Планы в планах

Шаг в пустоту

Гадес — Коре:

Здравствуй, родная. Я получил твоё письмо с опозданием — почтовый ворон заплутал по дороге. Погода нынче стоит нелётная, и мне даже немного жаль несчастную птицу. Буквально завтра ей придётся лететь обратно. Всё с тем же ответом.

Нет, Кора. Ты просишь о невозможном. Я устал объяснять тебе, что лишь вороны могут без последствий пересекать границу между мирами. Да, моего могущества хватило бы даже на десяток таких перемещений, но есть один нюанс. Если пересеку границу, то забуду даже собственное имя. Даже тебя. И даже если ты встретишь меня у черты — слабого, беспомощного, беззащитного… Зная особенности вашего мира, я бы скорее предпочёл умереть, чем обрекать тебя на участь вечно выхаживать сумасшедшего.

Если говорить об обратной ситуации, то я не допущу, чтобы из-за меня кто-либо рисковал жизнью, рассудком или даже душой.

Нельзя путешествовать из мира в мир. Для нашего же блага.

Точка.

*** Кора — Гадесу:

Ну, приветик. Такого ответа я от тебя и ожидала. Поэтому птица вернётся к тебе с пустыми лапами. То есть не совсем с пустыми: я повесила на неё маячок. Что-то вроде ваших следящих заклинаний. Вероятнее всего, эта штука сломалась при переходе из мира в мир.

Место, где сигнал прервался, уже совсем рядом. Идти ещё минут десять. Пишу прямо на ходу. Хочется сказать так много — боюсь, бумаги не хватит.

Я пересеку границу, не сомневайся. Мне неважно, что будет потом. Верю, что любовь может вывести за любые рамки и сломать любые границы. Кажется, в вашем мире вера значит очень и очень много. Значит, я буду верить, что не потеряю себя, не сойду с ума, ничего не забуду. А если и забуду, то вспомню тебя, как только увижу. Даже если ты в это не веришь.

Письмо это я буду держать у сердца. Ну, это даже не письмо, а страница в записной книжке. Я подробно расписала, кто я, откуда и зачем отправилась в неизвестность. Ты прочтёшь это, когда мы, наконец, встретимся.

Граница рядом. Воздух дрожит точно так же, как в тот день, когда я впервые увидела твоё лицо вместо собственного отражения в пруду городского парка. Помню, как протянула руку, а из воды на меня вылетела целая туча воронов. Раззадорил моё любопытство и теперь вертишь носом? Ха! Не стоило тогда потом слать мне письма. Сам виноват.

Ты закрыл тот портал. Меня это не остановило. Я стою на краю другого. Знаешь, здесь очень красиво: осенние листья кружатся, кружатся, кружатся, падают на водную гладь… Я говорю тебе: в этом мире я чужая. А там, куда я направляюсь, у меня как минимум будешь ты.

До встречи, дорогой.

По ту сторону

Кора — самой себе:

Итак, дорогая, добро пожаловать в новый мир. Вероятнее всего, ты сейчас и сама себя не вспомнишь. Надеюсь, что ты хотя бы читать не разучилась и догадалась первым делом обшарить собственные карманы. Путь нам предстоит долгий и опасный, так что читай внимательно. Да, прямо здесь и прямо сейчас. Если где-то рядом есть люди, не подходи к ним. Сначала внимательно изучи этот блокнот. Это твоя путеводная нить и единственный шанс выжить. Поняла?

М-да. Краткость — не наш конёк.

Да. Самое главное: что бы ни случилось, не вздумай поворачивать назад — неизвестно, чем это обернётся. Быть может, тебе окончательно расплавит мозги, или тебя даже целиком раздавит в лепёшку. Мы ведь не этого хотим, правда?

А хотим мы перво-наперво отыскать Гадеса. Но будь осторожна, девочка, потому что…

*** Рыцарь-командор Фобос — магистру Гадесу:

Считаю нужным донести до вашего сведения, что вчера утром мои солдаты из форта «Харон» схватили подозрительную женщину прямо в казармах. К сожалению или к счастью, она была не в себе. К счастью — потому что не имела ни малейшей возможности оказать сопротивление. К сожалению — потому что нам так и не удалось выяснить, кто она, откуда пришла и что ей нужно. Я лично допрашивал её, но сумел разобрать в чужеземном лепете лишь одно слово: ваше имя, господин магистр.

Знаете, Гадес, у меня в голове рисуется удивительная картина.

Дозорные несколько раз докладывали об убитых над фортом воронах с письмами, которые никто не может расшифровать. Это само по себе весьма и весьма любопытно. Я до поры до времени ничего не предпринимал, лишь наблюдал.

Теперь мои люди ловят девчонку и изымают у неё книжицу с теми же символами. Также мы нашли у неё несколько неопознанных артефактов: на ваше счастье они либо сломаны, либо разряжены — магии в них никакой нет, и к вам они привести не могут. Однако, когда я заковал чужеземку в цепи и занёс над ней плеть, она прокричала ваше имя несколько раз. Я не поверю в то, что это просто недоразумение. Даже не надейтесь. Либо вы в следующем же письме объясните, какого чёрта ваш Круг вынюхивает в моём форту, либо я буду вынужден сообщить обо всём генералу Арэю.

*** Гадес — Фобосу:

Добрейшего времени суток, рыцарь-командор. Поверьте, я уже вынюхал всё что мог, и вы ничего не можете с этим поделать. Арэй тоже не сможет. Сами спросите у него, почему. Впрочем, это будет последнее, что вы узнаете в своей жизни. Поберегите себя и своих солдат, не лезьте в мои дела.

Девчонка в казармах — неожиданность даже для меня самого. Признаю, один из моих экспериментов зашёл слишком далеко. Что ж, прошу прощения за доставленные неудобства.

Что касается девушки… делайте с ней что хотите. В своих бедах она виновата сама.

По следу

Чародей-разведчик Эрмий — магистру Гадесу:

Мой господин, я сделал так, как вы приказали. Я проник в форт «Харон», притворившись новобранцем. Под покровом ночи я — никем не замеченный — отыскал рядом с казармами упомянутый вами Разлом и запечатал его с помощью вашего амулета. Сработало, как часы. Было проще, чем в прошлый раз. Ваша гипотеза подтвердилась: Разломы теряют энергию, если через них проходят люди. Надеюсь, это знание будет вам полезно.

Проблем с тем, чтобы забрать гримуар и прочие артефакты чужеземки, у меня не возникло. Рыцарь-командор лично всучил все эти вещи мне и сказал сжечь. Он думает, что я их действительно сжёг.

Самой девчонки на момент моего визита там уже не было. Слышал краем уха, что несколько солдат получили по пятьдесят ударов плетью за пьянство на посту. Смешно. Мне ещё дед говорил, что пьяный стражник — мечу не хозяин.

Как думаете, господин магистр, стоит ли нам как-нибудь аккуратно сообщить от этом инциденте генералу Арэю? Или лучше попридержать до удобного случая сведения о безалаберности людей Фобоса?

Скоро буду у вас.

*** Гадес — Эрмию:

Я рад слышать, что вы справились с заданием, но с возвращением в Круг придётся повременить. Если чужеземка жива и на свободе, то мы должны найти её первыми. Очень желательно сделать это без лишнего шума.

Далеко от «Харона» она уйти не могла, а вы, Эрмий, замечательный следопыт. Уверен, поиски не отнимут у вас много времени. Награду вашу я удвою. Или даже утрою, если вы доставите мне девчонку живой.

Сомневаюсь, что она может представлять хоть какую-то реальную угрозу, но если она попадётся, например, королевским гвардейцам и начнёт кричать моё имя…

Сами знаете, у его величества ко мне и так немало вопросов. Нет, от своих планов я не отказываюсь, но мне нужна корона, а не кровавая баня. Цель уже маячит на горизонте, и я не хочу, чтобы какая-то полоумная девка спутала мне все карты.

*** Кора — себе же:

Нашла в заднем кармане штанов смятый лист бумаги и сломанную ручку… Боюсь снова всё забыть. Поэтому и пишу, пока бумага не закончится.

Хоть убейте — не помню ни черта. Башка всё ещё трещит, хотя с момента… скажем… пробуждения прошло уже несколько дней. Открыла глаза — и не вспомнила ничего из того, что было до. Нет, я помню, что меня зовут Кора. Я понимаю, что нахожусь в крепости. Понимаю, что меня окружили воины. Их разговоров — не понимаю.

Били. Держали в клетке. Не отобрали лишь то, что на мне надето. Сумка с кучей наверняка полезных вещей, «путеводная» записная книжка — всё безвозвратно утеряно. Может, мне и отшибло память, но я прекрасно понимаю, что схватка с вооружёнными мужиками закончится для меня плохо.

Сбежала лишь по счастливой случайности — любят эти мужики вино. И женщин. Открыли камеру, попытались распустить руки, но были слишком пьяны…

А ещё они, кажется, боятся этого Гадеса, которого мне нужно во что бы то ни стало найти…

*** Гадес — в стол:

Непоследовательная. Неразумная. Эмоциональная. Импульсивная. Чокнутая. Непредсказуемая. Любопытная. Упёртая. Смелая. Страстная?

Хм. Я начинаю понимать, что же такого я в ней нашёл…

Заблудшие души

Кора — на клочке бумаги:

Светает. Иду уже сутки. Или больше. Устала. Хочу жрать. И пить. И спать. Но я боюсь надолго задерживаться на одном месте — найдут, поймают, снова посадят в клетку, и вряд ли мне повезёт во второй раз.

Густой лес во все стороны. Заросшие лесом холмы. Хорошо, что ночи здесь ясные, лунные, видно хоть что-то. Диких зверей, кстати, не видно — то ли в принципе не водятся, то ли их тут что-то распугало. Страшно. Иногда слышу карканье воронов. Или ворон. Чёрт их разберёт.

Это заросшее мхом и рыжими грибами бревно я, кажется, уже видела. Хожу кругами? Чёрт!

Нужно поскорее найти этого Гадеса, кем бы он ни был. Только эта мысль не даёт мне упасть и помереть тут где-нибудь посреди коряг. И чувство такое, будто очень хочется увидеть того, кого никогда не встречала…

«Добро пожаловать в новый мир», «Наверняка ты сама себя не помнишь», «Не поворачивай назад» — я написала это себе самой в том дневнике. Выходит, понимала, что меня ждёт. Верила, что справлюсь. Значит, допишу, отдохну и пойду дальше. Нужно лишь быть внимательнее, чтобы снова случайно не сделать круг.

Солнце встаёт на востоке. Понятия не имею, чем это мне поможет.

*** Чародей-разведчик Эрмий — магистру Гадесу:

Чужеземка у меня. Нашёл её довольно быстро. Шумная, оставляет много следов, совершенно не умеет ориентироваться в дикой местности и почти заморила себя голодом, хотя вокруг полно съедобных грибов. Она была ранена, но беспокоиться не о чем: разбила колено, споткнувшись о камень. Такое исцелит даже ребёнок.

Увидев свои вещи и услышав ваше имя, она пошла со мной добровольно. Не пришлось ни связывать её, ни пугать, ни накладывать какие-либо подавляющие волю чары. Ни слова ни понимаю из её болтовни, но это, наверное, даже к лучшему.

Напуганной или затравленной чужеземка не выглядит. После ужина и ночлега она бодра, любопытна и норовит бежать впереди меня. А ещё, мой господин, она очень красива. Колдовская красота и притягательность. Мне даже интересно, все ли женщины такие в том, другом мире, который скрывается за Разломами…

Кстати, в её артефактах я не обнаружил ровным счётом никакой магии. Более того — никакой магии в них не было изначально. Интерес представляет разве что книжка с чужеземными письменами, которую девчонка теперь не выпускает из рук — на привалах постоянно что-то пишет.

Мы уже недалеко. Два дня пешего пути до города. Странно, что до сих пор из всей лесной живности нам попадались только вороны. Это тоже из-за Разломов? Как думаете?

*** Гадес — Эрмию:

И снова вы показали себя наилучшим образом. Я рад, что могу положиться на вас, господин чародей-разведчик. Можете рассчитывать на радушный приём и обещанную щедрую награду.

Про лесных обитателей мне сказать пока нечего. Мы в принципе знаем о Разломах слишком мало — явление новое, и причины его меня пока не интересуют. Важнее изучить свойства. Если подумать, то очень может быть, что энергия Разломов действительно влияет на живых существ, включая людей. Это может быть полезным.

И последнее: Эрмий, меня несколько насторожил тон вашего письма. Ладно, вы можете любоваться чужеземкой сколько угодно, но если тронете её хоть пальцем, лучше сразу пишите завещание.

*** Транскрипт отрывка записи из дневника-кристалла Эрмия:

Мне кажется, или у магистра дрожала рука, когда он писал последнее письмо? Терзается душевными метаниями? Только этого не хватало…

Западня

Гадес — Коре (не отправлено):

Никто не будет тебя искать. Никто не станет тебя спасать. Горевать о тебе тоже не будут. Ты всего лишь человек, глупая девочка, одна из семи миллиардов. Или из пятнадцати, если считать население обоих наших миров. А если посчитать и нелюдей, то будут все двадцать миллиардов.

Когда-то ты сама бросила родной город и даже не навещала родителей, а потом… Ты осознала, что их действительно больше нет, только спустя три года. Три года, Кора! В каких облаках ты витала всё это время?

Ты ведёшь себя так, будто собираешься жить вечно. И как будто весь окружающий тебя мир тоже вечен. Как будто в нём не существует боли и смерти, предательства, обмана, несправедливости. Как будто все вокруг думают и чувствуют так же, как и ты. И как будто ты — это и есть ось, вокруг которой всё вертится.

Я не удивлён тем, что у тебя не осталось кого-то хоть сколько-нибудь близкого. Я не удивлён тем, что ты не приживаешься ни в одном коллективе. Наивная идеалистка, не замечающая грязи под ногами. Та, кто отрицает саму возможность чего бы то ни было страшного и злого на своём пути. И та, кто всегда искренне удивляется, когда реальность даёт пощёчину.

Быть может, ты и не сделала никому ничего плохого. Быть может, ты действительно веришь в то, что можешь свернуть горы. Но… Но как же это похоже на меня самого в далёкой юности…

*** Кора — в дневник:

Не нравится мне этот колдун. Он, конечно, спас мне жизнь, вылечил колено, ещё кормит, поит и ведёт, скорее всего, к Гадесу. Но тем временем он шлёт кому-то письма, а меня к воронам на пушечный выстрел не подпускает, хотя мне очень нужно связаться с, так сказать, целью моего путешествия.

Ещё этот тип вечно шепчет что-то в светящийся зелёный кристалл. Может, у него такой способ вести дневник?

А больше всего мне не нравится, что от города, который уже видно за холмами, мы свернули куда-то налево и бодренько так идём на громкие мужские голоса.

*** Гадес — Эрмию:

Поворачивайте на восток, к Острым скалам. В Круге небезопасно. Разлом, с которым я несколько лет экспериментировал в лаборатории и который благополучно запечатал, самопроизвольно открылся и продолжает расширяться. Моих сил не хватает, чтобы его сдержать. Даже если я сам в него прыгну, это вряд ли поможет. Чувствую чужое колдовство. Не могу понять, чьё.

Королевские боевые маги окружили башню и требуют, чтобы я сдался им по своей воле.

Учеников и адептов я услал прочь — бойцы их пропустили. Хотят только меня и нескольких старших. Обвиняют в том, что мы пытаемся разрушить город, призвав силу из иного мира. Бред собачий. Откуда они вообще узнали про Разломы?

Вы, полагаю, уже недалеко, но город кишит солдатами. Надеюсь, ворона не собьют.

Что делать и где я буду вас ждать, вы знаете. Дальнейшие действия обсудим с глазу на глаз.

*** Эрмий — Гадесу:

Буду краток, друг мой. Если вы плетёте интриги, будьте готовы, что кто-нибудь начнёт играть против вас. Если хотите занять чьё-то место, всегда нужно помнить, что кто-то может позариться на ваше собственное. Если вы используете других, то кто-нибудь обязательно попытается использовать вас.

Посыл, надеюсь, понятен.

Чужеземка… Да, она мне понравилась, а вы сами отдали её мне в руки. В любом случае, мы скоро будем у вас — на востоке за Острыми скалами. И не одни.

Круги на воде

Магистр (?) Эрмий — генералу Арэю:

Я подвёл вас, сэр. Мы упустили Гадеса и угодили в переделку. В своё оправдание могу сказать одно: мы не знаем, что произошло, и не имеем ни малейшего преставления, где находимся.

Всё шло в точности по плану. Бывший магистр доверял мне, как себе самому. Он угодил в мою — в нашу — ловушку. После открытия Разлома в Круге он перенёсся в свой тайный замок за Острыми скалами — теперь не такой уж и тайный. Мы с чужеземкой и королевскими гвардейцами сделали то же самое. У Гадеса не осталось путей к отступлению.

И всё же козырь в рукаве он припас. Воспользовавшись магическим возмущением от Разлома в Круге, Гадес сотворил Разлом в замке — мы все в него провалились. После этого Разлом закрылся. Мы в замешательстве, но самообладания не теряем. Если почтовый ворон сможет найти к вам дорогу, то и мы справимся с этой задачей.

Куда исчезли Гадес и чужеземка, сейчас сказать невозможно. Слишком много следов и незнакомых запахов. Местность не застроена, я вижу только озеро и лес, но люди бывают здесь часто. Отпечатки ботинок, мусор, кострища, широкие тропинки, даже дорога с полосами от больших колёс. Ещё этот непрекращающийся мерзкий шум, от которого раскалывается голова.

Искать беглецов и выход отсюда с помощью магии — затея бессмысленная. Даже простейшие заклятия вроде огонька в руке творятся с трудом. Лучше не тратить силы зря.

Таково положение дел на текущий момент.

*** Кора — в дневнике:

Путешествие туда и обратно. Классика жанра. Метафорическая смерть (в моём случае — даже метафорическое самоубийство) и метафорическое же возрождение с сокровищем в руках. Сокровище, кстати, в относительном порядке. Отмокает в ванной после всего пережитого.

Не может пока привыкнуть, что с магией тут… всё сложно. Жалуется на слишком маленькую жилплощадь — мол, в темнице и то места больше. Зато восхищается горячей водой из-под крана и электричеством. Говорит, попытается устроить подобное в своей башне, когда туда вернётся. Заинтересовался ноутбуком.

Произошло всё быстро. Этот колдун, с которым мы ходили по лесу, притащил меня в военный лагерь. Из лагеря мы вместе со всеми солдатами телепортировались, кажется, в какой-то замок, где и нашли Гадеса. Даже поздороваться не успели — всё провалилось в сияющую дыру.

Вопреки всему тому, что Гадес говорил раньше, мозги нам не вышибло. Кроме того, когда я увидела его, ко мне сразу вернулась память. Возможно, дело в вопросах веры, которая очень много значит в его мире.

По дороге Гадес объяснил, что энергия Разлома уменьшается, когда через него проходит человек, а нас прошла целая толпа. Значит, каждый получил по башке разве что самую малость. А я, наверное, пришла в себя раньше всех, потому что не в первый раз.

Наверняка эта толпа будет нас искать, но вряд ли им будет просто. Мы тоже добрались до дома не без приключений. Сумку со своими вещами я у этого колдуна — Эрмия вроде — забрала, но телефон после двух переходов через межмировую границу безнадёжно сломан. Хоть деньги и ключи на месте. Да и шоссе было рядом. Гадес потребовал отвести его в безопасное место, и мы вдвоём примерно сутки таскались по автобусам. Любопытным гражданам, которые пялились на шмотки моего спутника, я говорила, что мы ролевики.

Что дальше? А чёрт его знает. Для начала мне нужен новый телефон. И мужская одежда.

*** Гадес — осваивая компьютер и делая заметки на клочке бумаги:

«Голубое северное сияние на необычной широте», «Землетрясение вне сейсмоопасной зоны», «Иностранцы в доспехах атаковали грузовик…»

Кора, не хочу тебя пугать, но дела в обоих мирах хуже, чем я предполагал...

На круги своя

Эрмий — Гадесу:

Ворон — дивная птица. Ворон знает твой запах. Ворон отыщет тебя даже там, где не найдёт опытный чародей-разведчик. И тогда мы явимся за тобой, Гадес. Нам не помешают даже вооружённые местные, разъезжающие внутри железных коробок со звуками раненой банши.

Ты можешь злорадствовать над тем, что нескольких королевских гвардейцев всё-таки схватили, но чем больше разрастается Разлом, тем быстрее течёт по моим жилам магия. Ты ведь тоже чувствуешь, друг мой? Магия течёт из мира в мир и ищет тех, кто может ею воспользоваться.

Так и быть: если сдашься сам, я оставлю твою драгоценную девку в покое.

*** Гадес — Эрмию:

Что ж, чародей-разведчик. Раз так, будем без церемоний. Ты втёрся в моё доверие, расстроил мои планы, позарился на моё место и мою женщину. Чего ты ждёшь от меня теперь? Что я просто так возьму и выйду к тебе с поднятыми руками?

На твоём месте я бы сейчас думал о другом. Экспериментируя с Разломами, я всегда был предельно осторожен. Твоё же воздействие на точку Разлома вызвало серьёзную нестабильность в границе между мирами. Если так пойдёт и дальше, то два мира начнут сливаться, в результате чего наступит полный хаос.

Да, я хотел ещё больше власти. Да, я хотел ещё больше могущества. Но мне никогда не были нужны разрушения и реки крови, а если всё будет идти так, как идёт, мы получим и то, и другое в масштабах двух миров. Не думаю, что это тебя устраивает.

Знаешь, я готов отказаться от своих амбиций, но не собираюсь пускать дело на самотёк. Я готов встретиться с тобой, но не как потерпевший поражение соперник, а как союзник в устранении того, что мы сами же и сотворили. Более того: я знаю, что нужно делать, и тебе придётся довериться мне, если ты хочешь вернуться домой и прибрать к рукам мой Круг.

*** Гадес — Коре (на листе бумаги, оставленном на письменном столе):

Прости, родная. Я должен уйти — в ночь, пока ты спишь. Я сам заварил эту кашу, сам же и расхлебаю.

Разлом, открытый Эрмием, в перспективе доставит немало проблем и вашему, и нашему миру. Знаю, тебе хочется думать, что гори оно синим пламенем и к чёрту всё, если мы будем вместе. Но я с этим не согласен. С тем, что любящий должен разделить участь того, кого любит, я тоже не согласен. Ты и так на многое пошла ради меня, хватит уже.

Возможно, меня арестуют. Возможно, меня убьют. Сейчас это не имеет значения. Я уведу из этого мира Эрмия и его прихвостней. Я проведу через границу миров достаточное количество количество людей, чтобы Разлом закрылся, даже если потребуется силой или обманом тащить туда местных.

Ты скажешь, что это неправильно. Я скажу, что так нужно, если ты хочешь, чтобы твой мир продолжил существовать.

Не беги за мной. Если буду жив, я сам найду способ к тебе вернуться. В конце концов, вера в моём мире — это не пустой звук.

*** Король Юпитер — магистру Гадесу:

Дорогой брат, я удивлён твоим чистосердечным признанием. Ты собирался устроить дворцовый переворот, и само по себе подобное намерение, безусловно, является тяжким преступлением.

Возможно, старый король Крон был неправ, когда усадил бастарда в кресло верховного магистра Эйкуменоса. К сожалению, этого оказалось недостаточно, чтобы утолить твою жажду власти.

Однако активное участие в устранении беспорядка, учинённого чародеем-разведчиком Эрмием при поддержке генерала Арэя, достойно наивысшей награды. Ты фактически предотвратил конец света. Это вынуждает меня закрыть глаза на твой заговор и сделать вид, что ничего не было. С Арэем и его подчинёнными я разберусь, а Эрмия я предпочту оставить тебе на растерзание.

Дело не в моей душевной доброте к тебе, дорогой брат. Дело в том, что твой король — тоже старый интриган, ведущий собственную игру на мировой арене. Ты нужен мне, Гадес, и только поэтому я оставляю тебя в живых. Пока что.

Помни, что я наблюдаю за тобой.

*** Кора (на салфетке):

Значит, ушёл и не попрощался? Сказал не идти за ним? Ну, в своём репертуаре.

Хорошо, дорогой. Жду полгода. Максимум. А потом пеняй на себя.