Почта между мирами

Глава 1. Башня

Ариана впервые увидела башню в тот день, когда перестала плакать.

Прошло три месяца с похорон Тобиаса, и слезы, казалось, выжгли в ней все до последней капли. Она бродила по зимнему Кристхольму — столице, где шпили домов эльфов соседствовали с приземистыми гномьими кузницами, где в воздухе всегда пахло кофе и корицей, а в лавках продавали светящиеся амулеты и говорящие компасы. Город готовился к Новолетию — главному празднику, когда старый год уступает место новому, когда зажигают тысячи фонарей и пишут письма с желаниями, отправляя их в небо при помощи специальных заклинаний.

Но Ариане была равнодушна к этой атмосфере всеобщего празднества. Ей было двадцать два, она работала переводчицей древних текстов в университетской библиотеке. Жила скучной, тихой жизнью, единственным ярким пятном в которой был младший брат. Тобиас, вечно смеющийся, мечтавший стать исследователем далеких земель. Тобиас, который четыре месяца назад отправился в экспедицию в Северные пустоши и не вернулся.

Его тело нашли через месяц. Магический взрыв, сказали в гильдии. Несчастный случай.

И вот теперь Ариана шла по заснеженным улицам, не зная, куда она идет и зачем. В кармане лежало последнее письмо Тобиаса — помятое, зачитанное до дыр. "Ари, я нашел нечто невероятное. Не могу рассказать в письме, но когда вернусь — ты не поверишь! Я так тебя люблю. Твой глупый братишка, Тоби."

Башня возникла внезапно, между двумя обычными домами, будто всегда там стояла, но Ариана никогда ее раньше не замечала. Высокая, узкая, построенная из темного камня, покрытого инеем. Над входом висела потускневшая вывеска: "Почта между мирами".

Ариана остановилась. Снег падал крупными хлопьями, оседая на ее каштановых волосах. Что-то внутри — интуиция, тоска или просто усталость от бесцельных блужданий — заставило ее толкнуть тяжелую дверь.

Внутри пахло старой бумагой, воском и еще присутствовал какой-то странный запах, который невозможно описать. Помещение было похоже на странную смесь почтового отделения и алхимической лаборатории. Вдоль стен высились стеллажи с письмами, свитками, посылками. Одни светились мягким золотым светом, другие были покрыты инеем, от третьих струился легкий дымок. За высокой стойкой сидела женщина — или то, что когда-то было женщиной.

Она была прекрасна и страшна одновременно. Кожа бледная, почти прозрачная, сквозь нее проступали тонкие серебряные вены. Волосы цвета лунного сияния падали почти до пола. Глаза — пустые, белые, без зрачков. На ней было платье из серого тумана, которое шевелилось, даже когда она не двигалась.

— Добро пожаловать в Почту между мирами, — сказала она голосом, похожим на шелест осенних листьев. — Я — Луиза, почтмейстер. Последний почтмейстер, — сделав паузу, добавила она. — Ты пришла отправить письмо?

Ариана открыла рот, но слов не нашлось.

— Мы доставляем корреспонденцию тем, кто ушел за грань, — продолжила Луиза, словно объясняя очевидное. — В мир мертвых. Стоимость услуги зависит от того, насколько далеко ушла душа адресата. Оплата принимается воспоминаниями, годами жизни или... другими способами.

— Я... — Ариана сглотнула. — Я не знала, что такое возможно.

— Мало кто знает. Почта между мирами — древняя служба, основанная еще в Эпоху Первого Договора, когда границы между мирами были тоньше. Сейчас осталась лишь одна. А последняя из почтмейстеров. — В голосе Луизы не было ни гордости, ни печали. Только констатация факта. — И скоро я тоже уйду. Граница замерзает. К Новолетию я должна закрыть службу навсегда.

Ариана почувствовала, как что-то сжалось в груди. Закрыть. Навсегда. Последняя возможность...

— Я хочу отправить письмо, — услышала она собственный голос. — Моему брату. Тобиасу Даррену.

Луиза достала из-под конторки большую книгу в кожаном переплете. Страницы сами перелистывались, пока не остановились на нужной.

— Тобиас Даррен, — прочитала она. — Ушел три месяца назад. Душа молодая, сильная. Находится в Глубине, во втором круге. Доставка... сложная. Очень сложная.

— Сколько? — спросила Ариана. — Что вы хотите?

Луиза подняла на нее свои пустые глаза.

— Ты не понимаешь. Я не могу доставить это письмо. Граница замерзает, мои силы тают. Я едва могу отправлять письма в первый круг, где души только недавно ушедших. Твой брат уже слишком далеко.

— Должен быть способ!

— Есть, — Луиза помолчала. — Ты можешь пойти сама.

Тишина накрыла помещение, как тяжелое одеяло.

— Что?

— За гранью существует тропа, которую я проложила много лет назад, — сказала Луиза медленно, словно каждое слово давалось с трудом. — Тропа почтальона. По ней можно пройти в мир мертвых и вернуться обратно. Но только до полуночи Новолетия. После граница замерзнет окончательно, и ты останешься там навсегда.

— Это... это вообще возможно? Живой человек может пройти туда?

— Только раз в жизни. И только, если есть веская причина. — Луиза наклонилась вперед. — У тебя есть такая причина, Ариана Даррен?

Ариана не удивилась, что почтмейстер знает ее имя. В этом месте все казалось возможным.

— Да, — прошептала она. — У меня есть.

Луиза кивнула.

— Тогда слушай внимательно. У тебя будет пять дней — с сегодняшнего дня до полуночи Новолетия. Я дам тебе Знак почтальона, артефакт, который позволит тебе ходить между мирами. Но есть правила. Первое: ты не можешь вернуть мертвых. Ты можешь только доставить письмо. Второе: ты должна пройти все круги Глубины, выполняя задания хранителей. Иначе тропа не пустит тебя дальше. Третье: не ешь и не пей ничего из мира мертвых. Иначе ты станешь одной из них.

— Я согласна, — сказала Ариана, не раздумывая.

Луиза протянула руку. На ее ладони лежал небольшой медальон — серебряный круг с выгравированными рунами и застывшей внутри снежинкой.

— Знак почтальона. Он откроет тебе врата и будет направлять. Когда ты войдешь за грань, следуй за свечением. Оно приведет тебя к первому хранителю.

Ариана взяла медальон. Он был ледяным на ощупь и странно пульсировал, будто живой.

— Спасибо, — прошептала она.

— Не благодари меня, — в голосе Луизы впервые появилась эмоция — что-то похожее на жалость. — Мало кто возвращается из Глубины прежним. И то, если возвращается.

Ариана кивнула и направилась к двери.

— Ариана, — окликнула ее Луиза. — Напиши письмо сейчас. Здесь. Это важно.

Почтмейстер протянула ей лист особой бумаги — тонкой, почти прозрачной, с серебристыми краями, и перо, которое писало серебристыми чернилами.

Ариана села за маленький столик в углу. Перо зависло над бумагой. Что она хочет сказать Тобиасу? Что так скучает, что жизнь без него стала черно-белой? Что злится на него за то, что он ушел? Что любит его сильнее всего на свете?

Рука задрожала, и первая слеза упала на бумагу.

"Тоби,

Я не знаю, как жить без тебя. Каждый день я просыпаюсь и на секунду забываю, что тебя больше нет. А потом вспоминаю — и это как умирать снова и снова.

Я иду к тебе. Не знаю, что там, за гранью, но я найду тебя. Я должна сказать тебе то, что не успела сказать тогда. Что ты был лучшим, что случилось в моей жизни. Что я горжусь тобой. Что хочу попросить прощения за все ссоры, за все резкие слова.

Жди меня, мой глупый братишка. Я иду.

Твоя Ари"

Она сложила письмо, запечатала его каплей воска, который Луиза подала без слов. Воск был серебряным и застыл мгновенно.

— Письмо будет ждать тебя там, — сказала Луиза. — Когда ты дойдешь до второго круга, сможешь отдать его лично.

— Когда мне идти?

— Сейчас. Чем раньше начнешь, тем больше времени у тебя будет. Врата находятся на старом кладбище, у часовни Забвения. Приложи Знак к двери часовни на закате. Врата откроются.

Ариана спрятала медальон под одежду. Холод от него пробирал до костей, но она не снимала его.

— Луиза... почему вы помогаете мне?

Почтмейстер улыбнулась — печально, по-человечески.

— Потому что когда-то я тоже любила кого-то, кто ушел за грань. И я тоже прошла этот путь. Только я не смогла вернуться. Я застряла между мирами — ни живая, ни мертвая. Не повторяй моей ошибки, Ариана. Помни о времени. Пять дней. До полуночи Новолетия.

Ариана кивнула и вышла из башни. Когда она обернулась, здание исчезло — словно его и не было. Только тяжесть медальона на груди напоминала, что все это не сон.

Солнце клонилось к закату. Снег усилился. До кладбища было минут двадцать ходьбы.

Ариана зашла домой только затем, чтобы взять теплый плащ, немного еды и воды. Она оставила записку соседке — пожилой леди Элариссе, которая присматривала за ней с братом после смерти родителей. "Уехала на несколько дней. Не волнуйся. Вернусь к Новолетию."

Когда девушка вышла на улицу, солнце уже касалось горизонта. Небо пылало оранжевым и багровым. По улицам сновали горожане, готовясь к празднику. Работники развешивали гирлянды из магических огоньков, устанавливали ледяные скульптуры, настраивали музыкальные шкатулки.

Ариана шла сквозь эту суету, словно призрак. Никто не обращал на нее внимания.

Старое кладбище находилось на окраине города, там, где каменные дома уступали место заснеженным полям. Кладбище было древним — говорили, что здесь покоятся те, кто основал Кристхольм много веков назад. Памятники потемнели от времени, многие имена стерлись.

Часовня Забвения стояла в самом центре кладбища — небольшое здание с острым шпилем, построенное из черного камня. Дверь была заперта, на ней не было ни ручки, ни замка, только гладкая поверхность с выгравированными символами.

Ариана достала медальон. Он засветился мягким голубым светом. Солнце опустилось к горизонту — наступил закат.

Девушка приложила артефакт к двери.

Символы вспыхнули. Дверь медленно, со скрипом открылась. Но за ней была не темнота часовни. За ней была другая реальность.

Ариана сделала глубокий вдох и шагнула за порог.

Глава 2. Круг первый: Сумерки памяти

Переход был похож на погружение в ледяную воду. Ариана задохнулась, ее тело пронзила волна холода, а потом наступила тишина. Абсолютная, оглушающая тишина.

Когда девушка открыла глаза, мир изменился.

Она все еще стояла на кладбище, но оно было... другим. Небо над головой было не синим, не черным, а серым — цвета пепла и тумана. Солнца не было, но странный рассеянный свет исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. Снег здесь тоже был другим — он не таял, не хрустел под ногами, а просто лежал, будто нарисованный. Памятники стояли те же, но на них не было имен — только пустые камни.

И фигуры. Везде, между могил, бродили фигуры — прозрачные, призрачные. Они ходили медленно, бесцельно, будто не знали, куда идти. Некоторые сидели у памятников, обхватив голову руками. Другие стояли неподвижно, глядя в пустоту.

Души недавно умерших.

Ариана почувствовала, как медальон на груди потеплел. Из него потянулась тонкая светящаяся нить, голубая, как ясное зимнее небо. Нить протянулась вперед, указывая путь.

Следуй за свечением, — вспомнила Ариана слова Луизы.

Она пошла, стараясь не смотреть на бродящие души. Но одна из них вдруг повернулась к ней. Это была молодая женщина с длинными белыми волосами. Ее глаза были пусты.

— Ты... живая, — прошептала она с удивлением. — Как ты здесь?

— Я почтальон, — услышала себя Ариана. — Я иду дальше.

— Почтальон... — женщина моргнула. — Передай моей дочери... передай Ливии... что я люблю ее. Что я не хотела уходить. Что я...

— Я передам, — кивнула Ариана, хотя не знала, как это сделать.

Женщина растворилась в воздухе, будто ее и не было.

Ариана ускорила шаг. Светящаяся нить привела ее к краю кладбища, где виднелась большая поляна, за которой начинался лес. Но он не был похож на обычный лес — деревья стояли без листьев, их ветви сплелись в странные узоры, напоминающие руны. Между стволами клубился туман.

В начале тропы, ведущей на поляну, появилась фигура.

Это был гном — невысокий, широкоплечий, с густой бородой цвета железа. Но его глаза светились тем же странным серебристым светом, что и у Луизы. Он был одет в длинный плащ, расшитый рунами, и опирался на посох с кристаллом на конце.

— Добро пожаловать в Глубину, почтальон, — сказал гном низким, гулким голосом. — Я — Мариус, хранитель Первого круга. Круга Сумерек памяти.

— Я должна пройти дальше, — произнесла Ариана, стараясь говорить уверенно. — Ко второму кругу.

— Знаю. Но сначала ты должна выполнить задание. Таковы правила Глубины. Тропа не пустит тебя дальше, пока ты не поможешь душам этого круга.

— Что я должна сделать?

Мариус указал посохом на поляну за спиной.

— Видишь души, что бродят здесь? Они потеряны. Они забыли, кто они такие, как жили, что любили. Без памяти о себе душа не может пройти дальше — она застревает здесь, в первом круге, в вечных сумерках. Твоя задача — вернуть память трем душам. Найди то, что поможет им вспомнить себя.

— Но как?

— Это ты должна понять сама. У каждой души есть якорь — нечто, что связывает ее с прошлой жизнью. Найди эти якоря.

— А как...

Но Мариус исчез, растворившись в тумане. Только его голос еще эхом прозвучал в тишине:

— У тебя есть время до рассвета. Здесь время течет иначе, в три раза быстрее, чем в твоем мире. Спеши.

Ариана осталась одна. Медальон на груди пульсировал, но светящаяся нить исчезла — видимо, теперь она должна была действовать самостоятельно.

Девушка оглянулась по сторонам. Вокруг бесцельно бродили души. Итак, нужны три души. Она должна была выбрать троих и помочь им вспомнить.

Ариана подошла к ближайшей фигуре — это был пожилой человек в поношенной одежде. Он сидел на земле, обхватив колени.

— Здравствуйте, — тихо сказала Ариана. — Как вас зовут?

Человек поднял на нее пустые глаза.

— Не знаю. Я... не помню. Кто я? Почему я здесь?

— Вы помните что-нибудь? Что-то из жизни?

— Руки... мои руки что-то делали. Что-то создавали. Но что? — Он посмотрел на свои ладони, испещренные шрамами и мозолями. — Я не помню.

Ариана присела рядом.

— Можно я попробую помочь вам?

Мужчина с непонимающим взглядом кивнул.

Ариана осторожно коснулась его руки. И в тот же момент перед ее глазами вспыхнули образы — короткие, обрывочные. Мастерская. Запах дерева и лака. Руки, вырезающие что-то из светлого дерева. Скрипки. Он делал скрипки.

— Вы были мастером, — прошептала Ариана. — Вы делали музыкальные инструменты. Скрипки.

Глаза мужчины вспыхнули. В них появилась искра осознания.

— Скрипки... да. Я помню. Я был лютье. Меня звали... звали... — Он замолчал, напрягаясь. — Не могу вспомнить имя.

— Вам нужен якорь, — сказала Ариана. — Что-то, что связывает вас с вашей жизнью. Что-то важное.

— Моя последняя скрипка, — вдруг произнес он. — Я не закончил ее. Она осталась в мастерской. Я должен был... должен был закончить. Это был подарок для моей внучки. На день ее совершеннолетия.

Ариана поняла. Якорь был не здесь, в мире мертвых. Якорь был в мире живых. Но как его достать?

Она вспомнила о Луизе. О том, что Почта между мирами доставляет не только письма. Она достала медальон и сконцентрировалась на нем, пытаясь почувствовать связь.

Помоги мне, — мысленно попросила она. Покажи мне, где эта скрипка.

Медальон вспыхнул. Из него вылетела искра, которая закружилась в воздухе и превратилась в образ — небольшую мастерскую в ремесленном квартале Кристхольма. На верстаке лежала недоделанная скрипка.

— Я знаю, где она, — сказала Ариана. — Но я не могу вернуться туда прямо сейчас.

Медальон становился все теплее. И вдруг Ариана поняла — Знак почтальона мог не только показывать. Он мог переносить.

Она сосредоточилась на образе мастерской, вложив в эту мысль всю силу. Медальон вспыхнул ярче, и перед Арианой открылся портал. Небольшой, размером с дверной проем, мерцающий голубым светом.

Она шагнула через него и оказалась в мастерской.

Реальный мир. Запахи дерева и лака. Тепло. Звуки города за окном. Как же она соскучилась по всему этому, не пробыв в Глубине даже и пары часов.

На верстаке лежала скрипка — почти законченная, изящная, из светлого дерева. Ариана взяла ее осторожно. Инструмент был теплым, живым.

Она вернулась через портал. Старик все так же сидел на земле, но теперь смотрел на нее с надеждой.

Ариана протянула ему скрипку.

Когда пальцы пожилого мужчины коснулись дерева, произошло чудо. Его призрачное тело вспыхнуло золотым светом. Черты лица стали четче, глаза наполнились жизнью. Он улыбнулся — искренне, светло.

— Мартен, — прошептал он. — Меня зовут Мартен Деллос. Я помню. Я помню все. Моя жена Элис. Мой сын Томас. Моя внучка Ария. Ей скоро двадцать. Я хотел подарить ей эту скрипку. Но я... я умер. Сердце остановилось прямо в мастерской.

— Теперь вы можете идти дальше, — мягко сказала Ариана.

Мартен кивнул. Скрипка в его руках растворилась, но золотое свечение осталось.

— Спасибо, девочка. Спасибо, что вернула мне меня. — Он поднялся на ноги. — Я чувствую... зов. Я могу идти теперь. Во второй круг, где найду свою Элис. Она ушла год назад.

Старик растворился в свете, и Ариана осталась одна. Сердце бешено колотилось. Это сработало. Она действительно смогла помочь. Но впереди еще двое.

Глава 3. Душа воина

Ариана пошагала дальше по поляне и нашла вторую душу — молодую орчиху с мощным телосложением и туго заплетенными косами. Орчиха стояла, глядя перед собой, но взгляд ее был отсутствующим.

— Привет, — сказала Ариана. — Я хочу помочь тебе.

Орчиха медленно повернулась. Ее лицо было искажено гневом и болью.

— Помочь? Как ты можешь помочь? Я мертва. Я не помню даже, как умерла. Я помню только... только гнев. Ярость. Что-то пошло не так. Меня предали.

— Расскажи мне, что ты помнишь.

— Битва. Я была воином. Мы сражались... с кем? Не помню. Я помню только, что кто-то из своих ударил меня в спину. Предательство. И я умерла с этим гневом. — Орчиха стиснула кулаки. — Я не могу уйти отсюда. Гнев держит меня. Но я не помню, кто предал. Не помню, зачем была эта битва. Не помню даже своего имени.

Ариана коснулась ее руки. Образы полились перед глазами — хаотичные, окрашенные яростью. Битва в горах. Орчий клан против... эльфийского отряда? Нет, что-то не так. Эльфы были союзниками. Они сражались вместе против... теневых существ. Порождений тьмы.

И вот момент — орчиха в бою, рядом с эльфийским лучником. Она прикрывает ему спину. А потом — стрела. Стрела в ее спину. Эльфийская стрела.

Предательство.

Но дальше образ распался. Что было потом? Почему эльф выстрелил?

— Твой якорь — это правда, — сказала Ариана. — Ты должна узнать, что случилось на самом деле. Кто тебя предал и почему.

— Как? Я ведь мертва! Как я могу узнать?

Ариана задумалась. Медальон мог переносить ее в мир живых, но только к предметам, к местам. Как же найти правду о событиях, произошедших неизвестно когда?

И тут она вспомнила — Луиза говорила, что Почта между мирами существует с древних времен. Значит, должны быть записи. Архивы. Возможно, они хранятся на почте.

— Я попробую найти, — пообещала Ариана. — Скажи мне, ты помнишь хоть что-то? Место битвы? Имя того эльфа?

Орчиха напряглась, вспоминая.

— Горы... Серебряный перевал, кажется. И эльфа звали... звали Кэлдор. Белокурый, с луком из тисового дерева. Мы были братьями по оружию. Я не понимаю, почему он...

— Я найду ответ. Обещаю.

Ариана снова вызвала портал, на этот раз визуализируя башню Почты между мирами. Портал открылся, и она шагнула через него.

Луизы в башне не было, но стеллажи с письмами и свитками стояли на месте. Ариана подошла к одному из них. На его полках не было писем — там лежали книги, свитки с печатями, странные артефакты. Похоже на архив.

Она начала искать. Серебряный перевал. Битва с теневыми созданиями. Орки и эльфы.

Поиск занял почти час, но наконец она нашла — старый военный рапорт, запечатанный в магический свиток. Она развернула его и начала читать.

"Отчет о битве у Серебряного перевала. Объединенный отряд: двадцать эльфийских лучников под командованием капитана Кэлдора, пятнадцать орочьих воинов клана Бушующего Шторма под командованием Грока Золгуш. Противник: порождения Тени, численность — около пятидесяти особей.

В ходе сражения орочий воин Гардага Айронфанг сражалась в паре с капитаном Кэлдором. В критический момент боя порождение Тени приняло облик Гардаги и атаковало капитана сзади. Кэлдор, не разобравшись в обстановке, выстрелил в ту, кого посчитал оборотнем. Выстрел был смертельным. Лишь после смерти Гардаги выяснилось, что настоящее порождение было уничтожено секундой ранее другим бойцом. Кэлдор выстрелил в настоящую Гардагу по ошибке."

Ариана закрыла глаза. Не предательство. Трагическая ошибка в бою.

Она вернулась в Глубину. Орчиха ждала в напряжении.

— Тебя звали Гардага Айронфанг, — сказала Ариана. — И ты не была предана. Произошла ошибка. В бою появилось порождение Тени, принявшее твой облик. Кэлдор думал, что стреляет в оборотня, чтобы спасти себя. Но чудовище уже было мертво. Он выстрелил в тебя случайно.

Орчиха замерла.

— Случайно? Не предательство?

— Нет. Он не знал, в кого стрелял. Там также написано, что Кэлдор потом месяцами не мог простить себе эту ошибку. Он ушел из армии и стал отшельником. Воин нес эту вину до конца жизни.

Гардага медленно опустилась на колени. Ярость в ее глазах угасла, сменившись печалью, а потом — принятием.

— Война, — прошептала она. — Просто война. Мы оба были воинами. Мы знали риски. Я... я помню теперь. Помню все. Мой клан. Моих братьев по крови. Мои битвы. И я помню, что умерла, защищая живых. Это достойная смерть.

Золотой свет окутал ее, как и Мартена.

— Спасибо, почтальон. Теперь я могу идти с миром.

Она растворилась, и гнев, что висел в воздухе вокруг нее, исчез вместе с ней.

Двое. Остался еще один.

Глава 4. Две половинки

Ариана шла дальше, чувствуя усталость. Медальон становился холоднее, словно израсходовал энергию. Сколько времени прошло? Час? Два? Несколько часов?

Третью душу она нашла у самого края поляны, там, где начинался туманный лес. Это была молодая эльфийка — хрупкая, с длинными серебристыми волосами, заплетенными в сложную косу. Она сидела, обхватив колени, и смотрела на свои руки с таким отчаянием, будто искала в них ответ на невысказанный вопрос.

— Здравствуй, — мягко сказала Ариана. — Я хочу помочь тебе.

Девушка подняла на нее глаза — пустые, потерянные.

— Помочь? Я... я не знаю, кому ты можешь помочь. Я не знаю, кто я. Но... — Она прижала руку к груди. — Здесь пусто. Здесь что-то было. Кто-то был. Кто-то очень важный. Я помню чувство... будто я была не одна. Будто я была половиной целого. Но я не помню... не помню другую половину.

Ариана присела рядом.

— Расскажи мне. Что ты помнишь?

— Тепло. Близость. Я помню, что никогда не была одинока. Даже в тишине кто-то был рядом. Не физически, а... здесь. — Она снова коснулась груди. — Связь. Нить, которая связывала меня с кем-то. И теперь эта нить оборвана, и я не помню, кто был на другом конце. Я не помню даже, как меня зовут.

Ариана осторожно взяла ее руку. Образы хлынули — но странные, словно раздвоенные. Две девочки, абсолютно одинаковые, бегущие по лугу. Две пары рук, сплетенных вместе. Два голоса, поющих в унисон. Два сердца, бьющихся в одном ритме.

Близнецы.

— У тебя была сестра, — прошептала Ариана. — Сестра-близнец.

Эльфийка вздрогнула, как от удара.

— Сестра... — Слово прозвучало как откровение. — Да. Да! У меня была... есть? Была? — Слезы потекли по ее щекам. — Она жива? Пожалуйста, скажи мне, что она жива!

— Я не знаю, — честно сказала Ариана. — Но я могу попробовать узнать. Ты помнишь хоть что-то еще? Имя? Где вы жили?

Эльфийка закрыла глаза, напрягаясь.

— Имя... мое имя... Элара. Меня зовут Элара. А ее... ее зовут Элиара. Мы... мы жили в Кристхольме. На улице Серебряной ивы. Мы были... неразлучны. Мы чувствовали друг друга. Всегда. Когда ей было больно, я чувствовала. Когда я радовалась, она радовалась. Мы были... мы были одним целым в двух телах.

— Что случилось? Как ты умерла?

— Я не помню. Я помню только... только боль. Внезапную, острую боль. И страх. Страх не за себя — за нее. Потому что если я умру, она останется одна. Она останется половиной целого. И это... это хуже, чем смерть.

Ариана чувствовала слезы на собственных щеках. Связь между близнецами — она много читала о таких случаях. Эльфы-близнецы были особенно связаны, их души переплетались на уровне, недоступном обычным братьям и сестрам.

— Твой якорь — это твоя сестра, — сказала Ариана. — Связь с ней. Мне нужно найти ее. Найти то, что докажет, что она существует, что она помнит тебя.

— Но как? Если она жива, она в другом мире...

— У близнецов часто есть что-то парное, — сказала Ариана. — Что-то, что связывает вас. У вас было такое?

Элара задумалась, потом ее глаза расширились.

— Кулоны! У нас были кулоны. Мама подарила их нам на совершеннолетие. Две половинки одного целого. Сердце, разделенное пополам. На одной половине выгравировано мое имя, на другой — ее. Когда половинки соединяются, они светятся. Это... был символ нашей связи.

— Где твоя половина?

— Я не знаю. Наверное, похоронена со мной. Или... или потерялась.

Ариана достала медальон. Покажи мне, — мысленно попросила она. Покажи мне сестру Элары.

Медальон вспыхнул, и появился образ. Дом на улице Серебряной ивы. Внутри — эльфийка, точная копия Элары, но с красными от слез глазами. Она сидела у окна, сжимая в руке половинку кулона-сердца. Вторая половина лежала на столе перед ней — та, что была на Эларе, когда ее нашли.

Элиара жива. И она помнит.

— Твоя сестра жива, — сказала Ариана. — И она хранит обе половинки кулона.

Элара всхлипнула.

— Она... она взяла мою половинку?

— Да. Она не расстается с ними.

— Мне нужно увидеть это. Мне нужно увидеть, что она помнит меня. Пожалуйста.

Ариана кивнула. Она открыла портал — медальон едва мерцал, энергии оставалось совсем мало, но хватило.

Она шагнула в дом на улице Серебряной ивы.

Элиара сидела точно в той же позе, что показывал образ. Она была бледной, измученной, в трауре. Дом был тихим, пустым — так тихо, как не бывает в домах, где живут двое.

— Простите, — тихо сказала Ариана.

Элиара вздрогнула и обернулась. Ее огромные глаза округлились от изумления.

— Кто вы? Как вы вошли?

— Меня зовут Ариана. Я... я почтальон. Из Почты между мирами.

Элиара замерла.

— Почта... вы можете... вы можете доставить письмо Эларе?

— Не только письмо, — Ариана подошла ближе. — Ваша сестра в первом круге. Она застряла там, потому что забыла себя. Забыла вас. Но я могу помочь ей вспомнить. Мне нужен якорь. Что-то, что докажет вашу связь.

Элиара посмотрела на кулоны в своих руках.

— Возьмите их, — сказала она, протягивая обе половинки. — Возьмите и покажите ей. Пусть она вспомнит. Пусть она знает, что я... что я не забыла. Что я никогда не забуду. Что каждый день я чувствую пустоту там, где была она. Что половина меня умерла вместе с ней.

Ариана взяла кулоны. Они были теплыми от прикосновений Элиары.

— Я передам ей, — пообещала она. — Но вы... вы должны жить. Она не хотела бы, чтобы вы угасали.

— Как я могу жить, когда половины меня нет? — прошептала Элиара. — Мы были двумя половинами одной души. Как дышать одним легким? Как любить половиной сердца?

— Потому что она живет в вас, — сказала Ариана мягко. — И пока вы живы, она не ушла полностью. Вы носите ее в себе. Ее смех, ее мечты, ее любовь. Живите за вас обеих.

Элиара закрыла лицо руками и заплакала.

Ариана вернулась через портал. Элара ждала, трепеща от надежды.

— Что... что там?

Ариана протянула ей кулоны.

Когда Элара коснулась их, произошло чудо. Обе половинки сердца вспыхнули ярким серебристым светом. Они притянулись друг к другу, соединились — и свет стал еще ярче, ослепительным.

И в этом свете Элара вспомнила.

— Элиара, — прошептала она. — Моя сестра. Моя вторая половина. Я помню. Я помню все. Наше детство. Как мы заканчивали предложения друг друга. Как засыпали, держась за руки. Как я упала с дерева, и она почувствовала боль. Как мы поклялись, что никогда не расстанемся.

Призрачное тело девушки засветилось золотым светом, но он был другим — не таким, как у Мартена и Гардаги. Этот свет был пополам — половина золотая, половина серебряная. Будто даже в смерти она оставалась половиной целого.

— Я упала с моста, — сказала Элара, вспоминая. — Зимой. Лед был тонким. Элиара кричала, пыталась меня удержать, но я провалилась под воду. Холод... я помню холод. И последнее, что я подумала — "Прости, сестренка. Прости, что оставляю тебя одну."

Слезы текли по ее лицу.

— Но я не должна оставлять ее одну даже в смерти, — сказала Элара. — Она там, одна, с разбитым сердцем. А я здесь, застрявшая. Мне нужно идти дальше, во второй круг, и дальше — к свету. Чтобы когда-нибудь, когда придет время, я могла встретить ее. Чтобы мы снова были целым.

— Теперь ты сможешь идти, — сказала Ариана. — Ты вспомнила себя.

Элара кивнула. Кулоны в ее руках начали растворяться, но свет оставался.

— Передай Элиаре... — Она замолчала. — Нет. Она и так знает. Она всегда знала. Мы — одна душа. Расстояние и даже смерть не могут разорвать эту связь. Когда она почувствует одиночество, пусть вспомнит — я жду. Я буду ждать ее, сколько потребуется. Я буду ждать, и мы встретимся снова. И тогда будем целыми. Обе.

Золотой и серебряный свет смешались, создавая радужное сияние. Элара впервые улыбнулась.

— Спасибо, почтальон. Ты вернула мне не только память. Ты вернула мне надежду.

И эльфийка растворилась в свете, оставив после себя только тепло и ощущение незримой связи, которую не могла разорвать даже смерть.

Ариана стояла, держа в руках образ тех самых кулонов — теперь они опять были разделены, каждая половинка в своем мире. Но когда-нибудь они соединятся снова.

Три души. Задание выполнено.

Мариус появился из тумана, как и прежде.

— Ты справилась, почтальон. Ты вернула память трем душам. Тропа открыта для тебя. Можешь идти во второй круг.

— Что ждет меня там?

— Второй круг — место, где души остаются надолго. Там они встречаются с теми, кого любили и потеряли. Там они исцеляют раны. Там ты найдешь своего брата.

Сердце Арианы забилось сильнее.

— Как мне туда попасть?

Мариус указал посохом на лес.

— Иди через туман. Следуй за тропой. Но помни — лес опасен. Пожиратели памяти охотятся здесь. Не дай им коснуться тебя.

— Что они делают?

— Они питаются воспоминаниями живых. Если Пожиратель тебя коснется, ты начнешь забывать. Сначала мелочи, потом важное. Потом — саму себя. И останешься здесь навсегда, превратившись в потерянную душу.

— Как мне защититься?

— Медальон защитит тебя. Но только, если ты будешь помнить, зачем пришла. Держи в голове образ брата. Любовь сильнее забвения.

Мариус снова начал растворяться.

— Удачи, Ариана Даррен. Ты смелая. Но смелости недостаточно. Понадобится еще и мудрость.

Он исчез.

Ариана повернулась к лесу. Туман клубился между черных деревьев, скрывая то, что внутри. Медальон снова засветился, указывая путь голубой нитью.

Она сделала глубокий вдох и шагнула под своды мертвых деревьев.

Глава 5. Лес забвения

Лес был похож на кошмар. Деревья стояли так близко друг к другу, что ветви сплетались над головой, создавая подобие крыши. Свет здесь был еще более тусклым, чем на кладбище и на поляне — серый, мутный, как будто весь мир вокруг завернули в грязную ткань. Туман был настолько густым, что Ариана едва видела собственные ноги.

Но светящаяся нить от медальона вела ее вперед. Она шла медленно, осторожно, прислушиваясь к каждому звуку.

Лес не молчал. Он шептал.

Со всех сторон доносились голоса — тихие, неразборчивые, как далекое бормотание. Иногда Ариане казалось, что она различает слова: "Забудь... отпусти... зачем ты помнишь..."

Она сжала медальон в руке, вспоминая слова Мариуса. Держи в голове образ брата.

Тобиас. Его смех. Его привычка теребить волосы, когда он нервничал. Его неуемная энергия. Их последний разговор перед тем, как он уехал в экспедицию. "Не волнуйся, Ари. Я вернусь через месяц. И привезу тебе что-нибудь удивительное."

Он не вернулся.

Ариана остановилась. В тумане впереди что-то зашевелилось.

Фигура. Высокая, худая, двигающаяся странно — словно суставы у нее были не там, где нужно. Существо было серым, почти прозрачным, но его форма постоянно менялась — то оно походило на человека, то на паука с длинными конечностями, то на что-то совсем бесформенное.

Пожиратель памяти.

Ариана замерла, не дыша. Существо двигалось между деревьями, явно что-то ища. Его голова, если это можно было назвать головой, поворачивалась из стороны в сторону, будто принюхиваясь.

А потом оно замерло. И повернулось в сторону Арианы.

У чудовища не было глаз, но Ариана чувствовала его взгляд. Холодный, голодный.

Пожиратель двинулся к ней — быстро, слишком быстро. Ариана отпрыгнула назад, но существо было уже рядом. Его длинная конечность потянулась к лицу девушки.

Медальон вспыхнул ярким голубым светом. Вокруг Арианы возник защитный барьер в виде прозрачного купола. Конечность Пожирателя ударилась об него и отскочила, будто от раскаленного металла.

Существо взвыло — звук был, словно скрежет когтей по стеклу. Оно отступило, кружа вокруг барьера, пытаясь найти слабое место.

Ариана стояла, не двигаясь, сжимая медальон. Барьер держался, но она чувствовала, как энергия артефакта слабеет. Сколько он еще продержится?

Пожиратель внезапно отступил и растворился в тумане. Но Ариана знала — он не ушел. Он ждал.

Она двинулась дальше, следуя за светящейся нитью. Барьер мерцал вокруг нее, но держался. Нужно было идти быстрее. Медальон не был бесконечным источником силы.

Лес становился все гуще. Шепот все громче. И вот Ариана начала различать слова:

"Зачем ты идешь к мертвым?.. Он не вернется... Ты не вернешь его... Забудь... Забудь и будь свободна..."

— Нет, — прошептала Ариана. — Я не забуду.

Но голоса продолжали:

"Он оставил тебя... Он выбрал экспедицию вместо тебя... Ты злилась на него... Вы поссорились перед отъездом... Ты сказала ему, что он эгоист... Это были твои последние слова..."

Ариана остановилась, как будто в грудь ей вонзили нож. Это правда. Они поссорились. Тобиас объявил, что едет в опасную экспедицию, и Ариана сорвалась. Она кричала, что он думает только о себе, о своих приключениях.

А Тобиас ушел, хлопнув дверью.

И больше она его не видела.

"Ты виновата... Если бы ты не поссорилась с ним, может, он бы не поехал... Может, он был бы жив... Это твоя вина..."

— Заткнись! — закричала Ариана в пустоту. — Заткнитесь! Это не моя вина! Это была случайность!

Но голоса смеялись — тихо, злобно.

И тут из тумана выползло еще несколько Пожирателей. Трое, четверо, пятеро. Твари окружили ее, их бесформенные тела клубились в сером воздухе.

"Забудь боль... Забудь вину... Забудь брата... Мы освободим тебя..."

Барьер медальона мерцал все слабее. Ариана почувствовала, как первая трещина появилась в защите. Еще немного, и Пожиратели доберутся до нее.

Ариана упала на колени, сжимая медальон обеими руками.

— Тобиас, — прошептала она. — Прости меня. Прости за те слова. Я не хотела. Я любила тебя. Люблю. Я всегда любила тебя, глупый братишка.

Медальон вспыхнул — на это раз не голубым светом, а золотым. Теплым, ярким. Из него хлынул поток света, который разметал Пожирателей, как осенние листья. Существа взвыли и отступили, растворяясь в тумане.

Ариана поднялась на ноги. Слезы текли по ее щекам, но она улыбалась. Любовь. Любовь была сильнее вины и забвения.

Она пошла дальше. Шепот стих. Пожиратели больше не приближались — они чувствовали, что эта добыча им не по зубам.

Через какое-то время — минуты? часы? — лес начал редеть. Деревья стояли дальше друг от друга. Туман становился реже. И впереди замерцал свет — настоящий свет, теплый и мягкий.

Ариана вышла из леса.

Перед ней открылась долина. Она была прекрасна.

Холмы, покрытые серебристой травой. Река, текущая между берегов — но вода в ней была не синей, а переливалась всеми цветами радуги. В небе висела луна — огромная, светящаяся золотом. И повсюду стояли дома — не призрачные, а почти реальные, но созданные из света и воспоминаний.

Второй круг. Глубина.

Души здесь были другими. Они не бродили бесцельно. Они жили. Некоторые сидели у домов, разговаривая друг с другом. Другие гуляли вдоль реки. Третьи просто стояли, наслаждаясь покоем.

Это было место исцеления. Место, где умершие встречались с теми, кого любили и потеряли. Место, где они принимали свою смерть и готовились к следующему шагу.

Медальон на груди Арианы снова засветился, указывая путь. Голубая нить тянулась к одному из домов на холме.

Ариана пошла туда, сердце колотилось так сильно, что казалось, вырвется из груди.

Дом был небольшой, уютный. Его стены светились мягким янтарным светом. На крыльце сидела фигура.

Молодой человек с растрепанными темными волосами. В легкой одежде, несмотря на то, что вокруг было что-то вроде зимы. Он смотрел на реку и улыбался — той самой улыбкой, которую Ариана знала с детства.

— Тобиас, — выдохнула она.

Парень обернулся. Глаза его расширились.

— Ари? — прошептал он недоверчиво. — Ари, это... это ты? Настоящая?

Она бросилась к нему. Обняла и чуть не заплакала от того, что он был здесь, такой же, каким она его помнила. Живой. Нет, не живой. Но здесь. Существующий.

— Ты не должна быть здесь, — сказал Тобиас, обнимая ее в ответ. — Как ты... ты умерла? О боги, Ари, скажи мне, что ты не умерла!

— Нет, — Ариана отстранилась, глядя на него сквозь слезы. — Нет, я жива. Я пришла... я почтальон. Я пришла, чтобы отдать тебе письмо.

Она достала письмо из кармана — то самое, которое писала в башне. Бумага все еще светилась серебристым светом.

Тобиас взял его дрожащими руками. Открыл. Прочитал. И слезы потекли по его щекам.

— Ари... я тоже прощаю тебя. Я не сержусь. Я никогда не сердился. Это была глупая ссора. А потом я умер, и я так боялся, что твоим последним воспоминанием обо мне будет та ссора. Что последнее, что ты услышишь от меня — хлопнувшая дверь.

— Нет, — Ариана обняла его снова. — Нет, я помню тебя таким, какой ты был всегда. Лучшим братом в мире. Смешным, дурашливым, отважным. Я так по тебе скучаю.

Они сидели на крыльце, обнявшись, и плакали. Время текло, но Ариана не замечала его. Она просто была рядом с братом. Впервые за три месяца она чувствовала себя целостной.

— Тоби, — наконец сказала она. — Что случилось в экспедиции? Как ты умер?

Тобиас вздохнул.

— Магический взрыв — это правда. Но... это не была случайность. Мы нашли артефакт в Северных пустошах. Древний, невероятно мощный. Он был заперт защитными рунами. Наш руководитель экспедиции хотел взломать защиту силой. Я сказал, что это опасно, что сначала нужно изучить руны. Но он не послушал. И когда он начал ломать защиту, артефакт взорвался. Погибло пятеро, включая меня.

— Кто был руководителем?

— Профессор Азарон Мейерс. Он выжил, кстати. Он был дальше всех от артефакта, когда тот взорвался.

Ариана сжала кулаки. Она знала это имя. Мейерс — известный исследователь, работал в том же университете, что и она. После экспедиции он получил повышение и теперь возглавлял факультет артефакторики.

Он был виновен в смерти Тобиаса. И никто об этом не знал.

— Я скажу всем правду, — пообещала Ариана. — Я расскажу, что произошло на самом деле.

— Нет, — Тобиас покачал головой. — Не стоит тратить на это силы. Я мертв. Это не изменить. Но... — Он замолчал, глядя на реку. — Ари, я тебе еще не все сказал.

— Что еще?

Тобиас повернулся к ней. В его глазах горел странный огонь.

— Тот артефакт, который мы нашли. Я видел его за секунду перед взрывом. Я успел прикоснуться к нему. И что-то... что-то перешло в меня. Знание. Понимание. Ари, этот артефакт был связан с границей между мирами. Я узнал, как она работает. Как укреплять ее. Как... как открывать пути.

— Не понимаю.

— Луиза говорила тебе, что Почта между мирами умирает, верно? Что граница замерзает?

— Да.

— Это потому что нет хранителя. Нет того, кто понимает механизм границы. Луиза застряла между мирами, но она не может полностью управлять тропой. Она не может ее восстановить. — Тобиас схватил Ариану за руки. — Но я могу. Знание, которое я получил от артефакта — оно все еще со мной. Даже здесь, после смерти. Ари, я могу стать хранителем. Я могу вернуть Почту к жизни.

— Но ты... ты же мертв. Как ты сможешь?

— Есть способ, — Тобиас говорил быстро, взволнованно. — Редкий, почти забытый. Душа из второго круга может вернуться в мир живых, если найдется якорь. Если кто-то живой создаст для нее сосуд. Не полное воскрешение — я не стану снова смертным. Но я смогу существовать на границе, как Луиза. Стать духом-хранителем Почты.

— Как? Что нужно сделать?

— Нужен артефакт. Нужна связь между мирами. И нужен тот, кто может создать мост. — Тобиас посмотрел на медальон на груди Арианы. — Знак почтальона. Он уже связан с тобой. Если ты согласишься, я смогу использовать его в качестве якоря. Пройти с тобой обратно в мир живых. Но...

— Но что?

— Я больше никогда не смогу покинуть башню Почты. Я стану ее частью. Буду навсегда привязан к ней. Это вечное служение, Ари. Я не смогу пройти дальше, в высшие круги. Не смогу встретить маму и папу. Не смогу уйти к свету.

Ариана смотрела на него, не веря своим ушам.

— Тоби, ты... ты хочешь отказаться от покоя ради Почты?

— Не только ради Почты, — он улыбнулся. — Ари, ты не понимаешь, как это важно. Почта между мирами — это не просто служба доставки. Это последняя нить, связывающая живых и мертвых. Это способ для людей попрощаться, найти ответы, исцелить душу. Без нее граница станет непроницаемой. Навсегда. Никто больше не сможет сделать то, что сделала ты. Никто не сможет сказать последнее «прости» или «я люблю тебя».

Ариана чувствовала, как слезы снова подступают.

— Но ты... ты отдаешь свой покой.

— Я отдаю его за нечто большее. За возможность помогать другим. Ари, я был исследователем. Я всегда хотел открывать новое, помогать людям. Это... это моя цель. Мое призвание. — Тобиас сжал руки сестры. — И кроме того, так я смогу увидеть тебя снова. Когда ты придешь в башню, я буду там. Мы сможем разговаривать. Не как сейчас, украдкой, на границе миров, а по-настоящему. Разве это не прекрасно?

Ариана думала. Это было так похоже на Тобиаса — выбрать приключение, даже в смерти. Выбрать служение вместо отдыха.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Ари, я думал об этом все три месяца, что был здесь. С того момента, как понял, что знание из артефакта сохранилось. Это мой шанс сделать что-то важное. Не дай мне упустить его.

Ариана закрыла глаза. Потом открыла и кивнула.

— Хорошо. Что мне нужно сделать?

Тобиас улыбнулся — широко, радостно.

— Вернись в башню. Найди Луизу. Скажи ей, что есть новый хранитель. Она поймет, что делать. А потом... положи медальон на алтарь в центре башни. Я пройду через него.

— Это опасно?

— Немного. Но я же исследователь. Опасность — это моя специальность.

Они обнялись в последний раз.

— До встречи, Тоби. В башне.

— До встречи, Ари. На другой стороне.

Глава 6. Возрождение Почты

Обратный путь был легче. Лес больше не шептал, Пожиратели не нападали. Медальон вел ее той же тропой, по которой она пришла.

Когда Ариана вышла из леса, на поляне у кладбища ее ждал Мариус.

— Ты справилась, — сказал он. — Ты дошла до второго круга и вернулась. Немногие способны на это.

— Спасибо, — сказала Ариана. — За все. Но мне нужно торопиться. У меня мало времени.

— Врата обратно откроются там же, где ты вошла. У часовни. Иди. Успеешь вернуться к полуночи Новолетия.

Ариана кивнула. Она прошла к часовне, приложила медальон к двери. Врата распахнулись. Врата обратно, в мир живых.

Девушка шагнула через них.

Реальность хлынула на нее волной. Запахи. Звуки. Тепло. Холод зимнего воздуха, но такой живой, такой настоящий.

Ариана стояла на кладбище Кристхольма. Закат. Тот же закат? Нет, другой. Она проверила время. Прошло четыре дня.

Четыре дня в мире живых. А ей казалось, что прошли часы.

Она побежала через город. Башня Почты между мирами должна быть здесь, должна материализоваться для нее.

И вот она — между двумя домами, как и прежде. Ариана ворвалась внутрь.

Луиза стояла у окна. Она была еще более призрачной, чем раньше — почти прозрачной.

— Ариана, — сказала она тихо. — Ты вернулась. Я чувствовала... что-то изменилось. Ты встретила брата?

— Да. И он нашел решение. Луиза, Тобиас может стать новым хранителем Почты!

Луиза замерла.

— Что? Но он...

— Мертв, я знаю. Но он получил знание от древнего артефакта перед смертью. Он понимает, как работает граница. Он может стать духом-хранителем, как вы. Он хочет это сделать.

На лице Луизы появилось выражение, которое Ариана не могла прочесть.

— Это... это возможно. Редкий ритуал. Я знаю его. Но, Ариана... твой брат откажется от покоя. От возможности идти дальше. Он застрянет здесь навсегда.

— Он знает. Он согласен. Это его выбор.

Луиза медленно кивнула.

— Тогда мы должны начать сейчас. До полуночи Новолетия. В этот момент граница максимально тонкая. Это лучшее время для ритуала.

Она провела Ариану в центр башни. Там, под полом, был скрыт алтарь — круглая площадка, выложенная серебряными рунами. Луиза открыла его одним движением руки.

— Положи медальон в центр. Я начну ритуал. А ты думай о брате. Вспоминай его. Твои воспоминания станут якорем, который притянет его душу сюда.

Ариана положила медальон на алтарь. Он засветился еще ярче.

Луиза начала петь. Это было не пение в обычном смысле — скорее вибрация, звук, который шел из самой сути ее существа. Руны на алтаре вспыхнули одна за другой.

Ариана закрыла глаза и думала о Тобиасе. О их детстве. О том, как они бегали по улицам, играя в драконов и рыцарей. О том, как он учил ее читать древние руны, когда ей было десять. О том, как они вместе смотрели на звезды с крыши дома. О его смехе. О его мечтах.

Медальон начал пульсировать. Из него поднялся столп света — золотой, ослепительный. И в этом свете появилась фигура.

Тобиас.

Он был другим. Более эфирным, светящимся, как Луиза. Но его улыбка была прежней.

— Ари, — сказал он, и его голос звучал одновременно далеко и близко. — Я здесь. Я прошел. У нас получилось.

Луиза закончила ритуал. Свет угас, но Тобиас остался. Он стоял в башне, полупрозрачный, излучающий мягкое сияние.

— Добро пожаловать, Тобиас Даррен, — сказала Луиза. В ее голосе была усталость и облегчение. — Ты новый хранитель Почты между мирами.

Тобиас посмотрел на нее.

— А вы... вы можете уйти теперь?

Луиза улыбнулась — впервые по-настоящему.

— Да. Моя служба окончена. Я застряла здесь, потому что не было никого, кто мог бы меня заменить. Но теперь... теперь я могу идти дальше. К свету.

— Спасибо, — сказал Тобиас. — За все.

Луиза кивнула Ариане.

— Спасибо тебе, девочка. Ты спасла Почту. И освободила меня. — Она начала растворяться в воздухе, превращаясь в золотистый свет. — Живите счастливо. Оба.

И она исчезла.

Ариана и Тобиас остались вдвоем в башне. За окном часы на городской башне начали бить полночь. Новолетие.

— Мы успели, — прошептала Ариана.

— Да, — Тобиас подошел к окну. — Ари, посмотри.

Она подошла и стала рядом. Башня Почты стояла на главной площади — теперь она была видна всем. Высокая, величественная, сияющая мягким светом. Люди на площади смотрели на нее с удивлением и восторгом.

— Почта вернулась, — сказал Тобиас. — Граница укрепляется. Я чувствую это. Тропа больше не замерзает. Она оживает.

Ариана почувствовала слезы на щеках.

— Ты сделал это, Тоби.

— Мы сделали это. Вместе.

Они стояли у окна, наблюдая, как город празднует Новолетие. Фейерверки взрывались в небе. Люди обнимались, смеялись, пели.

— Ари, — сказал Тобиас. — Ты можешь приходить сюда, когда захочешь. Башня всегда будет открыта для тебя. Мы сможем разговаривать. Я не совсем ушел из твоей жизни.

— Я буду приходить, — пообещала она. — Часто.

— Хорошо. А теперь иди домой. Отдохни. Ты заслужила это. А я... у меня много работы. Нужно изучить архивы, понять все тонкости работы Почты, настроить тропы заново.

Ариана обняла брата — или попыталась обнять. Ее руки прошли сквозь него, но она чувствовала тепло, исходящее от его духа.

— Я люблю тебя, Тоби.

— И я тебя люблю, Ари. Всегда любил. Всегда буду.

Она вышла из башни. Когда обернулась, здание больше не исчезало. Оно стояло, реальное, светящееся, ставшее теперь частью города.

Ариана пошла домой сквозь праздничную толпу. Люди смеялись, танцевали, обнимались. Жизнь бурлила во всей ее красе!

И впервые за три месяца Ариана чувствовала себя по-настоящему живой.

Эпилог

Прошел год.

Ариана стояла в башне Почты между мирами, разбирая письма. Она стала помощницей Тобиаса — неофициальной, но постоянной. Несколько раз в неделю она приходила сюда после работы в библиотеке, помогала сортировать корреспонденцию, говорила с теми, кто приходил отправить послания близким за грань.

Тобиас оказался замечательным хранителем. Энергия и энтузиазм, которые он носил в себе при жизни, не исчезли после смерти. Он восстановил старые тропы, открыл новые круги Глубины для доставки, наладил связи с другими духами-хранителями границы.

Почта между мирами процветала. Люди со всего Кристхольма и из других городов приезжали сюда — кто-то просто отправить письмо, кто-то попросить совета, кто-то найти утешение.

— Ари, посмотри на это, — Тобиас материализовался рядом с сестрой, держа в призрачных руках старинную книгу. — Я нашел записи о третьем и четвертом кругах. Там совершенно невероятная структура. Я думаю, мы могли бы организовать доставку и туда, если...

Ариана улыбнулась.

— Тоби, ты снова увлекся. Помнишь, мы собирались разобрать накопившиеся письма?

— Ах да, — парень рассмеялся. Его смех звучал, как колокольчик — легко, радостно. — Извини. Я просто так увлекаюсь всем этим.

— Знаю. Это одна из причин, почему ты идеальный хранитель.

Они работали в тишине. За окном падал снег — скоро снова будет Новолетие. Год пролетел так быстро.

— Ари, — вдруг сказал Тобиас. — Ты счастлива?

Она подняла на брата глаза.

— Да. Я счастлива, Тоби. А ты?

— Я... да. Это странно говорить, будучи мертвым, но я счастлив. Я делаю то, что люблю. Помогаю людям. И ты рядом. Чего еще желать?

Ариана улыбнулась.

— Помнишь, ты писал в своем последнем письме, что нашел нечто невероятное?

— Да.

— Ты был прав. Ты нашел свое призвание. Даже после смерти.

Тобиас подплыл к окну, глядя на заснеженный город.

— Знаешь, я иногда думаю... что было бы, если бы я не прикоснулся к тому артефакту. Если бы взрыв просто убил меня, без знания, без понимания. Я бы просто ушел. Во второй круг, потом дальше, к свету. Обычная загробная жизнь.

— Ты жалеешь?

— Нет, — он повернулся к ней. — Ни секунды. Это была судьба, Ари. Я уверен. Я должен был найти этот артефакт. Должен был получить это знание. Чтобы оказаться здесь. Чтобы спасти Почту.

— Ты всегда был героем, — прошептала Ариана. — При жизни и после.

Тобиас помолчал, глядя на падающий снег.

— Кстати, — сказал он, и в его голосе появилась озорная нотка, — у меня для тебя новость.

— Какая?

— Помнишь Рика? Того архивариуса, с которым ты работаешь?

Ариана почувствовала, как щеки стали горячими.

— Ну да… И что ты хочешь сказать?

— Он приходил сюда вчера. Отправлял письмо своей бабушке. Мы разговорились. Хороший парень. Умный. Добрый. И он очень много говорил о тебе.

— Тоби! — Ариана покраснела еще сильнее.

— Что? Я просто говорю, что если бы у меня было физическое тело, я бы похлопал его по плечу и сказал: «Друг, не тяни. Она того стоит».

— Ты невыносимый!

— Я твой брат. Это моя работа. — Он рассмеялся. — Но серьезно, Ари. Ты заслуживаешь счастья. Не запирайся только в работе и в этой башне. Живи. Влюбляйся. Это то, что я хотел бы для тебя больше всего.

Ариана подошла к окну, встала рядом с ним.

— Я живу, Тоби. По-настоящему живу. Впервые за много лет. И это... это отчасти благодаря тебе.

За окном часы пробили девять. Ариане пора было возвращаться домой.

— Увидимся завтра? — спросил Тобиас.

— Конечно. И я принесу пирог, который испекла Эларисса. Она передает тебе привет.

— Передай ей и от меня. И скажи, что я ценю, как она заботится о тебе.

Ариана надела плащ и направилась к двери.

— Ари, — окликнул ее Тобиас. — И подумай о Рике. Просто... подумай.

Она улыбнулась и вышла.

Город готовился к очередному Новолетию — гирлянды, ледяные скульптуры, музыка. Ариана шла по знакомым улицам, и на душе было светло.

Да, Тобиас мертв. Да, она никогда не обнимет его по-настоящему, не услышит, как он смеется за семейным столом, не увидит, как он стареет.

Но он здесь. В башне Почты, между мирами, делающий невероятно важную работу. Помогающий другим, как всегда мечтал. И они могут разговаривать, видеться, быть частью жизни друг друга. Он даже может подкалывать ее насчет личной жизни, как настоящий брат.

Это не то, что она хотела. Но это было что-то... Что-то драгоценное.

И этого уже было достаточно.

Ариана остановилась на мосту, глядя на огни города, отражающиеся в реке. Звезды ярко сияли над головой. Где-то там, за гранью видимого мира, существовали круги Глубины. Души умерших, обретающие покой. Свет, к которому все идут в конце концов.

Но здесь, на границе между мирами, в башне Почты, был ее брат. Хранитель. Проводник. Герой.

И это была его история. История о том, что любовь сильнее смерти. О том, как даже в загробной жизни можно найти свое призвание. О том, что конец — это всего лишь новое начало. История Почты между мирами.

Ариана улыбнулась зимнему небу и пошла дальше — домой, к жизни, к завтрашнему дню.

В кармане плаща лежала записка, которую девушка нашла утром на столе в библиотеке. Почерк Рика. "Ариана, не хотел бы ты сходить со мной на Новолетний концерт в соборе? Говорят, в этом году будет невероятно. — Р."

Может быть, подумала Ариана. Может быть, она скажет да.

Тобиас будет рад.