Песнь о безмолвии

Глава 1

Песнь І

В дыму пожарища, расправы,

Солдаты гибнут, все кричат,

Идёт сечь за честь и славу,

Но один рыцарь там молчит,–

Шёл он медленно, как тень,

Сквозь руины сожжённых деревень,

Сквозь груды мёртвых, чёрный смрад,

За ним лишь мор, за ним закат.

Доспех изрублен и прожжён,

Плащ кровью старою тяжёл

А впереди, во мгле сырой,

Стоял разрушенный им дом родной.

Песнь II

Тот замок, где весной когда-то

Звучал её счастливый смех,

Теперь был грустною утратой

Под пеплом рухнувших утех.

Сквозь трещины былых колонн

Тянулся с гарью небосклон,

И плющ, взобравшийся на свод,

Чернел, предрекав исход.

Здесь всё хранило след

Тех дней, когда был мир живым…

Теперь же только лунный свет

Бродил по лестницам пустым.

И в этом мраке, средь золы,

Лежала та, кого любил.

Песнь III

Она лежала недвижимо

У обгоревшей колоннады,

И кровь стекала молчаливо

На камни холодного фасада.

Лицо белее зимних льдин,

Как будто снег среди руин,

А волосы, чернее сна,

Покрыла с пеплом тишина.

Он замер, мир вокруг исчез.

Лишь стук крови в висках гремел.

И рухнул, вдруг, тяжёл, как крест,

Все битвы вынести сумел...

А сбили с ног не раны, не война–

Его сломила лишь она.

Песнь IV

Он пал пред нею на колени,

Коснулся пальцами руки,

И в тот же миг– за сгоревшею сиренью

Вспорхнули прошлые деньки:

Весенний сад, речной камыш и

Её беспечный тихий смех,

И как дрожал под ветром вишни

Цветущий каскад былых утех.

Тогда он был всего лишь паж,

Без рода, имени и прав,

Но для неё весь мир был "наш",

Когда он целовал её рукав.

Теперь же– копоть, гарь и тлен,

И пепел рухнувших измен.

Песнь V

Она слепа. Её глаза...

Укрыты сумраком глубоким.

И только редкая слеза

Блестит огнём так одиноко...

Она не видит этот двор,

Не слышит близких разговор,

Лишь армию что над стеной,

И холод, холод ледяной....

Её сознанье далеко–

Где еще весна шумит листвой,

Где дышится ещё легко

Под старой яблоней живой.

Она блуждает в мире том,

Который пал давно, объятый сном.

Песнь VI

– Ты здесь?..– спросила чуть дыша,

И голос тонкий, из досадой,

Коснулся рыцаря, круша

Всю ярость, копленную адом.

– Я знала… ты меня найдёшь…

Смотри, как тих вечерний дождь…

Ты помнишь сад?.. и старый пруд?..

Нас там давно, наверно, ждут…

Он содрогнулся. Столько лет

Он нёс сквозь войны ту картину,

Но для неё– он всё ещё тот свет,

Что цвёл меж яблунь, сиротина...

Тут он воин в саже и крови,

А раньше цвет её любви.

Песнь VII

– Да… это я… – сорвалось хрипло,

Точно он забыл язык.

Будто проклятье пеплом выпало,

И ветер словно из небытия возник.

Он бережно её поднял,

Яко свет в руках держал,

Как будто стоит лишь споткнуться–

И удастся всем проснуться.

– Я унесу тебя туда,

Где нет войны,тревоги,

Где спят в тумане города

И к морю белому дороги.

Туда, за горный перевал и

Куда мечты нас в детства звали, звали…

Песнь VIII

Она прильнула к ржавым латам,

Доверившись в слепом тепле,

А он шагнул навстречу будто с златом

По мёртвой, выжженной земле.

Хрустели кости под ногой,

Смешавшись с угольной золой,

И копоть въелась в каждый шов

Его израненных оков.

Но ей казалось– пахнет хлебом,

И влажной свежестью лугов,

И будто где-то синим небом

Звенит апрель средь облаков.

Он нёс войну в своей груди,

В руках её– "Только б дойти, дойти..."

Песнь IX

К закату ветер стал свирепей,

Кружилась пепельная мгла,

И мир казался всё нелепей

И даль тревогами секла.

Руины мельниц, мёртвый сад,

Где даже птицы не летят,

Где церковный колокол давно молчит

И только пустошь шелестит.

Из раны на бедре, сквозь сталь,

Стекала всё медленнее кровь,

Но он шагал в глухую даль,

Сжимая старую любовь.

И каждый шаг его звучал

Как ритуал, как ритуал..

Песнь X

И вдруг– в потьме звон узды.

Глухое ржанье за спиною.

И в пепле спутались следы,

Холодную зимою.

Он обернулся– сквозь туман

Вставал расплывчатый обман:

На вороном, сквозь дым и прах,

Скакал всадник в златых гербах.

И рыцарь сразу вспомнил взгляд–

Холодный, скользкий, как клинок.

Тот граф, что много лет назад

Их судьбы растоптал у ног.

В груди взревел безумный жар:

Не смей её касаться боле, тварь!

И встал сверепо, как дикарь

Песнь XI

Он выхватил обломок стали,

Сорвался с места, как во сне,

А ветры выли и плясали

Словно всадник на коне.

Удар! Ещё! В пустую мглу!

По снегу, пеплу, об скалу!

Ему казалось– брызжет кровь

Того, кто отнял их любовь.

Он бился яростно и слепо,

Как зверь, загнанный в западню,

И эхом грохотало небо,

Внимая страшному огню.

Но враг растаял, словно дым,

Оставив только холод с ним.

Песнь XII

А леди тихо улыбалась,

Касаясь пальцами лица.

– Ты снова дрался и смеялся

На празднике у кузнеца…

Ты помнишь музыку?.. сирень?..

И как дрожал в весенний день?..

Как ты украл мой первый танец

Как мил был мой багрянец?..

Она не видела руин,

Не слышала безумный крик.

От ныне мир ей бедою не зарил–

Прозрачен, светлый и велик.

Песнь XIII

Он рухнул, дрожь по жилам

Текла тяжёлою волной.

И вдруг впервые страшно было

Попрощаться с той,

С которой он хотел прожить вдвоём.

Слушал только как едва она ещё была жива,

Как тихо, редко и неровно

Говорила о любви так полусловно,

И в этой мёртвой тишине

Был страх страшнее, чем на войне.

Песнь XIV

Ночь опустилась над горами,

Они расположились меж камнями,

Он сел у чёрного уступа,

Где ветер выл протяжно, глупо,

И, сняв разбитый латный шлем,

Впервые стал безмолвен с тем,

Что столько лет в груди скрывал,

Топя в крови и шуме стали:

Он слишком поздно осознал,

Как их жестоко разорвали.

Песнь XV

Она проснулась еле слышно

И провела рукой по шраму.

– Вдохни… как пахнут ночью вишни…

Мы скоро подойдём к фонтану…

Ты помнишь? Там, у старых плит,

Где клён над дорожками шумит,

Ты обещал: "Когда-нибудь

Мы вместе перейдём тот путь.

Уйдём за дальние хребты,

Где море спит под белым небом…"

Он сжал от боли кулаки,

Склонившись молча перед бредом.

Да… эту клятву среди скал

Он внутри мёртвым ныне исполнял.

Песнь XVI

– А помнишь… – прошептала снова,–

То злое, страшное письмо?..

Что каждое в нём слово

Мне в сердце оставило клеймо…

Там говорилось: "Я устал.

Другую женщину избрал.

Забудь меня. Не жди назад".

И подпись… ровная, как яд.

Мне пастор клялся у свечей,

Что ты смеялся надо мною…

Что стал слугой чужих мечей

И счастлив новою судьбою…

Я плакала тогда три дня…

Пока все слёзы не вышли из меня…

Песнь XVII

Он побледнел. Сквозь шум уже метели

Вдруг ожил давний страшный зал:

Как слуги били и смотрели,

Как граф спокойно наблюдал.

Как кровь стекала на порог.

Как чей-то тихий голос смог

Сказать сквозь сумрак и позор:

"Она тебя забыла. Кончен спор."

И он поверил. Годы злобы,

Года наёмничьих дорог,

Все эти раны, все сугробы–

Лишь цепь из лжи у чьих-то ног.

Он жил войной, как дикий зверь,

Пока не понял всё теперь.

Песнь XVIII

И что-то дрогнуло внутри.

Не ярость. Нет. Гораздо глубже.

Как будто рухнули миры,

Что столько лет казались нужными.

Он вспомнил на пути сожжённый дом,

Все лица, скрытые огнём,

Всех тех, кого сумел убить,

Пытаясь память заглушить.

Но сколько б крови ни пролил,

Сколь ни скитался по чужбине–

Он всё равно её любил,

Как в день, когда стоял под ивой.

И эта правда средь снегов

Была страшней любых врагов.

Песнь XIX

А вдали, меж ледяных уступов,

Опять задвигал туман.

И в белой мгле, огромный, смутный,

Вновь возникал знакомый стан:

Знамёна графа, отблески копья.

Собачий лай,– опять этот судья...

Как будто вся прошлая боль

Вернулась требовать любовь.

Он медленно поднялся вновь,

Поднял обломок старой стали.

Но больше дикой ярости

Его глаза не излучали.

Лишь пустоту и тяжкий взгляд,

И проклятый опять проклят.

Песнь XX

– Вы опоздали… – тихо молвил

Он в снежный сумрак перед ним.–

Всё, что могли вы,– вы убили.

Теперь ваш мир для нас пустыня.

И ветер стих, и призрак бледный

Растаял в пропасти бесследно.

Как будто сами небеса

Устали слушать голоса.

А леди дальше спала у камней,

Дыша всё тише, всё слабее…

И он впервые перед ней

Чувствовал себя скорбее.

Песнь ХХІ

Под утро двинулись сквозь скалы.

Метель ещё над пропастью рыдала,

А небо снегом истекло.

Тропа терялась среди льдин,

Средь чёрных трещин и вершин.

Он шёл всё медленней, порой,

Срывался вниз на острых плитах,

Но поднимался вновь в руках с землёй,

На окровавленных лодыжках,

Не знал зачем, и уже не верил сам.

Но всё же шёл навстречу снам.

Песнь ХХІІ

Она дрожала еле-еле,

Как огонёк среди ночей.

И снег ложился на ресницы

Будто из сладких, бардовских речей,

– Мы скоро дома?..– чуть дыша,

Спросила тихо, не спеша.–

Там будет наконец-то сад?..

А как увидишь, будешь рад?

Он замер. Горло сжалось от досады

И, чтоб не слышать сердца стук,

Он прятал слёзы между рук.

– Да… скоро, милая… почти…

Нам лишь вершину перейти…

Песнь ХХІІІ

И вдруг– меж вихрей снеговых,

Тучи разорвались над скалою,

Возник далёкий свет живой,

Сияя тихо над землёю.

Как будто солнце или костёр вдали.

Как будто где-то расцвели

Сады, забытые зимой,

За непроглядной пеленой.

И леди слабо улыбнулась:–

Ты видишь?.. там цветёт сирень…

Мне мама будто бы шепнула

И позвала, и нависла чья-то тень…

И он, глядя сквозь лёд,

Понял: она сейчас уйдёт.

Песнь ХХIV

Опустился перед нею

На край заснеженной скалы.

Вокруг ревела, цепенея,

Ярость снежной мглы.

Но здесь, над бездной мировой,

Где ветер смешивался с тьмой,

Вдруг стало тихо, словно Бог

Сам удержал у бездны вздох.

Она коснулась еле слышно

Его щеки своей рукой.

– Не плачь… смотри… созрели вишни…

Я чувствую такой покой…

Скажи… мы всё-таки смогли? Дай ответ,

Нас больше не разлучат? Нет?

Песнь ХХV

Он лгал впервые без страданья.

Как лгут у самого конца.

Когда любовь сильней сознанья,

Сильней и смерти, и творца.

– Никто не тронет нас теперь,

Ни пастор, ни отец, ни зверь,

Ни граф, ни время, ни война

Не разлучат нас никогда…

Она вздохнула очень тихо.

Как будто сбросила всю боль.

И только снег кружился лихо

Над опустевшею землёй.

А пальцы, сжавшие металл,

Вдруг стали холодней, чем сталь.

Песнь ХХVI

Он долго не сумел понять,

Когда дыханье прекратилось.

Он звал её, шптал, молчал,

К груди отчаянно прижал.

Но только ветер средь вершин

Ему ответил: "Ты один".

И рухнул мир как от удара

И от безмолвия, что старо

Он пережил войну и ад–

Но не на неё последний взгляд.

Песнь ХХVII

И в этот миг меж снежной мглою

Ему привиделся тот сад:

Река под ясною луною,

Цветущий яблоневый ряд.

Она бежит среди травы,

Над их несбывшимся домом.

И он без шрамов и войны,

Без лжи, без крови, без потери.

Стоят беспечны и юны

Те двое и раскрыты впереди все двери.

Она смеётся и зовёт

Туда, где больше нет невзгод.

Песнь ХХVIII

Но он остался, почему

Не зная сам в тот час бездонный.

Быть может, страшно было в тьму

Шагнуть за нею обречённо.

Быть может, верил– если ждать,

То сможет вновь её в путниках узнать.

Или боялся позабыть

Тот голос, что смог полюбить.

И сел у края той скалы,

Где вьюга вечностью кружила,

И среди бесконечной мглы

Его сугробами укрыла.

И стал он молчалив и сед,

Как древний каменный завет.

Песнь ХХIX

И говорят: в глухих метелях,

Когда сбиваются с пути,

Порой среди снегов смертельных

На него возможно наобрести.

На самой кромке ледяной

Сидит он тихо над землёй,

В тяжёлых чёрных латах старых,

Средь вечных бурь и снежных марев.

И если ветер вдруг замрёт,

А ночь застынет над скалой–

То можно слышать, как зовёт

Он ту, что стала марой.

И шепчет в снежной белизне

О саде, вишнях… и весне.