Первый убийца

Глава 1

—Почему ты это делаешь? – послышался слабый старческий голос со стороны. Седой старец в ободранной одежде и весь исхудалый и дряхлый, сидел в клетке, прикованный к ней цепями, но несмотря на свой жалкий вид, он сохранял достоинство, выражавшееся в его взгляде. Он без страха смотрел прямо на мужчину, который стал виновником его положения.

Кайн. Мужчина, чуть старше 30, в черной ветровке, коричневых брюках и с перчатками на руках, смотрел своими карими глазами на водную гладь, покрытую непроглядным туманом. Никогда он не мог понять, как моряки умеют ориентироваться на воде в такую погоду, без GPS. Его лицо было усталым, но не из-за физической нагрузки, а из-за давления, которое оказывалось на него последние дни. Он должен был нарушить закон. Совершить грех. Загубить чужие жизни и все ради одного. Последние дни Кайн никак не мог решить, стоит ли оно того, но теперь уже было поздно решать. Лучше забыть об этом.

Даже сам Кайн не понимал, что им двигало, желание покаяться, сбросить свою вину на другого, или оправдаться. Он решил ответить старику, но сил смотреть ему в глаза у мужчины не было.

—Это все… У меня есть дочка. Ты должен понимать, старик, что я чувствую. Я люблю ее больше жизни. Будь у меня силы, я бы сделал все для нее. – с пламенем в голосе начал говорить Кайн, но уже через пару предложений его тон стал ниже — Но… у меня нет денег для нее.

—С ней что-то случилось? — в голосе старика не было и капли упрека, что только подтолкнуло Кайна открыться.

—Да… У нее опухоль и это смертельно. Нужны деньги, но я не могу их найти. Ты сам должен понять, старик. Я в детстве сглупил. Подрался и ненароком убил. У меня судимость. На работу не берут, денег нет. Я ели концы с концами свожу! Я бы сам себя в рабство продал, старик, но даже этих денег не хватит, да и не кому будет за ней приглядеть. — подавленно закончил Кайн. Вокруг затихло. Только успокаивающий звук волн ритмично раздавался вокруг. Старик больше ничего не говорил. Какое-то время он продолжал смотреть на виновника его страданий, после чего он отвернулся и закрыл глаза. Другие рабы тоже молчали. Они уже устали кричать и звать о помощи. Они уже понимали, что никто не придет. Их сердца уже наполнились отчаяньем.

—Мы скоро прибудем на место – размышления Кайна прервал немного грубоватый голос, только что подошедшего человека. Это был мужчина, которому минул уже не один десяток лет. Его лицо было грубым и по нему можно было сказать, что он через многое прошел за свою жизнь. Это был капитан, а также единственный матрос этой лодки. Закурив сигарету, он посмотрел на туман перед ним и проворчал:

—Такая плохая погода редко встречается. Не к добру это, не к добру… - Кайн услышал эти слова и ему стало немного не по себе, так что он предпочел побыстрее забыть эти слова.

Еще пару часов лодка медленно продвигалась сквозь туман, пока вдали не стали заметны огни. Поняв что до пункта назначения осталось совсем немного времени, Кайн тут же начал подготовку. Сковать рабов, вытащить их из клеток, напомнить им о послушании и все подобное… Посмотрев на их пустые лица, Кайн не мог не подумать об их судьбе и от этого у него скрутило желудок. Не хотел бы он быть на их месте…

Не успев заметить как это произошло, Кайн увидел что их лодка уже подплыл к мостку и начала замедлять свой ход. Капитан стоял у руля, регулируя скорость и смотря на показания различных приборов. Уже можно было заметить нескольких людей, стоящих на мостке и от их вида Кайну стало немного жутко. Три человека, в одинаковых красных одеяниях и в масках, изображающих каких-то древних чудовищ. Под их ногами не было видно досок и они как будто стояли на тумане. Мистическое и внушающее страх зрелище.

Сглотнув и сжав покрепче кулаки, в попытке успокоить свое сердце, Кайн встал у самого борта, готовясь сойти на мостик.

—Вы не торопились. – произнес вышедший вперед культист. Его голос был крайне спокойным, а голубые глаза виднеющиеся в прорезях маски были подобны поверхности озера.

—Простите. На пути произошли некоторые проблемы. Обратитесь к моему начальнику и он вам компенсирует задержку – немного приклонил голову Кайн. Он не мог смотреть в глаза этим монстрам в человеческих обличиях. Ему было страшно. Даже когда ему объявили о болезни его дочери, он не испытывал такой ужас.

—Ничего, не переживайте. Все хорошо, пока товар на месте – из этих слов можно было понять, что эти троя не относились к людям на борту как к человеческим существам. Для этих культистов они уже были мертвы. Просто предметы, которые должны будут принести удовольствие их богам. — Давайте пересчитаем товар.

Всего на борту лодки было двадцать человек, всех возрастных групп и полов. Самым молодым среди них была девочка, лет 10. Ее рот был заткнут, так как никому не хотелось слышать ее крики, а глаза постоянно были полны слез. После этого множества дней, полных рыданий глаза девочки опухли и стали красными. Самым старым же был тот старик, с которым разговаривал Кайн. Он выглядел достойней всех, несмотря на возраст. Казалось, что не он вынужден идти к смерти, а смерть вынуждена принять его.

Все это напоминало похоронную процессию. Мрачная атмосфера давила на каждого. Их ноги ели двигались вперед. Только что они переплыли реку Стикс и теперь служители бога смерти пересчитывают, то ли количество душ перевез Харон на своей лодке.

—Двух не хватает. – послышался голос главного культиста, стоящего рядом с Кайном. Перед ними уже прошли все двадцать человек и теперь они стояли в сторонке ожидая своей участи. Кайн думал, что все уже кончено. От его сердца даже немного отлегло и он наполнился предвкушением, когда голос мрачного жнеца донесся до него. Кайн впал в панику. Он четко насчитал что рабов было двадцать! Он пересчитывал их раз пять, и всегда цифры сходились!

—Извините, но все на месте! Их двадцать! Все так как и договаривались! – от возмущения Кайн осмелел настолько, что взглянул прямо в глаза культиста и только тогда он проснулся от своей храбрости. Все его тело задрожало. Ему было страшно представить, что произойдет дальше. И все произошло так, как он и думал…

—Мы заказывали двадцать два раба. Похоже вам придется компенсировать. Как же так, но двух рабов ведь быстро не доставишь? Тогда… думаю вы можете занять их места. – Кайну показалось, что жутка улыбка скрывается за этой демонической маской, когда он попытался сделать шаг назад. Его тело застыло. Как бы сильно он не пытался вырваться из этой демонической хватки, он ничего не мог сделать. Краем глаза, Кайн заметил, что Капитан лодки был в той же ситуации, что и он. В его глазах виднелась паника, страх и непонимание, когда один из культистов с наручниками в руках медленно подошел к нему и сковал его руки.

Другой культист уже подошел почти вплотную к Кайну и собирался заковать его в цепи, когда тот внезапно почувствовал, что контроль над его телом вернулся к нему. Со всей силы дернувшись, Кайн инстинктивно ударил подходящего к нему человеку и с грохотом отпрыгнул назад. Сам Кайн не понимал, что он творит. Его тело двигалось само. Он уже собирался прыгнуть в воду, в надежде убежать, когда почувствовал, что кто-то схватил его за воротник его ветровки.

—Хм? Пытаешься убежать? Прости, но ты должен компенсировать свою ошибку и лучшей компенсацией послужит твоя душа. – Кайн как будто видел, как демоническая маска расплывается в кровожадной улыбке. Ему казалось, что перед ним стоит сам дьявол. От всепоглощающего ужаса, сознание Кайна начало покидать его, а когда его тело с грохотом был брошено на мостки, оно и вовсе его покинуло. Кромешная тьма, заполонила зрение мужчины и в одно мгновение он избавился от всех страхов, забот и тревог. Он провалился в темное царство беспамятства.

Кайн очнулся от того, что его облили холодной водой с ног до головы. Сильно дернувшись, он попытался встать с холодного деревянного пола, на котором он лежал, но его руки и ноги были так хорошо связаны, что он ели мог пошевелить ими. Головой также было больно двигать из-за боли в шее. Угол обзора Кайна был закреплен и он видел только страшную сцену перед собой. Несколько десятков культистов стояли на коленях вокруг круга нарисованного кровью и что-то бормотали, в то время как главный среди них стоял на ногах и держал книгу. При одном взгляде на этот гримуар, у Кайна закружилась голова и он захотел закричать, но его рот был забит какой-то мокрой и отвратительной на вкус тряпкой.

Голос главного культиста разливался по всему помещению. Он говорил на каком то странном, неизвестном никому из обычных людей, языке. Хотя он казался спокойным и мелодичным по звучанию, в каждом звуке читался ужас и крики сотен людей. Слушая такую речь, любой бы почувствовал как разум их покидает. Не желая больше этого видеть, Кайн попытался отвести свой взгляд настолько, насколько это было возможно в его положении. Также он старался больше не обращать внимания на слова, разносившиеся по комнате и только тогда ему стало спокойнее. Но это продлилось недолго. Периферийным зрением он увидел других рабов в похожем положении, только их ноги не были связаны, а руки явно были свободнее, так как они могли обнимать себя за плечи. Рабы дрожали от страха, но их глаза казались пусытыми, будто весь свет угас в их душах.

Также на глаза Кайну попало тело знакомого ему человека. Оно было бездыханно и по нему медленно стекала кровь. Он лежал на небольшом подобии алтаря, имеющем множество желобков по которым свежая кровь стекала в деревянные чаши, установленные под алтарем. Периодически один из культистов вставал из круга, чтобы взять одну из чаш и подлить ее содержимое в кровавый круг, после чего тот начинал светиться сильнее, а песнопения культистов становились громче. А тело… Когда-то в нем был заключен дух Капитана, что довез Кайна до этого, проклятого всеми богами, острова.

Внезапно, гнусные речи культистов прекратились и они медленно поднялись на ноги, все как один.

—Давайте начнем – в помещении слышался только голос главного культиста. Все культисты тут же кивнули, соглашаясь с его словами и повернулись в сторону рабов. Сердце Кайна забилось быстрее и он задрожал сильнее. Что если его выберут? Что они вообще собираются делать? Он умрет?

“Зря я согласился на эту работу. Зря я пришел сюда. Лучше бы… Нет, у меня не было выбора. Но…” – сердце Кайна полнилось сожалений. Он никак не мог понять, правильный ли он сделал выбор или нет. От страха он закрыл глаза. Ему не хотелось видеть, как на него укажут пальцем.

—Его – главный культист указал на человека, которому суждено умереть первым. Рядом с Кайном послышались звуки борьбы человека. Он вырывался из всех сил и пытался кричать, но кляп мешал ему произнести хоть одно слово. Послышался звук удара, после которого раб утих и его потащили в круг.

Поняв, что это не его утащили демоны, от сердца Кайна быстро отлегло, но в то же время он почувствовал себя виноватым за то, что он рад смерти другого. Хотя… почему он все еще чувствует себя виноватым? Он и раньше уничтожил не одну жизнь, так теперь зачем ему сожалеть? Разве это поможет? Но нельзя было так просто в одно мгновение измениться. Кайн пустым взглядом смотрел на то, как человека положили в центр круга.

Культисты снова встали на колени и начали произносить песнопения. Главный творил ритуал собственными руками. Вытащив из-под мантии кинжал, он держал его в одно руке, а в другой книгу, которую он беспрерывно читал вслух. Подойдя к лежащему на спине телу мужчины, он вскрикнул какие-то мерзкие слова и все затихли. Остался только звук рассекаемой плоти. Кайн не мог на это смотреть, но его глаза не отрывались от этого зрелища. Его рвало, но он был вынужден держать все в себе. Его тело ломало, но он ничего не мог сделать с этим. Кайна охватила беспомощность. Он смотрел на происходящее и как будто видел свою дальнейшую судьбу.

Кинжалом главный культист разрезал всю грудную клетку раба. Тот очнулся от боли и начал бешено вопить, но его тело не двигалось под действием невидимой силы. Он был вынужден будучи еще живым смотреть на то, как главный культист вытаскивает сначала одно его легкое, которое все еще сокращалось, а потом и второе. Задыхаясь, мужчина чувствовал адскую боль от которой его мозг желал отключиться, но не мог. Эта боль была приправой, делающей жертвоприношение вкуснее, так как главный культист мог ее упустить?

Сердце, печень, почки, кишки… Все было вытащено из тела раба, пока он не стал просто живой пустышкой. Было еще непонятно, как его душа не отправилась в царство смерти. Под конец он уже молча лежал, принимая все свои страдания. Ни одна мысль больше не проявлялась в его сознании и его по праву можно было бы назвать живым мертвецом. Кровь изливалась из его бесчисленных ран и впитывалась в деревянный пол. Теперь стало понятно, почему пол было красным. Это не порода дерева, а кровь бесчисленных жертв.

Ритуал невероятной жестокости даже не думал заканчиваться. Разложив органы в определенном порядке, главный культист начал ходить по кругу, читая все громче и громче. Молитвы культистов также становились все пламенней и фанатичнее. Все в глазах Кайна начало кружиться и ему показалось, что его засасывает. Дьявольские слова преобразовывались в его ушах в прекраснейшую, но темнейшую в мире музыку. В мужчине начало расти безудержное желание вскочить и броситься в пляс с этими демонами.

Но все в этой жизни имеет конец, так же как и это ритуал. Скоро песнопения явно достигли своего пика и тогда главный культист прекратил свое хождение по кругу. Подойдя к все еще живой пустышке, лежащей в центре круг и окруженной собственными органами, он поднял кинжал над головой раба и вскрикнул какое-то слово, воцарившее тишину вокруг. Никто не смел произнести и звука. Почти все перестали дышать в ожидании того, что произойдет дальше. И вот. Одно мгновение. Кинжал пронзил голову человека, но тот все еще продолжал дышать. Медленно вынимая окровавленный кусок стали, странный блеклый свет собирался на его кончике, а тело раба начало медленно увядать. Когда же кинжал был вытащен, тело, наконец, освободилось от уз жизни, но вот душа… Ей еще предстояло почувствовать множество страданий. Когда кинжал был вынут, на его лезвии горел блеклый свет, от которого по всей комнате слышались крики страданий и плач. Кайн не мог поверить своим глазам. Это… душа?

Как будто услышав страдания души, пол в кровавом круге начал превращаться в черное болото, пока он не стал полностью черным и полным мерзкой жидкости, однако несмотря на это, главному культисту как будто было все равно. Он продолжал стоять ровно, держа кинжал и громко читая слова из книги. И тут появилось оно. Воплощение ужаса, страха, темноты и пороков. Безумие начало подниматься в Кайне и все его мысли спутались. Он хотел убежать… Нет, прибежать… Броситься к ногам и взмолиться… Забиться в угол и спрятаться… Убежать! Нет, нет, нет, нет, нет!

Пара рабов тут же потеряли сознания, а культисты, стоящие ближе всех к кругу, начали безудержно смеяться и произносить слова молитвы. Огромное нечто, поднялось из круга и схватило, орущую от боли, гнева, ужаса и других эмоций, душу, после чего “нечто”, медленно утащила ее в темную трясину. После исчезновения “этого”, все постепенно начало приходить в норму. Пол снова стал деревянным, мысли людей снова стали подобны волнам. Вокруг стояла тишина. Даже главный культист замолк, продолжая смотреть в пол.

Через пару минут все более менее успокоились. Даже Кайн постепенно начал приходить в себя, хотя в его голове все еще звучали отголоски тех безумных мыслей. Главный культист двинулся и огляделся по сторонам. До этого момента он как будто вошел в транс. Хотя его глаза были такими же спокойными как раньше, но в их глубине можно было заметить безумную радость и эйфорию.

—Следующий! – голос главного культиста был более неровным, из-за волнения. Ему хотелось побыстрее продолжить и никто не стал ему препятствовать.

Совершилось. Кайн не до конца пришел в себя, но его состояния было достаточно, чтобы понять, что его тащат по полу. Но страха в нем не было. То чувство, что в нем зародило “нечто” все еще занимало все его сердце, не давая места для появления чего-то нового. Ритуал начался. Главный культист теперь еще больше был погружен в свое дело и почти не обращал внимание ни на что, происходящее вокруг. Зачитывая молитвы из книги, он как будто был в своем мире. У других же культистов была… немного отличная атмосфера. Что-то странное витало в воздухе. Конечно, Кайн этого не замечал. Он, вообще, почти ничего не чувствовал. Его сознание было как в тумане. Звук молитв гипнотизировал его.

Но не все движется так, как нам того хочется. Скрытые, до этого момента, силы начали свое движение. Один из культистов явно был не так погружен в молитву, как другие. Его, или скорее ее, взгляд периодически соскальзывал на главного культиста. Причем, она довольно плохо это скрывала. Как будто она прощупывала и проверяла внимательность других. Поняв, что никто не обращает на нее внимание, ее рука медленно скользнула под свободные одежды и ухватилось за нечто твердое и холодное, висевшее на ее поясе. Предательство. Одним словом можно было описать все, что произойдет дальше.

Рывок и вот, девушка культист уже стоит за тем, кто еще недавно был ее главарем. Почувствовав нечто неладное, главный культист хотел обернуться, чтобы проверить, но уже было слишком поздно. Зря он настолько ушел в себя и перестал обращать внимание на мир вокруг. Боль распространилась от его души и жидкость с металлическим привкусом наполнила его рот. Главному не нужно было долго думать, чтобы понять, что произошло и он тут же пришел в ярость.

—Как ты посмела! – в ярости взревел главный культист и его тело начало меняться. Другие культисты тут же вскочили, чтобы помочь ему, но и среди них оказались предатели. Началась битва, которая быстро переросла из естественной, в сверхъестественную. Хотя девушка пронзила легкие и немного задела сердце главного культиста, тот все еще был жив. Его тел быстро изменилось. Оно покрылось липкой черной слизью, выросло на метр, распухло и по всему его телу появились щупальцы, покрытые мерзким гноем. Мерзостный запах распространился по комнате, вызывая у всех желание очистить свой желудок.

Даже Кайн медленно очнулся от своих наваждений и увидел происходящее вокруг. Все дрались друг с другом, тела культистов изменялись, превращаясь в мерзкие куски плоти, кто-то дышал огнем, в то время как другие заставляли тени атаковать их собственных хозяев. Небольшое помещение начало постепенно трещать по швам, а когда на шум сбежались культисты снаружи и тоже ввязались в сражение, хаос уже нельзя было остановить. Стены ломались, воздух дрожал, некоторые культисты, которых уже было сложно назвать людьми, проваливались под пол. Этот беспорядок быстро пробудил разум Кайна. Хотя думать все еще было сложновато, но было очевидно, что останься он здесь, он умрет. Даже если он каким-то чудом переживет эту битву между культистами, его все равно потом принесут в жертву.

—Почему? – яростный вой сотряс все здание. Это ревела огромная куча мяса, которая еще недавно была главным культистом. Он занимал большую часть помещения и чтобы не попасть под шальной удар его щупалец, другие культисты предпочли разойтись по дальше. Кто начал сражаться в других частях здания, кто вообще бросился на улицу.

—Богине не нравится то, как ты ведешь дела. Ты слишком стар и консервативен. Твое управление больше не нужно нам. Можешь спокойно оставить все дела мне – маска слетела с лица девушки культиста и любой мог увидеть ее холодную, кровожадную и в то же время невероятно красивую улыбку. Она была единственной из культистов, кто еще не был изуродован своей силой. Казалось, что она наоборот становилась все красивее и красивее. Кровь, которая вытекла из легких и сердца главного культиста собралась у нее в руке и превратилась в хлыст, двигающийся сам по себе и отражающий удары щупалец. Казалось, что она вообще не старается в этой битве.

Кайн обратил внимание на эту сцену и его сердце содрогнулось, так же как и сердца всех рабов, которым повезло выжить. Ему хотелось сбежать, но как бы он не боролся, кандалы на его руках и ногах не поддавались. Он мог только немного пошевелить своими руками. Оглядевшись в поисках спасения, Кайн увидел его. Кинжал и книга. Еще то, что недавно служило как предметы необходимые для связи с богами, теперь просто валялись на земле, заляпанные кровью. Дернув изо всех сил своим телом, Кайн немного приблизился к кинжалу. Он увидел надежду и его тело снова налилось силой. Он открыл второе дыхание.

Дергаясь и перекатываясь, Кайн приближался все ближе и ближе к кинжалу, к своему спасению. И вот, он оказался на достаточном расстоянии, чтобы схватить его. Немного замявшись, жаждущий выжить Кайн решил как лучше будет перерезать веревки на его руках. Он повернул кинжал лезвием к себе. К его удивлению кинжал был невероятно острым, несмотря на свой немного туповатый внешний вид. Он резал веревки как горячий нож масло и совсем скоро руки мужчины были освобождены, после чего он принялся за веревки на ногах.

К этому моменту битва между предательницей и главой культистов начала подходить к завершающей стадии. Несмотря на внушительный внешний вид, глава не мог сделать ничего, кроме размахивания щупальцами. Он не мог толком ни защититься, ни атаковать женщину, да и еще он уставал. Как-никак ранение легких и сердца повлияли на него больше, чем могло показаться со стороны. Раны истекающие черной кровью каждую секунду появлялись на его громоздком теле. Даже Кайн, только одним глазом наблюдавший за происходящем, заметил что скоро битва закончится, из-за чего он решил поспешить.

Наконец, разрезав веревки на своих ногах, жаждущий спасения вскочил. Хотя ему было немного трудно передвигаться, но он прилагал все свои усилия для этого, казалось бы, простого действия. На мгновение остановившись, Кайн схватил книгу и огляделся в поисках побега. Повсюду были сражения и мужчина мог только удивляться, как до этого момента ему удалось выжить. В углу, где недавно были рабы, он видел несколько бесформенных мясных масс, заливших кровью все вокруг. Это явно были те рабы, которых он недавно привез сюда. Сожаление и боль поднялись в сердце Кайна, но он быстро заглушил эти чувства. Сейчас не время.

Впрочем, кому-то удалось сбежать. Это можно было понять по тому, что количество трупов не сходилось с количеством рабов. Отведя взгляд, чтобы больше не смотреть на последствия его действий, Кайн начал искать выход. Лицо его дочери появилось перед его глазами, и новая решимость наполнила его. Он точно отсюда выберется. Он выживет. Все было не зря. Через пару мгновений он увидел пробоину в стене и за ней виднелось черное небо. Да, они были не в подвале, как думал Кайн. И судя по виду они были довольно высоко. Единственной проблемой была пара культистов, сражавшихся возле пробоины и вполне возможно, что скоро они перекроют проход Кайну, так что ждать было нельзя. Нужно двигаться. Нужно бежать.

Побежав к окну, преодолевая боль в ногах и уворачиваясь от шальных ударов вокруг, Кайну удалось достигнуть пробоины почти невредимым. Только кусок доски до этого врезался ему в плечо, но он только порвал его курку и оставил пару царапин. Нестрашно. Наконец, достигнув пробоины в стене, Кайн заметил новую проблему. Слишком высоко. Судя по всему, они были на третьем этаже. Прыгни он отсюда и если он и выживет, то скорее всего сломает ноги. Кто, вообще, додумался проводить подобные мерзкие ритуалы на третьем этаже? Или это для того, чтобы быть ближе к небесам? Сейчас такие мысли были бесполезны.

Кайн колебался. Он не знал что делать. В этот момент, внизу послышался шум и когда облако пыли рассеялось, Кайн увидел внизу культиста. Он был весь изранен, его одежда была порвана, а маска разломана на множество частей, показывая залитое кровью лицо. Он явно был смертельно ранен. Даже с такого расстояния Кайн мог это сказать. И тут он подумал об одном варианте. Что если спрыгнуть на этого человека? Тогда же удар смягчиться. Но… Таким образом культист же умрет?

Как будто специально подгоняя его, судьба послала к нему двух сражающихся культистов, которые приближались к нему все ближе и ближе. Так, через несколько секунд он будет вовлечен в их битву и скорее всего умрет. И вот. Убить другого или умереть самому? Что делать? Как решить? Хотя Кайн судился за убийство, но тогда это произошло случайно. Он не желал никому зла. Просто сложились так обстоятельства, поэтому он считал что он никого не убивал. Это был сложный выбор. Кайн прикусил свою губу настолько, что из нее потекла кровь. Ему хотелось забиться в угол и заплакать, но он не мог. Ему было страшно. Ему было мерзко. Он не мог думать. Бесполезные мысли лезли в его голову.

Он не хотел этого. Все произошло само. Нечто толкнуло его в спину, разнеся по его позвоночнику боль. А дальше чувство свободного полета. Не успев толком никак отреагировать, тело Кайна двигалось само. Перевернувшись в воздухе на бок, он полетел прямо на умирающего культиста. Удар и боль…

Я убил человека… Это была единственная мысль, занимавшая сознание Кайна. Даже боль не могла стереть ее из его головы. Часть его говорила ему, что это просто случайность. Все дело в том, что нечто толкнуло его и поэтому он упал на этого культиста, но сам Кайн понимал, что он в любом случае сделал бы то же самое. Все, чтобы выжить… Все, чтобы вернуться…

Боль пронзала все его тело, но каким-то мистическим образом Кайн умудрился встать. Он пытался не обращать внимание на нечто теплое и мягкое под ним. Жидкость, омывала все его тело. А вот что за жидкость… Наверное, и так все понятно. Встав, Кайн тут же чуть не упал. Боль в боку и ноге была невыносимой. Нога тут же согнулась и только невероятным усилием мужчина смогу устоять. Снова грохот слышится отовсюду. Правда теперь по звукам можно было явно определить, что битва подходит к концу. Значит надо спешить.

Все равно на боль. Все равно, что нога сломана. Надо бежать. Очень нелепо скача, Кайн выдавливал из своего усталого и искалеченного тела все, что только возможно. Он боялся оборачиваться назад. Мужчина видел только дорогу. Вправо, влево. Деревья были похожи на стены, не позволяющие сойти с пути, а сам лес напоминал лабиринт. Совсем скоро Кайн потерялся. Правда он и не старался запомнить путь. Он просто бежал, бежал и бежал…

Кайн бежал, пока его ноги не отказали и он не свалился лицом в землю. Тяжело дыша, он не чувствовал большую часть своего тела. Нога так точно отказала. Но не боль физическая была для него страшна. В его сердце был посеян ужас сомнений. Что если меня поймают? Куда бежать? Как сбежать? Что делать? Может вернуться? Может меня пощадят?

Кайн хотел пошевелиться, но даже его палец не был способен дернуться. Сознание медленно угасало, когда мужчина уловил чьи-то слова.

—Это… Тоже сбежавший? – для Кайна сейчас было невозможно разобрать чей это голос. Мужчина или женщина? Возраст? Все для него было неизвестно, да и собственно неважно.

—Да, похоже на то. Он сильно ранен… - с настороженностью проговорил второй человек.

—Давайте поможем ему. Он ведь такой же, как и мы. – третий голос явно был нежнее и в нем слышалось гораздо больше переживания за жизнь человека.

—Я согласен. – это было последнее, что услышал Кайн.

Для него прошло мгновение, но для остальных несколько часов. Кайн медленно пришел в себя и его сразу же начали атаковать со всех сторон. Раны и воспоминания. Ему казалось, что он сойдет с ума, когда кто-то позвал его.

—Эй! Ты проснулся? – это был женский голос. Кайн тут же чуть не вскочил от испуга. Он уже подумал, что его поймали, но попытавшись встать, боль в ноге стала невыносимой.

—Твоя нога сломана, так что сиди смирно – в отличие от прошлого голоса, этот принадлежал мужчине и причем довольно суровому. Из его голоса прямо сочилось недовольство. Даже не разглядев внешность этого мужчины, Кайн мог сказать что тот смотрит на него недобрыми глазами.

Кайн ничего не отвечал. Все перед его глазами плыло и он изо всех сил пытался сосредоточить взгляд на внешности людей, чтобы разглядеть ее. Вокруг было темно, что делало его задачу еще сложнее. Параллельно Кайн задумался о том, кем могли быть эти люди и ему в голову пришел только один ответ: это те рабы. Казалось бы, что это лучше, чем встретить тех чертовых культистов, но встреча с рабами для Кайна могла иметь такой же результат, как и встреча с культистами: смерть. И причем мучительную смерть. Люди, проклинающие его за то, что он разрушил их жизни не пощадят его.

Сожаление снова зародилось в сердце Кайна. Он уже хотел молить о пощаде, когда послышался еще один мужской голос.

—Ты в порядке? – владелец этого голоса явно был проницательнее остальных. Он сразу заметил ненормальное психическое состояние Кайна. Хотя чего в этом удивительного? Они сами все еще были в шоке от увиденного в том здании.

—Да… - в момент наибольших переживаний, Кайн внезапно успокоился. Похоже эти люди перед ним еще не узнали его, в противном случае они бы сейчас не разговаривали. И Кайн довольно быстро понял, почему он еще не был узнан. Вся его одежда была разорвана, лицо было оцарапано и опухло. Осталось только добавить кровь и грязь, которой он был измазан с головы до ног и получился бы его идеальный образ. Сейчас Кайна даже его родная мать не узнала бы.

—Твоя нога была сломана и я наложил шину, но ты сам должен понимать, что в таких условиях я не мог сделать что-то качественное, так что тебе лучше не шевелиться. – сказал суровый мужчина. Сейчас Кайн уже мог его рассмотреть. Он был явно больше остальных трех человек здесь. По одному его виду Кайн узнал того раба военного, которого он доставлял. Насколько он помнил, этот суровый на вид мужик воевал в какой-то из ближне восточных стран, а когда вернулся у него не было ничего. Из-за отсутствия образования он не мог устроиться на нормальную работу, денег после войны не было, а денег с подработок не хватало на обеспечение всей его огромной семьи. В итоге он залез в огромные долги и за неуплату его сначала хотели продать на органы, пока начальник Кайна не выкупил его и не решил продать его кому-нибудь по огромной цене.

Кайн не мог сказать ничего. Он просто немного глуповато кивнул.

—Хм… Мне кажется или тебя не было с нами на корабле. Ты не раб? – спросил проницательный мужчина. Известный шахматист, которого предала девушка и забрала все его сбережения… В итоге он спился и был похищен. Его никто особо не искал. Он не был никому нужен, да и те немногие его знакомые, которые общались с ним, подумали что он просто сдох в какой-то канаве.

—Да… Я уже давно на этом острове. Я из прошлой группы рабов. Мне повезло и меня еще не принесли в жертву тому… - голос Кайна дрожал, когда он сказал первое, что пришло ему в голову. В его тоне слышалось, как будто он что-то вспоминает и что эти воспоминания не самые приятные. Именно это убедило бывшего шахматиста.

—Не расспрашивай его больше. Не обращай на него внимания… Как тебя зовут? – упрекнула шахматиста девушка, после чего она улыбнулась в сторону Кайна. Ее улыбка, казалось, была наполнена огромным сопереживанием, но при виде этого лица Кайн содрогнулся. Глава небольшой банды, которая перешла дорогу мафии… Встала на криминальный путь, чтобы содержать мужа, который ничего не делал и сидел на ее шее. Вскоре он ее бросил и в ярости эта женщина убила его. Как несложно догадаться, с криминального пути, несмотря на потерю мужа, она не сошла.

—Авель – произнес первое придуманное им имя Кайн. Нельзя было слишком долго думать, а то могли появиться подозрения. Сейчас он был полностью сосредоточен на сложившейся перед ним ситуации, так что Кайн совершенно забыл про то, что произошло раньше.

—Иностранец? Как странно. Среди нашей группы таких не было – ответил до этого момента молчащий парень. Он выглядел довольно молодо. Быстро вспомнив всю информацию про него, Кайн понял что это самый нормальный человек здесь. У него не было темного прошлого, долгов или еще чего-то. Он родом из обычной семьи, учился в обычной школе, жил обычной жизнью. Его можно назвать воплощением обыкновенности. Просто ему не повезло. Из-за плохой удачи и жизни ломаются.

—Да… В моей группе была парочка… - запнулся Кайн. Договорив, он невольно закашлял. Только сейчас он заметил, что его горло болело. Похоже у него было серьезное обезвоживание – В-воды… - прохрипел он, продолжая кашлять.

—Воды? Но у нас ее нет… Правда я тоже хочу пить… - растерянно начала вертеть головой девушка.

—Помните тот ручеек? – тут же начал искать выход обычный парень.

—Какой? – недоумевал военный.

—Ну, мы пробегали мимо него. Я как раз хотел вам сказать об этом, когда мы увидели Авеля. Я тоже хочу пить. Мы можем туда сходить и набрать воды. – объяснил мистер обыкновенность.

—Но как же Авель? Он же не может ходить. Мы потащим его с собой? - спросил военный. Хотя он был не особо доволен своим новым знакомым. Ему казалось все это подозрительным. Его интуиция, натренированная на войне, подсказывала ему, что этот человек знаком с ним. Что-то он не договаривает…

—Все просто. Мы оставим его здесь, а сами пойдем и наберем воды. Не думаю что кто-то хочет, если вообще способен, сейчас тащить на себе человека. – предложил самый рациональный вариант шахматист. На пару мгновений воцарилось молчание, после чего все высказали свое согласие. Единственное, что сам Кайн был не очень доволен этим. Он тревожился. Что если его бросят? Конечно, он не очень хотел находиться с этими людьми, ведь узнай они его личность, он умрет, но и одному ему сейчас нельзя было оставаться. Как-никак одному жить сложнее, чем в группе.

Но Кайна все проигнорировали. Совсем скоро они ушли, и он остался один. Всегда один. По жизни одиночка. Хотя нет. Он не был один. С ним всегда были его страхи, мысли, переживания… Все это было с ним. Он никогда не был одинок. Такие мысли наводняли голову Кайна, пытаясь избавить его от переживаний, когда он внезапно вспомнил кое-что.

Книга и кинжал. Орудия, которые использовались для жертвоприношений. То, что Кайну удалось забрать с собой. При себе он их не обнаружил, но и рабы не упоминали о них. Они потерялись? Нет, Кайн так не думал. Быстро окинув взглядом окружение, мужчина мало что мог разглядеть. Тьма опустилась на мир. Однако, после небольшого осмотра окружения, который сопровождался болью при каждом движении, он нашел следы.

“Да, я упал здесь. Вот след. Значит они должны быть где-то здесь” – Кайн возился рядом с кустом, осматривая землю. Ему было больно, но он продолжал. Не время останавливаться. Что-то подсказывало ему, что в книге его спасение. И вот, когда движения мужчины начали становиться все судорожнее, а в голове возникли мысли, что его предметы были утеряны, он нащупал нечто, спрятанное под деревом. Холодное лезвие, которое при соприкосновении с пальцем Кайна тут же оставило на нем царапину.

Отдернув руку, Кайн обрадовался. Раз кинжал здесь, то и книга должна быть тут же! И правда. Не понадобилось много времени, чтобы найти книгу. Хотя в темноте было видно плохо, ему казалось что его глаза способны уловить мельчайшие детали обложки. Это не объяснить словами. Ужас и желание смешались в нем. Бабочки порхали в его животе от волнения. Кайну казалось, что смысл его жизни здесь! Просто открой ее! Открой эту книгу!

Но такие мысли вызывали отдаленную тревогу у Кайна. Почему он думает об этом? Разве это не странно? Противоестественно? Но его руки двигались сами по себе. Против собственного желания он открыл книгу. И она его пожрала… Бесчисленные темные знания, пропитанные скверной разъедали его мозг. Адская боль перемешивалась с райским наслаждением, заполняя каждую клеточку его тела. Ему казалось, что он знает все! Может все! Он был выбран! Он особенный! Это дар богов специально для него!

Ничто не могло остановить его. Он читал, читал и читал. Весь трясясь от волнения, Кайн не обращал внимания на мир вокруг. Ни голод, ни жажда, ни тропическая влажность не могли остановить его. Ему казалось, что его тело обхватили и не отпускали. Он должен был прочитать эту книгу. Проникнутся каждым словом. Выгравировать его в своей душе.

Возможно Кайн так бы и умер от голода и жажды, не оторви его от этой книги. Благо кое-что смогло отвлечь его. Шум, доносившийся со стороны куда ушли четыре раба, пробудил Кайна из транса и тот почувствовал невероятное раздражение. Ему хотелось раздавить тех, кто пробудил его, как надоедливых жуков. Он уже собирался встать, когда в его голове как будто нечто щелкнуло, и Кайн в ошеломлении упал на землю, не понимая как он мог о таком подумать.

Но сейчас было не время медлить. Увидев появившиеся из-за кустов тени, Кайн тут же спрятал книгу и кинжал. Хотя ему хотелось продолжить чтение, он не мог показывать книгу другим. Что если они заберут ее? Что тогда он будет делать? Как он будет жить без этой книги?

Однако что-то странное было в только что пришедшей группе. Их дыхание было сбито, Кайн видел что двух из них тащили остальные двоя и даже сквозь тьму можно было увидеть как с их тел что-то капало.

—Что произошло? – Кайн догадывался, что, скорее всего, их встретили культисты и им как-то удалось сбежать, но он все равно должен был спросить.

—Они… Как только мы подошли к реке они набросились на нас. Это чудо. Если бы не наш военный, то у нас не было бы и шанса на побег. Но он… - дрожа и задыхаясь объяснил мистер обыкновенность на спине которого была огромная туша.

Вторым человеком, который все еще мог стоять на ногах был спившийся шахматист и он на своей спине тащил девушку. Почувствовав взгляд Кайна, шахматист не останавливаясь быстро объяснил:

—Она была первой, кто попал под удар – сказа шахматист, укладывая девушку на землю. Военного положили рядом. Одним взглядом Кайн мог сказать, что оба этих человека умирали. Кровь хлестала из них как вода из фонтана и явно были ранены внутренние органы. Им осталось жить недолго и их смерть будет мучительной.

Обычный парень и шахматист были в панике. Они не знали что делать. Мистер обыкновенность изо всех сил прижимал кусок своей одежды к ране военного, в попытке остановить кровотечение, но все было бесполезно. Слезы катились по его лицу. Он не хотел видеть больше смертей. От этого ему было слишком больно. Тошнота поднималась вверх по его горлу, но он сдерживал себя.

Более рациональный шахматист просто стоял в стороне и размышлял. Его мысли были перепутаны, но он изо всех сил пытался придумать способ спасти людей перед ним. Однако ничего полезного не лезло ему в голову.

Кайн был единственным, кто знал как спасти одного из этих людей. Те порочные слова всплывали в его голове образуя песнопение. Эти слова как будто имели свою волю и умоляли Кайна произнести их. Он желал этого, но боролся с желанием. Как любой человек, он боролся с собственным счастьем не осознавая этого.

Но Кайну тоже было неприятно смотреть на смерти. Он не хотел чтобы кто-то больше умирал, тем более по его вине. Однако использовать книгу… Правильно ли это? И ведь все равно кто-то умрет. Так он хотя бы не приложит к этому руку. Умрут двоя, но руки Кайна не будут омыты в крови или умрет один, но кровь будет ему по локоть? Он не мог решить. Он не знал. Решить подобную моральную проблему не могли и более великие люди, так как ему ее решить?

“Я уже убивал…” – возникла мысль в голове Кайна и образ того культиста предстал перед его глазами. Сомнения мужчины медленно рассеивались. Как будто змей искуситель нашептывал ему. Уговаривал. И медленно Кайн поддавался.

—Вообще… У меня есть способ спасти одного из них… - тихо проговорил Кайн, но его слова привлекли всеобщее внимание. Даже до сих пор молчавшие из-за борьбы с болью военный и девушка приоткрыли глаза и посмотрели на Кайна. Ему тут же стало не по себе от этих взглядов, полных надежд. Казалось, что он в их глазах походит на спасителя или ангела, и только шахматист услышал все слова.

—Только одного? – нахмурился шахматист. Это значило, что еще один умрет.

—Да… - запнулся Кайн, после чего он запустил руку в куст за собой и нащупал раннее там спрятанную книгу. Как только этот фолиант был вытащен на всеобщее обозрение, атмосфера внезапно изменилась, так же как и взгляды рабов. Они смотрели на книгу с ужасом. Кайн невольно подумал, что они не понимают всего величия этой книги, но поймав себя на таких мыслях он тут же подавил их.

—Это… - в ужасе пробормотал обычный парень и отшатнулся. В его голове всплыли воспоминания, тут же вызвавшие у него истерику. Он хотел схватить эту книгу и разорвать, но его тело застыло, а ноги стали ватными, из-за чего он тут же упал на землю.

—Здесь есть способ спасти жизнь одного человека, взамен на другую жизнь – тихо сказал Кайн. В его голосе слышалось благоговение и некоторый фанатизм, вызвавший еще больше страха в сердцах рабов. Было тихо. Даже дышать им было страшно.

—Ты… читал ее? – с неприкрытым страхом в голосе спросил шахматист. Он до сих пор не хотел в это верить.

—Да… - даже несмотря на темноту, скрывающую внешность людей перед ним, Кайн почувствовал как их отношение к нему изменилось. В одно мгновение они отдалились от него. Но почему-то мужчину это не тревожило. Жадная улыбка появилась на его лице.

"Они просто завидуют. Да, они хотят отобрать ее! Нужно убить их! Нет! Нельзя! О чем я только думаю?"

—И как… Как ты можешь меня спасти? – хрипло спросила, до сих пор молчавшая, девушка. Ей было все равно, даже если ей придется заключить сделку с дьяволом. Она хочет жить! Она должна жить! Только встав на краю этой пропасти она поняла, насколько ценна для нее жизнь. Она боялась. Что будет после? Будет ли божий суд, перерождение или забвение?

—В этой книге есть ритуал принесения жизни одного в жертву, ради спасения другого – почему-то говоря эти слова, Кайн не чувствовал тяжести. Как будто, все так и должно быть.

—Тогда спаси меня! – вскрикнула девушка, после чего закашлялась. Все были ошеломлены. Не этого поведения они ожидали от такой нежной на вид дамы.

—Нет, меня! Я так много прошел! Я должен вернуться к семье! Кто-то должен кормить их! У меня есть сын! Ты должен понять! – слезы появились на глазах здоровяка.

—Но… Я отдам тебе все, только спаси меня! Я сделаю все что угодно! – молила девушка Кайна. Обычный парень и шахматист не ожидали такого. Они не могли промолвить и слова, когда увидели истинные сущности людей перед ними. И тут в их головах возник вопрос. А отличаемся ли мы от них?

И вот, Кайн как судья божий сидел рядом с двумя телами. В одной руке его был кинжал, а в другой книга со злобными писаниями. Ему нужно было решить, кто будет жить, а кто умрет. Их души были в его руках. Эта власть опьяняла. Кайн чувствовал себя всесильным. Да, так и должно быть. Я жил ради этого момента. Я приехал на этот остров только ради этого. Я избранный! Я должен быть судьей! В его голове не возникало даже намека на вопрос: “А достоин ли человек судить человека?”.

Начался суд. Кайн слушал мольбы каждого, вспоминал все, что знал о них и решал. Но судья был подкуплен собственными эмоциями и чувствами. Его желания брали верх над собственной справедливостью.

“Я должен убить военного. Он большая угроза для меня. Девушку я могу и убить… Стоп, что? Убить? Нет. Нужно спасти военного. У него есть ради чего жить, а эта девушка… Но это опасно. Что если он решит что-то учудить? Так мне убить его? Да, это все ради моего блага. ” – наконец, судья вынес вердикт. Почувствовав то, что Кайн вышел из задумчивости, оба подсудимых замолчали и застыли в ожидании решения.

—Умрет военный – проговорил Кайн и не дав возможности кому-либо оспорить это решение, он опустил ритуальный кинжал на грудь здоровяка. Тот пытался что-то сказать, но захлебываясь в собственной крови он был не способен произнести хоть звук. Ритуал начался. Изрекая из своего рта злобные речи, Кайн погрузился в транс. Он больше не осознавал того, что происходит. Он погрузился в поток.

Делая непонятные движения и произнося непонятные слова, Кайн не замечал даже как время движется и вот, все начало подходить к концу. Жуткий кровавый свет, начало испускать тело военного. Жалкий человек хотел кричать, сопротивляться и остановить ритуал, но это было вне его сил. Его как будто его опутывали бесчисленные невидимые щупальца, оценивая его вкус. Прошло мгновение, речи Кайна достигли апогея, а кровавый свет ослеплял, когда военный, наконец, смог закричать от столь невыносимой боли, которую не понять никому из живых в этом мире. Его тело плавилось, разъедалось и превращалось в черную массу. Военный видел, как его ноги, потом руки и грудь медленно превращаются в черную жидкость, которая после пары мгновений контакта с воздухом испарялась. Крик был слышен по всему лесу и даже обезумевшие культисты содрогнулись от страха.

Еще через пару мгновений все закончилось. Обычный парень и шахматист дрожали как осиновые листы на ветру. Их глаза были туманными и они не видели ничего, хотя держали глаза открытыми. Девушка как завороженная встала с земли и осмотрела себя. Она не могла поверить в происходящее. Ее сердце было полно неподдельного счастья, даже несмотря на огромное количество страха, породившегося этой сценой.

Кайн же… Он был погружен в послевкусие ритуала. Теперь он понимал, что чувствовал главный культист и почему ему это так нравилось. Кайну даже показалось, что он начинает чувствовать зависимость от этого. Ему хотелось еще. Нужно провести еще один ритуал! Но остатки его рациональности спасли его, когда его рука сама подняла кинжал. Его разум застилал туман, но сам Кайн этого не замечал. Лукавый уже начал завладевать им.

Все легли спать. Завтра им предстоит еще много всего, а сейчас они должны были отдохнуть. Правда врятле кто-то сейчас мог спать. Каждый был погружен в свои мысли и воспоминания. Чем дольше Кайн думал и вспоминал те чувства и эмоции, которые им завладели во время ритуала, тем мутнее становилась его рациональность. Все было как в тумане. Ничего не понятно. Все в разнобой. Пробегая по лабиринту своих воспоминаний, Кайн не мог найти выход.

Кровь. Убийства. Буйство.

Утро наступило. Солнечные лучи режут. Неприятно. Злость и раздражение. Взгляды страха. Как приятно. Так и должно быть.

Куда они бегут? Культисты? Мы же заодно. Нет! Это все ради блага! Они просто безумцы!

Моя рука… Я принес ее в жертву! Надеюсь я смогу им услужить! Я так счастлив! Эти люди не понимают, что величайшее счастье это быть принесенным в жертву богам!

Снова эти предатели. Бросили меня, а теперь лгут в лицо. Говорят что не хотели бросать меня, но я знаю. Теперь моя нога не болит. Они в ужасе. Куда делась моя рука? Я подарил ее моему господину, так же как и души тех дураков.

Ночь. Мы спим. Хотя кто спит? Я чувствую, как они дрожат от страха. Боятся меня? Но я же ничего не сделал. Это они меня бросили! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Вот еще три жертвы! Надеюсь их души будут сладки. Я превратился в монстра? Нет, это дар господина, ради которого я был рожден. Все ради него. Да, нужно больше жертв.

Кровь. Убийства. Буйство. Ничего не видно. Только алое море. Почему все говорит? Что говорит эта женщина с кнутом? Еретик? Но нет, мы же на одной стороне! Хотя все равно. Я лучше нее. Я был избран!

Кайн проснулся. Все его воспоминания были в тумане, а тело болело. Его как будто выворачивало на изнанку. Как же больно! Что это такое красное? Кровь? Но почему? Где я? Кайн ничего не мог понять. Что произошло? Те рабы… Ритуал… Побег… Кровь… Кровь… Кровь… Кровь… Кровь…

Что я натворил?

Истошный крик вырвался из горла Кайна. Все его грехи предстали перед ним и как будто насмехались. Это все твоя вина! Ты убил нас! Жалкий раб богов! Ты забыл про свою дочь? Да, ты жалок. Считаешь себя избранным?

—Нет, нет, нет, нет… Это не моя вина… Это все… Я не виноват! Это не я! Уйдите! – тихо начал Кайн, но все закончилось криком. Стоя на пепелище, он размахивал руками, пытаясь избавиться от своих грехов, но те летали рядом с ним и нашептывали. Напоминали о себе. Разъедали его душу.

Крича от боли, гнева, страха и других эмоций и чувств, Кайн упал на землю. Из его глаз катились слезы. Он винил всех вокруг. Да, во всем виновата его дочь! Если бы не она, я бы не пришел сюда! Это ее вина! Гнев поднялся в Кайне и затопил его. Он смеялся. Да, его смех и смех его грехов слились в одну песнь.

“Это не мои руки. А, впрочем, неважно.” – улыбался Кайн, смотря на свои искореженные руки. Теперь они больше напоминали демонические лапы. Но это неважно. Неважно…

Внезапно, Кайн пробудился. Чей-то болезненный кашель, доносящийся из руин разбудил его. Чувство вины и страха затопили его. Тело, уже не принадлежавшее человеку, двигалось само по себе. Грехи замолкли. Да, я могу искупить свою вину. Это ведь не моя вина?

Там был старик. Тот самый, с которым он говорил на лодке. Но теперь Кайн уже не тот. Смотря с жалостью на старика, Кайн снова начал винить себя.

—П-помоги… - прохрипел старик, почувствовав кого-то рядом с собой.

Да, я искуплю свои грехи. Это еще возможно. Какие грехи? Я хороший человек. Во всем виноват мир вокруг. Это не моя вина, так что и боятся нечего.

Грехи и правда куда-то испарились, когда Кайн нагнулся, чтобы поднять старика. Он знал куда идти. Да, теперь когда леса не было, обзор был свободен. Вон, вдали видно море. Нужно идти туда. Там лодка. Я помогу старику. Это искупит меня.

—Твой эгоизм и правда не знает границ. Ты отрицаешь свои грехи и перекладываешь все на других. Делаешь благо другим во имя собственного блага. Твоя душа и правда вкусна, сын мой. – прохрипел старик. Его голос был мерзким и полным скверны. Кайн вздрогнул. Это тот голос. Да, он тот, кто соблазнял его. Кайн застыл. Он мог только наблюдать за тем, как тело старика испаряется и на его место приходит тьма. Казалось, что она не имеет глаз, но видит его. Не имеет ушей, но слышит. Не имеет сердца, но понимает чувства других.

—Те дураки насмехались надо мной, из-за того что у меня нет верующих. Теперь у них их тоже нет. Ахаахахах. Теперь возвращайся к отцу. Ты станешь моей закуской – Кайн задрожал всем своим телом и его сердце налилось отчаяньем. Да, он всего лишь марионетка. Это не моя вина. Не моя!

—Хах, ты желал искупления? Грехи прошлого не загладить благодатью настоящего!