Под крылом

Эпизод 1. Начало

Мудрых надо слушаться. Мудрые знают, откуда может грозить беда. И гигантский тысячелетний орёл Эльвейс не раз говорил своим маленьким друзьям: уходите в горы в конце весны. Уходите, ведь ему, древнему могучему духу, необходимо лететь за край неба, и он не сможет защищать тех, кто привык жить под его крылом. Всего на один месяц…

Но племя Орлиных Когтей, которому покровительствовал Эльвейс, на этот раз не послушалось мудрого защитника. Словно дети, мнящие себя взрослыми, они решили нарушить правила и остаться в долине Тары.

Конечно! Ведь поля были так тучны, а солнце так обманчиво ласково! Было где пасти скот и собирать сочные травы. Было где охотиться на беспечных степных зверей. Зачем же уходить от такого добра, когда прямо под ногами лежали истинные сокровища Матери Земли!

Они ослушались. И не стало племени Орлиных Когтей. Удар по становищу племени оказался внезапным и смертельным. Отряд мертвяков, ведомый некромантом из Гуннеры, неслышно подошёл поздней ночью и немедленно напал, сметая всё на своём пути.

Ведун племени, молодой гоблин по имени Флейн, помнил лишь, как его разбудил лай собак и чей-то дикий вопль, внезапно оборвавшийся. Какая-то огромная неведомая сила сдёрнула полог шатра. Вокруг быстро двигались жуткие тени, а в ноздри ударил отвратительный запах разлагающейся плоти.

– Нежить! – холодея от ужаса, вскрикнул Флейн и резко вскочил. Он уже видел, как отчаянно дерутся с ожившими мертвецами застигнутые врасплох орки. Посреди становища взметнулось пламя, озарив округу, и стало ясно, что племени конец. Сражавшиеся разрозненно воины племени не смогут совладать с навалившейся на них силой: так много вокруг мерзких зомби. Бездушные массы врагов копошились подобно бесконечным муравьям. Казалось, по души степняков явилась целая армия!

Орки и гоблины быстро гибли под ударами слуг безумной Мортис. Несколько могучих багатуров вместе с главой племени образовали кольцо вокруг старого шамана Клеггула в надежде, что тот своим магическим огнём сможет отбросить нежданных врагов.

– Учитель! – завопил Флейн, кидаясь в сторону шамана. Старик обернулся на голос, и на его лице отразилось отчаяние.

– Прячься, идиот! – разобрал молодой гоблин последние слова шамана. Мгновением спустя отряд багатуров накрыло густое ядовитое облако, и могучие орки повалились на землю, выплёвывая ошмётки лёгких. Клеггул, укрыв лицо ладонью, взмахнул посохом. По его воле перед мертвяками взвилась новая волна огня, слегка замедлившая наступление врагов.

Зомби продолжали шествовать по становищу, объятые пламенем, молчаливые и грозные. Кто-то падал и начинал деловито кататься по земле. Некоторые похлопывали по плечам и спинам товарищей, пытаясь сбить огонь. Они делали это бессознательно, просто повинуясь каким-то отголоскам их разрушенной памяти. И вдруг плотные ряды мертвяков раздвинулись, пропуская того, кто вёл вперёд это безмолвное войско. Перед шаманом возник высокий некромант в чёрном плаще, восседающий на жутком полуистлевшем коне.

Клеггул из последних сил выпрямился и попытался атаковать предводителя нежити, но тот лишь надменно расхохотался. Плащ колдуна всколыхнулся волной и превратился в магический поток энергии, с гигантской силой обрушившейся на старика. Шамана смело с места и отшвырнуло на десяток шагов, бросив в груду полыхающих тел.

Рядом с жутким всадником возник какой-то мрачный тип, чьё лицо скрывал низко надвинутый капюшон. Тип огляделся и вдруг остановил взгляд на замершем от ужаса Флейне. Костлявая рука указала на молодого гоблина.

– Там ещё один шаманёнок! – раздался громкий, леденящий душу шёпот. Некромант повернулся в сторону Флейна и кровожадно оскалился.

– Чего встал, придурок? – басовито спросил колдун, и в его глазах вспыхнули магические огоньки. – Беги, малолетка!

И Флейн побежал прочь. Побежал так быстро, насколько возможно. За его спиной огонь с треском пожирал шатры и тела павших. Скулили собаки. Затравленно выли коровы и лошади. И лился над всей этой музыкой разрушения смех некроманта.

Ученик шамана осознал со всей ясностью, что за ним гонится сама смерть. Ужас гнал его вперёд к каменистому полю, где можно было найти хоть какое-то укрытие. Но неким внутренним чутьём он ощущал приближение неодолимой силы. Жестокий колдун нашёл для себя редкое развлечение. Гулкий топот копыт быстро настигал убегающую жертву.

Собрав последние остатки мужества, Флейн резко развернулся лицом к скачущему колдуну и сотворил самое сильное из тех немногих заклинаний, которые знал. Прямо как учил его старый Клеггул. От земли поднялся ураганный порыв ветра и едва не опрокинул всадника. Инфернальный конь, чьи глаза светились в темноте зелёным огнём, жутко заржал и встал на дыбы, выпуская из ноздрей тонкие струи ядовитого дыма. Некромант резко привстал на стременах и метнул в последнего защитника племени собственное заклинание.

«Ну вот и всё», – успел подумать Флейн перед тем, как обжигающая энергия смерти опрокинула его на влажную землю. А дальше пришла тьма.

***

Пробуждение оказалось болезненным и трудным. Веки стали неподъёмными, словно сделались из камня. Сквозь ресницы едва пробивался дневной свет. Пахло чем-то непривычным, чужеродным, но не отвратительным. Чем-то новым и пока неизвестным.

Сделав сиплый вдох, Флейн с трудом открыл глаза и с удивлением уставился на потолок…

Потолок! Деревянный! Человеческое жилище!

Чувство опасности придало сил, и молодой гоблин резко сел, о чём немедленно пожалел. Жуткая боль обожгла кожу, отчего в глазах потемнело. Юный ведун упал обратно без сил и тихонько заскулил, стискивая зубы.

Рядом что-то скрипнуло. Дверь? Флейн скосил взгляд и действительно разглядел большую тёмную дверь. В небольшой проём заглядывала мясистая рожа какого-то орка, с интересом смотревшего на гоблина.

– Очнулся, – не то спросила, не то заключила рожа.

– Пить! – сипло выдавил из себя Флейн, поражаясь слабости своего голоса.

Орк хмыкнул и исчез, притворив дверь. Где-то за стеной послышались его гулкие удаляющиеся шаги и скрип половиц. Затем откуда-то издалека донеслись голоса. За дверью возникло шушуканье. Приоткрылась щель, и в комнату заглянули две молоденькие гоблинши. Совсем юные девушки, нежные и прелестные.

Флейн смутился.

– Привет! – вяло сказал он, попытавшись махнуть рукой. Девушки прыснули со смеху и ничего не ответили.

– А ну, брысь отсюда, пигалицы! – раздался вдруг чей-то старый ворчливый голос, и девчушки с хихиканьем унеслись прочь. – Совсем от рук отбились, дурёхи общипанные!

Дверь широко распахнулась, и в комнату вошёл старый гоблин с подносом в руках. По татуировкам на груди старика Флейн сразу определил, что перед ним почтенный шаман-старейшина. Всё тело ворчуна, тёмно-красное, почти фиолетовое, покрывали многочисленные шрамы, полученные в битвах. Тощие руки и ноги украшали звонкие браслеты. На худой шее болталось ожерелье из черепов степных зверьков.

Старик поставил поднос с посудой на небольшой столик и уселся на стул возле кровати. Только тут Флейн сообразил, что лежит не на полу, а высоко над полом. Настоящая человеческая кровать! Широкая, мягкая, тёплая. И укрыт ведун толстым пуховым одеялом.

– Проснулся, значит, – прокряхтел шаман, наливая молоко из маленького кувшинчика в глиняную кружку. – Вот, выпей-ка, полегчает.

Флейн попытался протянуть руку к кружке, но рука бессильно упала на одеяло. Шаман хмыкнул и сам напоил больного.

– Пей, пей, набирайся сил. У нас впереди длинный разговор, – приговаривал старик, аккуратно придерживая кружку у рта Флейна.

Наконец, напоив своего гостя, шаман откинулся на спинку стула и вперил долгий взгляд в юношу.

– Готов говорить? Рассказывай, кто ты?

Молодой ведун сглотнул и скромно подтянул край одеяла к подбородку.

– Я Флейн. Из племени Орлиных Когтей. Ведун.

– Вот как? Ты ученик Клеггула?

Флейн истово закивал.

– Я знал твоего учителя, – поскребя маленький подбородок, проговорил старик. – Отважный был гоблин! Жаль его… Ну-ка, Флейн, скажи мне, кто напал на ваше племя?

Юноша вздрогнул от внезапных воспоминаний.

– Это была нежить! Очень большой отряд! И с ними был некромант. Он убил моего учителя. И… хотел убить меня. Где я? Что это за место?

– Это Таразон. Бывший посёлок людей. Наше племя захватило его лет шесть назад, и теперь мы обитаем тут. Мы – племя Чёрного Крыла! А меня зовут Куррик, и я главный над всеми гоблинами племени.

Флейну стало не по себе оттого, что с ним говорит такая важная персона. Племя Чёрного Крыла было самым сильным и многочисленным в долине Тары. Говорили, что оно могло собрать под своими флагами больше двух тысяч младших орков и пятьсот багатуров! Десятки троллей, огров и циклопов служили хану Мауру – могучему главе племени. Целая армия гоблинов обслуживала Таразон. На полях вдоль реки Тары паслись миллионные стада коров, яков, лошадей, овец. И всё это принадлежало Чёрному Крылу!

Говорили также, что этому племени покровительствует древний дракон, обитающий на горном хребте Панирра. И всякий, кто пытался воевать с племенем, рисковал познать на себе гнев этого могучего ящера.

– А… как я здесь оказался? – робко задал Флейн мучавший его вопрос.

Старик нахмурился и отвёл взгляд.

– Наши патрульные увидели дымы на севере и кинули клич. Маур послал большой отряд проверить, что там творится. Воины нашли разгромленное становище и горы трупов. Ваше племя было полностью уничтожено. Ты – единственный выживший.

– Нет! Не может быть! – воскликнул юноша, схватившись за голову. Он не мог поверить, что все, кого он знал, отныне обитают в царстве теней. Слёзы сами собой полились из глаз.

– Нечего сопли распускать, – строго проворчал Куррик, сложив руки на груди. – Знали же, что в конце весны надо убираться в горы! Эльвейс много раз твердил вам, чтобы вы не задерживались на месте в его отсутствие. Но нет, вы всё решили сделать по-своему! И поплатились за собственную глупость!

– Пожалуйста, не надо… Мы же не знали…

– Тьфу, не знали они! Надо всегда слушаться своих покровителей! Дурачьё. Все сгинули ни за что. Вернётся Эльвейс и что увидит? Пепел и кости!

– Но ведь есть ещё я, – вяло напомнил Флейн, но шаман покачал головой.

– Нет уж, теперь ты с нами. Нам нужна свежая кровь. Нужны ведуны. Хоть какой-то от тебя прок будет! Поживёшь пока в моём доме, а там посмотрим, куда тебя определить. – Старик поднялся и медленно направился прочь. Уже у самой двери он обернулся и сказал: – Набирайся сил. Отсюда тебя никто не прогонит. Наши ребята принесли кое-какие вещи из твоего племени. Думаю, ты можешь забрать часть. А пока отдыхай. Ты получил сильный ожог, но рана магическая – быстро пройдёт. Пара дней, и будешь бегать как раньше.

– Спасибо, – едва слышно выдавил из себя молодой ведун, но старик уже отвернулся и вышел из комнаты, оставив гостя в тягостных раздумьях.

***

Вечером юного ведуна навестили те самые две девушки, которые заглядывали к нему после пробуждения. Их шумное появление отвлекло Флейна от мрачных раздумий. Он смущённо натянул одеяло повыше, глядя на этих красоток.

– Мы принесли еду!

– И лекарство!

– Покормим тебя!

– Да! И полечим!

Щебеча наперебой, они плюхнулись на постель по обе стороны от юноши и принялись его с интересом разглядывать. Юный гоблин в свою очередь робко разглядывал их.

У одной, той, что сидела слева, была необычно светлая кожа: молочно-розовая, нежная, бархатная. Грудная и набедренная повязки туго очерчивали плотное тело с аппетитными формами. На круглом курносом личике особо выделялись большие синие глаза, сиявшие светом юности. Но самым необычным в ней были длинные волосы цвета начищенного золота. Флейн никогда не видел, чтобы у гоблинов были такие удивительные волосы.

Вторая девушка полностью отличалась от первой. Кажется, она была чуть помладше. По-мальчишечьи худенькая, стройная, но куда более грациозная и гибкая. Кожа её была смугло-коричневой, а волосы чёрными и короткими, едва прикрывавшими аккуратные треугольные ушки. На задорном личике отменно смотрелась радостная улыбка.

– Как тебя зовут, красавчик? – подалась вперёд блондинка, принюхиваясь к лицу юного ведуна. Флейн едва не забыл, как дышать. Сама красотка пахла сногсшибательно. Так, что её хотелось лизнуть языком и попробовать, насколько сладка её кожа.

– Флейн! – сорвавшимся голосом пискнул юноша.

– Имя как ветер! – заметила брюнетка. – Ты осваивал магию воздуха? Это здорово!

– Меня зовут Айи, – представилась старшенькая. – А это моя сестра Лими. Мы очень рады, что ты теперь живёшь у нас! Сколько тебе лет? Откуда ты? Как давно стал ведуном?

У Флейна закружилась голова от обилия вопросов.

– Мне шестнадцать, я из Орлиных Когтей, стал учеником шамана в одиннадцать…

– Прелесть! – заключила Лими, не сводя с юноши зачарованного взгляда и нервно облизывая губки.

– Ты голоден? – придвинулась ещё ближе Айи и поднесла к лицу гостя тарелку. – Я покормлю тебя! Это каша! Овсяная, сладенькая, с яблочками! Я сама готовила!

Она зачерпнула кашу ложкой и поднесла ко рту Флейна.

– Попробуй!

Из рук этой богини ведун не отказался бы принять даже яд, особенно когда она так аппетитно прижималась к нему всем телом. А каша и впрямь оказалась очень вкусной, так что через пару минут тарелка оказалась пуста. Юноше немедленно предложили стакан молока, от которого он тоже не стал отказываться.

Наконец, утолив голод, он уже спокойнее взглянул на юных прелестниц.

– Так вы, значит, сёстры? Вы совершенно не похожи…

– У нас разные матери, но один папа, – пояснила Лими, вертя в руках какую-то тёмную скляночку.

– Наших мам не стало лет десять назад во время лихорадки. Тогда, говорят, погибла треть племени, – погрустнев, поведала блондинка. – А папа больше не брал жён. Он уже старенький. Только ты ему об этом не говори, ладно?

– Ваш папа… шаман Куррик, так? – на всякий случай уточнил Флейн, и сёстры активно закивали.

– Да! – подтвердила брюнетка. – И он сказал, чтобы мы обработали твои ожоги целебной мазью! Ну-ка, иди сюда!

И Лими беззастенчиво потянула на себя одеяло. Юноша попытался сопротивляться, ведь под одеялом он был совершенно голый, но сёстры тянули уже в четыре руки, пока не оголили ведуна до пояса. Всю грудь и живот больного покрывали тёмные пятна магического ожога. Сёстры переглянулись и обменялись хитрыми улыбками.

– Девушки, милые, может, вы отдадите мне мазь, а дальше я сам, а?

– Папа сказал, чтобы мы тебя полечили, – безапелляционно отрезала Лими, быстрым движением открывая склянку и зачерпывая пальцами желтоватую сильно пахнущую травами мазь. Её старшая сестра сделала то же самое, и они обе принялись втирать лечебное вещество в грудь и живот юноши ласковыми массирующими движениями.

Флейн сперва дёрнулся, словно кто-то ударил его когтями по натянутым нервам, а затем вдруг резко расслабился. Он ожидал, что будет больно, но мазь дарила скользкую прохладу и быстро успокаивала пострадавшую плоть. Девушки ласкали парня всё более плавно, и в их глазах постепенно загорались огоньки непристойных желаний.

Не трудно было понять, что у них на уме. Но ситуацию то ли испортил, то ли наоборот спас вошедший в комнату Куррик. Сперва он опешил от открывшейся картины, а затем побагровел от ярости.

– Это что ещё такое, едрить-колотить?! Вы что тут устроили, чувырлы бессовестные?! Я вам что сказал сделать?! Накормить пацана, отдать мазь и бегом в свои комнаты! А ну слезли с него сейчас же!

Девушки разочарованно замычали, встали с постели и, понуро опустив головы, прошмыгнули мимо отца прочь из комнаты.

– Совсем страх потеряли, – проворчал шаман, когда за дочерьми закрылась дверь. – А ты чего им так много позволяешь, а, дармоед?! – гневно сверкнул он очами на юношу, отчего тот снова спрятался под одеяло.

– Я не хотел их обижать… – вяло попытался оправдаться Флейн.

– Ага, не хотел он, как же! – выпалил Куррик, но вдруг резко успокоился и даже позволил себе хитро ухмыльнуться. – Понравились девки, а? Ты им вроде тоже приглянулся. Только не размечтайся тут. Ты пока никто, а они всё-таки дочери старейшины. Это, знаешь ли, кое-что да значит. Понимаешь?

– Да, мастер, – подавленно пискнул Флейн.

– Вот то-то и оно! Ладно, забудем пока. Девкам ещё влетит за самоуправство. А я вот тебе тут принёс кое-какие снадобья. Клеггул научил тебя медитировать?

Молодой гоблин удивлённо кивнул.

– Ну и хорошо, – заключил Куррик. – Тут вот в мешочке дубовый порошок. Подыши, освободи свой дух. Пусть полетает и успокоится. Это поможет тебе быстрее прийти в себя. Когда тело поражено магией, лучше в первую очередь лечить именно дух!

– Я знаю, – промямлил молодой ведун, принимая из рук старейшины мешочек.

– Знает он! – беззлобно фыркнул Куррик, развернулся и торопливым шагом покинул комнату. Похоже, ему предстоял серьёзный разговор с дочерьми.

А Флейн немного полежал, прислушиваясь, а затем принял сидячую позу, раскрыл мешочек и взял двумя пальцами щепотку тёмного порошка. Провёл под ноздрями и резко вдохнул, откидывая голову. И практически тотчас его сознание вырвалось из слабого больного тела и воспарило над кроватью.

Стало свободно и легко. Тело осталось сидеть, замерев в одной позе и, кажется, даже не дыша, хотя юный гоблин точно знал, что это не так. Просто все процессы в организме замедлились в десять раз.

Дух ведуна просочился сквозь свод и вскоре оказался на открытом воздухе. Кругом в сгущающейся темноте раскинулся посёлок. Невдалеке в свете луны поблёскивала обширная заводь, посреди которой виднелись небольшие островки с далёкими деревянными домиками. Вокруг Таразона стояли тысячи шатров, над каждым из которых реяли чёрные треугольные флаги. Кажется, племя Чёрного Крыла собралось здесь едва ли не в полном составе.

Сознание Флейна воспарило ещё выше и стремительно полетело сквозь пространство на север, к знакомым краям. Мимо проносились обширные пастбища, кривые полоски мелких речушек, впадавших в Тару, обжитые и покинутые строения. И когда вдали показалось уничтоженное становище Орлиных Когтей, скорбь накрыла разум юноши.

Флейн увидел, что его погибшие друзья и соратники похоронены в общей могиле. Поверженные же зомбаки были свалены в огромную кучу, чёрную от клокотавшего здесь недавно пламени. Ещё несколько дней назад племя Орлиных Когтей могло выставить полторы сотни воинов. Теперь же не осталось никого. Какую же цену пришлось заплатить нежити за эту маленькую победу? И с какой целью вообще слуги Мортис напали на небольшое и отдалённое племя?

У всего есть смысл и причина, учил когда-то молодого гоблина старый Клеггул. Если не можешь понять происходящее, научись смотреть в корень. Каждое действие подчиняется определённой цели.

Эх, найти бы того некроманта и как следует допросить его, предварительно помучив раскалённым железом!..

Внезапно Флейн осознал, что у него остались какие-то смутные воспоминания о той жуткой ночи. Лёжа без чувств в поле, он слышал, как некромант что-то говорил своему таинственному спутнику, скрывавшему лицо под капюшоном.

– …Возвращайся назад, пока тебя не хватились… Дорога очищена… Армия Утера скоро пройдёт здесь… Предупреди своего друга…

Эти обрывки фраз ничего не говорили Флейну. Он понял лишь, что здесь готовится нечто масштабное. Об Утере он когда-то слышал, что это сын человеческого кагана, обладающий некой неведомой силой. Говорили, будто в теле человеческого юноши нашла пристанище тень самого Бетрезена, и демоническая суть вот-вот должна себя проявить. Но Флейн ни разу в жизни не видел демонов и не представлял себе, на что же они способны и насколько опасны.

Перед его внутренним взором мелькали не то видения, не то обрывки воспоминаний. Он увидел в туманных гранях прошлого, как разгромленного становища достиг отряд Чёрных Крыльев. Как орки растерянно прохаживались по пепелищу, ругая и понося нежить.

– Всех, суки, положили! И воинов, и баб, и детей! Гниль болотная! Слизь зелёная! Просочились же как-то, твари! Подкрались, подлые!

– Эй, этот, кажется, ещё дышит!

Флейна аккуратно подняли и уместили на спине боевого варга. Огромный дрессированный волк косился на необычную ношу жёлтым глазом, вывалив из пасти язык. Тут же ему на спину вскочил молодой орк и помчался на юг, к берегам Тары…

Видения прошлого схлынули и оставили дух Флейна в горьком одиночестве посреди выжженного поля. Вот и всё. Тишина и пустота, больше ничего здесь не осталось. Мысленно простившись с душами погибших друзей, дух гоблина поспешил обратно к телу, чувствуя, что его больше ничто не привязывает к этому месту.

Племя Орлиных Когтей стало прошлым. Но у его последнего защитника ещё оставалось будущее.

Эпизод 2. Выбор пути

***

Утром ведуна разбудил ставший уже привычным скрип двери. Гоблин скосил взгляд на вошедшего и тут же внутренне напрягся. К постели подошёл человек. Вернее, человеческий раб.

Он был уродлив, как и все люди. Длинная седая борода свидетельствовала о его старости. Лысая макушка в коричневых пятнах была обрамлена с трёх сторон нечёсаными лохмами. Облачён раб оказался в какую-то чёрную хламиду. В костлявых руках держал поднос, на котором стояли миска с кашей и кружка молока.

Человек молча поставил поднос на столик и отдал юноше клочок бумаги. После чего развернулся, забрал из-под кровати ночную вазу и вышел, не сказав ни слова. Флейн послушал, как удаляются его шаги. А затем взглянул на бумагу.

Это оказалась записка от Куррика.

«Думаю, ты уже достаточно здоров, чтобы прогуляться. Если есть силы и желание, приходи к складскому хранилищу близ ханского шатра. Там хранятся вещи твоего племени. На всякий случай попроси Буга тебя проводить. Мало ли что».

Кто такой Буг? Старый раб что ли? Да нет, вряд ли. Очень уж орочье имя.

Наскоро перекусив, юный ведун решил не терзаться сомнениями, а просто последовать совету шамана. Откинул одеяло, осторожно свесил ноги с постели и коснулся ступнями гладкого деревянного пола.

Прохладно!

Гоблин опоясался набедренной повязкой – своей единственной одеждой, – после чего подкрался к двери и опасливо выглянул наружу. Никого. Только тёмный коридор, уходящий вправо и влево. И куда теперь? Вроде справа доносится какой-то звук. Отчего бы не посмотреть, что там?

Флейн зашагал по коридору и вышел в обширное светлое помещение, в центре которого высился массивный дубовый стол. Отвернувшись от стола, на трёхногом табурете сидел коренастый широкоплечий орк, обстругивавший ножом какую-то деревяшку. Стружка летела на пол. Рядом, с веником и совком, застыл тот самый старый раб, что принёс ведуну завтрак.

Орк обернулся на звук шагов, и юноша узнал его. Это был тот самый орк, который вчера первым заглянул к нему в комнату и брякнул «Очнулся». Тело орка покрывали лёгкие кожаные доспехи. Жёсткие рыжие волосы собраны в конский хвост на затылке. В целом вполне обычная внешность: зелёная, как у лягушки, кожа, скуластое лицо, бугристый череп. Разве что ростом этот малый не вышел. Зато в плечах был широк, так что казался квадратным.

– Буг? – неуверенно спросил гоблин.

– Флейн? – усмехнувшись, уверенно переспросил орк.

Юноша смутился. Похоже, орк служил здесь кем-то вроде телохранителя шамана, и Куррик уже наверняка проинструктировал своего персонального вояку помочь проснувшемуся ведуну.

– Мне… к хранилищу… надо, – пролепетал Флейн, робко отводя взгляд. Орк тут же кивнул, отложил нож и деревяшку и встал с табуретки.

– Ну пошли, – просто сказал он.

Гоблин медленно приблизился, отчего-то ощущая неловкость. Обычно гоблины смотрели на орков как на тупых, но сильных родственников. Смотрели немного покровительственно, с лёгким налётом внутреннего превосходства. Но почему-то Буг не казался тупым. Отнюдь, в его глазах мерцали задорные огоньки разума.

Флейн перевёл взгляд на раба, принявшегося подметать с пола стружку.

– Это Харя, – проследив за взглядом гостя, пояснил Буг. – Не бойся его, он старый и дряблый.

– А я и не боюсь, – зачем-то сказал гоблин и чуть не стукнул себя по лбу: столь глупой показалась обронённая фраза.

– Конечно, – с почти неуловимой иронией в голосе протянул орк и указал жестом на дверь.

А на улице оказалось свежо! Ласково светило весеннее солнце. В воздухе растворена приятная прохлада. По небу лениво тянулись клочки мелких пушистых облачков.

Флейн оглянулся на дом. Жилище шамана оказалось двухэтажным строением с покатой крышей, покрытой тёмно-бурой черепицей. Рядом раскинулись сад и огород. Над грядками копошилась уродливая сутулая рабыня: тоже человек, как и Харя. Такая же старая, бесформенная, неопрятная.

– А это Неряха, – представил её Буг, вышедший вслед за юношей. – Обожает копаться в земле. Старая землеройка!

Флейну раньше доводилось видеть рабов, но не часто. В его племени их вообще не было: люди не слишком-то хорошо были приспособлены к кочевой жизни. Им бы селиться как раз в таких домах, где тепло, уютно, тихо. Где никакая стихия не достанет. Возможно, открытое небо пугает их? Гоблин не знал.

Харя и Неряха – явно выдуманные имена. Не слишком-то уважительные. Наверное, даже оскорбительные. Впрочем, не всё ли равно, как этих уродливых созданий звали в их прошлой, свободной жизни?..

Гоблин в сопровождении орка прошёл по мощёной дорожке и вышел через приоткрытую калитку на широкую улицу. Вокруг высились небольшие домики с такими же садами и огородами, окружённые невысокими деревянными заборчиками. На крышах некоторых можно было заметить качающиеся флюгеры. На круглых чердачных окнах под треугольными крышами иногда встречались символы Всевышнего Отца.

Новым зеленокожим хозяевам Таразона эти символы были безразличны. Главное, чтобы окно пропускало свет и останавливало дождь и ветер, а что уж там на нём намалёвано – дело десятое.

Оказавшись на улице, молодой гоблин завертел головой. Буг коснулся его плеча и подсказал нужное направление. Орк хоть и был невысок по меркам зеленокожих, но Флейн не доставал ему макушкой даже до груди. Так что по сравнению с боевым компаньоном ведун казался карликом.

– А давно эти людишки служат мастеру Куррику? – прерывая неловкую паузу, спросил у спутника Флейн.

Орк поскрёб макушку, припоминая.

– Неряха тут уже третий год. А Харя появился этой зимой. Обоих привёз караванщик Мухгр – знатный торгаш! От местных-то жителей мало что осталось, приходится покупать людишек у работорговцев.

– И всегда привозят только стариков?

Буг усмехнулся.

– А ты думаешь, что хозяин должен был купить молоденьких? На кой ему? Пусть лучше эти. Они и не болтают почти, и работать умеют, и не жалко их, если что случится. Да и стоили дёшево.

– Понятно, – протянул ведун, внутренне соглашаясь, что Куррик действовал вполне осмысленно. Можно было и самому догадаться, что к чему. – Буг, только не обижайся. Ты ведь телохранитель? Я угадал?

– Телохранитель, да. Я нукер, – подтвердил орк. – И ничего обидного в этом не вижу.

– Ну… просто обычно младшие орки стремятся стать багатурами. Так и почётней, и доспехи можно носить настоящие…

Буг неприязненно скривился.

– На мне сейчас тоже доспехи, как видишь. Я хотел, я пытался стать багатуром. Воевал, убивал. А мне сказали – ростом не вышел! И что же мне делать? Пошёл в нукеры. Получил доспех и доход. Да, не багатур. Зато перестал быть мечевым мясом. Смазкой для клинков. Кто-то скажет, что я струсил, а мне плевать! Жизнь одна, и я её за что попало отдавать не намерен!

Флейн невольно зауважал своего зеленокожего собеседника. Не у каждого найдётся смелость идти своим путём, не пользуясь давно проторенными дорожками.

Солнце поднималось всё выше, одаряя Таразон благословенным теплом. Под крышами домов пели мелкие птички. Шумела листва деревьев под ласковыми касаниями ветра.

По улицам посёлка слонялось немало орков, гоблинов, огров и даже людей. Мимо прошествовал боевой отряд, шагавший в ногу, плечом к плечу. Все прочие расступались перед ним. Огромный огр, высотой двенадцать футов, тянул одной рукой телегу, гружённую какими-то тюками. Несколько гоблинов, пискляво вереща, увлечённо спорили над разбитой амфорой, из которой на дорогу вытекало ароматное масло.

Вдруг какой-то крупный орк в багатурских доспехах обратил внимание на Флейна и Буга и решительно двинулся им наперерез.

– Эй, почему этот мальчишка слоняется по городу без дела? – обращаясь к нукеру, грубо пробасил незнакомец.

Телохранитель не успел ответить. Слово взял сам Флейн.

– Где хочу, так и хожу! Тебе какое дело? – отважно выпалил юный ведун.

– Такое, что я тебе сейчас голову оторву! – рявкнул багатур, подавшись вперёд, так что юноше пришлось поспешно шмыгнуть за спину Бугу. И, выглядывая из-за руки защитника, гоблин пискнул:

– Ты кто вообще такой? Чего тебе надо?

Незнакомец хищно осклабился.

– Меня тут все знают! Я Грн! Первый меч Чёрных Крыльев!

– Красивое имя, – попытался перевести разговор в шутку Флейн, но Грн только яростно фыркнул.

– Ну-ка цыц, мелкий!.. А ты, Буг, я смотрю, нашёл себе симпатичную подстилку на ночь? Отдай его мне! Будет мою постельку согревать!

Услышав эти слова, собравшиеся вокруг зеваки громко засмеялись. Флейн внутренне похолодел. Он не хотел быть ничьей ночной подстилкой. Конечно, он знал, для чего некоторые орки берут с собой в походы молоденьких гоблинов. С ними и правда тепло по ночам, да и проблем в виде детей от них не бывает! Для тех же целей, говорят, моряки брали в морские путешествия юнг…

– Зря ты мне попался сегодня на глаза, здоровяк, – с ледяным спокойствием проговорил Буг, глядя на багатура снизу вверх. – Во-первых, ты обидел нового ведуна племени, из-за собственной слепоты не распознав его татуировки. А во-вторых, ты обидел меня, предположив, будто я, словно похотливая бешеная собака, стану делить ложе с мальчиком. И за это ты сейчас получишь по зубам, Грн, если, конечно, не испугаешься выйти на Добрый Бой.

– Ого, да ты отчаянный, я смотрю! – развеселился багатур, уперев кулаки в бока. Собравшаяся вокруг немалая толпа орков и гоблинов радостно загомонила, предвкушая развлечение.

– Добрый Бой! Добрый Бой! – начали скандировать зеваки, поднимая в воздух кулаки.

Грн самодовольно оглянулся на них и покивал, уверенный в собственной победе.

– Сейчас проучим кое-кого, а?! – весело сказал он, и эти слова были встречены одобрительным смехом.

Флейн виновато коснулся руки нукера и тихо проговорил:

– Прости, Буг, похоже, из-за меня неприятности…

– Ничего страшного, – поспешил успокоить его нукер. – Тут это обычное дело.

– Но ты… справишься?

Буг усмехнулся.

– Не веришь в меня? Этот Грн действительно отменный мечник. Потому что ладони у него маленькие, запястья гибкие. А вот кулаки… совсем никудышные! Смотри! Пара минут, не больше, и всё будет кончено!

Народ расступился, когда два орка встали напротив друг друга. Грн отдал свой меч какому-то знакомому, оказавшемуся в толпе. Нукер снял с пояса дубину с железным навершием и вручил ведуну. Флейн едва её не выронил – настолько она оказалась тяжёлой!

Добрый Бой представлял собой поединок без оружия. Без подлых приёмов. Без хитростей и уловок. Просто сила на силу. Удар на удар.

– Начинай! – благосклонно разрешил Буг своему противнику, и тот, косо усмехнувшись, не преминул первым нанести удар. Правилами запрещено было уклоняться, так что кулак багатура гулко влетел нукеру в челюсть.

Голова телохранителя болтнулась на расслабленной шее, а толпа вокруг кровожадно взревела, радуясь началу поединка. Буг ощупал пальцами подбородок, уважительно глядя на оппонента, а затем произнёс:

– Неплохо. А теперь я!

И нанёс мощный ответный удар по физиономии соперника. Судя по тому, как Грн откинул голову назад, удар выбил из него всю дурь. Когда Грн снова взглянул на телохранителя, с его лица исчезло насмешливое выражение.

– Клыки обломаю, мелочь! – рыкнул багатур, врезав по лицу Буга от всей души. Народ сопровождал каждое попадание восторженным гулом. Буг вмазал в ответ.

Удары по очереди сыпались с обеих сторон. Жёсткие, хлёсткие, гулкие. Таков он, Добрый Бой. Не слишком зрелищный, зато честный. Прямо показывающий и силу, и выносливость, и живучесть бойцов. И довольно скоро стало ясно, что багатур явно переоценил себя. Более коренастый и короткошеий нукер оказался крепким малым. Он практически не устал, выглядел бодрым и уверенным в себе, в то время как Грн всё чаще разевал пасть от тяжёлого дыхания. Морда багатура стала опухать, наливаясь синевой. Пот тёк по низкому лбу, застревая в густых кустистых бровях.

Обмен ударами уже не выглядел равным. Всё слабее были выпады багатура. А атаки телохранителя, наоборот, казались мощнее из-за того, в каком угнетённом состоянии оказался его соперник. Наконец, подгадав момент, Буг заехал кулаком снизу вверх прямо в челюсть противнику, и тот шумно упал, грохнув доспехами об землю и бешено выпучив глаза. Народ разразился ликованием.

– Молодец!

– Так его!

– Ты настоящий бугай, Буг! – раздались с разных сторон громкие возгласы.

– Силён как бык! Небось, и елда как у быка? – весело спросил кто-то.

Нукер степенно огладил рыжие волосы и усмехнулся.

– Конечно! И мозги у меня тоже бычьи!

Орки захохотали, хлопая друг друга по спинам. Довольно быстро толпа стала рассасываться, теряя интерес к происходящему. Зрелище закончилось, и надо было возвращаться к своим делам.

Телохранитель забрал дубину у Флейна, подвесил её на пояс и качнул головой в сторону окраины посёлка.

– Идём-ка, пока сюда не подтянулись дружки этого придурка.

И они вдвоём быстрым шагом направились прочь. Молодой гоблин несколько раз невольно оглядывался, высматривая лежащую на земле фигуру багатура. Но тот, кажется, ещё не пришёл в себя и пока не думал преследовать обидчиков.

Тем лучше.

Вскоре посёлок закончился, и вокруг раскинулось пространство огромного становища. Тысячи пёстрых шатров возвышались в окрестностях, и над их остроконечными крышами реяли чёрные треугольные флаги. Здесь было шумно. И заметно оживлённей, чем на улицах Таразона. Под ногами мешались охотничьи собаки, норовившие обнюхать каждого встречного. Между шатрами свободно гуляли коровы, яки, лошади и овцы. Многочисленные орки что-то обсуждали, ругались, смеялись, секретничали или просто слонялись туда и сюда. Казалось, в становище царил настоящий хаос, и было трудно поверить, что вся махина племени способна по одному зову боевого рога в считанные минуты собраться и сдвинуться с места, увлекаемая волей предводителя.

Шатёр хана Маура был вдвое выше прочих. А рядышком под многочисленными пёстрыми навесами раскинулось складское хранилище, вокруг которого дежурила бдительная стража. Тут же обнаружился и Куррик в окружении других шаманов племени. Завидев молодого ведуна и нукера, старейшина отделился от компании обильно татуированных гоблинов и велел стражникам пропустить гостей к хранилищу.

– Как чувствуешь себя, дармоед? – беззлобно обратился шаман к юноше, потрепав его по голове.

– Уже лучше, – пискнул Флейн, втянув голову в плечи. Он не привык к чьей бы то ни было ласке.

– Ага, вижу. Ожог почти пропал. А колдовать сможешь?

Ведун удивился этому вопросу.

– Не знаю. Наверное…

Куррик кивнул на других шаманов, собравшихся перед хранилищем.

– Тут некоторые хотят посмотреть, на что ты способен. Возможно, сегодня ты найдёшь себе нового учителя.

Услышав это, юноша только кивнул. Действительно, вот-вот должна была решиться его дальнейшая судьба. Но сперва необходимо было взглянуть на вещи, оставшиеся от племени Орлиных Когтей. Они оказались рядом, на самом краю складского пространства. Несколько крупных тюков и тюлей лежали под зелёным навесом, и от знакомого запаха, шедшего от них, у Флейна навернулись слёзы. Запах потерянных друзей и родных…

Юный гоблин неторопливо распахнул тюки и тюли и всмотрелся в их содержимое. В целом, ничего особенного там не оказалось. Одежда, деревянная посуда, всякая бытовая утварь. Имелись здесь и детские игрушки, и оружие павших воинов, и женские украшения. В одном тюле обнаружились вещи шамана Клеггула, и при виде их у Флейна перехватило дыхание.

Здесь нашёлся деревянный шаманский посох, навершие которого украшали два рога яка, направленные врозь и смотрящие загнутыми концами вниз. Среди тряпок поблёскивало ожерелье из черепов степных зверей – тушканчика, сурка, лисицы, суслика и куницы. Рядом лежали многочисленные склянки с настойками, бальзамами, эликсирами, порошками и мазями. Но главным украшением являлось завёрнутое в нежный чёрный бархат огромное маховое перо дымчато-серого цвета.

Топтавшийся рядом Буг из любопытства взял это перо и уткнул острым концом возле своих ног. При этом верхняя часть пера заканчивалась в двух футах над головой орка.

Нукер присвистнул, попытавшись представить, каких же размеров птичка должна была обронить такое массивное «опахало».

– Подарок Эльвейса? – сразу догадался Куррик, и юноша кивнул.

– Наша самая ценная реликвия.

Старый шаман задумчиво поскрёб подбородок.

– Ты не против, если оно будет храниться в ханском шатре? Думаю, там ему самое место. Тебе оно ни к чему, а на складе будет только пыль собирать. Что скажешь?

– Я не против, – грустно вздохнул Флейн.

Он взял себе кое-какие вещи учителя. Надел на ноги удобные сандалии. На запястьях защёлкнул браслеты с изображениями зверей и птиц. Медный медальон с выгравированным Оком Громдока повис на худой груди. Следом было надето ожерелье из черепов. Далее гоблин накинул на плечи трофейную пелерину из синего атласа. Взял в руки магический посох.

Куррик оглядел юношу с ног до головы и одобрительно хмыкнул.

– Вот теперь другое дело! Теперь похож на шамана! Ты закончил тут? Да?.. Тогда пошли к заводи, покажешь нам, что умеешь.

– Почему именно к заводи? – удивился Флейн, внутренне напрягшись: как и большинство гоблинов, он не умел плавать и побаивался большой воды.

– Там места свободного больше, – пожав плечами, объяснил старейшина.

Все вместе они отправились к близкому берегу Тары. Флейн, Куррик, Буг и группа шаманов. Чем ближе блестела поверхность воды, тем сильнее нервничал юноша. Всё-таки он не был уверен, что полностью исцелился от ядовитой магии некроманта.

В какой-то момент из-за шатров выскочил Грн. Увидел Флейна и Буга, скорчил жуткую гримасу, но, заметив рядом Куррика, вдруг растерялся, попятился и, сделав вид, что просто шёл мимо, по-быстрому слинял, скрывшись в толпе. Это почему-то развеселило Флейна, и нервное напряжение немного спало.

Наконец, перед процессией открылась заводь Тары. Здесь река значительно расширялась, как проглотивший крупную добычу удав. Лениво текущие воды огибали группу небольших островков, на крупнейшем из которых высилась круглая башня, окружённая каменной стеной. Вокруг стены в беспорядке были натыканы домики и копошился какой-то народец. Кажется, это были люди. С такого расстояния Флейну трудно было разглядеть детали.

– Это башня волшебника Нибора, – проследив за взглядом юноши, пояснил старый шаман. – Мы с ним торгуем иногда.

– А вокруг башни… Это же люди, да?

– Люди, – подтвердил Куррик. – А что тебя смущает?

– Ну, – замялся молодой ведун, – ведь ваши рабы могут сбежать на остров к своим!

Старик развеселился.

– Ха! Конечно, могут! Нам их тут же и вернут. Иначе, представь себе, мы перевернём остров со всеми его обитателями! С нами шутки плохи, парень! Никто не хочет ссориться с племенем Чёрного Крыла! Запомни это. – Он указал рукой на заводь. – Так, к делу! Здесь хорошее место. Покажи нам, что ты умеешь. Можешь приступать.

Юноша невольно обернулся, заметив, что другие шаманы пристально следят за его действиями. Нервно выдохнув, молодой гоблин решился и сконцентрировался. Вытянув руки, он взмахнул посохом и выкрикнул несколько ритуальных фраз. В его душе зажглось магическое сияние. Загудел воздух. Задрожала земля.

На водной глади невдалеке от берега возникли концентрические круги. Волны встрепенулись, загуляли, с плеском сходясь и расступаясь. А затем над поверхностью заводи с рокотом поднялся широкий воздушный вихрь. Закружившись, он подхватил водяную пыль и насытился уплотнившимся туманом, пойманным в спиральную ловушку.

Вихрь потянулся к небу подобно живому качающемуся отростку. Резко засвистел ветер. Стало прохладно. И солнечный свет как будто стал тусклее.

Шаманы, орки, гоблины, люди и прочие свидетели магического действа застыли на месте, словно заворожённые глядя на громадную тысячефутовую колонну рычащего воздуха, стремящегося к небесной выси.

– Отлично, пацан! Отлично! Молодец! – воодушевлённо воскликнул Куррик, радостно хлопнув юношу по спине. Флейн мгновенно потерял концентрацию, и огромный воздушный вихрь немедленно утратил форму, закачался и рассыпался облаком брызг. И в этом оседающем облаке проявились вдруг яркие радуги.

Собравшиеся на берегу толпы радостно захлопали в ладоши, довольные представлением.

Флейн сконфуженно посмотрел на старого шамана, ожидая его вердикта.

– Да, теперь я понимаю, почему Клеггул взялся тебя учить! – широко улыбнувшись, сказал Куррик. – У тебя большой потенциал! Огромный! Ты далеко пойдёшь, сынок! – Он окинул взглядом пространство, в котором ещё минуту назад бушевала стихия, и мечтательно изрёк: – А представь, если бы это был огненный вихрь!..

Флейн представил. И поёжился.

– Было бы жутковато. И прекрасно, наверное…

– Это точно! Ты можешь выбрать для себя стезю огненного мага. А можешь выбрать любую другую стихию, как хочешь. Чего ты сам желаешь?

Ответ был давно готов. Флейн думал об этом ещё будучи учеником Клеггула.

– Огонь. Я хочу управлять огнём.

– Ну и чудненько, – удовлетворённо заметил старейшина. – У нас много Говорящих с Огнём! Вон, знакомься, выбирай!

– Но…

– Что?

– Я бы хотел учиться у вас, мастер, – твёрдо сказал Флейн, всем видом выражая полную решимость идти до конца.

Но, к его ужасу, Куррик не торопился с ответом. Шаман оценивающе рассматривал юношу, что-то мысленно взвешивая.

– Мне это льстит, конечно, – после долгой паузы, наконец, произнёс он. – Но я уже, пожалуй, староват, чтобы брать новых учеников.

– Не старше Клеггула, – поспешно заметил Флейн.

Старейшина усмехнулся.

– Ха, это да! По сравнению с ним я ещё мальчишка! Светлая ему память, да будет его путь в царстве теней свободным…

Все, кто слышал эти слова, тут же склонили головы, чтя память погибшего товарища.

– В общем, думай сам, у кого учиться. Присматривайся, я не тороплю. Вечером ещё поговорим, – решил Куррик и двинулся прочь от берега. Прочие шаманы зашагали следом. А Флейн остался стоять, глядя на воды медленно текущей Тары, размышляя о прошлом и будущем.

Замерший за его плечом Буг не мешал ему. Орк только улыбался, прекрасно понимая, что юноша уже сделал свой выбор. И это значит, что дальше начнётся самое интересное!

***

Молодой ведун вернулся в дом старейшины раньше хозяина. На крыльце, греясь на солнце, о чём-то шептались Харя и Неряха. Завидев юношу, они мигом вскочили и застыли в поклонах, ожидая приказов.

Да, хорошо Куррик их выдрессировал, ничего не скажешь.

– Я хочу кое-что приготовить для мастера Куррика, – сообщил молодой ведун рабам. – Мне нужны ром, сахар, лимонный сок, чайные листья и много горячей воды.

Людишки переглянулись.

– Пунш, – сообразив, громким шёпотом изрекла старуха.

– Пунш, – хриплым голосом подтвердил старикан.

Они проводили Флейна на кухню и выдали все необходимые ингредиенты. Он настоял, что сам должен приготовить напиток. Так гласил обычай.

Когда Куррик вернулся домой и уселся в столовой во главе стола, Флейн торжественно поднёс ему пунша в глубокой керамической миске. Над напитком поднимался ароматный пар. Юноша опустился рядом с креслом старейшины на колени и склонил голову.

– Мастер, я прошу вас стать моим наставником и направлять на пути познания огненной стихии. Мой дух открыт перед вами. Моё тело готово к испытаниям. Я клянусь беспрекословно подчиняться вашей воле, даже если вы прикажете мне умереть. Скажите своё слово, и пусть дальнейшее будет предоставлено судьбе.

Произнеся слова ритуальной клятвы, Флейн взял заранее приготовленный нож и сделал надрез на своей левой ладони. Затем протянул нож старейшине рукояткой вперёд и стал ждать.

Куррик не торопился реагировать на принесённую присягу. Он всё ещё сомневался, стоит ли доверять мальчишке, которого знал всего-то второй день. Да, в пользу Флейна говорило то, что он ранее был учеником почтенного Клеггула. Древний шаман уж точно не стал бы учить кого попало! К тому же юноша обладал немалым магическим потенциалом, и это тоже имело ценность.

И всё-таки Куррик не спешил. Он принял нож из рук ведуна, но не стал надрезать собственную ладонь, а просто положил нож на стол.

– Я буду думать. А ты иди спать. Позже поговорим.

– Но…

– Никаких "но"! Исполняй.

И Флейн подчинился, поднявшись и направившись в свои покои, понуро опустив голову. Усевшись на кровать, он прижал порез на ладони платком и вдруг едва не расплакался от горькой обиды. Вечер прошёл совсем не так, как он надеялся.

В дверь постучали, и юноша с надеждой поднял взгляд. Но когда он увидел вошедшего в комнату Буга, его посетило разочарование.

– Не спишь, – хитро ухмыляясь, спросил нукер.

– Чего тебе? – устало проговорил молодой ведун.

– Дело.

Орк уселся на кровать рядом с юношей, отчего ложе скрипнуло и ощутимо прогнулось. Посмотрел серьёзно на Флейна. Испытующе так посмотрел. Гоблину этот взгляд не понравился.

– Ну чего?

– Слушай, пацан. Ты ведь сведущ во всяких зельях и снадобьях, так? – не стал тянуть орк, поглядывая на обвязанную платком ладонь ведуна. – Можешь сделать мне такое зелье, чтобы я сильнее стал? И драться мог целые сутки, не уставая!

– Допустим. А тебе зачем?

– Да вот решил вызвать Грна на серьёзный поединок. Уже по-настоящему, с оружием и всеми делами. Тебе ведь этот придурок тоже не по душе, да? Вот я его уложу и заберу его доспехи. И стану уважаемым багатуром. Только он же мечник отменный, сам понимаешь. Мне тут хитростью надо действовать. Поможешь?

Флейн замялся. Помочь-то он, конечно, мог, вот только он прекрасно знал, что жульничество в подобных делах строго наказывается. Плетьми. Или изгнанием. Или вовсе смертью.

– Да никто не узнает, не дрейфь! – продолжал подначивать его телохранитель. – Я тебе потом тоже в чём-нибудь помогу! Ну так выручишь меня, а?

– Послушай, – робко проговорил гоблин. – Так ведь нельзя, ты же сам знаешь! Это же не честно!

– Не честно – ну и пусть! Мы же с тобой умные ребята. Мы привыкли думать головой. Это у других там в мозгах полторы извилины, да и те не развиты! Им бы только мускулами играться да хвастаться перед девками! Ты же понимаешь, что всё в племени построено на условности. Честь – условность. Ритуалы – условность. Один приказывает, другой подчиняется – это тоже условность! Мы должны быть выше этого. Только так мы можем добиться большего, понимаешь? Я же вижу, ты парнишка смышлёный. Помоги мне. А я помогу тебе. Ты ведь хотел стать учеником Куррика? Я его уломаю! Знаю этого старого пня как облупленного! Он меня послушается, уж можешь мне поверить! Ну так как?

Искушение было велико. Но когда-то давно старый Клеггул учил юного гоблина, что нужно всегда придерживаться своих принципов и верить в собственные идеалы. Иначе рискуешь потерять самого себя. Стать не собой, а кем-то другим. Тем, кем хотят тебя видеть окружающие… Но точно не собой.

И ещё Клеггул говорил, что быть честным намного сложнее, чем подлецом. А настоящий шаман никогда не станет бежать от трудностей!

– Нет, я не стану, – решительно заявил нукеру Флейн.

– Ах не станешь? – с угрозой в голосе протянул Буг, медленно поднимаясь. – А я думаю, что станешь. Иначе тебе будет плохо. Прямо сейчас.

– Я позову на помощь!

– Тут толстые стены, никто тебя не услышит. К тому же старик отошёл по делам и не скоро вернётся. Ты лучше о себе подумай. Я же по-доброму хочу договориться. Но могу и по-плохому.

Орк положил широкую лапищу юноше на плечо и больно сжал пальцы. Флейн зашипел, пытаясь вырваться, но телохранитель держал крепко.

– Не зли меня, мелкий, – сурово прорычал орк, нависая над ведуном. – Просто сделай всё так, как я прошу. И забудем всё, что здесь было. Будешь учиться, постигать науки, зубрить заклинания. Я тебя больше не побеспокою, уж будь уверен. Только сделай мне волшебный эликсир.

Гоблин понимал, что он сейчас совершенно беспомощен перед орком. Даже сколдовать ничего не получится в такой ситуации. Железная хватка Буга причиняла жгучую боль, а плечо, кажется, вот-вот готово было превратиться в труху.

И всё-таки юноша нашёл в себе силы резко ответить:

– Нет! Хочешь, бей меня, Буг, но я не стану тебе помогать!

– Уверен? – мрачно спросил телохранитель.

– Пошёл ты! – из последних сил выпалил юноша. И орк внезапно убрал руку и выпрямился, как-то по-новому взглянув на гоблина. А затем вдруг неожиданно улыбнулся, уважительно покачав головой.

– Молодец!

Не проронив больше ни слова, нукер вышел из комнаты. А Флейн сидел и не мог понять, что это сейчас было. Но вот дверь скрипнула вновь, и в помещение вошёл якобы отсутствовавший Куррик. В руках он держал нож и опустошённую миску из-под пунша. Левая ладонь старого шамана была надрезана.

– Ты доказал, что достоин учиться у меня. Я принимаю твою клятву и беру тебя в ученики.

– Правда? – едва не расплакавшись, радостно спросил Флейн. А затем нахмурился. – Так это была проверка, так?

– Угу. Ты же сказал, что твоё тело готово к испытаниям. Считай, что ты прошёл. И не обижайся на Буга. Это я его попросил быть с тобой пожёстче.

– Я… понимаю, – с трудом выдавил из себя Флейн.

– Вот и умница. А теперь ложись спать. Завтра же начнём делать из тебя настоящего шамана. Набирайся сил, они тебе скоро понадобятся.

– Да, учитель. Спасибо!

– Не спеши радоваться, – хмуро осадил его Куррик, поворачиваясь к двери. – Тебе будет непросто, и даже я не знаю, что из всего этого выйдет. Так что готовься к худшему и не обольщайся, понял?

– Я понял, учитель.

Шаман вышел из комнаты, бесшумно закрыв за собой дверь. А Флейн ещё долго сидел, переполняемый эмоциями. Он уже понял, что старик вспыльчив, но отходчив, поэтому не стоит всерьёз относиться к его предостережениям. Юный гоблин отчего-то был уверен, что способен справиться с любыми трудностями. Разве может быть иначе?

Судьба определённо любит его. И обязательно поможет. Флейн в это верил. А остальное не важно!

Эпизод 3. Дракон

***

С утра начались неожиданные сборы. Куррик приказал Флейну взять с собой только самые необходимые вещи и сообщил, что в полдень они покинут Таразон. Юноша был сбит с толку, но послушно собрал походную сумку, находясь в неком волнительном предвкушении. Он не мог даже представить, что же приготовила ему судьба. Неизвестность будущего пугала и воодушевляла одновременно.

В дорогу ведун и шаман отправлялись в компании Буга. Для гоблинов были подготовлены два выносливых степных пони. Третий пони должен был везти поклажу и провиант. Нукер собирался ехать верхом на могучем сером варге. Огромный дрессированный волк вальяжно расхаживался по двору, попеременно обнюхивая лошадок и иногда вылизывая их морды. Пони совсем его не боялись, выросшие среди варгов.

Сестрички Айи и Лими выбежали на крыльцо и махали уезжающим вслед, желая удачи и прося вернуться поскорей. Флейн, оглядываясь на них, ощущал в душе непривычную тоску.

Маленькая процессия неспешно проехала через весь Таразон, миновала шумное становище кочевников и оказалась, наконец, на просторе. Ярко светило весеннее солнце. Летали в небе ласточки. Дурманяще пахли цветы, пёстрым ковром украсившие долину.

Путь лежал на юг.

Сперва юноша предположил, что Куррик просто выискивает спокойное и безопасное место для тренировок. Всё-таки магия огня могла натворить бед, особенно в неумелых руках. Но время шло, а шаман даже и не думал останавливать своего пони. Солнце миновало зенит и медленно двинулось к кромке горизонта.

– Куда мы едем? – не выдержав, поинтересовался молодой ведун.

– Я уж думал, ты так и не спросишь, – ворчливо буркнул старейшина. – К горам Панирра мы едем.

– Неужели… к дракону? – понизив голос, спросил Флейн.

– Именно, дружок. Удивлён? Есть веская причина. Видишь ли, чтобы открыть и развить в себе дар владения огненной магией, нужны годы тренировок. А у нас этого времени просто нет. На носу война! Страшная, небывалая война, равной которой ещё не случалось. И нам срочно нужны серьёзные маги, а не зелёные птенчики, способные разве что свечку разжечь своим даром.

Юноша крепко задумался. В своё время и Клеггул ему что-то говорил о приближающейся войне, но подробностей молодой гоблин не знал. И ему не понравилось, что нынешний учитель не слишком-то верит в его способности к обучению.

– Мы ведь даже ещё ничего не попробовали… – начал было он, но Куррик прервал его жестом.

– И так видно. Ты талантлив, да, но я не смогу сделать из тебя мага огня за пару месяцев! Искры в тебе нет, понимаешь? Чтобы говорить с огнём, нужно самому стать огнём. Познать суть этой стихии. Дышать ею. Это сложно, поверь. И единственный, кто может помочь нам по-быстрому решить проблему, это наш крылатый повелитель. Гёркенэш, небесный каган, хан ханов, чёрный князь степей! Только он способен разжечь в твоей душе искру огненной магии и постичь пределы собственной силы. Только он.

Эта новость потрясла юношу до глубины души. Ему предстояло встретиться с настоящим драконом! Существом огромной мощи, которое правило этой долиной последние две тысячи лет! Создание, наделённое высшим разумом и обладающее знаниями о самых тонких аспектах магии! Немыслимо!

– Разумеется, всё будет не так просто, – угрюмо проговорил шаман. – Ты должен многое запомнить и выучить, прежде чем наведаться в гости к небесному кагану. Если ненароком обидишь его, он тебя просто сожрёт вместе с костями! Или прихлопнет лапой как надоедливую муху! Хочешь быть прихлопнутым?

– Как-то не очень, – вжал голову в плечи ведун.

– Тогда слушай меня и запоминай. Я тебя научу, как надо себя вести, что делать, что говорить. От этого будет зависеть твоя жизнь. И твоё будущее. Главное, будь храбрым. Гёркенэш не обидит тебя, если ты первым его не обидишь. Ты должен будешь довериться ему, как доверяешь мне. Его могущество неоспоримо. Подчиняйся всем его требованиям. И запомни вот ещё что: ты идёшь туда не для того, чтобы стать сильным. Ты идёшь туда затем, чтобы всё племя стало сильным! Понял?

– Да, учитель.

– Вот. Думай не о себе, не о собственном благе, а о том, как принести пользу племени. Дракон это обязательно оценит.

Так они ехали до самого вечера, пока не сделали привал прямо посреди голой степи. Вокруг ни огня, ни дыма. Лишь иногда мимо проезжали орки верхом на варгах. Спрашивали, кто это так смело путешествует через владения племени Чёрного Крыла. Но Куррика, похоже, знали все, так что такие расспросы быстро заканчивались, сменяясь пожеланиями счастливого пути.

На следующий день странствие на юг продолжилось. Орочьих патрулей попадалось всё меньше. Исчезли случайные встречные: торговцы, пастухи, переселенцы. И к вечеру второго дня маленький отряд шамана остановился на границе каменистой пустоши, где практически ничего не росло. Вдалеке уже были хорошо различимы горы Панирра, одна из которых выделялась массивным основанием и многочисленными дымами, поднимающимися с её склонов.

На третий день сделалось сумрачно и прохладно. С утра прошёл небольшой дождик, который компании двух гоблинов и орка пришлось переждать под сводом шатра. Жизни в предгорной пустоши почти не было. Если до этого можно было поймать в поле какую-нибудь живность на обед, то теперь сделалось особенно тоскливо. Громче всех, как ни странно, ворчал варг, вынужденный тащить на себе нукера.

– Тише, Красавчик, тише, – успокаивал волка Буг, похлопывая по шее. – Голодным не останешься. Мы тебя не бросим. Если что, скормим тебе мальца. От него пока всё равно проку никакого!

И захохотал, глядя на то, как насупился юный ведун.

Вечером развели костёр. Было холодно. Со стороны гор дул неприятный пронизывающий ветер. Буг поймал где-то парочку крупных крыс, одну из которых отдал волку. Ещё ему посчастливилось разжиться лягушками, и те теперь висели над костром, источая аромат жареного мяска. В руках телохранитель вертел головку дикого чеснока, вырванную из земли ещё в степи и сбережённую на всякий случай. Теперь он удобрял костёр шелухой, а дольки чеснока бросал себе в рот и медленно пережёвывал, о чём-то всерьёз размышляя. Гоблины шушукались о своих делах, в которых орку не положено было разбираться.

Наконец, на чётвёртый день путники подошли к горам. Утро выдалось сумрачным, хоть облака и рассеялись. Горный хребет Панирра заслонял солнечный свет. И выделялась на фоне прочих пиков изрытая трещинами и пещерами скалистая гора, полностью лишённая снега. Не росли на ней и деревья, хотя склоны соседних возвышенностей усеивали еловые рощи. От необычной горы тут и там поднимались многочисленные дымы, быстро уносимые ветром.

– Вулкан? – с сомнением спросил у шамана Флейн, но тот отрицательно покачал головой.

– Нет. Хотя огня внутри хватает. Это Анх-Пирит, тюрьма огненного элементаля Пирита. Тысячи лет назад бог огня Пирос сотворил себе помощника Пирита и направил опустошать здешние земли. Насколько знаю, этот злобный дух довольно долго бесчинствовал, творя разрушение и хаос, пока его не усмирили гномы. Убить Пирита у них не получилось, зато вышло вдолбить его боевыми молотами в землю и заковать рунными цепями. Пирит был в ярости. Он отчаянно пытался вырваться, и вскоре над ним выросла вот эта гора. Может, эти скалы стоят на золе и пепле, которыми вечно окутан элементаль. А может, это гномы его решили на всякий случай засыпать землёй и слегка перестарались. В конце концов, дух утих, а гора закаменела. В её недрах вечно клокочет жидкое пламя, но оно имеет мало общего с вулканической лавой. И как раз из-за близости сильного духа и обилия тепла здесь и решил обосноваться Гёркенэш.

Они разбили лагерь у подножия Анх-Пирита. Оставив внизу лошадей и варга под присмотром Буга, шаман и ведун начали медленный подъём по склону. Впереди зиял чернотой огромный зёв пещеры.

– Я не пойду с тобой внутрь, – говорил Куррик, хмуро осматривавший окружающие скалы. – Помни всё, чему я учил тебя. Твоё племя – вот на что должны быть направлены твои мысли и заботы. Ничему не удивляйся: там иная реальность! Держись гордо, но не высокомерно. Будь почтителен. Ничего не трогай без спросу. Не спорь. Не говори лишнего. Отвечай на вопросы предельно чётко. И ради пресветлого Громдока, парень, делай всё, что тебе прикажут! Делай сразу, без раздумий! Просто подчиняйся. По сравнению с драконом мы мелкая пыль, гниль, плесень! Он полубог! И способен уничтожить тебя одним движением мысли! Ты всё понял?

– Ох, – выдохнул юноша и нервно кивнул, не найдя в себе силы ответить вслух.

Куррик ухмыльнулся и больно хлопнул ведуна по спине.

– Да не трясись ты так! Ты же умный, справишься! Выйдешь уже обновлённым, сильным, переродившимся. Я буду ждать тебя неделю. Если через неделю ты не выйдешь из этой пещеры, я сам пойду узнавать у крылатого кагана о твоей судьбе.

Флейн от удара скрючился и сморщил болезненную мину.

– Спасибо, учитель…

– Умничка. Ну всё, дальше давай сам. Я отсюда посмотрю.

И оставшийся путь до пещеры Флейн проделал в тревожном одиночестве. Он несколько раз оглядывался и видел, как старый шаман ободряюще машет ему рукой. Что ж, самое время выяснить, что приготовила юноше судьба. Пора узнать, есть ли у ведуна будущее. Или его жизненный путь оборвётся здесь?..

В любом случае, знание лучше неизвестности.

Подойдя ко входу в пещеру, Флейн остановился и положил перед собой крупный золотой самородок. Эту драгоценность ведун получил ещё в Таразоне прямо из рук Куррика.

«Без подарка к дракону лучше не ходить», – пояснил старик.

Пещера уходила далеко вглубь горы, и там во тьме виднелись какие-то огненные всполохи. Изнутри шёл тёплый сухой воздух. Слышался какой-то низкий гул. Земля под ногами как будто едва заметно подрагивала. Или это дрожали колени молодого гоблина?

Флейн не знал, но терпеливо ждал, стараясь унять бешено бьющееся сердце.

К его немалому огорчению ожидание затянулось на целый час. Хотелось усесться на камни, но нельзя: неуважение! Приходилось стоять и терпеть. Пещера размеренно «дышала», окатывая юношу порывами тёплого ветра. Наконец, в глубине возникло какое-то движение, и к гоблину вдруг вышел молоденький огр, практически мальчик, всего-то на ладонь выше самого ведуна. На тёмном лице с широким ртом и большими глазами застыло выражение блаженного спокойствия.

– Я Мад, – высоким голоском сказал огрик.

– Я Флейн, – тут же представился юноша.

Мад кивнул, склонился за самородком и спрятал подарок в широкий карман холщёвой куртки.

– Пошли, – коротко бросил обитатель пещеры, развернулся и направился в темноту. Гоблину ничего не оставалось, кроме как идти следом. Он уже знал, что недра Анх-Пирита населяют самые разнообразные существа. Тысячи слуг чёрного дракона работали здесь, прислуживая всесильному повелителю.

Углубившись достаточно далеко, Флейн заметил, что внутри не так уж темно. На стенах висели масляные лампы. Кое-где горели факелы. В неровном полу встречались глубокие трещины, из которых лилось жёлтое свечение и поднимался пар. От основного туннеля в стороны уходили ответвления поменьше, и там было заметно копошение многочисленных слуг. Под сводами эхом разносились удары железа о камень, дыхание кузнечных мехов, далёкие окрики и обрывки деловых разговоров. На пути встречались и гоблины, и орки, и огры, и тролли, и даже люди с гномами! Но чем дальше уводил Мад молодого гостя, чем страннее выглядели обитатели горы.

Пещера начала петлять. Пол стал менее ровным. Свет ламп выхватывал очертания красных сталактитов, свисавших с высокого свода. Иногда между каменными зубцами можно было заметить огромные полотнища паутины. По стенам ползали не то летучие мыши, не то какие-то неведомые крылатые твари, смотревшие на Флейна светящимися в темноте маленькими глазками. В ответвлениях теперь мерцали огненные всполохи и слышалось жуткие рычащие голоса.

Настоящий ужас гоблин испытал, когда прямо на него из мрака двинулся огромный монстр с чешуйчатой кожей и вараньей головой. Фигурой он напоминал орка, но за его спиной тянулся толстый мясистый хвост. Существо зашипело, подняв над головой кривой меч.

Но Мад шёл, как ни в чём не бывало, и гоблин сделал вид, что его тоже ничего не интересует. Неведомый двуногий ящер остановился и проводил парочку внимательным взглядом. Прочие попадавшиеся на пути существа выглядели и вовсе фантастично. И почти у каждого имелось сходство с крупной ящерицей. Их чешуя блестела в свете факелов, отливая зелёным, красным, фиолетовым. В особо тёмных закоулках гоблину мерещились копошащиеся демоны и бесы, что было совсем невероятно.

Однако и этот обжитый сектор остался позади. Куда-то подевались слуги, рабочие, строители. Исчезли монстры. Звуки, доносившиеся из других ответвлений, стали приглушёнными, делаясь всё тише, и теперь отчётливо слышались лишь шаги огра и гоблина.

Флейн присмотрелся: на грубых каменных стенах он заметил следы широких потёртостей и застрявшие чешуйки, поблёскивавшие на свету. Каменный пол был испещрён глубокими бороздами, как будто оставленными гигантскими когтями. Масляные лампы и факелы стали встречаться всё реже, пока не исчезли вовсе. Но впереди мерцало алое сияние, и путь лежал туда.

Наконец, путники упёрлись в колышущуюся стену пара, струившуюся из узких трещин в полу. Эта облачная стена перекрывала дальнейший проход и светилась изнутри потусторонним огнём. При этом она обладала странной плотностью и почти не расползалась, служа своеобразным занавесом, за которым скрывалось нечто древнее и могущественное.

Мад неподвижно замер перед этой стеной, постоял минутку, будто дожидаясь сигнала, и вдруг резко нырнул в облако. Гоблин удивлённо моргнул, оставшись один. Он растерянно оглянулся по сторонам, не зная, что делать дальше. Решившись, юноша протянул руку и осторожно коснулся стены пара, готовый в любой момент отдёрнуть ладонь. Ему казалось, что пар должен быть очень горячим, но, к его немалому удивлению, тот был просто тёплым.

Тогда, вдохнув поглубже и затаив дыхание, Флейн шагнул сквозь колышущуюся завесу. Его сразу окутала тёплая, почти обжигающая пелена. Полностью потерялось ощущение верного направления. Со всех сторон шёл красный свет, словно растворяясь в этом странном облаке.

Шаг, другой, и вдруг перед молодым ведуном открылось пространство огромного круглого зала, чей свод терялся в непроглядном мраке. Прямо посреди зала зиял круглый провал, и именно оттуда шло сияние глубинных недр. В центре этого провала оставался скалистый островок не больше двенадцати футов шириной, к которому вёл простенький навесной мостик. На гладкой и плоской вершине островка был начертан какой-то символ, напоминавший звезду. А вокруг в блеске потусторонних огней сияли груды золота и драгоценных камней. По полу щедро были разбросаны россыпи изумрудов, сапфиров, алмазов. Сверкали отполированные, словно вылизанные, золотые монеты из самых дальних концов Невендаара. Поверх этих богатств лежали короны, кубки, блюдца, браслеты, доспехи и оружие.

Поистине, несметные и неисчислимые сокровища! И за вершинами золотых дюн виднелись новые и новые возвышенности, растворяющиеся в темноте. Дальний конец зала был насыщен какой-то особенной, осязаемой и странной тьмой. Это было не отсутствие света, а именно присутствие тьмы как чего-то материального, естественного и плотного.

Мад со склонённой головой стоял перед навесным мостиком, держа в вытянутых руках золотой самородок.

Гоблин подошёл ближе и услышал голос маленького огра:

– Он Флейн. Он принёс это.

Воздух всколыхнулся, задвигался, заставив заплясать глубинные огни в расщелине.

– Я знаю, – прилетел с той стороны зала голос невообразимой силы, напоминавший далёкие раскаты грома. – Флейн может остаться. Мад может идти.

Огр низко поклонился, оставил самородок на границе ближайшей золотой горки и неторопливым шагом покинул зал, скрывшись за паровой завесой.

– Я Флейн! – пытаясь побороть робость, решил представиться юноша. – Я рад приветствовать знаменитого…

– Тихо, – прервал его громовой голос. – Не стой там. Сядь в центре, я хочу получше рассмотреть тебя.

Ведун немедленно повиновался, направившись к скальному островку. Мостик, ведший к скале, был сделан из недлинных досок, скреплённых толстой верёвкой. И ни намёка на перила! Он слегка прогибался в середине, зато почти не раскачивался под ногами осторожно ступавшего гоблина. Внизу, футах в тридцати от моста, Флейн увидел клокочущее озеро раскалённой материи, над которым стелились струи чёрного дыма. На стенах скалы виднелись тёмные ниши, в которых лежали, утоптанные в мягкий горячий песок, крупные яйца, покрытые крапинками. Каждое яйцо размером с лошадиную голову.

Интересно, подумал Флейн, это драконьи яйца? И если да, то откуда бы им здесь взяться, если Гёркенэш король? Неужели где-то здесь обитает и дракон-королева?..

Об этом, впрочем, можно было поразмыслить и позже. Юноша уселся в центре многолучевой звезды, скрестив ноги. Плоская отполированная вершина скалы была испещрена нарисованными чем-то красным линиями и надписями на неизвестном языке, намертво въевшимися в камень. От вершины шло ощутимое тепло, и ведуну подумалось, что он оказался на гигантской сковородке. Впрочем, жар ещё не стал нестерпимым.

Вдруг тьма впереди зашевелилась. Послышался металлический звон и звяканье осыпающихся монет. И внезапно огромный, тяжёлый взгляд упал на гоблина и придавил в скале. От неожиданности Флейн вскрикнул. Ему показалось, будто некая невероятная воля разобрала его тело на мельчайшие частицы и собрала обратно. И каждый даже самый тёмный уголок души осветило сияние чистого разума. Древний обитатель горы играючи перебирал драгоценные воспоминания юноши, словно страницы тоненькой лёгкой книги.

А затем ощущение чужого внимания схлынуло, и юноша услышал громкий усталый вздох.

– Чего я, собственно, ожидал? – разочарованно проговорил таящийся во мраке дракон, потеряв к юноше всякий интерес. – Слепой котёнок, ничего не знающий и ничего не умеющий. Растишь его, кормишь, учишь. А потом он умирает от старости, оставив после себя выводок новых котят. Есть ли в этом смысл? Дорагон говорил моему отцу, что сам Громдок ходит по миру в обличии орка или гоблина. Не старея, не умирая, не болея. Придёт ли Громдоку в голову пойти учиться ко мне? Ха, пустые надежды! Но я бы хотел, да, хотел поговорить с ним. Смешно подумать, что даже столь ничтожная букашка, как этот худенький мальчик, способна медитировать и уноситься духом к небесным высям. Общаться с теми, кто приблизился к границе совершенства. О чём же думал наш творец, создавая первых драконов? Почему я не могу направить духовную энергию ввысь, к эфирным слоям мироздания? Здесь невыносимо скучно. Снова ноет спина. Следующая зима будет морозной, надо подготовиться. Скажу Маду, чтобы предупредил старейшин… Ха, я увлёкся! Я всё ещё не один!.. Привет, Флейн! Я – Гёркенэш! Ты хотел познакомиться со мной? Вот он я!

Теперь в голосе дракона явно звучали весёлые нотки. Молодой гоблин нервно стёр испарину со лба и попытался улыбнуться.

– Я рад приветствовать знаменитого небесного кагана! – выпалил он первое, что пришло на ум.

– И я рад приветствовать маленькую невесомую пушинку, сидящую передо мной! – ещё сильнее развеселился дракон. – Ты пришёл учиться? Хочешь быть сильным, могущественным, важным?

– Только если это пойдёт на пользу моему племени, – помня о наказах Куррика, ответил Флейн.

– А если не пойдёт? – с хитринкой в голосе поинтересовался Гёркенэш.

Гоблин невольно поёжился.

– Тогда я просто уйду, чтобы не докучать великому кагану, – нехотя сказал он. Ему показалось, что дракон удовлетворённо хмыкнул.

– Да, твой наставник неплохо подготовил тебя. Я доволен. Будь добр, развлеки меня беседой. Ты знаешь, какова цель существования зеленокожего народа?

– Жить в гармонии с миром и хранить гармонию от посягательств прочих народов, – выдал заученную реплику гоблин.

– Так. И в чём же кроется секрет гармонии вашего народа?

Это Флейн тоже знал.

– Секрет в том, что наш создатель Громдок сотворил нас из лесных зверей, даровав нам силу и разум. Потому-то мы так близки к природе!

Гёркенэш усмехнулся.

– Да, именно так Громдок объяснил вашему народу историю вашего появления. Это забавно на самом деле! Но не лишено смысла! Как жаль, что вы не умеете передавать собственную память от отца к сыну, как это делают драконы. Тогда я бы мог обратиться к памяти самых первых зеленокожих и узнать в точности, что же сказал им Громдок. Мне интересно каждое слово, каждая деталь этой фантастической авантюры, провёрнутой прямо под носом Бетрезена! Я бы хотел увидеть лицо Первоангела, когда он узнал, что по поверхности созданного им мира ползают какие-то непонятные букашки, считающие себя детьми природы! Ха-ха-ха-ха!

От его громового хохота в пещере возникло оглушительное эхо. Флейн зажал уши, испуганно вертя головой и не понимая, что же так рассмешило древнего дракона.

А Гёркенэш, отсмеявшись, шумно распластался по груде золотых монет, отчего его длинный хвост выскользнул из темноты и оказался довольно близко к огненной расщелине. Флейн уцепился взглядом за этот фрагмент драконьей плоти, словно увидел тело полубога. Длинный тонкий хвост был покрыт чёрной чешуёй со следами сшелушивания. На конце он имел множество вытянутых чешуек, напоминавших перья, тёмных у основания и почти белых на пушистых кромках. Вдоль верхней линии хвоста торчал ряд костяных шипов.

– Хочешь дёрнуть меня за хвост? – весело спросил дракон, и юноша побледнел от ужаса.

– Нет, о, великий! Я даже не думал об этом, клянусь!

– Эх, жаль. Со мной так давно никто не играл… – с притворным разочарованием протянул повелитель горы. – И поговорить на своём уровне мне тоже совершенно не с кем. Даже прочие покровители орочьих племён мне не ровня! И орёл Эльвейс, и вепрь Рудри, и змей Шаони, и волк Окамис, и медведь Грислиок, и конь Ваталу, и даже старый сыч Коссион… Они лишь древние духи, нашедшие воплощения в телах огромных зверей. Но где им понять истинную цену времени? Разве могут они ощутить всю тяжесть воздуха тысячелетий? Доступны ли им грани прозрения, сияющие с эфирных высот? Что вообще они могут знать, кроме собственных крошечных царств, в которых для них остановилось само вращение звёзд? Прочий мир не интересует таких, как они. Наш хрупкий мир уже на пороге войны, а им лишь бы носиться по долине Тары, размышляя в присутствии шаманов о святости природы! Глупое дурачьё! Всего в сотне миль отсюда за горами расправляет свои крылья воплощение Зла! Демон Утер уже смотрит жадными глазами на нашу долину и на весь остальной Невендаар! Но сделал ли кто-нибудь из моих собратьев хоть какие-то приготовления к войне? Нет! Один лишь я собираю войска и готовлю новых шаманов. Один лишь я обустроил убежища для тех, кто не создан для войны. Один лишь я могу возглавить народ зеленокожих в походе против адского исчадия. Они вверили мне свои жизни и судьбы. Каждый из них ничтожно мал. Словно пыль на страницах истории! Но вместе… вместе они сила. Их голоса сливаются в рокот. Их мысли стремятся к восстановлению гармонии. Вот достойные последователи моей воли! И ты, мой маленький друг, один из них. Ты выступишь со мной против Зла? Ты не устрашишься быть частью великого замысла? Говори!

– Я с тобой, повелитель! – воскликнул Флейн, испытывая огромное воодушевление. Он понял, что Гёркенэша в данную минуту заботит не только судьба долины Тары, но и судьба всего мира! Мир нуждался в помощи. И гордый зеленокожий народ готов был эту помощь оказать. Ради этого можно было забыть обо всём на свете! Ради этого не жалко было даже умереть.

– Чудненько, – довольно протянул дракон, ничуть не сомневавшийся в преданности нового слуги. – Меня радует твоя готовность сражаться ради высшего блага. Но у каждого, вступающего в бой, должно быть нечто, за что конкретно он сражается. Кто-то дерётся за собственную жизнь. Кто-то хочет защитить своих близких. А некоторых тешит мысль, что их усилиями будет построено прекрасное будущее для всего народа. Ответь мне, есть ли те, ради кого ты готов пожертвовать всем?

– Это моё племя! – горячо выпалил юноша.

Дракон досадливо заворчал.

– Твоё новое племя… Ты знаешь его всего несколько дней! Твоё прежнее племя уничтожено. Скольких ты потерял?

– Я сирота, у меня не было родных, – помрачнев, объяснил Флейн. – Из близких был только учитель Клеггул. Он единственный относился ко мне по-доброму. Мне жаль, что его больше нет, да будет его путь в царстве теней свободным! Теперь же я нашёл новый дом. У меня новый учитель – мастер Куррик. Ещё у меня появился новый друг – орк по имени Буг. И ещё… есть две милые девушки, которые мне нравятся и которым, возможно, нравлюсь я…

– Ооо, да ты романтик! – снова развеселился Гёркенэш. – Я почувствовал, как затрепетало твоё сердце при мысли об этих девушках. У тебя раньше были женщины, Флейн?

Гоблин скорчил гримасу отвращения и стыда.

– Ну… в племени Орлиных Когтей была одна девушка. Толстушка Мошли. Страшная, круглая, сутулая. С блестящими от жира пальцами и губами. Меня она считала смазливым. И постоянно пыталась остаться со мной наедине, но я не хотел. Однажды она всё-таки подстерегла меня на берегу ручья и…

– Избавь меня от подробностей! Я хоть и люблю экзотику, но не настолько!.. Что ж, теперь у тебя началась новая жизнь, и я рад за тебя. Перед тобой открыто множество дорог. Ты можешь выбрать любую. Это касается и твоего пути по стезе шамана. Ты уже кое-что умеешь и знаешь. Клеггул научил тебя знахарству. Тебе ведомы рецепты бальзамов, мазей, эликсиров. Лекарства и яды хорошо знакомы тебе. Но ещё твой старый мастер передал тебе знания, как говорить с Небом. И ты можешь развивать и дальше в себе этот дар! Быть Говорящим с Небом, чувствовать послушный воздух, управлять ветром, разгонять облака одним лишь усилием мысли! Запускать всесокрушающие вихри, способные рвать и громить всё, что попадётся на пути! Великая мощь сокрыта в магии воздуха. Что скажешь?

Флейн набрал в грудь побольше воздуха, собираясь с духом. Он знал, что дракон будет искушать его сойти с выбранного пути. Но надо проявить твёрдость и, не боясь, идти напролом.

– Нет, этот путь не для меня, – уверенным тоном заявил молодой гоблин.

Гёркенэш ничуть не расстроился.

– Что ж, тогда, ты можешь стать Говорящим со Степью! Каждый камушек и каждая травинка станут тебе друзьями. По твоей воле земная твердь будет сотрясаться, покрываясь трещинами. Ты сможешь с лёгкостью бросать огромные камни в своих врагов. Сможешь погружать в зыбкий грунт деревни и сёла. Ты легко отыщешь в земле драгоценные камни и руды металлов. Просто позови, и земля откликнется! Разве не заманчиво?

– Не для меня, – стоял на своём Флейн.

Дракон негромко рассмеялся.

– Очень хорошо. Тогда, быть может, тебе понравится путь Говорящего с Водой? Ты можешь поворачивать вспять ручьи и реки! Сможешь вызывать благодатные дожди! Поднимать или усмирять огромные волны! Степь усеют многочисленные колодцы, вырытые в тех местах, куда укажет твоя рука! Сколько пользы ты сможешь принести своему народу!

– Это не мой путь.

– В самом деле? Тогда, быть может, ты отважишься пройти по самому опасному пути и стать Говорящим с Кровью? Ты сможешь почти мгновенно исцелять свои раны и пить жизнь других. Сможешь менять свой облик и вечно оставаться молодым. Даже сможешь превращаться в человека, неузнанным проникать в города и похищать детей для ритуалов силы! Жизнь полная приключений и опасности!

– Это не то, чего я хочу, – продолжал настаивать юноша.

– Так чего же ты хочешь? – спросил, наконец, Гёркенэш.

Этого момента и ждал молодой ведун.

– Я хочу говорить с Огнём!

Заветные слова прозвучали под сводами сокровищницы крылатого кагана. Теперь всё зависело от решения дракона. Но почему-то Флейну казалось, что дракон уже всё решил.

– Так и быть! – посерьёзнев, громко объявил хозяин горы. – Ты станешь Говорящим с Огнём! Но помни: ты сам этого хотел. Никогда не смей сомневаться в сделанном выборе. Не думай о том, чего бы ты мог добиться, выбрав иную стезю. Обратной дороги не будет. – Внимание дракона перенеслось на паровую завесу, закрывавшую единственный вход в зал. – Эй, Мад, ты уже всё приготовил? Можешь войти!

Почти сразу сквозь завесу прошёл уже знакомый огрик и двинулся к скальному островку, на котором сидел ведун. Мад аккуратно прошёл по мосту и поставил перед юношей глубокую миску с какой-то горячей жидкостью. Затем поклонился дракону и, не произнеся ни слова, снова покинул зал.

– Это надо выпить, – пояснил Гёркенэш, когда они с молодым гоблином снова остались вдвоём.

Флейн поднял перед собой миску и присмотрелся. В горячем «бульоне» плавало густое облако каких-то красных пылинок. При этом сам напиток пах сухой землёй и чем-то неуловимо отталкивающим.

– Что это? – преодолевая тошноту, спросил ведун.

– Ничего опасного. Видишь ли, чтобы разжечь в себе искру огненного дара, необходимы годы усердных тренировок. У нас же этого времени просто нет. Поэтому придётся преобразовать твой дух с помощью раскрошенных в пыль кристаллов маны.

Гоблин с сомнением разглядывал красную пыль, и у него в душе всё сильнее росло беспокойство.

– Но… они красные! Это же мана демонов!

– И что? Именно демоны тоньше всех познали суть огня. Ведь они и сотворены были в пламени Ада! Почему бы не воспользоваться их источниками магии? По-моему, это отличное решение. Единственное решение! Пей. Если не передумал.

И Флейн, решившись, влил в себя содержимое миски. Горячий напиток обжёг горло. На вкус словно камень облизываешь. Или уголь. Юноша скривился, но заставил себя проглотить всё до последней капли.

– Отлично. Ты молодец, – похвалил его дракон. – А теперь пора вдохнуть в тебя пламя. Разжечь в тебе искру огненной магии. Ты готов?

Флейн не был уверен, готов ли он. Но всё-таки кивнул, понимая, что промедление наверняка не понравится повелителю.

Тут мрак впереди ожил и начал приближаться, попадая под отсветы подземного пламени. И прямо перед собой гоблин увидел, наконец, истинный облик хозяина горы. Гёркенэш стоял на четырёх стройных пятипалых лапах с мощными мускулами. Обширная грудная клетка раздувалась в могучем дыхании. За плечами возвышались два сложенных крыла с тёмно-серыми перепонками. На высокой длинной по-лебединому изогнутой шее умещалась голова размером с самого Флейна. Морда резко сужалась к носу. Нижняя челюсть оказалась небольшой и тонкой, зато усеянной острыми зубами. За маленькими глазами из головы вырастали четыре загибавшихся рога, смотрящих концами вперёд. На чёрной чешуе огромного ящера отражались огненные всполохи.

Ростом не менее двадцати пяти футов, хозяин горы замер над оторопевшим гоблином, крепко вцепившись когтями в кромку расщелины. Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга: юноша с ужасом, дракон властно. А затем Гёркенэш сделал особенно глубокий вдох, и рёбра под его кожей засветились как раскалённые прутья металла. Резко качнув шеей, ящер раскрыл пасть и окатил маленького гостя потоком раскалённого воздуха.

Флейн вскрикнул и инстинктивно закрыл голову руками. Но он не сгорел, как ожидал. Вместо этого он ощутил внутри себя нарастающий жар. Словно его кости, мышцы и внутренние органы вдруг наполнились клокочущим пламенем. Всё его тело мгновенно покрылось потом. Голова закружилась. Перед глазами всё расплылось. Несколько долгих мгновений гоблин боролся с желанием опрокинуться на каменный пол и уснуть. А затем просто потерял сознание.

Его дух тут же покинул тело и взлетел над горой, как всегда случалось, когда ведун приступал к медитации. Похоже, в том напитке, что принёс Мад, был растворён ещё и дубовый порошок. Однако это сейчас мало волновало молодого гоблина. Там внизу осталось перерождающееся для новой жизни тело. А дух пока был свободен, и, поразмыслив, он направился на север, поднимаясь всё выше и выше в темнеющее небо.

Хоровод звёзд продолжал бесконечный бег вокруг Невендаара. Неслись далеко от поверхности потоки магических энергий, невидимые для обычного глаза, но различимые для бесплотных духов. В космических высях ярко тлело солнце, одаривая теплом маленький зелёный мир. И здесь в облаках потусторонних материй Флейн отыскал огромную тень орла.

Эта тень не двигалась с места, запечатлев в пространстве обретшую форму пустоту. Гоблину был знаком этот силуэт до последней чёрточки.

– Эльвейс! Твоего племени больше нет! – послал в пространство свою мысль Флейн.

– Мне жаль, – словно издалека донёсся тихий ответ.

– Ты был нашим защитником! Ты нёс ответственность за всех нас! И никого не осталось!

– Я советовал вам уйти в горы. Вы ослушались.

– Теперь я служу Гёркенэшу! Теперь он мой повелитель!

Орёл ответил со спокойным достоинством:

– Это не худший выбор, Флейн. Но и не лучший. Теперь забудь обо мне. Я поведу твоё бывшее племя сквозь царство теней к их новому дому. А тебе пора возвращаться. Если когда-нибудь ты решишь, что ты нуждаешься во мне, просто позови меня. Я отвечу. А теперь лети! Лети, тебе нельзя надолго оставаться здесь, иначе ты не сможешь вернуться! Твоё время ещё не пришло!

И страшная сила потянула дух Флейна обратно к земле. Отдалились небесные выси. Раскрылся навстречу бренный мир, готовый проглотить ускользнувшую душу. Сомкнулись над головой неподъёмные толщи Анх-Пирита.

Гоблин открыл глаза и сделал осторожный вдох, тут же сухо закашлявшись. Рядом с собой он увидел плошку воды. Протянул руку, ухватился за край плошки, придвинул к себе. Приподнял голову и коснулся воды пересохшими губами. С хлюпаньем всосал в себя холодную влагу.

– Вот так, просыпайся, – услышал юноша голос дракона.

Флейн вдруг ощутил прилив сил и резко сел, отчего его слегка замутило. Он обвёл непонимающим взглядом обиталище дракона, смутно припоминая, кто он такой и что здесь делает.

От дальнего конца зала протянулось полотно огромного крыла, застыв над гоблином подобно огромному навесу.

– Раньше ты был под крылом орла, – проговорил громоподобный голос. – Теперь ты под крылом чёрного дракона. Я признаю тебя своим слугой. Я же для тебя превыше отца или матери, превыше учителя и даже превыше хана. Я твой каган. Гордись этим.

– Да, – только и смог проговорить юноша, и огромное крыло дракона в тот же миг стало складываться, исчезнув во мраке сокровищницы.

– Ритуал почти завершён. Как ты себя чувствуешь? – спросил Гёркенэш, чьё тело вновь растворилось во мраке. Был слышен только его громовой голос, способный подчинять и ломать волю.

– Не знаю, – честно ответил молодой гоблин и посмотрел на свои руки. Он явственно ощущал в себе перемены, но не мог сказать, хватит ли у него сил, чтобы банально встать на ноги.

– Ты ощущаешь огонь?

Гоблин хотел ответить, что нет, но, ещё раз прислушавшись к себе, вдруг понял, что он действительно чувствует огонь. В его душе как будто сияло маленькое солнышко, даря тепло каждой клеточке тела. Кроме того, юноша теперь ощущал движение раскалённых потоков вокруг скалы, на которой находился. Он чувствовал, как на невыразимой глубине бьётся огненное сердце заточённого в недра элементаля. И, наконец, он понял, что мрак перед ним не является абсолютным, и что он видит силуэт дракона благодаря внутреннему теплу. Внутри души Гёркенэша светило такое же солнышко. В нём пылала искра дара. Только заметно более яркая, чем у гоблина.

Вспомнив простенькое заклинание, вызывавшее дуновение ветра, ведун выпростал руку и попытался создать порыв воздуха. Вместо этого от его ладони полыхнул длинный язык пламени, озаривший зал яркой вспышкой.

– Исчерпывающий ответ, – удовлетворённо заключил Гёркенэш, приподнимаясь на лапах.

– Так я теперь Говорящий с Огнём? – всё ещё не веря в случившееся, прошептал Флейн.

– Не совсем. Надо закрепить твоё новое состояние. Оглянись. Видишь, кто ждёт тебя?

Гоблин обернулся и оцепенел от ужаса. Над единственным выходом из зала прямо на стене застыл огромный красный паук размером с быка.

– Убей паука, – приказал чёрный дракон. – И ты станешь Говорящим с Огнём!

У юноши от этих слов снова закружилась голова, но он призвал на помощь все свои оставшиеся силы. Не хватало ещё грохнуться в обморок перед небесным каганом и навсегда опозориться в его глазах!

Выбора не было. Пришлось встать и двинуться навстречу пауку. Коленки предательски дрожали. Мост скрипел под ногами. Пламя недр рождало отсветы на восьми тёмных глазках огромной твари.

Флейн остановился шагах в двадцати от выхода. Неуверенно оглянулся на дракона, но тот смотрел выжидающе. Вздохнув, гоблин сконцентрировался на своей внутренней энергии и запустил в паука наспех созданный клочок магического огня. Пламя ударило тварь в выпуклую спину, и это ей явно не понравилось. С поразительной резвостью громадное членистоногое спустилось со стены, быстро перебирая длинными тонкими ногами, и скрылось в паровой завесе.

Гоблин растерялся.

И что делать дальше? Идти туда за пауком? Но там же ничего не видно!

Внезапно в облачной стене возникло тёмное пятно, превратившееся в выскочившего огромного паука. Восьмиглазый соперник атаковал стремительно и бесстрашно. От испуга юноша шарахнулся назад, и страшные хелицеры вспороли воздух на расстоянии одной ладони от его лица. Уже падая, Флейн опалил паука двумя струями огня, и тот попятился, низко пригибаясь к полу.

Поняв, что маленький гоблин не так прост, бездушная тварь сменила тактику. Опёршись на четыре задние лапы, чудовище изогнуло корпус, встав прямо, и раскинуло передние лапы в стороны. Раскрыв пасть, оно изрыгнуло на гоблина струю кислотного яда, и только обострившаяся реакция спасла юношу от смерти.

Уклонившись от атаки, Флейн атаковал сам. Страх в его душе уступил место злости, и эта злость внезапно придала сил. Поняв, что бой идёт всерьёз, он решил не сдерживать магическую энергию, а ударить от души. На этот раз паука охватила настоящая стена огня, взметнувшаяся от пола к высокому потолку. Вспышка была яркой и мощной. Чудовище сжалось, пытаясь пережить всплеск магический силы, но заклинание гоблина оказалось слишком сильным.

Когда огонь схлынул, на полу осталась лежать поджаренная оборочка паука с выжженным нутром и сложенными пучком лапками.

Флейн стёр пот со лба и обернулся к дракону.

– Твоё перерождение завершено. Всегда нужна жертва, чтобы перейти на новую ступень. И ты эту жертву принёс. Я доволен, – не без гордости торжественно произнёс Гёркенэш, медленно прохаживаясь по золотым горам. – Теперь прощай! Возвращайся к Куррику: он научит тебя управлять твоей новой силой. Удачи, Флейн! Новый Говорящий с Огнём!

Гоблин низко поклонился, прижав правую руку к сердцу.

– Благодарю за всё, повелитель! Я не подведу тебя! Прощай!

И нырнул в паровую завесу, покидая обиталище дракона. В душе ощущался необыкновенный подъём, и хотелось немедленно сделать что-нибудь хорошее и важное.

Мад, клевавший носом у стены пещеры, встрепенулся, встал и неспешно проводил гоблина к выходу.

Эпизод 4. Новый шаман

***

Куррик и Буг выглядели уставшими, но не павшими духом. Они сидели у шатра и меланхолично жевали вяленое мясо, запивая ячменным пивом из мехов, когда к ним спустился Флейн. Радости старого шамана не было предела. Он с улыбкой заключил вернувшегося ученика в объятья и долго рассматривал, выискивая перемены. Буг подошёл и просто похлопал парня по плечу, всем видом выказывая одобрение.

Оказалось, что юноша отсутствовал трое суток! Хотя по ощущениям провёл в покоях Гёркенэша всего один вечер. Так ему казалось.

В обратный путь собрались быстро, и вскоре соскучившиеся по движению пони и варг уносили компанию гоблинов и орка прочь от Анх-Пирита.

Отъехав на приличное расстояние от горы, но ещё не покинув безжизненных пустошей, Куррик приказал остановиться. Он попросил юношу попробовать создать над камнями огненный вихрь, что тот и проделал, хоть и не без труда.

– Покончено с ведовством! – потирая руки, довольно говорил старик. – Теперь ты настоящий шаман! Всем нос утрём! Только не обольщайся, лёгкой жизни для тебя отныне не будет! Ох, я тебя гонять буду! Ох, буду! Многому ещё предстоит научиться, ученик!

– Да, мастер, – смиренно опустив голову, отвечал Флейн.

Обратный путь занял ещё три дня. Уже приблизившись к становищу Чёрного Крыла, путники сделали остановку и искупались в чистых водах Тары, смыв в себя грязь и пыль. И только ближе к вечеру они въехали в Таразон.

Харя и Неряха встречали хозяина, согнувшись в низких поклонах. Айи и Лими с радостными визгами повисли на шее отца. А когда узнали, что Флейн теперь тоже стал шаманом, то повисли уже на его шее, чем сильно смутили юношу и разозлили ворчливого старейшину.

Оказалось, что девчонки откуда-то заранее прознали о возвращении главы семьи и подготовили праздничный ужин. За столом не было лишних. Только Куррик с дочерьми, Флейн и Буг. В качестве главного блюда был подан ароматный плов с кусочками фруктов. Была откупорена бутылочка настоящего вина. Стол ломился от разнообразных закусок. Особенно Флейну пришёлся по вкусу нежнейший овечий сыр, купленный у торговца Нибора.

Это уж точно лучше вяленого мяса и жареных лягушек!

Было много смеха и веселья. Молодой гоблин услышал о себе много хорошего как от старейшины, так и от девчонок. Даже Буг высказал несколько умных мыслей, польстивших самолюбию юноши. Но спустя пару часов Флейн почувствовал, что захмелел, и решил покинуть стол. Поклонившись Куррику, он направился в свою комнату и блаженно растянулся на кровати.

Надо же, оказывается, кровать – очень удобная штука! Молодой шаман успел даже соскучиться по ней за время путешествия. Ещё немного, и уже не сможет себе представить жизни без человеческого жилья! Хорошо это или плохо? К хорошему, говорят, быстро привыкаешь…

Скрипнула дверь, и гоблин невольно скосил взгляд. В комнату вошла Айи. Она выглядела смущённой и взволнованной. При виде её Флейн тут же подскочил с постели.

– Я не помешала? – спросила девушка, подходя ближе. В комнате горела всего одна свеча, и в её свете старшая дочка Куррика выглядела особенно соблазнительно.

Флейн невольно облизал губы, ощущая странное воодушевление.

– Нет, что ты, я рад тебе! – затараторил он.

Айи улыбнулась и медленно приблизилась, покачивая бёдрами. Коснулась тёплыми ладонями обнажённой груди юноши и прильнула вплотную, уткнувшись курносым носиком в щёку Флейна.

У гоблина закружилась голова. Сердце бешено колотилось в груди. От девушки сногсшибательно пахло, и юноше захотелось впитать её аромат.

– Должно быть, тебе тут одиноко? – заглядывая в глаза молодого шамана, спросила Айи.

– Но… я… ты… – Мысли никак не хотели выстраиваться в правильном порядке. Флейн ощутил вдруг непреодолимое влечение к этой юной и соблазнительной особе. Влечение и желание. Не вполне понимая, что делает, он заключил девушку в объятья и крепче прижал к себе. Айи игриво хихикнула и укусила парня за ушко, отчего тот испытал головокружительное удовольствие. Язычок девушки прошёлся по кромке уха Флейна, опустился по щеке и скользнул по шее.

– Айи! – разгорячённо выпалил гоблин. – Что ты делаешь?

– Разве я тебе не нравлюсь? – захлопав ресницами, невинно спросила дочка старейшины.

– Нравишься, но… Что ты делаешь со мной?

– А на что это похоже, дурачок? – улыбнулась девушка и призывно облизала пухлые губы. – Поцелуй уже меня!

Флейн не имел ничего против такого предложения. Поцелуй вышел долгим и сладким. Руки юноши блуждали по горячему телу девушки, и от прикосновений к нежной коже у него перехватывало дыхание.

Они повалились на кровать, продолжая целоваться и ласкать друг друга. Где-то на краю сознания возникла мысль, что происходящее выглядит слишком поспешным и неправильным, но эту мысль быстро вытеснило желание. Страсть охватила молодых. Избавившись от одежд, они ещё долго не размыкали объятий. Сознание плыло. Мысли путались. Сердце рвалось из груди.

Эти двое словно расплавились от огня своих чувств и слились в одно целое. Флейн почти ничего не понимал. Его просто влекло к этой девушке. Влекли простейшие животные инстинкты. Он не мог сказать, сколько прошло времени. В момент просветления он обнаружил, что Айи лежит перед ним на животе, а сам он ритмично проникает в неё, отчего её полная попка студенисто колышется в такт движениям. Комната наполнилась звуками влажных шлепков.

Девушка тихонько и сладко постанывала, прикусив сгиб указательного пальца и закрыв глаза от блаженства. Кончики пальцев юноши гуляли по её спине, оставляя за собой румяные бороздки.

И когда Флейн достиг пика блаженства, из его груди невольно вырвался стон. В голове родилась слепящая вспышка. Он выгнул спину, ощущая сладкую дрожь. Девушка под ним тоже сладко всхлипнула и утёрла с ресниц невольные слезинки счастья. Флейн ощутил опустошение, привалился к телу возлюбленной и уткнулся лбом ей между лопаток, ощущая её глубокое дыхание. Затем завалился в сторону, посмотрел в потолок и сам задышал, словно вытащенная на берег рыба.

Так они лежали какое-то время, за которое Флейн пытался осознать и осмыслить случившееся. Ему по-прежнему казалось, что здесь что-то не так. Безусловно, ему безумно нравилась Айи, но он никогда прежде не отличался такой несдержанностью. Никогда он не испытывал чувств, от которых так быстро терял голову.

От размышлений его отвлекло некое движение. В комнате был кто-то ещё!

Приподняв голову, он увидел застывшую перед кроватью Лими. Она пожирала Флейна глазами, прикусив длинным клыком нижнюю губу.

– Лими, что ты… здесь… делаешь? – растерялся юноша, вяло пытаясь прикрыть руками естество.

– Я тоже хочу, – с лёгкой хрипотцой ответила младшая дочь старейшины, тяжело дыша.

– Но… это ведь… так нельзя!.. Я же… мы с Айи…

Айи приподняла голову от подушки и улыбнулась сестре.

– Давай, сестрёнка. Оседлай этого жеребца!

– Что?! – удивлённо воскликнул Флейн, никак не ожидавший такого поворота. Однако к собственному удивлению он вдруг ощутил прилив новых сил. И эти силы проявили себя очевидным образом, подняв разгорячённую плоть. Мысли окончательно спутались. Перед глазами снова всё поплыло.

Лими облизнулась и плавно скинула с себя сначала нагрудную повязку, а затем и набедренную. Грациозно приблизилась. Встала коленями на одеяло и уселась на парня сверху.

– Надеюсь, тебе нравятся не только пышки. Ты ведь ничего не имеешь против стройняшек? – лукаво улыбаясь, поинтересовалась Лими и, не давая ответить, вдруг резко склонилась к лицу Флейна и лизнула его губы. От нахлынувшего урагана желания юноша не удержался и тоже лизнул её. Их языки переплелись. Руки парня легли на стройные бёдра девушки, сдавив упругую плоть. Ладони заскользили выше, очертив тонкую талию, и накрыли маленькую грудь. Пальцы потеребили твёрдые горошины сосков, отчего плечи Лими задрожали. Она издала тихое сладострастное рычание, начав двигаться промежностью по твёрдому естеству юноши.

По комнате распространился запах женских соков. Были слышны скользкие хлюпанья.

Лими плавно опустила руку и направила напряжённую плоть Флейна себе в лоно. Немного поводила из стороны в сторону, а затем двинулась бёдрами навстречу, сливаясь с молодым шаманом воедино.

Они оба судорожно выдохнули, удивлённо глядя друг другу в глаза, словно впервые увидели. И в глубине глаз видели собственное отражение, показавшееся незнакомым.

Упёршись узенькими ладошками в грудь юноши, Лими приподнялась и начала двигаться, изящно изогнув спину и не сводя пристального взгляда с парня.

– Как… узко… – простонал Флейн, получая неземное удовольствие. Его руки блуждали по телу смуглой прелестницы, словно хотели запечатлеть в памяти каждую её частицу, каждый изгиб, каждый дюйм её нежной кожи. Лими часто задышала. Её короткие чёрные волосы растрепались от всё ускорявшихся движений, и она медленно убрала прядь за левое ушко, откинув голову и открыв взору юноши тонкую шею.

Флейн подался вперёд и впился губами в эту шею, покрывая её поцелуями и лаская языком. Лими запустила пальчики в его волосы, прижимая к себе. Из её рта доносились тихие стоны, от которых юноша распалялся всё сильнее.

Вспомнив вдруг об Айи, молодой шаман скосил взгляд, боясь увидеть её реакцию. Но старшая сестра смотрела на таинство чужой любви с одобрением и каким-то невыразимым голодом.

Окончательно перестав понимать, что происходит, гоблин решил просто отдаться во власть порочных желаний. Всё его тело горело изнутри пожаром страсти. В груди тлело щекотное ощущение блаженства. А Лими всё ускорялась, доводя молодого гоблина до экстаза.

Они почти одновременно достигли небес удовольствия, судорожно вцепившись друг в друга, а затем канули в пропасть усталости и истомы.

И вновь Флейн лежал, глядя в потолок и тяжело дыша. Под его правой рукой устроилась Лими. Айи прильнула к левому боку и закинула ногу ему на живот и промежность. Пальчики сестёр ласкали грудь юноши, даря ему приятное умиротворение.

Но счастье выдалось недолгим. Дверь снова распахнулась, и в комнату, освещая себе путь масляной лампой, вошёл Куррик. Во рту он держал курительную трубку. Под его хмурым взглядом, брошенным из-под сведённых бровей, Флейн стушевался и попытался натянуть на себя и девчонок тонкое покрывало.

– Ну что, герой? Доволен? – не предвещавшим ничего хорошего тоном осведомился старейшина.

– Простите! – пискнул Флейн, становясь пунцовым от стыда. – Я не знаю, как это вышло! – Его вдруг осенило: – Меня опоили! Приворотным!

– Да? – приподнял бровь старик. – Кто? Одна? Вторая? Обе? Может, я?

– Не знаю, – втянул голову в плечи несчастный парень.

– Скажешь ещё, что тебе не понравилось? – поддел его учитель.

Флейну от таких слов стало и вовсе не по себе. Особенно при воспоминании о том, какое неземное блаженство он испытывал совсем недавно.

– Даже если тебя и опоили, – выпустив облако дыма, продолжил меж тем Куррик, – всё равно придётся тебе жениться, парень!

Молодой гоблин опешил.

– Жениться? А… на ком? На Айи или на Лими?..

– На обеих! – рявкнул старик. – Обесчестил девок, изволь расхлёбывать последствия, милый друг! Завтра же обвенчаем!

Флейн хотел было возразить, но тут у него в голове, наконец, сложилась общая картина. Он, молодой, симпатичный шаман, Говорящий с Огнём, чей дар был благословлён самим Гёркенэшем, вот-вот должен был войти в семью старейшины. Неплохое такое укрепление собственного положения для Куррика! То-то он стоит, ухмыляется…

– Что-то мне кажется, что вы не шибко расстроены, – глядя на старика с подозрением, произнёс Флейн.

– Поговори у меня тут, оболтус! – разозлился старейшина, но тут же улыбнулся и посмотрел с хитрецой. – Но хороши ведь, а?

– Д-да, – запинаясь, выдавил из себя юноша, мельком посмотрев сначала на одну девушку, потом на другую.

– Что ж, ладно, хватит! Хорошего понемногу, – решил учитель, разворачиваясь к двери. – А ну, трещотки, неча блаженствовать! Марш по своим комнатам!

– Ну пап, – обиженно протянула Айи.

– Никаких пап! – рявкнул разгневанный отец.

Девушки нехотя зашевелились, но тут Флейн решил всё-таки проявить твёрдость характера и прижал их к себе.

– Мои невесты будут ночевать у меня! – заявил он самым наглым тоном, чувствуя, как уши становятся обжигающе горячими. Сестрички удивлённо посмотрели на юношу, приятно поражённые его мужеством.

Куррик зарычал.

– Ты! – но тут же снова успокоился, понимая, что парнишка оказался в своём праве. – Ну, ты! Тунеядец!.. Бесы с вами, ночуйте здесь!

– Спасибо, пап! – радостно пискнули девушки в один голос, но Куррик уже вышел прочь, тихо ругаясь последними словами. Вскоре за стеной затихли его шаги, и молодёжь постепенно успокоилась. Они поняли, что шторм миновал, и теперь никто их больше не потревожит.

– Милый, ты счастлив? – спросила Айи, уложив голову на грудь возлюбленного.

Флейн улыбнулся и погладил её по золотистым волосам.

– Как никогда в жизни! – честно ответил он.

Эпизод 5. Война

***

Дни летели своим чередом. За два месяца Флейн освоился в Таразоне и стал по-настоящему своим. Куррик учил его пользоваться обретённым даром, раскрыв секрет многих заклинаний. Пару раз им даже довелось вместе выехать в отдалённые селения и провести там различные ритуалы. Участвовали они и в свадьбах, и в похоронах, и в праздничных застольях. Говорили с духами, изгоняли бесов, жгли поля сорняков.

Миленькие дочери старейшины стали для молодого шамана надёжным тылом. Всегда он ощущал их поддержку и любовь. И всякий раз, возвращаясь домой, он рад был обнять ласковых жён. Правда, они строго предупредили его, чтобы других жён он больше не заводил, но Флейну вполне хватало и общества двух красоток. Тем более что таких же прелестных и ласковых гоблинш во всём племени Чёрного Крыла было не сыскать!

Неплохо себя проявлял юноша и в управлении хозяйством. Хоть он и вёл раньше исключительно образ жизни кочевника, но довольно быстро освоился и с домом, и с садом. Научился и строить, и ремонтировать. Умел торговаться. Не боялся спорить с обнаглевшими барыгами. Даже сплавал на лодке на островок напротив Таразона и вёл переговоры со старым Нибором, выторговывая для себя лучшие товары.

– Ай, умница! – нахваливал его Куррик, наблюдая за успехами юноши. – Хорошо, когда есть на кого оставить дом! Верно говорю, громила?

И хлопал по руке вечно что-то выстругивавшего Буга.

– А то ж! – с усмешкой отвечал телохранитель, не отвлекаясь от любимого занятия.

Рабы Неряха и Харя называли Флейна молодым хозяином, выказывая исключительное почтение. Соседи здоровались с юношей и желали счастливого дня. Казалось, что обретённому счастью не будет конца…

Тем временем к середине лета в стане Чёрного Крыла собралось уже довольно внушительное войско. Сюда продолжали изо дня в день стекаться новые отряды воинов. И на всех нужно было запастись припасами. Каждому найти место. Определить в какой-нибудь отряд под команду толкового командира. Съезжались к Таразону и ханы других племён.

Было ясно, что готовится нечто грандиозное. На улицах всё чаще звучало одно страшное и в то же время вдохновляющее слово: война!

Война вскоре стала занимать все мысли народа. Начищали доспехи воины. Наполнялись арсеналы оружием. Копья, мечи, дубины, луки, трёхклинковые катары, алебарды и глефы во множестве свозились к хранилищам и раздавались солдатам. Многие, глядя на собирающиеся несметные рати, были свято убеждены, что никакая сила не способна сокрушить объединённую мощь всех племён долины Тары! Но лишь избранные знали, насколько же в действительности ещё малы силы орков и гоблинов перед лицом небывалой угрозы.

Шаманы всё чаще видели сны, в которых Гёркенэш приказывал им поторопиться с приготовлениями. Ведь за горами, где укрылся могущественный демон Утер, уже поднимались дымы от тысяч костров в лагере куда более грозной армии – союзного войска людей и демонов.

Однажды зеленокожий народ переполошило появление на противоположном берегу Тары армии демонов. Но, как ни странно, это были отнюдь не враги, а новые союзники. Гёркенэш заключил с адским герцогом Тарианом договор о взаимопомощи в готовящейся кампании. Всё-таки далеко не все демоны присягнули на верность Утеру. Многие остались верны Бетрезену. И теперь адский лорд вместе с жутковатой свитой прибыл лично на совет ханов, чтобы обсудить дальнейшие совместные действия.

Разумеется, на совет поспешил и старейшина Куррик, прихватив с собой прыткого ученика.

Демонов не пустили на территорию становища, но специально для них был раскинут новый большой шатёр на берегу реки. Сюда же прибыли ханы и шаманы. На небольшом расстоянии встали отряды демонов и орков. Воздух был пронизан напряжением, и никакого доверия оба воинства друг к другу не испытывали. Тем не менее, им приходилось делать вид, что пусть и на время, но они стали друзьями.

В шатре тоже царило напряжение. Орки и гоблины с одной стороны и демоны с другой долго стояли, обмениваясь изучающими и отнюдь не радостными взглядами. Флейн, выглядывавший из-за плеча Куррика, с трепетом смотрел на предводителя адской рати.

Герцог Тариан производил жутковатое впечатление. Ростом десять футов, он возвышался над вождями зеленокожих, словно грозный исполин. Тёмное лицо испещрял рисунок обгоревших багровых разводов, так что казалось, что адский лорд лишён кожи. Клыкастые челюсти сведены в устрашающем оскале. В глазах мерцают потоки пламени. Над головой высились два загибавшихся назад рога. Длинные чёрные волосы свободно спадали на плечи и спину. Два мощных сложенных крыла поднимались едва ли не до свода шатра.

Облачён герцог оказался в ярко-алые массивные доспехи. Позади стелился пурпурный плащ. Левой рукой демон удерживал воткнутое остриём в землю инфернальное оружие – раскалённый и источающий невыносимый жар меч, настолько длинный, что его рукоять достигала широкой груди воителя. В правой же руке Тариан сжимал алый шлем, испещрённый царапинами, бороздами и вмятинами. Видно, что демон не раз побывал в бою.

Первым к нему навстречу вышел старший из вождей – хан Маур. Высокий, массивный, статный. С зачёсанными назад седыми волосами. Лицо, впрочем, оставалось не тронутым морщинами, так что впечатление хан производил серьёзное. Его тело укрывали кожаные доспехи с вшитыми броневыми пластинами. У пояса висела длинная булава, заканчивавшаяся шипастым шаром. На плечах лежала шкура собственноручно убитого медведя. В волосах блестела золотая корона с низкими зубьями и множеством драгоценных камней.

Как предводитель племени Чёрного Крыла Маур ощущал своё главенство над прочими вождями. И ощущал огромную ответственность за собственный народ. Гёркенэш приказал быть вежливым с новыми друзьями. Что ж, почему бы и не побыть вежливым?..

– Приветствую вас на нашей земле, – гулким басом проговорил Маур, неотрывно глядя прямо в глаза предводителю демонов. – Надеюсь, наш союз принесёт пользу обеим сторонам.

– Моё почтение, повелитель степей, – с низким рычанием ответил гость из Преисподней. – Общая угроза может объединить даже самых непохожих созданий! Только вместе мы сможем справиться с бедой. Мы уже заключили договора с Горными Кланами и теми из людей, на кого не подействовало магическое влияние Утера. Если и вы примкнёте к нам, мы сможем, наконец, покончить с этой безумной тварью, что зовёт себя новым императором Невендаара!

– С радостью! – кивнул хан и протянул демону широкую ладонь. Демон посмотрел на орочью руку, и глаза его сузились. Медленно повесив шлем на эфес меча, он протянул свою ладонь, от которой шёл заметный жар. Сам воздух вокруг герцога немного дрожал от исходящего от него тепла.

Маур, не задумываясь, крепко пожал длань демона. Его толстая кожа вытерпела обжигающий жар потустороннего существа. Ни один мускул не дрогнул на лице великого хана.

Рот Тариана расползся в приятельской улыбке, что выглядело довольно жутко.

– Мы не задержимся здесь надолго, – сказал он, чем успокоил многих из присутствовавших орков и гоблинов. – Долг зовёт нас спешить на помощь нашим союзникам. Я надеюсь, что вы присоединитесь к нам.

– Нам нужна хотя бы ещё одна неделя, чтобы завершить приготовления к походу, – ответил на это Маур. Он кивнул помощникам, и те вынесли в центр шатра большой круглый стол, на котором расстелили карту региона. К столу сразу приблизились остальные ханы и шаманы. Свита же герцога осталась на местах, соблюдая порядок. Над картой склонился лишь сам герцог. Великий хан указал ладонью на Куррика. – Это мой первый советник Куррик. Гёркенэш передал ему сведения о военных приготовлениях Утера. Можешь говорить, старейшина!

Куррик кашлянул в кулак и посмотрел на карту.

– Что ж, – начал он, – вот здесь, в Арпеллбе, стоят главные силы Утера. Враг сосредоточил в этом городе все перешедшие на его сторону легионы, отдав командование над ними князю Астероту. Здесь же расположен лагерь людской армии, присягнувшей императору. Ими командует лорд Фрейзер, бывший маршал ныне покойного барона де Лейли.

– Сколько у них сил? – поднял взгляд от карты Тариан.

– Насколько нам известно, у Фрейзера около пяти тысяч солдат. У Астерота на тысячу больше. Но это ещё не всё! Сам Утер сидит в соседнем городе Пубиуме и принимает посланцев со всей Империи. Под его знамёна стекаются люди, попавшие под его обманчивое влияние. Гёркенэш уверен, что их уже не менее тринадцати тысяч!

Герцог нахмурился.

– Много, – задумчиво проговорил он, что-то взвешивая в уме. Протянув когтистую руку, он обрисовал на карте диспозицию союзников. – Пубиум и Арпеллба стоят на плато, северный спуск с которого стережёт гномья крепость Зиммурия. Горные Кланы разместили там армию в пятнадцать тысяч бойцов под командованием Тансена Крепостенного.

– Мы думали, что Тансен погиб при обороне своего замка от натиска ваших легионов! – в удивлении приподнял бровь Куррик.

Тариан выразил ответное удивление осведомлённости гоблина.

– Так многие думали. Но нет. Он был ранен и попал в плен. Мы освободили его сразу же после того, как Утер показал своё истинное лицо. Это помогло нам быстро наладить отношения с Кланами. – Герцог сместил взгляд, указав на долину реки Таннон. – К городу Нимбория подходит армия лорда Аркена. Это ещё девять тысяч воинов, которые могут усилить позицию гномов перед плато. К Аркену на соединение я отправил своего военачальника Аасгорота с тремя тысячами бойцов.

– Неплохо, – поддержал это решение Маур, но герцог лишь покачал головой.

– Аасгорот командует только лёгкими войсками. Слабая пехота, слабые маги. Их преимущество только в скорости марша. В бою от них будет не много пользы. Все основные мои силы находятся сейчас здесь. Тут у меня одиннадцать тысяч отборных легионеров. Лучшее, что осталось от армии Бетрезена!

От его голоса многие невольно поёжились. Никто из орков или гоблинов уж точно не являлся поклонником Бетрезена, повелевающего пылающим Адом.

– В целом всё неплохо, – поразмыслив, высказался хан Маур. – У нас самих около восьми тысяч отчаянных рубак. И им не терпится испытать себя в деле! Если мы объединимся с вами, людьми и гномами, то наша армия станет поистине непобедимой! Мы превзойдём Утера и раздавим его войско.

– Погодите, – взмахнул рукой Куррик. – Вы забыли о нежити! Слуги Мортис копят силы в Гуннере. Гёркенэш предупреждал, что там собралось не менее двенадцати тысяч мертвяков! Им, конечно, вряд ли интересен сам Утер как союзник, но они наверняка попытаются сделать всё, чтобы Бетрезен лишился жизни! Поэтому они сделают всё, чтобы Утер дошёл до Адских врат на том берегу Таннона и завершил ритуал преображения. Тогда император станет непобедимым, а Бог Тьмы будет уничтожен!

– Мы не допустим этого, – уверенно заявил Тариан. – На берегу Таннона близ Холлунена мы создадим заслон против орд оживших мертвецов. Вы же должны оставить часть сил для охраны ущелья в горах Лорримика. Когда мы проходили этим ущельем, нежить не посмела нас атаковать. Но теперь они могут устроить нам неприятности в тылу, и их стоит опасаться.

– Мы примем меры, чтобы не пустить их в долину Тары! – горячо заверил его Маур, ударив основанием кулака по столу. – Некромант Армистар, засевший в Гуннере, очень пожалеет, если посмеет вылезти за пределы городских стен! Мы давно ждём возможности поквитаться с ним!

Флейн, тёршийся за спиной старейшины, до поры до времени просто пытался освоиться в новой обстановке. От обилия услышанных названий и имён у него кружилась голова, и он мало что понимал, даже имея перед глазами карту. Однако, услышав о некроманте из Гуннеры, он немедленно ощутил тягу к действию. В мыслях тут же возникли обрывки воспоминаний о той жуткой ночи, когда полчища зомби, ведомые самодовольным некромантом, обрушились на племя Орлиных Когтей и единым махом уничтожили его. Значит, того гада звали Армистар? Что ж, Флейн не успокоится, пока не отправит подонка на свидание со смертью!

В душе молодого шамана загорелась жажда мщения. У него появилась новая цель. Не просто жить и осваиваться, обучаясь заклинаниям и принося пользу народу. А готовиться к смертельной битве. Найти врага и уничтожить. Впервые в жизни гоблин обнаружил в себе такое качество как воинственность.

Но пока он обдумывал свои грандиозные планы мести, воображая, что он сделает с врагом при следующей встрече, совет постепенно подошёл к концу. Герцог распрощался с вождями и шаманами и покинул шатёр, прихватив с собой пёструю свиту.

Тем же вечером легионы Ада снялись с лагеря на берегу Тары и двинулись вдоль реки на северо-восток в направлении Холлунена. Их провожали одобрительным гулом и пожеланиями успеха.

Никто и помыслить не мог, что в это же самое время император Утер, объединив все свои армии, уже начал спуск с восточного плато…

***

Вся следующая неделя была наполнена суетой, криками, воплями и нарастающей паникой. Каждый новый день был мрачнее предыдущего.

Опоздали! – билась в сознании многих обжигающая мысль. Утер не стал дожидаться, пока враги объединят свои силы, а решил разбить их армии по отдельности. И немедленно все планы по устранению демона-императора пошли прахом.

Ранним утром шаманам пришло видение, как в кошмарной ночной битве солдаты Утера сминают застигнутую врасплох армию гномов и гонят её на север. Сражение получилось упорным, кровавым, но исход оказался предсказуемым. Тансен Крепостенный потерял больше половины своих воинов и увёл остатки армии в мощную крепость Вайвмир. Утер, лишившись четырёх тысяч бойцов, прошёл мимо гномьей цитадели и повернул на запад к берегам Таннона.

К герцогу Тариану срочно полетели донесения об изменении обстановки. Возник вопрос: идти ли ему дальше на соединение с лордом Аркеном или же повернуть назад, объединиться с орками и вместе защищать долину Тары? В первом случае стороннику Бетрезена пришлось бы вступить в битву с Утером без поддержки армии зеленокожих. Во втором уже Аркен останется без поддержки, а берег Таннона и путь к Адским вратам будут свободными для врага. И герцог продолжил движение вперёд навстречу судьбе…

Каждый день Флейн участвовал в ритуальных медитациях, до предела истощая собственные силы. Все шаманы, усевшись в большой круг, объединяли свою духовную энергию и пытались узнать, что же происходит вокруг. Иногда в видениях им являлся Гёркенэш, который сам, не доверяя никому, пролетел над восточными горами и изучил обстановку. Иногда донесения приходили от многочисленных слуг чёрного дракона – птиц, летучих мышей и даже от разумных воздушных элементалей. И от принесённых ими новостей кровь леденела в жилах.

Уже на третий день после начала похода армия Утера стремительно обрушилась на войско Аркена. Рыцари ничего не подозревающего лорда пересекали реку Таннон по большому мосту, когда на них налетела стая кровожадных демонов. Им навстречу смогли взлететь лишь несколько ангелов, сопровождавших армию лорда. Пока переполошившиеся люди, смешав ряды, пытались отбиваться, к берегу вышла многочисленная рать князя Астерота.

Солдаты Аркена не выдержали удара, дрогнули и кинулись к мосту. Возникла страшная давка. Началась резня. Лишь самые отважные из рыцарей пытались сдерживать напиравшего врага, чтобы дать возможность товарищам спастись на противоположном берегу. Ситуация казалась безвыходной, однако в самый критический момент вдруг пришла подмога. Это Аасгорот, ведя за собой авангард армии Тариана, вдруг зашёл во фланг и тыл имперцам и нанёс внезапный удар. Он ещё на марше слышал шум разыгравшейся битвы. И, оказавшись близ берега Таннона, отважный архидьявол быстро оценил обстановку и поспешил на помощь союзникам. На какое-то время солдаты Утера забыли о недобитых рыцарях Аркена и были вынуждены разворачиваться и отражать смелую атаку Аасгорота.

Однако силы по-прежнему были неравны. Лорд Аркен, потеряв четыре тысячи рыцарей, спасся на другом берегу Таннона, разрушив за собой мост. Архидьявол Аасгорот, потеряв две трети численности своего отряда, был вынужден отступить на соединение с герцогом. Утер торжествовал, хоть его воинство сократилось ещё на три тысячи верных бойцов. Впрочем, демон-император не намерен был считаться с потерями. Он увлекал своих последователей всё дальше на запад, стремясь поскорее смести следующее препятствие со своего пути.

Герцог Тариан переводил армию через Тару близ заброшенной башни Лисена, когда к нему вернулся побитый Аасгорот. Оценив обстановку, демонический предводитель срочно развернул армию и занял позицию на левом берегу реки. Он отправил послание Мауру с просьбой спешить к нему на соединение. И великий хан племени Чёрного Крыла рычал от бессилия, понимая, что собранных под Таразоном войск по-прежнему недостаточно для похода. Он смог лишь выслать тысячу младших орков на другой берег Тары, чтобы занять позицию в Старой башне. Тем самым он хотел взять под контроль дорогу, по которой на помощь Утеру могла бы пройти армия нежити.

Флейн возвращался домой под вечер совершенно измождённый, и даже ласки жён не способны были пробудить в нём новые силы. Куррик поил его восстанавливающими эликсирами, не брезгуя и сам подбадривать себя магическими зельями.

– Скоро, – говорил он, – нам с тобой придётся показать себя в серьёзном деле! Не время киснуть, зятёк!

Флейн лишь вяло кивал, едва не засыпая на ходу от усталости.

Тревожными ночами ему снились странные сны, то казавшиеся реальными, то абсурдными. Ему казалось даже, что это и не сны вовсе, а видения, которые открылись перед его так и не вышедшей до конца из медитации душой.

Он видел как наяву самого Утера, который подобно громадной крылатой тени мерил шагами окроплённую кровью землю Невендаара. Глаза демона сияли огнём чужой силы. Он становился с каждым часом всё совершенней, в то время как в адских глубинах сгибался в конвульсиях слабеющий Бетрезен…

Он видел сокровищницу Гёркенэша, в которой творились чудовищные таинства. Чёрный дракон проводил запретные ритуалы и вызывал из Преисподней демонесс – огромных, крылатых, но таких беспомощных по сравнению с древним ящером! Хозяин горы насиловал этих демонесс, и те, спустя время, производили на свет яйца, из которых позже вылуплялись уродливые чешуйчатые гибриды…

Перед внутренним взором молодого шамана возникали необычайной красоты пространства, наполненные светом и энергией. Эфирный мир ангелов. Там сквозь бесконечную долину, ослабевший и мрачный, брёл Громдок – творец зеленокожего народа. Его путь лежал к чертогам Всеотца. До них, казалось, оставалось пройти лишь сотню шагов, но сколько бы ни шёл к ним Громдок, они не приближались.

Перед отцом орков опустилась светлая крылатая фигура могучего ангела с женственными чертами лица.

– Сойди с дороги, Изериль, я не собираюсь опять препираться с тобой, – сухо сказал Громдок, поднимая покрасневшие глаза.

– Ты зря теряешь время, – проговорил прекрасный ангел. – Всеотец ни с кем не говорит. Он никого не хочет видеть.

– Меня – захочет. Есть новости, Изериль. Важные новости! Бетрезен умирает!..

– Ну и что? – равнодушно пожал плечами ангел. – Пусть умирает. Это уже не имеет значения. Уходи, Громдок, или мне придётся изгнать тебя силой!

Творец орков хотел что-то возразить, но передумал. Развернулся и растворился в тумане, покинув эфирный слой реальности.

Флейн проснулся в холодном поту, ощущая бешеный стук сердца и пытаясь понять, был ли этот сон реальным или же над ним жестоко подшучивает подсознание.

А новости из реального мира продолжали сгущать краски дней. На пятый день состоялась битва близ башни Лисена у слияния рек Таннона и Тары. Демоны сражались против демонов.

– За Утера! – рычали с одного берега Тары.

– За Бетрезена! – кричали с другого.

У демона-императора было полуторакратное преимущество в силах, однако герцог Тариан держался за сильную позицию, обороняя мост и пресекая попытки врага прорваться на левый берег Тары. Бой шёл весь день, и воды реки окрасились кровью.

Исход сражения решил внезапно подошедший с запада шеститысячный отряд нежити. Продравшись сквозь густые заросли по топким берегам Таннона, мертвяки вышли в тыл герцогу, внезапно оказавшемуся меж двух огней. Им навстречу были срочно развёрнуты резервы под командованием Аасгорота, который весь вечер и всю ночь был вынужден сдерживать трёхкратно превосходящих врагов.

В итоге выгодную позицию на берегу всё же пришлось оставить. Герцог, потеряв пять тысяч воинов, отступил за каменные стены города Холлунен, взяв под контроль переправу через Таннон и дорогу на запад. Потери Утера были аналогичными, и штурмовать город он не решился. Армия нежити, за ночь сократившаяся на треть, стала заслоном против Тариана. А сам император направил войска на юго-запад в обход гор Лорримика.

Армия безумного демона шла прямиком в долину Тары…

Эпизод 6. Битва

***

Спустя неделю после того, как армия герцога Тариана ушла от Таразона, войско зеленокожих, наконец, собралось в полном составе. Все племена прислали своих воинов. Главным же пополнением стало племя Кабаньих Клыков, славившееся ловкими всадниками, носившимися по степи верхом на огромных вепрях. Ни один пеший строй не мог выдержать прямого удара этих всадников!

Таразон напоминал муравейник. Всюду творилось копошение, хаотичное движение, суматоха. Народ долины собирался на войну.

Орки, огры, тролли, циклопы обвешивались доспехами и оружием. Даже гоблины собрали свои маленькие дружины, состоявшие из копейщиков, лучников и магов. Вступившие в армию гоблины брили головы налысо, чтобы не заводились вши. Для шаманов делалось исключение: всё-таки привилегированная каста, культурная прослойка общества.

Флейн этому радовался. Ему не хотелось сбривать свои мягкие волосы цвета вороного крыла. Айи и Лими очень любили ласково запускать пальцы в эти волосы, словно это доставляло им какое-то особое удовольствие.

Наступал час выступления в поход. Флейн долго маялся, сидя дома и дожидаясь указаний от учителя, но тот где-то пропадал, словно позабыв о верном ученике. Не выдержав, молодой гоблин сам пошёл на поиски старейшины. Буг вызвался его сопроводить.

Как и следовало ожидать, Куррик нашёлся близ шатра хана Маура. Старик гневно орал на других шаманов, а те виновато опускали глаза и вжимали головы в плечи.

– У вас что, мозги в задницы провалились?! – бесился старейшина, размахивая руками. – Просроченное зелье надо немедленно выливать в реку! Без жалости! И плевать, сколько оно стоило! Не даст оно силы, не даст! Только бошки кружиться будут, остолопы! Сколько лет вам в черепа вколачиваю такую простую истину, но нет, вы же самые умные! Дурачьё!

Увидев Флейна, Куррик мгновенно успокоился и отошёл от стыдливо шаркающих шаманов.

– А ты что здесь забыл, красавчик? Я тебе где велел быть?

– Дома, – растерянно ответил ученик.

– Так чего же ты припёрся? Быстро дуй домой!

– Но…

– Что? – нахмурился старик.

Флейн судорожно вздохнул, подбирая слова.

– Армия скоро выдвигается, а я…

– А ты остаёшься дома!

Флейн ошарашенно вытаращил глаза. Старейшина криво усмехнулся.

– Конечно! А ты думал, что я тебя на войну отпущу? Ага, щ-щаз! Сгинешь, и кто тогда приглядит за девчонками? И за домом? Я-то ладно, своё отжил уже. Но ты-то на тот свет не торопись!

Юноша возмутился.

– Я и не собирался умирать! Я хочу сражаться! За свой народ, за свой дом и за свою семью!

– Хо, да ты смельчак, как я погляжу! Только что ты можешь? У нас и посильнее шаманы есть. Поопытнее. От них – да, будет польза. А ты нам на кой? Приглядывать ещё за тобой! Не хочу отвлекаться во время боя ещё и на то, чтобы посмотреть, не надо ли тебе вытереть сопельки и сменить пелёнки!

– Мастер! – обиженно воскликнул Флейн. – Я же не ребёнок!

Куррик вдруг резко осунулся и весь как-то сник.

– Ах, если бы так, дружок. Если бы так. Ты знаешь, какая сила на нас прёт? Знаешь ведь! Двенадцать тысяч против наших семи. У нас-то – вот смех! – полно новичков, которые едва понимают, с какой стороны за меч хвататься надо. А по наши души идут опытные головорезы, тяжёлая конница, каменные демоны, адские летуны! Одна у нас надежда: если герцог сможет прорваться сквозь зомбаков и ударить по врагам с другой стороны! Иначе всё, кирдык нам полный! Жопа нам полная, понимаешь, тыквенная башка?!

– Что же тогда делать? – растерянно спросил Флейн, окончательно утратив воинственный пыл.

– Да если б я знал! – запальчиво воскликнул старик. – Сиди в Таразоне, охраняй дом! И если запахнет жареным, ты вот что: ты хватай девок в охапку и беги прочь! Может, к Анх-Пириту, там наверняка найдёшь убежище! Или ещё куда! Только молю, спрячь моих дочек и сам не высовывайся! Позаботься о них, зятёк. И Буг пусть с тобой будет! Прикроет тебя, если что. Поможет чем может! И не спорь! Это не трусость, а холодный расчёт. Лишь бы жили дальше, понял?

Юноша угрюмо кивнул, соглашаясь с доводами учителя.

– Ну а раз понял, то марш домой! – рявкнул Куррик, и Флейну ничего не оставалось, кроме как вернуться в Таразон.

После полудня армия зеленокожих снялась с места и тёмной разнородной массой потянулась на восток.

– Гоар! – издавали орки боевой клич, который летел над головами и звенел эхом над крышами домов и спокойными водами Тары.

Поднимая пыль, армия быстро удалялась от посёлка, сопровождаемая громовым боем барабанов. И вскоре всё стихло, отчего оставшимся жителям сделалась крайне неуютно. У каждого в груди росло саднящее ощущение тревоги.

Флейн вернулся домой, но в свою комнату не пошёл. Он уселся в саду под яблоней и приказал рабам принести дубовый порошок. Пока они исполняли поручение, юный шаман поглядывал на застывшего невдалеке нукера.

– Тебе не обидно, что ты здесь, а все остальные ушли на войну? – робко спросил его Флейн.

– Не-а, – зевая, выдал Буг.

– Но ты же мог бы доказать всем, что ты герой! Что умеешь сражаться ничуть не хуже любого багатура!

– А зачем? – с невозмутимым видом спросил телохранитель. – Я и так знаю, что я герой и знатный воин. С какой стати я должен кому-то что-то доказывать? Какое мне дело до чьего-то мнения? Пойми простую штуку, парень: я герой тогда, когда это действительно нужно. А не тогда, когда это нужно кому-то ещё. Мой служебный долг для меня выше, чем детские амбиции.

– Стремиться быть лучше других – это детские амбиции? – с лёгкой обидой проговорил Флейн.

– А как же! – без сомнений выдал нукер. – Когда думаешь только о себе, ты ребёнок. А вот когда думаешь о других прежде себя, тогда ты воин, защитник и герой. Когда те, кто тебе дорог, составляют твой мир, ты будешь сражаться за них, не жалея жизни. Потому что если ты будешь сражаться только за себя, но забудешь о других, то мир твой рухнет, и незачем будет жить. Понимаешь?

– Наверное, – тихо сказал гоблин, решив не говорить, что не до конца понял высказанную орком мысль. Но тщательно обдумать услышанное он не успел: Харя принёс ему дубовый порошок.

Юноша растёр порошок пальцами и вдохнул щепотку, отправляя свою душу в путешествие. Дух гоблина отделился от тела и воспарил над Таразоном, а затем стремительно полетел вслед за ушедшей армией. Он должен был видеть, что же случится, когда войско зеленокожих столкнётся с солдатами Утера.

Занятно, что орки, гоблины и прочая их родня звались зеленокожими, хотя уже давно лягушачьим цветом кожи могли похвастаться только сами орки и тролли. Прочие же разнообразные представители этого народа могли иметь любой окрас, хоть белый, хоть чёрный, хоть фиолетовый! И это считалось нормальным. Бывают же звери разных оттенков. Кошки, например, или собаки. А чем же гоблины хуже? Разнообразие – это даже хорошо!

За такими мыслями Флейн и настиг войско, которое вёл вперёд Маур. Куррик ехал подле хана на выносливом степном пони, и дух юноши проник в тело старейшины, чтобы наблюдать за битвой чужими глазами.

Старик почувствовал присутствие знакомого духа и усмехнулся.

– Подглядываешь, стервец? Ну гляди.

Кажется, впереди уже можно было различить вздымавшиеся облака пыли, красноречиво говорившие о приближении врага. Небо быстро заволакивали грозовые тучи. Ветер усиливался. Становилось прохладно и сумрачно.

А враг всё приближался. Утер торопился. Он, безусловно, знал обо всех перемещениях своих противников. Он знал, что за его спиной уже начали шевелиться неугомонные союзники.

Тансен Крепостенный не стал отсиживаться за каменными стенами Вайвмира, а уже успел соединиться с лордом Аркеном. И теперь объединённая рать гномов и людей вышла из Нимбории и спешила на помощь герцогу, который в данный момент пытался пробиться сквозь заслон нежити.

Утер, двигаясь вверх по течению Тары, переправил войско на правый берег. Ему некогда было штурмовать Старую башню. Время поджимало. Необходимо было смести зеленокожую орду, сровнять с землёй Таразон и выйти на прямую дорогу, ведущую к ущелью в горах Лорримика. План простой и понятный. И императору было плевать, что об этом думают сами орки. Лучше бы они убрались с пути и не мешались. Но раз им не терпится помериться силами с самым могущественным существом Невендаара, то Утер был готов предоставить им эту возможность. До сих пор никто не смог выстоять перед его натиском. И орки не смогут.

Завидев друг друга, две армии начали быстро разворачиваться в боевые порядки. Центр армии Утера занимала имперская пехота под командованием маршала Хаттона – толкового военачальника, сделавшего карьеру ещё при императоре Демосфене. Позади во второй линии построились ветераны. Левый фланг заняли рыцари. На правом фланге, прижатом к реке, выстроились полки маршала Фрейзера – бывшего полководца барона де Лейли. Демонические легионы князя Астерота шли в третьей линии и исполняли роль резерва. Утер был где-то среди них.

Маур спешил поскорее вступить в бой, чтобы не дать врагам закончить развёртывание. Массивная колонна племенных войск с ходу начала сближение, разделяясь на несколько атакующих отрядов. По приказу великого хана на головорезов Фрейзера присутствовавшие в армии Говорящие с Водой обрушили большую волну, выплеснувшуюся с поверхности Тары. Волна разметала и смешала боевые порядки людей. Некоторых отступившая обратно вода утащила за собой. Кто-то захлебнулся. Бронированные латники, повалившиеся на землю, ворочались во влажной грязи, не в силах встать. Всё воинство Фрейзера оказалось дезорганизовано и потому отстало от бодро шагавшего центра. Сюда были направлены отряды юрких гоблинов – добить лежачих и задержать тех, кто ещё мог прийти на помощь соседним отрядам.

А против вражеских пехотинцев уже разворачивались в линию наездники на вепрях. Имперские лучники успели дать по ним несколько залпов, но остановить не смогли. Слаженный удар наездников из племени Кабаньих Клыков сразу же смял передние ряды людей. Кабаны ростом с боевую лошадь вгрызались в построения пехотинцев, ворочая массивными головами и пуская в ход большие клыки. Люди летели в стороны как тряпичные куклы. Кто-то опрокидывался на землю. Кто-то подлетал в воздух от особо мощных ударов кабаньих голов. Слышалось низкое утробное рычание, похрюкивание и пронзительный визг вошедших в раж животных.

Следом уже напирали отряды младших орков, продавливая потерявшие порядок полки Хаттона. Имперские рыцари попытались вмешаться, но были остановлены наездниками на варгах. Огромные волки рвали на части рыцарских коней, распространяя ужас и панику.

По-прежнему воздух рассекали сотни летевших в обе стороны стрел. Шаманы подняли стены огня позади первой линии вражеской пехоты, лишая их подмоги и пути к отступлению. Однако в этот момент небо, наконец, разразилось ливнем, и магические огни стали быстро гаснуть, застилая поле боя облаками чёрного дыма.

Дождь упал на сражающихся с оглушительным грохотом. Сразу резко стемнело. Плотные струи воды лупили по доспехам и шлемам, создавая невыносимый шум. Уже нельзя было расслышать команды командиров. Ничего нельзя было рассмотреть на расстоянии десяти шагов.

Вдруг пространство разорвали многочисленные вспышки молний. Это вступили в дело имперские маги. Там, куда били молнии, падали десятки орков. Кто замертво, кто просто обездвиженный мощным разрядом.

В ответ Говорящие с Небом сотворили над позицией врага огромную воронку смерча, чей качающийся хобот опустился с низких туч прямо на головы латникам. Засвистел разорванный в клочья воздух, разбрасывая в стороны закованных в железо воинов. Гром грохотал над сцепившимися армиями.

Маур едва докричался до помощников, чтобы передали приказ тяжёлым войскам вступить в дело. Отряды багатуров, огры, тролли и циклопы двинулись вперёд, чтобы сокрушить центр вражеской армии.

Но в это же самое время Утер предпринял собственный ход. Его пехотинцы кучно сбились в узкие колонны, образовав множество коридоров. И по этим проходам вперёд устремились чудовища адских бездн. Наступление демонов моментально изменило рисунок боя. Громадные, покрытые красной чешуёй рогатые твари творили настоящее опустошение в рядах орков. Вепрей они просто опрокидывали и рвали им внутренности. Младших орков раскидывали в стороны или вколачивали в землю.

Первая и вторая линии людей объединились и качнулись вперёд, отбрасывая передовые отряды защитников долины. Лишь багатуры смогли временно остановить их продвижение. Толстокожие огры, орудуя дубинами в человеческий рост, раскидывали и копейщиков, и латных ветеранов. Многим людям они просто вколачивали голову в тело мощным ударом по шлему. Демоны нашли в их лице достойных соперников.

Но на левом фланге имперцев тяжёлые рыцари смогли, наконец, оттеснить наездников на варгах и начали охватывать правый фланг орков. Их доспехи ярко блестели во вспышках молний. Комья грязи летели из-под копыт. Удар их был страшен.

С другой стороны солдаты маршала Фрейзера раздавили ополчение гоблинов и теперь прорывались вдоль берега Тары, обходя левый фланг орков. Ситуация становилась критической. Маур направил на фланги личные дружины ханов, а сам с собственной дружиной поспешил в центр, где орочьи порядки постепенно начинали дрожать под пробивным натиском ощетинившейся копьями имперской пехоты и возвышающихся подобно крепостным башням демонов.

Поудобнее перехватив железную палицу, великий хан врубился в ряды врагов. Он не боялся никого – ни людей, ни демонов. Никто не мог выдержать его сокрушительные удары. А там, за спинами людей, уже виднелось какое-то шевеление. Медленно ворочая толстыми колонноподобными ногами, к линии соприкосновения двух армий шли гигантские тиаматы. Влажно блестела их обсидиановая чешуя. Извивались многочисленные щупальца. Разевались широкие пасти, усеянные несколькими рядами мелких и острых зубов. Головы чудовищ росли словно бы из туловища.

Опёршись о мокрую землю когтистыми передними лапами, толстыми, словно стволы дубов, ближайший тиамат хлестнул щупальцами над головами пехотинцев, разорвав на куски сразу десяток багатуров.

Ужас прошёлся по рядам зеленокожих. Многие ощутили воздействие странной магии, от которой руки и ноги словно окаменевали.

– Не отступать! Не отступать! – орал во всю глотку Маур, оглядываясь на своих воинов. – Бейтесь до конца! За нашу землю! За наш народ! Вперёд! Гоооааар!!!

Воодушевившиеся орки скинули оцепенение и ринулись в новую атаку, даже не думая, что эта атака станет для них последней. И сам великий хан устремился вперёд, презрев страх и опасность. Он замахнулся над головой шипастой булавой и единым махом оторвал ближайшее щупальце тиамата.

Тварь издала настолько мощный и истошный вопль, что его услышали даже на далёких флангах. Люди попятились перед бешеным ханом, с ног до головы залитым кровью врагов и вращавшим жуткой булавой. Строй пехоты перед Мауром рассыпался. Люди разворачивались в ужасе и, спотыкаясь, пытались бежать, опрокидывая стоявших сзади товарищей.

– Гоар! – громогласно летело им вслед.

Но вот вспышки молний выхватили из тьмы силуэт нового огромного демона, вразвалку шедшего прямо в сторону хана. И Маур почувствовал, как всё холодеет в груди, когда он, задрав голову, рассмотрел своего противника.

– Князь Астерот! – раздались радостные крики имперцев. – Князь здесь!

Ростом двадцать два фута, Астерот грозно возвышался над обеими армиями. Тело его было покрыто жёлто-зелёной чешуёй, испещрённой чёрными полосами. Ряд костяных шипов окольцовывал мощную грудную клетку. Два широких перепончатых крыла напоминали паруса. Рогатая голова поворачивалась из стороны в сторону, и казалось, что демон наслаждается видом кровавой бойни.

Маур зарычал, переполняемый гневом, и шагнул навстречу древнему гиганту, занося оружие для удара. Однако Астерот проявил неожиданную резвость. Он легко перехватил булаву и вырвал её из орочьих рук. От этого простого и стремительного движения загудел насыщенный влагой воздух, обдав опешившего Маура волной брызг. А затем князь взмахнул рукой от земли вверх, и страшные саблевидные когти вмиг оторвали голову хана, подбросив её высоко над полем битвы. Обезглавленное тело гулко опрокинулось в грязь.

Вопль ликования вырвался из глоток имперцев. Отчаяние овладело теми орками, кто видел гибель великого предводителя. Одни разворачивались и бросались прочь в неконтролируемом стремлении спастись. Другие, наоборот, сплошной волной накинулись на Астерота, желая во что бы то ни стало отомстить.

Но демонический князь лишь расхохотался. Взмахами длинных могучих рук он легко разметал лучших воинов долины Тары, начиная по-настоящему звереть от вида крови.

– Ещё, ещё, ещё! – отразился от неба его низкий, леденящий душу голос.

Но желающих сразиться с чудовищем почти не осталось. Армия орков, сжимаемая с флангов и расколотая в центре, уже поддалась панике и обратилась в бегство. Лишь немногие отчаянные смельчаки прикрывали её отход. Среди последних, кто не поддался ужасу, оказался Куррик.

Пони, на котором приехал старейшина, давно был убит шальной стрелой. Сам старый шаман держался за раненную руку, тяжело дыша и мрачно глядя на приближающуюся лавину врагов во главе с непобедимым князем.

– Флейн, – собравшись с силами, тихо позвал Куррик. – Таразон обречён. Спаси моих дочек. И спасайся сам. Немедленно. Сейчас же. Спеши!

И сделав глубокий вдох, он резко выпрямился, взмахнул посохом и из последних сил сотворил настоящий огненный ураган, направив магическую стихию против врагов. Крики боли немедленно разнеслись над порядками людей. Многие падали и начинали кататься по мокрой земле, охваченные пламенем. Другие пытались сорвать с себя раскалившиеся доспехи.

И лишь один Астерот, неуязвимый для огня, продолжал быстро приближаться. Сотворённый в пламени Преисподней, он ощущал себя в огне как в родной стихии. Преодолевая сопротивление раскалённого ветра и поднимая вокруг себя хороводы летящих угольков, демон подошёл к раненому шаману.

– Я всё равно не боюсь тебя! – успел выкрикнуть напоследок Куррик, прежде чем на него опустилась огромная стопа демона.

И наступила тьма…

Эпизод 7. Месть

***

Флейн резко распахнул глаза, очнувшись от медитации. Он схватился за сердце и тяжело задышал, не в силах поверить, что учителя больше нет.

Пелена дождя уже добралась до Таразона, но ещё не набрала силу ливня. Над юношей стоял Буг и держал над его головой свою куртку, защищая от падавших с неба холодных капель. Флейн поднял заплаканные глаза на телохранителя и прошептал:

– Его больше нет, Буг! Его больше нет!

Нукер ничего не ответил. Лишь скорбная печаль тенью легла на лицо. Он протянул руку и помог юноше подняться. Затем, развернувшись, быстрым шагом направился в дом. Видимо, Куррик успел оставить ему инструкции на случай, если не вернётся.

– Буг, постой! – крикнул ему вдогонку гоблин, пытаясь поспеть за широко шагавшим орком. Он схватил телохранителя за локоть и заглянул в глаза. – Мы уходим?

– Да. Надо уходить. Собери свои вещи и позови жён.

При воспоминании о дочках старейшины у Флейна перехватило дыхание.

– Как же я скажу им?..

Буг отвернулся.

– Я сам скажу.

И скрылся в доме. Юноша немного постоял в сомнениях, а затем направился в свою комнату. Вскоре к нему вбежали Айи и Лими и в слезах кинулись на шею. Флейн обнял их, пытаясь успокоить. Он гладил их по волосам. Тихонько шептал, что сейчас не время плакать, и нужно срочно уходить. А у самого при взгляде на их несчастные лица начинало разрываться сердце. И слёзы невольно текли из глаз.

Лишь спустя полчаса он смог, наконец, их успокоить и заставил собирать вещи. Наскоро заполнив походную сумку своими нехитрыми пожитками, юноша заскочил в покои Куррика и обнаружил там, на полу, небольшой сундучок с уже собранными личными вещами старейшины.

Похоже, старик заранее готовился к тому, что необходимо будет покинуть Таразон. Он подозревал, что может не вернуться, и всё равно отправился на безнадёжную битву. Вот уж кто настоящий герой! Буг был прав во всём…

Тем временем Буг уже седлал во дворе нескольких пони и нагружал их поклажей. У выхода из дома неуверенно переминались Харя с Неряхой, и у гоблина опять дрогнуло сердце.

– Поедете с нами! – объявил он им, решив не оставлять на растерзание врагам. Старик со старухой переглянулись и тут же склонились в благодарном поклоне.

В итоге сборы заняли больше двух часов, за которые до Таразона дошли слухи о поражении объединённой армии племён. На улицах начиналась паника. Тысячи мирных жителей заполонили улицы, спасаясь от надвигающейся беды. Были слышны крики, вопли и брань. На центральной улице перевернулась повозка, которую тащил старенький буйвол. У животного подкосились ноги, и телега, съехав одним колесом в канаву, загромоздила проезд.

Это стало неприятным сюрпризом для Флейна и его компании, пытавшихся на лошадках покинуть охваченный смятением посёлок.

Дождь несколько усилился, а на востоке вдруг стали видны алые отблески на нижних кромках туч. Ветер донёс приглушённые раскаты грома. У окраины Таразона появились наездники на варгах и кабанах. За ними, перепачканные в грязи и крови, зажимая раны и поддерживая под руки товарищей, плелись воины разгромленной армии орков. На их лицах отпечатался пережитый ужас. Вместо сплочённой рати эти перепуганные и потерянные воины представляли теперь дезорганизованную толпу.

Все их лидеры сгинули на берегу Тары, и некому было сказать, что же им делать дальше. Поэтому воины вливались в потоки беженцев, помогая нести вещи и толкать телеги. Они вмиг убрали с дороги перевернувшуюся повозку и освободили путь к спасению.

По примерным подсчётам всего две тысячи зеленокожих вернулось с побоища. Как позже напишут в имперских хрониках, Утер потерял только пару тысяч бойцов, сохранив боеспособным костяк армии – демонические легионы.

Когда толпы беженцев уже покинули Таразон и шли по берегу реки, обходя опустевшее становище, до окраины посёлка добрались передовые отряды вражеской армии. Оттуда послышался грохот взрывов, и сразу несколько дальних домов взлетели на воздух. Похоже, далеко не все жители успели покинуть Таразон. Некоторые остались, решив до конца защищать свои жилища. Но воины императора не собирались их жалеть.

Попутно началось вторжение на остров в заводи. Множество крылатых демонов атаковали маленькое поселение, окружавшее башню Нибора. Оттуда донеслись крики перепуганных людей, которых адские твари рвали на части. Чудовища с грохотом проламывали черепичные крыши домов и проникали внутрь, уничтожая всех, кого смогут найти. Напрасно жители островной обители думали, что смогут избежать войны. Утер опустошал Невендаар, освобождая его для верных подданных.

На вершину башни Нибора с неба опустился Астерот. Уцепившись когтистой рукой за пробоину в конической крыше, он полуобернулся, окидывая взглядом охваченные паникой поселения людей и зеленокожих. Одержимый жаждой убийства, он собирался перехватить беженцев любой ценой. Никто не должен уйти от армии нового бога!

И когда Астерот уже планировал сделать следующий рывок до южного берега, по которому мельтешили толпы беглецов, какая-то неведомая и огромная сила сбросила его с башни на каменистую землю. Громадный демон раздавил несколько деревянных построек и заворочался, пытаясь подняться. А прямо над рекой стремительно пронеслась крылатая тень.

Внезапно десятки демонов, шаривших по крышам домов, оказались накрыты волной магического пламени. Это пламя отличалось от того, к которому они привыкли. Потоки энергии рвали в клочья их крылья, сбрасывали вниз, прожигали кожу и мышцы. Жуткое верещание огласило вечернюю тьму.

Над каменной стеной, окружавшей башню Нибора, поднялась покачивающаяся фигура Астерота. Князь взмахнул крыльями и приподнялся над землёй, но вновь был отброшен ураганным порывом ветра.

– Кто посмел играться со мной?! – в гневе зарычал древний демон, резко вскакивая и задирая голову. Он увидел, как нечто большое парит над заводью, описывая широкие круги. Проломив плечом стену, демонический князь выскочил на берег, неотрывно следя за новым противником. – Я узнал тебя, Гёркенэш! Ну же, смелее, нападай! Я жду!

Действительно, это был чёрный дракон, хозяин Анх-Пирита, покровитель долины Тары. До сих пор он не вступал в бой, собираясь с силами и наблюдая за тем, что происходит на земле. Гёркенэш понимал, что если бы он вмешался в ход недавней битвы, то неизбежно последовал бы ответный удар со стороны Утера. А так император не решился лично принять участие в сражении, сохраняя свои силы для последующих свершений.

Однако теперь ждать далее не имело смысла. Гёркенэш обязан был вмешаться, чтобы спасти хотя бы часть народа зеленокожих. И первый свой удар он нанёс по отряду крылатых демонов, направляемых рукой Астерота.

Мелкие демоны, слуги князя, расползлись по острову, прячась среди развалин и укрываясь в глубоких канавах. Им хватило одной атаки дракона, чтобы понять, насколько же близко они подобрались к смерти.

Они могли надеяться лишь на всесильного князя, практически неуязвимого и бессмертного. Поговаривали даже, что сам Утер при всём желании не смог бы нанести ему вред. Так же думал и сам Астерот, метавшийся в данный момент по берегу, вызывая чёрного дракона на поединок.

Вот только Гёркенэш имел на этот счёт иное мнение. Из его пасти вырывалось вовсе не обычное пламя. Это был раскалённый поток энергии тьмы, способный прожечь не только плоть, но даже камни.

И когда плотный поток тёмного огня обрушился на голову демонического князя, тот заорал от боли. Покрывавшие его кожу чешуйки раскалились докрасна. Воздух вокруг задрожал, отчего силуэт Астерота сделался зыбким и расплывчатым. Прикрываясь могучими руками и широкими крыльями, князь поспешил к реке и с шумом вошёл в воду, поднимая тучи брызг. Река зашипела, и над её поверхностью заструились туманные облачка горячего пара.

Дракон описал вираж над заводью и вновь окатил пламенем тьмы то место, куда погрузилось массивное тело демона.

Орки и гоблины, следившие с берега за происходящим, разразились радостными криками. Их защитник, небесный каган, дал достойный отпор чудовищному исчадию Ада! Наверное, никогда ещё Астерот не терпел столь унизительных поражений. Никогда ему не приходилось трусливо прятаться от врага, столь смертельно опасного и куда более безжалостного, чем он сам.

Однако, как ни прискорбно, Астерот мог оставаться в воде бесконечно долго. Он не нуждался в воздухе, да и перспектива свариться заживо его не пугала. Энергия тьмы, натыкаясь на поверхность воды, преображалась в обычный жар. А жар древний демон вполне мог стерпеть.

Внезапная огненная вспышка озарила пространство, возвещая о появлении нового противника. Разом стихли радостные крики орков и вопли раненых демонов. Сам мир вокруг как будто неуловимо изменился, утратив прежние свойства и сделавшись враждебным всему живому. На берегу реки близ окраины Таразона возникла фигура демона-императора.

Утер был огромен. Ростом тридцать три фута, его силуэт возвышался над деревьями и крышами домов. Чёрно-синее тело угольно блестело в пламени пожаров. Руки, ноги, плечи и голову демона покрывали костяные наросты. Два обширных крыла за спиной имели разные формы: правое – перепончатое крыло демона, а левое – сиявшее золотым светом пернатое крыло ангела.

Чудовище, похитившее жизненную силу и знания Бетрезена, вполне могло считаться полубогом. Утер прошёл длинный путь преображения от человеческого мальчика-подростка до сверхсущества, воплотившего в себе ярость Преисподней и святость Небес. Небывалое, ни на что не похожее создание уже готово было заявить свои права на Невендаар, и горе всякому, кто осмелится встать у него на пути! Ведомый жаждой абсолютной власти, переполняемый безграничной силой, демон-император искренне презирал всех прочих живых существ, делая из них покорных слуг или же обращая их в прах.

И теперь Утер внимательно изучал новую преграду на пути к бессмертию. Гёркенэш никогда не признает его своим повелителем. А значит, дракон должен умереть.

Император вознёс руку, и в тот же миг пространство над заводью пронзила игла чистого света. Луч космической энергии прошил дракона насквозь, и тот, издав удивлённый вскрик, начал падение навстречу спокойным водам Тары. Крылья Гёркенэша обмякли, из-за чего дракон закрутился по спирали и штопором вошёл в тёмную воду. От места падения разошлись концентрические волны. Толпа беженцев на берегу ахнула: сперва от ужаса, затем от робкой надежды.

Гёркенэш всплыл на поверхность и тряхнул головой, приходя в себя. Похоже, дно было близким, и дракон смог опереться на него ногами и хвостом. Выпрямив стан и изогнув лебединую шею, небесный каган с вызовом посмотрел на Утера, всем видом показывая, что не собирается так просто сдаваться. Император, впрочем, и не рассчитывал, что всё будет так легко.

Усмехнувшись, Утер ступил на поверхность реки, и та упруго натянулась, почти не прогнувшись под весом демона. Он быстрым шагом пошёл по воде, словно по толстой студенистой плёнке, не проваливаясь и не поднимая брызг. Гёркенэш резко выпрямил шею, подавшись головой вперёд, и из его пасти со свистящим рёвом вырвалось тёмное пламя. От него до врага поднялась стена белого пара. Раздалось оглушительное шипение. Но Утер продолжал приближаться, как ни в чём не бывало.

– Твоё пламя безвредно для меня, дракон тьмы, – спокойным гипнотическим голосом заметил император, двигаясь сквозь пар и поток тёмного пламени. Уверенность, с которой он встретил направленную на него мощь, могла обмануть кого угодно. Но дракон видел, как постепенно раскаляются чешуи на теле демона. Как встречный поток энергии постепенно замедляет шаги полубога. И продолжал свою исполненную отчаянной ярости атаку.

Утеру это надоело, и он, не дойдя до цели сотню шагов, сотворил ответное заклинание. Вокруг дракона возникло кольцо ослепительного пламени, которое резко сомкнулось на теле древнего ящера. Из горла Гёркенэша донёсся стон боли. Он прекратил поливать тёмным огнём поверхность Тары и попытался расправить крылья, чтобы взлететь. Но какая-то злая чужеродная сила проникла в его тело и сковала параличом утомлённые мышцы.

Чёрный дракон попытался встряхнуться, но в этот момент прямо у него за спиной из воды вынырнул Астерот. Князь величаво распрямился и цепко схватил Гёркенэша за крылья, прижав их к телу. Ящер яростно дёрнулся, пытаясь сбросить с себя демонического князя. Он был крупнее, но Астерот оказался массивнее. И пока продолжалась их безмолвная схватка, Утер вдруг обнаружился прямо перед драконом.

– Время умирать, – сказал император, и его глаза засветились жутким потусторонним огнём.

В последнем усилии Гёркенэш качнулся вперёд и попытался вцепиться зубами в горло полубогу. Утер заслонился рукой, и клыки дракона проскрежетали по чешуйчатому предплечью. Второй рукой демон-император коснулся головы ящера, и от его ладони пошло алое сияние. Свет проник под череп дракона и обратился огненной вспышкой.

Гёркенэш дёрнулся, разжал челюсти и разом обмяк, выпустив изо рта клубы чёрного дыма. Мёртвый ящер уткнулся головой в поверхность реки. Крылья его опустились, и теперь над водой возвышалась лишь сгорбленная спина, усеянная чёрными шипами.

Астерот отпихнул в сторону тело дракона и в ожидании посмотрел на повелителя.

– Нужно догнать поселян. Эта ночь станет кровавой! – заявил князь, но император не разделил его энтузиазма.

– Мы и так потеряли слишком много времени. Пусть беглецами займутся другие.

– А как же Таразон? Мы могли бы опереться на него. Войскам нужен отдых…

Полубог обернулся к посёлку.

– Он мне не нужен.

Вознеся руку, могучий демон сотворил очередное заклинание. Спустя минуту небо вдруг налилось багровым светом, продолжавшим усиливаться. Откуда-то сверху стал нарастать ужасный свистящий гул. Вдруг плотные тучи вспыхнули и разошлись в стороны, выплёвывая из своего нутра летящие из далёкой космической выси раскалённые камни. Несколько крупных метеоритов размером с дом, ослепительно сияя и оставляя за собой хвосты серого дыма, с огромной скоростью врезались в земную твердь прямо посреди Таразона.

От страшного удара содрогнулась вся долина. Вспышка ослепила свидетелей катастрофы. Тысячи тонн земли и камней взметнулись вверх и в стороны, разлетаясь на многие мили окрест. Вода в реке вздыбилась облаками брызг.

Таразон был сметён с лица планеты. Как ненужная вещь. Как бесполезная безделушка. Гоблины и орки, наблюдавшие издалека гибель посёлка, ощутили страшную утрату, словно весь привычный, знакомый и искренне любимый мир отныне был обречён на уничтожение.

– Нужно уходить! – пытался воззвать к их разуму Флейн, сидя на степном пони. – Скорее! Пусть Таразона больше нет, но мы ещё живы! И мы обязательно отомстим!

Его слова нашли отклик, и беженцы поспешили прочь от берега Тары, устремляясь на запад в свободные степи.

Дождь почти перестал, из последних сил орошая землю одинокими каплями. Ветер стих, но под небесами ещё какое-то время звенел грохот недавнего взрыва. Позади, на том месте, где недавно стоял Таразон, тлела раскалённая земля.

Вдруг впереди в сгустившейся ночной тьме стало заметно какое-то шевеление. Орки и особенно гоблины неплохо видели в темноте, но им всё равно пришлось напряжённо вглядываться, пытаясь хоть что-то рассмотреть.

Внезапно Флейн похолодел. Ему открылась до боли знакомая картина: тысячи оживших мертвецов, не издавая ни звука, шли по долине, и у тех, кто вёл это воинство вперёд, вряд ли были добрые намерения.

Флейн резко обернулся к Бугу, ехавшему на выносливом варге.

– Нежить! И их много!

– Вижу, – проскрежетал зубами орк. – Вопрос в том, видят ли они нас?

– Не похоже, – подумав, решил молодой шаман. – Они просто идут в сторону Таразона. Откуда вообще они здесь взялись?

Он припомнил, что в Гуннере не так давно собралась армия нежити в двенадцать тысяч бойцов. Половина их ушла к Холлунену и участвовала в битве при башне Лисена против войск герцога Тариана. А это, стало быть, пришла вторая половина? Они не стали атаковать Старую башню, а просто обошли истоки Тары и двинулись прямо на Таразон. Наверное, хотели поддержать Утера в битве с армией зеленокожих, но малость опоздали.

Необходимо было срочно что-то решать.

Флейн дёрнул поводья и подъехал к группе молодых гоблинов.

– Быстро передайте всем, чтобы сворачивали на юг и шли к Анх-Пириту! Говорите тихо! Я постараюсь прикрыть вас!

Гоблины переглянулись, уважительно кивнули шаману и шустро бросились в разные стороны, передавая всем встречным услышанные слова.

Толпы беглецов, бросая напряжённые взгляды на армию нежити, спешно повернули на юг. Их выдавали разве что недовольно мычавшие коровы и яки, которых ещё вечером скотоводы выгнали из загонов в поля. Животные не понимали, что им грозит смертельная опасность, и, одолеваемые сном, хотели вернуться к привычным для них лежбищам.

Многие уцелевшие воины разгромленной армии выстраивались перед полчищами восставших мертвецов. Фланги заняли наездники на кабанах и варгах. Немногочисленные лучники натягивали тетиву на луки. Из шаманов невредимым оказался только Флейн: остальные трое имели тяжёлые раны и вряд ли могли продемонстрировать всю свою силу.

За спиной юноши возникло хныканье. Он обернулся.

Айи и Лими не желали уезжать без своего мужа.

– Скорее, дурёхи, скоро здесь станет опасно! – предупреждал их Флейн, вспомнив вдруг, как Куррик не хотел брать на битву его самого. Не было никакого желания отвлекаться ещё и на то, чтобы следить за двумя беззащитными барышнями.

– Кыш! – рыкнул на них Буг, и дочки старейшины, повздыхав, нехотя подчинились.

– Спасибо, – искренне поблагодарил нукера молодой шаман и сосредоточился на своей внутренней энергии.

Беженцы никак не успевали уйти с дороги армии нежити, а значит, новая битва становилась неизбежной. Но что могут несколько сотен зеленокожих противопоставить шеститысячному войску посланников Мортис?

Нужно было выгадать хотя бы минут двадцать, после чего спешно отступать. Может, даже не в ту же сторону, куда ушли беженцы, а куда-то ещё, чтобы сбить врагов с их следа.

Радовало одно: к ним приближались отнюдь не высшие умертвия. Явственно различались силуэты свежевырытых покойников, облачённых кто во что горазд и вооружённых чем попало. Мало кто из них держал в руках мечи. Всё больше дубины да вилы. Передовой отряд настоящих зомби едва насчитывал две сотни бойцов. Позади них зябко кутались в плащи молодые адепты культа Мортис – слабые, неопытные, почти бесполезные. С двух сторон от основной колонны ползли по траве молоденькие виверны.

Становилось ясно, что владыки Гуннеры очень торопились, уповая не столько на качество собранных войск, сколько на их количество. А с низшей нежитью вполне можно было иметь дело. И их численный перевес уже не внушал прежних опасений.

Орки приободрились, обмениваясь подначками, и приготовились к бою. Они боялись лишь, чтобы им в спину не ударили демоны и рыцари императора. Впрочем, армии Утера, чтобы вступить в сражение, необходимо было ещё обойти руины Таразона с юга, а она явно прошла севернее, двигаясь вдоль берега.

Наконец, медленно бредущее войско мертвецов дошло до рядов зеленокожих и втянулось в драку. Холодные покойники, с которых комьями сыпалась земля, сражались неуклюже и неловко. Хоть им совершенно не мешала темнота, однако в их движениях не было резвости и точности. Да и удары у них выходили слабыми. И орки, преисполнившись уверенности, начали крушить всё новые и новые выходящие на них отряды нежити.

Навалились с флангов наездники на варгах и вепрях. Полетели над головами стрелы. Шаманы стали поднимать одну за другой волны огня, бродившие по тылам вражеского войска и мешавшие подходить подкреплениям противника. Огонь распугал и виверн, которые, визжа, быстро уползли в сторону реки и скрылись в высокой траве.

Но мертвецы продолжали прибывать. Задние ряды напирали на передние, помогая продавливать зыбкий строй зеленокожих. Потоки энергии смерти, запущенные адептами, хоть и были слабы, но всё равно проделывали бреши в порядках орков. Мёртвая рать намеревалась раздавить защитников долины своей численностью, не обращая внимания на потери.

Флейн вместе с другими шаманами продолжал изо всех сил поливать огнём вражеские орды, когда внезапно сзади его настиг тёмный энергетический поток. Степной пони под юношей упал замертво. Сам гоблин перекатился по земле и неловко вскочил, покачиваясь на нетвёрдых ногах. Он окинул беглым взглядом поле позади боевых порядков, по которому ещё двигались последние беженцы. И увидел неподвижную сутулую фигуру, смотревшую с явным вызовом.

– Неряха? – с удивлением узнал гоблин собственную рабыню.

Старуха мерзко захихикала и вдруг гордо выпрямилась, демонстрируя идеальную осанку. Её кости засияли под плотью потусторонним зелёным огнём. Накинув на седую голову капюшон, женщина двинулась навстречу юноше.

– Живучий шаманёнок! Жаль, что ты не сдох вместе с Орлиными Когтями! Значит, сейчас с-с-сгинеш-ш-шь!

Липкий холодок страха пробежался по спине Флейна. Теперь, когда старуха говорила громче обычного, он вдруг узнал этот леденящий загробный шёпот. Точно таким же голосом говорил подозрительный тип, который прислуживал напавшему на его племя некроманту!

Выходит, всё это время у всех на виду прямо в доме старейшины проживала шпионка нежити! И никому даже в голову не могло прийти, сколь опасный враг притаился под личиной смиренно сгорбленной старухи!

А Неряха уже начала свою новую атаку, и Флейну пришлось отвечать магией на магию, заклинанием на заклинание. Его собственный огонь неплохо гасил направленную на него энергию смерти, однако поединок требовал от него полной отдачи. Старуха ловко уворачивалась от ответных атак, словно бы расплываясь в воздухе и двигаясь по теневым граням реальности. Так она, наверное, и раньше перемещалась в пространстве, незамеченной покидая Таразон и легко возвращаясь обратно.

Однако Флейн уже не был тем зелёным недоучкой, каким покинул племя Орлиных Когтей. Он видел потоки энергий. Видел направления течений силы. Он мог предугадать каждый шаг соперницы. И потому, подгадав момент, смог накрыть её волной обжигающего пламени.

Неряха заверещала, крутясь на месте вся объятая огнём. Её дикие вопли совсем не походили на человеческие, словно она являлась потусторонним, неестественным существом. Она упала на горящую траву, дрожа в предсмертной агонии. Пламя погасло, оставив лежать на земле обгоревшее сморщенное тело.

– Нэру!!! – вдруг раздался чей-то истошный вопль. Флейн поднял голову и увидел, как от толпы беженцев отделилась одинокая человеческая фигурка и помчалась к нему что есть сил.

– Харя? – устав удивляться, узнал человека гоблин. – Харя, стой! Я приказываю! Она не та, за кого ты её принимал!

Но, похоже, старик прекрасно знал, кем была его подруга. Упав на колени, он склонился над старухой, прижав её почерневшую голову к своей груди.

– Нэру! Нэру, не умирай! Что он с тобой сделал?!

Флейн переводил недоумённый взгляд с раба на рабыню и обратно, теряясь в догадках, что всё это может значить. Неужели Куррика смогли обмануть дважды, подсунув ему вместо рабов двух вражеских шпионов?..

Немыслимо!

А старуха распахнула опухшие веки и взглянула на старика помутневшим взглядом. Узнала, ласково коснулась ладонью его щеки.

– Харрис, – едва слышно прошептала бывшая рабыня. – Отомсти за меня…

– Нэру!

Но женщина вдруг обмякла и испустила дух. Старик шумно выдохнул сквозь зубы и поднял злобный взгляд на молодого шамана.

– Я не планировал тебя убивать, – сказал он, отпустив женщину и медленно поднимаясь с колен. – Но, похоже, придётся.

Флейн решил не дожидаться, пока старик выкинет какой-либо фокус, и атаковал сам. Резко взмахнув руками, он направил на раба мощный поток пламени. Однако Харрис даже не дёрнулся с места. Он лениво отмахнулся ладонью, и огненный поток описал петлю вокруг его худой фигуры, а затем устремился в обратную сторону.

Гоблин едва успел отпрыгнуть, чуть не уничтожив самого себя.

– Огонь – не игрушка, – наставительно произнёс Харрис, медленно приближаясь. – Он живой, и с ним нужно быть ласковым.

Вокруг Флейна прямо в воздухе вспыхнули и заметались огни. Он попытался перехватить потоки энергий, потянуть за нити чужого заклинания и взять под контроль разбушевавшуюся стихию. Но его враг оказался куда более опытным и сильным чародеем. С гоблина ручьями тёк пот. Он стремительно уворачивался от летевших в него пламенных сгустков, и его спасала только реакция и выносливость молодого тела.

Воздух раскалился, сделавшись сухим и непригодным для дыхания. Перед взором всё плыло. На сетчатках глаз оставались отпечатки световых линий от пролетавших мимо огней, и становилось трудно распознать, где настоящие сгустки пламени, а где фантомные. И в миг, когда гоблин уже был готов упасть без сил и умереть, всё вдруг прекратилось.

Он поднял удивлённый взгляд на противника и увидел, как Харрис застыл на месте, выгнув в спину и остекленевшим взглядом уставившись в небесную высь. А прямо за его спиной стоял Буг, вонзивший кинжал под левую лопатку чародея.

Издав предсмертный вздох, предатель упал на землю и затих, продолжая истекать кровью. Буг деловито вытер лезвие кинжала об одежду убитого и повернулся к шаману.

– Цел?

Флейн посмотрел на себя и даже невольно ощупал.

– Вроде, – неуверенно сказал он, ощущая огромную усталость.

– Тогда глянь вон туда! – кивнул орк за спину гоблину. Тот обернулся к войскам и заметил, что его зеленокожие собратья чем-то не на шутку воодушевлены.

– Что там? Я не вижу!

Буг молча подхватил юношу за талию и усадил себе на широкое плечо. Флейн испуганно пискнул, но тут же взял себя в руки и посмотрел поверх голов. Оказалось, что пока молодой шаман сражался с бывшими рабами, обстановка на поле боя резко изменилась.

На помощь защитникам долины пришёл громадный вепрь Рудри, который вёл за собой стаю больших кабанов. Древний вепрь достигал в холке пятнадцати футов. Его вытянутую морду украшали четыре длинных клыка. Над длинными узкими ушами поднимались два больших загнутых рога. Он имел более широкое и приплюснутое рыло, чем у своих меньших собратьев. Шею и тёмно-бурую спину зверя покрывала длинная как у дикобраза щетина.

Вепрь мчался сквозь вражеский строй, сметая всех со своего пути, и ни один оживший мертвец, ни один маг, ни один призрак не мог его остановить. За ним неслась верная стая, творя хаос и опустошение в рядах врагов. Орки, воспрянув духом, ударили по мертвякам с фронта, и тёмное воинство слуг Мортис начало рассыпаться и беспорядочно откатываться всё дальше в степь.

Флейн устало выдохнул.

– Побеждаем, Буг! Неужели выстояли? – Он обернулся и посмотрел на тела Хари и Неряхи, темневшие в примятой траве. – Как думаешь, кем они были?

– Сложно сказать, – нахмурил рыжие брови телохранитель. – Старуха, наверное, была некроманткой. А старик… видимо, это был сильный демонолог, служивший Утеру. Строили козни за нашими спинами. Шпионили. Помогали координировать действия армий. Кто знает, что ещё они могли натворить?

Вдруг их внимание привлекло эхо мощного взрыва. Оказалось, что в армии нежити нашёлся-таки один отряд, состоявший из сильных воинов. Три десятка скелетов, облачённых в стальную броню и вооружённых огромными двуручными мечами, образовали круг, внутри которого верхом на чёрном инфернальном коне восседал некромант.

– Армистар! – узнал его Флейн, вцепившись в плечо телохранителя. – Буг, нам надо туда! Быстрее!

– Уверен? – покосился на него нукер. – Ещё остались те, кто нуждается в твоей заботе, парень. Подумай, стоит ли их бросать ради свершения мести? Ты ведь можешь не вернуться из этого боя…

Юноша закусил губу, терзаемый сильными сомнениями. Примерно то же самое говорил ему Куррик, прежде чем уйти навсегда. Есть те, кого следует защищать, ведь именно они и составляют твой мир. И что будет с ними, если погибнешь?..

– Я должен, Буг, пойми, – всё-таки решил Флейн, глядя, как некромант атакует могучего Рудри энергией смерти. – Если я не встречусь с ним, я буду всю жизнь корить себя!

Орк хмыкнул и ссадил с плеча юношу.

– Ладно, – просто сказал он. – Как скажешь!

Подозвав варга, он вскочил ему на спину, подхватил Флейна и усадил перед собой. Огромный дрессированный волк лихо перемахнул через ближайших воинов и помчался в сторону сражавшихся вепря и некроманта. Похоже, Армистар смог ранить гигантского зверя, но тот, прорвавшись через заслон скелетов, мощным ударом сбросил мага на землю. Чёрный конь, обнажив жуткие клыки, попытался укусить Рудри, но вепрь навалился на него всей тушей и с хрустом раздавил. Затем попытался добить и некроманта, однако скелеты, спеша на помощь хозяину, окружили огромного зверя и со всех сторон пронзили его мечами, погрузив клинки в тяжёлую плоть до самых рукояток.

Рудри сделал ещё пару шагов, протащив за собой повисших на нём скелетов, и шумно рухнул на землю, подняв облако пыли. Некромант пошевелился и застонал, ощущая боль в треснувших рёбрах. Он едва успел подняться на колени, когда прямо перед ним верхом на боевом варге возникли Флейн и Буг.

– Дерьмо, – ругнулся маг, сплёвывая кровь с разбитых губ. – Прочь, ничтожества!

Он с трудом запустил в противников слабое заклинание, но Флейн легко смог уничтожить поток тёмной энергии собственным огненным даром.

Армистар прищурился, уже по-новому присматриваясь к тем, кто примчался по его душу.

– Ты?! – вдруг узнал он юношу. – Нет, я же убил тебя! Ты мёртв!

В ответ молодой шаман окатил его магическим пламенем, и некромант потратил последние силы, чтобы отбить эту атаку. Маг кое-как встал, шатаясь и трясясь от боли, а затем поднял взгляд на гоблина, и в его глазах запоздало отразился ужас.

– Чего встал, придурок? – мрачно поинтересовался Флейн. – Беги!

И Армистар действительно побежал, мысленно призывая на помощь оживших мертвецов. Но никто уже не мог ему помочь. Всех ближайших воинов разметала свита покойного Рудри – стая диких кабанов. Некромант бежал, спотыкаясь, держась за бок и шепча проклятья. Он тяжело дышал, а за ним на траве оставались пятна крови.

Флейн сделал глубокий вдох и шарахнул по спине убегающего врага огненной плетью. Фигурку человека разорвало пополам. Армистар умер мгновенно, даже не успев до конца осознать, что его жизненный путь подошёл к концу.

И как только тёмный колдун испустил дух, тут же всё тёмное воинство остановилось. Застыли истуканами поднятые с кладбищ свежие трупы. Не чеканили больше шаг кровожадные зомби. Развеялись зыбкими облачками неупокоенные призраки.

И только теперь пришло осознание, что над армией нежити наконец-то одержана полная победа.

Орки ликовали. Горстка последних защитников долины собралась вокруг Флейна, выкрикивая его имя и поднимая вверх кулаки.

Флейн, сидя на варге рядом с ухмыляющимся Бугом, смущённо опускал взгляд и робко улыбался, обрадованный и опустошённый.

Тучи над полем боя начали рассеиваться, и стало заметно светлее. Неужели уже наступает утро? Как быстро пролетела ночь! Зеленокожие устало потянулись вслед ушедшим беженцам, когда вдруг заметили с противоположной стороны приближающихся демонов во главе с Астеротом.

У орков и гоблинов уже не осталось сил бояться. Они давно утратили всякую надежду на спасение. И теперь могли лишь смиренно ожидать собственную судьбу, понимая, что их силы окончательно иссякли.

Флейн тоже смотрел на приближающихся демонов с мрачной решимостью. Однако он же первым почувствовал, как мир вокруг неуловимо изменился. Горстку уцелевших зеленокожих вдруг накрыла огромная магическая тень. Все они стали тёмными силуэтами, потерявшими узнаваемые очертания. И юноша с удивлением узнал знакомое заклинание, которое ему когда-то давно, чуть ли не в другой жизни, показывал старый Клеггул.

Тень Орла. Так оно называлось. И делало незаметными для посторонних глаз тех, на кого оно было направлено. Это заклинание отводило взгляды и помогало избежать встречи со смертельной опасностью. Вот и демоны, не заметив толпившихся и притихших орков, прошли мимо и стали прохаживаться вдоль нестройных рядов застывшей нежити.

Астерот вразвалку прошествовал всего в тридцати ярдах от Флейна и вдруг обернулся, словно прислушивался к чему-то. Его взгляд скользнул по зеленокожим, обжог юного шамана… и двинулся дальше, не найдя, за что зацепиться.

Покачав головой, демонический князь решил, что ему просто показалось, и он широким шагом двинулся дальше. Взмахнув руками, он начал творить над головами мертвяков какое-то мощное заклинание. Демон не владел некромантией, однако он умел перехватывать контроль над чужими заклятьями, и вскоре мертвецы зашевелились и разом повернулись к своему новому хозяину.

– За мной! – пророкотал Астерот, развернулся и направился к руинам Таразона. И вся нежить, уцелевшая в ночном сражении, послушно двинулась за ним, вскоре присоединившись к армии Утера. Вслед за своим предводителем убрались с поля и другие демоны.

А Флейн поднял взгляд и нашёл в небе маленькую тёмную точку, кружившую в разрывах облаков.

– Спасибо, Эльвейс, – тихо сказал он, приложив руку к сердцу. – Я снова под твоим крылом. И я твой должник…

***

В дальнейших событиях народ зеленокожих не принимал участия. Лишь позже Флейн узнал, чем же всё-таки завершился кровавый поход Утера. Выяснилось, что герцог Тариан уничтожил заслон нежити, потеряв при этом полторы тысячи бойцов. На следующий день к нему присоединилось десятитысячное объединённое войско лорда Аркена и Тансена Крепостенного. И все вместе они поспешили по топким берегам Таннона на запад, в сторону Адских врат.

Им удалось опередить армию Утера, спокойно прошедшую через ущелье в горах Лорримика и вновь оказавшуюся на берегу Таннона. Встав спиной к реке, союзники приготовились к последней отчаянной битве.

Армия императора сильно поредела во время похода, и даже пополнения в виде оживших мертвецов не слишком её усилили. Утер не считался с потерями, усеяв путь к намеченной цели тысячами погибших – чужих и своих. Силы столкнувшихся армий были примерно равны. Сражение шло весь день, и многие отважные герои не дожили до захода солнца.

В этой кровавой мясорубке последовательно пали все лидеры императорской армии. Первым сгинул маршал Фрейзер, которого накрыла грозовая магия Тансена. Затем свою смерть на берегах Таннона нашёл маршал Хаттон, растоптанный рыцарями лорда Аркена. Герцог Тариан лично сразил чудовищного Астерота, подняв отрубленную голову князя на острие инфернального клинка и огласив поле битвы могучим рыком.

С гибелью князя остановилась нежить, из-за чего рассыпался весь левый фланг императорской армии. Имперцы побежали. Демоны, присягнувшие Утеру, были вынуждены отбиваться сразу от трёх армий союзников. И даже сам император, ворвавшийся на поле боя, не смог повлиять на исход битвы.

Говорили, что Утера смогли обездвижить мощными заклинаниями и вернуть ему человеческий облик. После чего расправиться с ним оказалось не так уж сложно. Лишённый демонический мощи, молодой император сопротивлялся отчаянно, но в итоге был сокрушён герцогом Тарианом.

Так был положен конец этой ужасной войне. Бетрезен был спасён. Адские врата закрылись. Возвращаясь на северо-запад в свои владения, войска герцога уничтожили город Гуннеру, продолжавшую оставаться гнездовищем нежити. Демоны не оставили от города камня на камне, сровняв его с землёй. Тансен вернулся в Вайвмир, а лорд Аркен отправился наводить порядок в Империи.

О долине Тары все забыли.

Народ зеленокожих долго приходил в себя. В один день многие племена лишились своих лидеров. В битве при Таре погибли все ханы долины. Племя Чёрного Крыла потеряло почти всех шаманов вместе со старейшиной. Погиб их древний покровитель Гёркенэш. Погиб вепрь Рудри, оставив племя Кабаньих Клыков без защиты.

И теперь остатки двух могучих племён объединились в новое, возрождённое племя Орлиных Когтей. Огромный орёл Эльвейс стал их покровителем. Племя двинулось по свободным пространствам степи, постепенно оправляясь от потерь и пережитого ужаса.

Жизнь народа со временем вошла в привычное русло. На берегах Тары вскинулись шатры пёстрого становища. Паслись на равнинах многочисленные стада яков, коров, овец и коз. Путались под ногами щенки варгов, бегая по обжитому пространству, от радости высунув языки. Новый вождь Антолл, бывший багатур, мудро вёл дела племени и налаживал связи с соседями.

Флейн жил в шатре по соседству, пользуясь всеобщим почётом. Его милые жёны родили ему четырёх маленьких крепышей, которые теперь оглашали временное жилище визгом и воплями. У юноши появились собственные ученики, с которыми он с удовольствием делился накопленными знаниями. Ведь племя очень нуждалось в новых ведунах и шаманах.

Вечерами он рассказывал детям о своих приключениях, о великих битвах и жутких чудовищах. И дети, слушая с разинутыми ртами, по ночам шептались, что тоже когда-нибудь станут шаманами и отправятся совершать славные подвиги.

Верный Буг по-прежнему сопровождал юношу, даже не думая оставлять стезю телохранителя. Бывало, по вечерам они вдвоём выходили к реке и устраивались на согретой солнцем травке. Им было о чём поговорить. И было о чём помолчать.

– Знаешь, Буг, – сказал однажды Флейн. – Нам несказанно повезло, что мы остались живы. Я раньше думал, что судьба любит меня. Верил в это. А сейчас оглядываюсь назад, вспоминаю весь пережитый ужас, и меня словно душит что-то… У тебя так бывает?

Нукер жевал травинку и наблюдал за спокойным течением реки.

– Всяко бывает, – глубокомысленно изрёк он и вдруг хитро улыбнулся. – Говоришь, судьба любит тебя? Ну, не знаю. Меня-то точно любит! А вот на твой счёт не уверен! – Он приятельски потрепал юношу по волосам, чем немало его смутил, и откинулся на траву, закинув руки за голову. Вздохнул полной грудью. – Хотя знаешь, что я тебе скажу, парень? Ты счастливчик! Да, так и знай. Счастливчик! Ха! Надо же! Ну кто бы мог подумать! Старейшина Флейн…

15 мая – 3 июня 2023 года