Петрович, уходи!

Глава 1

- Господи, Афоня! – не успел я зайти в дом, как увидел мёртвого домового, лежащего на пороге. Я перевернул его, взял на руки и начал тихо плакать. Этот зачуханный малыш был моим соседом, другом, лучиком света во тьме рабочих будней простого человека.

- Ничего. Ты же всё равно вернёшь его с того света. Нечего ныть! –Петрович всегда в ужасном духе.

- Это же ты его убил? – я никогда не пойму его мотивов.

-Ну а кто ещё! Ха-ха! – я уверен, он гордится собой.

- И зачем? – я перешёл на крик. Бесит его отношение к смерти, хоть он уже давно мёртв. – Он тебя трогал?

- Посмотри вокруг. Везде соль рассыпана. Этот мелкий хотел запечатать меня.

И вправду, весь пол был усыпан маленькими полосками соли. Афоня знал, что так произойдёт. Поэтому и передал мне кусок бумажки, на котором было что-то так мелко написано, что пришлось искать лупу по всей квартире.

«Привет, Валера!

Пишу тебе письмо с просьбой о том, чтобы ты был в безопасности. Мы с тобой довольно таки долго вместе, многое пережили. Сразу скажу, что я очень устал. Петрович нас со свету сведёт, не сейчас, так потом, да и в последнее время он разбушевался – раскидывает всё вокруг, да так, что я, временами, не успеваю убираться. Злится, меня пинает по всей квартире, как будто я блоха какая-то. У меня есть два выхода: первый – уйти. Я смогу избежать проблем и к тебе пошлют домового-защитника. Он мигом прогонит Петровича, но мы с тобой не сможем ни переписываться, ни видится, да и в основном такие домовые не хозяйственные. Второй – что-то предпринять. Поэтому в ночь с четверга на пятницу переночуй у сестры.

Не забудь про варенье.

Афоня»

- Так! – я постарался отбросить переживания прочь, встряхнулся и скованной походкой направился на кухню. В холодильнике, купленном месяц назад, лежало две банки с вареньем. Хоть они всего литровые, но для того, чтобы восстановить силы Афони, их бы хватило. Слава Богу!

Сколько он для меня сделал? Не сосчитать. Именно он меня и вытащил после депрессии. Я развёлся с женой и очень переживал, не мог ни есть, ни пить, ни радоваться, ни даже просто собраться и пойти на работу. Просто лежал. А он за мной ухаживал, давал нужные предметы – полотенце, кусок хлеба, бритву, воду, вытаскивал за ногу с кровати. Его поддержка дала плоды только после нескольких унылых, серых недель.

Я налил ему варенье в рот, и Афоня встал, развернулся и убежал, хромая на левую ногу.

- Петрович, ты уже достал меня! Чего ты у меня дома торчишь?

- А ты не знаешь! – ехидно ответил он, - говорил же тебе, не надо было никого звать!

А я всё равно позвал. Батюшку из ближайшей церкви. Я надеялся, что он его прогонит, а оказалось, что святое слово не изгоняет, а создаёт барьер вокруг дома. Это, в свою очередь, дало другой эффект – теперь Петрович физически не может уйти!

- Петрович, ну ладно тебе. Ну купил я твою девятку, что изводить-то?

- Как это « что изводить –то»? Ты купил мою ласточку, Самое ценное что у меня было.

- Так я в этом не виноват. Твоя жена продавала, я и купил. Мне как-раз машина была нужна. Я теперь таксистом подрабатываю.

-Знаю. Хоть бы спасибо сказал.

-Спасибо. Ты уж извини, что к тебе не по-соседски отношусь.

- Да что мне твоё извини. Из-за тебя я теперь даже с женой не могу поговорить.

- Можешь – Я старался с добротой отвечать. Жаль мужика, всю жизнь пахал, работал как чёрт, а с работы уволили, да ещё и чей-то балкон на голову упал. – Зайди в зеркало. Так ты и жену увидишь.

Петрович не стал пререкаться. Он знал, что всегда мог так сделать, но он боялся, что жена себе другого найдёт. Не хотел удостовериться. Просто он и так настрадался за всю свою жизнь, вот и решил злость выместить.

Он молча вошёл в зеркало. Думаю, он в душе понимал, что я прав.

Следующую неделю мы с Афоней не видели его. Всё мигом встало на свои места, но ощущалась та грусть, та тоска, с которой Петрович оставил мою квартиру. Мы помогли ему,чем могли. Дальше дело за ним.

- Ей, Валера! – голос раздался прямиком из моего отражения, - доставай водку и неси стол сюда.

Хорошо, что мне не надо было куда-то идти. Я хотел провести с ним ещё немного времени. Пока он окончательно не ушёл в мир иной. Я налил маминой вишнёвой наливки. Петрович жадно откусил хлеб и принялся выпивать. Я вместе с ним.

- И всё-таки, она нашла другого. Он у неё бизнесмен теперь. Весь из себя – красивый, сильный и в то же время заботливый, не то, что я.

Петрович надкусил ломтик хлеба. Афоня наблюдал за нами со стороны, я знал это. Он принёс маленькую табуретку и сел рядом с нами.