По ту сторону реки. Пробуждение

Глава 1. Возвращение в навур

Среди высоких гор, в образовавшейся низине, располагалась деревня. Жители называли её Навур. Деревня была небольшой – в ней жило около трёх тысяч человек. Здесь существовали свои обычаи и порядки. Всем управлял старейшина, а также совет, в который входили пять самых влиятельных людей деревни.

В Навуре чтили традиции. Дочерей выдавали замуж не по любви и согласию, а по решению родителей и с одобрения совета. Некоторые очевидные вещи могли отрицаться, если противоречили знаниям, передававшимся из уст в уста от прадедов. Несмотря на эти предрассудки, среди жителей находились и те, кто был с ними не согласен. Некоторые родители, которые перед тем как выдать замуж дочь или женить сына, спрашивали их мнение и согласие. Просто об этом не принято было говорить вслух – всё происходило в узком кругу.

Как-то поздним вечером несколько жителей деревни собрались на небольшой площади, куда очень редко приезжал автобус из ближайшего города. Обычно в Навур не наведывались посторонние: жёсткие правила и традиции не особо привлекали чужаков. Но в этот раз народ ждал автобус и о чём-то шептался между собой. Среди толпы был и сам старейшина. Он ждал своего внука, которого несколько лет назад отправил учиться в город.

Дедушка хотел, чтобы внук стал архитектором, но тот выбрал журналистику. Когда автобус приехал, из него вышел единственный пассажир – красивый молодой парень, высокий, с чёрными волосами и карими глазами. Он сильно отличался от других жителей деревни: был стильно одет – чёрные джинсы, белоснежная футболка и дорогие кроссовки.

– Аксель, внук мой! – выкрикнул из толпы старейшина.

Парень повернулся в сторону дедушки, улыбнулся и уверенной походкой направился к нему.

– Дедушка, – они крепко обнялись. – Я соскучился по тебе.

Толпа тепло поприветствовала гостя и вскоре начала расходиться. Дедушка с внуком, о чём-то увлечённо беседуя, тоже отправились домой.

Они подошли к высоким синим воротам – метра три в высоту. Как только дедушка и внук приблизились, двери внезапно начали открываться. Изнутри двое крепких парней тянули их на себя, распахивая тяжёлые створки.

Глава 2. Дом за синими воротами

Аксель вошёл во двор. Перед ним возвышался большой двухэтажный дом. Второй этаж был почти полностью выполнен из панорамных окон – деревянные рамы, выкрашенные в тот же синий цвет, что и створки. На первом этаже, располагались всего два маленьких окна. Наверх поднималась каменная лестница. Перед ней они разулись и начали подниматься. Наверху находилось небольшое крыльцо и три двери. Одна вела в длинную веранду – полностью застеклённую, похожую на пристройку ко второму этажу и державшуюся на пяти широких опорах. Две другие двери вели в комнаты: одна принадлежала дедушке, другая служила гостиной. На первом этаже жили остальные обитатели дома. Их было немного: двое парней, открывавших ворота, женщина средних лет, которая готовила и убирала в доме, и мужчина, отвечавший за хозяйство.

Старейшина и его внук вошли в гостиную. На одной из стен висел красивый ковёр, на котором было изображено то ли подобие карты древней цивилизации, то ли причудливые узоры. Рядом висели два ружья и рога какого-то животного.

Аксель присел на пол – еду подали прямо там. На полу была расстелена плотная скатерть золотистого цвета.

– Рассказывай, внук, как дела? Как учёба? – спросил дедушка.

– Всё хорошо, дедушка. Решил проведать вас и заодно написать статью.

– Какую ещё статью? – удивлённо спросил старейшина.

– Помнится, вы в детстве рассказывали мне про существ, которые живут по ту сторону реки и похищают жителей деревни.

– Ах… да, было дело. Но уже давно никто не пропадает. Люди стали внимательнее. Походи, поспрашивай в деревне – тебе всё расскажут. А тебе нравится в городе?

– Очень нравится. У меня там много друзей, весело проводим время и не забываем учиться.

Некоторое время они просто разговаривали. Позже к ним присоединились остальные обитатели дома. Поболтали о бытовых мелочах, о новостях из деревни, после чего разошлись спать. Акселю постелили в гостиной.

Сон не приходил. Мысли крутились в голове, не давая покоя. Он не верил в легенды об ардоях, но, оказавшись в деревне, почувствовал странную тревогу. В кромешной темноте и тишине воображение начинало рисовать силуэты там, где их быть не могло. Лишь под утро он всё-таки уснул.

Глава 3. Сафия

Разбудила его домработница – та самая женщина, что готовила и убирала в доме. Она накормила его домашним творогом – белым, солёным. Местные называли его «шор». Технология приготовления творога, Акселя не особо интересовала. Куда любопытнее было хранение. После забоя барана шкуру полностью очищали, сушили, придавая ей форму сосуда, и уже в ней хранили творог. В детстве он видел это не раз, но сейчас, вспоминая, только покачал головой: жутковато. Впрочем, вкус шора он любил.

Позавтракав, Аксель вышел на улицу. Погода стояла ясная. В горах утро даже летом прохладное, но с восходом солнца земля быстро прогревается, и вскоре становится жарко. Солнце только начинало подниматься над деревней, а Аксель уже бродил по узким улочкам без асфальта. Дома стояли вплотную друг к другу, без просветов. Заборы – высокие, из бетонных блоков.

Всю деревню по длине огибала небольшая река. В самом широком месте она едва достигала четырёх метров, а глубина не превышала одного метра. Спустившись к воде, Аксель увидел девушку. Тёмно-русые волосы, белое длинное кружевное платье.

– Извините, – вежливо обратился он, – вы не могли бы мне помочь?

– Да, – девушка повернулась к нему. – Чем могу помочь?

– Меня зовут Аксель. Я давно здесь не был, вернулся спустя несколько лет.

– Это заметно, – улыбнулась она.

– А вас как зовут?

– Сафия. Так чем помочь?

– Не могли бы вы рассказать мне про эту реку? Я много о ней слышал.

Сафия внимательно посмотрела на него.

Глава 4. Тень Акселя

– Говорят, ты приехал собирать информацию об ардоях?

– Вопросом на вопрос? – он усмехнулся. – Мне нравится такой подход.

Она отвела взгляд и начала говорить:

– Ходят слухи, что ночью эта река превращается в портал. В деревню приходит ардои в облике знакомого человека и под любым предлогом заманивает тебя сюда.

– Говорят, – продолжила Сафия, – что ардои могут менять облик. Так рассказывают, по крайней мере. Ты приходишь к реке, и если переходишь её ночью, оказываешься в их мире. А там тебя берут в рабство – и ты просто исчезаешь.

– Исчезаешь? – Аксель помрачнел. – В каком смысле?

– Никто точно не знает, что происходит дальше. Люди пропадают – вот и всё.

Он задумался, а Сафия смотрела на него, будто ожидая следующего вопроса.

– А если прийти ночью самому и перейти реку? – наконец спросил он. – Можно так попасть в их мир?

– Нет, – покачала она головой. – Говорят, нужен кто-то из них. Или амулет. Без этого река остаётся обычной рекой.

Интерес Акселя лишь усилился.

– А кто-нибудь оттуда возвращался?

Сафия замялась, затем тихо сказала:

– Твой дядя.

– Мой дядя? – он не смог скрыть удивления.

– Да. Он вернулся много лет назад. Но стал другим. Почти ни с кем не разговаривает, говорит, что ничего не помнит. Сейчас живёт один, отдельно от деревни. – Она указала вдаль. – Вон тот дом.

– Я зайду к нему, – пробормотал Аксель.

– Ты меня откуда знаешь? – спросил он, словно вспомнив о чём-то важном.

Сафия улыбнулась:

– Кто тебя не знает? Внук нашего старейшины. Дедушка уже всем рассказал, какой ты у него молодец.

– Ну, не такой уж я и молодец – смутился он.

Они проговорили у реки больше часа. Солнце поднялось высоко, жара становилась всё ощутимее. Аксель попрощался с Сафией и предложил вечером встретиться снова – поговорить об ардоях и обо всём, что не давало ему покоя.

Возвращаясь домой, он думал обо всех этих историях как о мифах и легендах, не имеющих ничего общего с реальностью и наукой. Но мысль о дяде не отпускала. Человек может поверить во что угодно, если с детства слышит одно и то же. Психика способна сломаться и в центре большого города, не говоря уже о глухой деревне.

Он и не заметил, как дошёл до ворот дедушкиного дома. У входа сидела старая, сгорбленная женщина. Аксель поздоровался, но она не ответила – лишь посмотрела на него странным, холодным взглядом. От него стало не по себе.

Глава 5. Балкон

На обед подали «ярпаг долму» – фарш с рисом, завернутый в виноградные листья, политый местным кефиром, который называли «гатыг». Эта еда вернула его в детство, в те времена, когда родители были живы. В те годы он бегал босиком по улицам деревни, бросал камни в реку с обрыва.

Потом случилась автокатастрофа. Родители ехали в город, сорвались со скалы. Говорили, отказали тормоза. Акселю было девять, и он не до конца понимал, что произошло. Его вырастил дедушка. Несмотря на суровый нрав и приверженность традициям, к внуку он всегда относился мягко, позволял шалости и часто разговаривал с ним по-доброму. А в шестнадцать отправил учиться в город. Сейчас Аксель был студентом четвёртого курса.

К вечеру он отправился к месту, которое местные называли балконом. Оттуда открывался вид на горы и реку внизу. Сафия уже ждала его.

– Ты меня ждала? – спросил он.

– Можно и так сказать.

– Ну вот, я пришёл, – улыбнулся Аксель.

Она присела на камень.

– Ты обо мне знаешь, а я о тебе – ничего. Не кажется, что это несправедливо?

– Тайна – лучшая защита в этих горах – ответила она

Сафия на мгновение задумалась, затем усмехнулась.

– Ладно. Сегодня ты у нас главный.

– Тогда скажи: если они могут менять облик, какими они выглядят на самом деле?

– Этого никто толком не знает. Слухи слишком разные, чтобы в них был смысл.

Глава 6. По ту сторону

Несмотря на то что они были едва знакомы, разговор складывался легко, будто они знали друг друга давно. Они говорили обо всём и ни о чём одновременно. Аксель и представить не мог, что, вернувшись в деревню, найдёт человека, с которым будет так просто молчать и говорить.

– Мне интересно, как выглядит их мир, – сказал он. – И почему их считают жестокими.

– А почему ты решил, что они жестокие? – спросила Сафия. – Может, на них просто наговаривают?

– Возможно. Но пока говорит только одна сторона. Вторую бы услышать… если она существует.

Сафия встала.

– Мне пора. Завтра увидимся. Я тебе кое-что расскажу.

– Ты меня заинтриговала. Завтра здесь, в это же время?

Она кивнула, и они разошлись в разные стороны. Словно тени, скользнувшие в разные стороны.

Аксель решил расспросить дедушку о дяде – возможно, так он узнает хоть что-то полезное.

– Дедушка, ты можешь рассказать мне о дяде?

Старейшина заметно изменился в лице. Вопрос явно застал его врасплох.

– Зачем он тебе?

– Ну как зачем… Познакомиться хочу.

– Внучек, оставь его, – отрезал старик. – Он с ума сошёл. Совсем. Лучше туда не лезь.

– Ладно, дед, – спокойно ответил Аксель. – Я сам зайду. Не переживай, мы все в чём-то сумасшедшие.

Старейшина уже не слушал его. Он смотрел куда-то в сторону, будто разговор давно закончился.

Ночью Аксель долго не мог уснуть. На этот раз его мучил не страх и не тревога, а нечто другое – чувство, которому он не мог дать название. Слишком много вопросов теснилось в голове: кто такая Сафия, что случилось с дядей, почему дед побледнел, едва услышав его имя.

Утро встретило его прохладным горным воздухом и лёгким ветром. Аксель чувствовал – от дяди он узнает больше, чем от всех деревенских легенд. Он быстро позавтракал и отправился в путь.

Подниматься в гору оказалось куда сложнее, чем смотреть на неё со стороны. Ноги уставали, дыхание сбивалось, но азарт и молодость делали своё дело. Наконец он добрался до дома дяди.

Дом был каменный. Низкий, почти вросший в землю. Два окна и дверь выходили на одну сторону. Казалось, окна не открывались много лет. Аксель постучал, но ответа не было. Он дёрнул за ручку – дверь со скрипом поддалась.

– Есть кто дома? Дядя, это я, Аксель.

Тишина.

Он вошёл внутрь. Единственным источником света была керосиновая лампа. Белёные стены, простая мебель: кровать, стол, несколько стульев, два шкафа. За столом сидел мужчина лет пятидесяти.

– Дядя… – тихо сказал Аксель. – Что с тобой случилось?

Мужчина лишь поднял на него усталый, печальный взгляд и снова опустил голову. Сколько бы Аксель ни пытался заговорить с ним, ответа так и не добился.

Когда он вышел на улицу, у двери стояла та самая старуха, которую он видел у ворот дедушкиного дома.

– Ступай обратно в город, – хрипло сказала она. – Правда тебя погубит… как погубила моего мужа. В этой деревне традиции важнее истины.

– О чём вы говорите? – спросил Аксель.

Но старуха уже отвернулась.

Он ушёл оттуда с чувством тяжести. Пришёл за ответами – получил ещё больше вопросов.

Вечером Аксель сидел на камне и ждал Сафию. Ждал так, как раньше не ждал никого: с упрямой верой, как ребёнок ждёт своей очереди на карусели. Силуэт появился издалека, медленно приближаясь. Увидев Сафию, он встал, едва не обняв её, но вовремя сдержался.

– Привет.

– Пойдём со мной, – сказала она быстро, оглядываясь.

– Куда?

– За правдой.

Она указала в сторону реки и осторожно взяла его за руку.

Ночь уже опустилась на деревню. Аксель понимал, что Сафия зовёт его туда, о чём говорили только шёпотом. В любой другой момент он бы отказался. Но сейчас, чувствуя её руку в своей, он был готов идти куда угодно.

– Идём, – ответил он.

Они спустились к реке. Сафия всё время оглядывалась, будто опасаясь, что за ними следят. Взявшись за руки, они перешли реку и прошли ещё несколько шагов.

– Подожди, – остановился Аксель. – Ты же говорила, что без амулета не попасть в их мир.

Сафия разжала ладонь. В ней лежал изумрудного цвета амулет в серебряной оправе.

– Что это значит? – выдохнул он.

В этот момент из-за холма донёсся гул голосов. Аксель поднялся выше и замер.

Перед ним раскинулся город из палаток. Существа, похожие на людей, ходили между ними, разговаривали, набирали воду. По ту сторону реки царила тьма, а здесь было светло, словно ночь не имела власти над этим местом.

– Что это? – прошептал он.

– То, что лучше увидеть один раз, чем сто раз услышать, – ответила Сафия. – Пойдём. Ты узнаешь всю правду.

Она взяла его за руку и повела вниз. Гул стих. Ардои выстроились полукругом, и один из них вышел вперёд. На нём была чёрная мантия.

– Сафия, что ты наделала? – с гневом сказал он.

– Я привела его, чтобы он узнал правду.

– Ты нарушила запрет.

Аксель шагнул вперёд, прикрыв Сафию собой.

– Кто вы и что вам нужно?

Существо посмотрело на него внимательно.

– Меня зовут Серафим. Люди называют нас ардои. Если ты наш гость, ты имеешь право знать. Пойдём, я всё расскажу.

Они подошли к костру. Вокруг лежали длинные брёвна, на которых уже сидели несколько ардои. Остальные продолжали заниматься своими делами, будто присутствие человека не было для них чем-то из ряда вон выходящим.

Серафим сел напротив Акселя и некоторое время молчал, словно собираясь с мыслями.

Глава 7. Правда ардои

– Давным-давно, – начал он, – в вашей деревне жил маг. Его жена умерла от болезни, и он не смог смириться с утратой. Тогда он создал зелье, которое вернуло её к жизни. Но вернулась она уже иной.

Люди сторонились их. Маг с женой поселились на окраине деревни. Со временем у них родился сын. Его назвали Арда.

Серафим поднял взгляд на Акселя.

– Этот ребёнок отличался от других. Его кожа была плотной, покрытой роговыми чешуйками, глаза – красными. В остальном он был похож на человека. Родители понимали: в вашей деревне ему не дадут жить.

Маг создал амулет. Он открывал путь в другое измерение при пересечении реки после захода солнца. Так Арда оказался здесь – по ту сторону реки.

– Со временем выяснилось, что таких, как он, много, – продолжил Серафим. – Мы жили кочевниками, но постепенно осели. Так появился наш мир.

– А Сафия? – тихо спросил Аксель.

Сафия опустила глаза.

– Она человек, – сказал Серафим. – Её история другая.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

– Она родилась от любви, которой не позволили существовать. Родители знали, что ребёнка заберут у них. Тогда они положили младенца в люльку и пустили по реке. В последний момент мать надела на неё амулет. Мы нашли её, – сказал Серафим. – И вырастили как свою.

Аксель смотрел на неё и не находил слов.

– Это всё правда? – спросил он.

– Да, – ответила она. – Но не вся.

Серафим поднялся.

– Сегодня достаточно. Ты устал. Позже мы расскажем тебе больше. А с Сафией нам ещё предстоит разговор – она нарушила запрет.

– Её накажут? – спросил Аксель.

– Ничего страшного, – спокойно ответила Сафия. – Я не жалею, что привела тебя сюда.

Они шли по узким проходам между палатками. Мир ардои оказался удивительно похож на человеческий: кто-то спорил, кто-то смеялся, дети играли с камешками.

– Они все живут так? – спросил Аксель.

– Да. Палатки для них – дом.

– А магия? Способности?

– Почти никаких, – улыбнулась Сафия. – Они такие же, как мы. Работают, устают, ошибаются.

Они подошли к огромному дереву. Оно напоминало дуб, но листья были в несколько раз больше. На ветвях росли разные плоды – фиолетовые, зелёные, прозрачные.

– Это Меренга, – сказала Сафия. – Священное дерево. Оно кормит нас.

Аксель смотрел на него с детским изумлением.

Позже они зашли в дом. Обычный человеческий дом, давно заброшенный.

– Здесь раньше жили люди, – сказала Сафия.

– Люди? Здесь?

– Да. Они подчинили нескольких ардои и заставляли похищать людей.

– Как?

Серафим вошёл в дом… Из кармана достал серебряную булавку.

– Это оружие, – сказал он. – Стоит приколоть её – и ардои становится рабом. Если попытаться снять – смерть.

Аксель сжал кулаки.

– Значит, люди похищали людей руками ардои?

– Да, – ответила Сафия. – А потом свалили вину на них.

– Моего дядю вы тоже привели сюда?

– Да, – кивнул Серафим. – Мы надеялись, что правда изменит всё. Но она изменила только его жизнь.

Аксель молчал. Внутри всё клокотало.

– Меня они услышат, – сказал он наконец.

Аксель вернулся в деревню на рассвете. Туман ещё стелился над землёй, река казалась спокойной и безобидной, словно никогда не была границей между мирами. Дом старейшины уже не спал – внутри слышались голоса.

Он вошёл тихо. За столом сидели дед и трое членов совета. Их разговор оборвался, как только Аксель переступил порог.

– Где ты был этой ночью? – спросил дед, не повышая голоса, но в этом спокойствии чувствовалась тревога.

– По ту сторону реки, – ответил Аксель прямо. – Там, где вы запрещаете даже думать.

Один из мужчин усмехнулся.

– Он шутит, – сказал он, глядя на старейшину. – Молодость.

– Я не шучу, – Аксель сделал шаг вперёд. – Я видел ардои. Я был у них. Я знаю правду.

Дед побледнел.

– Ты говорил с ним? – тихо спросил он. – С дядей?

– Да. И теперь понимаю, почему он стал таким.

Глава 8. Выбор

Старейшина поднялся.

– Всё, что ты сейчас сказал, – опасно, – произнёс он медленно.

– Значит, дело не в правде, а во власти? – спросил Аксель.

В комнате повисла тишина.

– Ты слишком много узнал, – сказал дед. – И слишком рано.

Аксель вышел, не дожидаясь ответа и направился к дяде.

Войдя внутрь, его на секунду охватила тоска. Показалось, что его ждёт такое же будущее. На миг он представил, что живёт здесь. Отогнав эти мысли, подошёл к дяде, который лежал на кровати.

– Дядя, я всё знаю… Ты был там и узнал, что они существуют и не виноваты.

– Что ты сказал? – повернувшись, испуганным голосом спросил дядя. – Ты хоть представляешь, какую чушь несёшь?

– Я говорю правду. Я тоже был там, по ту сторону реки, и я всё знаю. И про тебя тоже. Не делай вид, что не понимаешь.

– Ах… Ты ещё молодой. И я был таким – глаза горели, верил, что сила в правде. Ты вообще понимаешь, что пытаешься сделать?

– Я всё понимаю. Я сделаю то, чего ты не сделал, дядя, – максимально уверенно прозвучал голос Акселя.

– Да ничего ты не понимаешь… Ты думаешь, я молчал? Думаешь, я не дрался за эту правду? Спроси меня… ну же, спроси и себя тоже: кому нужна правда?

Аксель пошёл к площади, чувствуя, как внутри растёт решимость. Если правда никому не нужна – это не делает её ложью.

К вечеру площадь наполнилась людьми. Кто-то пришёл из любопытства, кто-то – из раздражения. Аксель встал в центре и начал говорить.

– Вас учили бояться, – сказал он громко. – Вас учили ненавидеть тех, кого вы не знаете. Ардои – не враги. Враг – ложь, которую вам передавали годами.

Толпа зашумела.

– Ты врёшь! – крикнул кто-то. – Это они похищали наших!

– Нет, – ответил Аксель. – Это делали люди. Наши предки. Ардои были рабами.

Он говорил долго. О булавке. О доме по ту сторону реки. О дяде. О Сафии.

Сначала его слушали. Потом начали перебивать. Потом кричать.

– Он сошёл с ума, – сказал один из членов совета. – Его отравили их сказки.

– В темницу его, – прозвучало из толпы.

Акселя привели в темницу. Длинные тёмные коридоры едва освещались тусклыми лампами. Стены были из грубого камня, покрытого плесенью. В воздухе стоял зловещий запах плесени и страха. Его бросили в одну из камер с дверью из железной решётки и захлопнули её.

Аксель оглянулся. На бетонном полу сидел мужчина. Его одежду – если это можно было так назвать – скорее, можно было принять за серый тряпичный мешок

– Тебя за что? – обратился незнакомец.

– За правду.

– Я не удивлён. Тут все святые и невиновные, – с ухмылкой сказал мужчина.

– Ты кто?

– Меня когда-то звали Эмир.

– Когда-то?– удивлённо переспросил Аксель.

– Звали, когда я ещё жил и помнил, кто я. Я здесь уже год или два. Смирился, что меня больше нет.

– Наверное, тебе было не с кем поговорить?

– Да… Сначала хотел выговориться, но потом понял: а чем это поможет? Теперь уже смирился… А твоя боль ещё свежа. Расскажешь?

– Не особо хочется. По крайней мере, пока.

Аксель подошёл и сел на противоположной стороне от Эмира. Пол был холодным. В камере царила темнота.

– Слушай, парень, я расскажу тебе одну историю. Пусть от меня тебе что-то останется, прежде чем наши пути разойдутся. – Эмир поднял голову и начал свой рассказ:

– Однажды в одной деревне жил молодой парень. Как-то ночью ему приснился сон. В этом сне говорилось, что скоро вода, которую пьют все жители, будет отравлена. Каждый, кто сделает хотя бы глоток, сойдёт с ума. Безумие продлится неделю, поэтому нужно запастись водой.

Парень верил своим снам – они уже не раз ему помогали. Он пытался предупредить жителей, пытался рассказать. Но его не слушали. Говорили: «Просто дурак, не более».

В общем, он набрал воды на неделю. И конечно, вся деревня испила отравленной воды.

Парень стал замечать, что поведение жителей изменилось. Порицаемое стало одобряемым, одобряемое – порицаемым. Словно день и ночь поменялись местами. Он продолжал жить по старым правилам, но жителей это раздражало. Он выделялся среди толпы своими словами и поступками.

В итоге на общем совете его назвали сумасшедшим, который мешает порядку и устоям деревни. Его посадили в темницу. Сказали: «Одумаешься – отпустим».

Он мучился неделю. А потом знаешь, что сделал?

– Убежал? – с интересом спросил Аксель.

– Нет… Он попросил стражу принести ему попить воды из зелёной бутылки и пообещал, что если они это сделают, он откажется от своего инакомыслия и станет одним из них. Ему принесли, и он выпил.

– В чём же суть твоего рассказа? – огорчённо спросил Аксель.

– А в том, что это была та самая отравленная вода. Он набрал её и хранил как доказательство – на всякий случай.

Эта история тронула парня. Он ушёл в свои мысли, но Эмир снова прервал его:

– Тебе я советую то же самое – выпить и жить дальше. Клетка наверху лучше клетки внизу.

– Но это всё равно клетка – обречённо сказал Аксель.

После этих слов между ними воцарилось молчание. Оно длилось час или два, пока Аксель не уснул, сидя на холодном полу и опершись спиной о такую же холодную стену.

Аксель проснулся от какого-то звука. Подошёл к двери камеры и начал всматриваться в темноту. Ему показался до боли знакомый силуэт.

Вдруг к двери подошла Сафия и отворила её.

– Сафия, ты что здесь делаешь?

– Спасаю нас. Пошли, вопросы потом.

Взявшись за руки, они побежали к выходу. Пробраться незамеченными не удалось – их заметил охранник, дежуривший у темницы. Он бросился в погоню.

От темницы до реки, к которой беглецы пытались добраться, было недалеко. В тот момент, когда они спускались с холма, раздался выстрел. Сафия упала на землю и попыталась подняться. Её подхватил Аксель.

– Оставь, беги, а то тебя догонят… – с трудом проговорила она.

– Ты просишь невозможного, – осматривая рану, сказал Аксель. Пуля прошла по касательной, и на первый взгляд рана не казалась серьёзной. Это немного успокоило его. Он взял её на руки. – Ты просто держись… Остальное за мной.

Они вошли в реку. Она на его руках потихоньку теряла сознание, а он спокойным шагом, переставляя ноги по дну, уверенно шёл в другой мир. Аксель не выпил воду, которую ему предлагали. Он выбрал свой путь.

Ещё два шага – и перед ним открылся новый мир.