Плюсы быть богом

Глава 1

Снег скрипнул под ногами — Эвелин ускорилась, едва обращая внимание на издаваемый ею шум. Ну же, быстрее.

Она знала, что успеет, но всё равно волновалась. А что, если он доберётся раньше? Что, если она не успеет?

«Не успеет»? Эвелин вслух хмыкнула, заставляя себя замедлиться. Не смотря на то, что она давно уже не жила в этом мире, человеческие привычки оставались неискоренимы — и беспокойство на пустом месте точно являлось одной из них.

Рядом громко каркнула ворона, приветствуя. Звери всегда были чувствительны к таким, как Эвелин. Не то что люди.

Ей оставалось немного.

Ещё несколько десятков шагов, сопровождающихся неконтролируемыми волнующими мыслями, и Эвелин подошла к дому. Бревенчатый, с запотевшими изнутри окнами, он внушал ощущение тепла, воплощением которого был хозяин. Эвелин, скрипя снегом, приблизилась к окну. Чётко выверенным движением она постучала.

Несколько мгновений ничего не происходило — скорее всего, Бориса не было дома. Она решила (не то чтобы у неё был выбор) ждать и повернулась в сторону вычищенной дорожки.

Лёгкие хлопья снега падали на плечи и запутывались в длинных чёрных волосах. Хотя мороза Эвелин не чувствовала, она ярко ощутила контраст воздуха и тёплой ладони, резко схватившей её за запястье.

— Кто пришёл! — донёсся с левого боку радостный возглас. Эвелин повернулась голову. Борис ничуть не изменился с их последней встречи — тёмные волосы, торчащие из-под ушанки, не поседели, глаза оставались такими же светлыми и лучистыми, — хотя для человечества прошла почти половина века. Одно из преимуществ вечной жизни: с тех пор, как тебе её даровали, ты не стареешь. — Лина! Извини, был на… — Борис работал на кладбище, но не очень любил своё занятие. — Ты знаешь, где. Тебе не холодно? Боги — изверги, если заставляют тебя так ходить!

Эвелин безразличным взглядом окинула собственное серебристое платье, рукава которого еле прикрывали предплечья. Она давно уже повернулась к мужчине всем туловищем.

— Я знаю, конечно, что ты не мёрзнешь, и что я каждый раз по этому поводу возмущаюсь, но… Пойдём в дом. Расскажешь, что нового.

Девушка позволила затащить её в помещение. Борис зашёл следом, одновременно с этим бурча что-то о том, что с течением лет его собственная оригинальность всё больше уменьшается.

Он не всегда был таким с ней — когда она только взошла на нынешний пост и каждый визит заваливала Бориса вопросами, тот был тихим и отстранённым. Но позже, как только стало ясно, что судьбу сестры не изменить, мужчина стал намного более общительным. Втайне Эвелин надеялась, что в изменении тона их разговоров была и её заслуга, а не только обыкновенное одиночество.

— Ну, что там? — Борис упал на стул напротив, опираясь локтем о покрытую лаком поверхность стола. Он уже стянул верхнюю одежду, и теперь светил белоснежным свитером. Это напомнило о сияющих чистотой сугробах снаружи. Жаль, что она не успела насмотреться. — Как там в твоём мире, что-нибудь изменилось?

— В мире Вечности всё хорошо, — опустив взгляд на сцепленные пальцы ответила Эвелин. Она никогда не научится называть тот мир своим. — Спокойно. Всё идёт своим чередом.

— Тогда почему ты пришла?

Эвелин, как и любой другой бог, умеет видеть будущее. Это самый значимый плюс в бытие высшего божества, не считая, разумеется, полной нечувствительности к физической боли и холоду. Борис знал об этом.

Потому что его сестра когда-то была на месте Эвелин.

— Так почему же? Не забывай, я могу ответить на некоторые вопросы.

Мила стала богом точно так же, как и Эвелин — как и все. После смерти их, совсем ещё подростков, вместо того, чтобы отправить в загробный мир, отправили в мир Вечности, обучили необходимому, выделили «посредников» из реального мира (у Эвелин и Милы это были мотыльки-шелкопряды) и всё. Ни о ком больше не волновались, почти даже не поминали. Как-никак, боги живут вечно.

Мила должна была до сих пор проживать свою бесконечность, да только благодаря своим способностям увидела, как её брата убивают, и пожертвовала бессмертие ему, исчезнув сама. Никто не знал, как она это сделала и что с ней потом случилось, но ни в мире Вечности — мире богов, названном в честь главного бога, — ни в мире людей, ни даже в загробном царстве её больше не видели.

Именно после этого Эвелин в скором порядке назначили Смертью, а Бориса, в некое наказание, её помощником.

Девушка скорее почувствовала, чем услышала, как её окликают.

— Извини, — сказала она, открыв глаза. — Задумалась.

Они тихо переговаривались ещё минут десять. Этот разговор был ни о чём определённом — как и в прошлый, как и в позапрошлый её приход. Вот только на сей раз оставалась ещё одна мелкая деталь.

Сейчас, поняла Эвелин посреди диалога. Глухой стук в дверь подтвердил её мысль.

Борис с недоуменным «Кого это принесло?» встал с табуретки. Он специально выбирал самое менее людное место для жизни, хотя с его умениями мог обеспечить себе и получше. Борис заботился о том, чтобы её никто не увидел. Даже если из-за этого ему приходилось работать гробовщиком.

Загораживая дверной проём, мужчина открыл дверь. И с ошарашенным вздохом сделал шаг назад.

— Лина?

В голосе его шок сочетался с ужасом, с отвращением. Она улыбнулась.

Эвелин знала, кто стоял за дверью ещё до того, как Борис отошёл, открывая вид на дверной проём.

Это был молодой мужчина, чья распотрошенная рука виднелась из пропитанного кровью рукава куртки, а на животе зияло чёрное пятно. В прошлую их встречу он выглядел чуть лучше.

Мужчина хрипло дышал, хватаясь за живот. Увидев Эвелин, он пошатнулся.

— Ты здесь.

— Да, — мягко ответила Эвелин. — Ты тоже здесь. Всё ещё думаешь прятаться? Твои друзья не были такими глупцами.

Беднягам не надо было идти на охоту так рано утром, когда она оказалась поблизости. Ведь волки чуяли её присутствие, и оттого становились излишне агрессивными даже для своей сущности.

Артур этого не знал, как не мог узнать, что та странная девушка, которая пришла на поляну и каким-то образом в миг добила умирающего волка, всего лишь небрежно махнув рукой в сторону того, окажется тут. Артур наивно полагал, что она не заметит мужчину, спрятавшегося за деревом.

— Я… — он упал на колени, едва на задев порог. Сила, которую Артуру придало то, что он обошёл смерть, испарилась.

— Ты ведь всё равно не вылечишься. — почти ласково сказала Эвелин. — Если я не заберу твою душу, ты выживешь, да, но физически твою тело умрёт. Разве хочется тебе жить, разлагаясь материально?

Эвелин говорила чётко и спокойно; в глазах Артура постепенно разгорался ужас. Он уже не был тем, кто привиделся ей — он явно больше не был тем, кто в какой-то параллельной вселенной стал причиной разлада между ней и Борисом, между ней и богами, сказав лишь пару жалких фраз.

— Так что же? Знаешь, я могу сделать исключение. Только для тебя. — она бы ни в коем случае этого не сделала бы, но Артур не умел читать мысли. В любом случае, долго ждать ответа не пришлось.

— Н-нет, — сквозь зубы произнёс мужчина, кривляясь от боли.

— Вот и прекрасно.

Мгновение — и тело на пороге обмякло, завалившись на очищенную дорожку. Даже не глядя на Бориса, Эвелин знала, что он поморщился.

— Как глупо, — небрежно сказала она, нуждаясь в том, чтобы нарушить воцарившуюся тишину. Возможный вариант развития событий всё ещё стоял у неё перед глазами. — Все животные принимают свою смертность и мирятся с ней — кроме человека. Только человеку, существу сознательному и оттого глупому, взбрело в голову смерть бояться.

Последовал нервный смешок Бориса. Эвелин сомневалась, что он понял её слова. После долгих секунд молчания она повернула голову, встретившись с ним взглядом.

— Иногда ты меня пугаешь. — Борис покачал головой, глядя ей в глаза. — Ты затем приходила?

— Отвезёшь его в больницу? — одновременно с этим спросила она.

Борис положительно качнул головой и закрыл глаза.

— Посидишь ещё? — спросил он. Никто не ответил. — Лин?

Борис открыл глаза и огляделся. На том месте, где раньше сидела девушка, сейчас дёргали крыльями два белых мотылька.

— М-да, — мрачная ухмылка возникла на губах, когда он кинул взгляд на тело, лежащее у порога. Из открытой двери по комнате распространялся холод. — Нам от смерти не скрыться. Но сама Смерть, видимо, скрыться от нас может.

По полу скользнул утренний луч солнца, и Борис вгляделся в насыщенно-голубое небо. Интересно, ему снова придётся ждать пятьдесят лет, чтобы пожаловаться на её поведение?

Хотя, разумеется, к следующей их встрече он уже и думать забудет об этом происшествии, встречая девушку, которая заменила ему сестру, с распростёртыми объятиями.