Песни Клана Фиск Фоки. Ан Спаситель

Глава 1

Ан не был основателем клана. Он не оставил после себя детей. Но именно его именем назван клан. Об этом единогласно сообщают почти все песни клана, в которых обязательно упоминается его славное имя и его заслуги.

С малых лет Ан отличался от всех остальных карапузов, которые бегали босиком по Кричащему острову, пытаясь хоть как-то себя прокормить, особенно в суровый сезон холодов. Ан почти всегда молчал. И прозвище свое он получил, потому-что «ан» на том древнем наречии его острова, означало «без языка», «немой». Именно он придумал что-то наподобие силка и первым из детей стал подкармливать семью вкусной зайчатиной и реже куропаткой, которая забредала в эти земли. Ровесники его не любили, и частенько побивали, просто за то, что он не такой как все.

Однажды из полсотни рыбацких лодок, в которых уплыла почти вся мужская половина населения острова, кроме мальчишек и старого Деда, домой вернулась пятая часть. Отец Ана тоже не вернулся. Мужики впервые вернулись без улова. И все население острова внезапно почуяли холодный ветерок приближающегося неизбежного конца. Если даже их не убьёт голод, соседние острова быстро прознают о беде и придут «освоить» освободившиеся земли. И неясно, кому повезёт больше - тому, кто сразу погибнет в первом бою, или тому, кто навсегда останется рабом, потеряв имя и право называть своих детей именем великого предка-духа Фокка.

По деревне быстро пронеслась весть о причине такой неудачи. Воды, которые издревле были местом лова для народа Ана, оказались пусты. Ни одна сеть, ни одна удочка за неделю не дала самой мелкой рыбёшки. Причина такого опустошения обнаружилась, когда рыбаки решили проплыть чуть дальше чем обычно. Сперва они заметили, что в воде то там, то здесь появляются волнения. Заброшенные сети возвращались либо пустыми, либо и вовсе разодранными. Наконец, перед взором уставших и изголодавших рыбаков-охотников появился остров. А из воды начали появляться головы монстров, напоминавшие головы ящерок, но размером как у взрослого человека. Они не нападали. Только молча провожали проплывающие мимо лодки. Рыбы по прежнему не было. А сети возвращались разорванными. Не доплывая до острова мужчины заспорили. Часть, которых было больше всего решили подплыть поближе к острову, в надежде узнать что-то новое и, возможно, решить проблему с уловом. Вторая, наотрез отказалась плыть дальше. Лучше попытать счастья в водах соседей, может и обойдётся без стычек и успеют немного наловить, чтобы дотянуть до следующего тёплого сезона.

Вождём было решено разделиться. Малая часть из 15 лодок осталась ждать. 35 лодок ушли в сторону острова. Больше их никто видел. Оставшаяся часть народа Фокки спустя три дня повернула лодки в сторону дома. Они зашли в чужие воды и почти сразу наткнулись на соседей. Попытка вести переговоры провалилась, превосходящая количеством команда соседнего острова успела потопить часть лодок. Целыми домой вернулось 7 лодок и две удалось дотащить. Мужское население народа Фокки уменьшилось в четверо. Столько людей забрал этот злосчастный поход.

До сих пор не известно, что двигало Аном, потерявшего отца и кормильца - жажда мести или отчаяние из-за надвигающейся смерти матери, братьев и сестёр. Но в один из дней, когда лёд только-только начал покрывать тонкой корочкой песок на берегу по утрам, одна из лодок исчезла. Исчезли некоторые его вещи. К полудню мать Ана обнаружила, что в «леднике» не хватает пары кореньев и одной засоленной рыбы. Так она поняла, что исчез и её старший сын. Первым её порывом было бежать к старейшинам, просить найти сына. Но потом молча приняла случившееся.

Как Ану удалось избавиться от ужасного нашествия племени ящеров (как их стали называть впоследствии), также не сохранилось никаких данных. Более-менее достоверными можно считать легенду о возвращении. В один из самых морозных дней кто-то увидел, что по закованному льдом морю идёт человек. Это был Ан. К его счастью, деревню никто не тронул. Нападения ждали только с приходом Первых Тёплых дней, когда лёд окончательно унесут морские течения. Истощенные люди со страхом и надеждой смотрели на считавшегося давно умершим мальчишки. Мальчик шёл с грузом. За ним на снегу оставался след от волокуши, в которой оказались плоды, неведомые ранее местным жителям. Они имели приятный вкус и быстро восстанавливали стремительно уходящие силы людей, вынужденных разделить оставшиеся скудные запасы, чтобы хоть как-то дотянуть до весенней растительности.

И впервые люди услышали речь Ана. Он говорил «Ешьте». Затем указав в ту сторону, откуда пришёл, сказал: «Надо идти». И, дождавшись, когда люди привыкнут к очередному чуду, произнёс: «Сейчас же! Иначе смерть!». Надо отдать должное матери Ана, она ещё не успев порадоваться за сына, тут же стала собирать пожитки и оставшихся в живых детей. По-крайней мере, легенды об Ане акцентируют внимание на этом. В разных версиях поход возглавляла то его мать, то сам Ан. Кто-то говорит, что в момент встречи со своим народом он умер на том же месте. Кто-то говорит, что он довел-таки свой народ до острова.

Скорее всего, те люди, которых он убедил переселиться на новое место решили всецело довериться ему, узрев что-то. А переговоры с ним вели с его матерью, потому-что только она понимала его скудную речь. Среди историков также бытует версия, что Ан уже был ранен, и не дожил до переезда, не перенеся долгий переход в одну сторону и затем в обратную. О ране тоже повествуется в большинстве песнях. Вернее говорится о странном пятне на руке, которую он скрывал одеждой.