная. Ты не должна умереть от рук избалованных чистых. Лира вся тряслась от переполняющих её эмоций, страха и противоречий. Готова ли она перечеркнуть все в своей жизни, только чтобы остаться с этим странным, подземным существом-переростком, в которой она разглядела проблески человеческого и которую нарекла таким звучным, необычным именем? Мисселафила – это не просто имя. Это клятва. Это нерушимые узы, которыми они крепко связали друг друга, ментально обещая никогда не расставаться. — Послушай, — Лира присела на край кровати и обхватила номер 7 за плечи. Во тьме она не видела её лица, но была уверена, что тэмфа смотрит на неё своими внимательными, понимающими глазами. — Тебе больше не нужно будет никому прислуживать. Останемся только ты и я. А еще внешний мир: леса, горы, дождь, солнце, снег. Мы уедем далеко-далеко. Я буду учить тебя всему, что знаю сама. Буду читать вместе с тобой, охотиться, рыбачить, готовить. Она лихорадочно растирала предплечья тэмфы, скороговоркой выплескивая из себя все чувства. Номер 7 едва поспевала за её ходом мысли, наморщив лоб. Речь Лиры звучала как мечта и предательство одновременно. Она пыталась сохранять рассудок холодным, но едва могла здраво соображать. Наружность уже давно манила её: номер 7 много читала о ней в книжках, даже иногда натыкалась на картинки, но ей хотелось увидеть всё своими глазами, попробовать на вкус, понюхать, сжать в руках. Она каждый раз одергивала саму себя, когда в голову лезли мысли о свободе от каменных стен и подземной сырости. Тэмфа четко осознавала, что единственное, что может вытащить её из этого места – новый господин. Мечта о наружном мире вот-вот могла стать реальность – достаточно было протянуть Лире свою ладонь, но номер 7 колебалась. — Вы… продолжите быть моей госпожой? — Больше, — тэмфа увидела как женщина улыбнулась, — я стану твоей мамой. Лира вздрогнула вместе с номером 7, не ожидав от себя таких громких слов. Что она такое говорит? Как человек может быть матерью для подземного чудовища? Лира чуть отстранилась, устыдившись своих слов: — Точнее… Ты будешь вольна быть кем захочешь, — сказала она тише и отвернула голову в сторону. — Я не думаю, что мне нужна мама, если рядом будете вы, — не задумываясь, быстро ответила номер 7. Она никогда не сможет и не захочет отказаться от своего призвания, от мысли, с которой росла с младенчества. Если ей не суждено составить хорошую службу предполагаемому будущему хозяину, то она сделает Лиру своей истинной госпожой и будет готова исполнить любой её приказ. — Пойдемте, — решительно сказала номер 7, — я последую за вами куда угодно. Женщина медленно кивнула, радуясь, что тэмфу не пришлось долго уговаривать и велела ей одеваться.

Уходить нужно было тихо, но громкий стук трости Лиры выдавал их с лихвой, поэтому женщина решила оставить свою драгоценную опору. Она оперлась на сжатую в локте руку номера 7 и жестами указывала ей куда нужно идти. Тэмфа в некоторой растерянности оглядывалась на уже породнившиеся ей каменные стены, глубоко вдыхала затхлый сырой запах, смутно осознавая, что совсем скоро легкие наполнятся чистым воздухом. Она не была готова расставаться с этим местом, но если Лира решила покинуть подземную темницу и подарить ей мнимую свободу – номер 7 не может противиться. Женщина мельком поглядывала на тэмфу и не могла не заметить смешанных чувств на её лице. Лира прекрасно понимала номера 7 – она сама была в смятении. Правильно ли было идти на поводу у своих чувственных порывов? Минуя коридор за коридором, Лира все больше сомневалась в разумности своего непредсказуемого, резкого решения.

После ухода Эльфы и её обещания на следующий день привести семью Гриторов, Лира впала в неожиданно нервное состояние. По натуре женщина была стратегом: у нее на все был свой план и она не могла жить без выдуманных предсказаний будущего. Лира создавала вокруг себя иллюзию контроля и все, что вносило в него хаос, ощущалось для неё как инороднее и неправильное. Визит Эльфы стал для нее неприятным сюрпризом, а желание продать номер 7 – настоящей катастрофой. Паникуя, она начала перебирать всевозможные варианты, но сокрытие номера 7 в подземелье казалось ей невозможным, а её убийство – немыслимым. Лира знала, если дело запахнет большими деньгами, то Эльфа не остановится ни перед чем и также догадывалась, что Гриторам есть что предложить. Все складывалось таким образом, что единственной надеждой был побег – трусливый и быстрый. Только покинув катакомбы Убежища, у них появлялся шанс оставить клятву нерушимой.

Она знала каждый закуток подземелья, поэтому выбраться незамеченными для них не составило труда, достаточно было лишь затихать в одним местах и ускоряться в других. Ключи от всех решетчатых дверей висели у нее на поясе и шумно брякали каждый раз, когда она проворачивала замок. В элитном классе охраны было мало, и женщина заранее отправила своих людей по другим маршрутам, чтобы расчистить себе путь. Лира судорожно обдумывала план. Первостепенно им нужно было далеко уехать, желательно, на другой контент и затеряться где-нибудь среди Живых гор или кровавых ручьев Алого леса. Накопленных Лирой денег им бы хватило до скончания века, однако, их еще нужно было забрать из банка и сделать это необходимо раньше, чем Лиру объявит в розыск. Женщина перебирала в голове всех существ, к которым она могла бы обратиться за той или иной помощью, но их список был ничтожно мал. Проведя под землей много лет, она потеряла связи почти со всеми своими знакомыми и друзьями. Рассчитывать приходилось могли только на себя.

— Почти пришли, — шёпотом оповестила Лира, и номер 7 внутренне напряглась. Ей до сих пор не верилось, что перед её взором вот-вот откроется удивительная, неизведанная картина наружного мира. Она боялась, что может ослепнуть от настоящего света, поэтому, поднимаясь по узким, уходящим наверх ступеням, одну ладонь козырьком прижала ко лбу, а другой крепко сжимала руку Лиры.

— Звёздное небо, — выйдя вперед оповестила женщина, подняв голову наверх. Они позволили себе секундную остановку. Номер 7 несмело расслабила глаза, удивившись окутавшей пространство темноте. Она быстро осмотрелась и убедилась, что единственным источником слабого света было раскинувшееся над головой небо. Тэмфа завороженно вскинула голову, дивясь тому, что сверху на нее не давит каменный, покрытый плесенью, потолок. Было не холодно, но номер 7 поежилась от дуновения чистого ветерка и выставила вперед руки, пытаясь поймать проходящий сквозь пальцы воздух. Лира, смотря на её удивленно-невинное лицо, позволила себе легкую улыбку. Мисселафиле еще много чего предстоит узнать об этом мире, но сейчас им нужно скорее покинуть территорию Убежища. Женщина дернула тэмфу за руку, и они быстро зашагали в указанном Лирой направлении. Вокруг был пустырь, а под ногами твердая земля и нетоптанная трава, доходящая до голеней. Номер 7 аккуратно вышагивала, высоко поднимая ноги и не зная, можно ли так вероломно наступать на заполонившую пространство зелень. Вдалеке показался невысокий забор и Лира выразительно на него кивнула. Тэмфа быстро поняла её мысль – перелезут и окажутся вне зоны Убежища.

Заветная свобода была совсем близко. Лира вздохнула то ли напряженно, то ли с облегчением. Мысль о внезапном побеге была и счастьем и наказанием. Она взглянула на Мисселафилу и заставила себя успокоиться. — Я подсажу вас, — вполголоса сказала тэмфа, когда они подошли впритык к забору. Тэмфа могла перебраться через него одним прыжком, но для Лиры такой трюк был невыполним в одиночку. Номер 7 присела на корточки и посадила женщину себе на плечи. Покачиваясь от тяжелого веса, она выпрямилась, с трудом удерживая равновесие, пока Лира обеими руками вцепилась в решетчатый забор. Женщина призвала все свои силы и постаралась перетянуть себя по другую сторону баррикады. Номер 7 аккуратно придерживала её, но когда женщина оказалась на вершине забора, она неожиданно с тихим криком упала на другой стороне. Лира сжалась, схватившись за бок и пытаясь вдохнуть. Тэмфа присела на корточки и увидела, что из тела женщины торчит длинная стрела с синими перьями на хвостике. — Так и знала, — в ночной тишине раздался неприятный голос Эльфы, и номер 7 резко обернулась. Владычица жутко улыбнулась, не опуская лук, и направилась к ним. Номер 7 хорошо разглядела её стройную фигуру. В этот раз эльфийка была одна. Тэмфа крутила головой из стороны в сторону, пытаясь понять что ей нужно делать. Все произошло так быстро и неожиданно, что все, что она могла – это сидеть на корточках и смотреть как трава окрашивается в красный с одной стороны, а с другой – проминается под быстрой поступью. Лира силилась встать, но лишь дергалась в приступах кровавого кашля. Номер 7 схватилась за решетку, трясясь от беспомощности. Нужно ли ей перелезть через забор, если позади с оружием наготове к ним приближается Эльфа? Тэмфа живо представила, что владычица тут же выпустит еще одну стрелу, если номер 7 переправиться на другую сторону. Однако, она хорошо знала, что если не остановить кровотечение, то можно быстро умереть, тем более, что люди не такие выносливые как тэмфы. В голове вереницей закружились сомнений – какой выбор правильный? — Беги, быстрее, — с трудом произнесла женщина, — Мисселафила… — Стоять на месте, беглянка! — громко произнесла Эльфа позади. Тэмфа в нерешительности замерла. Разрываемая с двух сторон, она замешкалась. Эльфа была уже совсем близко, а с Лирой её разделял один прыжок через забор. — Мисселафила! — Лира вцепилась в решетку, через прорези прикоснувшись холодными пальцами к коже тэмфы. Глаза женщины стали мутными. Она пыталась сказать что-то еще, но её едва хватало на то, чтобы дышать. — Я никуда не уйду без вас, — разгадав её красноречиво-настойчивое выражение лица, тихо возразила тэмфа. — Это твой последний шанс… — через силу прошептала Лира, — ради нас… Их взгляды пересеклись. Номер 7 в немом протесте завертела головой. Лира сжала зубы – все не должно быть напрасно. Она быстро глянула тэмфе за спину: фокус зрения нещадно расплывался, а на грудь давила ядовитая тошнота. Эльфа была уже совсем близко – с перекошенным от гнева и жадности лицом. От кровопотери и боли мысли путались, но она все равно горько усмехнулась. Жаль умереть подстреленной шавкой под забором места, в котором она была чуть ли не главным человеком. А все из-за чего? Из-за какого-то рогатого монстра, поджавшего длинные ноги и в тревоге вырывающего острую траву до кровавых полос на ладонях. Глаза Лиры наполнились предсмертной яростью. Карьерный рост, накопленные богатства, бережно сохраненные воспоминания, амбиции, эмоции, власть: вся жизнь взамен на неё. Равноценный ли это обмен? Она пожалела, что ввязалась в эту авантюру, что сама её и придумала. Ничего бы этого ни случилось, если бы глупая привязанность не одержала верх над её рассудком. Лира убеждала себя, что поступает правильно и не верила в то, что в конце её ждут одни сожаления. Теперь горе по угасающей жизни захлестнуло её с головой. С другой стороны в сознание просачивались все те моменты спонтанной нежности, безудержной заботы, духовной связи, который были тщательно скрыты за разыгрываемым представлением госпожи и рабыни. Лира содрогнулась всем телом от собственных мыслей. В порыве отчаяния она жестоко откинула их тайный, немой уговор – не расставаться. Женщина еле заметно улыбнулась, угасая: — Хотя бы ты… Номер 7 припала к решетке, вслушиваясь в каждый вздох Лиры, но та так и не закончила свою мысль. Голова женщины рухнула на землю: ресницы слиплись, а волосы рассыпались веером. Номер 7 все ждала продолжения её речи, но женщина не отвечала. — Госпожа, госпожа… — тэмфа звала её в полголоса, чувствуя, как горло сжимается от приближающегося плача. Она просунула тонкие пальцы в отверстия решетки и хотела дотронуться до Лиры, но быстро одернула руку: тэмфам нельзя трогать своих хозяев без разрешения. Номер 7 заскулила от отчаяния, сжав ладони в кулаки. Она видела как умирали её сородичи – у них тоже была красная кровь, осунувшееся лицо и неплотно закрытые глаза. Неужели это значит, что их связи пришел конец? Теперь никто не погладит её по голове, не спросит как прошел день и не назовет сложным именем – Мисселафилой. Номера 7 окутал страх потери. Она не мыслила себя без своей госпожи, любимой наставницы, Лиры. Захочет ли кто-то другой взять над ней опеку? Сможет ли она еще раз выполнить главное предназначение своей жизни? Номер 7 в тайне боялась так и остаться в недрах земли, никогда не попробовав себя на настоящей службе, никогда не подставив свою грудь для защиты господина, никогда не увидев и не ощутив всех чудес Мира. Она запрокинула голову, любуюсь высоким, бескрайним небом. Тэмфа ощущала быстрое приближение Эльфы и даже не мыслила противиться скорой расправе. Номер 7 – лишь инструмент в руках владык, господ и хозяев. Тэмфа почувствовала, как на её шее сжались чужие пальцы: — Удумала сбежать? — вкрадчиво спросила Эльфа, присев на корточки рядом с номером 7. Холод пронзил все её тело, но она сделала над собой усилие, чтобы унять дрожь и сохранить бесстрастное выражения лица. Одно из главных правил тэмф: проявлять безукоризненное самообладание в любой ситуации. С каким бы треском ни разбивалось сердце и под каким бы раскаленным металлом ни плавилась кожа, номер 7 должна быть эталоном равнодушия и спокойствия. Тэмфа всегда старалась приучить себя к «порядку», но её нутро вечно шло наперекор и отказывалось подчиняться. Поэтому ей так сложно было унять рвущиеся из глубины души хныканья и окутывающую тело лихорадку. Эльфа презрительно хмыкнула и потянула тэмфу на себя: — Раз пастушка хотела украсть тебя, значит, ты будешь стоить мне больших денег, — она оскалилась, — поживи еще. Эльфа поволокла её обратно под землю, туда, где ей самое место.