Под цветущей глицинией. Лисы едят змей

1. — Проведем этот праздник вместе?

Декарабиан улыбнулся, рассматривая огни, что один за другим взмывали в небо, освещая улицы портового города. Это будоражило фантазию, заставляя во все глаза ловить происходящее, желая сохранить этот момент в памяти навсегда. Молодой заклинатель обернулся, выискивая взглядом в толпе СянЦзяна. Он надеялся выловить его, чтобы показать эту красоту, но того, как на зло, не было видно, заставляя Декарабиана закатить глаза. Мужчина спустился с выступа, ныряя в оживленную толпу, что сновала туда-сюда,. Заклинатель с трудом пробрался сквозь нее, уклоняясь от чужих локтей. Он прищурился, надеясь зацепиться за светлые локоны.

СянЦзян тяжело выдохнул, хватая Декарабиана за запястье, вытягивая его из опасного для жизни потока. Он неловко отступил на шаг, когда темный заклинатель врезался в него, коснувшись своим носом чужого.

— Я тебя искал, — Сюи СянЦзян хмыкнул, недовольно смотря на своего спутника, что лишь лукаво улыбнулся, остановившись. Темноволосый заклинатель неловким движением заправил за ухо прядь волос, коснувшись пальцами недавно заплетенной косички, поглаживая ту. Полубог прищурил пурпурные очи, складывая руки на груди, демонстрируя небольшой мешочек, что держал в правой ладони. До Декарабиана донесся запах свежей выпечки, из-за чего его глаза сверкнули интересом.

— Это лунные пряники, верно? — Декарабиан прикусил губу, сделав ненавязчивый шаг к даосу, сокращая расстояние между ними. Но как только он попытался схватить мешочек, проворная рука остановила его. СянЦзян уклонился одним ловким движением от чужой нападки, сверкнув глазами, в которых отразился тёплый свет от фонариков, что продолжали взмывать в небо.

— Получишь, если покажешь мне хорошее место, где мы сможем рассмотреть каждый фонарь, — сказал ему А-Цзян, слабо улыбнувшись на такую родную усмешку напротив.

— Обижаешь, — тёмный заклинатель взял его под локоть, растягивая губы в улыбке, притягивая партнёра чуть ближе, — Я уже нашёл самое красивое место, где никто нас не потревожит. Идем!

Декарабиан сорвался с места, потянув за собой СянЦзяна, пробираясь сквозь толпу. Старейшина лишь продолжил ворчать себе под нос, не сдержав смешка.

2. — В моем доме вдохновение частый гость СянЦзян

— Мне нужно это записать..

Казалось, выхода нет. Двери давно были заперты. Сверху их сковывал толстый слой льда, не давая прорваться к желанной свободе. Стучись сколько угодно, разбивай кулаки в кровь, только все бесполезно. Ты застрял, увяз в этом нескончаемом круговороте из повторяющихся событий, да вот только некому подставить свое крепкое плечо, чтобы помочь тебе выбраться на сушу. Сделать глоток воздуха, в последний раз посмотреть на яркое солнце.

Было сделано уже множество попыток убежать: от самого себя, от своей сути, от своего будущего. Все всегда заканчивалось провалом. Маленький мальчик хотел спасти своего отца, вытянуть того из пелены вечной ненависти, а теперь он пытался вытащить себя. Лед креп и ничто было не в силах его разрушить.

А что находится там, за непробиваемыми ледяными стенами? Осталась ли жизнь в их небольшом городе? Смогли ли его люди пережить всепоглощающий холод, укрылись ли они в своих домах? Или все развалилось? Давно увязло в болоте из отчаяния и ненависти. Хотел бы он быть хорошим правителем для своих подданных, да вот только небожители выбрали совсем не того человека. И сколько ты не пытайся бросить вызов судьбе, всегда придешь к одному и тому же концу. Неужели это бесполезно? Повзрослевший мальчик никогда не сможет сбросить оковы, что сковывают его по рукам и ногам? Он никогда не сможет путешествовать, не посмотрит самые разнообразные страны, не запечатлит на страницах необычайные виды, столкнувшись с ними только раз в своей жизни? Так и утонет? Но ведь должен быть способ.. Он не закончит так. Еще минута бездействия и лед окончательно поглотит молодое тело, так зачем он сидит? Почему не может сдвинуться с этого чертового места? Не уйти на дно?

Неожиданно комнату освещает яркий луч солнца... А что дальше?

— Что ты тут делаешь? — Декарабиан улыбается, выглядывая из-за деревянной двери. Перед изумрудным взором он. СянЦзян, что развалился в одной из самых неудобных поз на полу, с книгой в руках, зависнув над текстом своей новой истории. Заклинатель отрывается от своего занятия, поднимая взгляд, чуть щурясь. Окна в его комнате были прикрыты деревянными створками, а с приходом Декарабиана яркий свет смог просочиться в его обитель покоя.

— Я пишу, — заворчал даос, приподнимаясь на одной ладони. Его брови съехали к переносице, пока другая рука поглаживала затекшую спину.

— Все пишешь, — передразнил его путешественник, пройдя в комнату, прислоняясь бедром к деревянной тумбе.

— А ты нарисовал иллюстрацию к моему отрывку? — с нажимом спросил Линьсу, плохо скрывая крупицы интереса в своем голосе. Он присел на колени, разглаживая белоснежные пряди, что лезли в глаза.

— Ах.. Знаешь, обед стынет, — Декарабиан солнечно улыбнулся, заправив за ухо прядку смольных волос, — Я буду ждать тебя в столовой, мой драгоценный полубог, — мужчина отстранился от точки опоры, проследовав вперед, мягко скрываясь за дверью.

— Декарабиан!

3. — Перестань являться ко мне, мне больно, Сюи Ян

Было хорошо. Глицинии мирно покачивались под теплые дуновения ветра, солнце освещало просторы горы богини Фэй Лянь, а снег окончательно сошел на нет, распрощавшись с жителями столицы до следующего года. Сегодня был особенный день. Сюи Цзинь не спала две ночи и гоняла учеников, украшая храм к такому важному событию. У их шицзунь наконец настал день рождения. Ну, разве не чудный повод? Женщина заменила им мать, поэтому СянЦзян и Сюи Цзинь питали к ней очень теплые чувства. Она всегда ходит такой угрюмой... Очень хотелось порадовать шифу в такой значимый день. Сюи Цзинь так старалась, что купила подарок даже для змейки. Это ведь и ее праздник, разве нет?

— Думаю, Сюи Цзинь уже придумала целую программу на сегодняшний день, — Юнхэн улыбнулся, сидя на чужой кровати. СянЦзян ходил туда - сюда в своих покоях, приводя волосы в порядок и подбирая соответствующую одежду. Подарок стоял на окне, привлекая заинтересованный взгляд кнута. Что же там, что же там?

— Это точно, — СянЦзян потянулся, остановившись возле зеркала, — Уже несколько дней гоняет всех учеников, хочет создать праздничную атмосферу для шифу, — даос собрал волосы в высокий хвост, закрепив те серебряной заколкой, придирчиво оглядывая себя с ног до головы. Старейшина примерил новое ханьфу в приятном глазу салатовом оттенке, что ему очень шло. Сегодня можно было сменить привычные пурпурные оттенки на что-то необычное, по случаю праздника.

— Тебе идет, — поделился Юнхэн, продолжая сидеть на месте. Он не выдержал, забавно склонив голову в бок, — Что в коробке?

— Какой ты любопытный, — СянЦзян закатил глаза, улыбаясь, — Там подарок.

— Я знаю, что там подарок! — кнут смешно сморщил нос, из-за чего заклинатель издал смешок, рассматривая чужое отражение через зеркало, — А что за подарок?

— Так и быть, — СянЦзян выдохнул, отойдя от зеркала. Полубог прошелся по комнате, остановившись возле подарка, аккуратно раскрыв тот. СянЦзян вытянул книгу с красивой белоснежной обложкой, обмотанной лиловой лентой, — Я на сборник этих историй потратил несколько месяцев, шифу должно понравиться.

— Выглядит красиво, — Юнхэн кивнул, сложив ладони вместе. Он задумался на мгновение, а после предположил, — Это те самые истории, что ты писал по вечерам?

СянЦзян согласно кивнул, в подтверждении чужих слов.

День начался из ряда вон. Сначала она запуталась в одеяле, пытаясь подняться с постели, из-за чего с оглушительным грохотом упала на пол, содрав кожу на ладони. После этого волосы не хотели расчесываться, глаза щипало, все валилось из рук. Сюи Ян устало выдохнула, прислонившись лбом к зеркалу. Женщина раздраженно поправила свою прическу, пройдясь по комнате босыми ногами, переступая засохшие капли крови. Змея удобно расположилась на столе, продолжая дремать.

Сюи Ян тяжело вздохнула. И вновь в календаре этот день. Наставница раскрыла деревянные дверцы своего шкафа, вытягивая оттуда нижнее одеяние, неспешно одеваясь. На душе скребли кошки. Как же ей хотелось провести целый день в кровати и никуда не идти. Неужели было так сложно просто оставить ее в покое?

Шицзунь покачала головой, сделав вдох полной грудью, чтобы привести мысли в порядок. Половину ночи она не спала, составляя новое письмо, поэтому голова кружилась, а слова никак не хотели складываться в предложения. СянЦзян и Сюи Цзинь очень ждали этого дня, женщина знала это прекрасно, поэтому подвести их не могла. Все же она их любила. Возможно, читателям стало интересно, кому же было адресовано то письмо? А сколько сейчас времени?

Сюи Ян подошла к столу, проведя ладонью по белоснежной чешуе. Женщина склонила голову, ощущая, как змея медленно просыпается. Питомец раскрыл свои сапфировые глазенки, проморгавшись несколько раз.

— Доброе утро, — Сюи Ян аккуратно посадила змею на плечо, приблизившись к окну. Раскрыв деревянные створки, шицзунь ощутила прохладные потоки ветра, что коснулись ее волос, играясь с ними.

— Столько лет прошло... — заклинательница выдохнула, опираясь ладонями о резной подоконник. Свежий воздух помогал собраться с мыслями, — А я все жду, все надеюсь, что вы вернетесь ко мне... Не передать словами, как я хочу зашить эту зияющую дыру в своей груди, — наставница замолчала, наблюдая за тем, как мирно покачиваются ветви глицинии. Это дарило ей покой. Ее родной дом, ее храм... Столько людей здесь. Все сегодня хотели поздравить ее с днем рождения, показать, что она важна. Ее дети... Пусть не родные, но такие любимые. Когда же она отбросит все глупые предрассудки? Когда сможет жить своей собственной жизнью? Змея на ее плечах лишь тихо зашипела, касаясь кончиком языка щеки Ян.

— Мне кажется, что сегодня я готова начать жить заново... Дать всему шанс, обрести, наконец, заслуженное счастье. Я надеюсь, что вы верите в меня. Отпустить все, забыть, прыгнуть с разбега во тьму... И освободиться, — жрица раскрыла глаза, посмотрев на свои ладони. Те медленно сжались в кулаки, — Да, у меня получится... Спасибо вам, шицзунь.

Женщина отстранилась от окна, направившись к выходу из комнаты. Обулась по пути, спрятала серебрянное кольцо на нити под одежду и раскрыла деревянную дверь, ныряя в сегодняшний день. Она следовала вперед по коридору, смотря, как мимо нее проходят ученики. Все они кивали при встрече и поздравляли старшую жрицу, желали ей хорошего дня. Сюи Ян лишь чуть склоняла голову в ответ, благодаря за теплые слова. Провожали ее силуэт удивленные взгляды.

— Сегодня такой важный день, поэтому мы собрались тут с вами, — Сюи Цзинь улыбнулась, подогнув ноги под себя, устроившись на мягкой дзабутон. Девушка сжимала в ладонях подарок, смотря на свою шицзунь. Напротив нее сидел СянЦзян, склонив голову. Сами заклинатели расположились за небольшим столиком. На коленях самосовершенствующегося стоял подарок, который совсем недавно они обсуждали с Юнхэном.

Сюи Ян мягко улыбнулась, чем сильно удивила молодых людей, — Спасибо, что вы все это организовали для меня... — женщина сжимала в ладонях светлую чарку. Фруктовая жидкость источала приятный запах.

— В основном у нас старалась Ланьцинь, я не при чем, — старейшина улыбнулся, заправляя за ухо белоснежную прядку, выпавшую из хвоста, — Кто бы еще смог так красиво все украсить?

— Ты льстишь мне, — Сюи Цзинь засмеялась, прикрыв губы ладонью, — В любом случае, мы все очень готовились к этому дню, нельзя же здесь выделять кого-то одного.

Змея на чужих плечах зашевелилась, как будто пытаясь выбрать более удобное положение для себя, — Шицзунь, хочется сказать Вам столько важных слов...

Сюи Ян продолжала сидеть на месте, смотря на ученицу. Рядом с ними пронесся поток холодного ветра, вызывая мурашки, что пробежались по спине. Женщина постаралась оставаться непринужденной, списывая это на усталость.

— ...Вы так много делаете для нас, Ваша забота, поддержка и опора стали тем, без чего мы бы не... — голос Сюи Цзинь то возрастал, то утихал вновь. Как странно. Что с ней происходит? Сюи Ян отвела взгляд в сторону, ощутив, что более не может пошевелиться. Там, под деревом глицинии, сидел до боли знакомый силуэт. Женщина в голубых одеяниях, с роскошными темными волосами. И улыбается так по доброму, так искренно... Нет, нет, нет. Не может это быть правдой. Сюи Ян ощутила, как земля уходит у нее из под ног. Дыхание участилось, глаза раскрылись в ужасе. Вот она и вновь стала той маленькой девочкой, которая когда-то сломалась. Ничто ее не починит. Ничто, кроме ее возвращения...

— И Вы всегда будете для нас самым близким человеком. Прошу, примите наши небольшие подарки в этот значимый день, — закончила Ланьцинь и они с Линьсу одновременно протянули небольшие свертки, ожидая чужой реакции.

— Шифу? — СянЦзян приподнял бровь, смотря на женщину, — Шифу, все хорошо...?

— Все... хорошо, СянЦзян, — женщина перевела на него взгляд своих темных глаз, не дернувшись с места.

— Мы надеемся, что Вам понравится, — Сюи Цзинь продолжала тянуть свой подарок, прикрыв глаза на мгновение.

— Простите, мне нужно отойти, — Сюи Ян поднялась с места, приложив ладонь к голове, — Дайте минуту.

Наставница прошла мимо столика, скрываясь в храме, оставляя молодых людей наедине.

— Чего-то такого... я и ожидал, — СянЦзян выдохнул, пока Сюи Цзинь лишь покачала головой, грустно поджав губы.

Сюи Ян прошла в комнату, стеклянными глазами глядя перед собой. Змея лишь тихо шипела, затаившись. Шицзунь закричала в истерике, схватившись за свои волосы, с силой оттягивая их. Невозможно, это невозможно! Она везде видит ее. Когда это прекратится, когда она сможет стать свободной?! Почему?! Почему с ней?! Сюи Ян опрокинула стол, врезавшись спиной в стену, больно ударяясь локтем. Девушка закрыла уши руками, отказываясь слышать оглушительный треск стекла. Старшая жрица подхватила подсвечник, кидая его в окно. Стекло разбилось и осколки полетели во все стороны. Женщина сдавленно всхлипнула, выпустив поток темной ци в потолок, смотря, как он медленно разъедает доски. Также, как и ее сердце. Больно.

Сюи Ян упала спиной на пол, смотря в черный потолок. На щеках были засохшие дорожки от слез, вокруг лишь мусор, да стекло. Где-то на полу образовалась лужица фруктового чая, расплескавшегося из разбитой чарки. Темно, холодно, больно. Жрица приложила ладонь к груди, срывая кольцо со своей шеи, откидывая его в сторону. Она почувствовала, как змея проползла мимо, издавая недовольное шипение. Ян поджала к себе ноги, ложась на бок, безучастно смотря в стену несколько долгих мгновений. В голове была пустота. В этот раз она тоже не справилась. Шифу прикрыла глаза, лишь тихо выдохнув. Для нее не осталось спасения.

4. — Увижу ли я вас вновь, госпожа Ли?

Сюи Ян выдохнула, привалившись головой к стволу глицинии, что расположился за ее спиной. Вдалеке тренировались даосы, с кухни доносился сладкий запах выпечки. Безмятежность. Женщина выдохнула, смотря на грозди дерева, что упорно продолжали клониться к земле. Шицзунь вытянула свою ладонь, наблюдая, как белоснежная змея обвивалась вокруг ее предплечья, а после медленно поползла вперед, достигая запястья. Забавная игра, но спустя сотни лет приедается. Женщина вновь тихо выдохнула, позволив ей соскользнуть на свои колени и пригреться на солнце. Спокойствие, благодать. Нужно ли ей еще что-то? Воздух разрезал звонкий голос Сюи Цзинь.

— Вэньхуа, идем, я твои любимые печенья только что испекла, — жрица держалась за ладонь молодого человека, широко улыбаясь ему. Казалось, улыбка этой молодой девушки могла освещать земли.

— Ты зря старалась, — мужчина закатил глаза, медленно следуя за ней. Сюи Ян нахмурилась, устремив взгляд своих темных глаз на нежеланного гостя их храма. Какой же он все-таки грубый и противный.

— Не говори так, я знаю, что тебе нравится моя выпечка, — старшая жрица прищурилась, рассматривая чужое лицо своими лиловыми глазами, идя спиной вперед.

— Аккуратно! — Вэньхуа резко вытянул ладонь вперед, нагибаясь и хватая девушку за пурпурное ханьфу, не позволяя свалиться, — Осторожно! Ты никогда не смотришь куда идешь, а мне потом нервы из-за тебя трепать, — мужчина со смольными волосами закатил изумрудные глаза, показательно хмурясь. Он прошел мимо девушки, скрываясь в храме. Сюи Цзинь осталась в одиночестве, лишь изумленно хлопая ресницами. Старшая жрица помедлила еще несколько мгновений, а потом направилась следом за гостем, скрываясь в проходе.

Сюи Ян выдохнула, вновь прикрыв глаза. Как же ее раздражал этот шум, это солнце... Ей нужно несколько минут покоя и тишины.

Девушка со временем задремала, склонив голову, из-за чего смольная челка прикрыла иссиня-черные глаза, скрывая изящные черты лица.

— Что же ты спишь, Сюи Ян? — донесся до ее сознания едва различимый голос, заставляя поморщиться во сне. Не "шифу"? Не "шицзунь"? Кто посмел обращаться к ней столь не оффициально? Девушка раскрыла глаза, поморщившись из-за ярких солнечных лучей, что били прямо в лицо, — Пора вставать.

— Встаю я... — пробурчала она, не ощущая привычного движения на плечах. Где змея? Сюи Ян раскрыла глаза, осматриваясь. Все то же дерево глицинии, все тот же храм Бэй Фэнг, да вот только... Над ней возвышалась она. Ее наставница. Живая, с той же доброй улыбкой на алых губах и легким прищуром сапфировых глаз, — Шицзунь...? — севшим голосом пробормотала девушка, не веря своим собственным глазам. Должно быть, это все сон?

— Ты так смотришь на меня, словно призрака увидела, Сюи Ян, — женщина издала смешок, прикрывая губы бледной ладонью, — Что с тобой? Неужели тебе приснился кошмар?

— Самый настоящий... Я бы так хотела, чтобы он закончился... — Сюи Ян с трудом поднялась на ноги, ощущая себя странно. На ней вновь было обычное пурпурное ханьфу, волосы вновь были собраны в тугой пучок. Прямо как в детстве. Ян выдохнула, медленно подойдя к наставнице, а после обняла ее, уткнувшись носом в чужую грудь. Госпожа Ли лишь чуть удивилась, аккуратно погладив ученицу по волосам.

— Вижу, ты хочешь мне много чего рассказать, моя очаровательная ученица.

Сюи Ян удобнее перехватила меч, отступая на шаг. Она закрылась от атаки, уклоняясь в сторону. Госпожа Ли стала наступать, совершая удар за ударом. Ученица предприняла резвый маневр, совершив кувырок, оказываясь за спиной женщины. Сюи Ян обхватила свой меч двумя руками, резко ударяя по темной рукояти. Меч противницы отлетел в сторону, ударившись о ствол глицинии. Ян не смогла сдержать ухмылки, закрепляя меч на поясе. Она сложила руки на груди, смотря на наставницу.

— Кажется, ты стала искуснее меня, моя маленькая ученица, — госпожа Ли лишь улыбнулась, похлопав в ладоши, — Откуда же ты столько узнала о боевом искусстве?

— Мне Вас не превзойти, — Сюи Ян поклонилась, скрывая улыбку, что так и рвалась расцвести на ее лице, — Но, спасибо Вам за похвалу.

— Пойдем, — шицзунь поманила ее ладонью за собой, отвернувшись.

Женщина прошла вперед, присаживаясь за небольшой столик, складывая ладони на коленях. Сюи Ян спешно последовала за ней, присаживаясь напротив. Девушка смотрела на шицзунь своими темными глазами, стараясь перевести дыхание. Госпожа Ли едва слышно выдохнула. И все же они давно не те...

— Ты знаешь, как я ценю тебя, — женщина улыбнулась ученице, потянувшись ладонью к чужому лицу, аккуратным движением убирая за ухо темную прядку, что выбилась из прически, — Ты моя любимая ученица, Сюи Ян.

— Вы правда... считаете так? — младшая жрица перестала дышать, отведя взгляд. Кончики ее ушей тронул предательский румянец. В груди все трепетало... Как давно она не ощущала такого.

— Конечно, — госпожа Ли продолжала улыбаться, — Стала бы я врать тебе? — она выдохнула, склонив голову. На несколько мгновений между ними повисла тишина. Сюи Ян посмотрела на свою наставницу, различив грусть на чужом лице. С чем это связано? Неужели Сюи Ян ее расстроила?

— Моя дорогая ученица... — вновь позвала ее женщина, — Хочу лишь сказать тебе... Что нужно жить дальше. Ты же сама прекрасно понимаешь, что это не выход... — шицзунь заглянула в темные глаза напротив, — Ведь так?

Сюи Ян промолчала. Она опустила взгляд на свои ладони, ощутив, что вновь делает это. Ее ужасная привычка. Девушка выворачивала кольцо на указательном пальце, пытаясь унять беспокойство, что зародилось в ее душе.

— Ты понимаешь это, Сюи Ян? — вновь задала свой вопрос Ли, надеясь на положительный ответ. Но его не было. С губ женщины сорвался выдох, — Иногда... нужно найти силы жить дальше.

Две хрупкие фигуры в саду окутали потоки холодного ветра. Ветви глициний беспокойно стали покачиваться, не сопротивляясь разгневанной стихии. Сад усыпали фиолетовые лепестки, летящие к земле. Сюи Ян хотела что-то ответить, но в горле встал ком. Она сглотнула, зажмурившись на мгновение, а когда вновь раскрыла иссиня-черные глаза, то перед взором уже было пусто. Сердце учищенно забилось в груди. Где она? Сюи Ян помотала головой в разные стороны, но всюду было пусто. Лишь лепестки, что продолжали сыпаться вниз, подобно снегу.

Шицзунь раскрыла глаза, резко подняв голову. Нет. НЕТ. Неужели... Она вновь упустила свой шанс? Был ли это лишь дурной сон? Призраки прошлого?

Женщина вскинула голову, смотря на пурпурный лепесток, что замер на уровне ее глаз. Он парит на месте? Неужели Ян окончательно сошла с ума? Шицзунь попыталась схатить его, но листок рванулся в сторону. Шифу поднялась с места, хмурясь. Змея проснулась следом, приподнимая свою чешуйчатую голову, медленно моргая сапфировыми глазенками. Явно была недовольна, что ее вырвали из мира сновидений. Сюи Ян сорвалась с места, пытаясь ухватиться за лепесточек, но тот каждый раз ускользал от нее, следуя вперед, подгоняемый потоками ветра. Девушка чуть не врезалась в деревянный столб, резко обогнув его, пытаясь достичь своей цели, но та все отдалялась от нее и отдалялась. Некоторые ученики, заставшие эту картину, удивленно смотрели на старшую жрицу, что бежала через весь сад. Где же такое видано? Обычно она лишний раз и смотреть на них не желала, а тут...

Сюи Ян чуть не свалилась, остановившись возле небольшого озерца, наблюдая за тем, как пурпурный лист замер над водной гладью. То самое место, где они не так давно разговаривали с Линьсу...

Старшая жрица выдохнула, приблизившись к воде. Она присела на колени, заглянув в свое отражение. Да вот только... Вместо нее там виднелась госпожа Ли. Такая знакомая и далекая одновременно. Сюи Ян ошарашенно выдохнула, упираясь ладонями в землю. Она все вглядывалась своими темными глазами в такой родной образ, не в силах оторваться. По ту сторону сапфировые глаза изучали ее лицо в ответ. Женщина протянула ладонь, желая коснуться той, но лепесток, что до этого парил над водой, медленно опал вниз, вызвав круги на хрустально чистом зеркале. Чужой силуэт расстворился, оставляя после себя лишь изнеможденное лицо Сюи Ян, что продолжала отчаянно вглядываться в озерцо. Девушка ударила ладонью по воде, опустив голову.

5. — Действительно ли ты вознеслась в ту ночь, Фэй Лянь?

Этим утром солнце нещадно палило, из-за чего деревянные подоконники нагрелись до неприятного покалывания в пальцах. Лучи проникали сквозь щели бамбуковых ставней, полосами света очерчивая пыль, танцующую в воздухе. Двор таверны, вымощенный крупными каменными плитами, прогрелся до такой степени, что даже тень от массивных деревянных колонн не приносила спасения. Воздух вибрировал от жары, и в нем витали запахи: пряный аромат жареного мяса, доносившийся с открытой кухни, терпкий запах рисового вина, и резкий запах пота от собравшихся у таверны людей. Над крышей проплывали одинокие, редкие облака. Время от времени легкий ветерок приносил с собой прохладу и шелест листвы, но он тут же исчезал, уступая место зною. У входа в помещение, на широкой деревянной скамье, дремал старый крестьянин, прикрыв лицо соломенной шляпой. Его морщинистая рука свесилась до земли, слегка покачиваясь туда-сюда. Одежда, изрядно выцветшая от солнца и стирки, была мокрой от пота. Недалеко от него лежали осколки когда-то глиняного кувшина. Сейчас же от этого мусора не было толку. Под навесом, укрывающим часть заднего двора, за столиками сидели люди, наслаждаясь прохладительными напитками и оживленно беседуя. Слышался смех, перешептывания. Некоторые играли в кости, другие вели разговоры о последних событиях и приближающихся праздниках. По улице, выложенной булыжником, медленно проезжал купец на загруженной повозке. Женщина с вуалью на плечах спешила домой, прячась от солнца под шелковым зонтиком.

— Благодарю, благодарю! Сегодня вы столь любезны, это очень приятно! Лучшая публика во всем государстве нашего Великого императора! — девушка с темными локонами рассыпалась в поклонах на небольшой деревянной сцене, что стояла в центре таверны. Люди вокруг аплодировали, проглатывая каждое слово. Удивительная преданность любимому артисту, — Ваша любовь - это лучшая награда! — молодая госпожа выпрямилась, держа в руках небольшую тканевую шляпку, которая, по всей видимости, оказалась самодельной, — Но если вы захотите отблагодарить нас звоном золотых монет, то кто я такая, чтобы препятствовать? Прошу вас, вот сюда, — шляпка оказалась на полу, стремительно наполняясь золотом неравнодушной публики.

С губ ее напарницы сорвался вздох. Молодая девушка сидела на краю сцены, аккуратно протирая флейту белоснежным платком, который всегда носила с собой. Сегодня действительно выдалось щедрое представление, но Фэй Лянь изрядно переигрывает. И разве попадают на небеса с подобным взглядом на мир? В любом случае, она отлично играет.

— Восхитительный улов! — Лянь притянула к себе подругу за локоть, следуя вперед по протоптанной дороге. Таверна осталась далеко за их спинами, — Уверена, нам хватит этого на несколько недель! Лин Ли, чего нос повесила?

— Задумалась просто, — Ли усмехнулась, — У тебя хорошо получается удерживать внимание публики.

— Ты мне льстишь, — молодая госпожа растянула губы в улыбке, а после отпустила чужую руку, — Без твоей игры не вышло бы так славно.

— Никогда нельзя останавливаться на достигнутом, мне нужно еще тренироваться, — Лин Ли перекинула мягкие пряди за спину, перешагивая камень, что валялся на дороге.

— Ты только тренировками и грезишь! — Фэй Лянь взмахнула рукой, догоняя подругу, — Куда столько тренироваться? Будешь скоро успешнее меня! Вот, знаешь, когда я вознесусь, тебе и вовсе об этом беспокоиться не придеться! Я обеспечу тебя всем самым лучшим, ты будешь моей верной последовательницей!

— Вот как? — Ли улыбнулась, продолжая смотреть вперед, — Точно ли ты вознесешься?

— Обязательно! Иного исхода и быть не может! — Фэй Лянь кивнула головой в подтверждение своих слов.

— Нам нужно забрать оставшийся "улов", — Лин Ли повернула к ней голову, сдерживая тихий смех.

Путь на верхушку дерева был не таким сложным. По крайней мере, для двух молодых девушек, что регулярно проверяли собственную выносливость, выживая на улице. Им приходилось сталкиваться с самыми разными вещами. Бандиты, заморозки, голод. Но они всегда были вместе, поэтому, ничто не могло сломить двух путешественниц. Фэй Лянь зацепилась ладонью за сухую кору, перекидывая одну ногу через толстую ветвь, усаживаясь на ту. Молодая госпожа перевела дыхание, разглаживая ладонями собственные волосы. Лин Ли поджала ноги к себе, чтобы не свалиться. Она потянулась к темному дуплу, просовывая туда изящную ладонь, стараясь нащупать мешочек с деньгами, что был специально припрятан тут ранее.

— Знаешь, — начала Ли, повернув голову к подруге. Поиски на время были прерваны, — Все же, мне кажется, из тебя бы вышла отличная богиня.

— Ты действительно так считаешь? — Фэй Лянь перевела на нее взгляд, упираясь ладонями в сухое древо.

— Искренне, — Лин Ли кивнула, прищурив свои сапфировые глаза — Ты умная, ответственная, очень находчивая. Разве была бы на небесах богиня усерднее тебя?

— Ты льстишь, негодяйка! — Фэй Лянь ощутила, как кончики ее ушей покраснели, а взгляд заметался по бледному лицу. Губы против воли растянулись в смущенную улыбку, — Но мне приятно. Я рада, что ты так считаешь.

Лин Ли лишь вновь отвернула голову, продолжив свои поиски, так и не заметив на себе янтарный взгляд чистого обожания. Монеты были ловко подцеплены хрупкой рукой и освобождены из мрачной тюрьмы.

— Теперь мы можем отправляться дальше, — Ли повязала мешочек на пояс, аккуратно садясь. Она опустила голову, задумавшись, как лучше спуститься, — Тут как раз торговая дорога. Повозку долго ждать не придется.

— Да... Ты права, — Фэй Лянь улыбнулась, — Отправимся на поиск новых приключений, Да-цзе?

Лин Ли лишь рассмеялась на это высказывание, закивав головой. Молодая госпожа зацепилась за дерево, спрыгивая вниз. Фэй Лянь размяла шею, двинувшись за чужой фигурой, как вдруг в ее голове раздался очень мерзкий, хриплый голос, что пробрал девушку до мурашек.

"Но ты прекрасно осознаешь, что Лин Ли достойнее тебя... Вознесется она". Осознание ледяной волной прошибло все ее тело. Казалось, мышцы парализовало. Что это было? Точнее, кто?

— Ты идешь? — Ли подняла голову, смотря на чужие ноги, обмотанные бинтами, что виднелись с верхушки древа, — Замерзла что-ли?

— Иду... — заторможенно ответила Лянь, все же цепляясь за кору, начиная спускаться. Сердце беспокойно замерло в груди.

Ночь опустилась на лес непроницаемой завесой. Тьма клубилась между стволами деревьев, сплетаясь в причудливые тени. Она оживляла мертвые сучья и раздувала до гигантских размеров безобидные кустарники. Звезды, пробиваясь сквозь редкие просветы в листве, казались далекими и холодными искрами. Не достанешь, сколько не протягивай руки. В самом сердце этой жуткой темноты горел небольшой костер. Пляшущие языки пламени отбрасывали теплые блики на ближайшие деревья, превращая их в танцующих призраков. Треск сучьев, пожираемых огнем, разносился по лесу, нарушая зловещую тишину. Лин Ли сидела возле теплого очага, кропотливо протирая флейту изношенным платком. Голова ее была опущена, волосы красиво лежали на плечах. Украшения, которыми обычно девушка собирала прическу, были расположены не так далеко от нее, возле походной сумки. Фэй Лянь же сидела во мраке. В последние дни девушка вела себя действительно странно. Она отстранилась, стала пугливой и задумчивой.

Лин Ли выдохнула, отложив музыкальный инструмент в сторону. Она подтянула колени к груди, положив на них голову. Глаза слипались. Очень хотелось спать.

Лянь выдохнула, заправив за ухо прядь волос. Все время ее мысли не покидали сомнения. А если действительно так произойдет? Если вознесется не она? Ведь... В глубине души девушка понимала, что Лин Ли куда достойнее ее. Врут ли боги? Обманывают, чтобы заработать? Убивают? Нет, они следуют заповедям и учениям. Следовала ли им Фэй Лянь хоть когда-нибудь? Слепо верить в вознесение, не прикладывая никаких усилий. И как больно осознавать свою никчемность, когда у твоего самого близкого человека появляется настоящая возможность. К горлу подступала мерзкая и тягучая ревность. Фэй Лянь старалась задушить ее, но та все рвалась и рвалась, казалось, что от нее не скрыться.

— Сяо-цзе, давай ложиться? Сейчас усну сидя... — пожаловалась Лин Ли, стараясь подавить зевок. Молодая госпожа устало выдохнула.

— Конечно, — отозвалась Лянь, поднявшись с нагретого места, — Уже пора спать.

Девушки улеглись на самодельный ночлег, оставляя костер тихо потрескивать в стороне. Замерзнуть никому не хотелось. Лин Ли уснула довольно быстро, девушка действительно была измотана. Фэй Лянь ворочалась из стороны в сторону, зажмурив янтарные глаза. Брови ее сдвинулись к переносице. Никак не получалось успокоиться. Девушка резко села, уставившись в темноту леса, когда в воздухе раздался хриплый смех. Лин Ли ведь тоже его слышала? Путешественница обернулась к подруге, но та спала слишком крепко. Поднявшись на нетвердые ноги, Фэй Лянь последовала вперед на чужой смех. Нужно же было проверить.

В ту ночь Ли мучали кошмары. Ее сапфировые глаза беспокойно бегали под опущенными веками. Над девушкой кружились призрачные огни, не оставляя ее душу в покое. В этом тихом и мрачном лесу тогда творились страшные вещи. А помнит о них лишь Фэй Лянь. Сознается ли она когда-нибудь в содеянном? Ох, нет, ее секрет уйдет с девушкой в могилу.

— Куда ты ходила, Фэй Лянь? — сонно спросила Лин Ли, потирая затуманенные глаза. Подруга неспеша возвращалась из леса. Волосы ее были растрепаны, на лице была трупная бледность.

— Никуда... Так, хотела набрать воды около пруда.

— Набрала?

— Там не было воды.

"Вскоре она вознеслась. Как мы и договаривались, я построила это храм для госпожи Фэй Лянь, богини ветров. Сюда нужно набрать учеников и я уверена, что храм на горе Бэй Фэнг расцветет и приятно порадует нас. Полагаю, что в будущем это будет моим наследием. Хотелось бы передать его в надежные руки. Пусть святилище для госпожи обеспечит долгую службу и станет домом, в который всегда можно вернуться..."

Гласили аккуратно выведенные строчки на давно пожелтевшей бумаге. Страница эта покоилась в небольшой древесной книге, что лежала на поскрипывающем столе. Рядом отдыхала белоснежная чешуйчатая змея с сапфировыми глазами, уткнувшись в кончик своего собственного хвоста. Никто не тревожил ее покой. В комнате были слышны лишь сдавленные рыдания и стоны. Секреты имеют свойство быть раскрытыми.

6. — Хватай меч, Сюи Цзинь

— Считай, чудом спаслись, СянЦзян. Без этой молодой девушки ты бы сейчас не стоял передо мной, благодари ее. Как вас зовут?

— Ван Цзинь... Боюсь, мне некуда идти.

Внутренний двор храма горы Бэй Фэнг был настоящим уголком тишины и покоя, отделенным от мирской суеты завесой густого тумана. Он плавно клубился между резными столбами, окутывая все предметы дымкой таинственности. Влага чувствовалась на коже, и воздух был пропитан ароматом влажной земли и едва уловимым цветочным благоуханием. В центре двора возвышалось древнее дерево глицинии, чей ствол, перевитый корой, казался живой скульптурой, выточенной временем. Мощные ветви древа тянулись к небу, поддерживая грозди лиловых цветов. С их лепестков срывались холодные капли, растворяясь в свежей траве. Туман, проникая сквозь плотную крону глицинии, рассеивал солнечный свет, окрашивая его в призрачные оттенки лаванды и жемчуга. Создавалось впечатление, что дерево купается в неземном сиянии, а каждый его цветок светится изнутри.

Атмосфера сегодня была довольно мрачная. Казалось, весь храм вымер. СянЦзян был недоволен тем, что его наказали. Ну, сбежал и сбежал. Что, всю жизнь в четырех стенах провести? Да если бы на него не напали толпой, то он бы отбился!

— Незнакомка пострадала из-за тебя. — Сюи Ян сложила руки на груди, недовольно глядя на непоседливого ребенка. — Если бы богиня Фэй Лянь не помогла, то, уверена, сейчас бы подле моих ног лежало два трупа. И ты был бы одним из них! Больше никакого спуска с горы, понятно?! Будешь мне наизусть читать правила, которые я выпишу для тебя в отдельный сборник! И не спорить!

Бр-р. По спине до сих пор мурашки бежали от этого тона. И пусть Сюи СянЦзян любил поспорить, сейчас была явно не та ситуация, где нужно защищать свои интересы. А эта девушка... На вид такая молодая. Как ее? Ван Цзинь, кажется? СянЦзян был действительно благодарен ей за свое спасение. Да вот только при первой встрече мальчику показалось, что перед ним стоит живой труп. Она была такая бледная и измотанная... Что же случилось с этой молодой госпожой? Вид был не самый лучший, а после этой потасовки ей досталось еще сильнее. Линьсу выдохнул, пнув белоснежным сапогом небольшой камешек, что валялся на дорожке. Отомстить бы им всем! СянЦзян еще им покажет, это точно! Жаль у Юнхэна сейчас было мало духовных сил. Молодой господин только учился обращаться со своим кнутом, поэтому многое еще не получалось, но определенно было куда стремиться.

Сейчас незнакомка должна была отдыхать и восстанавливаться. Шифу позволила ей остаться на Бэй Фэнг, ведь, оказывается, девушке было некуда идти. Скиталась ли она?

— Оставайся. Лишние руки всегда нужны. — спокойно рассудила Сюи Ян, коснувшись ладонью коротких каштановых волос. Да уж, шифу иногда могла быть и снисходительна. Наверняка, это все потому, что эта Ван Цзинь девушка! СянЦзяна всегда гоняли только так.

Ребенок присел под деревом глицинии, тихо выдохнув. Возможно, это было лишь детское воображение, но с каждым днем ему казалось, что рабочих на горе Бэй Фэнг все меньше и меньше. Ну, не могли же они просто так исчезать, правильно? Шифу никак это не комментировала, а когда СянЦзян задал прямой вопрос, то просто сменила тему, не забыв упомянуть, что ему нужно больше практиковаться в каллиграфии. Ну вот, снова эта учеба! Даосу больше нравилось записывать истории, придуманные из головы, своим немного корявым почерком. У него уже почти накопился целый сборник! Правда, кроме шифу, их было совсем некому показывать. У СянЦзяна еще было слишком мало сил, поэтому кнут пока не пробудился. Интересно, какой облик у его духовного оружия?

СянЦзян повернул голову в сторону, рассматривая деревянные мечи, что затерялись в траве днями ранее. Никто их не забрал отсюда? А заходил ли кто-нибудь во внутренний двор? Или всех так устарашала статуя богини, что маячила в самом конце дорожки? СянЦзян и сам предпочитал к ней больше не приближаться, после того, что случилось. Но он больше не плакал. Шифу всегда говорит, что нужно жить настоящим. Ему смогли объяснить, что его отец нарушил свою собственную клятву и сам виноват в горе, что обрушилось на его молодую голову. Поэтому никогда не стоит нарушать правила.

Ребенок уловил едва слышный шелест травы, переведя пурпурный взгляд на девушку, что неловко замерла на месте, обхватив свои плечи ладонями.

— Привет... — неловко начала она, смотря на даоса с белоснежными волосами.

— Привет, — СянЦзян осмотрел ее с ног до головы, прищурившись. Ей выдали одежду? Нет, вряд ли. Так быстро бы не сшили. Наверное, шифу отдала что-то из своих старых запасов. А неплохо. Ей даже идет. Прилично ее потрепало после той драки. Хотя, СянЦзяну ли об этом говорить? У самого порезы заживать не хотели, а на голове никак не укладывались светлые пряди, после того, как ему отрезали клок волос. Варвары.

— Ну, как ты тут...? — девушка сделала еще шаг к даосу, пока тот продолжал сидеть на траве, прислоняясь спиной к стволу глицинии, — Думала тебя проверить после всего случившегося.

— Все хорошо... Тебя же зовут Ван Цзинь, правильно?

— Называй меня Сюи Цзинь, — девушка пожала плечами, чуть улыбнувшись, — Так сказала госпожа Сюи Ян. А ты ведь Сюи СянЦзян, да?

— Просто СянЦзян, — Линьсу выдохнул и чуть отодвинулся, приглашая новую подругу присесть рядом. Сюи Цзинь подчинилась. Некоторое время они просидели в тишине, каждый витал в своих мыслях.

— То, что произошло внизу... Было ужасно. Я очень сильно испугалась за тебя. Ты знал этих людей? Что им было от тебя нужно? — бледная девушка перевела взгляд своих лиловых глаз на младшего. СянЦзян повернул к ней голову.

— Нет, я их не знал, — ребенок надулся, — Я бы им задал трепку! Кто нападает толпой?! Ну, ничего, они у меня еще попляшут! — Линьсу вскочил на ноги, подхватывая с травы один игрушечный меч, выструганный из дерева, — Вот так им, и так, прямо как учила шифу! Никто не скроется! — даос с белоснежными волосами стал активно размахивать игрушечным мечом в разные стороны, пытаясь повторить те приемы, которым учила Сюи Ян. Хоть с кнутом управляться получалось лучше, шицзунь также настаивала на практиках с холодным оружием «для общего развития». Сюи Цзинь хихикнула в ладонь, наблюдая за бойким ребенком.

СянЦзян вскоре успокоился, лишь раздраженно вздохнув. — Из-за меня ведь и ты пострадала... Мне жаль. Я не думал, что мой побег с горы обернется чем-то подобным.

— Не беспокойся об этом, — девушка с короткими волосами покачала головой, — Все хорошо, мне почти и не больно было.

— Больше нельзя допускать таких ситуаций! — уверено заявил Линьсу.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовалась Цзинь. — Не спускаться больше с горы, как и сказала твоя наставница?

— Конечно нет, — СянЦзян покачал головой, приблизившись к дереву, одним ловким движением поднимая второй меч, — Я научу тебя сражаться, чтобы ты могла постоять за себя!

— Меня? — молодая госпожа удивилась, смотря в чужие пурпурные глаза.

— Тебя, тебя, — согласно кивнул Сюи СянЦзян, подтверждая свои слова, — Поднимайся.

Сюи Цзинь аккуратно взяла деревяшку своими бледными и холодными ладонями, внимательно рассматривая новое "оружие". СянЦзян лишь улыбнулся ей, чтобы чуть ободрить, вставая перед девушкой.

— Сейчас я буду показывать тебе приемы, которым меня научила шифу, — даос улыбнулся, вытянув ладонь с мечом вверх, — Смотри внимательно и запоминай.

— Хорошо. — Сюи Цзинь обхватила рукоять меча двумя руками. Тот и в правду был очень маленький, хотя до этого девушка никогда оружия в руках не держала, ей ли судить?

СянЦзян стал неспеша объяснять основы боя, которые были ему известны. Он вставал в боевые стойки, взмахивал оружием и наблюдал за тем, внимает ли его речам новая подруга. Сюи Цзинь внимательно слушала все наставления, лишь согласно кивая на каждое произнесенное предложение. Хоть СянЦзян и выглядел совсем как ребенок, знал он явно не мало. Неужели госпожа Сюи Ян действительно такая хорошая наставница?

— Теперь повтори первую стойку, — СянЦзян отошел в сторону, освобождая больше пространства молодой госпоже. Девушка кивнула, приняв ту позицию, которую ей показал ранее даос. — У тебя отлично получилось! — СянЦзян довольно усмехнулся, сложив руки на груди и продолжил придерживать рукоять меча. — А сможешь выстоять в поединке против меня?

— Ты предлагаешь мне сразиться? — с губ Цзинь сорвался смешок. — Это же мое первое занятие.

— А враги не ждут! — даос со светлыми волосами сделал выпад вперед, занеся свой меч для атаки. Сюи Цзинь вытянула хрупкую ладонь, выставив защиту. Вышло кривовато, но реакция у нее была хорошая. — Защищайся!

СянЦзян продолжил наступать, применяя разнообразные тактики, чтобы подобраться как можно ближе к госпоже с короткими волосами. Девушка стремительно отступала назад, раздумывая, как ей защититься. Деревянный меч почти стукнул ее по голове, но Сюи Цзинь пригнулась, уходя в сторону. Ее друг явно не собирался сдаваться. Спрятавшись за толстым стволом глицинии, она перевела дыхание и осмотрелась. Сколько же сегодня тумана... Это может стать хорошей возможностью. Стало подозрительно тихо. девушка затаила дыхание, прислушиваясь к оружающим звукам. Крепче сжала деревянный меч в ладонях, готовясь к обороне. Вдруг сверху послышался хруст старой коры. Сюи Цзинь резко задрала голову, увидев вихрь с белоснежными волосами, несущийся на нее. Девушка отпрыгнула в сторону, проехавшись по траве. Меч чуть не впал из хрупких бледных рук, но она оказалась быстрее. Сюи Цзинь вновь подхватила свое оружие, перепрыгивая камень, что оказался на дороге, и начала бежать. Заприметив большое скопление тумана, Сюи Цзинь нырнула в него, оставляя после себя лишь аромат леса после проливного дождя. СянЦзян, до этого преследовавший девушку, замер, удивленно хлопая пурпурными глазами. Куда делась? Младший даос покрутил головой в разные стороны, но всюду его окутывал непроглядный туман. И шагу не ступить. В любой момент на него может наброситься противник. Ребенок, крепче сжав свое оружие в ладони, прищурился. Откуда-то сбоку раздался женский смешок, из-за чего по спине даоса побежали мурашки. Вот-вот. Сейчас выпрыгнет! Ну, сейчас!

Но вокруг все так и осталось неподвижным. Лишь СянЦзян и горы тумана.

— Покажись! — воскликнул ученик, продолжая вглядываться в густой туман. Ответом служила тишина, — Сюи Цзинь?.. Ты где?

СянЦзян увидел впереди очертания женской фигуры, ловким движением ныряя в белоснежное облако, но там никого не оказалось. Как же так? Младший даос резко развернулся, и, прищурившись, увидел тот же самый силуэт в другом месте. Но добравшись до своей цели, ученик раздраженно хмыкнул, ведь и здесь было пусто! Как она это делает?!

Цзян ощутил, как тупой кончик деревянного меча уткнулся в его спину, оборачиваясь. Напротив стояла Сюи Цзинь, улыбаясь как лисица.

— Кажется, я победила? — с бледных губ сорвался смешок. СянЦзян закатил глаза, ворча себе под нос:

— Победила...

— Ну, чего ты? Не расстраивайся. — Сюи Цзинь приобняла его, продолжая посмеиваться. — Спасибо, что обучил меня! Это было очень интересно!

— Ты действительно молодец. — СянЦзян не ожидал объятий, повернув белоснежную макушку к девушке. Он усмехнулся, поднявшись на носочки, потрепав ту по волосам. — Не получается превзойти противника по силе, значит, надо превзойти его умом! Не каждый способен на это, знаешь ли.

— Ты меня расхвалил, — Сюи Цзинь звонко засмеялась, прикрыв лиловые глаза. Туман стал медленно рассеиваться, подхватываемый отголосками подросткового веселья. В тот день на горе Бэй Фэнг у СянЦзяна появился первый друг.

Два силуэта сидели под древом глицинии, соприкасаясь плечами. Сюи Цзинь опустила голову, перелистнув еще одну страницу и задумчиво прикусила бледную губу. СянЦзян же крутил деревянный меч в ладонях, ожидая реакции. Он дал прочитать девушке небольшой сборник своих рассказов. Кроме наставницы его еще никто не видел, от чего было еще волнительнее. Молодая девушка хихикнула, прищурив лиловые глаза. Ей явно было интересно. СянЦзян же скосил взор не нее, раздумывая о том, что могло ее рассмешить. Она уже дошла до шутки или еще нет? И чего он так переживает?

— О, мне определенно нравится эта история. — охотно поделилсь Сюи Цзинь, закрыв книгу после того, как рассказ подошел к концу. — Надеюсь, что эта бродячая музыкантка обрела покой. Ты напишешь продолжение? Мне кажется, что об этом должны узнать все!

— Ты мне льстишь. — СянЦзян лишь усмехнулся, забрав книгу из чужих ладоней. Пурпурно-алые глаза прищурились в явном недоверии.

— И вовсе нет, мне действительно понравилось! — девушка приобняла его, прижав поближе к себе. На губах сверкала улыбка. — Я буду ждать продолжения, и... Эй, СянЦзян, я надеюсь, что буду в числе первых кто прочитает его!

— Договорились. — младший даос выдохнул, отвернув голову в сторону, скрывая свое смущение от очень приятной похвалы.

7. — Спасение приходит откуда не ждешь, Декарабиан

Небольшой проезжий городок в государстве Цзяшан Де бурлил жизнью, словно растревоженный улей. Узкие улочки извилисто петляли между тесно прижатыми друг к другу домами с черепичными крышами, взмывающими вверх. Воздух был густым от ароматов жареного кунжута, пряных трав, влажной земли и дыма, поднимающегося из сотен кухонных очагов. Этим утром город просыпался под крики торговцев, предлагающих свой товар: свежие овощи, сочные фрукты, щелкающие креветки, благоухающие чаи. Разноцветные ткани пестрили на прилавках, зазывая покупателей яркими узорами и изысканной вышивкой. Гончары выставляли свои глиняные изделия: от простых чашек до искусных ваз. Кузнецы звонко ударяли молотами по наковальням, выковывая прочные инструменты и оружие. Всюду сновали люди, по дорогам передвигались повозки, доверху набитые товаром. Одним словом - жизнь. У каждого были свои планы, цели, мечты. Что может быть лучше, чем очутиться в подобном месте? Невольно заряжаешься этой энергетикой, хочется жить также, как и они. Иметь четкие планы на свое будущее, посвятить себя любимому делу. Это была цель, к которой хотелось идти. С чего же может начать будущий путешественник и заклинатель, по совместительству? Наверное, с приобретения своего первого меча! Куда же без орудия в жизненно опасных приключениях, верно?

Декарабиан устало выдохнул, смахивая солоноватые капельки пота со своего лба. Черные длинные волосы были собраны в высокий хвост алой лентой, а вот непослушная челка все продолжала спадать на глаза, перекрывая весь обзор. Отрезать ее, чтоли? Парень выдохнул, отходя в сторону, когда его чуть не сбила повозка, что лениво проезжала мимо. "Смотреть надо куда идешь!" донеслось до ушей молодого господина, но недовольное высказывание также быстро померкло в городском шуме. Какой вежливый. Декарабиан двинулся вперед, пробегаясь задумчивым изумрудным взглядом по товарам, что были выставлены на улице. Сегодня было по-настоящему душно, поэтому будет неудивительно, если мясо или овощи вскоре испортятся. Лучше бы торговцам поскорее распродать все, иначе уйдут в убыток.

Будущий заклинатель вытащил из тканевого мешочка, привязаного к поясу, один золотой, обменяв его на спелое красное яблоко. Он откусил довольно внушительную часть, став усиленно работать челюстями. Как вкусно. Фрукт был насыщен сладким соком, который стек каплей с уголка чужих алых губ, срываясь вниз. Декарабиан завернул за угол, чуть не врезавшись в толпу детей, что пробежали мимо, громко смеясь. Такие беззаботные... Наверное, иметь подобное детство - лучший дар небожителей. Когда с красным плодом было покончено, парень выбросил огрызок в ближайший куст, пересекая торговую улицу. Он уже совсем близко. Казалось, поток людей на его пути не собирался утихать. Декарабиан так долго ждал дня, когда у него наконец появится свое оружие. Усердно работал и откладывал золотые монеты. Он представлял, каким бы был будущий меч, и с каждым днем ожидание становилось все невыносимее. Приблизившись к кузнице, будущий заклинатель замер, с интересом рассматривая мужчину, стоящего внутри. Его лицо, покрытое слоем сажи и пота, выражало сосредоточенность и решимость. Мускулистые руки уверенно держали молот, а глаза зорко следили за раскаленным куском железа. Молодой господин замечтался до такой степени, что не услышал, как его позвали.

— Парень? Тебе чего? — кузнец поставил молот на землю, задумчиво смотря на парня, что стоял перед его лавкой. — Выковать надо чего?

— Да, — Декарабиан тряхнул головой, чтобы прийти в себя, а после улыбнулся, отцепив мешочек с пояса, — мне нужен меч для путешествий.

— Хочешь быть странствующим торговцем? Или ты служишь кому? — кузнец принял мешочек с монетами, и раскрыл его, пересчитывая валюту.

— Я буду заклинателем. — уверено ответил Декарабиан, складывая руки на груди. На алых губах сверкала довольная улыбка.

— Заклинателем? — мужчина хрипло засмеялся. — Да что ты.

— Правда! — молодой господин перевел изумрудный взгляд на собеседника, ощущая каждой клеточкой тела смех над своей персоной. Декарабиан смешно фыркнул. — Я уже много чего умею.

— И без оружия? Например?

— Ну, смотри, — Декарабиан выдохнул, внимательно осмотревшись. Он заприметил несколько выкованных лепестков из светлого железа, что лежали по правую руку от накаченного мужчины. Наверняка для какого-то искусного заказа. Будущий заклинатель прищурил изумрудный взор, оущая, как холодные потоки ветра окружили его, даруя чувство некой защищенности. Парень вытянул ладонь, взмахивая ей в воздухе и железные лепестки, что секундой ранее лежали неподвижно, неуверенно взмыли в воздух. Ветер подхватывал их, не позволяя упасть. Зрелище было завораживающее. Кузнец перевел удивленный взгляд на материалы, которые выковал своей же рукой еще утром. Ну и чудеса! Призрачный холодок коснулся и его загорелой кожи, заставив поежиться. Декарабиан щелкнул пальцами и лепестки вернулись в исходное состояние, замерев безвольным инструментом на каменной поверхности. — Видал что умею? — довольный, словно кот, вопрошал парень, сложив бледные ладони на груди.

— Похвально, похвально. — кузнец усмехнулся, осмотрев незнакомца оценивающим взглядом. — Признаюсь, не видал я раньше такого колдовства. Будет тебе меч.

Декарабиан сидел на земле, привалившись спиной к деревянному столбу. Изумрудные глаза были прикрыты, на нос спала темная прядь, заставляя иногда жмуриться. Он решил никуда не уходить и дождаться своего нового меча. От нетерпения хотелось петь. И если бы сон не сморил будущего заклинателя, скорее всего, он бы голосил на всю улицу.

Кузнец под грохот молота и жара пылающей печи выковывал меч для молодого заказчика. С широкого лба стекали соленые капли пота, а короткие черные ресницы подрагивали от напряжения. Раскаленная сталь вытягивается в длинный, узкий клинок. Он закаляет его в воде, придавая твердость. После долгой шлифовки и полировки лезвие сияет, словно зеркало. Рукоять из дерева удобно ложится в руку, гарда защищает пальцы от повреждений. И вот, момоент истины. Орудие готово.

— Принимай работу, — довольно изрекает кузнец смотря на своего клиента, что стоял напротив, держа в ладонях новенький меч, — нравится?

— Выглядит восхитительно, — честно отвечает Декарабиан, широко улыбаясь. — Спасибо!

— Обращайся, малой. — мужчина устало потянулся, принявшись разминать напряженную шею. — Ладно, вернусь-ка я к работе. Бывай.

Декарабиан прислонился спиной к каменной стене, остановившись в переулке. Ну какой же красивый меч. Не налюбоваться. Он перевел изумрудный взгляд с рукояти на лезвие, рассматривая свое отражение. С таким мечом он любого врага одолеет. Убрав орудие в ножны, Декарабиан пнул камешек на дороге и направился вперед. Он почти приблизился к заброшенной лавке, где ночевал последние две недели. Вот выспится как следует и можно будет отправиться в настоящее путешествие.

Приблизившись к одинокому выбитому окну, заклинатель зацепился ладонями за деревянное основание, одним ловким движением забираясь внутрь. Всюду была сажа и изрядно почерневшие доски. Лишний шаг и все обвалится. Декарабиан не застал момент закрытия этого места, но не нужно быть гением, чтобы догататься, что пожар был одной из самых вероятных причин. Спрыгнув с подоконника, молодой господин прошелся по помещению, присаживаясь в угол, где был расстелен серый клочок ткани. Здесь и обосновался небольшой ночлег путешественника с темными волосами. Декарабиан оставил меч у стены, а после привалился головой к сгоревшей стене, прикрыв глаза. Сон накрыл его своими сладостными объятиями, погружая в царство Морфея.

Пробуждением послужил ощутимый удар головой о твердую стену. Декарабиан раскрыл изумрудные глаза, вскрикнув от боли, стрельнувшей в затылок. Что происходит?! Перед взором все расплывалось. Вот он видит один силуэт, сбоку раздается хриплый и очень мерзкий смех. Кто же заглянул к нему на огонек?

— Неплохой меч, смотри, — поделился своими умозаключениями полный загорелый мужчина, что был одет в какое-то тряпье. Он крутил чужое оружие в руках, рассматривая его со всех сторон. Похитители?

— Хватит тут играться, нужно вырубить его и забрать оставшееся, — недовольно произнес силуэт, что все еще маячил перед лицом путешественника. Декарабиан зашипел от боли, ощутив, как мазолистая рука вцепилась в его черные локоны, сжав до боли. — Чтобы не вырвался.

Путешественник вытянул ладонь вперед, схватился за штанину обидчика, с силой потянув того на себя. Потоки ледяного ветра ворвались через разбитое окно, сбивая с ног полного похитителя, что завладел мечом Декарабиана. Тот свалился на доски с глухим ударом, принявшись громко ругаться. Лезвие отлелето в стену, сткнувшись о нее, и упало вниз. Декарабиан смог повалить худощавого незнакомца, который продолжал крепко держать его пряди в кулаке. Тот повалился на спину, разжав пальцы от неожиданности. Декарабиан подтянулся, ударяя его кулаком по носу. Из груди вырвался хрип, когда подошва чужого сапога прилетела ему прямо в солнечное сплетение.

— Урод, — прохрипел худощавый мужик, отползая назад. — Чего лежишь, Чан Фу?! Помоги мне, слышишь?!

— Мне помоги! — заорал Чан Фу, пытаясь вырваться из стальных объятий ветра, что обвивались вокруг его пышной оболочки, терзая кожу мелкими иглами, — Как же мне больно, больно, больно! Помоги!

Декарабиан сплюнул кровь на пол, коснувшись ладонью своей макушки. Голова раскалывалась от громкого крика. Зрение никак не хотело фокусироваться и увидеть что-либо стало для него непосильной задачей. Похитители двоились в глазах. Сколько их тут? Двое? Четверо? Путешественник нахмурился, став медленно ползти к худощавому вору, явно не собираясь прощать его гадкий поступок. Обгорелые доски скрипели под ним, будто могут проломиться в любой момент. Путешественник навис над мужчиной, смотря в чужие испуганные глаза.

— Что, еще захотел, а?! Отвали от меня, иначе получишь! — кричал похититель, пока из его сломанного носа продолжала хлестать кровь, пачкая поношенную одежду. Декарабиан растянул губы в ужасающей ухмылке, покачиваясь на весу.

— Думаешь, тебе это с рук сойдет? — он вновь замахнулся, проезжаясь кулаком по скуле обидчика. Тот пнул Декарабиана ногой в живот, из-за чего будущий заклинатель завалился на бок. Декарабиан вновь уцепился за перепачканную одежду, утягивая мужчину за собой. Они стали кататься по полу. Доски продолжали скрипеть. Это не предвещало ничего хорошего. Похититель шире раскрыл глаза, когда дерево под ними просело. Изумрудный взгляд прищурился. Две фигуры провалились ниже, вызывая оглушающий удар. В воздух поднялся слой пыли.

— Пан Ю, аккуратно! — Чан Фу с трудом поднялся на ноги, когда порыв ледяного ветра растворился в воздухе, перестав атаковать. Толстяк подбежал к дыре, что образовалась в полу, пытаясь разглядеть своего товарища в кромешной тьме. Мужчина испуганно вскрикнул, когда за края досок ухватились загорелые ладони с разбитыми костяшками.

— Идиот! — крикнул Пан Ю. — Помоги мне выбраться отсюда!

Декарабиан ощутил, что сейчас свалится в обморок. Два удара это перебор. Он нахмурился, приложив ладонь к голове, наблюдая за тем, как тощий похититель пытался выбраться, повиснув на досках. Парень ухватился за чужие ноги, подтянувшись повыше, явно не собираясь отпускать того.

— Черт! Отцепись, идиот! — взревел Пан Ю, пытаясь скинуть Декарабиана с себя, пока Чан Фу ухватился пухлыми ладонями за запястья друга, предпринимая поптыки поднять его. Декарабиан несколько раз моргнул, резко тряхнув головой, ведь с каждой секундой сознание ускользало от него. Заклинатель схватился ладонью за чужой мешок с вещами, что висел на спине. Зеленые глаза раскрылись чужие шире, когда тонкая ткань порвалась и Декарабиан вновь упал вниз, цепляясь за чужие вещи. Похититель же смог скрыться наверху с помощью напарника и до слуха будущего путешественника донеслись лишь быстро удаляющиеся шаги.

Когда Декарабиан очнулся, вокруг была сплошная тьма. Который час? Парень стал шарить рукой по пространству рядом с собой, нащупав мешок, что успел ранее отобрать у обидчиков. С трудом поднявшись на ноги, заклинатель схватил его и, приложив некоторые усилия, смог вылезти наверх, осматриваясь. Черт, они украли его меч! Уроды! Он же был совсем новый. Заклинатель нахмурился, переведя изумрудный взор на потерянные вещи. найти бы их, да хорошенько приложить о стену в отместку!

Декарабиан выдохнул, раскрыл порванную ткань, заглядывая внутрь. Темные брови приподнялись в удивлении. Это меч? Да вот только не его... Явно чужой. Тоже краденный? Неужели они решили своровать мечи у всего города и Декарабиан стал просто очередной жертвой? Парень аккуратно вытащил его, рассматривая. Выглядел потрепанным. Интересно, насколько он стар? Лезвие было в темных пятнах, которые нужно было стереть. Само дерево в основании было темное, а вот на кончике рукояти расположился вытянутый ромб, который сразу привлек внимание заклинателя. Выглядел красиво, а серебряная вставка в середине завораживающе переливалась в лунном свете. Декарабиан выдохнул, покрутив его в разные стороны. Может, они еще подружатся...

— Значит, ты у нас Шицзяо, — задумчиво сказал будущий путешественник, после чего растянул губы в усмешке, склонив голову. — Не зря же ты появился, когда я сладко дремал у той стены, верно? Вот и я так думаю.

Утренний лес дышал свежестью и прохладой, еще не успев прогреться под первыми лучами солнца. Воздух был кристально чистым, наполненный бодрящим ароматом хвои, влажной земли и едва уловимым запахом самых разнообразных диких цветов. Солнце, пробиваясь сквозь густую листву, создавало причудливую игру света и тени. Лучи скользили по стволам деревьев, окрашивая их кору в золотистые тона, проникали сквозь густую зелень, заставляя ее мерцать изумрудными оттенками, раззадоривали обитателй леса, из-за чего те просыпались и высовывали любопытный нос из своих норок. Переливы яркого солнца создавали настоящую феерию красок. На земле, усыпанной опавшими листьями и мхом, плясали солнечные зайчики, то появляясь, то исчезая. Зелень леса поражала своим разнообразием. Высокие деревья тянулись к небу, создавая плотный полог, защищающий от палящего солнца. Под ними раскинулись кустарники с сочной листвой, а у подножия деревьев рос мягкий мох, словно изумрудный ковер, укутывая здешние поляны.

Декарабиан запрыгнул на сухой ствол поваленного дерева, раскинув руки в стороны, чтобы сохранить равновесие. На алых губах сверкала улыбка. Изумрудные глаза прищурились из-за яркого луча солнца, что смог настигнуть его, пробившись через кроны деревьев. Путь его был неблизкий, он следовал вперед по этому лесу уже два дня. Последнюю ночь он провел в небольшой пещере, предварительно позаботившись об огне, чтобы не замерзнуть. Сейчас же ощущались лишь порывы прохладного ветра, что иногда подгоняли его в спину, не давая заснуть на ходу.

С приобритения нового меча прошло почти три года. Декарабиан не соврал бы, если бы сказал, что не жалеет об этой находке. Да, прошлое оружие разыскать не удалось, но это было ничем не хуже, даже наоборот. Шицзяо был верным спутником на тропе становления путешественником. Молодой господин длительное время приводил его в порядок, оттирая пятна, вычищая и полируя рукоять, но результат того стоил. Вместе они посетили уже довольно большое количество самых разнообразных мест. Декарабиан узнал много нового и, чтобы не забыть полученную информацию, записывал ее в свой битибэн, который всегда находился за пазухой. Может, Декарабиан и путешествовал в абсолютном одиночестве, но его это вовсе не страшило. У него есть свобода, дух приключений и возможность раскрыть все гадаки, что сокрыты в их государстве! Чего еще можно желать? Разве что... Надежного друга рядом, но кто знает? Может, на его пути и повстречается кто-нибудь подходящий.

Декарабиан отвел листву в сторону, проходя вперед, вслушиваясь в шелест травы под сапогами. Шицзяо звонко покачивался на поясе, птицы вокруг щебетали свои незамысловатые песенки. В воздухе стояла свежесть. Молодой господин стянул алую ленту с запястья, собирая волосы в высокий хвост. Местность здесь выбивалась из общей картины заросшего леса. Может быть, он уже на месте? Всюду были раскиданы обломки каменных столбов, обвитых засохшим плющем. Когда-то они были выстроены в ряд и их каменные верхушки тянулись к самому небу, но все это в прошлом. Где-то на земле еще виднелась каменная дорожка, но, в основном, все давно заросло травой. Декарабиан двинулся вперед, обходя глубокие ямы, история которых была окутана тайной до конца веков. Здесь должна была быть гробница Чу Цин Лао, которая в прошлом являлась доверенным лицом императора в государстве Фанлинь. Много слухов ходило о том, почему ее гробница оказалась в государстве Цзяшан Де. Кто-то уверял, что она была предательницей, которая бежала с родных земель, надеясь обрести больше власти, кто-то был убежден, что в этом государстве жил ее любовник и их общий ребенок. Заядлые фантазеры продвигали теорию, что похоронена она была в Фанлинь, но после, при загадочных обстоятельствах, ее труп оказался здесь. По их мнению это была попытка наслать проклятие на земли императора Шан, поселить смуту и убить как можно больше горожан. Декарабиан не придерживался ни одной версии, ему было просто любопытно поглядеть на гробницу, что до сих пор воспевают в балладах и складыают о ней загадочные истории, которые с каждым годом обрастают все новыми и новыми дополнениями. Скрывался ли в этой гробнице дух Цин Лао или же там остались лишь пауки, да не обглоданные кости?

Декарабиан замер у запертого в гробницу входа, прислушавшись. Было тихо. лишь отдаленное пение птиц доносилось до его слуха. На небе медленно собирались темные тучи. Неужели будет дождь? Молодой господин вынул Шицзяо из ножен, прищурив изумрудный взор. Как бы вскрыть эту дверь? Путешественник взмахнул рукой, призывая ледяной поток ветра. Тот обвился вокруг запястья мечника, пощекотав бледные пальцы. Декарабиан лишь усмехнулся, послав его разведать обстановку. Ветерок проник в небольшую щель между каменными плитами и Декарабиан, прижавшись ухом к стене, смог различить, где же скрывалась самое слабое место этого замка. Туда и нужно бить. Выпрямившись, путешественник занес Шицзяо, вогнав лезвие в небольшое углубление и, надавив, путешественник услышал щелчок. Сработало. Каменные ставни медленно раздвинулись в разные стороны, пропуская Декарабиана внутрь. Внизу было совершенно ничего не видно, лишь тьма, огромное количество пыли, да паутины. Красота.

— Ну, вот, Шицзяо, если бы не твое острое лезвие, то мы бы не попали внутрь. — довольно сказал Декарабиан, мелко вздохнув, когда ледяные порывы пробежались по его спине, — Ну, и без ветра, конечно.

С алых губ сорвался смешок. Совсем уже дуру дал. Осталось только с деревьями начать разговаривать и диагноз на лицо.

Путешественник двинулся вглубь, вооружившись мечом. Он старался рассмотреть очертания вещей в кромешной тьме, но все было тщетно. Не помешал бы огонь, да вот только взять его было неоткуда. В коридоре не было ничего особенного. Чем действительно славилась эта гробница, так это обилием паутины. Шицзяо уверено лежал в бледных ладонях, даря чувство защищенности. Они действительно стали хорошими союзниками за это время и оружие всегда оказывалось под рукой, если его хозяину угрожала опасность. Декарабиану было действительно интересно сколько лет этому клинку, откуда те люди его достали... К сожалению, память его довольно часто подводила. Вот прошло несколько лет, и Декарабиан уже смутно представляет, при каких обстоятельствах заполучил этот меч. Нет, конечно, он помнит основные детали: нападение, похитители, драка... Да вот только чем это все закончилось? Заклинатель списывал провалы в памяти на то, что тогда его сильно приложили головой. Причина же может крыться в этом, не так ли? Но глупо отрицать, что эти проблема была с ним почти с самого детства. По крайней мере, он мог судить только по тем событиям, которые все еще помнил. События двадцатилетней давности были окутаны туманом забвения, он не помнил ни родителей, ни дома. Как он оказался на улице? Загадка. Первым воспоминанием в его голове была куча мусора, на которой очнулся малыш Декарабиан в окружении уличных гусей. Впрочем, зачем мусолить эту тему еще раз? Вряд-ли в копилку воспоминаний добавится что-то новое.

В гробнице была мертвая тишина. Всюду валялись частицы раздробленных камней, в воздухе летала пыль, оседая на волосах. Когда зрение привыкло к темноте, Декарабиан смог рассмотреть обломки некогда величественных статуй. Теперь же они напоминали восставших мертвецов и более не вселяли в сердца людей восхищения. В противоположном конце заброшенного помешения виднелась крышка нефритового гроба. Декарабиан выдохнул, сделав несколько неторопливых шагов вперед, осматривая пространство. Под сапогами хрустели маленькие камешки, разрушая стойкую тишину. Справа от него можно было различить обломки деревянного стола, что теперь покоился возле груды камней. Присев на корточки, Декарабиан поднял с земли отрывок искаженного пергамента, что со временем покрылся пятнами и буквы, выведенные на нем, стало разобрать довольно сложно.

Текст гласил:

"Покоится здесь правая рука императора династии Циин, некогда возглавлявшая все дворцовые архивы государства Фанлинь."

Дальше текст было сложно разобрать, поэтому читать пришлось со следующего абзаца.

"...Предав свое государство, Чу Цин Лао обрекла себя на вечное изгание, так пусть небесная кара достигнет ее и не даст упокоится с миром, ибо ею была нарушена священная клятва в верности своему покровителю. Пусть Небеса и подземное царство Диюй поддержат мои слова и пронесут их через поколения, а душа предательницы будет разорвана на куски, не достигнув священного круга перерождения. Да будет так."

На этом текст обрывался. Пергамент был порван внизу, можно было сделать вывод, что это еще не полное его содержание. Да уж, не очень радостно. Какие жестокие правила, Декарабиан бы точно не смог служить во дворце.

Молодой господин вернул фрагмент пожелтевшего пергамента на его законное место, выпрямившись. По спине пробежали мурашки. Как же тут жутко! Не врала молва. И что он здесь забыл? Ничего особенного. В любом случае, раз уж его ноги уже внутри, нужно еще немного осмотреться, а после ретироваться как можно скорее. Казалось, Декарабиан не найдет здесь ничего полезного, кроме своей смерти. Записей нет, магических артефактов тоже. Ничего интересного, разве что несколько исторических фактов для новых историй, которые он мог бы продать за неплохую цену. Главное записать их, чтобы не забыть...

Приблизившись к гробу, Декарабиан остановился, внимательно рассматривая его. Мужчина провел ладонью по нефритовому корпусу, стирая слой пыли, осевший на поверхности. Хоть все здесь и было безумно старым, казалось, над этим склепом время было невластно. Он выглядел действительно довольно роскошно даже сейчас. Декарабиан бы с радостью лег в такой. Ладно, это немного неудачная шутка. Вскрывать его молодой господин, конечно же, не планировал, это ведь против всяких норм морали. На самом деле ему было просто не очень любопытно смотреть на труп, разложившийся от времени, если там вообще что-то осталось. Обшарив все вокруг склепа и не найдя ничего стоящего, путешественник лишь разочаровано выдохнул, стягивая со смольных волос алую ленту. Тяжелые пряди рассыпались по спине и плечам, даря чувство некого освобождения. Видимо, ловить здесь было действительно нечего. Покачав головой, Декарабиан развернулся, медленно направившись к выходу. Остановиться его заставил грохот, раздавшийся откуда-то сверху. Задрав голову, заклинатель напрягся, пытаясь проанализировать сложившуюся ситуацию. Что произошло? Путешественник нахмурился, ощутив присутствие скверны. Кто здесь?! Это западня?! Декарабиан отскочил в сторону, вытянув Шицзяо из ножен, но не успел он предпринять какую-либо попытку защититься, как каменный потолок, что возвышался над ним, стал стремительно обваливаться. Тяжелые валуны так и наровили раздавить странствующего путешественника, не давая и шанса на спасение. Декарабиан отскочил в сторону, проехавшись коленом по полу, влетев плечом в нефритовый гроб. Больно! Он рванул вперед, на ходу подхватывая клочок пергамента, рассчитывая нырнуть в проход, который вел к свободе, но тот завалалило обломками. Это конец! Декарабиан вытянул ладонь, призывая ледяные потоки ветра, и затормозил около завала. Занеся меч, чтобы освободить себе путь, заклинатель хотел совершить резкий маневр, но в его затылок прилетело что-то тяжелое, разум помутился, а вокруг все стало стремительно темнеть. Последнее, что помнил путешественник, как Шицзяо выпал из его ослабевших ладоней, а бессознательное тело подхватили чьи-то мазолистые ладони.

Изумрудные глаза широко раскрылись, уставившись на небо, затянутое темными облаками. Лил дождь. Декарабиан резко сел, закашлявшись, несколько раз ударив себя кулаком в грудь. Как же все болит! Что произошло?! Он... Лежал под проливным дождем? Он жив? Покрутив головой в разные стороны, заклинатель осознал, что расположился на небольшом склоне, с которого открывался вид на разрушенную гробницу. Теперь она выглядела как обычный овраг, заваленный тяжелыми камнями. Декарабиан пошарил ладонями по одежде, вытянув из-за пазухи пергамент, всматриваясь в него. Буквы, которые ранее еще можно было различить, совсем стерлись из-за дождя и более этот текст прочитать было невозможно. Да уж... Вылазка оказалась совершенно бесполезной, но... Кто же его спас? Декарабиан осмотрелся. Вокруг было пусто. Мокрые волосы неприятно липли к лицу и шее, одежда потяжелела в несколько раз, деликатно намекая, что молодому господину нужно найти место, где бы он мог обсохнуть. Возле его бедра лежал Шицзяо, слабо мерцая в блеклой атмосфере дождливого леса. Декарабиан взял оружие в руки, тихо выдохнув. В следующий раз нужно быть аккуратнее.

8. — Решил, что ты кузнец своей судьбы, Вэньхуа?

На улице было по-настоящему душно. Вокруг стояла тишина, разбавляемая лишь скрипом деревянных половиц и прогнивших ведер, что почти отжили свое. Как и все, что здесь находилось, впрочем. Трава мягко шелестела под голыми ступнями, протертая рубаха прилипла к телу от пота, а волосы растрепались, ведь за ними с самого начала никто не следил. Одним словом - уныние. Провести здесь всю свою жизнь, словно безвольный раб?.. Это то, чего им хотелось?

Мужчина вновь согнулся, обхватив мазолистыми ладонями старое ведро, переполненное стухшей водой. С силой подняв его, безымянный направился назад, иногда покачиваясь из-за нехватки сил. Сейчас бы отдохнуть.

— Ты чего там бездельничаешь? — перед мужчиной вырос темный силуэт, уперев руки в боки. Выглядел угрожающе, совсем не под стать своему статусу в этой дыре. Этого человека было не разглядеть, ведь тень от дерева укрывала его с головой. Безымянный прищурил свои изумрудные глаза, продолжая молчать. — Что ты пялишься на меня? Работы у тебя мало? Так я могу добавить, — неизвестный вышел на свет, с вызовом смотря на неугодного. Ноздри его широко раздувались от гнева, губы поджались, а темные брови сместились к переносице. Теперь этого мужчину можно было рассмотреть чуть лучше. Ничем непримечательная одежда, потертая от времени, прямо как у безымянного. Смольные волосы, неаккуратно собранные в пучок на затылке, изумрудные глаза, в которых плескались разгневанные крупицы неудач... Прямо как у безымянного. Мужчина отвернул голову в сторону, зажмурившись, когда по щеке проехалась чужая бледная ладонь, оставляя красный след. Пощечина. Он дал ему пощечину? Урод. Тяжелое ведро вывалилось из ослабевших рук, стукнувшись о землю. Вода разлилась, а дерево хрустнуло от такого напора. Все же не выдержало. Безымянный лишь коснулся кончиками пальцев место удара, а после обернулся, провожая обидчика безразличным взглядом. А было ли имя у этого обидчика? Было ли оно у безымянного? Он его не помнил, но, в любом случае... Подобным здесь не пользовались, так зачем забивать себе голову? Закрой рот и отключи голову. Послушно выполняй работу. Не возникай. Кому какая разница, что ты из себя представляешь? Послушно носи воду, чтобы госпоже Юй Янь было приятно. Да вот только кто эта госпожа? Какую она имела власть? Но безымянному не скажут, ведь он создан лишь для грязной работы. А хотелось ли ему этого? Впрочем... Какая разница?

Спать было невыносимо. Уснуть было тяжело, а если тебе все же это удавалось, то царство морфея вышвыривало обратно, не забыв наградить пинком под зад. И теперь ты снова в этом аду. Они лежат на полу, они поджимают конечности к телу и стонут, стонут, стонут от головной боли, от обиды и ненависти. Ведь ОН даже не явил себя миру! Так почему они так мучаются? Почему вынуждены раз за разом, раз за разом наблюдать за ним? Госпожа Юй Янь тоже видит его в своих кошмарах? Она одна из них? А если нет, если она чужачка? Зачем мы падаем ей в ноги, чего мы хотим добиться? Безымянный с трудом сел, подтянув колени поближе к своей груди. Он обхватил мазолистыми ладонями свою голову, стараясь унять невыносимую боль. Нужно выйти на воздух, да... Здесь он точно сойдет с ума. Медленно поднимается, чтобы не потревожить тех, кто бьется в агонии. А правда ли это? Действительно ли он хочет лишь не доставить неудобств? Разве есть ему дело до них? Мучаются они или нет? Скорее, безымянный не хочет привлекать к себе внимания, не хочет, чтобы кто-то его заметил. Когда у тебя множество внимания, сразу появляется множество проблем... Не так ли? Не лучше ли тогда остаться в тени?

Безымянный присел на деревянную доску, смотря в беззвездное небо. Эти небожители... Они сейчас там? Видят ли они его? Так почему им все равно? Считают, что лучше остальных? Ох, это вовсе не так, они заблуждаются... С бледных губ сорвался вздох. Изумрудные глаза пробежались по темным силуэтам деревьев, что расположились впереди. Так тихо... Отсюда не было слышно их мучительных стонов боли. Ведь можно же было всю жизнь жить так... В тишине. В безмятежности. Он мог бы добиться большего, точно знал, что мог. Мозолистая ладонь безымянного господина медленно сжалась в кулак. Хотел бы он им показать... Дадут ли ему шанс? Но зачем ему спрашивать разрешения? Что-то в ту ночь переменилось.

Сколько времени прошло с того злосчатного побега? Он и не помнил. Безымянный оставил позади тех, кто тянул его жалкую жизнь на дно, решившись выживать самостоятельно. Уйти было тяжело, как физически, так и морально. Отбросы общества привыкли сбиваться в стаи. Казалось, без своего дома ты ничто. Обычная букашка, которую может растоптать каждый прохожий крестьянин. Было ли это высказывание так уж далеко от правды? Чтобы покинуть злосчатное место, пришлось прибегнуть к насилию. В первый раз на его руках оказалась чья-то кровь и это было действительно приятно. Этот алый цвет... Он символизировал силу, богатство. Когда безымянный облачен в этот кровавый оттенок, никто не смеет обижать его, ставить ниже себя. Ему определенно нравилось это.

Прохладный ветер ласково игрался со смольными прядями, листва шелестела над макушкой. Босые ноги несмело шли по протоптанной дороге. Нужно было раздобыть еды, желудок уже несколько суток тянуло от голода. И пусть на его долю выпало множество трудностей, безымянный не жалел, что смог освободиться от оков. Стоит только приложить немного усилий и он сможет добиться уважения. Никто не встанет у него на пути.

Дорога его лежала через темный лес. Всюду были густые заросли и острые ветви, от которых приходилось закрываться ладонями, чтобы не пораниться. Найти бы ему что-нибудь острое. Срезать их. Это бы точно облегчило путь. Безымянный выбрался из-за деревьев, наблюдая своими изумрудными глазами за тем, как лес вокруг него медленно сменялся лугами. Он шел все дальше, и дальше, пока не вышел к деревушке. На первый взгляд, та разваливалась на глазах. Дома, построенные из глины и дерева, горбились под тяжестью соломенных крыш, прохудившихся словно решето. Солома выцвела, почернела от дождей и поросла мхом, источая неприятный запах сырости. У некоторых домиков крыша обвалилась вовсе, обнажая темные провалы пустых чердаков, смотрящих в чистое небо. Глиняные стены потрескались, а где-то и вовсе рухнули. Деревянные двери и оконные рамы выцвели и облупились. Здесь все еще действительно жили люди? Безымянный приблизился к одному из домиков, вглядываясь вперед. Рядом с ним никого не было, но вдали действительно виднелись силуэты обычных рабочих. Как они могут жить в этой... Нищите? Подобный вопрос ставил мужчину в настоящий тупик. Неужели они не хотят изменить свою жизнь, сделать ее лучше? Нет? Просто влачить свое жалкое существование? И сколько бы человек без имени не размышлял об этом, он так и не смог осознать один довольно простой факт. Не каждый осмелиться взять судьбу в свои руки.

Люди в этой деревне оказались действительно очень добродушными. Здесь почти не было детей и молодых семей, в основном в округе доживали свои последние года одни старики. Они обмыли безымянного, накормили его и дали чистые вещи заместо его обносков, извалявшихся в грязи. Возможно, со временем человек без имени начинал осознавать, почему старики очарованы этим местом. Почему они не хотят уходить, почему их все устраивает в своей судьбе. Иногда в голове крутились навязчивые мысли. Они шептали: "Останься здесь", но безымянный лишь упрямо качал головой. Здесь ему делать нечего.

Кошмары преследоваи его каждую ночь. Иногда он подрывался с циновки от своего собственного крика. Почему это происходит с ним, как закончить эти страдания? Вырезать им всем глаза, перерезать глотки. Найти виновника нескончаемой агонии и выпороть его до крови. Деревянный ящик полетел в стену, разбиваясь в щепки. На улице было тепло, поэтому безымянный спал под стареньким навесом. Здесь он, в окружении хлама, был предоставлен сам себе. Как часто старики просыпались от его криков? По крайней мере, на утро они ничего не говорили.

— Сможешь помочь мне, сынок? — пожилой мужчина улыбнулся безымянному. Стоял он возле небольшой повозки, набитой сморщенными овощами. Такими же сморщенными, как и все население этой деревни. Сама повозка, кажется, отживала свои последние дни. Для человека без имени было настоящей загадкой почему она еще не развалилась.

— С чем? — мужчина со смольными волосами сложил руки на груди, рассматривая старика.

— Съездить надо в соседний городок, — стал кряхтеть старик, повернув голову в сторону, улыбаясь, — Сын у меня со службы возвращается. Думал его встретить, да заодно овощей продать, несколько золотых никогда не будут лишними.

Безымянный продолжал рассматривать седую макушку, чуть склонив голову в сторону. Да кто у него эти овощи купит?

— Поедешь со мной? Старику одному тяжело будет.

— ...Поеду.

До города они ехали два дня. Безымянный мог предположить, что слово "соседний" сюда явно не подходит. Повозка неспешно двигалась по дороге, изредка подпрыгивая, когда наезжала на кочки. Мужчина со смольными волосами сидел рядом со стариком, смотря вдаль.

— Так и не скажешь, как зовут тебя? — поинтересовался старый. Безымянный продолжал молчать. Его собеседник лишь тихо усмехнулся себе под нос. По доброму, без злости.

— Как же нам, тогда, к тебе обращаться? Мы уже столько времени провели бок о бок. Почти как семья.

Изумрудные глаза сосредоточились на лице старика. Семья? Он и они?

— Смотри, мы почти приехали.

Город выглядел действительно намного живее. Всюду сновали люди, на улицах пестрели торговые лавки и каждый старался затянуть к себе как можно больше потенциальных покупателей. Вдали улицы потрулировала стража на конях, внимательно осматривая все, что могло причинить неудобство или опасность простому люду. Безымянный слез с повозки, помогая старику спуститься. Это и есть настоящая человеческая жизнь? Вечный гам, крики, смех? Тут были дети. Ранее безымянный почти не видел детей. Они бегали, смеялись. Родители старались вразумить непосед, но тем все было ни по чем.

— Не зевай, сынок, — позвал его старик, медленно пройдя к той части повозки, где хранились овощи, — Нам бы это разгрузить. Не поможешь?

Безымянный выдохнул, повернувшись в сторону пожилого мужчины, приблизившись к нему.

Казалось, что люди в этом городе не стихнут никогда. Прошло уже несколько дней, но не было и часа, чтобы они не голдели. Старик отправился встречать сына, а безымянный сидел за прилавком, в окружении все тех же сморщенных овощей. Да, он должен был их продавать,но пока старик не видит, мужчина со смольными волосами продолжал сидеть на месте, уткнувшись взглядом в одну точку. Придерживая ладонью, он неспешно катал зеленое яблоко по деревянной поверхности, как будто задумавшись о чем-то. Внимание безликого привлекла большая толпа простого люда, собравшаяся на площади. Что там происходит? Безымянный поднялся на ноги, оперевшись ладонями о дерево, чтобы всмотреться в происходящее.

— Династия Шан в городе! Разойтись всем! — грузный мужчина на лошади разгонял простой люд, одной рукой размахивая в воздухе, второй же придерживая поводья. Люди расступались в стороны. Всюду слышались шепотки, смех, хлопки в ладоши. Они радовались этому человеку? Он из династии Шан? Безымянный прищурил изумрудные глаза, рассматривая высокого мужчину в изумрудных одеждах, что беспокойно оглядывался по сторонам, прижимая какие-то свитки к груди. Ему не нравится повышенное внимание? Выглядел он жалко.

Незнакомец поправил очки на переносице дрожжащей рукой. На его бледных губах, лишеных какого-либо оттенка, расползлась искренняя улыбка. Со всех сторон до безымянного стали доноситься крики. Люди пытались задать мужчине все интересующие вопросы.

— Шан Вэньхуа! Скажите...

— Господин Вэньхуа, как вы считаете?..

Стража не позоляла обычным людям приблизиться к уважаемой персоне, оттесняя самых наглых как можно дальше. На подобную картину действительно хотелось смотреть. У этого парня было все. Деньги, роскошь, власть. Да вот только мозгов не было, чтобы использовать все это по достоинству. И почему именно ему досталось это все? Как же жизнь порой бывает несправедлива. Наверное, именно поэтому ее нужно брать в свои руки.

— Господин Вэньхуа, пройдемте, — личный советник молодого господина подхватил его под руку, поведя за собой, из-за чего янтарные глаза династии Шан прищурились, — У вас еще много дел. Встречи, бумаги... Прогуляться сможете и потом.

Вэньхуа? Звучит неплохо. Что-то было в этом... Неуловимое. Роскошное. Но этот человек под личиной Шан Вэньхуа явно не оправдывал дарованное имя. А вот безымянному оно пришлось по вкусу, и он бы даже с уверенностью сказал, что с таким именем его бы ждал успех, о котором он так грезил.

Солнце медленно опустилось за горизонт. Город укрыл сумрак, торговцы медленно расчищали свои стойки, пока мужчина со смольными волосами скучающе смотрел в сторону, напевая себе что-то под нос. Овощей он так и не продал.

— Ну, как там овощи? — старик улыбнулся безымянному, махнув ладонью несколько раз. По правую руку от него стоял молодой парень с небольшим свертком личных вещей. У юноши были длинные темные локоны, собранные в тугой пучок, глаза цвета бушующего моря оказались слегла прищурены и вытянуты, а нос выделялся небольшой горбинкой, привлекающей к себе внимание. Одежды оказались совершенно обычными, ничем не примечательными. Потертая форма служащего. Это и есть тот самый сын?

— Знакомься, это Чан Лу Ци, — с гордостью представил старик своего сына. С его лица не сходила довольная улыбка. Как он, наверное, скучал по нему. Изумрудные глаза изучающе наблюдали за собеседниками напротив. Чан Лу Ци поклонился, проявив уважение к незнакомцу.

— Очень приятно, господин! Я Лу Ци. А вас как зовут?

Безымянный помедлил, бросив задумчивый взгляд на старика.

— Вэньхуа. Можешь звать меня Вэньхуа.

Возможно, именно там он мог быть счастлив? Остаться на этой чертовой горе, найти дело по душе? Почему нет? Там остался единственный человек, который относился к Вэньхуа словно он не пустое место. Да только что с того? Разве ему это нужно?

Мужчина тяжело выдохнул, сморщившись из-за капель дождя, что несщадно били его по лицу. Зацепившись ладонью за выступ, Вэньхуа взобрался на склон, состоящий из грязи, мелко дернув плечом на раскат молнии где-то в темном небе. Его окружала ночь, ледяной дождь и безжалостные завывания ветра. Казалось, они хотели утопить предателя и навечно похоронить его под завалами земли. Что ему оставалось? Вэньхуа давно выбрал свой путь. Он хочет добиться большего, он хочет, чтобы его уважали. И мужчина с самого начала знал, что ради этого ему придется пойти на жертвы. Грабить, убивать, предавать доверие. И пусть. Она переживет. Она же сильная девочка.

Молодой господин поднялся на ноги, закидывая на плечо небольшой тканевый мешок, где лежало то, что ему явно нужнее. И пусть темнота, окружающая его, и бесконечный дождь, края которого не видно, скроют все его эмоции навсегда. Мир принимает сильнейших и у Вэньхуа нет права на слабость.

Только вот... Куда ему теперь направиться? Есть ли у него какой-то план? Молодой господин нахмурился, задрав голову, смотря в бушующее небо. Он же Вэньхуа. Он разберется. Вэньхуа, Вэньхуа... Шан Вэньхуа... Точно. Конечно. На бледных губах растянулась ухмылка. Темные локоны прилипли к лицу, пока изумрудные глаза прищурились в немом торжестве. Пора навестить того, кто подарил ему имя.

— Брат, чем ты будешь заниматься сегодня? — Шан Пэй выглянул из-за плеча старшего, широко улыбаясь. Подросток был еще совсем крепким. Уверенно держался на ногах, увлекался боевым искусством, мечтал в будущем возглавить императорскую стражу. Если бы он только знал, что его мечтам не сбыться.

— Сегодня нужно разобрать все накопившееся бумаги, — Вэньхуа повернул к нему голову, улыбнувшись, — Как матушка? Ей стало лучше? Ты сегодня заходил к ней?

— Да, с утра, — Пэй обогнул рабочий стол своего брата, выглянув в окно. Так красиво. Погода в последние дни была очень хорошей. Хотелось гулять каждую свободную минуту. Сегодня у Шан Пэя была первая выездка. Совсем по настоящему, как у взрослого. Он оседлает лошадь и поскачет вперед, чтобы обязательно задать трепку всем врагам.

— Ладно, я пойду, — Шан Пэй улыбнулся шире, на последок обняв брата, выскакивая из чужих покоев.

— Будь осторожнее.

Шан Вэньхуа согнулся над документами, задумавшись. Ему предстояло много работы.

Выдающийся наследник династии Шан настолько увлекся бумагами, что даже не заметил, как за ним наблюдала пара изумрудных глаз. Вэньхуа держался на деревянной балке, что была прибита возле потолка, наблюдая за своей жертвой. В полумраке комнаты его было почти не различить. На руку ему играли огромные стены, уходящие ввысть. Эти покои были просто огромными. На поясе чужих изношенных одежд сверкал острый нож, дожидаясь своего часа. И, казалось бы, вот он. Идеальный момент. Идиот так сильно сосредоточен на своих бумажках, что ничего не услышит и как только Вэньхуа хотел совершить задуманное, двери резко раскрылись и внутрь вошла изящная женщина в роскошных одеждах. Ее темные волосы были собранны в аккуратную прическу, украшенную дорогими украшениями, на лице виднелась несвойственная бледность. Кто это? Явно еще одна проблема.

— Чем занят, сынок? — женщина остановилась возле стола, из-за чего Шан Вэньхуа приподнял голову, виновато улыбнувшись.

— Ты даже не зашел ко мне. Совсем забываешь о старой.

— Что ты, матушка, ты вовсе не старая, — Вэньхуа поднялся из-за стола, приблизившись к ней. — Как твоя болезнь? Тебе лучше?

— Уже намного лучше, — женщина покачала головой, соглашаясь с сыном.

— А ты как? Совсем погряз в работе?

Вэньхуа лишь склонил голову, покачав головой. Было видно невооруженным глазом, что у них очень теплые взаимоотношения. Мать проблема. Она помнит своего сына досконально. И если на маленького брата можно было закрыть глаза, то эта женщина разрушила бы весь его план. Вэньхуа прищурился, анализируя каждое действие и слово, что мог уловить со своего места.

— Обязательно зайди ко мне вечером, выпьем с тобой чая и обсудим последние новости столицы, хорошо?

— Конечно зайду, — Шан Вэньхуа чуть присел, чтобы женщине было легче чмокнуть его в лоб. Все же, у них была довольно внушительная разница в росте. Безымянный явно был ниже. Это была еще одна проблема.

— И не засиживайся, не забывай отдыхать, — женщина направилась к выходу, оставляя молодого господина, почти что, в одиночестве. Деревянные двери захлопнулись за ней и повисла оглушающая тишина. Казалось, даже сердце забилось чуть быстрее. Вот только чье?

— Не шевелись, — хриплым голосом прошептал Вэньхуа, оказавшись за спиной наследника династии Шан, прижимая ледяной нож к бледному горлу. — Хоть один крик - и тебе конец.

— Кто ты?.. — напряженно поинтересовался Шан Вэньхуа, смотря в стену. По его виску скатилась капля пота. Он чувствовал тепло чужого тела, ощущал дыхание, морщился от прикосновений. Но лица не видел. И голос тоже был ему не знаком. В голове сразу же пролетели образы людей, которым он успел перейти дорогу за это время, но ни один из них не подходил этому человеку. Все факторы были совершенно не те. Что ему нужно?

— Тебе нужны деньги? Украшения?

— Как банально, — Вэньхуа лишь усмехнулся, надавив острым лезвием на нежную кожу, из-за чего она начинала медленно рваться. Не прошло и секунды, как на шее молодого господина образовалась алая полоса, в которой скапливались капельки крови из-за инородного давления. — Ответь мне на вопрос.

— Что ты хочешь знать?.. — напряженно поинтересовался пленный, судорожно перебирая в голове варианты развития событий. Что ему нужно? Политические секреты, устройство их армии или что-то еще более тайное? Это враг из соседнего госудраства? Как он тут оказался?

— Какого это, когда судьба в твоих собственных руках?

Вновь на мгновение повисла тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием пленного.

— Что?..

Вэньхуа удобнее перехватил нож, одним резким движением перерезав чужую шею, отступив на шаг. Тело безвольным мешком свалилось на пол с харатерным стуком, а доски под ним стали окрашиватья алой кровью. Красиво.

На императорский дворец опустилась ночь. Выездка сильно затягивалась, но Шан Пэй надеялся, что успеет вернуться домой, пока его брат не отключится за столом от усталости. Это была частая практика.

Деревянная дверь приоткрылась с характерным ей скрипом. В комнате царила темнота. Вэньхуа нырнул внутрь, перекрывая любой путь к отступлению. Руки его были в чужой крови. Он так далеко зашел, поэтому теперь не намерен сдаваться. Комната была обставлена в лучших традициях императорского рода. Громоздкая мебель, выполненная лучшими мастерами своего дела из довольно редкой древесины, специально изготовленные вазы, наполненные душистыми цветами. За одни только шторы было отдано не меньше заработка обычных крестьян за целый год. А в центре покоев расположилась огромная кровать, скрытая за полу-прозрачной вуалью. Когда изумрудные глаза привыкли к мраку, мужчина различил силуэт на постели, что лежал в окружении роскошных подушек, расшитых золотыми нитями. Подобравшись чуть ближе, молодой господин залез на чужую кровать, отодвигая тюль в сторону. На его губах мерцала довольная ухмылка. В руках сверкал все тот же нож. На лезвии виднелись следы уже засохшей крови. Мужчина склонил голову, внимательно рассматривая бледное лицо безмятежной женщины, которая являлась матерью двух детей. Какого ей бы было узнать, что ее старшего сына жестоко зарезали? Не проявили и капли милосердия, и теперь его место хотел занять какой-то отброс, выбравшийся из грязного и заплесневелого места? Наверное, ей бы было больно. Что-ж. Вэньхуа будет рад милосердно избавить ее от страданий. Бедная женщина. Уснула, так и не дождавшись своего сына. А сын уже никогда не придет. Теперь остался лишь безымянный, занявший его место.

Вэньхуа настолько погряз в своих рассуждениях, что не заметил, как глаза женщины с трудом приоткрылись.

— Вэньхуа?.. — позвала она, пытаясь рассмотреть чье лицо предстало перед ней в полном мраке. Мужчина замер, внимательно разглядывая ее своими изумрудными глазами. Она узнала в нем своего сына? Есть возможность ее не убивать? Но черты лица женщины медленно искажались, янтарные глаза расширились от испуга, зрачки сузились, бледные губы сжались в тонкую линию. Казалось, она перестала дышать. Сейчас закричит. Вэньхуа нахмурился, резко набросившись на нее. Он не дал и звуку вылететь из горла больной госпожи, всадив нож прямо в солнечное сплетение. На бледное лицо убийцы брызнула алая кровь. Он стал снова и снова бить ножом в разные места, не оставляя от женщины ничего живого. Бил снова, и снова, и снова. Все вокруг было в крови. Простыни, нож, его руки, волосы, лицо, одежда. Казалось, этот металлических запах вьелся в его тело, от него нельзя было избавиться. Он убил троих. Или больше? Сколько ему еще предстояло оборвать жизней? Вэньхуа довольно выдохнул, расслабившись. Он прижал нож к своему лбу, прикрыв изумрудные глаза.

Шан Пэй беспокоился. Весть о смерти матушки сильно ударила по нему. Он надеялся получить поддержку от старшего брата, но и тот не пускал его к себе в покои уже на протяжении двух недель. Все это подавляло подростка, но он старался держаться и не показывать свою слабость. Тренировки шли в привычном графике, на учебу ему позволили не ходить. Подростку тоже нужна была передышка.

Спустя еще неделю Шан Вэньхуа все же позволил ему посетить себя и Шан Пэй тут же сорвался с места, ведь ему нужно было так много сказать брату. Замерев у двери, младший перевел дыхание. Он долго подбирал слова поддержки, чтобы утешить брата. Пэй прекрасно понимал какие отношения между ним и матушкой. Наверное, ему было безумно больно. Болезнь бывает очень жестока... Она всегда забирает самое дорогое.

Отворив дверь, Шан Пэй прошел внутрь, остановившись. За туалетным столиком сидел его брат, держа в руках деревянную кисть.

— Как ты?.. — Шан Пэй обнял себя за плечи. Почему то, он ожидал увидеть брата в другом состоянии. Вэньхуа обернулся к нему, лишь снисходительно улыбнувшись. Брови Пэя приподнялись вверх в немом удивлении. Это... Макияж? Все лицо Вэньхуа было разукрашено ярким гримом, из-за чего могло показаться, что перед тобой сидит совершенно незнакомый человек. С трудом можно было различить узнаваемые черты лица. Это на него так смерть матушки повлияла?..

— Ты пришел, — Вэньхуа поднялся со своего места, медленно проходя по комнате, остановившись у деревянного комода. — Славно.

Шан Пэй неловко кивнул, помявшись на месте.

— Ты изменился... — начал было младший, но его прервали.

— Сейчас довольно тяжелое время, — Вэньхуа тяжело выдохнул. Он открыл деревянный ящичек, обхватив изящными длинными пальцами колбочку неизвестного происхождения, явив ее миру. На свету жидкость в ней переливалась, создавая завораживающее зрелище.

— Я больше не позволю, чтобы кто-то в нашей семье умер из-за болезни, поэтому мне доставили очень хорошее лекарство из соседней страны. За него пришлось отдать огромную горсть золотых, но... Моя любовь к тебе, мой милый младший брат, не измеряется никакими деньгами.

Шан Пэй сглотнул.

— Ты...

Он замолчал.

Хотелось бы младшему сказать о том, что его брат изменился, но сейчас для этого было не лучшее время. Он прав. Сейчас тяжелое время. Возможно, это просто такой период. Нужно просто подождать.

— Я что? — Вэньхуа перевел на него взгляд изумрудных глаз, прищурившись.

— Ничего, братец... Твоя забота греет мне сердце.

— Я рад, — старший улыбнулся, указав ладонью на свою кровать. — Присаживайся, сейчас я разведу лекарство. Сделаю для тебя ровно десять капель.

Шан Пэй прошелся по комнате, смотря себе под ноги. Он уселся на мягкие простыни, подняв голову. Янтарные глаза наблюдали за действиями брата. Если он говорит, что это хорошее лекарство, значит нужно ему верить. Все же, у Шан Пэя больше никого не осталось, кроме страшего брата. И Вэньхуа никогда бы не причинил ему вреда, верно?..

9. — Олень проведет тебя сквозь стены лжи, Шан Су Мин.

Сегодня в деревне было даже тише, чем обычно. Казалось, людишки, словно мерзкие крысы, попрятались в своих домах, да затаили дыхание, чтобы ни одна живая душа не обнаружила их присутствия. Рыба тоже была пугливее обычного. Шан Су Мин раздраженно хлопнула ладонью по водной глади, зажмурившись, когда ледяные брызги полетели точно в её лицо. Вот же черт! И снова неудача. Провела она два часа возле этой реки, а что толку? С губ девушки сорвался выдох. Конечно, все знали, что сегодня за день. Подготовка к церемонии. Завтра новую жертву утопят в пучине нескончаемых страданий. И ничего нельзя изменить. Поэтому люди и затаились. Молятся перед очередным грехом, на который просто закроют глаза.

Нет, Шан Су Мин не считала себя лучше них. Попыталась ли она хоть раз прервать церемонию? Нет. Убила ли она своего отца - тирана? Тоже нет. Чем она лучше них? Да ничем. Вот бы исправить это... Да что она может? Мрачные мысли почти целиком поглотили девушку. Теперь стало все равно и на отсутствие рыбы. Аппетита не было.

Поднявшись на ноги, Су Мин пригладила непослушные черные локоны, медленно осмотревшись по сторонам. Возвращаться смысла не было, ее давно никто не ждал. Поохотиться? Звучало неплохо, немного активности позволило бы ей проветриться и освежить голову. Приблизившись к дереву, Шан ухватилась за деревянный лук, взгрузив тот на изящную спину, скрытую алыми одеждами. Она спрятала сеть для рыбы под куст, сдвинув ветви ближе друг к другу, чтобы никто не нашел ее тайник. Хотя... Ходил ли здесь кто-нибудь вообще? Девушка в этом очень сомневалась.

Молодая госпожа выпрямилась, сморщившись от ласковых лучей солнца, что огладили ее бледное лицо. Хватит попросту время терять. Шан Су Мин двинулась вперед, скрываясь среди пестреющей листвы.

Сегодня даже воздух был совсем другой. Очень колючий, удушающий. Он пророчил несчастья и боль. Да вот только кому? Новой жертве? Или всем наблюдающим? Что ждало их маленькую деревушку, у которой даже не было названия? Ее отец эксплуатировал людей ради своих лживых и эгоистичных идеалов, но так и не смог обозначить людей, которых повел за собой. Им двигала гордыня. Но когда-нибудь эта гордыня удушит его и ждать осталось совсем не долго. По крайней мере, Шан Су Мин пошла бы на многое, чтобы ее слова оказались правдивы.

Засада не сработала. Медленные и тихие шаги сменились на бег. Лук оказался сжат в крепкой хватке. Быстрее, быстрее, уйдет же! Шан Су Мин молниеносным движением спрыгнула со склона, последовав дальше, пробираясь через колючие заросли. Раны, ушибы, ей было на это совершенно всë равно. Она хотела достичь цели, хотела сжать чужую шею в своих ледяных пальцах, ощутить контроль. Что она ещë хоть что-то контролирует, что во всей еë борьбе есть смысл. Не стать очередной жертвой, не обрести мнимый покой на дне озера. Выстоять, сопротивляться до конца. И поэтому каждый день она будет хвататься за эту призрачную надежду. Она нужна Су Мин, как воздух.

Удивительно, но ее сегодняшней жертвой был олень. Молодая госпожа совершенно не помнила, чтобы в их лесу водились олени. Еще и... Совершенно белые. Казалось, это загадочное животное точно сошло со страниц древней книги. Подобные можно было отыскать в небольшой библиотеке, что, по чистой случайности, все же затерялась в их деревне. Люди вокруг нее совершенно не стремились к знаниям, поэтому свитки и пожелтевшие страницы годами лежали без какого-либо внимания. Да и библиотекой это можно было назвать с трудом, если честно.

Шан Су Мин замерла, выжидая. Пряталась в кустах, как крыса. Выхватила стрелу, обхватила тетиву. Била в спину, как крыса. Олень остановился к ней полубоком. Животное тяжело дышало. Он явно запыхался, значит, сил на сопротивление почти не осталось. Это был самец, можно было проследить, что тот уже довольно стар. Осталась ли в нем воля к жизни? Прицел был готов, осталось лишь настроиться. Ну же. Стреляй. А имела ли право Шан Су Мин отнимать жизнь у этого оленя, кто ей дал право на это? Вот так, тихо, из засады, да чем она лучше своего отца?! Су Мин опустила лук. Алые губы сжались в тонкую линию. Перестань нести этот абсурд, это охота, она всегда была и будет! Есть хищники, а есть их жертвы. Девушка покачала головой, вновь нацелив оружие на беззащитного оленя, который так и остался стоять на месте. Как будто вовсе и не думал бежать. Чем она лучше остальных убийц? Почему она решила, что имеет право отнимать чью-то жизнь? Заслужил ли этот белоснежный олень подобной участи? Ответ был прост. Никто не заслужил.

Молодая госпожа выронила свой лук, ощущая, как ее тело бьет крупная дрожь. Почему? Почему все так? Шан опустилась на колени, обхватив правой ладонью предплечье. В уголках изумрудных глаз скопились слезы. Как она может помочь? Как она может разорвать бесконечный цикл, если ничем не отличается от убийц, что наполонили ее деревню? Она не лучше их, она точно такая же.

Шан Су Мин прислонилась спиной к стволу дерева, сгорбившись. В нос ударил запах сырой коры и мха. Солнце скрылось за темными облаками. В лесу стало мрачнее.. Будет дождь? Мазолистые ладони обхватили колени, скрытые под белоснежной тканью излюбленного одеяния. Ей нужно было успокоиться, вдох-выдох. Тело молодой госпожи мелко содрогнулось, когда прямо над ухом раздалось тяжелое дыхание. Су Мин повернула голову, напряженно выдохнув. По спине пробежали мурашки. Прямо перед ней выросла морда белоснежного оленя, что пристально рассматривал лучницу. Его рога были столь огромны, что, казалось, могли снести даже самого тяжелого и сильного крестьянина. Девушка аккуратно заправила за ухо темную прядь волос, подмечая любую реакцию дикого животного. Олень лишь чуть мотнул головой, оставшись на своем месте. Кажется, в его планах не было желания навредить. Чего же тогда он хотел? Шан прижалась чуть ближе к дереву, когда олень вышел из-за кустов, пройдя чуть вперед. Такой огромный... И величественный. Ощущалась ранее неизведанная стать. Он явно понимал, что не умрет сегодня. Не боялся. Он не видел в девушке своего врага. Зрелище завораживало.

Шан Су Мин выдохнула, медленно протянув ладонь к загадочному животному. Беззрассудно? Это точно. Но олень не сдвинулся с места, продолжив взирать на нарушительницу своего спокойствия мудрыми черными глазëнками. Молодая госпожа прикоснулась к сияющим рогам, аккуратно погладив самое основание с правой стороны. Животное медленно выпрямилось, выдохнув морозный воздух через свои огромные ноздри. Мотнув головой, олень сдал назад, скрываясь в кустах, из которых выглядывал все это время. Шан СУ Мин поднялась на ноги, покачнувшись. Почему он ушел? Неужели молодая госпожа его напугала? В это было сложно поверить.

Су Мин подхватила лук с земли, вешая за спину. Она пробралась сквозь плотный слой зарослей, вылезая с противоположной стороны. Осмотревшись, девушка задержала взгляд на белоснежной шерсти, что хорошо контрастировала с пëстрыми оттенками леса. Олень внимательно посмотрел в изумрудные глаза, а после развернулся, направившись вглубь. Он хочет, чтобы Шан Су Мин отправилась следом? Девушка выдохнула, стерев тыльной стороной ладони остаток слëз из под своих глаз и направилась за величественной фигурой.

Пробирались они через настоящие дебри. Странно, Шан Су Мин казалось, что она знает весь лес вдоль и поперёк, но здесь раньше не ходила. Дорожка была проложена с использованием маленьких камешков, привлекающих взгляд. Интересно, чья это заслуга.. Деревья клонились к земле, скрывая небо за насыщенными и яркими листьями. Стоило только подуть ветряному потоку, как листва начинала медленно осыпаться, превращая мир вокруг в цветастую палитру. Шан Су Мин улыбнулась, завороженно наблюдая за лиспопадом. Все же ей нравился ветер... Он сохраняет трепетные воспоминания гораздо лучше людей. Вот бы она смогла приобрести другие... Это была цель, ради которой стоило идти вперед.

Олень приблизился к углублению в скале, остановившись. Су Мин догнала его, едва не сорвавшись на бег. Как же олени быстро ходят. Девушка обняла себя ладонями за плечи, склонив голову, из-за чего темные пряди спали с плеча, ныряя за спину. Что это за место? Впереди пещера? Куда она ведет? Как много вопросов.

— Ты хочешь, чтобы я вошла внутрь? — молодая госпожа перевела измрудный взгляд на своего белоснежного спутника. Она задумчиво прикусила щеку изнутри, не получив ответа. Олень лишь повернул голову к Су Мин, внимательно рассматривая ее. Глаза оленя были как будто... Слишком человечными. Бывате ли такое? Девушка не знала.

— Молчание — знак согласия или как там говорят... — попыталась пошутить она, чтобы немного себя подбодрить. Да брось, Су Мин. Что там может быть такого пугающего? Ничего из того, что видишь ты каждый год, начиная с самого детства. Возможно, этот олень хотел показать что-то действительно важное. Кто знает? — Хотя... Что ты мне ответишь, верно? — девушка приблизилась к спутнику, аккуратно погладив того по носу. Олень чуть приластился к ней. Всего на мгновение, а после вновь выпрямился, повернув свою голову в сторону раскрытого пространства. Делать было нечего. Не зря же она пришла сюда, так зачем останавливаться на достигнутом?

Шан Су Мин двинулась вперед, ощущая, как под ногами шелестит трава. А если бы она сегодня убила этого оленя?.. По спине пробежались мурашки. Как много жизней отнимают сильные у слабых, даже не задумываясь о последствиях своих действий. И в глубине души Су Мин понимала, что даже если олень попросту заманил ее в ловушку, молодая госпожа согласна на такой исход, ведь заслужила его.

Пещера внутри казалась совсем неприветливой. Вокруг было сыро и темно. Каменный рельеф извивался, протягивая к молодой госпоже свои острые выступы. Хотел причинить вред, показать ей, что лучше не соваться внутрь. Шан Су Мин выдохнула, перехватив свой лук. Она не собиралась отступать. Что ей терять? Разве что оставшиеся нервные клетки.

Девушка уловила едва различимое журчание ручья. Завернув за угол, Су Мин прищурилась, замечая водные потоки, стремящиеся вдаль. Был ли у нее выбор? Лучница направилась прямиком за движением воды, на ходу смахивая волосы за спину.

Пещера уходила все глубже и глубже. Олень остался где-то позади, у самого старта. Разбежавшись, молодая госпожа перепрыгнула расщелину, которую охватывала беспросветная тьма. Она тянула все свои конечности к Су Мин, хотела утянуть на дно. Тьма преследовала ее по пятам. Она поселилась в жизни, в мыслях, в душе. Казалось, от нее не было спасения. Лучница сорвалась на бег. Беги, не беги, а от этого не спастись. Никто не поможет, никто не избавит тебя от страданий, потерь. Нужно бороться, да как бороться с теми, кто превосходит в количестве?

Молодая госпожа неслась за ручьем, длинные смольные волосы и подол белоснежных одежд развевался во все стороны. Впереди виднелся еще один поворот. Да сколько их здесь? Су Мин глотнула воздуха, ускорившись. Она не знала куда бежит, или от кого. Ей просто нужно было успеть. Кто же мог предугадать, что за углом ее ждет обрыв? Девушка не успела осознать, что произошло, как резко сорвалась вниз. Со всех сторон от стен отразился женский крик. Молодая госпожа цеплялась за острые выступы, предпринимая попытки замедлить свое падение, но из-за этих действий лишь разодрала ладони в кровь.

Девушка свалилась вниз, уши заложило из-за грохота. Она упала лицом в землю, ощущая, как будто кто-то вывернул ее наизнанку. Больно, как больно, черт возьми! Но кажется... Госпожа Шан ничего не сломала. Как это возможно? Нужно встать. В нос ударил странный запах. Что это? Су Мин уперлась ладонями в грязную землю, с трудом приподнимаясь. Получилось не с первого раза. Девушка ощущала, как дрожали ее руки. лук лежал совсем рядом. Дотянуться бы... Чтобы никто не отнял.

Спуст несколько мучительных попыток она смогла сесть на колени, сорвавшись на стон, полный боли. Кости были целы, но ныли они так, как будто их переломали на маленькие кусочки. Осмотрев свои ладони, молодая госпожа не заметила и следа крови. Но все равно... Они адски горели. Хотелось содрать с себя кожу живьем в это же мгновение. Всюду был туман. Серая картинка перед глазами мутила разум. Под подолом грязная земля, вдали дома и огромное дерево, уходящее кронами ввысь. Чем-то напоминало огромное поле, расположившееся недалеко от деревни, где девушка коротала свои дни. Да вот только как она могла очутиться здесь? С дрожжащих губ сорвался выдох. Молодая госпожа нагулась вперед, потянувшись к деревянному луку. Подхватив тот, она села в исходное положение, рассматривая оружие. Не пострадал. Изумрудные глаза раскрылись шире, когда на ее шею легла ладонь, перекрыв доступ к кислороду. Ее тело парализовало. Не было возможности и двинуться.

— Кто здесь? — молодая госпожа вцепилась ладонями в деревянное оружие, пытаясь сделать хоть вдох. Страшно. Душно, темно. В глазах сплошной туман. Как спастись? Почему она не может дать отпор? Ответом послужила тишина. Шан Су Мин нахмурилась, повторив, но уже громче:

— Кто здесь?! Назови свое имя! — сорвалась на отчаянный крик лучница, дернувшись в сторону. Вторая рука зацепилась за смольные длинные волосы, рывком удерживая от падения. Над ухом раздалось хриплое дыхание. Так близко... Су Мин захрипела, прикрыв изумрудные очи. Воздух, ей нужно немного воздуха... Хриплое дыхание переросло в смех. Ох, она узнает этот смех из тысячи. Этот мерзкий, маразматичный смех. Ублюдка, что сломал жизнь не одной сотне человек. Молодая госпожа раскрыла глаза, ощущая, как что-то вязкое и и темное течет по ее щекам. Слезы? Нет, это не слезы, это кровь.

Су Мин закричала, прижав к себе лук как можно ближе. Казалось, в этом крике отразилась вся ее боль, всë негодование. Вся беспомощность. Желание разорвать этот порочный круг. Мазолистые руки исчезли с шеи и госпожа повалилась на землю, судорожно хватая воздух ртом. Она с трудом перевернулась на спину, смотря в серое, безжизненное небо. Коснувшись ладонью своего лица, она ощутила горячую жидкость. Подняв руку, отведя ее чуть назад, в глаза бросился алый оттенок на пальцах. Действительно, кровь. Она плачет кровью? Как такое возможно? И почему она вновь осталась здесь совсем одна?

— Что вообще происходит... — хрипло пробормотала лучница, ощутив, что весь мир померк перед глазами в одно мгновение.

Бессознательное тело пролежало на земле несколько пустынных дней, а туман все не исчез. Светлое серое небо сменялось темным, и наоборот. Ни одного намека на солнце. Как будто это место совсем о нем позабыло. Или не хотело вспоминать вовсе? Женская грудь мирно вздымалась и опадала. Мраморное лицо, запачканное кровью, не выражало никаких эмоций. На шее отчетливо выступали свежие следы от удушья. Словно живой труп, похороненный под горой тумана, скрытый от чужих глаз. Идиллия бы накрыла это место целиком, если бы Шан Су Мин не раскрыла изумрудные глаза, сорвавшись на крик. Она села, прижав ладонь к груди. Тело все еще ломило. Перед глазами стоял настоящий ужас. Вдох-выдох. Дыши. Просто дыши, Су Мин. Девушка огляделась по сторонам, медленно поднимаясь на ноги. Вокруг лишь пустота... Еë деревня вдалеке. Она ли это? Подхватив лук, молодая госпожа зачесала смольные волосы назад, чтобы не лезли в лицо. Чувствовала она себя также ужасно, как и выглядела. Неужели олень обманул ее? Хотел подарить лишь страдания? Или... Здесь было что-то еще? Не раскрытая загадка? Был ли смысл пытаться? Су Мин покачала головой, выдохнув. Раз уж пришла сюда, то не уйдет с пустыми руками.

Девушка приблизилась к высокому дереву. Да, оно было похоже, но... Легко было отличить от оригинала. Ствол был совсем не изношенный, все выглядело так, как будто его посадили лишь вчера. Хоть это и звучало как бред. Никакая "молния" в него точно не била.

— Воды вокруг тоже нет... Одинокое дерево, что возвышается среди полей... Никаким жертвоприношением тут и не пахнет. — пробормотала лучница себе под нос, откладывая оружие в сторону. Подвязав подол, Шан Су Мин ухватилась за ствол, став карабкаться вверх. Она докопается до сути, а если нет, дойстойна ли она жизни? Достойна ли влачить такое жалкое существование? Может быть, это было эгоистично. Совсем немного.

Су Мин ухватилась за ветку, залезая выше. Моргнув, перед глазами стали вырисовываться капли крови, стекающие вниз по девственному стволу. Молодая госпожа дернула головой и глюки пропали. Она продолжила лезть к своей цели. Хотелось достичь самого верха и осмотреться. Прикинуть, где она находится, есть ли отсюда выход. И ее планы сбылись бы, если бы Су Мин не наткнулась на дупло, одиноко расположившееся на фоне такого массивного дерева. Удивительно, ведь снизу его было совсем не различить. Что было внутри? Какие секреты скрывало маленькое углубление? Девушка ухватилась ладонью за край дупла, залезая внутрь почти наполовину. И почему... Оно такое глубокое? Су Мин принялась водить рукой в абсолютной темноте, надеясь на удачу. Наконец, ухватившись за неизвестный артефакт, лучница поддалась назад, вылезая. Вдохнув полной грудью и мимолетом осмотрев небольшой синий сверток, девушка взяла его в зубы, принявшись карабкаться дальше. Нужно будет внимательно изучить находку, когда она доберётся до цели. Подул ледяной ветер. Молодая госпожа поëжилась, вцепившись в тонкую ветку, чтобы не свалиться вниз. Как на зло, та хрустнула, обломившись за долю секунды. Не успев среагировать, изумрудные глаза Су Мин раскрылись шире и лучница сорвалась, стараясь ухватиться руками за воздух.

Раздался всплеск и кроны дерева перед взором скрыла ледяная пучина, незаметно атаковавшая со всех сторон. Темнота.

Если честно, она не помнила, как смогла выбраться из того странного места. Разум увяз в беспросветном тумане. Казалось, вода отступила... Она вынырнула из.. Постойте, это была обычная лужа? Прямо на торговой дороге, что вела в их богом забытую деревню? Все произошедшее ощущалось, как дурной сон. А тем временем приближалось время нового жертвоприношения.

Шан Су Мин сидела на обветшалой крыше, поджав колени как можно ближе к груди, обняв их. Старалась сохранить крупицы тепла. Изумрудные глаза вглядывались вперед. Там, около озера, вновь стояла толпа. Вновь готовили лодку для жетвы, вновь люди оплакивали труп, который ещë не успели утопить. Как бы человечеству легко жилось, если бы они самостоятельно не создавали себе проблемы. Лучница пригладила темную прядь, что настойчиво лезла в лицо. И сколько бы ночей она не провела на этом самом месте, после каждой церемонии ни она, ни кто либо другой никогда не видели вспышек молнии, что должны были ударить в злосчастное дерево. Где же твоя поддержка от "богов", отец? И они отвернулись от тебя? Послышались завывания, крики. Истерику можно было услышать и в горах. "Пожалуйста, не надо!", "Пощадите!", "Я жду ребенка, у меня есть любимый..." А безжалостные твари все равно тащили размалеванную девку к лодке. Су Мин положила голову на колени, задумавшись. Могла ли она вмешаться прямо сейчас, могла ли спасти отчаявшуюся? Да вот только... Не утопят сейчас, так утопят завтра. Или через день. Или через год. Изумрудный взор прищурился. На несчастную фигуру в белоснежных одеяниях накинули цепь с тяжеленным булыжником, возле которого та была обмотана. Девушкой больше, девушкой меньше. Не твои ли слова, отец?

А потом произошло что-то необычное. Что-то такое необычное, что заставило Су Мин поднять голову. Любимый явился. И в правду пришел защитить? Остановить безнаказанность и очередной грех, разворачивающийся в этом месте? Девушка продолжала рыдать в лодке, которая ещë не успела отчалить. Она пыталась снять цепь с шеи, но всë было бесполезно. Тянула руки к любимому. Ждала защиты. Что-ж, преимущество было не на его стороне. Убили. Даже можно сказать... Растерзали. Словно животное. Кровь его окрасила землю. Молодая и невинная жертва залилась плачем еще громче. Но больше ей ничего не оставалось, как подчиниться. Шан Су Мин выдохнула набранные в лëгкие воздух, а после отвернула голову, зажмурившись изо всех сил. Нет, она определенно не хотела это видеть.

В комнате стоял мрак. Лишь несколько одиноких свечей взяли на себя миссию осветить пространство, с которой явно справлялись не лучшим образом. В центре сидела молодая госпожа. Голова ее была опущена, голые ступни касались деревянного пола. В руках ютился развернутый синий презент. Внутри оказалась книга. Можно было бы подумать: «Да и что с того?». Но Су Мин любила книги. Книги - источник знаний, направляющий тебя в развилках неизвестности. И может быть здесь... Она сможет узнать как предотвратить бесконечную череду смертей. Иначе ей быть следующей.