Пиратские чудеса

Глава 1

— Кэп, мы тащимся за этим корабельным караваном четвёртые сутки и ни одна падла не отстала. Ещё не поздно затаиться за тем прекрасным островком и подождать "Каракатицу".

— Ты знаешь, что за груз на "Каракатице"?

— Нет, задери меня акула, не знаю, Кэп.

— Тогда помолчи. Я не собираюсь рисковать командой не зная за что.

Неужели осведомитель в порту солгал. Эта бумажная крыса клялся, что на "Анна-Мария" слабая команда и истеричный капитан, а их трюмы полны кофе и какао. Его шлюп то и дело показывался на глаза толстым торговым судам, заставляя тех нервничать, но ошибок они пока не допускали. Подождём.

— Подождём.

— Как скажешь, Кэп.

На пятый день "Анна-Мария" отбилась от каравана и пираты быстро настигли её.

— Заходи с кормы!

— Твою мать, как близко пролетел!

— Крючья кидай!

— Теперь никуда не денутся, заразы!

Крики разносились над водой, раззадоривая, зажигая кровь. Сегодня команда решила не сдаваться, подгоняемая бестолковыми криками своего капитана, она шла навстречу смерти. Хорошо. Повеселиться в последнее время редко удавалось: пиратский флаг, быстроходный корабль и гнусные рожи — обычно этого хватало, чтобы корабль сдался. Лёгкая добыча — это хорошо, но его команда с яростью в крови, им вредно расслабляться.

Свист сабель, запах пороха, крови и морской соли. Сердце капитана трепетало от этого сочетания. Чёрт возьми, он был бы пиратом, даже если бы знал, что ему никогда не достанется добычи. Правда он бы не признался в этом даже своему квартирмейстеру. Капитану следует сохранять холодную голову.

— Судно захвачено, Кэп. В трюме кофе и какао, всё как вы говорили.

— Отлично. Груз к нам, судно сожгите.

Внезапно послышались крики команды.

— Эй, смотрите, там баба какая-то плавает! Бааа, да у неё хвост!

— Хвост?!

— Неужто русалка?!

Команда, кажется, забыла ради чего здесь и с открытыми ртами пялилась на лежащую в воде, лицом вниз, русалку.

— Ну-ка все за дело, что рты раззявили или никому его доля от добычи не нужна? Русалку делить будете?

Всё тут же забегали суетливо, а квартирмейстер Барт покосился неуверенно на капитана.

— Чё с ней делать-то, Кэп. Её наверно того, ядром оглушило.

— Оглушило и оглушило, пусть плавает. Или ты решил ухой отужинать, — усмехнулся в бороду капитан.

— Да не, жалко рыбину. Ну и чудо всё-таки. Сколько слухов о русалках, а мы сможем всем рассказывать, что она у нас на шлюпе гостила. Вот обзавидуются.

— Не поверит никто.

— Моему-то слову?

— Твоему может и поверят, ты у нас честь и совесть всего пиратства. Тащи её если хочешь, но лучше выбрось всё это из головы, времени у нас не много, с грузом мы тяжелее и нам, пожалуй, пора сваливать.

Барт всё-таки притащил русалку и почти вся команда теперь пялилась на неё стоя на палубе. Если кто-то из них верил в сказки про прекрасных морских дев — его ждало разочарование. Пожалуй хвост у неё был прекрасным: серебряная, почти зеркальная, чешуя, с тёмными полосами по бокам; всё остальное же скорее отталкивало: болезненно бледная кожа, сквозь которую синим просвечивали все вены, плоский, почти отсутствующий нос, ни намёка на грудь, полное отсутствие бровей и зелёные, похожие на водоросли волосы, да ещё и на пальцах, кажется, по лишней фаланге. Жуть как есть.

— Всё, полюбовались? А теперь давайте, выкидывайте её обратно.

— Кэп, под мою ответственность. Надо её вылечить сначала. Всё же мы, считай, виноваты, что ей досталось, — команда слаженно покивала головами выражая единогласно согласие.

"Ненормальные", — подумал капитан.

— На что она тебе, Барт, заставишь ракушки с брюха нашего корабля снимать?

— Жалко её, чудо же, волшебство.

— Под твою ответственность. Если она кого-то ранит, я её тут же пристрелю. Ну и лекаря что ли позовите, пусть ей хвостик корпией перевяжет, — голос капитана сочился сарказмом.

Ночью русалка очнулась. Барт успокаивал её, приставил человека поливать её водой, спасибо, что хоть морской, а не пресной, кажется даже читал сказки. Капитан начал серьёзно подозревать, что у него проблемы с головой. Когда квартирмейстер отдал ей часть своего ужина, подозрение переросло в уверенность. Ближе к утру, когда стало ясно, что если за ними кто и гнался, то это дело быстро бросили, капитан решил проведать русалку. Барт сидел рядом с ней глядя на неё неотрывно.

— Влюбился что-ли?

— Может по своему и влюбился. Сколько легенд слыхал про морские чудеса, да ни разу за жизнь не видел. А тут вот, русалка. Живая, дышит.

— Обычная страшная рыбина. Киты и те чудесней будут.

— Может и так, да только кажется мне, Кэп, что она меня понимает. Давече рассказывал ей историю про священника и осла, а она вроде засмеялась.

— Да откуда ей знать, кто такой священник.

— Кто знает…

— Очнулась же, пора отпускать её, Барт, нечего ей тут делать.

— Лекарь говорит, ей стоит поесть хорошо, если не стошнит, то здорова. Я её утром покормлю и отпущу.

— Хорошо.

Капитан ушёл, а Барт продолжил смотреть на русалку со смесью восхищения и грусти. Так же он смотрел ей вслед пока она уплывала и после в его глазах часто можно было заметить тень воспоминаний о чуде. Барт думал, что больше не увидит её никогда, но судьба распорядилась иначе.

Пиратская удача капризная дама, тот груз они продали успешно, а вот после этого дела не заладились. Они потеряли часть команды, уже дважды чинили корабль, по-видимому зря, потому что теперь им явно пришёл конец. Их подсторожили, да так удачно. Капитан бы похлопал противнику за его хитрость, если бы не знал, кто это. Гнусный Анхель раньше был таким же пиратом: изворотливым, хитрым и яростным, а теперь продался властям и работает на них. Гнусный Анхель не берет пленных, да они бы ему и не сдались. Мачта была разнесена в щепки, на правом борту крупная течь. Да они просто утонут, даже без боя. Лучше бы зарезал, сссука.

Команда попрыгала в воду, пытавшихся плыть к кораблю Анхеля или к не такому уж далёком берегу — расстреливали, выкрикивая ставки на то, в какую часть тела попадёт стрелок. Капитан и Барт были рядом в воде, ещё живые, когда приплыла она, русалка.

— Шиссснь за шиссснь.

— Она говорит, Кэп, ты слышишь?

— Не о том думаешь, важно, что она говорит.

— Шиссснь за шиссснь.

— Думаю это "жизнь за жизнь", Барт, твоя ненаглядная приплыла тебя спасать.

Русалка не дожидаясь отклика схватила Барта поперёк груди и начала быстро тащить подальше от места их поражения.

— Отпусти! Отпусти глупая! Спасай капитана!

Барт пытался вырваться, но безрезультатно — русалка держала крепко и уносила его всё дальше.

Капитан невесело усмехнулся: "Вот тебе и последний урок — вера в чудеса, может быть полезней веры в холодный ум. Может и мне ещё не поздно поверить в чудо?"