Плачь палач

Глава 1

Марк присел рядом с поверженным телом. Вырвал пучок сухой травы и принялся неторопливо вытирать кровь с клинка, поглядывая на свою жертву. Девушка умирала в муках, хрипя и захлебываясь кровью. «Красивая!» — отметил Марк, отводя взгляд. Он не любил смотреть в глаза умирающим. В еще не померкшие глаза, в которых плескались боль и немой вопрос: " За что?" Этот вопрос он читал в глазах всех своих жертв и всегда оставлял без ответа. Откуда же ему знать? Может она изменила своему любимому, украсив его шлем развесистыми рогами, или, всего лишь, недодала сдачу, объегорив наивного простачка в торговой сделке. Всяко бывает. Вот только обиженный решил отомстить и заплатил палачу за работу. Только работа — ничего личного.

Марк еще раз взглянул на девушку. Протянул руку, провел ладонью по ее лицу, смыкая веки. Смерть уже вовсю властвовала над ней, пожирая последние остатки красоты. Ведь красота это качество, которое ценится жизнью, а не смертью, с ее открытым, искаженным в последней судороге ртом, остекленевшими глазами и прочими атрибутами тлена. Достав из рюкзака гранильник Марк принялся гравировать на клинке очередную ризу — скорбную метку на длинной, без конца, дороге мести.

Раньше, еще только осваивая профессию наемного карателя, постигая азы нелегкого ремесла, он сопереживал своим жертвам, жалел их. Его мучили угрызения совести и чувство вины. Марк плохо спал. Просыпался в холодном поту, когда умерщвленные им жертвы тенями выстраивались в долгую очередь за право кошмарить его сон. Поначалу было жутко, но со временем это прошло. Видимо, душа заматерела, устав бороться с его выбором. Немало в этом помогало и зелье палача. Удивительный эликсир, улучшающий профессиональные качества. Вот только на этикетке не писали, что лучшие качества палача это затюканная совесть и отсутствие сострадания. Зелье, которое подавляет мораль и помогает не свихнуться. Только потом он понял это и теперь не пренебрегал им перед каждой карой.

Став опытным мастером, Марк больше не забивал себе рассудок слюнявой, совестливой ерундой. Его все чаще тянуло на размышления о роли мести в этом мире. Как то так повелось, что подобные мысли накатывали сразу же после свершившейся казни, когда он присаживался рядом с еще не остывшей жертвой. Себя, кстати, мстительным Марк не считал. Не согласен он был и с классическим утверждением, что: " Месть — это блюдо, которое следует подавать холодным«. Наоборот, Марк был уверен, что это самое, что ни на есть горячее блюдо — горячее не бывает. Ведь месть лишь производная от бурлящего в крови адреналина, когда, глотая слезы обиды, рубишь сгоряча и безрассудно. И потом, порой, казнишь себя за то, что время не поворотить, не вернуть назад свое скоропалительное решение. А всякие там «холодные закуски» не более чем хорошо спланированное умышленное убийство — сплошной криминал.

Философствование Марка бесцеремонно прервала механическая птица-вестник, усевшаяся на плечо. Противно, с металлическими «мобильными» нотками, она заверещала над самым ухом. Марк поднялся, сгреб ее в кулак и уверенным движением скрутил голову. Внутри торчал туго свернутый рулончик «птицемэски».

— Чтобы это значило? — Пробурчал Марк, разворачивая пергамент. — Второй заказ на сегодня я брать не буду.

Однако, это был не заказ. Пергамент представлял собой бланк повестки в мэрию. Красивым почерком, церемониальными чернилами там было выведено: " Сим незамедлительно просим Вас прибыть в мэрию Дартронга для конфиденциальной беседы«. Без подписи, но с гербовой печатью мэра. Марк неопределенно пожал плечами. Глянул на мертвую девушку — она уже начала постепенно исчезать из этой жизни, чтобы возродиться в новой, но уже калекой. Таков был заказ на месть. Повинуясь внезапному порыву, Марк положил ей на грудь механическую пичугу — авось пригодится, окупит лекарства на первое время после воскрешения.

В ратушу его пропустили без проблем, стоило только показать повестку на входе. Немного помурыжила строгая секретарша в приемной, неодобрительно поглядывая на его забрызганные кровью сапоги, но все-таки пригласила в кабинет.

Старик Веркирий — столичный градоначальник, восседал во главе огромного, из посеребренной древесины, стола для совещаний и поднялся навстречу Марку только после того, как за секретаршей закрылась дверь.

— Милости прошу, уважаемый, проходите! — Веркирий взял Марка под локоть и подвел к большому окну, выходящему на центральную площадь. Отсюда, с верхнего этажа ратуши открывалась отличная панорама на столицу. Центробанк, Дворец труда, площадь Огня у самого подножия величественного Вулкана.

— Уважаемый Марк, вас ведь так зовут? — Марк кивнул, а Веркирий продолжил.

— Я знаете ли человек очень занятой — должность обязывает. Да и вы, как я погляжу, человек дела, прямо весь «горите» на работе. — Он взглядом указал на обляпанные сапоги посетителя. — Поэтому не буду ходить вокруг да около, перейдем прямо к делу. Уверен, вы сгораете от любопытства узнать причину нашей с вами встречи?

— Хотелось бы, конечно! — Марк присел на стул, повинуясь приглашающему жесту Веркирия. Сам старец уселся в свое вращающееся кресло с высокой спинкой.

— Вы давно были в городской темнице? — Марка аж передернуло от такого неожиданного вопроса.

— Бог миловал! Я законопослушный магмар!

— Ах, в этом плане? — Веркирий картинно взмахнул руками. — Конечно, конечно! Никто не сомневается в вашей порядочности. Я о другом...

— Понимаете, с каждым годом становится все тяжелее наполнять бюджет нашей столицы. Прибегать к непопулярным мерам, как то повышение налогов, не хочется. Народ и так ропщет, а скоро выборы! — Он сделал глоток из стоявшей на столе кружки. — Единственный выход — жесткая экономия средств, в том числе и в тюремной системе. Знаете ли вы, сколько у нас в темнице узников с пожизненными сроками?

Марк счел за нужное отрицательно покачать головой. Он откровенно заскучал от такого вступления. Политику он не любил. Веркирий же, явно ожидавший его замешательства, кивнул и с жаром продолжил.

— Поверьте, много. Сидят за разные особо тяжкие преступления, без права на амнистию. А ведь их кормить надо, охранять... Одним словом, совет принял решение отменить для таких элементов мораторий на публичную смертную казнь. — Старец встретился с ним взглядом, ожидая реакции Марка на последние слова. К чему он клонит, догадаться теперь было не трудно. Настал черед Марка кивать головой.

— Мы наслышаны о вашем мастерстве. — Марк недоуменно встретился взглядом со старцем. Веркирий улыбнулся. — О, не удивляйтесь, ведь земля слухом полнится.

— Спасибо! — Буркнул Марк. — Весьма польщен.

— Не стоит благодарности! Вы достигли вершин своей нелегкой профессии, и мы бы хотели предложить вам контракт на новую, почетную должность палача Дартронга. — Последнюю фразу мэр произнес с особой торжественностью. — Мэрия гарантирует постоянную занятость, достойную зарплату, полный соцпакет соответственно. Плюс приятные преференции в виде хороших премий. А кроме того служебный, уютный особнячок в престижном районе и служебного верхового зорба вороной масти. Как вам такое предложение?

— Заманчиво.

— Вам стоит только подписать контракт. — Веркирий протянул ему, лежавший у него под рукой пергамент. — Представляете, какое это зрелище будет для народа. Два в одном: одновременно и развлечение и назидание!

— Как то это все неожиданно. — Марк очень не любил скоропалительных решений, тем более принимаемых под давлением. — У меня есть время подумать?

— Да, конечно! — Видно было, что Веркирий огорчен этой отсрочкой. — Только недолго, скажем до завтра. Горячая, знаете ли, вакансия!

Марк не спеша шел по тропинке большого парка на окраине. Сбивал прутиком паутину, растянутую между веток и розовые шапочки клевера, стелющегося вдоль дорожки. Умиротворяющая зелень, казалось, должна была располагать к минорным размышлениям, но в голову лезло совсем другое. Марк представлял свой первый рабочий день на лобном месте. Красный колпак — «балаклаву» на голове, с отверстиями для глаз и рта, дабы соблюсти анонимность. Возбужденную толпу вокруг помоста, жаждущую кровавого зрелища. Толпу, встречающую удачный удар одобрительным ревом, и тут же освистывающую палача, если его рука неожиданно дрогнула. По всему выходило неуютно. Будто на виду, перед народом, стоишь голышом, а на тебя из толпы тыкают пальцами и громко смакуют все твои «достоинства». Бр-р!

Неожиданно Марк уперся в невысокую, по пояс, деревянную ограду. Тропинка продолжала виться дальше, через узкую калитку и лужайку, с цветущими кустами, к приземистому, белому зданию с яркой черепичной крышей. Лужайка оказалась обитаемой — то тут, то там по зеленому газону, не спеша, прогуливались покалеченные магмары. В глаза бросилась большая табличка, висевшая на изгороди: «Храмовый реинкарнационно-госпитальный комплекс „Врата новой жизни“.

Марк как раз раздумывал, в какую сторону повернуть, когда из-за ближайших кустов санитар вывез на инвалидной коляске перебинтованную девушку. Повязки, местами пропитанные кровью, покрывали все ее тело. Лишь левая рука была свободна, и девушка обрывала ею цветы с куста, укладывая благоухающий букет на загипсованную правую руку. Марк вначале замер, а потом поспешил отойти в тень, скрывшись за листвой. В этой искалеченной девушке он узнал свою давешнюю жертву — как же он изуродовал эту молодую травницу, любительницу цветов!

Раньше ему никогда не приходилось наблюдать плоды своего труда — горькие плоды гнилой, по сути, профессии. Все-таки больно снимать шоры с собственных глаз. „Ну и сволочь же ты, Марк! Да пошло оно!..“

— Эндарга-носорога тебе в задницу, а не мою подпись, мэр ты наш глубокоуважаемый! — В сердцах пробормотал Марк, уходя прочь. — Нет, брошу все! Рыбачить пойду, говорят, успокаивает, или стихи начну писать, типа: „Плачь палач, сгорела плаха...“.

Дартронг встречал утро нового дня. Лучи Мирроу уже ласкали черепицу крыш и озорными зайчиками отражались в витражах высоких столичных башен. Наемные мальчишки заканчивали расклеивать по афишным тумбам новый указ магистрата об учреждении регулярных публичных казней. Как говорится: „Все для народа!“. Правда, новшество от мэрии не вызвало ожидаемого ажиотажа среди столичного люда — горожане бойко обсуждали другие новости. По городу упорно ползли подозрительные слухи, по пути обрастая все новыми и новыми подробностями. » Вы слышали? Веркирия срочно госпитализировали! Да, и диагноз, знаете ли, очень даже деликатный. Как не слышали?! Редкую порчу наслали, даже кашлянуть боится. Уже и прооперировали в секретной клинике, дай бог ему здоровья..."