Ghaeskaerr

Под розовой звездой

Глава 1. Прибытие

А в мире втором мотыльки и звезды

Хрустели как сахар под сапогом,

И смысла не было, не было

Ни в том, ни в другом.

Олег Медведев, "Солнце"

Карета и двадцать всадников появились из пламенеющих бело-желтых волн портала. Они оказались в зеленом ухоженном леске, очевидно парке, жарким летним днем под безоблачным небом. Смахивая снег с плащей и шлемов, они настороженно огляделись.

Портал за их спинами заснул, всполохи пламени исчезли, открыв живописный утес, на котором хорошо бы поставить мольберт и рисовать окружающую красоту - а не носиться вокруг в полном вооружении.

И тогда граф Евгений Александрович Остафьев подъехал к карете, склонился к окну и произнес:

- Анастасия Николаевна, Ваше Высочество... а что вообще происходит?

Анастасия ответила устало, но непривычно четко:

- Мы в Селестиане. Это другой мир. Не удивляйтесь, у нас это не афишируется; подробности объясню потом. Я запросила помощь у Сестрицы - принцессы Марибель. Она моя... - на секунду задумалась, - крестная сестра, получается. Между нашими домами династический союз и клятва взаимной помощи. Я позвала ее в момент опасности, и она откликнулась.

- Но от чего мы вообще бежали? Какая опасность нам грозила? Я видел того человека и молнии из этой звезды... - он поднял голову; розовая звезда сияла над ними с голубого неба среди бела дня. - Но кто он и что ему нужно? И что произошло во дворце?

Анастасия смотрела на него широко раскрытыми глазами:

- Я не знаю, - просто ответила она.

Граф подъехал к всадникам, которые уже спешились и пытались навести комфорт - снимали стеганые плащи и колеты, надевая кирасу обратно на хлопковые рубахи, освобождая коней от зимних попон.

- Господа офицеры! - обратился к ним Евгений Александрович. - Благодарю вас за то, что вы вызвались добровольцами в нашу прогулку в метель, - послышались смешки. - К сожалению, а может, и к счастью, наше путешествие приняло неожиданный оборот, - далее он довел до них информацию от Ее Высочества. И в заключение добавил: - Наша задача остается прежней: обеспечить безопасность и почетный эскорт Ее Высочества. Надеюсь, я могу и впредь на вас рассчитывать.

Офицеры согласно загудели.

Ее Высочество приказала ждать здесь, пока не станет ясно, что делать дальше. Все расположились в тени деревьев неподалеку от небольшой речки.

Граф только сейчас узнал Ятаганова. Соперник Ивана на фехтовальном турнире разглядывал речку, и вдруг замер и произнес:

- Вижу лодку.

Сияя на всю реку, к ним приближалась золоченая лодка. На борту стояли двое: златовласый витязь в золоченых доспехах без шлема и стройная девушка в красном полушубке с длинными черными, как смоль, волосами, украшенными жемчужными нитями. Она правила лодкой самолично серебряным веслом. Увидев путешественников, она отпустила весло и замахала им рукой.

- Сестрица, привет!

Нос лодки зарылся в мягкий песок. Витязь легко спрыгнул на берег и подал руку девушке. Анастасия Николаевна вышла из кареты.

- Сестрица Марибель! Братец Зенит! - обняла сестрицу, с братцем вышла заминка: обниматься в доспехах неудобно, но он быстро нашелся, встал на одно колено и поцеловал ей руку.

- Привет, - Зенит широко улыбнулся Анастасии. - Господа! - повернувшись к эскорту, выполнил воинское приветствие.

- Добро пожаловать, Сестрица Анастасия! - радостно произнесла Марибель, но в глазах сквозила тревога. - Что у вас стряслось? Где твой суженый и защитник, Иван?

И тут силы изменили Анастасии. Она упала в объятия Сестрицы и разрыдалась.

- Иван убит... нас преследуют... Я не понимаю, что происходит!

- О боже мой, - только и смогла сказать Марибель.

Граф стоял, как громом пораженный. "Иван убит..." - эхом отдавалось в его ушах.

Зенит подошел к графу, протянув руку для рукопожатия. Граф вздрогнул, оправившись от шока, представился и пожал руку.

- У нас есть только обрывочные сведения: Марибель услышала зов о помощи и открыла портал, я ударил Розовой звездой в преследователя. Что у вас произошло?

Граф потратил несколько мгновений, собирая метущиеся мысли в кучу, затем сказал:

- У нас был праздник. Иван... в какой-то момент перебрал с выпивкой; ему постоянно подливал какой-то тип. Я оставил его за столом. Боже мой! Если бы я его не оставил, но я не думал...

- Возьмите себя в руки! - мягко одернул его принц. - К тому же, уверен, ваше присутствие бы ему не помогло. Тот, кто смог опоить Ивана - а честным алкоголем его не возьмешь - справился бы и с вами.

- Возможно, вы правы. Спасибо. Так вот, Ее Высочество пришла в сильное волнение и потребовала покинуть дворец. Мы собрали эскорт и поехали в сторону гор. В какой-то момент мы увидели странного человека, который нас преследовал. Ее Высочество обратилась к Сестрице, открылся портал, Розовая звезда метала молнии в преследователя. Больше я ничего не понял.

- Незваный гость... - значимо проговорил принц. Видя недоумение графа, он пояснил: - Так мы называем залетных колдунов. Они охотятся за деньгами, артефактами, но главное - они охотятся за чужой силой - выпивают ее, как упырь выпивает кровь.

- И... много их у вас? - осторожно спросил Евгений.

- Чем больше незваных гостей, - принц грозно положил руку на эфес - Тем меньше незваных гостей!

Анастасия уже почти взяла себя в руки. Граф удивился, как они похожи с Марибель - будто и правда кровные сестры.

И дело не во внешности - у Марибель смоляно-черные волосы, у Анастасии каштановые, и она чуть повыше. И даже не в выражении лица - Марибель похоже всегда была готова взорваться звонким смехом или горькими рыданиями, в противовес спокойной Анастасии. Но что-то было неуловимо похожее в манере держать себя, в сдержанном изяществе движений.

Девушки о чем-то переговаривались, потом помахали им, призывая подойти.

- Мы с Сестрицей поедем на лодке, - объявила Марибель. - Евгений Александрович, если хотите, возьмем вас с собой. Зенит, проведешь эскорт через наш парк?

- Я с вами, - коротко ответил граф, взглянув на Анастасию. Оставить ее в такой момент, пусть даже с Сестрицей, показалось ему неправильным.

- Граф, ваша лошадь меня не съест? - спросил Зенит. - Если нет, я с вашего позволения ее позаимствую.

Трое в лодке наблюдали, как золотой витязь легко вскочил в седло и объявил:

- Господа офицеры, извольте следовать за мной, - и двинулся вглубь парка, хрустя копытами по гравийной дорожке. Офицеры, будто сами собой, построились в колонну по два и следовали за принцем.

- Позвольте, я возьму весло, - предложил Евгений Александрович.

- Ну попробуйте, - лукаво ответила Марибель. Ее настроение менялось как блики солнца на волне, но это было настолько искренне, что не казалось неуместным.

Граф взялся за серебряное весло и чуть не охнул от его тяжести. Оно было где-то на треть тяжелее, чем если было бы целиком из железа. Марибель продолжала смотреть на него лукаво. Он сделал несколько гребков, лодка закачалась и повернулась, но с места не сдвинулась. Он попробовал еще раз и даже чуть запыхался, но толку не было.

Наконец Марибель рассмеялась, и даже у Анастасии в уголках рта появился намек на улыбку.

- Ладно, я все понял, - сдался граф, решив, что в этом мире решает не физическая сила.

Марибель хлопнула в ладоши и лодка сама собой двинулась вверх по реке.

Река сделала излучину, деревья расступились и путешественникам открылся город. Дворец на холме был доминантой, с ансамблем из трех башен в середине. Ниже к дворцу буквально лепились здания пониже самого дворца, этажей по 5-6, да еще на разных по высоте участках склона - и напоминали птенцов, вытягивающих шеи в борьбе за внимание мамы. От дворца город растекался равномерной 2-3 этажной застройкой.

Река с парком примыкали к дворцу и тоже были отгорожены стенами от города. Получался такой зеленый анклав. Истока речки не было видно.

Лодка с тремя путниками сама собой подплыла к песчаному берегу возле дворца. Офицеры из эскорта Анастасии уже добрались сюда - стояли пешими в сторонке, выпуская густые клубы сигарного дыма. Они переговаривались приглушенными голосами, с удивлением обсуждая незнакомую архитектуру.

Принц Зенит стоял перед строем и общался с важным человеком в деловом костюме.

- ...выдать комплект экипировки и белья, организовать питание. Размещение... размещение... - он огляделся и увидел подошедших. - О, Марибель! В гостевой домик, да?

- Да, это отличная идея, - улыбнулась Марибель. - Как раз близко к дворцу и достаточная приватность для целой наследницы престола союзной династии, - она подмигнула Анастасии.

- Тогда принято, организуйте пожалуйста - продолжал Зенит для человека в деловом. - Тогда еще надо обслуживание организовать. Подготовьте список слуг.

- Будет сделано, Ваше Высочество, - важно ответил человек.

- Отлично. О, Евгений Александрович, принимайте личный состав. Кони уже заведены, господа офицеры покажут, где конюшня, - не дав графу Остафьеву вставить даже слово, Зенит повернулся к сестре. - Мне пора. Марибель, займешь гостей?

- Да, братец. Беги, играй в солдатиков, - послала ему воздушный поцелуй Марибель. Зенит насмешливо посмотрел на нее, как бы говоря: "Понял, принял, жди ответки", и быстрым шагом направился в сторону дворца.

- Сестрица! - воскликнула Анастасия. - Как нам послать весточку отцу?

- Проще простого, - пожала плечами Марибель. - Отсюда до Торговой лиги через волшебное зеркало, потом телеграфом. На всю передачу обычно 3-4 часа.

- Тогда ради бога, пойдем, напишем побыстрее!

- Конечно. Надо же дать твоему папе знать, что ты благополучно прибыла к нам в гости. И узнать подробнее, что и удалось узнать об инциденте.

Они убежали во дворец. Евгений Александрович проводил их взглядом. Затем повернулся к офицерам эскорта.

- Господа, докуривайте и пойдемте... размещаться.

"Гостевой домик" оказался большим прямоугольным трехэтажным особняком на территории дворца с выходом к плацу и парку. Внешняя стена рядом с ним превращалась в забор из высоких прутьев, украшенных позолоченными пиками; за забором была какая-то улица, респектабельная, судя по виду домов. На третьем этаже располагались господские комнаты (конечно же, для Ее Высочества), кабинет и служебные помещения для персональных слуг. На двух нижних этажах удалось разместиться вдвадцатером вполне комфортно.

Быстро организовавшись, выставили караул на третьем этаже у комнат Ее Высочества и внизу у входа, там же внутри пост дежурного. Поделились на четыре смены, как раз вышло по пять человек.

Переодевшись в подоспевшую форму местной гвардии - позолоченные мундиры, темно-желтые штаны - шестеро офицеров, включая Евгения Александровича, отправились на разведку. Основные цели разведки - точки скопления вина, табака, мяса и места проведения азартных игр - все, что нужно кавалерийским офицерам. А еще, как со спокойным удивлением вдруг заметил граф, точки расположения охраны, маршруты патрулей и возможные пути эвакуации. "Неужели я не считаю эпизод законченным?" - спросил себя граф.

Граф Остафьев вышел на улицу через неприметную калитку в заборе. Спускаясь в сумерках с холма, по улице, освещенной керосиновыми фонарями, он рассматривал незнакомый город. Вскоре он понял, что в этом районе были в основном посольства, резиденции важных людей, банки и другие учреждения. Деловая жизнь кипела где-то в другом месте. Пройдя мимо ресторана, смотревшегося скорее как дорогие декорации для важных переговоров, граф увидел отделение банка.

Очень кстати, надо решать вопрос с деньгами. Евгений Александрович показал клерку у входа два своих перстня - с голубым топазом и с сапфиром, оба белого золота. Тот сразу все понял:

- Господину нужна ссудная казна? Извольте следовать за мной.

Он привел графа в отдельный кабинет. За столом сидел пожилой мужчина с ухоженной бородкой с моноклем в глазу. Взяв перстни в руки в белых перчатках, он внимательно рассмотрел каждый под яркой настольной лампой.

- По сто селестов под залог каждого, еще столько же при окончательной продаже! - провозгласил он. - Залог первый месяц бесплатно, потом 6%.

- Вот этот, пожалуйста. Отдаю окончательно без выкупа, - показал Евгений Александрович на перстень с топазом, отметив про себя хитрого оценщика, ставящего сапфир вровень с топазом.

- Как изволите, - ответил оценщик. - Если хотите, можем еще вашу серьгу рассмотреть.

- Это на похороны, - ответил граф. Клерк удивленно уставился на него, зато оценщик был вынужден прикрыть рот перчаткой, чтобы не расхохотаться.

Когда слуги-доставщики принесли ящики с бутылками, сигарами и вяленым мясом к калитке, граф с некоторым неудовольствием отметил несколько похожих ящиков, уже ранее доставленных в особняк: другие разведчики тоже времени не теряли.

- Евгений Александрович, обед через полчаса, - сказал ему дежурный, удобно раскинувшись в кресле недалеко от входа. - Надо будет пройти в столовую, Ятаганов знает куда.

Анастасия Николаевна вернулась от Марибель как раз в эти полчаса.

- Господа офицеры! - закричал один из караульных снаружи. Дежурный едва успел принять вертикальное положение.

Зайдя в "гостевой домик", она огляделась.

- Устроились? Молодцы.

- Сюда пожалуйста, - граф жестом указал ей на лестницу. - Будете вина? Есть ли новости?

Анастасия поморщилась:

- Нет, вряд ли я когда-либо еще захочу вина. А новости есть, отец уже ответил. Пойдемте, там есть кабинет? Я вам покажу.

Войдя в кабинет, Ее Высочество скорчила кислую физиономию:

- "Я, конечно, рад, что ты жива и здорова, но раз уж ты оказалась в этом мире, то на правах дипломатического посла сделай-ка вот что..." - и длинный перечень государственных задач. - она вздохнула. - По финансам - они пока решают, как открыть кредитную линию в местном банке, там сложности с юрисдикцией миров. Так что, если повезет, бытовых проблем у нас не будет... хотя я смотрю у вас их и так нет.

- Я прошу прощения, что возвращаю вас обратно в ужас вчерашнего дня, - мрачно сказал граф, - но есть ли подробности вчерашнего инцидента?

- Да, читайте, - Анастасия небрежно подала ему смятый листок.

Прежде чем читать, Евгений Александрович осмотрел его. Телеграфное сообщение, переписанное от руки. Очень экономный почерк, очень тонкие и блеклые линии текста. Что-то не так... одинаковые. Все буквы одинаковые, как будто их набирали в типографии одним кеглем. В некоторых местах чернила смазаны, круглые пятна - очевидно, капли.

Быстро пробежался по тексту. "Отравление... Три ножевых ранения... Скальпирован..." Боже мой, какая ужасная смерть! Граф чуть не добавил новых капель на лист. И еще постскриптум. Вспомнили, что он, граф, спрашивал про этого мутного Юрия Нарвского по прозвищу Нави. Так вот, такового не оказалось среди людей князя Десницкого. И в перечне его тоже не было. Распорядитель при этом утверждает, что в перечне он точно был. "Вот так дела, - подумал граф, - мы же с ним вместе видели его в списке". А потом в ушах эхом отозвался голос Зенита: "Незваный гость...".

- Евгений Александрович, вы мне будете нужны послезавтра, - произнесла вдруг Анастасия. - Будете сопровождать меня на траурных мероприятиях.

- Что?? - граф перестал что-либо понимать.

- Послезавтра вторая годовщина трагической гибели принца Зефира, брата Марибель и Зенита. Будет литургия. Мы должны быть. Потом аудиенция с моей крестной, королевой Ноктюрной.

- Да, Ваше Высочество, - отвечал граф и вышел.

Спускаясь по лестнице, он вдруг услышал сзади голос, тихий, на грани слышимости: "Боже, за что! От одной трагедии до другой! Зефир, братец, я же помню тебя, мы же в детстве три лета вместе провели... я же помню тебя живым! Почему так?..". Граф поколебался несколько мгновений, решая, как среагировать. И решил, что он ничего не расслышал.

Глава 2. Боец

Глава 2. Боец.

Никто не вспомнит тебя, никто не узнает тебя в лицо

До броска и молнии твоих зрачков

Олег Медведев, "Браво, парень!"

"Сегодня солнце зашло за тучи", - подумал граф Остафьев, увидев Зенита. Золотые доспехи скрывал темно-серый плащ, вокруг глаз - глубокие тени, морщины заострились на молодом лице. Глаза Марибель, как и глаза Анастасии, были красны. Рядом с ними, на главном месте, стояла высокая бледная женщина в темном платье, расшитом серебристыми лунами - королева Ноктюрна.

- Друзья мои, - голос Зенита звучал хрипло, - благодарю вас, что вы пришли почтить память моего младшего по возрасту, но равного по доблести брата Зефира, командира Серебряной гвардии. Ровно два года назад он геройски погиб, защищая наш мир... всех нас! Ветер смолк. Солнце завернулось в мрак. Волна, - он сделал жест в сторону Марибель, - затихла. И даже Луна... - он не договорил, посмотрев на мать. - Спасибо, брат. Ты всегда в наших сердцах.

Далее началась литургия. Два часа. Два часа концентрированной скорби. Анастасия время от времени прикладывала платок к глазам, оплакивая Ивана и Зефира одновременно. Даже Марибель не меняла настроения все два часа. Костяшки Зенита побледнели на эфесе меча. Из уголка губ лениво скатывалась струйка крови - граф помахал ему и указал на нее. Зенит как будто очнулся от тяжких мыслей, кивнул благодарно и вытер кровь платком.

Обычно граф делал над собой усилие, чтобы сохранять подобающее выражение во время церемонии. Сегодня этого не требовалось. Тяжкие мысли одолевали его. А еще он так и не смог за два предыдущих дня ни у кого допытаться, как именно погиб Зефир.

Наконец, литургия была окончена.

Последовала аудиенция с королевой Ноктюрной. Она по-матерински обняла Анастасию, кратко с ней поговорила, но была настолько слаба, что долгого разговора по существу не вышло.

Марибель с Анастасией вышли на широкий балкон почти на самом верхнем этаже, знаком приглашая графа присоединиться.

- Вы прекрасно держитесь, - включил светскую болтовню Евгений Александрович, - позвольте выразить...

- Только вот вы не начинайте, Евгений Александрович, - выдохнула Марибель.

Повисла пауза.

- Мама очень больна и слаба, - вдруг сказала Марибель. - Уже не первый год. На ее теле незаживающая язва. Даже Зенит со всей его силой не может ее вылечить.

- Боже мой! Мы можем как-то помочь? - аханула Анастасия, сжимая руку Марибель. - Может пригласить врачей, какие-то лекарства, у нас отличная фармакология! Надо написать отцу...

- Нет, - печально покачала головой Марибель. - Болезнь явно имеет магическое происхождение. Обычными лекарствами тут не справиться.

- Его Высочество принц Зенит уже вернулся к делам? - переключил тему граф.

- О да, он же командир Золотой гвардии. У него много работы по сдерживанию всяких...

Тут раздался тревожный голос труб.

...вот этих вот, - невозмутимо закончила Марибель.

- Драконы! Драко-о-оны! Воздух! - раздался крик с башни.

- Давайте сойдем с балкона, - озабоченно предложила Марибель.

Но было поздно - из-за башни дворца вылетели три чудовища - размером с верблюда, с кожистыми крыльями и почему-то с щупальцами. Они почти синхронно замерли, а потом бросились на балкон к принцессам.

- И часто у вас такое? - сквозь шум спросила Анастасия.

- Наш мир на перекрестке порталов, - отозвалась Марибель. - Сюда часто заходят те, кто не надо. Поэтому нам и нужна Розовая звезда и мы постоянно ищем талантливых воинов в гвардию брата.

А твари были уже на балюстраде. К ним наперерез бросились гвардейцы в золоченых доспехах. Но первым у них оказался человек в бесцветном выцветшем ватнике - гамбезоне - с длинным узким мечом. Граф смотрел на него, не веря своим глазам. Вот это движение, вот эта комбинация с мечом... Это же точно Иван, граф хорошо изучил манеру друга двигаться. Но вот ситуация изменилась, боец закрутился между драконами, и наваждение распалось: больше ничего общего с манерой Ивана.

Неизвестный боец пронзил первого дракона, зарубил второго и выстрелил из пистолета в третьего - тот сорвался вниз.

Вытирая меч о лоскут взрезанного когтями ватника, разбрасывая вокруг себя шерсть и паклю, которыми он был набит, воняя кровью, чем-то еще едким и к тому же горьким запахом дешевого пороха, боец развернулся и поискал кого-то глазами; взгляд его остановился на принце Зените, и он двинулся к нему, как бы продолжая прерванный разговор.

- Нифига у вас тестовые задания! Я думал, победить дракона на собеседовании - это такие шутки.

Тут он заметил царевен, заозирался, чувствуя себя неловко. Потом решился.

- Добрый день, благородные дамы.

- Привет, герой, - улыбнулась ему Марибель.

- Ну так уж, - отмахнулся боец. - Мое основное геройство было чтобы этих орлов обогнать, - он махнул рукой на золотых. Те синхронно ударили себя стальными перчатками по кирасам, одновременно выкрикнув что-то вроде "Хха!". А боец продолжал: - Вот, пожалуйста, героев тут и без меня достаточно, - и указал жестом на графа Остафьева. Граф только сейчас понял, что держит в руках взведенный пистолет и убрал его. И опять что-то неуловимо знакомое в манере общения этого воина... нет, ускользнуло.

- Кто ты, воин? - продолжала Марибель.

- Я... - начал было он, но тут взгляд его упал на лица красавиц. Он медленно перевел взгляд с Марибель на Анастасию, замер на несколько секунд, а потом, когда осознал, что такое разглядывание не укладывается ни в какие рамки приличия, залился краской и склонил голову низко. Было забавно наблюдать, как человек, только что одолевший троих драконов, так смущается перед девушками.

- Мое имя Ятсан. Я... - он неуверенно оглянулся на Зенита. - Кандидат в гвардию Ее Величества Луны.

- Принят. Рядовой, полторы нормы, - отчеканил Зенит. Гвардейцы еще раз ухнули кулаками по кирасам, приветствуя нового товарища.

В правильности своего решения Зенит убедился всего через несколько дней.

Граф Остафьев отдыхал в комнате на втором этаже, которую он делил еще с тремя офицерами, как вдруг услышал внизу шум и разговоры на повышенных тонах. Накинув поверх сорочки золоченый мундир, он направился вниз разобраться в чем дело. Подойдя к лестнице, он различил голос Ятаганова:

- А мне плевать, что тут написано! Знаете, что с этой бумагой следует сделать?

- Но я же есть в списке. И документы у меня на руках! Вы мешаете мне выполнять мои обязанности. Я на вас буду жаловаться!

- Жалуйтесь хоть принцу Зениту, хоть самому Господу Богу. Я вас в лицо не знаю, и пропускать вас не буду.

- Ну смотрите, я же с самого начала был в списке слуг. А сейчас освободился от других задач и должен приступить к своим обязанностям здесь.

В этот момент Евгений Александрович уже спускался по лестнице. Невозмутимый Ятаганов спорил с раскрасневшимся от возмущения полным мужчиной в ливрее слуги. Заранее сморщившись в предчувствии скандала с этим типом, а возможно, и с Марибель, граф двинулся к ним.

И в этот момент слуга сделал резкое движение. Граф решил было, что он нанес удар, но нет, его раскрытая ладонь не коснулась Ятаганова. Однако Ятаганов закричал неразборчиво, зашатался, как пьяный, замахал руками, уронив графин с водой со столика дежурного, и ничком повалился на пол. Услышав скрип деревянных ступеней, слуга повернулся к лестнице, увидел графа, и губы его растянулись в ухмылке, а ноздри хищно расширились. Граф выстрелил. Слуга взмахнул рукой - как хлыстом ударил! - и перехватил пулю на лету.

Еще два выстрела слились в один - караульные заглянули на шум разбившегося графина. Слуга повернулся и поймал еще одну пулю другой рукой. А вот третью не сумел. Пуля вошла в живот. Взревев, он бросился прочь из дома, с невероятной силой растолкав караульных у дверного проема. Граф выбежал следом. Фальшивый слуга бежал в парк, отмечая свой путь каплями крови.

- Что за черт? - сказал кто-то.

Евгений Александрович набрал в грудь воздуха и заорал что было сил: "Тревога!" Топот сапог слился с гулом труб во дворце. Нападавший уже скрылся за деревьями.

- Проклятие! Ятаганов! - граф бросился обратно.

Он был без сознания, но дышал. Граф уложил его на бок и осмотрел: ран на теле не было.

Через две минуты золотые гвардейцы оцепили дом. К графу подошел один из них, с сумкой на поясе и красной повязкой на плече.

- Я санитар. Позвольте.

Он опустился на одно колено возле Ятаганова и осмотрел его. Прислушался к дыханию, поднял пальцем веко, повернул на бок. Затем достал из сумки маленький флакон и поднес его к носу Ятаганова. Тот застонал. Выждав немного, санитар повторил процедуру.

- Архх... все, хватит, - невнятно ответил Ятаганов. Вздох облегчения вырвался у графа - живой!

- Как вы? - спросил санитар.

- Голова... - простонал Ятаганов. - И сил нет.

- Лежите, не вставайте. Вот, рассасывайте, - засунул что-то ему в рот. - Скоро вам должно стать легче.

Через пять минут прибыл сам Зенит.

- Что тут произошло? - резко спросил он.

- Он ловит пули руками! - невпопад ответил граф. - Побежал в парк.

- Где Анастасия?

- У себя. С ней четверо.

- Хорошо, - Зенит огляделся. Когда он заметил следы крови на полу, губы его растянулись в жесткой усмешке. - Видимо, не все пули ловит. Чья пуля попала, кто отличился? - он окинул взглядом графа и караульных.

- Пуля моя, я поручик Майоров, - ответил один из караульных. - А отличились все вчетвером.

- Хорошо, - кивнул Зенит. - Евгений Александрович, будьте пожалуйста с Анастасией. Мы прочешем лес и постараемся найти его.

- Далеко не убежит в *опу раненый джигит, - простонал Ятаганов. Зенит криво усмехнулся и вышел.

Перед домом уже строились человек сто гвардейцев. Зенит что-то говорил нескольким офицерам. До графа донеслось: "Прочесать весь парк... Незваный гость... Колдовство... Очень опасен".

Возбуждение требовало выхода, но что делать - было решительно непонятно. Граф отошел за стол дежурного и прямо тут перезарядил пистолет. Затем нашел на столе документы, отряхнул их от разлитой воды и вчитался. Список слуг, допущенных в дом. Он сам не раз его просматривал, там было шесть человек - имя, должность. А, нет, семь. Некий "старший мажордом Анверац". Граф нахмурился. Он точно помнил, что шесть. Он еще кому-то на пальцах показывал количество, растопырил пятерню - не хватило, пришлось еще один палец с другой руки показать. Документ не менялся с первого дня, вот печать, немного размытая, но в целом читаемая.

Евгений поднялся на третий этаж. Анастасия сидела в кабинете. Двое офицеров стояли у входа, еще один - в кабинете у окна, четвертый расположился в кресле в глубине кабинета, держа в руках заряженный пистолет.

- Женя, - взволнованно воскликнула Анастасия. - Что происходит?

- Мы его спугнули, Зенит здесь, возглавляет погоню, потерь нет, - скороговоркой выпалил граф.

- Кто это был?

- Не знаю, ничего не знаю, - покачал головой граф.

Зенит вернулся через час. С двумя гвардейцами он поднялся в кабинет Анастасии, собранный, но уже не такой резкий. В одном граф узнал одного из офицеров, с которыми Зенит совещался перед погоней. Второй, высокий стройный парень с пепельными волосами и серыми глазами, показался ему смутно знакомым, но откуда - граф не помнил.

Анастасия встала навстречу Зениту.

- Догнали, убит, - начал с главного Зенит. По комнате прошелестел вздох облегчения.

- Теперь чуть больше подробностей, - продолжил Зенит, присаживаясь на край стола. - Сначала нас вели следы крови. Метров через двести они начали прерываться и вскоре исчезли совсем. То ли остановил кровотечение, то ли у этой твари вообще нет крови. Принялись прочесывать парк широкой цепью. Нашли. Уже мертвого. Более того, разложившегося в прах в серном дыму. А рядом с ним, кто бы вы думали? Наш недавний знакомый, - Зенит повернулся к пепельному парню. - Ятсан, расскажи как дело было.

Тут граф узнал его. Точно, тот самый наемник с фееричным собеседованием. Пожав плечами, Ятсан спокойно сказал:

- Мы несли караул у дальних ворот, за парком. Я услышал шум. На правах старшего оставил двоих на месте, сам пошел посмотреть что там. Различил в листве человеческую фигуру. Он сидел на корточках, что-то делал на земле. Я его окликнул. Он бросился на меня. Я выстрелил, точно попал, но он даже не замедлил бега. Дрался как черт, вообще не бросалось в глаза, что в нем пуля или даже две. Но в итоге я смог его зарубить. Он зашипел и принялся разлагаться, пошел вонючий дым. Тут слышу - опять шум. Я туда - а там наши с облавой. Доложил, показал. На этом все.

- Какие-то сверхъестественные вещи видели?

- Да. На земле он чертил знаки. Мы с ним изрядно затоптали их, но из того, что осталось, я узнал - это сумеречные руны. Они чуть более угловатые, чем округлые местные, и еще на конце такие клинышки.

- Что они означали?

- Не знаю, - Ятсан развел руками. - Я не умею их читать.

- Видимо, что-то еще готовил, - произнес Зенит.

- А кто это был? - спросила Анастасия. - Что ему нужно?

- Явно покушение, - ответил Зенит, как отрезал. - Рабочая версия - незваный гость, охотник за силой. К сожалению, самая вероятная - он пришел за тобой.

Анастасия ахнула. Граф процедил:

- Нави!

- Может быть тот самый, из вашего мира. Может быть другой. Пока невозможно делать выводы. Почерк похож, но много кто использует те же методы.

- Зенит, а у вас есть некто "старший мажордом"... со сложными именем типа "Абзац", - вдруг вспомнил граф.

- У нас вообще нет должности "старший мажордом", - нахмурился Зенит. - Откуда вы это взяли?

Граф молча протянул ему список. Зенит пробежал его глазами, затем покачал головой:

- Не вижу.

- Позвольте... - графу показалось, что глаза ему изменяют. Шесть! Опять шесть имен в списке! - Тут только что был еще один пункт в списке, - попытался он объяснить, понимая, что выглядит глупейшим образом.

Ятсан чихнул и тут же смутился:

- Прошу прощения, этот гнусный запах никак не выветрится из моего носа.

- Запах, значит? - Зенит понюхал документ. Затем протянул Ятсану. Тот принюхался, скривился и кивнул. - Это все объясняет. Очевидно, он своим колдовством изменил документ, чтобы его легенда была правдоподобной. С его смертью документ вернулся к исходному виду. Евгений Александрович, спасибо вам за наблюдательность.

Зенит вздохнул:

- Хорошо что все обошлось. Анастасия, мое почтение вашим людям.

Он направился к выходу. Ятсан на секунду замешкался, взглянув на Анастасию.

- Спасибо, что убили его, - сказала она Ятсану.

Ятсан улыбнулся:

- Рад, что смог наказать вашего обидчика, - и вышел.

Глава 3. Дела дипломатические

Но я увидел вальс в твоих глазах — и нет опаснее свидетеля,

Надежнее свидетеля, чем я, который видел вальс в глазах твоих и понял все.

Олег Медведев, "Вальс Гемоглобин"

- Эй, это наш инвентарь!

- О, прошу прощения, господа, - граф Остафьев убрал руку.

- Нет уж, давай разбираться как мужчины!

Граф оглядел группу гвардейцев; не простые, двойные нашивки. Кого-то вроде даже видел мельком раньше.

- С удовольствием, - жестко сказал он. - Но вас четверо.

- Да? Силекс за тебя тогда будет.

- Все равно двое на трое, - нахмурился граф.

- Тогда еще Детрит за тебя.

- Теперь нас больше.

- Точно. Ладно, отойди, мы сами двое надвое разберемся!

Но граф уже завелся. К тому же к нему подходили Ятаганов, Майоров и еще один офицер.

- Это что, шутка какая-то? - гневно воскликнул он. И уже обращаясь к своим: - Господа, нас тут ангажируют.

- По-дружески или всерьез? - кровожадно ухмыльнувшись, спросил Ятаганов.

Граф на мгновение задумался.

- По-дружески.

- Сейчас инвентарь получим и давайте туда на дорожки. Как раз четыре на четыре.

Тренировочный меч оказался непривычным, но вполне удобным. За время разминки граф и его спутники вполне с ним освоились.

Соперник графа был хорош! Как раз тот самый инициатор конфликта - он назвался Энсис. Но среди всех блистал Ятаганов. Это было неудивительно, ведь он мог стоять против самого Ивана.

Раунд закончился и пары противников разошлись к краям дорожек. Вдруг Энсис высвистел какой-то танцевальный мотив и искоса глянул на графа.

Граф на мгновение задумался, потом усмехнулся:

- Это же менуэт. Судя по тону - "легкомысленные изменники". Господа, меняем партнеров!

Таким образом через некоторое время каждый пофехтовал с каждым. Ятаганов и Силекс оказались в топе. Все раскраснелись и тяжело дышали, но выглядели вполне довольными.

- А почему бы благородным господам не пострелять? - вдруг предложил Энсис.

Стрельбище было тут же рядом. Стреляли из личных пистолетов.

И вот тут Майоров раскрылся на полную. Глядя на него, граф подумал, что его попадание в фальшивого слугу было совсем не случайным.

Граф был несказанно доволен - похоже, по итогу наши победили, пусть он лично и был где-то чуть выше среднего.

Энсис продолжал удерживать инициативу:

- А почему бы благородным господам и таким замечательным бойцам не отметить знакомство? - предложил он.

Ресторан, или кабачок, непонятно как его называть, - оказался небольшим и вполне уютным. Офицеры восьмером расселись вдоль длинного стола и заказали брюта с закусками.

Граф вдруг понял, откуда он знает Энсиса.

- А я ведь тебя знаю. С тобой ведь совещался принц Зенит перед облавой на фальшивого слугу!

- Да, точно. А вы - это те, кто сумели его ранить? Очень неплохо.

- Но добил его Ятсан.

- О, Ятсан, - протянул Силекс, и гвардейцы вчетвером рассмеялись.

- А что такое? - поднял бровь граф.

- Нет, ничего такого, - успокоил его Энсис. - Отличный парень. Просто он у нас за этот месяц стал своего рода легендой.

- Это как?

- А так, что он убил уже, наверное, пятерых незваных гостей.

- Еще того, у пограничного пункта, - добавил Силекс.

- Ничего себе, - удивился граф. - Как же так получается?

- А никто не знает. Он всегда там, где надо. Говорит, чуйка. Что характерно, работает. У него уже одна лычка добавилась. Скоро нас догонит!

- Вот это стремительная карьера!

- Не совсем, - протянул Силекс. - В смысле, да, стремительная. Но не с нуля - у него явно хороший опыт. И командовать умеет. И подчиняться тоже. Я думаю, он раньше офицером был, когда в другом месте служил. А сейчас постепенно выплывает на свой уровень.

- А кого еще из наших знаете? - продолжил разговор Энсис.

- Да на самом деле никого, - развел руками граф. - Говорят, если офицеры за пять минут разговора не нашли общих знакомых, то кто-то из них шпион. Но мы тут немного в изоляции, да еще по дипломатическим делам катаемся, так что за целый месяц успели познакомиться только с Ятсаном, да и его куда-то угнали.

- Ну, это тоже считается, - переглянувшись, ответили гвардейцы.

- Давайте выпьем за офицеров - и ваших, и наших.

И понеслось.

Наутро граф с трудом поднялся, привел себя в порядок и явился в кабинет Анастасии. Предстояло подготовиться к переговорам с Торговой лигой.

- Как вам этот документ, Евгений Александрович? - чуть насмешливо спросила Анастасия.

- Плохо, очень плохо, - ответил граф. Эта фраза, хоть и была обращена к документу, хорошо описывала и состояние самого графа после вчерашних состязаний.

- А что вам не нравится?

- Вот смотрите: порядок разрешения споров. Тут написано "любые споры разрешаются в юрисдикции территории, на которой они возникли". Это как? Держать минимум трех юристов на разные юрисдикции? И что делать, если, например, проблемы с логистикой; пропала поставка где-то по пути, и гадай теперь, в каком из миров и какого юриста брать с собой.

- По-моему, вы придираетесь.

- Ничуть. Вы же знаете, у нас есть пороховой завод. Ну, у Остафьевых. Порох тут плохой, и я в своих мыслях уже предлагаю брату наладить сюда поставки. И мечты мои совсем не радужные, Анастасия Николаевна. Даже в моих мечтах, видя текст такого рамочного соглашения, мой брат сворачивает его в трубочку и хлещет меня по щекам, а потом вздыхает и говорит: "Придется им и дальше справляться своим никудышным порохом, потому что в такую неопределенность я товар не повезу!".

- Живописно, - улыбнулась Анастасия. - И что вы предлагаете?

- Я предлагаю прописать правила, заранее согласовав их с юрисдикциями наших конечных государств и еще транзитных миров. То есть полностью переписать параграфы 6 и 7. Чтобы у купцов не возникало вопросов и непоняток.

- Разумно, - подумав, согласилась Анастасия. - Что-то еще?

- Система порталов. Понятно, что наш портал для поставок мы задействовать не сможем, он аварийный, а значит очень энергоемкий. Транзитный маршрут - это минимум три портала. Они тоже требуют энергии, а значит и платы за проход. А тарифы на текущий момент непонятны. Нам нужно отдельно встречаться с представителями еще двух миров. И хорошо бы понять текущую практику Торговой лиги, как тарифицируются такие транзиты. Наверняка тут хорошая практика, надо с ней ознакомиться.

- Душно, - сказала Анастасия, открывая окно.

- И еще межбанковский договор, - продолжил Евгений. - Наши так и не решили проблему с кредитом для нас. А когда начнется реальная торговля - это будет сильно тормозить процесс. В самом деле, не везти же с собой пуд золота, чтобы тут расплатиться. Нужно форсировать взаимные расчеты банков.

- А как вам эта инициатива в общем?

- В общем отлично. Мы многое можем дать друг другу. И я не понимаю, почему было принято решение... "не афишировать", как вы выразились.

- Были причины, - нахмурилась Анастасия.

На несколько мгновений повисла тишина.

- Ладно, - подытожила Анастасия, - с этим мы как раз можем выступить на сегодняшнем совещании с Торговой Лигой. Перед этим отпишу в нашу Гильдию купцов, пусть пришлют делегацию обязательно с юристом и вместе с Лигой доработают документ, - она на несколько секунд задумалась. - А вы пока приводите себя в порядок, через час мы уже выезжаем.

Эскорт небольшой - пять человек. Город безопасен, не обязательно дергать и без того замученных караульными сменами офицеров. На коне и на свежем воздухе графу стало лучше. Он ехал впереди, расчищая дорогу карете - местами толпа была достаточно густой. Особенно на площади непосредственно перед зданием Лиги в четверти часа езды от дворца.

Народ был самый разнообразный, в основном добротно одетый. Но кроме того на площади сидели нищие. Они протягивали руки к прохожим и просили подаяния. Увидев карету, некоторые из них пытались приблизиться, но эскорт их отгонял. Одна нищенка, старая, сгорбленная, особенно рьяно пробиралась к карете, и граф Остафьев направился было сам ее оттолкнуть, но Анастасия остановила его:

- Оставь ее.

Нищенка подошла к двери кареты. Анастасия вытянула руку, собираясь подать ей. И тут нищенка вцепилась в ее предплечье своими сухими руками, похожими на ветки дерева. Царевна вскрикнула и взглянула в темные глаза женщины. И не смогла отвести взгляд. Темнота глаз, как щупальца, протянулась к ней из провалов черепа, опутывая, затаскивая, вытягивая силу.

Граф первым понял, что что-то не так. Он направил коня к нищенке, чтобы конь грудью ударил ее, пытаясь оттолкнуть. Конь будто налетел на дерево, всхрапнул и шарахнулся в сторону, и наездник был вынужден быстро спешиться. Граф ударил нищенку плечом - она даже не покачнулась, продолжая вглядываться в глаза Анастасии. Тогда граф протиснулся в окно кареты и оттолкнул Анастасию. Контакт глаз прервался, царевна упала на пол. Граф снова посмотрел на нищенку.

А она уже не выглядела голодной и нищей. Полнокровная, сытая, явно помолодевшая женщина запрокинула голову и издала громкий стон. Затем посмотрела опять на царевну хмельными глазами и произнесла:

- Хорошо. Но мало, - и двинулась к двери.

Уже наученный прошлым опытом, Евгений Александрович, ни секунды не колеблясь, выстрелил в нее. Пуля затерялась в прозрачном мареве вокруг женщины. Там же затерялись еще две пули, выпущенные офицерами. Сабля завязла, и граф отступил.

Но по крайней мере удалось отвлечь внимание на себя. Нищенка перевела взгляд на препятствие на ее пути. Ноздри ее вздувались, движения были широкими и слегка неловкими, как у пьяного.

- Глупцы! Куда вы лезете? С такой силой вы мне не помеха! - воскликнула она и вдруг взлетела над площадью. Люди, собравшиеся было у места конфликта, разбегались в разные стороны, а ведьма парила над каретой, доминируя, грозя вот-вот раздавить их.

И вдруг...

- Я вызываю УДАР! - раздался резкий голос с края площади, и граф увидел Зенита. Он держал руку "пистолетиком", направив ее на парящую ведьму.

С неба ударил яркий луч. Ведьма закричала и вспыхнула. На площадь медленно оседал серый пепел.

Граф запрыгнул в карету. Анастасия лежала на полу. Он поднял ее и положил на сиденье. Нашел в салоне бутылку с водой, побрызгал на лицо. Анастасия очнулась.

- Что с вами? Вы в порядке? - спросил граф.

- Нет сил, - тихо простонала Анастасия.

- Как она? - раздалось снаружи. Это подоспевший Зенит заглядывал в дверь кареты.

- Обессилена, но в сознании, - отозвался граф.

- Дайте ей сладкого попить. Я за врачом, - ответил Зенит.

Глава 4. Ночной гость

Ты вернёшься за полночь, когда все дрыхнут в чумной стране

Дело пахнет осиной – вервольф, ты должен остаться извне

Олег Медведев, "Браво, парень!"

Анастасия очнулась от тяжелого сна. Ей уже стало лучше, но слабость после утреннего нападения никуда не делась.

Была ночь. В комнате тускло горел ночник. С улицы в комнату падал неровный свет керосиновых фонарей. Снаружи - ни души. Только вдалеке слышался стук подков одинокого всадника.

На душе снова было неспокойно.

Воздух за окном дрожал маревом, вызывая неприятные ассоциации со вчерашней нищенкой.

Вдруг створки окна стали сами собой открываться, хотя ветра не было. Звякнула ограничительная цепочка, рывок - и она порвалась, стальными каплями звеньев ударяя по полу.

Анастасия в ужасе смотрела на окно, не в силах пошевелиться. В окне никого не было. Створки с ударом распахнулись полностью.

И тут с улицы раздался очень знакомый голос:

- Это что за дела?

Грянул выстрел, и воздух в окне взорвался черной кляксой. Клякса провалилась внутрь, в спальню. Вязкая черная жидкость медленно растекалась, очерчивая нечеловечески широкий силуэт. Прозрачная фигура, постепенно становившаяся все более видимой, нерешительно оглянулась, а затем двинулась в сторону постели Анастасии. Снаружи слышался храп коня, цокот копыт и какое-то неопределенное бряцание. Фигура неумолимо приближалась к Анастасии.

В дверь спальни застучали, но запертая дверь не поддавалась. Ключ лежал тут же на тумбочке, но сил подняться и отпереть дверь у Анастасии не было. Второй ключ служанка видимо где-то оставила, но где именно - стучавшие в дверь не знали.

А фигура уже совсем рядом у кровати, тяжело дышит, сочится черной вязкой жидкостью.

В окне появился силуэт человека в позолоченной кирасе и шлеме. Грохот, вспышка - призрачная фигура содрогнулась от еще одной пули. Человек в окне с невероятной силой втянул себя в комнату, выхватил нож и бросился на призрака. Тот схватил его длинными когтистыми руками, и оба они повалились на пол. Шлем покатился с громким звоном, и Анастасия вдруг узнала в незнакомце Ятсана. Очертания его противника, ранее невидимого, проявлялись все четче по мере того как из него вытекала вязкая черная жидкость. Ятсан наносил удар за ударом, и в итоге враг откинулся назад и остался так лежать.

Ятсан стоял над ним. Кираса была исцарапана глубокими бороздами по четыре параллельных линии. Волосы слиплись, на лице кровь - непонятно, своя или чужая. Он не сводил с Анастасии взгляда, липкого, цепкого. Губы его растянулись в хищной усмешке. Или все это просто показалось в тусклом свете? Невозможно было распознать его эмоции: облегчение? страсть? желание? Анастасии стало жутко. Она внезапно осознала, что лежит совершенно беспомощная, одна, перед человеком, которого она знает не больше месяца, да и то не близко.

Ятсан медленно приближался, как будто колеблясь. Наконец он, решившись, приблизился к постели Анастасии, упал на одно колено и выдохнул:

- Ваше Высочество! Вы не ранены? - в голосе звучало неподдельное беспокойство.

- Я в порядке, - слабым голосом отозвалась она.

- Я рад, - в голосе Ятсана явственно звучала улыбка. - Так, где тут свет?

Он зажег лампу в спальне. При свете его лицо обрело привычное вежливое выражение, из-под которого пробивалось сдерживаемое беспокойство... и что-то еще?

Ятсан увидел ключ на тумбочке и отпер дверь спальни. В нее сразу ввалился граф Евгений Александрович.

- Что?.. - выдохнул он.

- Вот, - Ятсан указал на труп чудовища.

Этот странный диалог, тем не менее, прояснил все. Граф взглянул на Анастасию, она кивнула ему, мол, все нормально. Тогда он пошел к трупу.

- Что за тварь? - спросил он.

- Понятия не имею, - отозвался Ятсан. - Сначала была невидимая. Кровь - черная. Не говорила. Когти... ну, вы можете сами убедиться, - и провел рукой по бороздам на своей кирасе.

- Но как вы...

Вопрос графа был прерван появлением в дверях Зенита.

- Что произошло?

Он был без доспехов, в наскоро накинутом мундире. Под глазами - темные круги. Видимо, разбудили.

- Гвардия работает, командир, - с едва уловимой улыбкой ответил Ятсан.

- Сестрица, ты в порядке? - в комнату влетела Марибель и присела на кровать рядом с Анастасией.

Зенит всмотрелся в труп чудовища, потом в Ятсана.

- А ты тут какими судьбами?

Ятсан пожал плечами.

- Короткий ответ - чуйка. Длинное пояснение. Я сегодня с ребятами в патруле. Наш маршрут пролегал двумя кварталами севернее, по Кузнечной. Но я подумал... еще вечером на общем собрании командиров вы рассказали об инциденте на площади. И что царевна Анастасия Николаевна ранена. Я почему-то забеспокоился и решил проехать по параллельной улице, отправив ребят по маршруту. Как будто что-то меня сюда влекло, - он бросил короткий взгляд на Анастасию. - Проезжая мимо дома, я обратил внимание на странное движение в отражениях полированного металла наверший забора. Как будто кто-то двигается и отражается в полированном металле - но никого не было. Я остановил коня и стал вглядываться, как вдруг увидел, что ставни в этом окне сами собой открываются. Я точно отметил, что силуэта у окна не было - он был бы подсвечен ночником изнутри. Дальше я уже не разбирался - выстрелил в оконный проем, попал, судя по черной крови, перемахнул забор, залез в окно и добил гада.

- На третий этаж? - нахмурился Зенит.

- Наверное, - Ятсан озадаченно посмотрел на окно.

- Зенит, он тут спас Сестрицу, а ты ему допросы устраиваешь, - недовольно сказала Марибель.

- Точно... благодарю за службу, Ятсан, - отчеканил Зенит. - Анастасия, ты в порядке?

Она хотела было ответить, что все хорошо, но в этот момент сдерживаемое напряжение прорвалось через заслон воли, ослабленной упадком сил и переживаниями:

- В порядке! Если учесть три - три! - покушения на меня за последний месяц, тот факт, что я жива, уже сам по себе означает, что я в порядке! Все три - в столице, а два из них - на территории дворца! Что у вас тут, проходной двор? - воскликнула она.

- Да, именно что проходной двор! - Марибель вспыхнула от одной искры. - Мы тут на перекрестке миров, у нас и так часто заходят разные незваные гости, а еще ты тут отсвечиваешь своей силой - вот они и летят к тебе, как мотыльки на огонек! Любому видно твое сияние! Вот, Ятсан, ты видишь? - и она бросила на него стремительный взгляд.

- Только в поэтическом смысле, - невозмутимо поклонился Ятсан, искоса глядя на Анастасию.

- Это правда, - спокойно сказал Зенит. - Мы фиксируем рост числа инцидентов более чем в два с половиной раза. Большую часть мы отбиваем на дальних подступах, - он бросил взгляд на Ятсана и повторил его слова: - Гвардия работает.

- Вы хотите сказать, что я привлекаю сюда к вам этих... этих... - задохнулась Анастасия. - Тогда может быть мне оставить ваш дворец для вашего спокойствия?

- Я никогда тебе такого не скажу! - яростно закричала Марибель, - и никогда не прогоню тебя и не откажу в защите! Но и ты пойми - мы не всесильны! Мы делаем все, что можем!

- Но на самом деле ты тоже права, - заметил Зенит. - Охрана явно недостаточна, два покушения подряд - это не шутка. Давай я выделю взвод для твоей охраны. Командир... командир... - он взглянул на Ятсана. - О, Ятсан. Возьмешься?

Тот склонил голову.

- С превеликим удовольствием.

Анастасия приподнялась на постели.

- Зенит, а что значит "выпивание силы"?

Зенит помолчал. Потом со вздохом сказал:

- Очень мерзкая разновидность колдовства. Забирают силу у носителя. Иногда часть. Иногда всю.

- А что происходит с носителем?

- Как правило, он умирает, - Зенит отвел взгляд.

- Мучительно? - Анастасия побледнела.

- Да. Ты же сама это вчера испытала. Вот так же, только насмерть.

На несколько мгновений все замолчали.

- Это было с Иваном? - почти шепотом спросила она.

Зенит не сразу ответил.

- Боюсь, что да, - наконец тихо сказал он.

Анастасия в ужасе прижала ладони ко рту. Зенит старался на нее не смотреть.

- Держитесь. Мы не позволим, чтобы это случилось с вами, - наконец произнес Ятсан.

Оставив Марибель с Анастасией, мужчины спустились вниз.

- И все-таки, как у вас получилось так быстро прийти на помощь? - с любопытством спросил граф.

- Забор я преодолел с седла, - начал Ятсан и тут же прервал себя: - О боже, конь! - и бросился к забору.

С конем было все в порядке: он стоял возле забора, просунув морду насколько позволяла ширина прутьев, и беспокойно ржал. Ятсан потрепал его по холке. Огляделся, нашел калитку, отпер ее изнутри и впустил коня.

- А, вот смотрите, - и с этими словами он сначала вскочил в седло, затем по-джигитски встал ногами на седло. Конь заплясал под ним. Поднятыми руками Ятсан как раз достал до верхней направляющей забора. - Если оттолкнуться как следует и сразу перейти на выход силой, можно перебросить ногу. Я сейчас этого делать не буду из уважения к коню. А вниз - вот так, - и он, вцепившись в прутья забора, соскользнул вниз.

Граф и Зенит восхищенно покачали головами, больше похожие не на важных персон, а на мальчишек, которым показали интересный трюк; даже переглянулись - мол, как думаешь, а у нас получится?

Ятсан тем временем продолжал:

- Вот окно. Тут внизу крыша подвала, наличник на первом этаже, карниз... вон там есть трещина на штукатурке, - он медленно начал карабкаться наверх. - Ну а дальше после карниза уже дело техники, - закончил он и спрыгнул вниз. - Так что проникнуть было достаточно просто, - он вдруг нахмурился. - Завтра с утра надо будет обязательно этим заняться.

Глава 5. Защитник

И ползли по норам ночные крысы твоих невзгод,

Когда в лунный луч выходил Корабельный Кот.

Олег Медведев, "Корабельный Кот"

Следующим утром Ятсан вошел в кабинет Анастасии на третьем этаже. Там уже сидели граф и сама Анастасия. В руках у Ятсана был молодой черный кот с белой грудью и пронзительными зелеными глазами.

- Это и есть обещанная охрана? - делано удивился граф.

- Взвод прибудет через час, - улыбнувшись его шутке, ответил Ятсан. - А это - мой боевой товарищ и друг, Милес.

- Какой милаха, - восхитилась Анастасия. - А как вы подружились?

- Я был в патруле в Нижнем городе. Возле одной помойки на задворках рынка я увидел удивительную картину: молодой черный кот отбивался от трех взрослых котов. Он мог бы убежать, но выбрал сражаться. Каждый из трех был больше него и наверное сильнее. Но черный дрался с такой яростью, что когда я подоспел - этих троих и след простыл. Наш герой был серьезно ранен, - и правда, через густую лоснящуюся шерсть проглядывали шрамы. Один, особенно четкий, проходил через глаз - но сам глаз был цел. Ятсан продолжал: - Я, конечно, забрал его, мы его залечили, он быстро пришел в норму. С тех пор он каждый день вдохновляет меня своим примером.

- Какая чудесная история! - воскликнула Анастасия. - Кис-кис, иди сюда, Милаха!

Кот спрыгнул с рук Ятсана и подошел к Анастасии, понюхал ее ладони и вдруг запрыгнул ей на колени. Она осторожно погладила его, а кот замурчал.

Ятсан смотрел на нее странным взглядом:

- Он даже мне такого не позволяет.

Анастасия и граф рассмеялись.

- Впрочем, - подумав, продолжил Ятсан, - нет никакого ущерба для чести воина, если он мурчит на руках прекрасной дамы!

Анастасия улыбнулась комплименту. Ей нравилась манера Ятсана балансировать на грани.

Милес, или теперь Милаха, решил, что этого достаточно, вальяжно спрыгнул с колен Анастасии и царственно удалился в сторону лестницы.

Далее началась суета. Прибыл взвод, порядка тридцати гвардейцев. Ятсан настоял, чтобы каждый из эскорта Анастасии и взвода охраны обязательно знал друг друга по имени и в лицо и потратил на это не меньше часа. Обсудил с графом смены караула и вызов группы реагирования. Расставил дополнительные посты охраны.

Рабочие тем временем укрепили подвал, поставили решётки на окна и затянули верх забора, карнизы и крышу колючей проволокой.

- Не дом, а осажденная крепость, - прокомментировала Анастасия.

- Благодарю за высокую оценку, - поклонился Ятсан.

Милаха некоторое время наблюдал эту суету, потом нырнул в подвал.

Вечером Анастасия набралась сил и вышла в сад.

Караульные покосились на нее, но ничего не сказали.

Ятсан сидел на декоративном камне у входа в сад и смотрел на небо, запрокинув голову.

- Я люблю ночь, - не оборачиваясь, сказал он. - В ней есть какая-то манящая загадка, - он замолчал и прислушался. - А впрочем, здравствуйте, Ваше Высочество. Рад видеть, что вы уже почти в порядке. Решили прогуляться перед сном?

- Да, хочу дойти до фонтана в саду, - ответила она.

- Позвольте, я вас провожу, - поднялся с камня Ятсан.

Они сделали несколько шагов по гравийной дорожке.

- У вас необычное имя, Ятсан, - нарушила молчание Анастасия.

- Как и ваше имя звучит необычно для меня, - отозвался Ятсан. - И надеюсь, что мое имя звучит для вас хотя бы вполовину так же приятно, как ваше - для меня.

Анастасия не нашлась, что ответить.

- Вы так странно на меня смотрите все время, - заметила царевна.

- Любуюсь, - брякнул Ятсан и тут же отвел взгляд. - Прошу прощения если сказал что-то неподобающее, - смущенно выдал он.

Анастасия тоже смутилась, повисла пауза. Ятсан поспешил переменить тему:

- Как ваше настроение? - спросил он.

- На душе опять тревога, - призналась она. Ятсан встал как вкопанный.

- Давно? - деловито уточнил он.

- С заката, - неуверенно ответила Анастасия, смущенная его деловым тоном.

- Раньше такое чувство у вас возникало?

- Да, как раз перед... - она осеклась.

- Понял, не продолжайте. Давайте вернемся в дом.

- Как? Вы не будете меня успокаивать, говорить что все это ерунда, что вы рядом и с вами я в безопасности? - полусерьезно подняв бровь, воскликнула Анастасия.

- Знаете, отец учил меня отвечать за слова, и очень строго за это спрашивал. С тех пор у меня укоренившийся страх ляпнуть что-нибудь, за что я не смогу ответить. Если вы чувствуете тревогу - это не ерунда. И давайте побережемся и перенесем вашу прогулку, пока ваше ощущение не пройдет.

- То есть совсем недавно вы забыли про свое правило? - съязвила Анастасия.

- За эти слова я тоже отвечаю, - твердо ответил Ятсан, и в этот момент он напомнил ей Ивана своей манерой делать неловкие, брутальные комплименты. Анастасия порадовалась, что в темноте не заметно неподобающего выражения на ее лице.

Они вернулись в дом, Анастасия поднялась в кабинет и вдруг услышала голос снизу из открытого окна.

- Господа гвардейцы! - лязг, видимо, молча выполнили свое приветствие в ответ. - У Ее Высочества плохое предчувствие. Прошу усилить бдительность и быть наготове. Возможно, сегодня будет дело.

- Приняли, Ятсан, - ответил другой голос.

- Хорошо. Я обойду остальных и потом схожу предупрежу группу реагирования.

Удаляющиеся шаги. Анастасия стояла со странным чувством, что впервые кто-то принял ее эмоции всерьез настолько, что поднял на ноги всех вокруг.

Сон не шел, она лежала в постели и глядела в окно. Все было тихо. Вдруг снаружи раздался какой-то вой, перешедший в мяуканье, звуки падения, затем громкий писк и все стихло. Через полминуты раздались шаги.

- Что у тебя, Милес? - голос Ятсана. - Вот это монстра ты завалил. Крысиный король, не меньше. - Сопение, как будто кто-то сильно вдыхал воздух носом. - Запах тот самый. Я заберу, покажу Зениту, - пауза. - Иногда мне кажется, что ты гораздо больше достоин носить две нашивки, чем я.

Анастасия хотела посмотреть на эту сцену, но ей было так спокойно и легко, что она почти сразу уснула.

Наутро Анастасия отправилась на так называемый утренний прием. Тут была заведена традиция: в определенные дни по утрам все желающие дворяне собирались в большом зале, чтобы обсудить дела, услышать новости и если повезет - получить поручение от членов королевского дома. Зал был наполовину заполнен, фуршет с легкими закусками, люди либо кучковались небольшими группами и что-то обсуждали, либо стояли у стены, ожидая пока на них падет царственный взор.

Анастасия заметила Марибель и подошла к ней. Зенит, увидев ее, прервал разговор и присоединился.

- Как прошла ночь? Как тебе методы Ятсана? - поинтересовался он.

- Знаешь, он внимательнее всех относится к моим предчувствиям, - серьезно ответила Анастасия.

- А предчувствие было? - озабоченно спросил Зенит.

- Да, с заката до полуночи.

Зенит задумался. Вдруг в дверях показался Ятсан. Перехватив взгляд Зенита, он показал ему поднятый вверх указательный палец. Зенит кивнул, и Ятсан скрылся в дверном проеме.

- Пойдемте, пообщаемся с ним, - предложил Зенит. - Просто так первый приоритет не показывают.

Ятсан ждал их в коридоре возле двери. Рядом с ним на полу стоял ящик с ручкой.

- Что у тебя? - сразу начал Зенит.

- Крыса, - коротко ответил Ятсан.

- Что в ней примечательного?

- Запах, - Ятсан был все так же лаконичен.

Зенит посмотрел на Ятсана, потом на ящик, потом снова на Ятсана и задумчиво сказал:

- То есть ты принес своему принцу и командиру крысу, чтобы я ее понюхал? - он поднял бровь.

- Все так, - ответил Ятсан убийственно серьезно, но не удержался, отвернулся и фыркнул, сдерживая смех. Девушки захихикали. Ятсан все же решил пояснить: - Запах такой же, как на месте гибели фальшивого слуги.

Зенит молча открыл ящик и принюхался.

- Ты прав. Сера с какой-то еще гадостью. А ну-ка, - и он принялся совершать пассы руками и что-то шептать над трупом крысы. Потом посмотрел широко раскрытыми глазами на Ятсана: - Это не крыса!

- Незваный гость! - ахнула Марибель.

- Когда его уничтожили? - деловито спросил Зенит.

- Где-то около полуночи, - ответил Ятсан.

- И предчувствие тоже в этот момент пропало? - Зенит повернулся к Анастасии.

- Точного времени я не заметила, но точно после полуночи, - подумав, ответила Анастасия.

Зенит нахмурился.

- Ятсан, ты прав, что уделяешь предчувствию такое внимание. А сам-то ты как на эту крысу вышел? Опять чуйка?

- На этот раз не я. Это Милес, мой кот. Гвардейский кот!

Когда Анастасия вернулась к себе, опять пришел Милес. Похоже, он запланировал на каждое утро обязательный ритуал поглаживания и мурчания. Он лежал у нее на коленях, пока Анастасия обсуждала дела с графом.

Вдруг Милес выгнул спину и страшно зашипел. Шерсть встала дыбом. Анастасия было испугалась, затем выглянула в окно. На заборе сидел черный ворон.

- Женя, - шепотом спросила она. - Видишь ворона на заборе?

Граф выглянул в окно, поводил глазами в разные стороны. Затем покачал головой.

- Нет, ничего не вижу.

Анастасия похолодела. История повторялась.

Из-за угла дома вынырнул Ятсан. Анастасия закричала ему:

- Ятсан, видите ворона на заборе?

Он задрал голову, посмотрел сначала на окно, потом на забор.

- Нет, ничего не вижу. Где он сидит?

- Третий прут влево от средней опоры! - ответила Анастасия.

Ятсан, не думая, достал пистолет и выстрелил. Ворон пронзительно закричал - почти как человек! - и разлетелся ворохом перьев. И одновременно вскрикнули граф и Ятсан - останки стали видимыми.

Милес расслабился и довольно замурчал.

Глава 6. Нападение

В слепой крови прокушена губа.

Ему б давно сказать, мол — не играю,

Но солнышко не светит самураю

За гранью полосатого столба.

Олег Медведев, "Маленький принц"

По вопросам транзита через порталы удалось наконец назначить встречу с представителем соседнего мира. Договорились провести встречу в городке Южный Шлюз в трех днях пути от столицы. Дорога проходила по степи мимо городка Плевмон. Несколько веков назад тут было много городов и кипела жизнь, но сейчас тут было пустовато. Поэтому взяли эскорт из числа офицеров и людей Ятсана.

Ятсан двигался верхом возле кареты Анастасии по пыльной, мучительно однообразной дороге через степь, время от времени украдкой бросая взгляды на царевну.

- Ятсан, вам не жарко в вашем доспехе на таком солнце? - поинтересовалась Анастасия.

- Мне постоянно жарко в вашем присутствии, - тихо ответил Ятсан.

Анастасия улыбнулась, но через некоторое время помрачнела. В ответ на вопросительный взгляд Ятсана, она кивнула.

Ятсан догнал графа, ехавшего в авангарде, поравнялся с ним и поехал рядом.

- Евгений Александрович, Ее Высочество снова беспокоится!

- Ты думаешь... - граф не договорил.

- Уверен. Не было ни одного сбоя.

- Но откуда? Мы посреди открытого пространства!

- Хотел бы и я это знать... А что там за пыль впереди?

- Такой же кортеж, очевидно, - предположил граф. Потом с надеждой добавил: - Мы же под защитой Розовой звезды?

- Не совсем. Звезда не бьет всех подряд. Ее наводит уполномоченный офицер, но потом Зенит с него обязательно спросит. То есть мы не можем просто палить по всем подряд в превентивных целях. Я знаю, мне приходилось ее наводить, запрашивать удар. Но если агрессия произойдет неожиданно...

- Я понял, - прервал его граф. - они будут слишком близко к нам, и луч либо не посмеет ударить, либо спалит нас. Предложения?

- Давайте уйдем с дороги.

- Под каким предлогом?

- Под любым.

Граф задумался, потом кивнул:

- Для офицера это будет слишком нагло - просить остановить кортеж. А для графа - допустимо.

Он развернулся и направился к карете. Было слышно, как он в окно несет всякую пургу про живописные руины, которые просто необходимо осмотреть. Потом дал знак поворачивать. Похоже, согласовал.

Встречный караван приближался. Граф осмотрелся. Карета, повозка с подарками и экипаж для охраны встали полукругом, царевна, он сам и Ятсан оказались в его центре, с другой стороны прикрытые подъемом на холм.

Готовый гуляй-город.

А от встречного каравана отделились всадники, и вдруг раздались выстрелы.

За всадниками шли пешие, и их было слишком много для каравана. Они выпрыгивали из фургонов в огромном количестве - как они там уместились-то? Графу их движения показались странными, но раздумывать было некогда.

Он выстрелил во всадников, прежде чем скрыться за бортом телеги. Точно видел, что попал в коня. Более того, Майоров и Ятсан тоже попали - один в голову, второй в тело. Всадник покачнулся и... продолжил движение! На пергаментной коже, обтянувшей лицо, явственно виднелось пулевое отверстие.

- Мертвяки! - крикнул кто-то из гвардейцев. - Проникающие бесполезны, рубите до полного разрушения!

- Это что для вас, обычное дело? - воскликнул граф.

- Не обычное, но, к сожалению, привычное, - бросил гвардеец в ответ.

- Это мертвяки стреляют?

- Не все. Гнилые не умеют!

И тут Ятсан поднял палец над головой и указал на солнце.

- Я вызываю ЗЕНИТА, - воскликнул он. - Принц приказал сразу докладывать о мертвецах по максимальному приоритету, - пояснил Ятсан.

Нападающие приближались к гуляй-городу, и стало не до разговоров.

Граф заметил, что Ятсан любовно и со страстью в глазах распаковал плотную кожаную сумку, которую постоянно возил с собой в седле. В ней были гранаты. Чиркнув спичкой о плащ, он поджег фитиль. Держа гранату на ладони и глядя на фитиль, Ятсан вслух отсчитывал секунды. В определенный момент он размашисто швырнул гранату в наступающую толпу мертвецов. Взрыв разметал первую волну и опрокинул стрелка на лошади, но из дыма показались следующие.

- Сосредоточить огонь вон на том в шляпе! - закричал Ятсан. - Попробуем разбить его пулями!

Пули врезались в мертвую плоть, казалось, бесполезно, но повреждения постепенно накапливались. Пистолет выпал из разбитой руки. Череп разлетелся, но всадник без головы достал меч оставшейся рукой и бросился в атаку. Попадание в грудь сбросило его с коня, от удара о землю расстрелянное тело распалось на несколько частей, и только тогда мертвец затих.

Остальные уже приблизились к гуляй-городу.

- В рукопашную! - скомандовал Ятсан, выхватывая меч.

Граф ударил саблей по руке ближайшего противника, который уже влезал на телегу, опираясь на плечи других, опустившихся на землю прямо перед препятствием. Сабля с треском перерубила старые сухие кости, резко запахло гнилью. Следующим ударом граф отсек голову, но мертвеца, как и предыдущего, это не смутило. Он вцепился в правую руку графа. Тот резко дернул правой, схватил левой руку противника за локоть и заломил ее под неестественным углом. Человек закричал бы от боли, но мертвец остался молчаливым и все так же пытался освободиться и дотянуться до графа. Граф толкнул его с телеги и мертвяк полетел, расталкивая других. Упав на землю, он поднялся и, держа оставшуюся руку под все тем же неестественным углом, снова двинулся вперед.

Прогремел еще один взрыв, защищающихся обдало горьким пороховым дымом. Поморщившись от качества пороха, граф продолжил рубить нападающих, которые неторопливо, но очень упорно пытались забраться на импровизированные стены гуляй-города.

Через полчаса все было кончено. Волна мертвецов разбилась о гуляй-город. Что интересно, среди защитников убитых не было, но ранен был почти каждый. Что хуже, каждый был покрыт отвратительной гнилой слизью, а кожа под ней уже начинала зудеть.

Анастасию они защитили: в центре гуляй-города она была абсолютно целой и невредимой.

- Евгений Александрович, а вы в порядке? - участливо спросил Ятсан.

Вытирая саблю кружевным платком, граф ответил:

- Можешь звать меня Женей, Ятсан.

Они расположились в королевских банях провинциального городка Плевмон, ближайшего к месту инцидента. Принц Зенит лично омывал всех бойцов водой, шепча заклинания. Он остановился, только когда убедился, что зуд не прогрессирует.

- Покраснение еще на несколько дней, можно лечить традиционными средствами. Если что-то еще будет - сразу говорите. Это такая гадость... - он махнул рукой.

Зенит был мрачен. Очень мрачен.

- Анастасия, Евгений Александрович, Ятсан - пойдемте в кабинку.

Кабинка была уютной - предбанник со столом, сауна и купель. Однако Зенит явно не думал мыться.

- Здесь мы можем поговорить. Нас не подслушают. Мертвецы - это очень серьезно.

Зенит был сам на себя не похож. Приятная, или хотя бы вежливая, улыбка исчезла. Уголки губ по-прежнему тянулись к щекам, но теперь они уходили ниже, образуя животный оскал.

- Я не хотел, чтобы вы знали, но обстоятельства вынуждают. Мне очень тяжело говорить, поэтому хочу сразу извиниться - если вы услышите злость или ненависть в моем голосе - знайте, что они направлены не на вас, я просто не сумел их сдержать.

Тяжело вздохнув, он продолжил. Подобородок его неприятно отвисал книзу, напряженные губы кривили линию рта.

- Чуть более двух лет назад мы оказались в очень плохой ситуации. Мертвый некромант - Лич мы его называли - наносил нам потери, гвардия и мирные. Десятками. - Зенит шумно выдохнул. - А сам при этом оставался неуязвимым. Мы три, три чертовых раза окружали его, уничтожали его гнилое тело, стирали в пыль кости. Сжигали прах. Топили в святой воде. Запирали в золотой саркофаг и ставили в храм. И каждый раз он появлялся вновь, меньше чем через неделю! Дело было в филактерии - хранилище, куда он спрятал свою смерть; без нее он неуязвим. Я совсем растерялся. А вот Зефир - нет. Он решился применить... запрещенные методы допроса... к одному из сподвижников Лича. Так мы узнали о местонахождении филактерии. Мы с братом вместе направились туда. Операция была рискованной - и риск выстрелил. Туда заявился сам Лич со всеми силами, которые у него были. Схватка была жесткой, и когда она завершилась, я сидел раненый и не мог подняться, а Лич прямо на моих глазах убил Зефира. Он не просто убил - Зефир поднялся... - костяшки пальцев Зенита на мече побелели - ...в виде упыря. Лич не добил меня - его спугнули другие подразделения гвардии - они зачистили внешний периметр и теперь спешили к нам на помощь. Пятнадцать минут. Каких-то пятнадцать минут прошло с момента смерти брата и тем, как с меня сняли кирасу и принялись бинтовать. За это время брат умер, Лич скрылся, а мне пришлось в одиночку сражаться с тем, что раньше было телом брата. К счастью, это был не брат. У него не было ни его воли, ни его целеустремленности, ни его изобретательности. Поэтому убить упыря было просто - физически. И невероятно сложно - духовно. Лич забрал филактерию и исчез. С тех пор мы ни разу не подобрались близко ни к нему, ни к его смерти. Раз он проявил активность сейчас, я предсказываю его новое наступление. Удачи всем нам - она понадобится.

Анастасия спрятала лицо в ладонях. Граф выглядел подавленным.

Ятсан бесстрастно наклонился вперед.

- Позволите ли вы задать вам вопросы?

Зенит как будто смотрел вглубь себя. Секунды две ему понадобилось, чтобы развернуть взгляд наружу.

- Что? Да, конечно.

- Можете ли вы назвать прошлое место хранения филактерии?

- Заброшенные руины к северу отсюда, рядом с каньоном, ориентир - расписанный зал, четвертый ярус вниз, - Зенит отвечал очень точно, но абсолютно без эмоций.

- Какими ловушками и охраной она была защищена? - выспрашивал детали Ятсан.

- Несколько мин по периметру, 4-5, проклятые зеркала - отражения атакуют тех, кто перед зеркалом - порядка 8, растяжки, падающие сверху камни и решетки - около десятка в сумме. Колючая проволока вокруг сейфа, сам сейф современный, первый банковский класс. Охрана - два огромных скелета, несколько гнилых мертвяков - которые взрываются ядом, много мелкой нечисти.

- Какими силами располагал сам Лич? - Ятсан был просто безэмоциональной машиной.

- Десять огромных скелетов, сотня упырей, какие-то гнилые драконы и рой призраков. Атаковали с северного прохода через три туннеля одновременно.

- Есть ли еще сведения, которые могут оказаться важными?

- Ятсан! как тебе не стыдно? Перестань его мучить! Неужели тебе его не жалко? - воскликнула Анастасия.

- Жалко только слабых. Принца Зенита - никогда.

Глава 7. Осада

К ночи смелели смрадные бесы, день умирал в пыли,

Тьма подступала враз с четырех сторон.

Здесь бы в клинки, да яблочко-песню в мертвые ковыли

Выронил обеззубевший эскадрон.

Олег Медведев, "Алые крылья"

С рассветом Зенит умчался со своими всадниками собирать войско против Лича.

Анастасия с командой решила остаться в Плевмоне - это было безопаснее, чем ехать в столицу, тем более что размер, расположение и перемещение сил Лича было неизвестны.

В городе остался отряд Золотой гвардии под командованием уже известного нам Силекса. Кроме того, тут были собственные силы.

Два дня все было спокойно - раны затягивались, зараза себя никак не проявляла.

На закате третьего дня трубы на северной стороне сыграли тревогу. Ятсан с графом прибыли на северную башню одновременно с Силексом. Дежурный офицер молча протянул им подзорную трубу.

На горизонте едва можно было различить неуклюже ковылявшие фигурки. Издали они смотрелись комично и совсем не страшно, однако граф узнал странную походку, и холодок пробежал у него по спине. Силекс тоже взглянул, потом вдруг сплюнул на пол и зарычал: "Сволочи, какие же сволочи!". Граф поднял бровь, а Силекс ответил яростно: "Видел золотые доспехи? Там есть наши, среди мертвецов!".

Тяжело вздохнув, Силекс указал пальцем на заходящее солнце и произнес: "Я вызываю ЗЕНИТА". Затем повернулся к дежурному офицеру:

- Труби тревогу, поднимай всех. Полная готовность, - коротко бросил Силекс.

- Я подчиняюсь губернатору, - возразил офицер. - Согласуйте это с ним.

- Считай, что согласовал, - отрезал Силекс. - Когда мертвяки полезут на стены, поздно будет уже что-то предпринимать. Будешь у Лича разрешение потом спрашивать. У нас часа два на подготовку. Понял?

Офицер подавленно кивнул. Они втроем вышли из башни.

- Нет, так дело не пойдет. Если они, даже видя мертвяков со стен, так сопли жуют - долго они не продержатся, - задумчиво произнес Силекс. - Надо дойти до губернатора.

Однако стражники у дома губернатора скрестили алебарды: "Не принимает". Ятсан взглянул на Силекса и резко подсек ближайшего, отнимая алебарду. Второго граф взял на прицел, и тот потерянно отступил, бросив оружие.

Губернатор был занят: он пил вино в компании двух барышень. Увидев посетителей, он раздраженно посмотрел на них.

- Я занят, приходите в приемные часы, - лениво ответил он.

- Ты трубы слышал? - грозно начал Силекс.

- Да, это забота коменданта. Он такими вещами занимается. А мой рабочий день уже окончен.

- Ты понимаешь, что к городу идут мертвяки? Тут народа десять тысяч, понимаешь что будет, когда он после резни вас всех поднимет?

- Чего вы от меня-то хотите? - вяло огрызнулся губернатор.

- Карт-бланш. В соответствии с указом о Золотой гвардии в чрезвычайных ситуациях, я беру командование на себя.

- Это невозможно! Какая чрезвычайная ситуация? Это еще доказать нужно.

Граф примиряюще поднял руки.

- Господин губернатор, мы только что с северной стороны. Со стороны степи отчетливо видно приближающихся мертвецов. В соответствии с приказом принца Зенита появление живых мертвецов и другой нежити - это чрезвычайная ситуация.

- Вы будете пугать меня разборками с принцем? - возмутился губернатор.

- Нет, - резко ответил Силекс. - Если ты нас не послушаешь - то встретишься с ним уже в виде упыря, а у него с упырями разборки короткие.

Губернатор огляделся в нерешительности. Граф заметил бумагу и чернильницу на столике и поднес ее губернатору.

- Пишите. "Капитан Золотой гвардии Силекс действует от имени губернатора на время действия чрезвычайной ситуации, но не менее чем три дня от текущей даты", - губернатор взял перо. Граф мягко добавил: - Не бойтесь, можете продолжать свои дела. Мы сами все организуем. Печать не забудьте.

Губернатор сдался и подписал, процедив напоследок:

- Я попрошу принца Зенита обратить внимание на ваш поступок.

- Очень на это надеюсь, - ухмыльнулся Силекс. - Мне награда не помешает.

На выходе их уже поджидал отряд стражи - мстить за обиженных.

- Вы-то мне и нужны, - взял быка за рога Силекс. - Кто командир?

Один из стражников осторожно подошел к нему.

- Видите документ? Понимаете, что он значит?

Тот неуверенно кивнул.

- Тогда всех офицеров кроме дежурных немедленно собрать в ратуше. Всем людям - к оружию. И где ваш комендант?

Командир стражи дрожащим голосом объяснил.

- Ну Силекс, ну кремень, - восхитился граф, когда они скрылись. - Что теперь?

- Соберем штаб в ратуше, поймем, какие у нас силы и быстро приведем их в готовность. Тех, кто есть сейчас, направим на северную сторону. Мои парни уже там. Затем оставим резерв в центре и взбодрим остальные стороны - кто знает, откуда они еще появятся.

Комендант оказался сговорчивее. Увидев документ, он нахмурился, но когда Силекс доходчиво объяснил ему про мертвецов - побледнел и согласился на сотрудничество.

Таким образом, ратуша превратилась в самое защищенное место в городе. Сюда решили переместить и Анастасию, оставить с ней часть эскорта - а остальными усилят отряд обороны.

В штабе к ним протиснулся дородный бородач в дорогом кафтане.

- Я Меркатор, представитель Торговой лиги. Я получил информацию, что вы эвакуируете всех с окраин в пределы городских стен. Это правда? - Силекс кивнул. - Я протестую! Там склады, места размещения караванов, логистические центры. Кто защитит наше имущество?!

Заметив, как заиграли желваки на щеках Силекса, граф мягко отстранил его.

- Позвольте, я вам объясню. Мы имеем дело с не совсем обычным врагом. Это живые мертвецы, упыри, ревенанты, если вам будет угодно. Они не заинтересованы в ваших товарах. Они здесь просто чтобы убить каждого жителя города, включая женщин и детей, а потом поднять их в виде таких же упырей. Не будет ни поджогов, ни мародерства. Ваши товары в полной безопасности, не беспокойтесь.

- Вы издеваетесь? - покраснел бородач.

- Самую малость, - улыбнулся граф. - Организуйте пожалуйста эвакуацию всех сотрудников лиги из внешнего контура. И подскажите, сколько человек готова выставить лига?

- Человек?

- Да. Вооруженная охрана, ополчение и просто те, кто хочет жить.

- Я... Я понял. Я вернусь с ответом, - бородач торопливо ушел.

Глава 8. Битва

А потом ты уснешь и, быть может, увидишь еще,

Как медленно солнце встает, разгибая колени,

И Маленький принц покидает свои укрепленья,

Горячим стволом согревая сырое плечо.

Олег Медведев, "Маленький принц"

На большом столе в ратуше, за которым обычно проводились собрания совета города, была расстелена карта. Силекс смотрел на нее, опираясь руками о стол.

- Наша задача продержаться до прибытия принца Зенита. Это порядка двух суток. Так, сейчас они атакуют с севера и будут огибать нас полуподковой. Ружейный огонь может их сдержать при достаточной плотности - просто физически разрывает их мертвую плоть. Стены они штурмуют достаточно эффективно - умеют взбираться друг по другу. Тут только отталкивать копьями или алебардами. Будьте внимательны, они отличаются друг от друга. Простые мертвяки достаточно тупые, но кровожадные и неутомимые. Но есть еще те, над кем поработали гораздо тщательнее. Их тела лучше сохранились, так что ночью их даже можно принять за человека. Так вот, они поумнее и могут даже стрелять и заряжать огнестрел. Важно - каждый наш погибший может внезапно ожить и присоединиться к мертвякам, повнимательнее.

- Ты их хорошо знаешь, - удивился граф.

- Так я же серебряным был, - ответил Силекс, как будто это само собой разумелось. Видя непонимание в глазах графа, пояснил: - Серебряная гвардия принца Зефира. Мы специализировались как раз на незваных гостях и гадах типа Лича. А потом пришлось влиться в Золотую... Ладно, забыли.

Силекс окинул взглядом собравшихся.

- Северная сторона защищена хорошо. Там две роты местных мушкетеров, одна стражников с алебардами и моя рота Золотой гвардии. Десять малых орудий и запас гранат. За это я спокоен. На северо-западе народа не хватает, но стены в нормальном состоянии. А вот на северо-востоке дела плохи - стена там не сплошная, часть снесли под застройку, а новую не построили. И одна рота...

Он задумался.

- Ятсан, бери свой взвод и еще роту мушкетеров и иди спасай северо-восток.

Ятсан выполнил воинское приветствие и вышел.

- Другие направления оголять мы не можем. В резерве еще рота мушкетеров... Ополчение собирается?

- Пока в процессе, - отозвался комендант.

- Понятно... что там еще?

В зал ворвался Меркатор:

- Ополчение Торговой лиги готово. Девяносто человек построены перед ратушей, свое вооружение имеют. Еще восемьдесят на подходе. Кроме того, Торговая лига готова поставить продовольствие. Расходы...

- ...за счет казны в соответствии с указом о чрезвычайном положении, - отрезал Силекс. - Ваши люди получают статус ополченцев и положенные выплаты. Евгений Александрович, проверь пожалуйста готовность ополчения. Если все хорошо - пусть усилят северо-запад.

Все было не хорошо. Разномастный вооруженный люд смотрелся очень пестро. Копья и клинковое - нормально, из огнестрела только пистолеты, пули и порох - у каждого свои, а доспехи - в основном стеганки. Граф повел их в арсенал недалеко от ратуши. За час удалось подобрать кирасы и кольчуги, старые, местами тронутые ржавчиной, но против мертвецов вполне подходящие. А еще две бочки пороха, два десятка ружей и ящик пуль.

А с севера уже слышался голос труб и неясный рокот столкновения. Когда граф вернулся в штаб, солнце зашло и спустились сумерки. Присутствующих стало заметно меньше.

- Евгений Александрович, как мы и обсуждали, враг после разведки боем почуял слабость северо-востока и сконцентрировал удар на этом направлении. Моя рота уже там, Ятсан тоже, но пока переломить ситуацию не могут. Во дворе сорок всадников, берите их и своих людей и двигайтесь туда. Действуйте по ситуации.

Отряд и правда ждал во дворе. Граф подъехал к ним, представился, сказал несколько ободряющих фраз - и отряд колонной по двое двинулся по узким улочкам на северо-восток. Город затих, жители не зажигали света в окнах, и только случайные звуки выдавали присутствие людей. Вдали рокотал бой, слышались крики, ружейные и орудийные выстрелы.

По мере продвижения рокот становился громче, стали заметны сполохи факелов и отблески фонарей. Отряд выехал на утоптанную площадь, с одной стороны ограниченную крепостной стеной, деревянной, в два человеческих роста, а с другой - какими-то складами. Со стены звучили одиночные ружейные выстрелы, солдаты почему-то целились не вовне, а куда-то в дальний конец площади. И тогда граф увидел их. Нелепо двигающиеся фигуры, отсвечивающие влажным красным блеском в неверном свете, плотной толпой двигались от дальнего конца площади.

Не раздумывая, граф обнажил саблю, издал яростный крик "В клинки!" и пришпорил коня, слыша за собой топот спутников.

Расчет оказался верен: кавалерийский удар разметал толпу. Всадники прорубали себе путь к башне с высокой смотровой вышкой, за которой стена обрывалась. Из под прикрытия стен два отряда с противоположных краев (с севера и востока) пытались взять под контроль тот участок, где стены не было, но пока безуспешно. Там граф встретил Ятсана с его отрядом.

- Что за дела? Где стена? - гневно вопросил граф.

- Похоже, снесли, - ответил Ятсан. - Видишь здание рядом с промзоной? Это ЖК комфорт-класса. Видимо, ради него и снесли стену, а новую не построили.

- Давай тогда баррикаду сделаем до него, - предложил граф. - И само здание как преграду тоже используем.

- Не выйдет, - покачал головой Ятсан. - Стены слишком тонкие. Надо баррикаду перед ним и до тех складов.

В разрыв между стенами лезли все новые и новые ожившие мертвецы. Если они прорвутся в город - то появятся сотни мертвых тел, которые тут же поднимутся.

Появление графа с отрядом спасло ситуацию. Прорвавшиеся было к площади упыри был ликвидированы. Ятсан воспользовался ситуацией и перекрыл часть участка баррикадой из телег и каких-то досок и бревен.

Далее начался самый тягомотный бой в карьере графа. Мертвецы были медлительны, но неутомимы. Бой был не очень интенсивный, но непрерывный. Рука забилась гораздо быстрее, чем хотелось, а кони, изначально благодаря дрессировке послушно бросившиеся в атаку, занервничали и стали шарахаться от мертвецов; пришлось спешиться.

Сначала они отбивали атаки у ЖК, помогая Ятсану сооружать баррикаду. Потом отбивали еще две волны атак, а потом граф уже перестал считать. Строили линию обороны прямо посреди промзоны. Часть складов вопреки обещанию Меркатору пришлось подпалить - это дало необходимую передышку. В итоге удалось встретиться с северной группой и замкнуть кольцо обороны.

Дважды Силекс присылал подкрепления - сначала людей Торговой лиги, затем ополченцев. Порох подвозили регулярно, на тех же телегах забирали раненых. Граф каждый час отправлял гонца с докладом о ситуации.

Предрассветные сумерки становились все светлее.

И вдруг откуда-то сверху раздался настойчивый мяв. Ятсан поискал глазами и увидел кота на вершине наблюдательной вышки.

- Милес, что там? - крикнул Ятсан. Кот мяукнул опять, выжидательно глядя на него. - Ладно, сейчас поднимусь.

Ятсан вылез из-под защиты стен и принялся подниматься на незащищенную вышку над башней. Мертвецы его заметили. Пули пролетали вплотную, почти задевая быструю фигуру. С громким щелчком одна из них срикошетила от кирасы. Ятсан уже добрался до верха и встал рядом с котом, вглядываясь во что-то, невидимое снизу от высоты стен.

- Вижу! - взволнованно закричал он. - Сам Лич, похоже, явился! - и сразу без паузы: - Я вызываю УДАР!

Яркий луч из Розовой звезды ударил куда-то позади наступающей толпы, мертвецы на мгновение замерли. А потом снова медленно двинулись в атаку.

- Дьявол! - выругался Ятсан, - он выдержал удар, и теперь уходит!

Однако, что-то изменилось. Без главаря мертвецы продолжали оказывать давление, однако смертоносные неожиданные атаки прекратились. Они просто тупо шли толпой. Видимо, без Лича они утратили координацию.

Ротация! Этого слова граф ждал, наверное, половину ночи.

Подошли еще три роты мушкетеров из резерва и снятые с южных направлений - мертвецы остановились на охвате города с севера и с уходом Лича тактику не меняли. Свежие силы занимали линию обороны, освобождая измученных защитников.

Граф убрал зазубренную саблю в ножны и повел свой отряд к ратуше-штабу. Ятсан со своими людьми следовал за ним, немного отставая от всадников.

Силекс явно не сомкнул глаз за всю ночь. Едва граф вошел, Силекс хлопнул его по плечу, не сдерживая эмоций:

- Ну вы мужики даете! Удержать такое направление - это лихо. Отдыхайте до вечера, потом придется ротировать опять.

Затем был лазарет. Перевязка ран и рваных порезов.

К своему удивлению, среди женщин, оказывающих помощь раненым, граф заметил Анастасию собственной персоной. В простом платье, фартуке и нарукавниках, как и другие сестры, она не чуралась никакой работы.

Перевязывая графа, она между делом заметила:

- Говорят, вы буквально спасли северо-восточное направление.

- Сделали, что могли, - морщась от боли, ответил граф.

- Я в вас не сомневалась!

Бинтуя широкую рваную рану Ятсана, Анастасия спросила, с сочувствием глядя на него:

- Вам, наверное, очень больно.

- Рядом с вами - не больно совсем, - улыбнулся Ятсан, скрывая боль. Получалось не очень.

Какое-то помещение. Какая-то еда. И тяжелый сон.

И еще более тяжелое пробуждение. Болело все тело. Кисть руки шевелилась с трудом. Глаза саднило, голова болела. Но самое худшее - раны под бинтами, даже неглубокие, покраснели по краям и отдавались болью при каждом касании. Кожа тоже покраснела и сильно чесалась.

Ни одно из подразделений, участвовавших в ночном бою, не удалось восстановить в полном составе - в штабе их быстро раскидали по сводным подразделениям, и в тусклом свете уходящего дня они снова заступили на позиции на северо-восточном направлении.

Мертвецов не стало меньше. Они методично перли волнами - наверное, всего несколько тысяч. Тактика не изменилась, похоже, Лич еще не вернулся. Изменений в обстановке не было.

Эта ночь была самой тяжелой в жизни графа. Сил изначально оставалось очень немного, а изматывающий бой забрал их все.

В предрассветных сумерках граф понял, что они уже не в силах удерживать непрекращающиеся атаки. И с ужасом поймал себя на мысли, что его это не очень волнует: сил волноваться уже не осталось. Тело еще сражалось по инерции, с каждым мигом двигаясь все медленнее. Наверное, стоило оставить рубеж и отступить, но воли организовать такую операцию уже не было.

И тут взошло солнце. И в прямом, и в образном значении - раздались трубы, и в толпу мертвецов с тыла врубилась золотая кавалерия принца Зенита.

Мертвецы не ослабили натиска, но пробудилась надежда.

- Держимся! Еще немного! Зенит прибыл! - закричал граф.

Зенит верно оценил обстановку, и уже через полчаса отряд золотых всадников прорвался к защитникам северо-восточного направления.

Командир всадников, бывших на острие атаки, заметил графа и пробрался к нему.

- Гвардия работает, - крикнул он графу вместо приветствия. Граф узнал Энсиса и вопреки усталости улыбнулся.

Натиск ослаб. Всадники Зенита добивали оставшихся мертвецов. Однако отдыха не получилось, прибыл гонец от Силекса: в бани, немедленно.

Зрелище было эпическим. Толпы обнаженных раненых, несколько сотен, с гноящимися воспаленными ранами, заполняли плотно целые бассейны, а сам Зенит читал над ними свои заклинания. Затем воду из бассейна сливали, заполняли снова чистой водой, и все начиналось сначала. На подвоз воды похоже были задействованы все, кто еще стоял на ногах. Бассейнов было несколько, и Зенит работал почти непрерывно. Очищенных раненых отправляли в лазарет тут же в помещениях бани и прилегающих зданиях.

Очередь сложилась так, что Ятсан с графом оказались в одной партии. Ожидая по грудь в воде, они наблюдали, как Зенит провел свой ритуал над соседним бассейном с ранеными. Едва последние слова слетели с его губ, Зенит рухнул на одно колено, тяжело дыша. Он был без кирасы, поддоспешник был мокрым от пота.

- Сейчас... еще минуту... сердце успокоится - и продолжу.

Но ни через минуту, ни через пять Зенит не смог подняться на ноги. Бросив взгляд на мерзнущих в холодной воде раненых, он оскалился, пытаясь улыбнуться.

- Сейчас... подождите... у всего есть пределы.

И тут вошла Анастасия. В простом белом платье, фартуке и нарукавниках, запачканных кровью. С красной повязкой добровольца лазарета на плече.

- Зенит! - она просилась к брату. - Что с тобой?

- Просто... устал, - выдохнул Зенит.

- Не просто, - озабоченно сказала Анастасия, вглядываясь в его лицо. Внезапно она обняла его. - Держись!

Яркий солнечный блик попал в глаза графу, он зажмурился. Когда он открыл глаза, Зенит уже поднялся на ноги.

- Что ты сделала? - пораженно спросил Зенит.

- Не знаю, - покачала головой Анастасия. - Я просто очень хотела тебя поддержать, как могу.

- Поддержала! - восторженно воскликнул Зенит. - Ты сама-то как?

- Я в порядке, но как будто сил нет.

- Присядь. Эй, кто там есть, принесите Сестрице что-нибудь для восстановления сил!

Зенит решительно повернулся к бассейну.

- Ну-с, продолжим! - бодро провозгласил он.

Когда все было кончено, граф, вылезая из бассейна, обратил внимание, что Зенит без пауз направился к следующему. От усталости не осталось и следа.

Солнце было в зените, когда у Зенита собрались его доверенные люди: граф, Ятсан, и гвардейские офицеры - Энсис и Силекс. Зрелище было то еще - вялые, стесненно двигающиеся люди с бледными лицами и кругами под глазами. Лидером в усталости, как и во всем остальном, был Зенит - исцеление тяжело ему далось.

- Силекс, губернатор уже побывал у меня с жалобами на тебя, - он выдержал драматическую паузу. - Благодарю за решительные действия! Если бы ты не взял ситуацию в свои руки, потерь было бы гораздо больше.

- Ятсан, наведение Розовой звезды было образцовым, - обратил на него свой взгляд Зенит. - Вывести Лича в середине боя - большой успех.

- Евгений Александрович, знаю о ваших подвигах по закрытию опаснейшего прорыва. И большую помощь в организации обороны. Спасибо.

- Энсис - благодарю за эту успешную атаку.

- Гвардия работает, - хором отозвались офицеры. Граф заметил странную чуть раздраженную улыбку на лице Зенита, как в тот раз, когда Марибель его поддразнивала.

Зенит продолжил.

- Потери удивительно небольшие, - он показал каждому бумагу с цифрами. - Очень много раненых, но убитых меньше, чем можно было надеяться. Это потому, что структура обороны выдержала. Если бы они вас проломили - началась бы резня. Но меня теперь беспокоит другой вопрос - откуда у него столько мертвецов? Тут было явно не менее пяти тысяч.

- Мы проводим анализ трупов, - ответил Энсис. - По текущим данным видим, что значительную часть составляют старые трупы, возможно, вытащенные из кладбищ или руин. Большинство же трупов из Аридума.

- Да, у наших южных соседей - вялотекущая гражданская война. Парой тысяч меньше, парой тысяч больше - они и не заметят, - горько сказал принц.

- Еще зафиксировали наших торговцев из пропавших караванов, две деревни к северо-востоку отсюда и... - он на мгновение замолчал, - наши гвардейцы.

- Кто? - прохрипел Зенит.

- Аркус с его взводом. Степной патруль.

Все мрачно замолчали.

- Ладно, давайте решим, что делать дальше, - прервал молчание Зенит. - Прошу высказаться.

- Нужно вернуться в столицу и организовать укрепление населенных пунктов, - предложил Энсис.

- Но где организовывать оборону, если Лич может ударить в любую сторону? - возразил граф.

- Силекс, а как ты думаешь? - обратился Зенит к мрачно молчавшему офицеру.

- Возможно, вы удивитесь, но я настоятельно возражаю против преследования Лича. Я помню, чем в прошлый раз закончилась такая быстрая атака, - ответил Силекс. Зенит мрачно нахмурился, он тоже помнил. Затем перевел взгляд на Ятсана.

- Ятсан, что думаешь?

- Мне кажется, - медленно начал Ятсан, подбирая слова, - что нам следует преследовать Лича до его логова. Во-первых, так мы не отдадим ему инициативу. А во-вторых, если даже мы не сможем его убить, то, возможно, уничтожим его оборудование, ингредиенты, расходные материалы - все, что нужно ему для некромантии. Таким образом мы хотя бы задержим его и отдалим следующую атаку. А может быть, что-то еще сможем - посмотрим по ситуации.

- Разумно. Мнения разошлись. И я принимаю решение: преследовать Лича, - резюмировал Зенит. - Три дня на восстановление, после этого сформируем отряд. Будет справедливо, если все, кто высказался "за", к нему присоединятся. Кроме одного исключения - Силекс, я тоже прошу тебя подключиться. Твои электрумные ребята очень помогут.

Когда они вышли, граф хитро взглянул на Силекса:

- Ну как, Электрумная гвардия? Сплав золота и серебра.

Силекс только хмыкнул. Граф продолжал:

- Что за тема с этим вашим девизом: "Гвардия работает"? Зенит реагирует, как будто вы над ним шутите.

- А, есть такое, - усмехнулся Силекс. - Не так давно принц Зенит был занят повышением эффективности гвардии и каждую свою речь перед нами заканчивал фразой "Гвардия должна работать!". Вот мы и работаем. И отвечаем.

Глава 9. Погоня

Мы как тени — где-то между сном и явью, и строка наша чиста.

Мы живем от надежды до надежды, как солдаты — от привала до креста.

Олег Медведев, "Вальс Гемоглобин"

Три дня отдыха не были потрачены зря. Конные разведчики двигались по следам наступавшей армии мертвых, уклоняясь от оставшихся отрядов. Следы вели к руинам древнего города.

- Опять эти чертовы руины! - злился Зенит. - Он прекрасно понимает, что на поверхности его сожжет Розовая звезда. Будет держаться под землей.

Вход в катакомбы был найден без труда - к нему вели следы, а рядом со входом обнаружился отряд мертвой охраны. Быстро перебив их, отряд вступил под землю, освещая себе путь керосиновыми фонарями и факелами. В это же время Силекс на поверхности брал под контроль другие входы и постепенно просачивался вниз, занимая первый уровень вслед за ударной группой.

Граф двигался в составе основной группы. С ними же был Ятсан, а вел их Зенит.

На втором уровне катакомб проход расширился в большой зал с высоким потолком. Тут их ждали.

Раскидав первых мертвецов гранатами, гвардейцы растянулись на всю ширину зала и встретили оставшихся лицом к лицу. Из глубины зала раздался низкий утробный рёв.

- Все назад! - заорал Зенит, а сам вышел вперед. В свете фонарей впереди можно было различить огромную тушу. Через мгновение стало ясно, что это дракон или, вернее, драконий упырь. Пули не причиняли ему особого вреда. Зенит встал перед ним в своих золотых доспехах с мечом наголо.

Дракон разверз гнилую пасть, зубы сомкнулись на золотом витязе. По пещере пронесся стон, все замерли в ужасе; даже сам дракон как будто задумался. Затем взревел, а еще через мгновение его затылок взорвался. В затылке дракона блеснул золотой меч Зенита. Меч раскрошил череп, вспорол шкуру, и Зенит выбрался наружу, грязный, но живой и здоровый. Дракон замертво рухнул на пол.

- Ха, классика жанра! - воскликнул Зенит.

Отбросив мертвецов, они заняли весь зал. Оставили часть отряда и двинулись дальше. Еще несколько засад; душная рубка в коридорах; подорванные Ятсаном с помощью гранат подпорки, обрушившие целый коридор на голову мертвецам и отсекшие их от наступающих.

И вот наконец - четвертый уровень. Дошли немногие - не из-за потерь, их-то как раз удалось минимизировать, а потому что нужно было контролировать коридоры, много людей осталось позади; даже сейчас слышались звуки боя с мертвецами - отряды удерживали контроль.

Посреди зала колебалось целое море неясных фигур, источавших тусклый зеленоватый свет. Призраки. Зенит, шедший первым, вдруг коротко пропел заклинание - и засиял ярким солнечным светом. Золотые доспехи излучали яркий свет во все стороны. Призраки открывали рты в неслышном крике и таяли как туман. В ярком свете стали заметны и другие защитники. В глаза бросались огромные скелеты.

- Те самые, о которых предупреждал Зенит, - негромко заметил Ятсан. - Похоже, составлены из нескольких трупов. Какая гадость!

Бой был коротким и яростным. Перебив первую волну защитников, они пробились к середине зала. Там сквозь пороховой дым они увидели несколько зеркал в человеческий рост, стоявших на подставках посреди зала.

- Опа, растяжка! - вдруг крикнул Ятсан. Тонкая нить проходила между колоннами. - Всем стоять! - он осторожно подошел к ловушке. - А, знаю я этот прикол, - небрежно выдал он после некоторого изучения. Обошел колонну, что-то там поделал, и нить ослабла и легла на пол. - Путь свободен!

Зенит первым подошел к ближайшему зеркалу.

И тут поверхность зеркала засветилась, и граф увидел в нем воина в серебряных доспехах без шлема. Воин подался вперед, прислонившись руками к внутренней поверхности зеркала.

- Зенит! Брат!

- Зефир! - ахнул Зенит и опустил меч.

- Брат, помоги мне! Лич запер мою душу здесь. Спаси меня!

Зенит в ужасе смотрел в зеркало, забыв обо всём. Зефир бился в зеркало изнутри, слышался приглушенный звук ударов, но зеркало оставалось целым.

Внезапно зеркало мигнуло, и лицо Зефира стало жестким. Он отстранился от стекла.

- Брат, ты что, с дуба рухнул? Разве я раньше так плакал? Подбери сопли и дерись!

Зенит вздрогнул и очнулся - и вовремя, к нему уже подбирались враги. Он с яростью ударил кулаком в стекло и развернулся к врагу быстрее, чем осколки зеркала коснулись пола. Вторая волна мертвецов бросилась в атаку из боковых коридоров.

- Это был Зефир! Настоящий - хриплым голосом выкрикнул Зенит. - Он пришел! Он не позволил мне попасть в ловушку!

Внезапно в конце зала появилось зеленоватое сияние. Ударил зеленый луч, и кто-то из гвардейцев повалился на пол.

- Это луч смерти! Сам Лич! - воскликнул Зенит.

Граф поджег и кинул гранату. Она, как падающая звезда, пролетела через зал, грянула эхом и заволокла все пороховым дымом.

- Быстрее, надо нейтрализовать его, пока он всех нас не перестрелял!

Но сделать это было не так просто. Их давили с трех сторон.

Неожиданно слева раздались громкие звуки и лязг. Прогремело несколько взрывов, и из коридора в тыл одному из отрядов мертвецов ударили гвардейцы. Граф узнал Силекса, сражавшегося в первых рядах. Просочился. До самого низа.

- На этот раз успел, - удовлетворенно бросил он на ходу.

- Вперед! К Личу! - скомандовал Зенит.

Высокая фигура Лича виднелась в середине зала. Череп с большими рубинами в глазницах довольно скалился, еще один рубин в золотом обруче на черепе смотрелся, как третий глаз. Багровая мантия была расшита золотом.

Воины бросились на него. Лич выдохнул навстречу им клубы зеленого дыма. Затем, вскинув посох и безошибочно угадав Зенита среди всех, поразил его зеленым лучом. Зенит упал на одно колено, прорычав:

- Нет! Опять...

Грянули выстрелы, и пуля разбила один из рубинов.

Первым до Лича добрался Силекс, пробившись сквозь густой зеленый дым. Лич заметил удар саблей и попытался защититься посохом, но Силекс изменил траекторию удара, рассекая мантию на груди и обнажая гнилые ребра. Граф ударил с другой стороны, намереваясь рассечь позвоночник. Но Лич извернулся. Сабля вошла глубоко в гнилые ребра, застряла, да так там и осталась.

Граф задержал дыхание, но едкий газ успел просочиться в горло - грудь обожгло, как огнем. Глаза резало, но граф не мог открыть сведенные спазмом веки. Отшатнувшись назад, он упал и покатился по полу прочь от ядовитого дыма. Замер, не в силах ни вдохнуть, ни остановить бегущие слезы. Кашель перешел в спазм, а в груди будто взорвалась одна из гранат. Характерный звон в ушах намекнул ему, что осталось недолго.

Сильные руки обхватили голову графа, в лицо сунули какую-то пыльную тряпку, лишая его последнего шанса на глоток воздуха. Он начал бестолково сопротивляться, размахивая руками и ногами. Но тут кто-то закричал ему прямо в ухо:

- Это антидот! Вдыхай его! Дыши!! Дыши, как никогда не дышал!!! - граф, разрывая грудь изнутри, вдохнул густую пыль. Легкие обожгло, тело содрогнулось от кашля, а голос продолжал приговаривать: - Дыши! Дыши, если жизнь дорога! Терпи!

Пыльный кляп исчез, позволив графу разок вдохнуть воздух - душный, затхлый, полный гнилостной вони разложения и горького запаха пороха - но такой сладкий! Лицо окатили водой. Затем кляп вернулся обратно, вынуждая графа опять вдыхать пыль. Еще несколько рук подхватили его и потащили волоком по полу; отпустили; дали подышать. Воздух как будто стал чище. Граф ощутил на лице дуновение ветра - тоже затхлого, но не такого тяжелого. Его повернули на бок и оставили лежать.

Постепенно зрение возвращалось; как будто сквозь туманную дымку граф в свете фонаря увидел рядом с собой человека в позолоченных доспехах гвардии. На руке он разглядел красную повязку. Пыльный кляп оказался пакетом из плотной бумаги. Санитар держал его, закрывая графу рот и нос. Пакет раздувался от выдоха и втягивался при вдохе. Когда санитар отстранил пакет, давая графу вдохнуть воздух, тот заметил в пакете белый, очень мелкий порошок - как мука. Граф разглядел в порошке небольшие влажные розовые комочки. Он протер рукой рот - рука потяжелела и не слушалась - и увидел на пальцах розовые капли крови. Грудь болела нестерпимо, каждый вдох причинял жуткую боль, но граф дышал, дышал изо всех сил. Через некоторое время граф набрался сил и огляделся.

Лич исчез во тьме зала.

Силекс лежал неподалеку с таким же пакетом, прижатым ко рту. Зенит лежал чуть дальше, санитары уже сняли с него кирасу и теперь шаманили рядом. Почти все были ранены. Продолжать движение дальше не было никакой возможности.

Ятсан был одним из тех, кто сохранил себя в относительно хорошем состоянии. Он осторожно двинулся туда, где скрылся Лич. Внезапно он остановился.

- Тут какая-то руна на полу.

Осторожно наклонившись, он поднес фонарь и стал ее рассматривать. Затем взял топорик и, не касаясь руны, ударил по плитке пола; она треснула. Засунув топорик в трещину, Ятсан принялся ее расширять. Трещина становилась все шире и длиннее и наконец достигла руны, разламывая ее, разрывая линии.

Внезапно раздался голос - глухой и скрипучий. Он шел, казалось, со всех сторон одновременно.

- Эй ты! Ты кто таков?

- Я - Ятсан, - не смутившись, представился Ятсан.

- Откуда ты знаешь, как обезвреживать такие ловушки?

- Так я же в Сумеречном мире служил, - буднично отозвался Ятсан, как будто сидел в кабаке с бокалом брюта, не прекращая, однако, осторожно продвигаться вперед, выискивая другие ловушки.

- Да? И кого там знаешь? - Лич, казалось, заинтересовался.

- Из ваших главных - Безликого знаю, нормальный дядька. Рогатого лорда знаю - полный подонок. Исмагила-некроманта знаю, мы всей ротой над его позывным смеялись - "Из могил". А ты сам-то кто?

- Меня там звали Кощей.

- А, знаю я тебя. Ты на подхвате у Рогатого был.

Лич оскорбленно зашипел.

- А я сам под лордом Аскольдом тогда ходил. Помнишь такого? - продолжал Ятсан.

- Не припоминаю, - раздраженно ответил Лич.

- А должен бы. Или ты когда от Черной Башни бежал - не оглядывался?

Ответа не последовало. Ятсан, улыбнувшись этой маленькой победе, продолжил продвижение и скрылся во тьме.

Через некоторое время граф услышал его голос:

- Тут свет! Дневной!

- Наверное, каньон, - крикнул ему Зенит. - Возможно, там выход на дно!

- Понял. Сейчас пойду проверю.

- Сдурел? Он тебя одного уничтожит. Дождись подкрепления. Слышишь? Ятсан, назад!!

Никто не отозвался.

Через несколько минут со всех сторон опять зазвучал голос Лича, усиленный заклинанием:

- А вот и ты, насмешник! Сейчас я рассчитаюсь с тобой за твой поганый язык!

Характерное гудение луча смерти. Свист, грохот, стальной скрежет. Затем снова голос Лича, но в нем неожиданно звучал страх:

- Ты не... я понял, ты же... - голос прервался. Какой-то шелест, шипение, и вдруг громкий голос Ятсана:

- Я вызываю УДАР!

Граф, услышав это, закрыл уши ладонями и открыл рот. Кто успел, последовал его примеру. Раздался ужасающий грохот.

Когда он стих, раздался мерзкий трескучий звук - так рвется старая кожа. Густое хлюпанье. Хруст сухих веток. Опять густое хлюпанье. Громкий вдох. И голос Ятсана:

- Странно. Не могу понять, откуда тянет, - затем опять мерзкие звуки. - Опа, ты что, свою филактерию с собой носишь? Ой, дура-ак! - и в этих словах Ятсана Лич услышал свою смерть.

Дикий вопль перешел в какофонию звуков, эхом отражавшихся от пола и потолков и постепенно - слишком медленно! - затихшую. Потом наступила оглушительная тишина; заклинание, передававшее звук в катакомбах, исчезло.

Граф все еще лежал, борясь за дыхание. Зенит сидел с прямой спиной, скрестив ноги, положив руки на колени и прикрыв глаза; он находился в каком-то трансе. На его обнаженном рельефном торсе отчетливо виднелась темно-синяя клякса в половину груди - след от луча смерти. А рядом с ней виднелся такой же след, поблекший за два года.

Гвардейцы услышали шорох в темноте и подняли оружие.

- Не стреляйте! Я не упырь, хоть и похож. Это я, Ятсан!

Прихрамывая, он приблизился к ним, оправляя одежду цвета подземной глины.

Он что-то держал в руках. Футляр. Фиолетовый, в каких-то соплях - пах он отвратительно. Зенит открыл глаза.

- Это футляр от филактерии, я нашел его в гнилом брюхе Лича. Помимо самой филактерии тут какая-то записка. Командир, вы понимаете эти каракули? - Ятсан открыл футляр перед Зенитом. Зенит достал бумагу из футляра.

- Сумеречные руны. Сейчас попробую, - он прищурился, пробежал глазами по строчкам. Дважды. Затем произнес вслух: - Дата: чуть больше двух лет назад.

Какие-то отрывочные записи. "Эти двое щенков чуть было не добрались до моей филактерии! Как узнали?" и две стрелки, - Зенит провел по бумаге пальцем и продолжил: - Одна ведет к фразе "Предательство!", зачеркнуто. Другая - к фразе "Определили магически!". Восклицательный знак. Еще стрелка, ведет к "Я не могу найти надежного места в этом мире!" и далее еще одна фраза, обведена в круг: "Отныне моя смерть будет всегда со мной". На этом все.

Зенит замер.

- Зефир... значит, все было не зря! - он сфокусировал взгляд на Ятсане и просто сказал: - Спасибо.

Придя в себя, они внимательно осмотрели логово лича. Действительно, солнечный свет лился из проема, выходившего на дно каньона. Из него виднелся клочок неба и сиявшая на нем Розовая звезда. Прямо у проема лежала груда костей и драгоценностей - все, что осталось от Лича. На полу рядом были начертаны какие-то руны.

- Ваше Высочество, вы понимаете эти знаки? - спросил Ятсан, пристально вглядываясь в узор на полу.

- Это тоже сумеречные руны, - приглядевшись, ответил принц. - Но слишком сложные, не могу понять. Какое-то некротическое заклинание.

Позже они предали огню все, что осталось: готовые трупы, фрагменты тел, старые книги, какие-то пучки трав, бутылки с непонятным содержимым.

Едва они вылезли из катакомб, порыв западного ветра разметал волосы Зенита. Он снова вспомнил о брате - впервые без боли - и грустно улыбнулся.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге