Первая смерть

Глава 1

Силки чужих рук сдавили локти, развели, не позволяя шевелиться. Крепкие спины позади отсекали любые попытки отступить. Подросток, пусть и довольно крепкий, не смог бы справиться с двумя взрослыми опытными воинами. Даже если бы всерьёз пытался.

Казалось, руки и ноги похолодели, вся горячая кровь сгустилась в центре и жгла сердце. Частое хриплое дыхание прорывалось через ряды зубов массивной челюсти. Вода доходила лишь до пояса. И если лица мужчин были прикрыты масками, заполненными живительной влагой, то молодому хаклару тяжело было даже просто находиться на поверхности.

Хакс знал – сегодня он умрёт. Его убьют и тело оставят в Доме Мёртвых Детей – чудовищной хижине на побережье, которую не покидал ещё ни один мальчик из племени хакларов. Древний ритуал требовал крови и сегодня пришёл его черёд. Оставалось дождаться жреца.

Это не заняло много времени – вскоре серый плавник рассёк безмятежные воды, и жрец вынырнул на поверхность. Здоровяк с белёсой кожей – только плавники и были серыми. А вот зубы в пасти казались почти чёрными. Обнажённое тело, испещрённое шрамами, пугало, хотелось отвести взгляд – не сосчитать, сколько раз жреца пытались убить, а след гарпуна на лысой голове он и вовсе носил с особым достоинством.

Взгляд Хакса был прикован к ритуальному ножу, что висел на поясе потемневших от влаги кожаных брюк. Этим его и убьют…

Жрец подошёл ближе, вынимая нож. Бросил взгляд на солнце, что уже начало скрываться за горизонтом – мальчик должен был умереть до заката. Короткий кивок амбала-жреца и хватка на руках Хакса окрепла, его почти выгнули дугой, подставляя под нож обнажённую грудь молодого хаклара.

Никто ничего не говорил – не принято. Да и, в целом – зачем? Блеснула в закатных лучах сталь… резкий взмах руки…Кровь обагрила светло-серую гладкую кожу. Неглубокий порез пришёлся прямо посреди грудины. Жрец прижал лезвие к свежей ране, позволяя крови сильнее смочить его, а настойке с острия проникнуть в тело. Он сделал всего шаг в сторону, глядя, как подросток повис в руках воинов, что уже не держали, а скорее поддерживали его, не позволяя упасть.

– В Дом, – скомандовал жрец, и вся компания двинулась на сушу. И обмякшее тело мальчика потащили к хижине. О, она выглядела жутко.

Небольшое строение из костей, обтянутых высушенной на солнце серой кожей, чёрные провалы глаз, обвитые сухими пурпурными водорослями. Клыкастая дверь, обнажившая сотни, если не тысячи острейших хакларовых зубов – воины даже не рискнули её касаться и жрецу пришлось пропускать их внутрь. Каменный пол с невысокими бортиками был заполнен морской водой, не доходившей даже до лодыжек. Слишком мало, чтобы это могло спасти, но достаточно, чтобы не превратиться в вяленного хаклара.

Жрец достал из неприметного ящика в хижине плотный лист рисовой бумаги, в то время как воины уложили мальчика на пол, прямо в центре Дома Мёртвых Детей. Жрец подошёл и, присев, припечатал лист к ране, надавив с такой силой, что, казалось, кости затрещали и готовы были уж просто сломаться. Кровь пропитала бумагу, расцветив её алым узором. Наконец, жрец глянул в открытые глаза Хакса и осторожно их закрыл.

– Твой путь окончен, мальчик. Твоё место займёт другой: он будет лучше, сильнее, быстрее. Он родится на исходя пятого дня, а до тех пор тебе лежать здесь.

Голос звучал хрипло, массивная челюсть на поверхности казалась неимоверно тяжёлой, впрочем, в глубинах она использовалась скорее по прямому назначению, а общение было совсем иным.

Жрец поднялся и покинул хижину вместе с воинами, лишь Хакс и остался в доме. Свет постепенно исчез, погрузив Дом в кромешный мрак – наступила ночь. Впрочем, самому Хаксу было не до того. Настойка с клинка, проникшая в кровь, начала действовать, а помимо полезного обезболивающего эффекта она принесла и галлюцинации, яркие и образные до того, что даже в ночи, даже через закрытые веки мир утопал в красках.

Как и было сказано, жрец вернулся на исходе пятого дня, на закате, как и было принято. Уже без помощников. Он прошёл в дом, встретился взглядом с замершим у стены Хаксом – истощение и обезвоживание оставили свои следы на теле. Жрец подошёл и, откупорив бурдюк, стал поливать Хакса морской водой – молодой хаклар подставил лицо под струи, а после впился в протянутый кусок свежего, ещё кровоточащего мяса.

– Мальчик мёртв? – только и спросил жрец.

– Мальчик мёртв, – подтвердил Хакс. – Мужчина рождён.

– Великая Мать рада. Идём, племя заждалось.

Жрец протянул руку, и Хакс, ухватившись, поднялся. Море было совсем близко и хаклары поспешили скрыться в синеве вод. Всё же суша не место для морского народа.