Почти брат

Глава 1

Я очнулся, дернувшись всем телом и резко втянув в себя воздух. Перед глазами мелькали разноцветные пятна, а по лицу что-то стекало. Инстинктивным движением я вытер глаза и сел, вдыхая наполненную мокрой гарью сырость. Дождь лил стеной. Только сейчас, увидев его тугие струи, я ощутил, как они обрушиваются на меня с небес, сбегая потоками по спине.

Земля вокруг парила, исторгая из себя плотный туман. Сквозь него было видно едва ли на десяток шагов, а дальше все терялось в сероватом сумраке. Мокрая насквозь одежда неприятно липла к телу, но этого я почти не замечал. Волновало меня другое — я хорошо помнил, зачем мы пришли на это поле. С каждой минутой мое беспокойство только усиливалось: я нигде не мог найти свое оружие — посох боевого мага, а без него добрая половина моих способностей окажется смехотворно слабой перед лицом опасности.

Поднявшись на ноги, я растерянно посмотрел по сторонам, пытаясь отыскать его среди примятых, вытоптанных, а кое-где и выжженных колосьев. Едва я проковылял с десяток шагов, на пути стали попадаться мертвые тела — они лежали вповалку, некоторые целые, другие изрубленные на части. Люди из моего города и… они. Твари, отродья, порождения неведомого, ворвавшиеся к нам из того портала.

И зачем только верховный тольд решил встретить их в поле? Возможно, он опрометчиво рассчитывал, что его любимая кавалерия, солдаты и мы, боевые маги, сможем без труда разделаться с чужаками. Но сейчас я вижу только мертвецов — наших воинов и убитых ими врагов.

Судя по нашивкам на форме, здесь сражались бойцы третьего пехотного полка под командованием капитана Маржа. Они лежали как живые — доспехи по большей части не пострадали, а лица выражали скорее сосредоточенность, чем страх.

Мне померещилось, что один из солдат шевельнулся. Я осторожно присел возле него и тут же отпрянул назад, когда разрубленная почти напополам черная тварь дернула головой в мою сторону, клацнув вытянутой зубастой пастью. И ведь промахнулась всего на ладонь, не достав до меня!

Отскакивая, я не удержал равновесие и упал на спину, ударившись головой об окованный железом щит. Несильный удар как будто что-то переключил у меня в голове, обрушив на меня сплошным потоком приглушенные до того мгновения звуки — грохот стихающего уже дождя, огромные капли, бьющие с неба по мертвым телам, по доспехам солдат, и низкий тяжелый вой, бесконечно тянущийся на одной ноте, словно кто-то ударил в гулкий колокол, но звон не затих, а остался висеть в туманном воздухе навсегда…

Ругаясь, я поднялся на ноги и добил вскинувшееся на меня отродье, спалив белым огнем мерзкую морду. Непрекращающийся вой, казалось, наполнял голову целиком, вытесняя из нее остаток мыслей и парализуя волю. Хотелось опуститься на потоптанные колосья и, закрыв глаза, слушать только его.

Упрямо сжав зубы, я протер лицо рукавом. Не мог же я один выжить здесь?

Подхватив с земли тяжелый клинок, я огляделся, пытаясь сориентироваться. Дождь почти прошел, оставив после себя густой туман, клубящийся будто живой. Мне даже показалось, что его можно разрубить, если ухитриться подойти поближе. Но стоило мне приблизиться, как он терял свою плотность, обнажая истерзанную опаленную землю и мертвые тела. Надо бы припомнить, как располагались наши отряды...

Перед глазами нехотя всплыли последние минуты боя — до того самого момента, как я упал в беспамятстве. Мне смутно казалось, что было это вовсе не здесь, но найти этому объяснения я пока не мог, да и не до того было…

Вверенный мне отряд пехоты держал оборону в низине между двумя небольшими возвышенностями, на которых располагались стрелки и части второго пехотного. Когда накатила очередная волна черных тварей, перед передней линией солдат уже возвышался целый вал из изрубленных, подстреленных, обугленных врагов. К нашему счастью, они умирали легко, хоть и выглядели непривычно и жутко. Чуждые нашему миру, они напоминали слепленные абы как статуи из черного камня. Головы, лапы, пасти, хвосты — казалось, они были хаотично перемешаны и изменены почти до неузнаваемости. Многолапые твари атаковали наши порядки сплошным потоком. Подчиненные чьей-то воле, они вырывались из портала и немедля устремлялись в нашу сторону, с ходу вступая в бой.

Из-за низкой позиции, я не видел успехов нашей кавалерии, но по слухам и звукам сигнальных труб знал, что сначала удалось отбросить врагов, полностью уничтожив их порядки. Что случилось потом, я точно не знал, но видел несколько всадников проскакавших в отдалении. Один из них удерживал в руках штандарт, но как он оказался здесь, я сообразить не смог. Тем более, что в наши ряды ударила следующая волна атакующих. Напор и ярость черных тварей была столь сильна, что бойцы поневоле начали отступать — то тут, то там они падали под натиском навалившихся врагов, а их товарищи ничем не могли помочь им.

«Держать строй!» — эта команда звучала чаще всего. Сержанты едва успевали подгонять солдат, чтобы те удерживали позиции. Там, где становилось хуже всего, вступал в дело я, и тогда наши отряды окутывал запах горящей плоти. Бьющий из посоха тягучий белый огонь прожигал целые просеки в рядах атакующих, отсекая тех, кого уже добивали перед строем ростовых щитов. Тогда солдаты успевали поднять и оттащить раненых и снова укрепиться на позиции. Иногда мне удавалось ослепить атакующих быстрым красным пламенем, истекающим из моего посоха подобно длинной плети. В нескольких местах курились дымом ямы, куда враги проваливались и сразу начинали гореть.

От криков людей, звона стали, визга и рычания наседавших на нас отродий закладывало уши, но гораздо больше сил уходило на магию. Посох — боевой артефакт, выданный мне перед боем из хранилища верховного тольда, — вселял в меня уверенность и силу. Он превосходил все, что я держал в руках до этого. Ни один из известных мне предметов не обладал такой мощью. Слишком поздно мне пришло в голову, что дела наши не так уж и хороши, раз правитель приказал раздать такое оружие. А ведь я далеко не самый сильный маг в армии... Лучшие сейчас в Ставке, на Круглом холме, рядом с верховным тольдом.

Посох придавал невероятную силу, но он же и высасывал ее из меня сверх всякой меры. Моей мощи хватало всего на десять-пятнадцать ударов сердца, потом, колени подгибались, и я, обливаясь потом, обессилено опускался на землю. Да, за это время я успевал убить больше врагов, чем кто-либо, но ритм боя был для меня слишком непривычным. Нас учили непрерывно поддерживать солдат, нанося точечные удары в самых важных местах, укрепляя их дух и силы. Посох же изменил этот подход, превратив мага поддержки в ударную силу.

Меня немедленно облили водой и помогли подняться. И то, и другое было сделано по моему приказу — так было проще переносить накатывающую слабость. Пальцы нашарили на поясе корень жмели и я закинул его в рот, почувствовав резкий горький вкус. Вскоре я восстановлюсь и буду готов к новой атаке. Лишь бы солдаты продержались.

Стрелы, больше похожие на серые каменные копья, посыпались на наш отряд, убив и ранив нескольких солдат. Заорали сержанты, требуя готовиться и поднимать щиты тем, кто сейчас отдыхал в задних рядах. В нескольких сотнях метров я смог разглядеть тощих созданий, вооруженных огромными луками. Издалека они казались мелкими, но оказалось, что ростом каждое из них превосходит человека минимум в полтора раза. Неспешными плавными движениями они накладывали стрелы и выпускали их в нашу сторону. Застонав от усилий, я поднял посох и уплотнил воздух, лишая метательные снаряды силы. За то время, что я продержусь, пехота успеет подготовиться.

Левый от меня холм взорвался грохотом и крикам — на его вершину ворвался высокий всадник, восседавший на монстре, похожем на таран для городских ворот, но гибком и многолапом. Сам гигант орудовал огромным светящимся шаром на длинном шесте. Даже с такого расстояния я слышал гул, который издавало это оружие, а попав в человека, разносило его в кровавые брызги. Солдаты устремились вниз с холма, а во всадника ударило сразу несколько разноцветных лучей, рассекавших его на части. Его многоножка еще некоторое время металась по вершине холма, но и ее вскоре прикончили. Один из мади — лишенных воли безумцев на службе верховного тольда — разбил ей голову двуручной секирой.

«Хоть какая-то польза от этих полулюдей», — подумалось мне. Мади — личная гвардия правителя — вызывали особую неприязнь. Так было всегда. Мы все — и маги, и простые солдаты — служили верховному тольду не по своей воле, подчиняясь лишь давнему договору. Эти же были с ним всегда, являясь проводниками его воли и олицетворением власти. Самого верховного тольда я видел только один раз, когда приносил клятву служения, и то теперь уже не уверен, что это не была иллюзия или оживленная статуя. Всякое могло быть. Тогда я только прибыл сюда вместе с сотнями других, чтобы исполнить волю предков.

Нас готовили с детства, почти тысячу человек, обреченных отправиться на пожизненную службу к верховному тольду. Раз в двадцать лет наше королевство платило такую дань. Такой порядок существовал сотни лет, и не было голосов, возражающих против него.

«Птицы!» — заорал кто-то из солдат, указывая в небо, и взгляды тысяч глаз устремились вверх. Десятки крылатых тварей, размером чуть больше дворовой собаки стремительно пикировали прямо на нас. Первая из них лопнула как мыльный пузырь, ворвавшись в слой уплотненного мной воздуха. Во все стороны брызнули ошметки, но и мой барьер от стрел разом рассеялся, перестав существовать. Я успел сжечь почти половину летунов, прежде чем они стали врезаться в солдат. Ударяясь в поднятые щиты, отродья взрывались, разнося в клочки все вокруг. Они оказались заряжены магией, как будто сами являлись артефактами!

Несколько сильных взрывов опустошило наши ряды, но увидеть продолжение я не успел.

— Еще трое! Сзади! — вскрикнул кто-то, и удар в спину швырнул меня на землю, лишая сознания.

Оглядываясь по сторонам и перешагивая через мертвых, я еще раз убедился, что нахожусь совсем не там, где был мой последний бой. Обнаружив небольшой ручей, я смог кое-как сориентироваться. Надо уходить к городу или идти к Круглому холму. Если наши войска и удержались, то только там.

Тощая нескладная фигура надвинулась на меня из тумана, разом нависнув надо мной. Один из тех стрелков с огромным луком!

Меня он увидел не сразу, а заметив, замер и потянул из-за спины оружие. Его конусовидная голова с узкими углублениями глаз стала медленно кивать. Захлестнув его огненной плетью за шею, я дернул на себя, и срезанная башка подкатилась мне под ноги. Обезглавленное тело зашаталось, упало на колени и, наконец, завалилось набок.

Голову как будто сильнее сжало стальным обручем…

Чертов вой! Ничего не слышно кроме него. И этот туман, как нарочно все здесь смешалось. Хорошо хоть ран нет и сил достаточно. Непостижимо, но сейчас я чувствовал себя удивительно хорошо. Отступили и слабость, и вялость. Даже откат, неизбежный после работы с мощным артефактом, пока не давал о себе знать.

Вскоре я наткнулся на трупы нескольких кавалеристов, валявшихся вперемешку со своими скакунами. Голов у них почему-то не было…

— Ааа…, — донесся до меня протяжный стон от большой груды тел. Знакомый голос, или мне померещилось?

Бросившись вперед, я начал оттаскивать мертвых, освобождая кого-то из-под настоящего завала из плоти. Я отбрасывал тела, но не понимал, где тот, кого я ищу.

— Эй! Отзовись, кто живой! — прикрикнул я, отбрасывая в сторону еще одну тварь.

— Я… Я здесь…, — послышался голос где-то сбоку от меня.

Я замер каменной статуей, понимая, что не видел там никого из наших. Только врагов, страшных черных отродий. А затем отскочил, вскидывая руку с зарождающимся белым огнем.

— Стой! Не убивай меня, — одна из фигур шевельнулась, пытаясь подняться. — Друг, это я, Поль. Не убивай меня, Вэллш!

Гротескный бугристый торс, голова с рубленными чертами лица, длинные конечности, черные пластины по телу, желтые круглые глаза, с прищуром смотрящие на меня. Лапы оно подняло в защитном и мирном жесте.

Откуда это существо знает мое имя? И почему я слышу голос своего приятеля из глубины его рта?

— Вэллш, это же я, Поль. Ты чего? Ты смотришь на меня так, будто увидел чудовище. Эй! — снова заговорил этот монстр. — Ответь мне! Мы же вместе росли... и воевали сегодня.

И он обвел руками поле вокруг, оглядываясь по сторонам. А затем собрался подняться.

— Сиди, где сидел, или сожгу тебя, урод! — осадил я его. — Не двигайся!

— Что? Вэллш… Почему? Я же…

— Откуда ты узнал мое имя? — вскинул я руку с огнем. — Живо отвечай!

— Но… Мы же почти братья! Матушка Занни... тетя Мэгл... дядя Филк. — залопотал черный, назвав имена матери Поля и моих родителей.

У меня перехватило дыхание, а рука с заготовленной магией опустилась сама собой. Монстр продолжал перечислять имена, события, места из моего родного города, где мы росли вместе с Полем. Да как же так?!

— Ты видел себя, свои руки… Поль? — выдавил я.

Тот поднес к глазам свою конечность и осмотрел, как будто видел впервые. Дернулся, стал осматривать себя и наконец со стоном обмяк.

— Я не понимаю, как это и что со мной, — простонал он наконец. — Меня послали проверить, жив ли кто-то из этих кавалеристов. Потом… Потом ничего не помню… Вроде бы была здесь схватка. Я могу встать, Вэллш?

Я кивнул и отступил на пару шагов, продолжая наблюдать в оцепенении. Произошедшее не укладывалось у меня в голове.

Черная, покрытая глянцево-черными пластинами фигура встала на ноги, распрямилась и оказалась почти на две головы выше меня. Длинные конечности делали ее очень тощей, хотя в реальности она была довольно массивной. Человеческие движения, растерянные, суетливые и немного неустойчивые, как будто тварь привыкала к новому телу, то наклоняясь вперед, приседая, сгибая руки, раскачиваясь, а затем потерянно побрела куда-то в туман.

— Вэллш, Вэллш, я же Поль. Как же так..., — донеслось до меня его бормотание сквозь непрекращающийся невыносимый вой, от которого уже ныла голова.

Немного подумав, я пошел следом, стараясь догнать ушедшего. Но его все не было и не было. Сердце забилось быстрее в беспокойстве и азарте погони. Но волновался я зря — вскоре Поль оказался передо мной на поляне. Он сидел на корточках, спиной ко мне, среди разбросанных повсюду мертвецов. Я осторожно обошел его и окликнул. Он поднял на меня голову, и изо рта у него капала красная кровь. Опустив взгляд, я увидел растерзанное человеческое тело, в которое он погрузил свои лапы, видимо, доставая куски повкуснее.

— Вэллш, что такое? — спросил он меня. — Поесть бы…

Договорить я ему не дал, направив шар белого огня прямо в окровавленную рожу. Голова твари лопнула, а ее саму отбросило на спину с раскинутыми по сторонам конечности.

Тяжело дыша, я огляделся, ожидая, что из тумана со всех сторон бросятся враги, но ничего не произошло. От неожиданной мысли меня прошиб холодный пот, и я торопливо осмотрел свои руки, ноги, тело, но все было в порядке.

Подул слабый ветер, и туман стало сносить куда-то вбок, открывая моему взгляду поле и подъем к Круглому холму. Сейчас он был пуст, от Ставки верховного тольда не осталось ни шатров, ни флагов. Чтобы взобраться туда, мне придется обходить этот холм справа, где склон более пологий. Оттуда я увижу город — тот, который мы защищали…

Теперь, когда тумана и дыма стало поменьше, я увидел долговязые фигуры лучников, расхаживавших по полю в основном далеко от меня. Казалось, что они что-то искали, время от времени наклоняясь к земле или присаживаясь перед телами. Но может они просто кормились мертвечиной как Поль?

На холм я поднимался уже пошатываясь. Мои силы таяли. Выматывающий душу вой нарастал, лишая мыслей и воли. Но я упрямо шагал вперед, опираясь на подобранное где-то копье. Меч я давно выбросил, устав его тащить.

Плоская вершина Круглого холма уже близко. С нее я увижу город и дом, где я жил все четыре года, которые я провел на службе у верховного тольда…

Вот уже видны далекие башни и реющие над ними флаги. Добрый знак! Раз есть стяги, значит, город жив. Понимание этого наполнило мое сердце радостью и надеждой.

Тяжело дыша, я поднялся на холм и машинально прошел несколько шагов, а затем рухнул на колени, сраженный внезапно усилившимся воем. Его звук, казалось, раздирал тело и разум на части, подавляя и рассеивая волю. Сознание меркло, но напоследок я успел увидеть, как по огромной равнине к городу стекаются целые реки черных тварей, кипя и бурля под самыми стенами. Оттуда по наступающим врагам били катапульты. Огненные шары чертили в воздухе красивые полосы, рассыпаясь в конце яркими вспышками. Один из них, казалось, летит прямо в меня. Я поднял руку, закрываясь от опасности, но замер, увидев вместо своей ладони чужую, черную, покрытую буграми и наростами. Почему-то это даже не удивило меня. Я слишком устал...

— Как же так вышло, Вэллш? Как же так…— хрипло прошептал я чужим, но удивительно знакомым голосом, расслабленно прикрывая глаза и отдаваясь, наконец, во власть бесконечного тягучего воя.