Песня демона

Глава 1

Бывает так, что не мы вносим перемены в мир, а мир изменяет нас. Меня зовут Адели, и это история моего преображения.

Мы с отцом переехали в этот маленький тихий городок после смерти матери. Мне тогда было три года. Нам повезло, отец смог недорого приобрести участок под ферму. Клочок земли с маленьким домиком был давно заброшен и находился у самого леса. Отец привел дом в порядок, обустроил хозяйство. Шли годы. Ферма росла, росло и наше благосостояние. Отец уже давно считался в нашем городке завидным женихом, но новую жену в дом так и не привел.

Я же росла самым обычном ребенком. Училась, трудилась на ферме, влюблялась. Ах, Томас, мой Томас. Мы начали встречаться около года назад. Томас Моррисон принадлежал к очень влиятельной семье, управляющей этим городом. Я даже не думала, что такой человек может заинтересоваться простоватой деревенской девчонкой. Ах, Томас. Такой галантный, заботливый, такой внимательный. Я отдала ему сердце и готовилась отдать всю свою жизнь. Осенью после сбора урожая мы должны стать мужем и женой. Отец сначала был против нашего союза. Он сомневался, что столь влиятельное семейство свяжет свое имя с простыми фермерами, но все же дал свое благословение. Мы объявили о помолвке. Я грезила о доме, в котором буду создавать уют, о большой семье, о вечерах, проведенных рядом с любимым. Ах, Томас…

Мои мечты рухнули. В августе мне исполнилось шестнадцать лет. В ночь моего рождения я услышала прекрасную мелодию, доносившуюся из леса. Я слушала ее недолго, потом выбросила из головы этого странного певца и легла спать. Во сне ко мне пришли кошмары. Во тьме холодные руки хватали меня, не давали вырваться из забытья в реальность. Сотни голосов пророчили мне ужасы. Я проснулась с криком. Сердце едва не выпрыгивало из груди. В эту ночь я больше не смогла уснуть. Лежала в темноте своей комнаты и слушала странную лесную песню, текущую по ночному воздуху.

Следующий день прошел как в тумане. Ближе к вечеру мне удалось прогуляться по площади с моим Томасом. Я всегда так ценила эти редкие моменты, которые мы могли провести вместе. Но сегодня мысли витали где-то далеко. Я даже не могла уследить за ходом нашей беседы, отвечала невпопад.

– Адели, да что с тобой сегодня?

Вопрос Томаса заставил меня наконец проснуться. Я помолчала всего секунду, а потом… потом я рассказала ему все. Про пение и кошмары. Я искала поддержку. Всего лишь обещание, что все наладится, все будет хорошо. Но в ответ я услышала лишь…

– Адели, не выдумывай! Если кто-то услышит подобные глупости? Неужели ты хочешь опозорить меня и прослыть безумной?

Я не хотела. Не хотела ни опозорить, ни прослыть сумасшедшей. Томас проводил меня к дому и ушел, напомнив о соблюдении правил приличия. В сердце моем поселилась тоска, а вечер привел за собой лесную песню. Мысли мои, днем бушующие и неуловимые, вдруг усмирились. Мелодия все звучала, а я взяла лист бумаги и вывела на нем строки:

По ночам я слышу песни демона.

Может ангела, но есть в нем беса стать.

И лишь одна попытка будет мне дана,

Чтоб черным волком от него сбежать.

Он песнь свою поет, страшась возмездия

За ноты радости в мелодии смертей.

И в голосах его звучат созвездия

Болезней, горестей, пугающих вестей.

– Что это, милая? – Отец заглянул мне через плечо. – Адели, дитя, что-то случилось?

Я вздрогнула. В глазах отца я впервые увидела страх. И я рассказала о кошмарах, что предрекают мне ужасы, о мелодии, что разносится в ночной тьме.

– Ох, милая. – Отец медленно опустился в кресло. – Я ведь думал, что это всего лишь сказка, одна из романтических историй, придуманных твоей матерью.

Я села подле отца.

– Папа, о чем ты говоришь?

Отец рассказал. С каждым словом он словно старел. Воспоминания о маме давались ему тяжело, и еще более тягостно было для него волнение о моей судьбе.

– Я и правда думал, что это лишь выдумка. Когда твоя мама носила тебя под сердцем, она рассказала мне эту историю. Она считала, что у всего сущего есть обратная сторона. Как у монеты. И у самого мира тоже. «По ту сторону мира» - так она говорила. Твоя мама была уверена, что обратная сторона мира не пустынна. Иногда ее обитатели попадают сюда, на нашу сторону. Так появляются истории о леших, русалках или призраках. А еще бывает так, что создания с той стороны забирают к себе людей. – Отец помолчал, собираясь с мыслями. – Твоя мама говорила, что слышала их зов по ночам.

– Но почему? – я не могла скрыть охватившего меня волнения.

– Не знаю. Твоя мать считала, что они ищут в людях то, что подобно им. И забирают это себе. Она сказала, что смогла противиться этому зову только благодаря мне. Ее любовь ко мне была сильнее магии обратной стороны.

Любовь сильна! Вот же ответ! Я подскочила к отцу и поцеловала его в щеку.

– Спасибо, папа! Спасибо! Теперь все будет хорошо.

Я позабыла о страхе и сомнениях, за спиной словно выросли крылья. Любовь! Мой Томас! Он будет моим маяком, он поможет мне пройти сквозь пустоту ночного мрака. Томас, мой свет, прогонит кошмары. Я вернулась в свою комнату, сияя улыбкой. Этой ночью ни голоса из снов, ни странная мелодия не смогли добраться до моих мыслей. Мои мечты стали моим щитом.

Следующее воскресное утро было наполнено надеждой и солнечными лучами. Я отпросилась у отца прогуляться на ярмарку, в надежде повстречать там и Томаса. Побродив по площади, так и не найдя любимого, я заскучала и решила заглянуть на пруд в одном заброшенном саду. На берегу водоема когда-то были высажены гортензии, которые разрослись и сейчас бурно цвели. Да и может ли быть что-то лучше в столь жаркий летний день, чем купание в прохладной воде чистого прудика среди белых цветочных шаров. Я почти бежала по заросшей тропке, вдыхая ароматы трав и подставляя лицо теплому ветру. Я витала в своих мечтах, впитывала солнечный свет всем своим сердцем, когда услышала девичий смех. Из-за зарослей донесся плеск воды и мужской голос. Голос, знакомый до дрожи в коленях.

– Томас? – я не верила своим глазам. Томас, мой Томас плескался с какой-то девицей, то и дело ловя ее в свои объятия. Я развернулась и побежала назад.

– Стой! Адели, стой! – Томас выбрался из воды и догнал меня. – Ты все не правильно поняла.

Я остановилась. На щеках уже блестели дорожки от слез.

– Не думаю. – Выдохнула я.

Томас схватил меня за локоть и резко развернул к себе.

– Прекрати! – Его взгляд стал таким колючим, что я поежилась. Откуда эта жестокость, эта властность в моем Томасе. Нет, не в моем. А был ли он когда-нибудь моим?

Тем временем девица подобрала вещи и убежала в глубь сада. Томас меланхолично проводил ее взглядом и снова повернулся ко мне.

– Только попробуй кому рассказать! Если свадьба сорвется, ваша семейка не отмоется от позора. Это я тебе обещаю.

Я вырвалась из его хватки. Свадьба? Теперь? Я побежала по тропке из сада, пытаясь оказаться как можно дальше от этого чудовища, называвшего себя моим Томасом. Не помню, как добралась до фермы, как поднялась в свою комнату. Кажется, отец окликнул меня, но я не обратила внимания. А после я оплакивала свою любовь, проклиная свою глупость и наивность. Когда подушка переполнилась моими слезами, буря утихла. Вместе с бурей словно погасла и часть меня. Я лежала, уставившись в никуда, когда отец пришел узнать о случившемся.

– Завтра я расторгну помолвку.

– Но папа, как же репутация нашей семьи? Отказать Моррисонам с их связями…

– Моррисоны на грани банкротства. – Отец вздохнул и присел ко мне на кровать. – Стали бы они родниться с фермерами. Но мы довольно состоятельны по меркам этого городка и можем прикрыть их. Я был против кандидатуры Томаса. Подозревал. Но ты была так увлечена этим дурнем. Что ж… завтра я разорву помолвку.

Отец ушел, оставив меня одну. С наступившей темнотой вернулась и лесная мелодия. Навестили меня и кошмары. Но сегодня они не пророчили мне. Сегодня они смеялись надо мной.

На следующий день я помогала на ферме, почти не осознавая, что делаю. Несколько фраз из болтовни работников дали понять, что отец сдержал свое слово. Был большой скандал, меня обвиняли в сумасшествии. Впрочем, эти новости быстро растворились в бездумной суете. К вечеру я пропустила ужин и сразу поднялась в свою комнату. Внутри моего сердца было пусто. Пусто и холодно. Словно и не было больше моего сердца. Совсем скоро с той стороны леса зазвучит песня, и нет больше силы, способной спасти меня. Но сегодня я не испытывала страха. Ни голоса из снов, ни загадочный певец больше не волновали и не пугали.

Мой взгляд упал на листок с недописанным стихотворением. Я взяла перо и нанесла на бумагу новые строки:

Став своей душой ему подобною,

Волчицей черной обернувшись враз,

Его рукой смогу я быть ведомою,

Увидеть в мертвом мире лживость фраз.

Во дворе раздался какой-то шум. Отец крикнул мне, предупредив, что выйдет проверить все ли в порядке. Через пару минут шум повторился. Раздался крик. В окне мелькнули оранжевые всполохи. Пожар! Один из сараев горел. Я кинулась на улицу на помощь отцу.

Огонь только разгорался. Я обежала вокруг постройки, ища отца. И остолбенела. Не знаю, как мне удалось устоять на ногах. Представшая передо мной картина была ужаснее моих кошмаров. Отец лежал на земле с залитым кровью лицом. Над его телом стоял Томас с железным прутом в руках. Он улыбался, глядя на меня. Еще двое незнакомых парней стояли позади Томаса, высматривая не прибегут ли работники. Где-то кричал скот. Пламя пожирало деревянные стены и с каждой секундой начинало выть все громче.

– Я предупреждал тебя. Говорил, что пожалеешь. – Томас махнул прутом, на землю упало несколько алых капель. – Это будет тебе уроком.

Томас переступил через тело отца и медленно направился ко мне. Я была не в силах пошевелиться. Не могла закричать. Бешеный стук моего сердца перекрывал даже рев пламени и треск пожираемой древесины.

Я уже была готова к смерти, когда со стороны леса раздалась ночная песня. Мелодия стала для меня единственной реальностью. Я умоляла ночного менестреля о помощи. И помощь пришла. Ночная тьма в мгновение окутала ферму, поглотила все звуки. Кошмары, что мучили меня ночами растворились и стали частью меня, моей сутью. Все вокруг словно исчезло…

Когда сознание вернулось ко мне, я сидела на коленях рядом с отцом. Он дышал. Он был жив. Но я не чувствовала облегчения или радости. Я ничего не чувствовала. Даже кровь на моих руках и три бездыханных тела позади меня не вызывали никакого отклика в моей душе. Ничего. Только оглушительный треск дерева и рев пламени, которое, казалось, теперь стало частью меня.

И песня из леса.

Вскоре я услышала голоса. Люди из города и соседних ферм спешили на борьбу с огнем. Это хорошо. Они позаботятся об отце. А мне уже пора.

Я поднялась с колен и направилась в сторону леса. Подол юбки что-то одернуло. Я обернулась. Отец…

– Нет, Адели. Пожалуйста, не нужно. – Он пришел в сознание и из последних сил цеплялся за мое платье.

Я не ответила. Просто продолжила путь, и отец без сил упал на землю. Слишком поздно. Я приняла то, что звало меня. Мне больше нет места среди людей. Я шла, оставляя позади все, что раньше было мной. Я не чувствовала ни тоски, ни сожаления. Ничего. Я просто шла вперед на звуки ночной мелодии. Шла на ее зов. Шла в покой, охраняемый темнотой и деревьями. В лес. На ту сторону леса.

Отныне, зверя лютого приняв обличие,

Навеки след я потеряю свой.

И между нами больше нет различия.

И вместе с песней ночью слышен вой.