Песнь зимородка. Мертволесье

Глава 1

За бескрайними полями, да зелёными лугами, в самом дальнем уголке Гардарики, в крае забытым и людьми и богами, покоилась в пелене забвения крохотная деревенька – Раздолье. Не слышно было в той деревне ни детского плача, ни молодецкого смеха. Жили в ней лишь две дюжины стариков, что отчаянно отказывались покинуть свое родное поселение, оставить память предков и расстаться с родным краем.

На полях вокруг деревни давно не было видно даже сорной травы. Болота захватили землю, утопив её в гнилостной сырости. Воздух густо тянул смрадом, от которого першило в горле. Лес и вовсе почернел, словно обуглился после страшного пожара. Своими очертаниями он напоминал старые изуродованные копья, безжалостно впившиеся в мёртвую плоть земли. А единственными его обитателями были не жучки, или даже паучки, а бесплотные голодные духи, ужасающе воющие по ночам. Одним словом гиблое место. Скверное.

Но так было не всегда. Местные любят вспоминать истории их молодости, когда деревня процветала и росла. Каждый день в ней были пышные торжества и ярмарки. Пшеница расстилалась по полям, словно щедро рассыпанное золото. Колосья высокие, в два человеческих роста! А вокруг кристальные озёра с чистейшей как слезинки богов водицей, которая могла излечить любую рану, а то и омолодить того, кто пригубит из источника. Деревья тоже были крепки и могучи. Словно исполины подпирали они небесную твердь, устремившись ввысь так, что и крон не было видно человеческому глазу. А населяли этот лес дивные звери в изобилии, да такие, что не боялись человека и сами прыгали в руки к охотникам. Но особенно выделялись разноцветные фазаны, о сочности и вкусе мяса которых и сейчас можно встретить легенды по всему белу свету.

И вот в этот тихий чудесный уголок, неизвестно откуда явились загадочные порождения тьмы, поселившись в чаще, осквернив ее, извратив. Первыми сие зловещее присутствие ощутили грибники и охотники, буквально на собственной шкуре. Ушли в лес и всё, с концами. Не видел их больше никто и никогда. За ними отправили ополчение добровольцев, но и те без следа. Больше никто не отважился искать пропавший люд, признав их погибель.

Но призраками, которые местные прозвали маравками, всё не ограничилось. Сам лес начал болеть – пропали из него все звери, деревья исказились и омертвели, а почва стала гнить, болотиться. Потом и вовсе порча вышла за пределы леса, словно саранча сожрала злаки, словно жаждущий великан испила все озёра. Не было с тех пор в деревне ни торжеств, ни ярмарок. Побросали люди свои дома и разъехались за тридевять земель. А как смогли выжить те немногие, кто решил остаться, лишь самим богам ведомо.

И вот, как-то ничем не примечательным днем, забрёл в эту деревню путник. То был высокий и статный молодец, в искусно изготовленных доспехах, испещренных изящными гравировками. На металле, словно в летописи, разворачивались эпохальные события: коронации князей, битвы с хазарами и нордами, возведение высоких чертогов. Доспехи сияли чистым светом, рассеивая сгустившийся мрак, пронизывающий здешний воздух. Поверх доспехов развевался белоснежный походный плащ, словно облако, следующий за шагами героя. И не липла к тому плащу грязь, не задерживалась на нем даже пылинка. Завершал картину меч, чей эфес был украшен рубином, ярким словно само солнце.

Молодец тот был не простым, а настоящим ловчим, который истребил своими могучими руками не одно полчище нечисти. Будучи ещё юным, он снискал и славу, и богатство, да только они его ничуть не прельщали. Его вели чистая душа и большое сердце. Всем своим существом он стремился помогать нуждающимся и защищать слабых. И, услышав о плачевном положении Раздолья, не смог остаться в стороне. И вот он здесь, гордо входит в дом старосты, некогда блистательный особняк, а ныне ветхий промозглый неприличного размера сарай.

Внутри убранство тоже не было богатым. Дом был переоборудован в подобие трактира. В комнате были лишь несколько гротескных столов, да под стать им стульев. За столами сидело несколько уставших старух, уставившихся стеклянными глазами куда-то в пустоту, словно ожидая, что кто-то посмотрит в ответ. Рядом, за высоким столом взгромоздился дед. Завидев гостя, он вскочил и встал за стойку, поправив горшок с четырьмя подсохшими гвоздиками – единственным украшением в этом унылом месте.

– Приветствую тебя, добрый молодец, – начал свою речь старец. – Рад бы встретить тебя хлебосолью, но не застал ты лучшие времена. Что занесло тебя в эту трясину?

Путник снял шлем. Тут же на плечи упали медовые волосы, благоухающие сиренью. Лицо было чистое и светлое, обрамленное лишь аккуратной бородкой. Пожилые дамы, находящиеся в помещении, тут же издали томный вздох, желая вернуть былые годы.

– Здравствуй, старче, – путешественник легко поклонился и продолжил громким, сильным, но в то же время мягким, голосом. – Имя мне Зимар Златогрив. Я вольный ловчий, что посвятил жизнь борьбе с нечистью. Явился сюда, чтобы избавить вас от постигших ваш дом бед.

По зале разнеслось оживленное одобрительное перешептывание. Дамы вздохнули ещё раз. В глазах старосты на краткий миг зажёгся огонь надежды, но лицо тут же скривила мрачная тень тоски.

– Прости, славный воитель. Но тебе лучше уйти – слишком опасна твоя миссия. Свой век мы как-нибудь доживем, а ты ещё молод. Не один подвиг ещё выпадет на твою долю.

– Что же я за воин такой, если от опасностей буду бежать? – cпокойно ответил герой. – Какой толк от всех этих подвигов, если мы дрожим перед гнётом тьмы? Какой толк от княжества, если оно не заботится о собственных людях? Пока я жив, не пройду мимо страждущих. Даже не пытайтесь меня отговорить.

Староста хотел было что-то возразить, но одна из селянок, найдя в себе силы, перебила его.

– А ну замолкни, старый хрыч! Ты может быть и смирился со своей долей, но нас эта трясина в гроб загонит! – выпалила старуха, половина дома тут же поддержала её. Бойкая женщина обратилась к гостю. – Господин ловчий! Мы с радостью примем Вашу помощь. Но вам следует кое-что знать о призраках.

– Я уже бился с нечистью, да не раз, – с достоинством ответил Зимар.

– Не сомневаюсь. Но здешние духи отличаются. Мы меж собой их маравками кличим. Они не слишком сильны, но коварны. Их нельзя уничтожить обычным оружием. После поражения они будут возвращаться вновь и вновь, лишь становясь злее и злее. Доспехи тоже им не помеха. Они не способны нанести телу даже простой царапины. Своими происками они сводят человека с ума, доводя до отчаяния. Но думаю, что славному богатырю с чистой душой и незамутненным разумом подобное не грозит.

– И не с таким боролся, матушка, – тут же нашелся Златогрив. – Но как же мне тогда сразить их, коли простое оружие не берёт?

Деревенские замялись и стали переглядываться. Послышалось неуверенное шептание, но женщина, общавшись с героем топнула ногой и прекратила гомон.

– Много зим назад к нам в поселение заходил столетний мудрец. Седой словно пепел погасшего костра, бородатый словно леший. Он был ведуном и хорошо разбирался в духах и нечисти. Но был слишком стар, чтобы пойти биться самостоятельно. А в благодарность за приют, он оставил нам артефакт – меч-Живорез, дав наказ вручить его доброму молодцу, кто достаточно чист сердцем и отважен, чтобы очистить лес от проказы. С тех пор, мы так и храним эту реликвию.

– Вот так удача! Могу я взглянуть на этот чудесный артефакт?

– Не всё так просто, господин ловчий, – печально вздохнула старушка. – Этот меч забрал себе старик Безух, потерявший свою семью в лесу и лишившийся рассудка. Он всё норовился сам пойти в лес, да всё не хватало ему духа! Даже когда моложе был, что уж теперь то. Но этот меч – всё, что у него осталось и он ни в какую не желает его возвращать. Бедная, глупая душа! Мы даже хотели отобрать оружие у него силой, но все равно никто из наших не отважился бы идти в обитель чудищ. Может быть, Вам удастся его убедить?

– Я уверен, что он внемлет голосу разума, прислушается к моему совету. Уверен, он искренне хочет помочь, как и я. И тогда деревня снова заживёт спокойно.

Искатель приключений покинул дом старейшины, и отправился к старой грязной лачуге на окраине, той самой, где, по словам сельчан, жил старик Безух. Сложно поверить, что кто-то обитал в этой халупе, а то, что она до сих пор не рухнула, само по себе было маленьким чудом. Постучав в дверь вполсилы (из опасений, что всю молодецкую удаль дверь не выдержит), воитель стал вежливо дожидаться ответа.

– Уходи! – раздался глухой вопль.

– Приветствую тебя, старец… – начал было богатырь, но тут же был перебит.

– Проваливай! Глухой что-ли?

– Всему есть мера, даже моему терпению, – ловчий грозно стукнул кулаком по древесине. – Я вышибу дверь, если ты не откроешь её сейчас же!

– Я вышибу тебе мозги, если посмеешь! – голос был неумолим.

Зимар тяжело выдохнул и приготовился к удару. Через несколько мгновений дверь распахнулась.

– Стой ты! Мне ещё жить в этом доме… – из проёма показалось измученное и мрачное лицо с потухшими глазами, заросшее всклокоченной и грязной бородой. – Чего надо?

– Я пришёл сюда, чтобы освободить лес от призраков...

– Ба! Рассказывай сказки! Ты здесь, чтобы утащить мой меч! Знаю я таких! – Лицо старика злобно прищурилось.

– Я…

– Отдай своё оружие! – Сельчанин указал тощей рукой на меч, покоящейся в ножнах. – Я не могу тебе верить, пока ты в любую секунду можешь перерезать мне горло.

Богатырь повиновался. Отстегнув ножны, он покорно и медленно протянул оружие старику. Хищные костлявые пальцы тут же впились в вещицу и утащили за дверь.

– А теперь проваливай! – прорычал Безух и попытался закрыть дверь.

– Погоди... – еле успел вымолвить герой, просунув руку в проем. – Ты ведь тоже хочешь помочь деревне! Я знаю, что ты пережил…

– Ни черта ты не знаешь! – старик взорвался. – Этот меч – последняя ниточка, на которой висит моя бессмысленная жизнь! Проклятые демоны отняли всё, что мне дорого. Но волею судьбы я могу покончить с этим! Я должен отомстить, я должен вернуть жизнь в это место!

– Потому я и хочу помочь! – ловчий был всё так же мягок. – Прими правду: ты стар. Тебе не под силу биться со столь коварным противником. Я же всю жизнь посвятил сражениям и готов отдать её, чтобы помочь твоей деревне.

– Мало ли что ты там говоришь! Заберешь мою прелесть – и ищи-свищи! Как мне поверить тебе, что не обманешь? – Голос Безуха стал значительно менее резким.

– Можешь оставить мой меч и… – ловчий глубоко вздохнул, будто решаясь на невероятный подвиг, – и… мои доспехи. Когда я вернусь, освободив деревню от проклятия, ты вернешь их мне. Но до тех пор – это мой залог тебе за твоё оружие.

Старик какое-то время обдумывал эту мысль. Несколько раз моргнув и осмотрев странника с ног до головы, он прекратил попытки закрыть дверь.

– Ладно. Ты прав. Когда-нибудь это должно было произойти… – Безух пригласил гостя внутрь. Из недр жилища в ноздри тут же ударил едкий запах тлена с примесью бузины, но таким мелочам не сломить настоящего героя. Воитель принялся снимать своё облачение. Мысли о собственной безрассудности постоянно закрадывались к нему в голову, но отбросив их как недостойные праведника, он продолжал. Старик тем временем перерывал горы хлама, пока не нашел древний артефакт – ивовый меч, изрезанный сияющими древними рунами.

Оставшись в одной лишь рубахе и простых штанах, Зимар осторожно взял в руки артефакт. На первый взгляд он казался ветхим и незамысловатым, но герой тут же ощутил таящуюся в нем силу, а руны будто бы показались знакомыми.

– Не беспокойся. Я бывал в передрягах и более суровых, – уверенно произнес Златогрив, уходя.

– Береги себя! – только и ответил старик.

Лес был совсем недалеко от поселения. При приближении земля становилась всё более черной, похожей на слизь. Порча вытравливала любую жизнь. Не было ни то, что травинки, даже ни единой букашки или червя. Лишь голые черные пики оставались последним признаком того, что здесь когда-то был лес. Из глубины чащи время от времени раздавались завывания. Эти стоны будто пронизывали саму душу, впиваясь в тело без сопротивления. Но в то же время этот звук манил, подзывал к себе. И Зимар отозвался на этот зов.

Время словно начало замедляться, будто и из него кто-то высасывал все силы. Нависла невыразимая тяжесть забвения, и стало казаться, что дни проносились один за другим. Сложно было сказать, двигалось ли время вообще – вокруг лишь стоял нависший мрак.

Но опытного ловчего так просто не проведёшь. Ни зрение, ни слух не нужны ему, чтобы выследить противника. Он ощущал присутствие зла своим сердцем. Сжав свое новое оружие, воин доверился своему чутью, и двинулся вперёд. Не прогадал, перед ним белой дымкой пронесся призрак, издавая холодный звук, который словно пытался вытащить душу с корнями. Нисколько не робея, Зимар верным взмахом рассек нечисть пополам. Клинок загорелся синем пламенем, сжигая бесплотное тело призрака. Огонь был столь мощным, что обжигал и руку владельца. Но богатырь не дрогнул, лишь подумал про себя, что видел ранее подобных существ. Лесковики, только отчего-то не игривые и веселые создания, а воплощение ненависти и первобытного голода.

Живорез не затухал. Он продолжал гореть своим лазурным пожаром, да так ярко, что рассеивал плотный мрак. Оружие можно было использовать как факел. Но даже с ним, воитель долгое время скитался по проклятой роще, так и не встретив ни живого, ни мёртвого. Лишь зловещая песнь чащи была его спутницей.

Но он не сдавался, и продолжал идти. И был вознагражден. Вдали он разглядел, как на огромном поваленном бревне сидит какая-то фигура. Что есть мочи он помчался туда. Фигура оказалась человеком.

– Есть кто живой? – вопросил ловчий, на всякий случай держа меч наготове.

– О, боги! Ещё один, – тяжело вздохнул незнакомец и продолжил с некоторой грустью. – Ну, что же. Приветствую тебя…

– Ты сможешь выбраться? Я здесь, чтобы разобраться с маравками?

– Не смогу. Никто не сможет. А призраков тебе не одолеть.

– Я уже сразил одного, мечом-Живорезом, – сохранял спокойствие Златогрив.

– Таким что ли? – странный мужчина в поношенных лохмотьях показал свой меч – точную копию ивового оружия, только вместо яркого пламени, в нём горела пара бледных огоньков. Став ещё грустнее, он продолжил. – Ты присядь. Нам нужно поговорить.

И он рассказал ему о многом. О том, что это далеко не первая попытка очистить этот лес. Регулярно сюда прибывают новые странники с могучими артефактами, пытаясь побороть нечисть. Все они были молоды и чисты помыслами, но все оказались в западне. Все они рассказывают истории как две капли похожие друг на друга. Между местными (“мертволесными”, как прозвали они сами себя) бывают жаркие споры по поводу того, кто за этим стоит. Варианты разные. Одни утверждают, что деревня всегда была проклятой, и не было никаких лучших времен, а деревенские всё это подстроили, чтобы наживаться на продаже имущества ловчих. Другие считают, что селяне сами заложники духов и должны приносить им жертвы. Но есть и те, кто продолжает верить в священную миссию и в то, что мертволесные – лишь происки маравок, чтобы сбить с истинного пути. Но что происходит в проклятом лесу на самом деле – так никто и не смог узнать.

– Вот как значит оно всё… – грустно, ответил Зимар, будто что-то обдумывая.

– Ты не расстраивайся так сильно. Жизнь на этом не кончается! Нас тут уже на целое поселение собралось. Тут время не движется, ты не чувствуешь ни голода, ни усталости, – мужчина криво улыбнулся. – Может расскажешь о своих странствиях?

– Ты ведь тоже был когда-то ловчим? – ушёл от ответа Златогрив. – Имя то своё помнишь?

– Имя?.. – мужчина задумался и уставился в пол.

– Можешь как-то собрать всех мертволесных в одном месте? – с тоской и решимостью в голосе, прервал размышления Зимар. – Я знаю как нам выбраться.

– Не дури! Думаешь мы не пытались?! Думаешь ты первый такой уверенный?

– Так поможешь мне со сбором?

– Да, помогу-помогу. Чего мне остаётся?.. – он громко свистнул. – Далеко давно уже никто не отходит. Блуждают где-то рядом.

Из чащи послышался ещё один свист. А за ним ещё и ещё. Некоторые ловчие так координировались, когда охотились в лесу. Братьев по оружию тут было много.

Молодой богатырь наблюдал, как изможденные мужчины подходили к ним один за другим. Все они были в лохмотьях и каждый держал по догорающей ивовой ветви. Спустя какое-то время движение прекратилось. Не раздавался больше свист, уступив место привычной мрачной мелодии мертвого леса.

– Все в сборе. Рассказывай, что ты там придумал.

– Прости меня, брат. – процедил Зимар и решительно выхватил орудие своего товарища. Не мешкая, он переломил его через колено.

Артефакт треснул. Остатки пламени ринулись ввысь и растворились в небе, а его предыдущий владелец рассеялся в пепел. Окружающие воители недовольно переглянулись, не до конца понимая, что сейчас произошло. Златогрив не стал медлить и воспользовался замешательством. Одну за другой он выхватывал ветвь, а затем ломал. Выхватывал и ломал. И никакие попытки сопротивления не смогли его остановить. Он продолжал, пока снова не остался один.

– Пришло и моё время, – твёрдо сказал он самому себя и повторил ритуал уже с собственным мечом. Полный силы, артефакт сопротивлялся. Вгрызался пламенем в тело, отказываясь гнуться. Но богатырь не сдавался, несмотря на боль, он упорствовал. И победа была за ним.

Огонь, как и прежде, устремился ввысь. Но на этот раз, из меча выскочила не лёгкая дымка, а призрак в точности как тот, кого ранее одолел герой. И не было в нём ни злобы, ни голода. Лишь покой и благодарность.

Пламя погасло, а вместе с ним пропал и свет. Все снова погрузилось в кромешный морок. А герой был посреди проклятой чащи, окруженный лишь стенаниями беспокойных духов. Пришло время и ему использовать свой свист. Столь громкий, что слышен за множество верст, но столь высокий, что ни один человек его не заметит. Во все лёгкие, во всю свою удаль издал он клич и уселся на землю.

Сидел он долго. А голоса лишь шептали ему: “Никто не придёт, сгинешь, ты тут”. Но ловчий не колебался, а продолжал сидеть в кромешной тьме. “Иди в наши объятья, прими же покой” – не унимались духи. Но воитель был решим и не двигался с места. “Следуй зову и мы выведем тебя из леса” – продолжали призраки, но и этим словам не поверил молодец. Лишь сидел и ждал в кромешной тьме.

Вдали послышось хлюпанье копыт, сложно было резвому животному пробираться через болотистую почву. Но верный конь ни за что не бросит хозяина. Прибежав на зов, он уткнулся носом и фыркнул.

– И я рад тебя видеть, мой гнедой Ведогонь, – Зимар погладил спутника за гривой. – Снова ты спасаешь мою жизнь.

Герой наощупь нашел седельную сумку, и достал оттуда факел, кремень, да крисало. Разжёг костёр и осветил окружающий мрак. Обойдя окрестности, воитель обнаружил множество тел собратьев. Тела одних походили на сморщенных седых старцев, другие и вовсе обратились пеплом. Лишь пара ловчих ещё походили на живых, но и для них время уже истекло, не поспел Златогрив.

– Покойтесь с миром, братья мои, – попрощался с ними воитель, так и не найдя тех, кого еще можно спасти, – возвращайтесь в чертог Белбога.

Ведогонь принёс с собой не только лишь свет и тепло. Верный конь тащил на себе и боевое облачение, но самое главное – фамильный меч. Меч Зимародка. Вооружившись и оседлавшись, ловчий направился обратно в деревню.

В деревне его ждали. Все сельчане выбрались на площадь встречать героя, даже Безух. Они стояли, вытаращив глаза, наблюдая как герой медленно приближается к ним на коне.

– О, славный герой! Ты вернулся! Скажи, неужели тебе удалось разобраться с маравками? – обратился к молодцу Безух, даже не пытаясь скрыть удивления.

– Всё так. Никаких маравок в лесу нет, – спокойно ответил Зимар, слезая с коня и давая тому сигнал отбежать.

– Тогда скажи мне? Отчего лес всё ещё черен, а проклятие не спало? – безумный старик начал пятиться.

– Может ты мне сам и расскажешь, а? – ответил ловчий, обнажая клинок. – Жрец Чернобожий.

Жители обернулись упырями. Кожа с них слезла, обнажая серую омертвевшую плоть .Зубы удлинились, а глаза наполнились холодом и ненавистью. Затрещали кости, руки обросли когтями, способными растерзать даже крупную добычу.

– Дай мне силы, Хорс, – твёрдо произнёс Зимар и выпил дубовую настойку. Кожа его отвердела, а глаза запылали солнечным огнём.

Первым бросился в атаку упырь, что некогда был старостой. Он обнажил свою огромную пасть, выставляя на показ клиновидные зубы и бросился прямиком на ловчего. Богатырь ушёл в сторону и пасть захлопнулась словно крышка гроба. Остальная нечисть не мешкала, окружая и нападая со спины, они орудовали чудовищными когтями, стараясь добраться до живого тела. Но воитель был не робкого десятка, он уходил из-под атак, юлясь ловким змеем, пока не выгадал момент для ответной атаки. И тогда поразил он первую тварь в самое сердце. Серебро, закованное в клинок, вонзилось в нутро мертвеца и сожгло его в очистительном пламени.

Жрец времени не терял и окутал ноги воина мёртвыми лозами. Но ядовитые шипы этих лоз не смогли пробить кожу, одубевшую под настойкой. Ловким движением меча воитель разрубил путы и поразил ещё одного упыря.

– Чего ты хочешь, ловец? – возопил Безух. – Денег? Дам я тебе денег!

Вместо ответа герой поразил ещё двух противников, получив при этом ранение под ребром.

– Тебе с такой раной не выжить! Сдавайся! Отпущу тебя подобру-поздорову. Заплачу так, что и горя знать не будешь.

– Горя не знать? – Прокряхтел богатырь, держась одной рукой за рану, другой отбиваясь от упырей. – Вырезал деревню. Наслал порчу на лес. Поработил лесковиков. Обманув ловчих… Ты думаешь я просто так уйду, жрец?

– Тогда сгинь – крикнул служитель тьмы и воздел руки. Упырей окутало черное облако, и стали они еще свирепее и яростнее.

– Это ты уйдёшь во тьму, из которой явился, – Зимар направил свой меч на жреца. Безуха окутало пламя, растворяя его тело дотла. Одна из рун на мече загорелась лазурью, а когда огонь закончил свою работу, стерлась с клинка без остатка, будто и не было её там никогда,

Оставшись без лидера, нечисть ослабла. Даже с серьёзной раной, герой смог победить её без особого труда. Но на этот бой у него ушли остатки сил. Поразив последнюю тварь, он смог сделать лишь пару шагов, пока не повалился лицом наземь без сознания.