Перо огненной птицы

Глава Ⅰ

«Любезный государь, так не пойдёт. Никогда не вините общество – оно покупает книги! Вот если бы вы написали остроумный любовный роман, с пикантными нотками, и даже куда более пикантный, чем дозволено, то угодили бы вкусу современной публики.»

Мария Корелли, «Скорбь Сатаны».

Пожалуй, то лето выдалось достаточно жарким, чтобы можно было его описывать – как невыносимое. Достопочтенный мессир Лоуренс Севил, владелец бакалейной лавки в Ленхоле, – что, в сущности своей давало ему некоторое право называть себя почётным горожанином и уроженцем Востока, – непрестанно принимал у себя путников, готовых купить у него любую дребедень, лишь бы спастись от неимоверной жары. Он часто повторял мне:

— Семья должна трудиться на благо, чтобы затем пожинать счастливо плоды своих трудов!..

Право неясно было на благо кого или чего должна трудиться семья и даже когда я выросла и окончила Меолонский институт, так и не смогла ответить на этот вопрос самой себе. Однако, коль скоро речь зашла о моём отце, мессире Лоуренсе, то я обязана поведать о том, что он слыл невероятной щедростью, которая, отнюдь, проявлялась только во внешних своих аспектах. Даже заполучив в своё распоряжение достаточно средств благодаря капризам войны, – вернее целой серии войн, – получившей величественное название войн «Высокого хребта», тем не менее отец остался непреклонен в своей скупости, которая выражалась в той непреодолимой тяге к экономии и скупердяйству, каковая свойственна некоторым клеркам и дельцам. В чём же тогда проявлялась щедрость? В абсолютно бессмысленных вещах – следует отметить! Под расшитым золотом камзолом из парчи пряталась затёртая до дыр рубаха, за сиятельной расстановкой бакалейной лавки скрывалась дряхлая лачуга, а под слоем дорогого в ту пору туалета на лице мессира Лоуренса притаилась истощённая бледность и хроническая усталость.

Уходя в сторону от отца моего, должна с гордостью заявить, что мне в полном объёме передалась скупость его по наследству и тогда ещё я и подумать не могла, что настолько мы похожи. Почему же я с гордостью об этом заявляю? Всё просто – быть ханжой, конечно, плохо, но скупость позволяет сохранить немалые средства, а те, в свою очередь, можно удачно вложить. В своих способностях к счёту мне не приходилось сомневаться и всякий раз, когда клиент мессира Лоуренса пытливо старался надурить меня – он всегда встречал жестокий и весьма упрямый отпор. За подобные деяния меня всячески поощряли и одновременно с тем обрекали на вечное ведение конторских книг и счетов лавки. Прознав об этих незаурядных талантах, весь честной народ Ленхола стремился испросить моей помощи во всех возможных делах, связанных с расчётами и до того много было желающих, что цифры стали сниться мне ночами, мелькая на выбеленных страницах собственного сознания, – так, что казалось будто грёзы мои пахнут чернилами и бумагой.

Поняв в весьма раннем возрасте одну простую истину, – благодеяниями сыт не будешь, – я выпросила у моего достопочтенного отца, мессира Лоуренса, чтобы тот отправил меня учиться в Меолонский институт, где рассчитывала получить достойное образование. Отец мой имел в распоряжении два весомых аргумента в пользу того, чтобы поступала я туда на основаниях стипендиата: первое – конечно же денег слишком мало, – ну а второе – девочки стипендиатки были большой редкостью, оттого он рассчитывал получить популярность и ажиотаж вокруг своей бакалеи. Надо было видеть его выражение лица, когда институт прислал отказ в выдачи места со стипендией, однако делать нечего и ради придания себе веса в светском обществе мессир Лоуренс всё же согласился оплатить обучение.

Образование дало свои результаты, а главное удалось обзавестись достойными связями, по крайней мере так казалось на первый взгляд. На мгновение предо мной даже возник образ залитых солнцем лужаек парков, помпезная ширина аллей и шумные улицы великой столицы империи. Белокаменные своды в классическом стиле с балюстрадами и колоннами сразу же выделялись на фоне всех прочих новомодных учебных заведений в барочном стиле имени благородного Того-то и благодетельного Сего-то. Любой зал института так и обогащал знаниями в области применения магии одним своим существованием. Впрочем, довольно об образовании!

Великие сеньоры и леди, могущественные и сиятельные повелители, – всё это не о досточтимом роде Севил, но в свою защиту скажу, что эта семья в пяти поколениях, как минимум, владела имуществом в Ленхоле и занимала важное положение в городском управлении. Мать моя, право, не оценила столь видного положения мессира Лоуренса и покинула нас, как мне исполнилось полтора года. Говорили будто она вечно одержима роскошью и оттого непостоянна, переменчива словно ветер, – ведома страстями и потому всезнающа, начитана и талантлива. Видно, сам Верховный Бог Финэций не желал, чтобы такая женщина оставалась чахнуть в бакалейной лавке мессира Лоуренса и направил её в неизвестные дали, подальше от семейного быта и отрезвляющей внутренней бедности.

Итак, я с самого детства была абсолютно уверена в том, что обречена на успех. Не только от мнимого преимущества моего семейства, глубоко пустившего корни в почву старинного городка, но и из-за талантов, доставшихся мне всенепременно от матери. Ведомая наверняка теми же страстями, что и она, я стала уговаривать отца отпустить меня на вольные хлеба, куда-нибудь на запад, или ближе к столице. Не сказать, что в моём родном городке было плохо, – в конце концов это весьма крупное поселение с высокими оборонительными стенами и епископской кафедрой, – но управлять бакалейной лавкой мне предельно не хотелось, а тем более вести счета половины жителей Ленхола.

И вот, освободившись от пут мессира Лоуренса, я отправилась к столице заниматься собственным делом. Вместе с этим мне удалось избавить себя от навязчивого желания отца выдать меня замуж за приличествующего горожанина, или чего лучше – за рыцаря, или даже графа. Полностью осознавая всю тщетность открыть заведение в самом Меолоне, мне понравилась затея осесть в Берсо-Либеро, где императорская семья издавна пыталась обустроить свою летнюю резиденцию.

Этим невыносимо жарким летом 1538 года с красочными огнями, торжеством по всей стране, с невероятного размаха помпой и апломбом Империя эльфов отметила юбилей императрицы Милены Эллерион. Удушающий зной не мешал наслаждаться запахом хвои и акаций. Недалеко от зеленоватой воды реки Лон и с видом на дубовый лес Куркре разместился Берсо-Либеро – «колыбель революции», в которой мирно почивали сильные мира сего в глубинах воздвигнутого в мраморе грандиозного дворцово-паркового ансамбля. Лучи улиц расходились в разные стороны веером от главного сооружения всего поселения. Городок вырос вокруг дворца, хотя когда-то чуть ближе к стенам Меолона тянулась линия из зданий. На одном из холмов, окружённых лесами, возвышается это причудливое произведение архитектуры и искусства. Вдоль главных улиц, которые соединены с трактами, высажены вечнозелёные кипарисы, а чуть поодаль вторая линия из клёнов.

Берсо-Либеро искусственный город, созданный по задумке государя императора Лафлейса Эллерион в полном объёме. Все здания имеют здесь одну высоту, и в целом – это идеальное золотое сечение, превосходный образец градостроения. По дорогам из брусчатки гарцуют благородные кобылы, на приличной скорости разъезжают кареты и кэбы, заказные экипажи. Город рос по мере того, как государь продавал землю поблизости своим приближённым и двору. Извозчики разодеты во фраки, эльфийские лорды и леди возвращаются с конных прогулок в сопровождении бесчисленной прислуги. В дали видна кавалькада, которую возглавляет некий пламенноволосый эльф в чёрном охотничьем костюме с золотыми шпорами на сапогах.

Собрав все свои пожитки, – коих было безусловно невероятно мало, и все они умещались в один единственный саквояж бордового цвета, – я прибыла в поселение ремесленников, торговцев и дельцов, которые все как один стремились обеспечивать необходимым товаром императорский двор и свиту. В высшей степени благородным для любого эльфа из среднего сословия казалось именно работать на благо императора. Так что я отдала, с болью на сердце, пятнадцать серебряных эльфийских тэнлеров владельцу гостиницы в квартале Собора Верховной Богини Эллей, чтобы снять номер на этот день.

Этот рыжеватый эльф не стар не молод, как и все представители нашей расы, достигшие двадцати пяти лет. Тщедушен в сложении, но нескромно одет в свежие шелка цвета беж, которые так хорошо освежали в такое жаркое время. Его зеленоватые, болотного цвета глаза бегали по мне с явным вниманием и, полагаю, именно это позволило мне приобрести достаточно просторную комнату в его гостинице с небольшой скидкой. Достаточно вскинуть в воздух лёгким движением руки хвост из золотистых волос и глупо похлопать ресницами. Всегда считала, что родиться блондинкой – дар свыше, поскольку это придаёт своего особого шарма. Поднявшись по лестнице наверх, я переступила порог своего временного пристанища и оказалась в весьма недурно обставленной комнатушке с видом прямо на парковый ансамбль. Рука моя разжалась и саквояж упал на паркет, обтянутый зелёным сукном.

— Мда… а дальше-то, что делать?.. — спросила я сама у себя и усмехнулась этому вопросу.

Голова тут же опустела, мысли покинули меня, хотя совсем недавно они роились в черепной коробке так сильно и живо, что днём и ночью сознание словно гудело. Решилась всё же разобрать свои вещи и кроме книг, купленных когда-то в институте, да чернильницы с перьями – собственно ничего больше и не было. На мне дневное платье с чёрным корсажем и длинной юбкой алого цвета. Присев на персиковую тахту, я постучала задумчиво по паркету кончиками пальцев и принялась составлять свой план деятельности. В голове повторялись из раза в раз одни и те же мысли: попробовать стать писательницей – требуется много времени и нужны деньги! Изготавливать алхимические препараты и жидкости – где бы ещё достать нужные приборы? Заняться торговлей магическими предметами – как бы я их ещё сделала? Открыть клинику и лечить всех подряд – ну нет, я не Мать Как-её-там, столько магической энергии у меня нет! Одним словом – пусто. Попросту ничего дельного на ум не приходило и тут на глаза мои попался большой увесистый томик по расчётам. Я прикрыла глаза рукой от того, что уже не могла поверить – бежала от этого и всё равно пришла к тому же самому.

— Что воля, что неволя, а заняться чем-то надо в любом случае, иначе денег мне ни на что не хватит. — Страдальчески протянула я и поднялась одним ловким движением с тахты.

Время близилось к полудню, и я не нашла ничего лучше, чем отправиться к этому мессиру Марку, который так любезно сделал мне скидку при заселении. Он как раз принимал и других гостей, был в видимом радушном расположении духа и радостно размахивал руками, приглашая гостей осмотреться в вестибюле. Действительно местечко выглядело неплохо – романтизм, навеянный мыслителями эпохи из Империи людей, так и поражал взор, он казался чем-то весьма милым, особенно эти своды и стрельчатые окна, выходящие на парки вокруг, – но надолго здесь задерживаться нельзя, иначе кошелёк опустеет также быстро, как строился сей прекрасный град. Я приблизилась к нему и тихо кашлянула, чтобы привлечь внимание, впрочем, этого не требовалось, он сразу же метнул свой взгляд на меня, как только заприметил.

— Мадемуазель, чем могу быть полезен? — улыбаясь во весь рот, спросил он.

— Мне доподлинно известно, что это место, – сей славный город, – есть ничто иное, как вместилище всех ремесленников и дельцов, которые обеспечивают своими товарами, результатами магического, ремесленного и интеллектуального труда, великий императорский дворец.

Мне, бывало, свойственно говорить несколько высокопарно, и хотя это производило некоторый эффект на собеседников, тем не менее иногда привычка вредила мне. В данном случае, гости гостиницы, – маленькое семейство видимо с запада, потому как одеты они соответствующе скромно, – прибывали в замешательстве и заворожённо смотрели на меня, как и сам мессир Марк. Тем не менее, я со свойственным мне спокойствием продолжила:

— И коль скоро мастерам иногда свойственно быть не шибко грамотными в финансовом плане, я бы могла оказать посильную помощь в данном деле, поскольку окончила Меолонский институт и имею талант в расчётах.

— Расчёты? — вопросительно посмотрел он на меня. — Расчёты – есть дело весьма сложное и не вполне…

Видимо на языке его крутилась фраза на вроде: «не женское это дело». Во всяком случае мой пристальный взгляд не дал ему договорить фразу до конца. Добить его я решила, достав из кармана юбки свёрток пергамента, раскатав который перед его лицом, гордо продемонстрировала рекомендацию от лорда Эжена из Великокняжеского рода Аурелиолог, который и возглавлял наш институт. Глаза мессира сразу округлились, и он замер в исступлении, попеременно метая взгляд свой то на меня, то на бумагу. Рекомендация была настоящая, но не сказать, что я была знакома лично с Великим князем, скорее это просто яркий, почти правдивый, блеф, – апломб, так сказать. Дело в том, что ректор выдавал всем отличникам института подобные бумажки и это вовсе не значило, что я такая исключительная, однако в подобном совершенно ничего не понимают эти несчастные подданные империи, мои обожаемые простоватые сограждане. Возвращаясь к пользе образования, у меня было всего два способа критически влиять на сознание собеседника: первое – я могла кичиться тем, что знакома со многими сиятельными лордами Империи эллери, что было частично не так, ведь на деле не имелось вовсе таких знакомств, просто мы учились вместе; второе – безусловно начитанность и умение отстоять свою точку зрения за счёт больших познаний.

— Так что, какие в городе имеются вакансии под стать моим талантам? — спросила я, наконец оторвав от носа мессира Марка бумагу.

Он сконфуженно поморгал пару минут, затем открыл книгу, в которой видимо указаны жильцы и торговцы, что-то вроде справочника. Он долго копался там, пока я в ожидании боролась с любопытными взглядами гостей Берсо-Либеро и воздействием изнуряющей жары.

— Можно, конечно, попробовать один вариант, — начал скороговоркой он, перелистывая страницу за страницей. — Вот!

Он ткнул пальцем куда-то в лист, и я склонилась над книгой озадаченно разглядывая записи. Перед мной образовался целый шлейф из заметок, неразборчивых слов и клякс. Не выражая никакого беспокойства по поводу полного непонимания того, что хочет сообщить мне этот мессир, я подняла взгляд на него.

— Что это за предприятие, позвольте спросить?

— Ох, ну как же, мессир Бальмонд из рода Ферли владеет модным заведением, – он работает с тканями и мебелью, а не так давно ходил слух, что он решил расширяться и открыть ещё и парфюмерный салон. — Марк восторженно хлопнул в ладоши, казалось, что его энтузиазм превышал мой, будто от моего устройства на работу зависит его собственное будущее.

Этот мессир Марк явно уже в мечтах представлял будто я оказываю ему услугу или все в округе узнают, что у него гостит известная великая выпускница Меолонского института и весь честной народ сбежится посмотреть на меня, а он возьмёт с них символическую плату.

— Мадемуазель, вы обязаны всенепременно устроиться к нему! Если желаете, я отправлю ему письмо с…

— Нет, не стоит, — бесцеремонно прервала я его, — лучше дайте мне адрес мессира Бальмонда и я лично отправлюсь к нему.

— Как пожелаете… — бедняга Марк поник, видно уж очень хотел помочь. — Обождите в холле, если так угодно.

— Благодарю, мессир.

Я быстро отшатнулась от его рабочего места и с удовольствием уселась на тахты из жёлтого бархата в тени, где-то у стен, из которых, словно старинный барельеф, выступали картины в тяжёлых рамах. Тень и прохлада каменных стен благотворно влияли на моё сознание и пока озадаченная публика ещё изредка вскидывала на меня свои удивлённые взгляды, меня посетила идея о том, чтобы можно было предложить этому мессиру Бальмонду, если он конечно не типичный серьёзный держатель предприятия, который, как и все приличные владельцы, не считается с советами низменных обывателей, а тем более – женщин. Государство цветёт и пышет монолитным, сверкающим здоровьем, как помпезный монструозный колос из золота и бриллиантов, раскачивающийся на эпохальных волнах великих противоречий. Наполненное настроениями эпических побед и несказанного долголетнего счастья – общество движется на встречу переменам, которые алеют на горизонте.

Итак, после получения записки с адресом модного заведения мессира Бальмонда поспешила направиться прямо туда. Оставшись в обществе самой себя, я отчего-то задумалась о том пейзаже, что был вокруг. Этот прекрасный дворец позади, восьмиугольная площадь перед ним, равные разделения на улицы и кварталы – идеальная симметрия, которая позволяет сделать так, чтобы все лучи ослепительного солнца соединялись на грандиозном фасаде летней резиденции монаршей семьи. Хоть и искушённая столичными видами, иногда более монструозными и феноменальными, но всё равно поражённая до глубины души, я убедила себя в том, что однажды ступлю на порог этого сооружения.

И вот оно модное заведение мессира Бальмонда. Расположенное в том же квартале Собора, оно отличалось новеньким фасадом из причудливого розовато-белого кирпича со шпилем наверху, видно тоже выстроенное в стиле романтизма, или перестроенное таким образом относительно недавно. В больших витринах, в виде стрельчатых окон, сверкали желтоватые, зелёные и синие витражные стёкла, а острые верхушки их извивались в причудливом узоре. Над красноватой дверью из мягкого вишнёвого дерева красовалась вывеска с надписью на новом эллерийском: «Incornis», – что значит «единорог». «Бред какой, почему именно такое название?» — подумала я и отворила дверь. В глаза ударил яркий свет множества свечей и блеск хрустальных люстр под потолком. Я мельком осмотрелась и увидела весьма приличное ателье, которое явно не бедствовало и прибывало в достатке. Дух захватило разнообразие тканей и примерных нарядов на деревянных манекенах с железной ножкой. Здесь же на стеллажах выложены драгоценности, поблескивающие под стеклом, а на них явное заметное начертание. Дилетантская рука резала прямо на стекле неаккуратные линии кругов магии с защитными чарами. Несмотря на этот позор, внутри выставлены колье с бриллиантами, перстни с агатами и рубинами, изящные серьги с изумрудами и даже, кажется где-то я видела солнечный блеск цитрина. Обставлено всё со вкусом, так, чтобы наблюдать парадный вход из-за прилавка и в целом со всех сторон. Как раз сейчас на меня взирали с высоты не менее чем шести футов, – как принято считать в досточтимом герцогстве Грейтфилдском, – два изумрудных въедливых глаза господина в чёрном строгом камзоле, расшитом золотыми нитями вперемешку с багровыми, создавая образ как бы киноварных цветков. На прилавке из того же вишнёвого светлого дерева, что и входная дверь, размещались некоторые записные книги и чайный сервиз из белого фарфора, явно привезённого из Поднебесной. Белый накрахмаленный шейный платок опускался до низа груди, покрытой парчовой жилеткой яркого красного окраса, сливающегося с багровыми цветками камзола. Строгие черты лица, но не лишённые своего изящества и мужественности, а главное – эта тонкая выразительная линия губ. Окинув взглядом весь его вид и лоснящиеся каштановые волосы, завязанные в хвост, на эту смешную прядку, выпадающую на лоб, я поняла, что предо мной стоит южанин.

— Чем я могу быть вам полезен, мисс? — спросил он сухим голосом, каким обычно желают обозначить строгие рамки делового общения, собственно, его можно было понять.

— Мессир Бальмонд, я так понимаю? — удостоверилась я, подходя ближе. Он медленно кивнул в подтверждение. — Мессир, я отнюдь не за покупками прибыла. Моё имя – Элисон Севил.

— Мне это ни о чём не говорит… — его бровь с сомнением дрогнула, приподнявшись чуть выше.

Меня это несколько задело, и я сама не понимала от чего, хотя понятно было, что я безызвестная личность.

— Я окончила Меолонский институт с отличием и получила рекомендацию ректора и в поисках работы, мне рекомендовали вас. — Продолжила я уверенно.

— Что за специальность у вас была?

— У меня общий курс.

— Общий? То есть изучение всего и ничего одновременно?

— Не сказала бы, что это так, но увы, отчасти, я с вами согласна.

— Я не могу рассчитывать на ваш профессионализм.

Его вполне можно было понять, он рассуждал, как разумный владелец весьма недурного предприятия, а я выглядела – ну не совсем как профессиональный специалист.

— Мессир, выслушайте меня, хоть вы и правы, однако я могу доказать свои навыки. Моё главное умение – это расчёты.

— Ни за что не поверю в то, что вы владеете этим умением! — теперь уже две его брови взлетели вверх.

А он оказался продуманнее чем прочие простофили. Его не удивить образованием в столице и тем более трудно будет доказать свои выдающиеся способности, если только не указать на существенные недостатки его собственных навыков.

— Мессир, ваши круги магии на витринах с драгоценностями отвратительны. — Смело бросила я ему в лицо, – сама не понимаю, как мне иногда хватает наглости на подобные заявления.

— Да что вы говорите. — Он спокойно парировал, будто ничего не заметил предосудительного. — В чём выражается их отвратительность?

— Взгляните сами, они нанесены прямо на стекло и ещё неряшливо.

— И что же? Разве это не самый лучший способ защиты? Ведь так злоумышленник не сотрёт круги.

— Точно так же я могу нанести их изнутри, под бархатную подушку, на которой лежат драгоценности и вуаля! — взмахнула эксцентрично я рукой, затем резко осеклась и продолжила: — Потоки магии, для активации круга пройдут сквозь древесину, она же проводник энергии. Ко всему прочему, круги ваши сами по себе дилетантские, слабые.

Уголки его рта слабо дрогнули и слегка приподнялись, но лицо само по себе оставалось нерушимо бледным и безмятежным, словно маска из воска. Он аккуратно обошёл свой прилавок и встал вновь пред мной во весь свой рост. Я уж было испугалась, но стойко подняла голову и заглянула в его изумрудные глаза. Рука взметнулась в сторону и кончики пальцев повелительным жестом указывали на ближайший стеллаж, где стояла застеклённая шкатулка. Пришлось повиноваться и пройти к ним, чего бы он не хотел от меня добиться.

— Приступайте, мисс… — произнёс он всё тем же скептическим голосом.

— Элисон Севил.

— Мисс Элисон.

— Конечно, мессир Бальмонд, сию минуту.

Немного распалённая его самоуверенным тоном и кажущейся надменностью, я провела рукой по нацарапанному на стекле кругу и сразу нашла место, где можно разорвать цепочку. Сделать это нужно аккуратно, иначе сработает защитная магия, а судя по узору, вероятно меня изрядно может тряхнуть разрядом. Уловив движение частиц энергии и разглядев весь паттерн срабатывания, стало ясно, что начертание слабое и внутри заложено заклинание начального уровня, то есть «разряд». Глупо было полагать, что оно может защитить от сильного мага, например уровнем эксперта, да даже адепт разгадает его и быстро «соскребёт» или по крайней мере снесёт его своим заклинанием. Мне хватило пары секунд, чтобы разорвать линию и всё, – магическая энергия не циркулирует по всему кругу, а значит магия не сработает.

— Я же сказала, что круг дилетантский. — С гордостью великого победителя отрапортовала я.

— Вы правы, мисс Элисон, — сложив руки на груди, сказал Бальмонд, — но должен заметить, что не я нарезал их. Эту работу выполнял один человек, который представлялся весьма дальновидным мастером.

— Вы, будучи эльфом, доверили работу человеку?

Действительно тогда это казалось мне удивительным.

— Не совсем так, — ответил он, с усмешкой покачав головой, — мне его рекомендовали, точно также, как и вас рекомендовали в Меолонском институте.

Теперь понятно, от чего его доверие к дипломированным специалистам подорвано.

— И что же, вы совершенно не видите магической энергии? Ни за что в это не поверю! – все эльфы видят магию. — Теперь окончательно возобладав над собой, я уверенным тоном стала сокрушаться на хозяина заведения.

— Не все её видят так же хорошо, как вы. Вообще, мисс Элисон, вы уверяли, что сможете нанести защитный круг лучше, а ещё раньше заверяли меня, что сведущи в расчётах.

— Подготовьте что-то для проверки моих последних заверений, а я пока разберусь с этим.

С этими словами он одобрительно кивнул и направился обратно к прилавку. Видимо я внушаю достаточно доверия, чтобы оставить на меня шкатулку с драгоценностями, лишённую защиты. Я так подумала, но, по правде сказать, мессир пристально наблюдал за мной, как я и говорила, здесь отличный обзор из-за прилавка. Мне не стоило особого труда, чтобы начертить новый круг, право пришлось одолжить острый нож, с помощью которого мне и удалось вырезать достойную пару колечек с пересекающимися линиями, а ещё вплести туда несколько рун, вероятно это должно усилить круг. Я уже делала подобные в институте и не должна встретить никаких препятствий. Нужно только, чтобы линии были достаточно глубоки и явственны, а ещё чтобы они обязательно все пересекались в двух местах со всеми символами. Условностей весьма много, дело это кропотливое, но нетривиальное для мага уровня эксперта.

Наконец последний штрих – влить магическую энергию в круг, закладывая конкретное заклинание. Что-то разрушительное предельно не подходило и было опасным нисколько для вора, сколько для самого предприятия. Потому выбор мой остановился на иллюзии, ведь необходимо не покалечить злоумышленника, а скорее просто нейтрализовать его. Заклинание «сковывание» – подойдёт в самый раз. Это разновидность иллюзорной тюрьмы, довольно слабое из этого перечня заклинаний, но во всяком случае оно уровня эксперта. Если вор коснётся драгоценности, то сработают чары, а за счёт рун магия усилится, и он как бы попадёт в сон во сне, из которого затруднительно выбраться без посторонней магической помощи. Уложив весь товар на место, аккуратно прикрыв испорченным стеклом, я отряхнула руки и довольная, с выражением своего превосходства и безусловной гениальности повернулась к мессиру Бальмонду.

— Ваш товар под надёжной защитой, мессир. — Уверенно заверила его я.

— Тогда подойдите ближе, мисс и мы проверим последние ваши заявления.

Я подошла к прилавку и увидела эти безобразные счета. Несмотря на богатое убранство, видно доходы оставляли желать лучшего, или во всём виной неумелое распоряжение средствами. Я в полном неудовольствии посмотрела на хозяина и уловила его пристальный интересующийся взгляд. Видно, он понимал всю патовость ситуации.

— Если вы решили, будто я идиот, то это вовсе не так. — Опроверг он мои домыслы. — Видите ли, этот магазин достался мне от брата, который совершенно не справлялся с работой. Магазин пребывал в ужасном состоянии и пришлось многое переделать, что в конечном итоге привело к улучшению положения, однако его долги…

— Я поняла и что же теперь вы хотите делать?

— А это я хотел узнать у вас! — с торжеством победителя выдал он и сверкнул своими въедливыми глазами.

Взявшись за бумаги, я принялась перебирать их и, окинув взглядом столбцы с цифрами, быстро складывала и вычитала указанные суммы. Ведение счетов оказалось ужасным, просто отвратительным, однако это не мешало понять всех нюансов финансового положения мессира Бальмонда. Так мне удалось за пару минут высчитать всю сумму задолжности, которая составила 3184 серебряных эльфийских тэнлера, что в восемь раз превышает годовой доход моего отца, досточтимого мессира Лоуренса. С округлившимися глазами и тяжёлыми вздохами я принялась думать над тем, как бы выбраться из этой долговой ямы с учётом уплаты налогов и расходами на материал. Бухгалтерия страшными пластами невнятных формул и колоссальными исчислениями упала на мою голову. Трагедия мессира Бальмонда теперь казалась для меня ещё большей, чем скупость моего отца и моя собственная. Никакая экономия не поможет справиться с таким долгом, что называется, в два счёта. Хозяин заведения увлечённо наблюдал за моими стараниями и поглядывал на листы бумаги. Аккуратным почерком я выводила новые столбцы, где пыталась разработать наиболее благоприятный курс.

— Мисс Элисон, — окликнул он меня. — Возьмите тридцать серебряных за сегодняшнюю работу и постарайтесь придумать что-то до завтра.

— Тридцать? — возмутилась я, хотя не следует перечить дарителю, — вы с ума сошли, я здесь корпею над вашими долгами, а вы их стремительно увеличиваете?!

Он громогласно рассмеялся, и я впервые увидела какую-то иную эмоцию на его лице помимо той серой невозмутимости.

— Это то, что называется моими собственными средствами, а не доходной частью заведения. — Отсмеявшись, отозвался он. — Берите их и ступайте к себе, а завтра я ожидаю вас к восьми утра здесь, если вы не передумали работать в убыточном предприятии.

— Не передумала… — покачав головой, сказала я.

— Мне больше некого нанять, а сам я в затруднении и не могу со всем этим управиться. Могу я рассчитывать на вас?..

— Да мессир, я буду завтра в назначенное время.

В этот момент на глаза ко мне попала странная расписка с сургучной печатью и на ней своеобразная монограмма. Это заинтересовало меня, но времени разбираться не было. Пришлось быстро собрать в стопку все бумаги и направиться к выходу.

Мне стоило больших усилий добраться до гостиницы, поскольку вечно душу терзает это чувство незавершённости дел. Торжества вовсе не было, остался осадок от тяжести начала моего не самого успешного пути. Великолепное убранство парков и дворцового фасада при свете закатного солнца уже казались не такими помпезными и величавыми. Теперь они отбрасывали мрачную тень, как бы грозясь большими трудностями каждому, кто попытается приблизиться к ним. Как претенциозно я ворвалась в эти возвышенные сады, и как сильно они отдалились от меня всего за несколько мгновений.

Глава Ⅱ

Ночная прохлада приходила всякий раз на смену дневному жару и надоедливый зной растворился в бескрайнем океане звёздного неба. Колышущаяся на лёгком ветру листва нарушала всеобщую тишину. «Колыбель революции» уснула, в ожидании наступления следующего летнего дня, чтобы проснуться вновь под ослепительным светом яркого солнца. Среди всех этих дорожек и на фоне бледного фасада величественного дворца на всё это великолепие пристально взирали два глаза, бдящие за ночным порядком. Два этих глаза совершенно не видны другим, всем прочим наблюдателям, они монументально недвижимы, блекло-серые и вечно открыты, как бы принуждены следить за своими подданными до скончания веков. Сия великолепные очи принадлежат Императору Авалону, он в полном латном облачении стоит перед дворцом, обращённый лицом на город. Его великолепная статуя из бронзы гордо обозревает то, что возникло только из-за его пристрастия к охоте и желания построить в этом месте охотничий домик. Император-рыцарь давно пал, но, чтобы он сказал, увидь теперь жизнь своих подданных?

В эту безмятежную освежающую ночь мой слух беспокоил только этот бесконечно постукивающий маятник часов, раскачивающийся из стороны в сторону, и отражающий отблески огней свеч. Стрелки указывали на три часа утра, и я провозилась с бумагами до самого этого времени. Беспрецедентная загруженность рабочим процессом! Благо, что мне заплатили всё же те тридцать серебряных, ведь у меня оставались сущие гроши. И как мой досточтимый отец собирался выдавать меня замуж, если приданного даже нет? Впрочем, не буду задумываться над подобными бреднями и перейду к более насущным вопросам.

В своих изысканиях я пришла к выводу, что мессир Бальмонд вовсе не банкрот и вполне платёжеспособен, потому нет нужды рисковать, есть только принципиально стабильный курс. Другое дело, что приличные, – а этот город наполнен таковыми, – приличные эльфы могут не всегда захаживать к нему в заведение. Берсо-Либеро наполнен конкурентными предприятиями и все они ориентированы на ткани, на отделку мебели, ювелирные украшения и работу с металлом и камнем. Все здесь стремятся выбиться наверх, чтобы предстать пред сиятельные очи ныне правящего императора. В нашем районе – Собора Верховной Богини Эллей – имеются всего пять конкурентов в области изготовления и продажи ювелирных украшений, где целых три из них сами лично достают материал и на заказ готовят украшения. Шесть ткацких мастерских… о Боги, это в самом деле многовато! Шесть мастерских в городе предоставляют различные ткани на пошив; четыре – шьют одежду; пять – обувных, где есть сапоги и туфли, подбираемые по нынешней моде. В общем – бешенная конкуренция! Чтобы привлечь покупателей, верно, нужен приглядный внешний вид предприятия и это у нас есть, но что же с покупательной способностью граждан? В прошлом месяце мессир Бальмонд продал в общей сложности три украшения на сумму 822 серебряных эльфийских тэнлера, а также один костюм стоимостью в 125 серебряных. Это видимо связано с тем, что, во-первых, жара влияет на желания покупать эти громоздкие парчовые кафтаны, бриджи и тем более тяжёлые платья, а во-вторых, всплеск покупки драгоценностей объясняется летними торжествами, но здесь были покупатели не самые знатные и потому приобрели недорогой товар, относительно остальной коллекции.

Я сделала несколько заметок у себя в бумагах и стала уже поболее оживлённо расчерчивать столбики для номинального, прогнозируемого дохода, если применить те методы, что я посчитала нужными. Рядом выделила отдельный столбец, в который внесу реальные доходы, то есть чистую прибыль. Я позволила себе довольно расплыться в улыбке и напевать выдуманный мотив, но мой взгляд вновь остановился на непонятном конверте с распиской. Замерев на мгновение, я подумала, что возможно это не то, что мне следует смотреть, но всё же любопытство взяло верх и быстрым движением руки удалось извлечь содержимое. Бумага была свежая, даты на ней не было, но зато сохранился примечательный оттиск печати. Чернильные слова забегали весело сразу после каллиграфически выведенного слова – «Поручительство» – и вот что там было:

«Я, Бальмонд из рода Ферли, обязуюсь быть поручителем моего брата, Огюста из рода Ферли, и беру на себя обязательства оплатить его личный долг, оцениваемый в восемь тысяч три сотни двенадцать серебряных эльфийских тэнлера. Долг должен быть передан взаимодавцу – «Золотой Банк рода Улисс», принадлежащий главному кредитору Великому князю Селестису Улисс. Помимо уплаты реального долга, я также обязуюсь выплатить установленный ежемесячный процент – два процента.»

Внизу большая размашистая подпись мессира Бальмонда и рядом, прямо напротив оттиска печати, подпись главного кредитора. Ну конечно, как я могла сразу не узнать этого изображения на сургуче! Золотой Банк рода Улисс – самый престижный и богатый банк всей империи, потому что принадлежит не «Кому-то», а Великому князю Селестису. Сейчас не главное восторгаться кредитором, проблема заключается в том, что на моём работодателе мёртвым грузом висит ещё и личный долг. Выходит его брат, этот неряха Огюст, навесил на простофилю Бальмонда целую кучу долгов. Теперь тридцать серебряных на моём столе казались мне костью в горле, ибо мой работодатель глупо увеличил сумму задолженности, а ещё соврал мне и не рассказал о всех своих проблемах. Это же надо было, взять и поручиться за такого остолопа братца! Моему негодованию нет предела, а ещё в животе пусто и сознание медленно пустеет, но всё было ничто по сравнению с этим внезапным открытием. Может ну его и поискать другого работодателя?.. Ах, Абвен бы с ним! Уже светает, следует позавтракать перед отбытием на рабочее место.

Только я вознамерилась собрать бумаги и пойти вниз, как из конверта выпала ещё одна бумажка. Я подняла её и увидела ещё нечто интересное. Некий Сэмюэль де Карто (видимо человек, у эльфов нет таких частиц перед родовым именем) предлагает услуги зачарования и наложения кругов магии, и к этому приложена рекомендация от якобы «профессора, доктора магических наук, мага первого ранга, первого класса Честера Уигмора». С уст моих сорвался язвительный смешок, потому что я знала, что образованные в академиях магии люди в своей империи располагают все эти «почётные учёные звания и степени» в определённом порядке и я никогда не слышала о таком перворанговом маге… впрочем, можно догадаться, что этот Сэмюэль де Карто и надурил в прошлом мессира Бальмонда. Я запихнула бумагу обратно в конверт и всё же вознамерилась позавтракать.

— Посему я прихожу к выводу, что покупательная способность подданных ниже, чем цены на товар, которые вы установили и конкретно у ваших покупателей нет спроса на предложенные товары. — Горделиво и приосанившись рапортовала я перед мессиром Бальмондом.

Он нервно расхаживал из стороны в сторону, скрестив на груди руки. Мои глаза неустанно следили за его движениями, словно те незакрывающиеся очи бронзового императора Авалона. Мысленно я уже проклинала его привычку мерить шагами помещение.

— Так и что же вы предлагаете, раз пришли к такому выводу? — негодующе спросил он, резко остановившись напротив. — Мне следует снизить цены на все товары?

— Нет, мессир, пусть будут такими же, просто впредь давайте закупать более дешёвые изделия и продавать их по доступной цене для ваших посетителей, в таком случае больше товара уйдёт с прилавка за месяц и кое-как выйдем в профицит, право положительное сальдо вам не светит ещё долго.

Я заметила, как по его лицу скользнула призрачная улыбка. Видимо он оценил мою иронию, право не в его положении смеяться над своими обязательствами.

— То есть мы должны снизить планку торговой марки? — уточнил он.

— Не совсем, мессир. Мы оставим старые товары по прежней цене и введём новые, более дешёвые, так мы не понизим марку. Более ничего сделать нельзя, так по крайней мере вы снизите расходы на сырьё и привлечёте больше покупателей.

— Но как они узнают об этом снижении цен?

— Давайте напишем на доске и вывесим у входа, пусть будет объявление, что вы предоставляете товары по сниженным ценам.

— Но ведь это будет обманом, товар то снижен в цене только в рамках нашего предприятия и только на отдельные категории.

— Они об этом знать не будут, мессир.

Обе его брови удивлённо приподнялись чуть выше. На мгновение я забеспокоилась, что меня примут за мошенницу и решила превентивно парировать вопросы, перейдя в контрнаступление.

— А вы, между прочим, не предупреждали, что на вас есть долг, превышающий восемь тысяч. — Заявила я со спокойным выражением лица.

Глаза мессира Бальмонда округлились, и он уставился на меня удивлённо.

— То есть вы залезли в мои бумаги и рылись в них? В каких целях?..

— О, уверяю вас, у меня нет такого увлечения, – копаться в ваших бумагах, – просто вы сами неряшливо оставили мне их, а, к вашему сожалению, я умею не только считать, но и читать, мессир.

Он только хотел было что-то ответить, но я его перебила.

— Впрочем – это не суть важно. Я нанималась помогать только с вашим заведением и помогу вам освободиться от долга на нём и выйти в положительное сальдо, но вопросы собственного благополучия вы должны уж как-то разрешить сами. В конце концов меня беспокоит то, что вы не сможете платить мне заработную плату!

— Как мило с вашей стороны, мисс Элисон. — Слегка сконфуженно качнул он головой. — И вы не испугались этого всего?

— Нет конечно, это же не мои долги. — Я слегка улыбнулась, хотя быстро решила, что подобное будет неуместным и снова приняла невозмутимый вид. — В сущности своей я выполнила свою задачу и пока нет посетителей, я с вашего позволения займусь другими витринами с кругами магии, иначе неровен час, как вас ещё и обворуют.

— Весьма критично, мисс Элисон, вы будто мой голос разума. Если уж на то пошло, то прошу вас, исправьте ошибки дилетанта.

Он указал своей широкой ладонью на стеллажи, и я занялась этим делом, поскольку больше для меня работы не было. Лето это обещало быть долгим. Знойная жара стояла на улицах Берсо-Либеро, а я уже думала о том, как, наверное, свежо и прекрасно сейчас сидеть где-то в парках с фонтанами за преградой из дворцовых фасадов. Тончайшие линии, вырезанные на стекле, напоминали некий узор, как у ледяной снежинки при внимательном рассмотрении. Конечно же этот дилетант Сэмюэль де Карто оставил и на других витринах узкие пространства, где круг можно разорвать, не активировав при этом. В этот раз я взяла с собой пару книжонок, прихваченных из института, и принялась подбирать что-то поинтереснее, чем предыдущий круг. Я подумала, что для лучшей защиты нужно бы нанести разные узоры и обязательно зарисовать, и записать всё в отдельной книге, иначе может произойти неприятный казус, когда мессир Бальмонд не разберётся в вопросе снятия заклинания и его паразит подобие паралича. Лёгкий смешок вырвался у меня, когда невольно в воображении всплыл образ этого серьёзного мужчины, замершего на месте, как истукан прямо при посетителях. Мне представилось, что при всём его грозном образе, он на удивление прост, как типичный мещанин. В голове всплыли те слова мессира Марка о том, что Бальмонд успешный и готовится открыть отделение с парфюмерией. Всё это звучит как-то странно, судя по всему, мой наниматель лишь недавно занялся делом, – сейчас этот темноволосый господин с деловитым видом и вниманием разглядывает мои записи, – так если он только приступил к предприятию и его дела не ахти какие, то от чего все эти толки? Я надеюсь, что не влипну по-крупному, потому что не хотелось бы возвращаться к мессиру Лоуренсу ни с чем, а тем более не хотелось бы отправиться в Квартал Роз, или как его называют, – Квартал Амори, – в Меолоне.

Отвлёкшись немного на свои домыслы, я начертила предварительно в отдельной тетради несколько новых кругов. Принцип в целом был тот же, закольцованность немного другая, однако основная мысль всё та же. На каждый новый круг придётся потратить не мало магической энергии, но в течении дня я должна все их активировать. Вооружившись ножом, мне вновь удалось аккуратно нанести все штрихи и первым делом напитать чарами пять ловушек. Разобравшись с этой рутиной у меня, возникло небольшое головокружение, и я решила отдохнуть. Тут раздался щелчок, какой всегда слышно, когда входная дверь отворяется, и на пороге оказалась некая дама. На ней летнее платье с короткими объёмными рукавами, белое, буквально глянцевое и отливающее перламутром, с ручной вышивкой позолоченной нитью, сама юбка купольная и талия перетянута корсетом, до такой степени, что мне больно на неё смотреть. В остальном перед нами предстала настоящая красавица эпохи – ровные покатые плечи, тонкая белая кожа, взгляд голубых глаз-топазов пронзительный и немного прохладный, а белые волосы практически не уступают в блеске платью. Мне даже завидно стало, хотя и мои золотые пряди тоже сияют прилично. В руках у этой благородной эльфийки был зонт в цвет наряда, чтобы укрыться от палящих лучей солнца. Она окинула наше заведение усталым взглядом, видно трудно стоять под тяжестью атласа и давлением корсета в такую-то жару.

Я метнула свой взгляд на мессира Бальмонда за прилавком и обомлела от увиденного. Этот грозный мужчина встал как вкопанный на месте и не шевелился. Видно, что появление столь приличной особы тоже произвело на него серьёзное впечатление. Ещё бы! Я уверена, что перед нами стоит Герцогиня, не ниже. Мой скупой на слова и эмоции работодатель остолбенел и молча смотрел на гостью, упуская такую возможность «обуть её», то есть принарядить и одарить новеньким колье. Мне показалось, будто это было то самое явление из глупых сентиментальных романов, что именуется – «любовь с первого взгляда». Только он вознамерился что-то сказать своим сухим голосом, я решила, как говорится, брать быка за рога.

— Миледи, приветствуем вас в нашем модном салоне, «Incornis»! — торжественно произнесла я и расплылась в ослепительной улыбке настолько – насколько могла, что стоило мне больших усилий. — Прошу вас, мессир Бальмонд, налейте уважаемой гостье прохладного чая, чтобы она смогла отдохнуть от палящего солнца и осмотреться получше.

Стоило так нагло произнести эти слова, чтобы увидеть выражение лица хозяина заведения. Он был полностью сконфужен и ошеломлён. Я торжествовала, но пока было рано злорадствовать, ведь ни одного товара ещё не продано.

— Благодарю вас, милостивая государыня. — Произнесла тоненьким голоском и слегка наклонила голову гостья. — Вы правы, жара просто неимоверная!

— Проходите в таком случае сюда, ближе к прилавку, чтобы угоститься напитком. — Продолжала я снисходительно настаивать.

С мессира Бальмонда видимо спал этот проклятый паралич, и он действительно налил эльфийке чай в фарфор из Поднебесной. Затем он взглянул на меня с приподнятой бровью, теперь я уже понимала, что в таких случаях он негодует, но мысленно радостно произнесла: «Подождите-подождите мессир, вы ведь уже видели, что мой «общий курс» в самом деле дал мне способности универсального гения!». Итак, госпожа в белом платье подошла к прилавку, внимательно разглядывая окружающую обстановку, и отпила из чашки.

— Ох, какой очаровательный вкус, что это? — спросила она с неподдельным интересом.

— Это персиковый чай по семейному рецепту, миледи. — Ответил Бальмонд с каким-то гордым и восторженным взглядом.

— Он продаётся?

— В этом месте вам может быть продано практически всё, но увы, этот рецепт я продать не могу.

— Вот как, жаль в таком случае… — она помолчала с минуту, наслаждаясь напитком, потом снова заговорила: — Тогда давайте взглянем на всё остальное, что я могу у вас купить.

Тут уже подсуетилась я.

— Если вас не затруднит, миледи, я могу показать вам пару вещей, которые подойдут под этот наряд.

— Неужели, мисс?

— Да, совершенно уверена, что вам понравится эта широкополая шляпка!

И ловким движением руки я заставила лёгкую фетровую шляпку цвета слоновой кости взмыть в воздух. Вращая указательным пальцем, я создала такой лёгкий поток ветра, который закрутился внутри неё, и она плавно легла на волосы гостьи. Она удовлетворённо улыбнулась, чувствуя освежающий ветерок и попросила подать зеркало. Леди рассматривала себя с разных сторон, пока я пыталась быстренько достать следующий элемент образа – колье из жемчуга. Аккуратно возложив его на её благородную шею, я замерла в ожидании её ответа.

— Это выглядит недурно, вы правы, оно подходит под это платье. — Прощебетала тонким голоском гостья. — Что вы думаете об этом?

— Как я и говорила, это всё замечательно вам подходит! — торжественно заявила я.

— А вы, мессир?

— Я думаю, что любая вещь здесь будет вам к лицу, миледи. — С поклоном ответил Бальмонд.

Каков наглец, так явно льстит! Ну что же, он быстро учится, при своём сухом обличии… Но тут я решила пошутить над ним.

— «Мессир! — мог слышать он у себя в голове мой тихий голос, — не пугайтесь мессир, я использую магию, чтобы общаться силой мысли!»

Он судорожно заметался и взгляд его неодобрительно посмотрел на меня в полном негодовании. Всегда забавно наблюдать за несведущими в магии, когда они наблюдают подобные чудеса. Всё же Школа иллюзии мой конёк и заклинанием «канал телепатии» можно баловаться сколь угодно много. Я еле удержалась, чтобы не покатиться со смеху, но сохраняла спокойный и гордый вид

— «Мессир, — продолжала я, — теперь заявите этой леди, что, купив и колье, и шляпку, она получит их по сниженной цене.»

Конечно же он негодующе поморщился, и судорога прошла по его бледному и строгому лицу. Похоже ему было что мне сказать, но он набрался решимости и произнёс:

— Миледи, позвольте сказать вам, что покупка этих двух товаров позволит вам заплатить за них меньшую цену.

— Вы так щедры, что же, мисс, так и есть, или благородство господина имеет больший вес в данном случае? — спросила она у меня.

Видимо она думала, что я владелица, раз заговорила с ней раньше и активно предлагала товар. Лицо Бальмонда стало ещё более забавным от этого, и я с торжеством ответила:

— Да, всё так, миледи, покупка двух этих товаров снижает на них цену!

— Что ж, тогда я…

Неожиданно послышался щелчок двери и в заведение ворвался благородного вида эльф в одеждах для конной прогулки. Весь накрахмаленный, выбеленный, а сапоги из голубой кожи и золотые шпоры на них ярко сверкают. У него тоже голубые глаза и белоснежные волосы, как у нашей гостьи, посему я рассудила, что они родственники.

— Марго! — воскликнул он только завидев леди. — Марго, я обыскался тебя, где ты пропадаешь?!

— Отец, мне ужасно жарко там, это было уже невыносимо.

— Хорошо мы едем домой. Чем ты занята здесь?

— Мне подобрали хорошее дополнение к платью, милостивые господин и госпожа сказали, что при покупке двух товаров цена будет ниже. — Довольным вновь голосом заговорила гостья.

— Оставь это, оно не к чему. Будто бы тебе мало того платья, что уже есть.

Я невольно вспомнила своего отца, досточтимого мессира Лоуренса. Как я понимаю вас, миледи Марго, как понимаю…

— Отец, но рассмотри хотя бы цену. — Взмолилась она.

— Хорошо, какова цена? — весьма нетерпеливо бросил эльф в сторону мессира Бальмонда.

Тот снова приобрёл свойственное ему восковое невозмутимое лицо и ответил с некоторым даже вызовом.

— Пять сотен всё вместе. — Заявил он.

— Пф… — всплеснул руками лорд, — за подобное пять сотен? Не более двухсот пятидесяти!

— Пощадите, такие цены вы не найдёте нигде в городе. — Совершенно уверенно бросил мой работодатель. — Заплатите хотя бы три сотни и двадцать пять серебряных.

— Если не возражаете, милорд, то можно не платить фактически вовсе, если найдётся заёмный вексель! — вмешалась я, чтобы разрядить обстановку. — Можете оплатить post factum любую сумму, а другую, недостающую, часть оформить в виде заёмного векселя и оплатить лично в любое время без процентов или передать его иному лицу.

Он, недоумевая похлопал глазами, но всё же принял предложение и оформил бумагу с обязательством выплатить три сотни серебряных через две недели, а пока отложил нам двадцать пять тэнлеров. Благодаря векселю, заверенному печатью, мы с мессиром Бальмондом узнали, что перед нами был Герцог Луи из рода Эльнир. Стоит сказать, что это не такой богатый и могущественный род, но видно, что он издавна служит при дворе, а заиметь дворцового придворного в качестве должника – получить приличный вес на рынке. Лорд словно ураган понёсся наружу, чтобы оседлать своего буйного скакуна, в то время как леди Маргарита нехотя подошла к дверям и обернулась на входе, держась одной рукой за край новой шляпки.

— А ради вашего чая, если вы не возражаете, я буду заходить в особенно жаркие дни, мессир. — Произнесла она с лёгкой улыбкой.

Ах этот мерзавец, он только что надурил отца этой прелестной девочки, которой явно не исполнилось и восемнадцати, а теперь расплывался в глуповатой улыбке. Что ж! во всяком случае его смелый блеф и игра с ценой дали свои плоды, он куда более коварный игрок, чем я. Как только гости покинули наше заведение он тут же бросил на меня свой ядовитый взгляд, изумрудные глаза впились в мою душу.

— Мисс Элисон, Абвен побери, какого чёрта вы устроили здесь?! — возмущённо спросил он.

— Ох, ну что же вы, разве не понимаете, что всё дело в деньгах? Мессир, при всём уважении, вы должны Банку рода Улисс более восьми тысяч серебряных и более того, всё ваше предприятие стоит сейчас более трёх тысяч. Будьте немного алчным, в конце концов!

— Ну не такими же гнусными методами дурить этих благородных эльфов, а что, если он догадается, что стоимость не превышала и двухсот пятидесяти серебряных?..

— А вот это вы уже сами выдумали, на меня смотреть не надо!

Я упёрла руки в талию и чинно, важно окинула взглядом этого простака. Он думал, что можно так просто на меня своё франтовство скинуть, но нет, Элисон Севил так просто не надурить!

— Мисс Элисон, я так понимаю мы с вами решили прослыть оба великими обманщиками. — Он успокоился и сел обратно за свой прилавок.

— Не обманщиками, мессир Бальмонд, а великими дельцами, торговцами роскошью! — величественно произнесла я, сама отчасти лишь веря в свои собственные слова.

Он тяжело вздохнул и налил нам по чашке своего фирменного персикового чая. Весьма мило с его стороны угостить и меня, но нужно было ещё дочертить круги и внести в них чары. Работы более не предвиделось, в эдакую жару никто не заходил на чашечку персикового чая. Лишь к вечеру зной прекратился, но нам уже пора закрываться. За это невозмутимо долгое время я успела доделать все круги для защиты и написать дощечку с объявлением о снижении цен на товары. Мессир Бальмонд оставил на меня уборку, а сам поднялся на этаж выше, там видимо были жилые комнаты. Похоже он окончательно стал доверять мне дела, особенно теперь, когда мы оба связаны некоторыми секретами. Стоило бы ещё спросить у него о слухах, что он будто бы собрался открывать парфюмерный, но об этом уже завтра. На улице стемнело, пока я убиралась и готовила всю документацию, особенно торжественно и приятно было вносить первую сумму, вырученную с продажи, хоть и не полностью выплаченную.

День подошёл к концу, и я собралась покидать заведение, как вдруг в тишине и мраке вечера послышались шорохи, некий звук удара и посыпавшегося стекла. Опомнившись, я поняла, что происходит и выбежала из подсобного помещения в общий зал. Различив резкий и глухой отзвук падения, я щёлкнула пальцами и огонёк загорелся у меня на самых кончиках соединённых большого и указательного пальцев левой руки. Тусклый свет осветил пространство перед мной, и я увидела среди осколков стекла и рассыпанных драгоценностей это бренное тело с глуповатой физиономией…

Глава Ⅲ

В тусклом свете огонька на кончиках моих пальцев можно было отчётливо различить неподвижное тело, распластанное на полу. Я склонилась над ним и на лице моём проявилась язвительная ироничная ухмылка, в первую очередь от того, что моё заклинание оказалось действенным. Физиономия воришки выражала полную безмятежность, сейчас он верно видит сны со странноватым содержанием. Одетый во всё чёрное, этот балбес пробрался именно в наше заведение не с проста. Я принесла стул и принялась усаживать его в позу поудобнее. Воздушные потоки под ним создали такой сильный «лифт», что тело подбросило вверх и он плюхнулся на нужное место. Пока я создавала лозы, благодаря Школе связывания, и обвивала его ими покрепче, смогла разглядеть получше лицо – простодушный паренёк, человек лет двадцати с ровным овалом лица и неким детским выражением. Было в нём что-то такое… младенческое что ли, будто я смотрела на самое невинное и безобидное создание в мире. Тёмные, каштановые волосы все взъерошило, видимо моим же потоком ветра. Я решила, что спать до утра ему не следует, так что шлёпнула ему по лицу пару раз ладонью и ткнула двумя пальцами свободной руки в лоб, чтобы снять действие заклинания ловушки. Зачем тогда нужно было бить предварительно его? Да просто на всякий случай. Тут тщедушный паренёк широко раскрыл глаза и видимо был ошеломлён моим торжествующим силуэтом. Я стояла перед ним всё ещё с тем же огоньком для освещения и с выражением полного превосходства.

— Ну и ну… — протянул он не без удивления. — Неужели я умер и предстал перед Богиней? Или вы некое Божественное создание?

Вот ещё, меня таким не пронять.

— Ты мне зубы не заговаривай, Сэмюэль де Карто.

На лице его отобразился неподдельный шок, он буквально впал в ступор и замер с открытым ртом.

— Мы знакомы? — спрашивал он озадаченно. — Или вы и вправду проведение?

— Ни то ни другое, балбес! Не ожидал, что тебя раскроют? Мне стало любопытно уже после того, как я нашла случайно твою поддельную рекомендацию, а после этого – сегодня днём – я выявила некую закономерность во всех твоих кругах магии. — Говорила я горделиво и высокопарно. — Все они сделаны таким образом, что их можно разрушить лишь немного прервав круг в одном месте, тут-то я и поняла всё.

— Браво мадам! — произнёс он торжественно с улыбкой. — Вы гений!

— Да, но не мадам, я предпочитаю мисс.

— Хорошо, мисс – вы гений! Вы не только прекрасны, но и умны.

— Ты не дилетант Сэмюэль, ты настоящий мошенник.

— Нет, нет же мисс, я вынужден пойти на крайность, так я самый честный человек во всей Империи. — Начал он скороговоркой убеждать меня.

— Ну конечно, Сэмюэль, уж вы и ваш поддельный профессор – самые честные люди, каких я встречала!

Он сделал такое жалостливое лицо, что я действительно усомнилась в своих домыслах. Но нет, это предельно никуда не годится, нужно вытащить из него что-нибудь полезное.

— Сэмюэль, сколько ещё ты своровал вещей? — спросила я заискивающе.

— Не много, мисс, право не много! — взволнованно ответил он и поёрзал настолько, насколько мог, будучи связанным. — В прошлый раз всего лишь алхимическую лавку, больше ничего.

— Ты наверняка лжёшь мне, а если ты будешь лгать, то я вынуждена буду позвать хозяина заведения, мессира Бальмонда и он отправит тебя сразу же под стражу.

В довесок я угрожающе посмотрела на него и сделала огонь побольше и ярче, чтобы он мог разглядеть мой грозный образ.

— Мисс, я почти не солгал вам! — взмолился паренёк. — Я в самом деле украл не много, право, только инструментарий для алхимии, ингредиенты и ещё кое-что.

— «Кое-что» – это что?..

— Магические камни… и всё.

— Врёшь, это не всё.

Я поднесла ближе огонь к его лицу так, чтобы избавить его от бровей.

— Ну ладно, ладно! — сдался он наконец, отклоняясь немного назад. — Я украл перо феникса!

Я замерла на пару минут на месте, потому что это действительно было невероятно удивительно. Во-первых, с института мне известно, что перо феникса невозможно достать, оно сгорает, стоит его только отделить от тела мифической птицы. Во-вторых, если перо феникса и правда существует, то только как магический предмет и на что он способен – я даже представить не могу!

— Так, Сэмюэль, что ещё за перо феникса? — спросила я не без интереса.

— Как называется – то и имеется ввиду.

— Ты не хами, Сэмюэль, я знаю, что невозможно достать никакое перо у феникса.

— А я знаю, что такое существует и кто-то смог его достать! Ну я немного решил прибрать его к рукам…

— И где же оно теперь?

— Я его отдал профессору Честеру Уигмору. — С некоторой досадой ответил он.

— Идиот, можно было продать его за баснословную сумму и жить на широкую ногу до скончания своего ограниченного века!

Я не на шутку разозлилась, ведь как это можно, взять и отдать такую вещь! Чушь несусветная, чтобы я отдала за так, какому-то мошеннику перо, пусть и краденное. Мне захотелось ещё пару раз приложиться ладонью к его щекам, так чтобы лёгкий – чуть ли не детский – румянец сменился на красные пятна. Каким идиотом он должно быть был!

— Сэмюэль, ты неисправимый придурок! — возмутилась я.

— Не злитесь, мисс, хотя даже так, вы выглядите очаровательно!

— Даже не думай мне льстить сейчас! Ты для меня в данный момент времени самое гнусное создание на свете! Где этот твой Честер Уигмор?

— В Грейтфилде вероятно…

— О Боги! Сейчас не до Грейтфилда явно. Как хоть работает это перо?

— Ну оно горит и ещё у него есть особенность – всё что сгорит от его пламени можно вернуть обратно.

— Феникс – птица удачи и богатства, а ещё символ возрождения. — Пробормотала я про себя. — Всё что оно делает – это горит и возвращает сгоревшее назад?

— Профессор Уигмор и взял его для того, чтобы детальнее изучить эффект, так что я не знаю на что перо способно.

— Ах, попался бы ты мне с ним раньше, я бы изучила его вместо этого шарлатана Уигмора!

— Честер хороший человек, он не шарлатан, мисс, да, конечно, не настоящий профессор, но зато какой учёный!

— Цыц, балбес!..

Я заметалась по пространству в зале, меряя шагами заведение, подобно своему работодателю, мессиру Бальмонду. Вспомнив его метания, я осеклась, подумав, что не следует уподобляться ему и снова замерла напротив парнишки.

— Пусть так! Раз перо в Грейтфилде, то ничего не поделаешь, сейчас я не доберусь до него ни при каком желании. Давай так, Сэмюэль, я освобожу тебя и не сдам никому, но ты предложишь в качестве компенсации всё награбленное.

— Ну… — замялся он.

— Без «ну», Сэмюэль, всё награбленное или смертная казнь по законам Эльфийской Империи.

— Хорошо, мисс, я сдаюсь, отдам я вам всё!

— Я надеюсь ты хотя-бы не всё здесь своровал.

— Нет, мисс, воруем в разных местах, я профессиональный честный меняла знаете ли! — он снова широко улыбнулся, глядя на меня.

— Да уж оно и видно! — всплеснула я руками и усмехнулась. — Меняла, да? Меняешь чужую вещь на пустое место?

— Меняю, но иногда оставляю что-нибудь в подарок!

— Кривой круг магии и поддельную рекомендацию – если только.

Доверять ему было себе же хуже, но иначе никак, во всяком случае, даже если он сбежит, то мне это никак не навредит, а постоять за себя я в любом случае способна. Главное, чтобы Бальмонд не начал читать мораль о том, что так поступать нельзя, но он и не узнает, что Сэмюэль воришка. Пока я ходила рядом, вдруг наступила на осколок и вспомнила о разбитой витрине.

— Послушай, — осеклась я и решила спросить у него — ты восстановить витрину сможешь?

— Смогу, а как же!

Не без подозрений и снобизма, от вероятности упустить его и выгоду вместе с ним, я ослабила лозы, и он смог встать со стула. Тут то я и подкинула ему маленькое магическое семечко. Заклинание совсем слабое, «росток» из начального уровня, но при должной сноровке я всегда буду ощущать, где находится моя магическая энергия, а значит знать, где этот неряха. Пошатываясь, он принялся действительно что-то проводить своей магической энергией. Осколки зашевелились и дружным строем направились обратно на свои места. Через несколько минут концентрации всё было готово. Видимо это сильно ослабило его, ещё бы, такая магия не простая, изменение пространства и тел – есть Школа для тех, кто понимает суть подобных манипуляций. Как я и думала, он вовсе не дилетант, просто притворялся, а на самом деле – хитрец и умелец, каких поискать. Совершенно точно он не слабее меня, хоть и потратил много магической энергии на «возврат к исходному».

— Ну вот и всё, мисс. — Отчитался он, подняв над головой руки, обращённые ладонями ко мне.

Весь его вид источал странное добродушие, может он боялся моей очередной иллюзии и не хотел попасть в сон со странными сновидениями, как в прошлый раз? А может он… хотя нет, вся эта лесть возможна только, чтобы выбить меня из колеи. Я отпустила его, но правда ли он вернётся завтра днём? Его глуповатая физиономия давала ложные надежды на то, что он всё же придёт снова. Во всяком случае он больше не полезет обворовывать нас, не хватало ещё понести лишние убытки!.. Хотелось бы, конечно же, чтобы он принёс мне что-нибудь, а то ведь даже улик никаких не осталось, чтобы можно было его из мести уличить в преступлении.

День тянулся невыносимо долго. Он был всё такой же жаркий и безобразно скучный на события. Кажущаяся гармония быстро превратилась в всеобщее беспокойство. Мессир Бальмонд вечно поглядывал на входную дверь и вздыхал, по-видимому, от отсутствия прекрасного объекта обожания, радовавшего его очи в прошлый раз. Я же вздыхала от отсутствия объекта отличной выгоды, который свалился ещё вчера вечером прямо в этом зале. Когда я уже разуверилась в его честности и стала корить себя за то, что поверила мошеннику, хотя сама та ещё вертихвостка, как вдруг щёлкнула входная дверь. Я резко обернулась, затаив дыхание, но увы, к нам всего лишь зашла молодая чета покупателей… постойте, «всего лишь»? да у нас же наконец-то покупатели!

Внутрь прошёл мужчина эльф, невысокий, приблизительно с меня ростом, у него простоватое лицо с таким выражением, будто он всё время удивляется чему-то, возможно самому факту своего существования. Впрочем, шутки в сторону! На деле мужчина приодет прилично. На нём белый фрачный костюм, расшитый синими нитями на воротнике и у серебряных пуговиц. Волосы цвета жжёной соломы подвязаны сзади чёрным бантом, как низкий хвост, при том они так приглажены и, кажется, словно это парик. Он ведёт под руку свою даму – роскошную брюнетку в вечернем платье цвета охры, перевязанное золотым ремнём. Ощущение, что она – в попытках перещеголять нынешнюю знать – намеренно затягивает корсет сильнее дозволенного, чтобы талия утончилась до ширины в полторы моих ладоней от запястья до кончиков пальцев. У неё чудесная причёска, только будто ей чего-то не хватает. Зато как сияют её медовые глаза!..

— Добро пожаловать в «Incornis» милостивые господин и государыня! — торжественно произнёс мессир Бальмонд, хотя по его лицу скользнуло заметное неудовольствие от того, что ожидания не сбылись.

Конечно, сказать следует, что от меня тоже сквозило это холодное чувство от того, что этот проходимец не явился, но тут перед нами шанс куда приятнее, чем ворованные вещи.

— Чем мы можем вам помочь? — продолжила я за своего работодателя.

— Мы бы хотели осмотреться. — Коротко отрезал господин.

— Конечно, извольте любоваться сколь угодно долго, но позвольте вам помочь насладиться нашими товарами!

И тут я решила действовать. Не пристало мне, Элисон Севил, стоять в тени своих возможностей. Пусть даже большая часть моей магической энергии уйдёт на это шоу, но я покажу, что мессир Бальмонд уступает мне в коммерческой хватке. Стоило мне замереть с распростёртыми объятиями, как воздушные потоки быстро задвигались вокруг и драпировки на полках всколыхнулись. Пришлось не мало сил положить на концентрацию, но я видела потоки магии, как они движутся вокруг, и знала, как ими можно повелевать. Все манекены задвигались словно в танце и вышли перед гостями, которые в негодовании своём и, в полном удивления, восторге замерли на месте, наблюдая парад подвижных безликих фигур. Руководя ими словно оркестром, каждый элегантный взмах моей руки сопровождался откликом мебели и одежды. И вот, всё это богатство замерло перед потенциальными покупателями будто бы в поклоне, а я стояла перед ними со сдержанной улыбкой и, наверняка, со сверкающими глазами как синие сапфиры. Мой отец, досточтимый мессир Лоуренс, всегда говорил, что в моих глазах сияют деньги, а он мало что признавал кроме богатства.

— Великолепное шоу! — захлопала в ладоши брюнетка эльфийка и продолжила с придыханием: — Виктор, мы должны что-то купить здесь!

— Ух, — замялся господин рядом с ней, — что же, мы по крайней мере посмотрим, даже если ничего не купим, то, думаю милостивая государыня примет от нас чаевые в размере десяти серебряных?

— Вы несказанно щедры и благородны милорд! — ответила я спокойно, хотя уже чувствовала торжество очередной победы.

Мессир Бальмонд похоже уже ничему не удивлялся, после вчерашнего его трудно пронять. Он вышел из-за прилавка, угрюмо озираясь по сторонам, проходя мимо этого парада его собственных экземпляров одежды.

— Если вам угодно, — продолжала настойчиво я, — посмотрите на наши украшения. Вот взгляните сюда, мадам, вам исключительно будет, кстати, эта брошь, она сочетается с вашими прекрасными глазами!

— О Боги! Виктор, эта милостивая государыня права, просто взгляни на эту брошь!

— Занятная безделица… — протянул её спутник. — Впрочем я только недавно покупал тебе новые серьги с этими, как их там…

— Цитринами, дорогой, но тут просто прекрасный янтарь, он будто создан для меня!

Если у меня в глазах сверкают деньги, то у неё они звенят в голосе! Честное слово, как же хорошо она говорит и как соблазнительно это влияет на бедолагу, что ведёт её под руку.

— Что же, милостивый государь, во сколько нам обойдётся эта брошь? — с нескрываемой досадой и нажимом произнёс он.

— В сущей степени – пустяк! — отозвался Бальмонд, сделав некий размашистый жест рукой, будто что-то смахивает в сторону. — Для вас это будет стоить всего сотню серебряных.

— Ох, даже при снижении цен, о которых объявлено на входе?

— Даже так, милостивый государь, даже так.

— Какая досада, я смогу позволить себе только этот пустяк, как вы его назвали.

— А вы намерены приобрести что-то и для себя? — уточнила я, уже ответив на этот вопрос утвердительно, потому что кое-что приготовила.

— Знаете ли, нисколько для себя, сколько для дражайшей супруги… — с лёгким смешком иронии ответил он.

— Ну что же вы так, милостивый государь, у нас и для вас найдётся отличный презент!

И перед ним взметнулась синяя лента с серебряным шитьём. Я аккуратно преподнесла её и позволила рассмотреть получше.

— Позвольте сказать лишнего, но я заметила, что ваш чёрный бант, что держит благородные волосы, чернее ночи в безлунье пасмурным осенним днём!

Он переглянулся с супругой, и она с укоризной осмотрела его бант в волосах.

— Хочу предложить вам взамен эту изящную ленту, она подойдёт под этот костюм, как нельзя кстати.

— Что же, вы отчасти правы, — сконфуженно начал он, — при дворе тоже замечают частенько, что лента в волосах не соответствует фраку. Наш дворецкий, знаете ли, этого не любит…

— И ваш дворецкий видимо эльф со вкусом, в этом нет сомнения, поскольку он служит Императору! — с некоторым апломбом добавила я, чтобы довершить разгром.

— Ух, но милостивая государыня, как я и сказал, у меня нет средств на это.

— Перестань, Виктор, всё у нас есть, не прибедняйся, иначе эти радушные хозяева примут нас за нищих! — протестовала брюнетка.

— Не стоит так расстраиваться, милостивый государь. — Со свойственным ему спокойствием и мрачностью натуры прервал их спор мессир Бальмонд. — Ещё вчера благородный и светлейший лорд Луи Эльнир оставил заёмный вексель, вы вольны поступить также.

— В самом деле? Такая возможность имеется?

Он удивлённо поморгал, глядя на нас. Затем осмотрелся вокруг, будто раздумывая над коварным искушением: «а не приобрести ли здесь ещё что-нибудь в долг?». Потом взглянул на свою супругу и встретил этот взгляд отчаянного требования приобрести немедленно всё, что она попросит и не прибедняться.

— Хорошо! — торжественно заявил он, приосанившись и сделав такую гримасу, будто разом стал богаче императорской семьи.

Мы быстро обстряпали бумагу, договорились с ним на срок не позднее десяти первых дней следующего месяца, а следовательно, буквально через полторы недели. Видно, под конец месяца этот Виктор промотал на безделушки для жены всю свою заработную плату. Сотню серебряных он тоже решил не платить, а выплатить всю сумму по данной ценной бумаге. Расходов в ближайшее время не предвидится, кроме, конечно же, ежемесячных податей, так что пусть платит потом, нам же лучше, чем больше ценных бумаг мы имеет, тем проще нам будет уговаривать других покупателей оплатить товар, а ещё лучше – передать обязательство третьему лицу – банку, который выплатит нам нужную сумму, а сам уже возьмётся вытряхивать деньги из должников. Возможно, именно так этот Огюст, брат мессира Бальмонда, и набрал себе долгов, которые соединились в общую задолженность перед Золотым Банком.

Перед тем, как наши покупатели довольные удалились восвояси, дверь вновь щёлкнула и на пороге возникла статная фигура красавицы Марго. На этот раз в вечернем платье цвета беж с лимоновой лентой в волосах. Прекрасная юная леди вновь одарила нас своим присутствием и сказать честно, я от чего-то была рада её видеть не меньше мессира Бальмонда, который тут же расцвёл, как она вошла. Она непринуждённо прошла в глубь магазина, и мы поклонились ей в томном молчании и ожидании, когда она изволит спросить у нас чего-либо. Гости нашего заведения, тоже преисполненные любезности, отвесили ей лёгкий реверанс.

— Добрый вечер, мессир и мисс. — Произнесла она своим сладостным голоском, на этот раз гораздо мягче, теперь корсет не так сильно сдавливал ей грудь.

— Добрый вечер, миледи Маргарита, рискну предложить вам чашечку чая. — Благородно и томно отозвался Бальмонд.

Экий он угодник, совершенно точно покорён ей. Вот и проявилась его «южная» натура – все они двояки, толи влюблены в свою угрюмость, толи просто влюблены.

— Я с удовольствием выпью вашего фирменного чая. — Ответила она с мягкой улыбкой.

Клянусь бакалейной лавкой своего досточтимого отца, мессира Лоуренса, но я совершенно точно слышала за своим правым плечом тихий мужской голос, который произнёс: «Ну от чего все эти эльфийки такие красивые!..». Обернувшись, я увидела за собой Сэмюэля, – этого наглого проходимца. Моему удивлению не было предела, что ещё за безобразие, подкрадываться ко мне, да к тому же опоздать. Как он вообще прошёл сюда незамеченным? Я осознала, что моё семечко находится в неизвестном месте, так он нашёл его и выложил? Каков мерзавец, ещё и ловок, как последний мышь из Поднебесной! Наверняка использовал что-то из арсенала магии изменения и пролез сюда незаметно.

— Это ты, мошенник? — тихо спросила я.

— Меняла, мисс, мы же с вами это обсуждали! — с добродушием ответил тот.

На этот раз на нём была белая рубаха и поверх неё жилетка. Возможно, он сам не понимая, что я подложила ему семечко, снял свою куртку и тем самым избавился от слежки. Жабо словно тряпка свисала у его шеи, а рукава засучены по локоть. На ногах чёрные кожаные штаны и сапоги, а рядом с ним целых два тюка с награбленным.

— Ничего себе «мало взял»! — с укоризной бросила я ему в лицо. — Это по-твоему «мало»?

— Тут по большей части алхимический инвентарь и ингредиенты, а дальше всего по мелочи. Из-за стремления сохранить в целости все эти склянки я и задержался, мисс, но всё равно я здесь!

— Есть чем гордиться, Сэмюэль, хоть здесь ты честен. Отнеси это в подсобное помещение, я предупрежу мессира Бальмонда о твоём прибытии и подарке.

— Как прикажете, мисс, ради вас я готов на всё! — с торжеством и апломбом произнёс он и склонился в низком реверансе, за что получил удар веером по голове, который я решительно выхватила у манекена из руки.

Пока мошенник нёс послушно вещи в подсобную кладовую, я обратила своё внимание на чинно восседающих за прилавком леди и её невольным вздыхателем. Она так спокойно пила из чашки и столь возвышенно о чём-то говорила, что мне совершенно не хотелось её тревожить.

— Мой отец никуда меня не отпускал сегодня, — слышала я краем уха, — потому пришлось пойти, когда солнце станет мягче и отец смягчится вместе с ним.

— Миледи, ваше появление развеяло нашу тоску с мисс Элисон. Не так ли, мисс? — спросил у меня Бальмонд с непроницаемой улыбкой простака.

— Да, мессир, вы правы… — ответила я, а сама глубоко задумалась.

Взять, к примеру этого Герцога Луи – он беспричинно зол и гневлив. К чему это раздражение во время конной прогулки? Только ли от того, что погода невероятно жаркая? Или только потому, что дела не строятся? Или же причиной стала попытка его дочери осчастливить себя маленькой безделушкой, когда он, всемогущий лорд, не может от чего-то её себе позволить? Как же – вздор! Чтобы Герцог не мог себе позволить оплатить такую смехотворную сумму. Один его наряд стоил трёх этих шляпок и стольких же колье, а буйный жеребец – как три бриллиантовых набора из серег и колец в одной из наших витрин; а стременной? Камергер? Лакеи?.. Как же я завидую этим высокородным господам. Они имею всё, вольны делать что угодно. У меня же есть только родовое имя и гениальность. Однако им эта гениальность ни к чему, они могут быть абсолютными глупцами, полными нулями, но уже иметь своё место под солнцем. Ах, как хотелось бы мне родиться в Герцогском роду, а лучше в Великокняжеском, или может принцессой крови! Меня совершенно не прельщает судьба простушки из провинции. Ну, не будем же об пустых мечтаниях, наш стиль – суровая реальность, где сплетаются спесь и золото!

— Мессир Бальмонд, — прервала я их тихую беседу. — У меня для вас есть хорошие новости! Я отыскала этого дилетанта Сэмюэля, который изготавливал для вас круги магии и вот он, пожалуйста!

Я указала кончиками пальцев на мошенника с ребяческой глупой физиономией, и он замер на месте, совершенно неуместно озираясь по сторонам, словно я не его имела в виду. Затем он уставился на моего работодателя и испуганно поморгал трижды своими маленькими, по-детски удивлёнными, карими глазами.

— Я, эм… в общем хотел бы извиниться за эту оплошность, месье! Ха-ха! — начал он и раздался этот его натужный смех.

— Да, Сэмюэль, вы сделали, как оказалось, не самую профессиональную работу! — строго произнёс Бальмонд и нахмурил брови.

— Я виноват в этом всецело, не корите меня, месье!

— Он предложил компенсировать возможные потери и порчу стекла преподнеся нам в дар целое новое оборудование для алхимии. — Высказалась я в его защиту. — Я как-то мимоходом слышала, что вы планируете открыть парфюмерное отделение.

— У меня была такая мысль, но не хватило средств, как вы сами можете понять… — немного поёжившись на стуле, ответил хозяин заведения и метнул пару косых взглядов на леди Марго.

— Я вас поняла, мессир, но всё же можно сохранить инвентарь. Я что-нибудь с ним придумаю.

— Мисс Элисон, а как вы нашли Сэмюэля?

— Ох, это смешная история, как вы выразились сегодня ранее – сущий пустяк! — и я повторила его жест, будто что-то смахнула в сторону.

— В любом случае, что бы это ни был за пустяк, поговорим об этом завтра.

— Как скажете, мессир.

— Ох, парфюмерия, как это изящно звучит! — отозвалась наконец-то радостно Марго. — Быть может, вам и правда стоит открыть здесь что-то подобное?

— Быть может, но мы об этом подумаем позже, миледи, — а затем без перехода добавил: — Вам бы хотелось приобрести здесь аромат? — спросил ненавязчиво Бальмонд.

— Конечно, я бы что-то с удовольствием попробовала, например, что-то персиковое!

Совершенно случайно она подала мне занятную идею, но раз уж мессир желает говорить об этом только завтра, то так и сделаю, а пока всё хорошенько обдумаю. В этот момент Сэмюэль нависал над мной, словно неведомая тень, он как будто чего-то ожидал со своей глуповатой улыбчивой физиономией.

— Чего ещё, Сэмюэль?

— Вы гений, мисс Элисон, я не говорил вам этого? — произнёс он высокопарно.

— Говорил, а ты доходяга, – я говорила тебе это?

— По-моему что-то подобное уже было или этот титул смешался с иными?..

— Так что ты от меня ещё хочешь? — со вздохом спросила я.

— Научите меня также элегантно извлекать из ничего – всё!

— Я не могу научить извлекать из мозга мысли, если ты не имеешь этого самого органа.

— Имею, мисс Элисон, но ваша гениальность непостижима, её нельзя просто взять и познать.

— В любом случае, ты уже принёс достаточную выгоду, так что отвяжись от меня…

Мессир Бальмонд вдруг обратил внимание на наши склоки и, расщедрившись, отпустил сегодня раньше. Я с лёгкостью на душе отправилась в свою гостиницу, обдумывая идею, зародившуюся у меня из фразы Герцогини. День подходил к концу, завтра мне предстоит вновь хорошенько поработать, чтобы вырваться из череды нищенских неудач и перейти к жизни богатейшей мещанки во всей Империи эльфов!

Глава Ⅳ

День выдался тяжёлый. Мне далось нелегко добраться, по остывающим от жары улицам, к временному пристанищу. Звонарь в Соборе отбил шесть вечера, по сути, только сейчас мой рабочий день должен был закончиться. Во всяком случае меня радовала скорая выплата жалования за проделанную работу. Надеюсь, мессир Бальмонд имеет средства, чтобы выплатить мне его… Стоило дойти до гостиницы, как настроение снова пришло в упадок. На привычном месте, как всегда, сидел этот мессир Марк и, завидев меня, он тут же подскочил, чтобы встретить. Словно каждый день в моём доме сидел пёс, который преданно дожидался моего появления, а затем рвался угодить всеми силами. С самого начала он стал надоедать мне и до сих пор это не прекращается.

— Мисс, вы сегодня рано! — воскликнул он с улыбкой.

— Не рано, а вовремя, я прихожу тогда, когда следует.

— Может быть отужинаете? Наверняка ведь проголодались.

— Что ж, ужин был бы кстати, но вы наверняка задрали цены на это лето, как всегда и делают подобные вам владельцы гостиниц. — Утомлённо, не без привычного снобизма, небрежно бросила я ему.

— Что вы! В самом деле, для вас всё за полцены, как и подобает прославленным эльфам! — он сделал пригласительный жест в сторону зала столовой и широко улыбнулся, впрочем, как и всегда, эта улыбка никогда не сходит с его уст. — Как идут ваши дела у мессира Бальмонда? Его предприятие наверняка с вами приобретает больше популярности и некоторое количество…

Он замялся, но я уже почувствовала, что он хочет сказать: «некоторое количество дополнительных доходов или преимуществ». В целом он прав, так и есть, но знал бы он истинное положение дел, то наверняка охнул и сел молча на своё место. Отказываться от ужина я не стану, пожалуй, пусть по подпрыгивает около меня в качестве метрдотеля.

— За пятнадцать серебряных или полностью бесплатный ужин я готова поделиться с вами чем-то о моих делах у мессира Бальмонда. — Сухо сказала я, но пару раз состроила ему глазки, чтобы он принял мои слова за чистую монету.

Этот Марк, конечно же, весело рассмеялся и покраснел толи от моего символического жеста, толи от сдавленного напускного смеха.

— Хорошо, хорошо! — сказал он вдруг, — прошу вас, я угощаю сегодня, мисс Элисон!

— Как мило с вашей стороны.

Мы направились в столовую. Мессир Марк всё пытался угодить и постоянно лебезил, сновал вокруг, словно голубь вокруг зерна, которое намерен склевать. Он усадил меня за столик и пока я наблюдала его тщетные попытки продемонстрировать свои навыки в дегустации и выборе вина, он вдруг откуда-то с кухни заговорил довольным голосом:

— Кроме вас в гостинице никого сейчас нет, тогда выходит у нас получится отличный ужин при свечах, вдвоём…

— Как вдвоём, мессир? — послышался голос рядом со мной, и он принадлежал вполне знакомому индивиду – Сэмюэль сидел рядом со мной за одним столиком и, как я повернулась к нему, восторженно добавил: — Втроём!

— Что ещё за шутки? — раздосадованно воскликнул, выбегая из соседнего помещения, Марк. — Вы кто, мистер? Я решительно не помню вас в списке своих гостей!

— Что же, самое время запомнить, месье.

— Какая наглость! — метрдотель стремительно направился к столику. — Мисс Элисон, я незамедлительно выгоню его, не беспокойтесь.

— Да я и не беспокоюсь… — пренебрежительно бросила я.

— Мисс Элисон, послушайте, пока этот серьёзный месье не выгнал меня – возьмите к себе в ученики. — Заговорщически стал выпрашивать Сэмюэль.

— Никаких учеников.

— Ну что ж вы так? Я же из искренних и чистых чувств!

— Вы что, знакомы с ним, мисс? С этим жуликом?

— Да! — гордо и с великим удовольствием буквально выплюнул слова мошенник в белой рубахе в лицо мессира Марка.

— Нет. — Холодно и беззаботно ответила я, рассматривая столовое серебро или делая вид, что рассматриваю его.

— Мисс Элисон, ну пожалуйста!.. — взмолился Сэмюэль и сразу получил тряпкой по голове.

Владелец гостиницы беззастенчиво стал лупить этого жулика полотенцем, как будто пытался прибить назойливого таракана. Сэмюэль подскочил с места и, отмахиваясь от него, пошёл в сторону выхода.

— Убирайтесь, гнусный человек! — кричал Марк и семенил, своими короткими ножками возле меня, так что мне захотелось тоже его огреть разок этой тряпкой.

Отступающий Сэмюэль пытался что-то добавить, видимо очередную просьбу в мой адрес, но по дороге споткнулся о стул и упал вместе с одним из столов. Вся ситуация так позабавила меня, что я решила посмаковать белое сухое и, прикрываясь бокалом, немного посмеялась над ними. Владелец гостиницы гнал Сэмюэля до самого выхода, долго выпроваживая, пока тот, что-то орал ему в лицо с фанжвильским диалектом. Не сильна в человеческих диалектах, но уверена, что жулик ругался самыми бранными словами. Наконец настала долгожданная тишина и мессир Марк был слишком занят наведением порядка, и всё бубнил о том, что проходимцы пробираются в его заведение. Так что он не надоедал мне весь вечер.

Сам ужин ничего особенного из себя не представлял, способности метрдотеля оказались такими же тщедушными, как и он сам. Впрочем, я поела бесплатно, так что это уже успех. В суматохе простофиля Марк забыл спросить про дела в заведении, так что и здесь мне удалось отделаться одной натянутой улыбкой и парой удачных взглядов. Этот ужасный день наконец подошёл к концу, пора было хорошенько выспаться, но перед этим набросаю своё предложение по поводу использования алхимического оборудования. Так я подумала, право никак не ожидая, что произойдёт дальше. Стоило только открыть дверь, как с порога мои глаза сразу зацепились за привычный силуэт и глуповатую физиономию. В самом деле, он уже приелся за это время…

— Теперь ты ещё и пробрался в мою комнату. — Без открытого возмущения произнесла я, хотя думала, что следует убить его. — Что ты надеялся здесь отыскать?

— Вас, мисс Элисон! — радостно отозвался Сэмюэль. — Не бойтесь, я ничего здесь не трогал.

— Ещё бы ты что-нибудь потрогал…

— Исполните, пожалуйста, мою мечту, молю вас!

— Обанкротить тебя?

— Научите банкротить других!

— Могу дать пару советов, которые непременно приведут тебя туда, где тебе самое место.

Я усмехнулась своему умению вывернуть пару фраз и прошла в комнату, чтобы проверить все ли бумаги на месте.

— Это место – под солнцем? — странным образом подмигивая, спросил вор.

— Нет, на плахе. — Отрезала я и угрюмо посмотрела на его безмятежный облик. — Как ты вообще узнал, где моя комната?

— Подглядел в книжке у этого простофили, он оставил без присмотра все бумаги.

Хоть где-то мы сходимся во мнениях, но с чего этот Сэмюэль взял, что он много лучше мессира Марка?

— Так возьмёте ли вы меня? — снова жалостливо спросил он и присел на край моей кровати.

— Во-первых, встань с кровати, я здесь сплю иначе придётся сжечь бельё… — с намеренной брезгливостью произнесла я и села за свой письменный маленький столик.

Сэмюэль как по команде сразу подскочил с кровати и замер на месте, сложив руки за спину и озираясь по сторонам. Я продолжила назидательным тоном:

— Во-вторых, с чего вдруг я должна тебя взять и почему ты так настойчиво напрашиваешься?

— Мисс Элисон, от меня вам будет много пользы, я могу делать то, что вы не можете, а ещё – я единственный знаю, где находится перо феникса!

— Сильный аргумент…

Я допустила оплошность, озвучив свои мысли, этот воришка сразу расплылся в улыбке и почувствовал почву под ногами.

— А по поводу того, почему же я настаиваю, — продолжал он объяснять, — мне, честности ради, надоела привольная жизнь честного менялы, хочу остепениться.

— Вот эти свои мысли можешь выбросить за борт худой плоскодонной лодки, на которой ты плывёшь всю жизнь. — Ирония вместе со смешком сами вырвались у меня. — Платить я тебе в любом случае не намерена.

— Ну хотя бы объедки отдавайте!

— Я не оставляю объедков.

Мысленно добавила: «самой есть охота».

— Мисс Элисон, — начал он вдруг серьёзно, — буду есть воздух и пить росу, но дайте мне познать ваше искусство!

— Ты как сюда прошёл? — внезапно опомнилась я, пока записывала свои мысли на листе бумаги. — Уж не через окно ли?

— Через него самое! Магия изменения пространства творит чудеса…

— Тебя не учили, что заходить нужно через дверь?!

— Виноват, мисс, в следующий раз пройду через дверь.

— Ну так вот и отправляйся отсюда. — В довесок я помахала в сторону гусиным пером, как бы выпроваживая его.

— Есть, отправляться отсюда! — Сэмюэль почему-то оживился словно услышал в моём голосе нотки согласия, хотя я ничего не говорила. — Завтра с восьми я буду внимательно впитывать каждое слово!

— Впитывай росу, которую обещал пить, слова нужно слушать и запоминать.

Я почувствовала себя своим профессором по инженерии чар, она тоже часто говорила нечто подобное.

— Спокойно ночи, мисс, я стерегу ваш сон.

— Стереги-стереги, только не мешай.

К этому моменту я совсем увлеклась записями и даже не заметила, как этот мошенник вышел и закрыл за собой дверь. Завтра я сделаю несколько важнейших предложений. Уже не терпится посмотреть на удивлённое лицо мессира Бальмонда.

Утро началось с дождя. Жара за эти дни так сильно высушила саму природу, что небеса обрушили на нас небывалый ливень с грозами. Серые тучи разрезало вспышками света и эти лучи гнева божественного напоминали нам о своей невообразимой силе раскатами грома. Мне стоило больших усилий дойти до заведения. Капли воды словно наталкивались на некое незримое препятствие благодаря моей магии. Однако, столько сил уходило впустую лишь бы не дать себе промокнуть. И вот, я стою перед мессиром Бальмондом, а рядом уже тут как тут мой новый извечный прилипала. Он снова в том же нелепом виде, что и вчера, но теперь в довесок мокрый до нитки, от чего до жути похож на вымокшего щенка с улицы. Бальмонд смотрел на нас попеременно с неподдельным недоумением и некоторым шоком. Обе его брови взметнулись вверх, а руки скрещены на груди и с высоты своего роста он взирал на нас изумрудными глазами.

— Так что, вы теперь в комплекте идёте? — спросил он с долей иронии, – свидетельницей коей я не часто могла быть.

— Нет, мессир, он отдельно существует. — Коротко отрезала я, ядовито посмотрев на добродушного Сэмюэля. — Этому ни одной монеты не платить. Пусть работает на добровольных началах.

Кажется, муки совести начинают грызть меня… ах нет, это всего лишь хандра от дождливой погоды.

— Ну да Боги с вами! — махнул в нашу сторону хозяин заведения. — Относительно того вопроса, который мы обсуждали вчера, – у меня нет денег на открытие нового направления, так что без парфюмерии.

— Но разве вы не хотите подарить миледи Марго новый аромат лично от Бальмонда из рода Ферли? — явно надавила я на слабое место.

Он поджал нижнюю губу и задумался. Я задела его тонкие чувства, но что же, не следовало их показывать при мне! Снова его привычка мерить шагами помещение, как же она раздражает…

— Хорошо, — сказал он и замер напротив, — хорошо, какие у вас есть предложения, мисс Элисон?

— Я изготовлю вам не то, чтобы парфюм, скорее нечто действительно новое.

— Вы и такое умеете?

— Конечно, у меня же «общий курс»! — с долей лукавства и триумфальным задором ответила я.

— Мисс Элисон – гений, красавица и вообще самая великая эльфийка в мире! — торжественно декламировал мой самопровозглашённый помощник.

— В общем, если абстрагироваться от глупости этого «менялы», то суть дела состоит в следующем: я попытаюсь впервые вывести масло с сутью эликсира регенерации, но при взаимодействии – подобном парфюму.

— То есть парфюм, но эликсир? это вообще возможно? — с долей скепсиса спросил Бальмонд.

— Честно сказать – это неизвестно, но я попробую, ведь есть алхимические жидкости, которые наносятся на кожу, то может у меня получится и это.

— Мисс Элисон, но другое дело эликсир – это сложная алхимическая жидкость, она состоит из масел и эссенций, да и ещё не малого количества реагентов.

Неужели он тоже когда-то занимался алхимией? Быть может Бальмонд и плох в магии по рождению, как иногда бывает, но увлекался другими направлениями?

— Во всяком случае, — продолжал он, — где вы возьмёте ингредиенты? Реагенты? Что будете использовать в качестве основы?

— Ингредиенты и прочее, пожалуй, нам поможет дёшево достать наш навязчивый друг…

Я метнула взгляд на Сэмюэля, стоящего в стороне и ковыряющегося в трещине какого-то стеллажа. Он вдруг заметил наши пристальные взгляды и осёкся, глупо хлопая глазами и спрятав руки за спиной – так он видимо притворяется «хорошим».

— Что? я? — спросил он с натянутой улыбкой.

— Да, ты.

— Я-то уж достану, это точно! — протянул Сэмюэль, подмигивая мне.

— Нет, ты не понял. — Сухо поправила я. — Ты достанешь это по нормальному, руками.

— Ну конечно руками, мисс! Чем же ещё?

— Руками соберёшь, а не «обменяешь», как обычно!

— Понял, соберу руками.

Он демонстративно показал мне ладони, подняв руки вверх и снова улыбнулся этой своей дурацкой ухмылкой.

— Так, а что собирать то? — спросил внезапно он.

Тут настал мой звёздный час. Губы слегка дрогнули в гордой улыбке и более чем уверена, что глаза с азартом заблестели вновь.

— Я напишу список, но наш главный ингредиент – персик и цветок персика. — Объявила я с апломбом.

Бальмонд уставился на меня с интересом, на этот раз вполне приятным.

— Так вы решили сделать его нашим брендом? — с мягкой улыбкой спросил он, догадываясь откуда возникла эта идея.

— Именно так, а ещё прошу вас в дни жаркие готовить свой таинственный чай, выпишем на доске снаружи, что он бесплатно предлагается гостям – и клиентам не будет отбоя!

— Что ж, это звучит красиво и не так уж и сложно. Тогда я рассчитываю на ваш гений, если потребуется помощь в подборе реагентов и масел – обращайтесь.

Мы пожали руки с невероятно приятным настроением. Впервые я нащупала что-то более похожее на плодотворное сотрудничество, чем просто попытки балансировать на грани. И так началась наша великая затея, и великий переворот в делах!

Сэмюэль перенёс алхимические инструменты ко мне в комнату гостиницы. Пришлось подавить его маленький бунт относительно того, что он уже-де приносил их в заведение, на что я ему сказала: — «Как принёс, так и перенесёшь».

Работа предстояла тяжелейшая, здесь нужно было не только создать эликсир действенный, но и сделать его парфюмом, а ещё придать ему свойство воздействовать не с приёмом внутрь, а с лёгкого впрыскивания на кожу. «Сердцем» должен стать персик, значит доминанта заключалась в нём, но при этом парфюмерия не терпит того, чтобы один аромат перевешивал другие, они должны находиться в балансе. С другой стороны, почему я должна придерживаться этой формулы? Быть может, попробовать создать парфюм с доминирующим запахом? Я корпела над бумагами и тщательно разрабатывала схему с пропорциями. Парфюмерия и изготовление эликсира – очень схожие процессы, но главное в этом деле не только извлечь аромат, но и магические свойства ингредиентов. Я открыла сразу три книги, две из них остались со времён образования – это были «Высокая алхимия» и «Запах в колбе» за авторством знаменитого Цельса; третью книгу мне одолжил любезно мессир Бальмонд – «Эликсир Бессмертия» лейб-врача императорского двора эльфов Герцога Монфернеля из рода Жансойе. Меня сильно интересовало откуда у моего работодателя такие широкие познания в области алхимии, но было как-то не до расспросов. Знает – и-то хорошо.

Первым делом я подбирала компоненты, великий алхимик Цельс разработал систему дистилляции и выпаривания через паровую рубаху и реторты с колбами. Установив в комнате целую лабораторию, я не на шутку перепугала мессира Марка, который с ужасом смотрел, как всё новые элементы конструкции присоединяются к основе с помощью недавнего мошенника, которого он выпроваживал тряпкой. Меня всё же вынудили обстоятельства поручиться, что Сэмюэль мой ассистент, фактически так, скрипя зубами, я впервые утвердила эту его роль. Чуть более недели я потратила на все приготовления, работая и днём, и ночью. Сэмюэлю пришлось хорошенько поработать, чтобы угодить мне.

И так, я капнула на шёлковый платок готовую первую эссенцию – экстракт эфирных масел белого чая, купленного у торговцев из Поднебесной. Взмахнув им перед собой, я увидела, как свежие почки чайного куста только начали наливаться свежестью и влагой. Перед мной будто бы раскинулись бескрайние поля плантаций среди гор и вод. Запах проник в подкорку головного мозга и даже сквозь мрак помещения я прониклась светом солнца, под которым высушены эти зелёные отростки, – успокаивающие и омолаживающие. Решено, это будет «верх»! Следующим я капнула на шёлковый платок новую эссенцию – «сердце» всей композиции из мякоти персика, предоставленного Бальмондом. Он сам потрудился над тем, чтобы вывести идеальное сочетание. Ему пришло в голову расщепить ингредиент на свойства и вывести пять одинаковых реагентов из них, которые он смешал и рекомендовал использовать Соль на основе эфира из кости этого же фрукта. Он с огромным азартом занялся приготовлением этого резистентного элемента, чтобы «приземлить» и усилить свойства реагентов, таким образом мессир Бальмонд объявил, что добился превосходной эссенции. Взмахнув перед собой платком с ароматом персиков, я услышала шелест листвы в садах, этот запах свежего чая моего работодателя, белое платье леди Марго, которое переплетается с образом цветка персикового дерева. Пол дела было сделано!

Я предложила усилить сладость персиковой мяты с помощью орхидеи. Свойства орхидей с незапамятных времён относят к сильнейшим основам целительных алхимических продуктов, но вывести аромат из них очень сложно, потому что видов их великое множество, а значит они отличаются. Здесь уже Сэмюэль носился по всему Берсо-Либеро, благо наш период истории отличается пристрастием аристократии к этим чудесным цветам и как раз самое время для их цветения. Не знаю, как он оплачивал все расходы, да даже если и «менял», то меня это уже не волновало, однако главное, что жулик приносил по пять разных видов ко мне ежедневно и я отбирала из них те, что пахнут ванилью. Этот влюблённый дурак, мессир Бальмонд, отправлял все цветы леди Марго, под предлогом того, что она тоже участвует в выборе. Девочка, благо, и правда мне помогла. Общими усилиями мне удалось вывести пять реагентов из разных цветов, смешать их вместе в эссенцию и получить сильный абсолют, который должен обволакивать персиковый аромат ванилью и создавать приятный шлейф. Я взмахнула платком перед собой и впитала этот аромат из сада орхидей. В одночасье очутившись на юге нашей империи, недалеко от Месселя, где вечнозелёные леса смешаны с влажными низинами и болотами, мне мерещилась родина Бальмонда.

И вот оставалось только создать прочную «базу», низкие ноты. Для этого пришлось Сэмюэлю подключить свои познания о «чёрном рынке», ведь где, как не там, можно было добыть настоящую белую амбру. В надежде, что нас не надурили, я проверила этот кусочек и молилась всем Богам, чтобы он не вонял, как изначальный сырой ингредиент. Нам улыбалась удача, амбра оказалась настоящей, и я погрузилась в сочетание солёного океана и древесины. Теперь оставалось сложное – пропорции всех частей эссенций. Казалось, что я добилась какого-то нужного эффекта. Магические свойства в точности расщеплены и смешаны, ароматы сохранены, пропорции прекрасные. Дальше только мацерация – настаивание и ожидание смешения всех компонентов.

После проливных дождей снова наступила эта удушающая жара. Небо превратилось в монотонное синее полотно, словно бездонный океан в штиль. Ни единой тени, только на главных трактах можно спастись потому, что там высажены кипарисы и клёны. Благородное сословие, как всегда, занято своими извечными проблемами – не выехать на охоту в подобную жару! Одежда слишком тяжела для прогулок! Банкеты никто не устраивает от переутомления на солнце!.. Словом, отличная возможность воспользоваться положением предложить выпить прохладного чая и нарядиться в новый фасон лёгкого платья.

— Послушайте, мессир Бальмонд, не считаете ли интересным изготовить на продажу пару рубах из льна и хлопка, как альтернативу тяжёлым камзолам? — спросила я, отпивая из фарфоровой чашки чай.

— Будут ли это носить? Многие лорды весьма принципиальны во взглядах на моду.

Он неосознанно стал разглядывать манекены с пышными нарядами и сравнивать их со своим собственным образом белой рубахи из льна с широкими рукавами, кружевом на манжетах и шейным платком вокруг воротника.

— Полагаю, что могут и уступить на фоне жары, давайте сменим пару манекенов. Слегка только их разденем.

— В ваших словах имеется некий смысл.

— Это вы посмотрели на меня? Я подал вам выдающуюся идею? — с франтовством и самолюбованием донимал меня Сэмюэль. — Экий я модник оказывается!

— Не с тебя образ взят, балбес. — Отчеканила слова я. — Помоги нам лучше составить композиции.

Мы принялись переодевать манекены, чтобы они соответствовали новой временной моде. Образы дополнили то лентой у шеи, то галстуком, а с ним жилетками – неизменно бирюзовыми, беж, лимонными, лазоревыми. За это время, следует отметить, к нам наведался тот самый Виктор, что оставлял вексель на товар, и начал просить отсрочку по уплате. Я оставила мессиру Бальмонду рекомендации, по которым значилось сказать любому должнику: «коль скоро вы не намерены платить, вас заставит это сделать Золотой Банк». Со слов Сэмюэля, – который самоотверженно передал всё в точности мне об этом деле, – Виктор так перенервничал, что хоть и скрипя сердцем, но оплатил долг. Весу ещё придало то, что в тот момент у Бальмонда было свидание с леди Марго за чашкой чая. С ней же к нам пришёл камергер рода Эльнир и выплатил задолженность Герцога Луи, и я надеюсь, что он лоялен нашей бедняжке Герцогине и не расскажет ничего о её шалостях Герцогу.

Пока я корпела над эликсиром, наша ставка на чай и снижение цен сыграла. Зашли ещё несколько посетителей, в том числе некий торговец из Империи людей, желающий приобрести пару модных нарядов для перепродажи на родине. Бальмонд со смехом рассказал, что Сэмюэль, в пылу торгов, впарил ему вполне обычный камзол по цене качественной парчи, а потом в довесок «подарил» рубин, по цене двух бриллиантов. Естественно, торговец не понял ничего из того, что произошло, да и мошенничеством это не назовёшь, просто успешное предприятие – ничего личного…

Мы привели в порядок наш ассортимент товара и тут же дверь щёлкнула. К нам пришла, что-то радостно щебеча, леди Марго, в компании подруги. На этот раз наша дорогая гостья прибыла в лёгком, буквально воздушном платье василькового цвета с синей лентой в волосах, а на ногах её сверкали чудесные туфли в цвет основной одежды. Её подруга – высокая, колоритная леди с более острыми чертами лица, но выразительными сапфировыми глазами, очень похожими на мои, но постойте же, у неё и волосы золотистые, только будто бы они сияют. Таких я не видела со времён заслушивания речи Великого князя Эжена из рода Аурелиолог. Я моментально догадалась, что это за леди в лимонном платье и такой же шляпке! Её образ так похож на мой собственный, но более блистательный, – сразу видно, что голубая кровь, – и как мне ненавистны все, кто наиболее похож на меня.

— Мы рады приветствовать вас, Ваша Светлость Маргарита и Ваша Светлость Ленор! — громко и торжественно произнесла я и поклонилась.

Перед нами стояла дочь главного казначея всей Империи, Герцогиня Ленор из рода Оурес. Милая Марго, что же ты молчала о своём выдающемся знакомстве?! Это же золотая жила в нашем тёмном царстве долгов! Несмотря на все наши успехи в течении последнего времени, мы всё равно заработали более тысячи серебряных и этого недостаточно, чтобы погасить долг предприятия. Если эта леди станет нашей постоянной клиенткой, то она принесёт такой доход, что Боги позавидуют нашему богатству!

— Мисс Элисон, вы вернулись к нам! — с радостью и удовольствием, звучащем в голосе, приветствовала меня Марго. — Любезная Элисон, скажи, что твой шедевр увенчался успехом.

— А это мы можем проверить сегодня! — с неимоверной гордостью сказала я, ведь настало время первичной пробы парфюмерного эликсира.

— Неужели? Ленор, я же говорила, что ты не пожалеешь!

— Мне прожужжали все уши про ваш эксперимент. — Немного холодно ответила дочь казначея, но это вполне обыденно. — Что же за «шедевр» вы изобрели?

— Парфюм и эликсир в одном флаконе, миледи.

— Чего ради дурить головы, парфюм не может иметь магических свойств!

Меня немного задевал её скепсис, но я с твёрдой уверенностью и несокрушимой осанкой замерла, глядя на эту даму. Я должна завоевать её любой ценой! Пусть покорится моему гению и тогда я позволю ей вкусить лимитированной коллекции моего изобретения.

— Миледи, смею заверить вас в том, что эксперимент удачен. Мне помогал мессир Бальмонд, он приготовил лично «сердце» парфюма и сделал идеальную эссенцию эликсира.

— Это правда? — удивлённо захлопала глазками Марго в сторону моего работодателя. — Как чудесно, вы так сведущи в алхимии, мессир?

— Не столь сведущ, как мой отец, именно он когда-то передал брату моему, Огюсту, это заведение, а затем… — он тяжело вздохнул и поник, — Произошло много всего затем.

Понятно теперь откуда его познания, но от чего магазин сменил курс с алхимии на моду и роскошь?

— Вы, верно, были бы великим творцом, милостивый Бальмонд! — продолжала щебетать леди Марго. — Я уверена в ваших способностях. Как много ярких и переливающихся чудес в сосудах, как много сил в них скрыто! Гений, не иначе, только способен творить подобные волшебные вещи… как Цельс, как Андор де Веланнин, как…

— Как Монфернель? — с насмешкой спросила Ленор. — Вот уж нафантазируешь ты иногда, милая Марго.

Её язвительная насмешка покоробила мою душу, но я сохранила лицо неизменно спокойным и тихо приказала Сэмюэлю, стоящему в тени стеллажей, – чтобы ненароком своим видом не навлечь на нас тьму и предрассудки от могущественной леди, – приказала ему отправиться в кладовую и принести образец моего шедевра.

— Леди Ленор, — с тенью коварства и злорадства протянула я, —помогите нам оценить нашу попытку замахнуться на гений прошлых мастеров.

Сэмюэль покорно вынес стеклянный маленький флакон, покрытый красной тканью. Я аккуратным движением стянула её и взорам нашим открылось «чудо в склянке», – как я его потом называла. Это золотистая жидкость выглядела, как переливающееся в стекле жидкое золото. В нём видны белые и серебристые жилки, оно сияет и имеет эффект эфира, воздушности и полной невесомости. Процент масла был достаточно высок, чтобы назвать это истинными духами. С трепетом и щепетильностью творца, затаив дыхание, я аккуратно подняла крышечку в виде многогранной шишки, обтёрла её шёлковым платком, затем сразу же закупорила сосуд обратно. Один взмах и мы в далёких краях, где горы и море слились в единый ансамбль с персиковыми садами, наполненными ванильными нотками. Только все отошли от этого шокового состояния, как лицо леди Марго сразу же расцвело и она, краснея, уставилась на мессира Бальмонда истинно влюблённым взглядом, поняв, что тот исполнил её желание и использовал персики. Я же, тактично промолчала и сама стала пристально смотреть на реакцию леди Ленор.

Ох как же я торжествовала! Сначала показалось недоумение, потом шок и удовольствие, она боролась с этим, чтобы заявить о том, мол запах то хорош, но вот действует ли свойства эликсира. Только я хотела продемонстрировать последний сюрприз, как дверь предательски щёлкнула. На пороге стоял жандарм в тёмно-синем наряде на шестнадцати серебряных пуговицах в два ряда, на голове его красовалась широкополая синяя шляпа с двумя чёрно-белыми перьями страуса. Жандарм громко прочистил горло, и я заметила, как след Сэмюэля простыл; неужели это он попал в переделку? Эльф в синем сделал пару шагов вперёд и, сняв шляпу, низко поклонился перед дамами; затем вновь выпрямился и произнёс нарочито серьёзным тоном:

— Подданный Императора Лафлейса, Бальмонд из рода Ферли – это вы? — и он взглянул прямо на нашего высокого темноволосого эльфа с ужасно бледным лицом.

— Да, ваше благородие, это я. — Скупо и принуждённо проговаривал мессир Бальмонд.

— В таком случае я должен известить вас о том, что у меня имеется ордер на арест вашего имущества за неуплату долгов «Золотому Банку» рода Улисс…

В моих глазах застыл этот угрожающий, тёмно-синий, словно штормовое море, образ закона, обличённого в физическую форму.

Глава Ⅴ

Мы замерли в полнейшем шоке и в окружающей нас тишине звенели натянутые донельзя нервы. Что это? Конец всем моим начинаниям? Я только начала преуспевать на своём поприще; разработала такой шедевр алхимической и парфюмерной науки и искусства. Всё блохастому коту под хвост! Маленькая Герцогиня вся побелела от ужаса, её глаза резко выделялись теперь на лице и в них отражалась безмерная мука. Ох, бедняжка, как жаль её мне было в тот момент! Разбиты все мечты, словно хрусталь люстры над нашими головами лопнул и с криком, срывающимся на визг, посыпался на волосы. Весь апофеоз трагизма разбился, как волна о скалы, и его брызги – пена морская – смыли в душах надежду на славу и триумф, намекая нам на то, что самое время посыпать головы пеплом. Лицо Бальмонда осунулось и взгляд его, остекленевший, обратился к Марго. Он, казалось, позабыл о долге и наслаждался своим маленьким счастьем. Коварный обольститель! Стоило подумать о положении своём и её, но что я могу знать об этом возвышенном чувстве – любви. Не мне судить его.

— Так вы злостный должник? — развеяла напряжённое молчание Ленор.

Да как смеешь ты – не знавшая нужды и горькой нищенской доли – по рождению удостоенная почестей и «серебряных кровей», как смеешь насмехаться над участью погибающих своих несчастных сограждан?! По что ты строишь мерзкие гримасы отвращения и за убогость принимаешь злого рока гнёт?! Я вне себя от ярости, и мрачного отреченья, и ненависти к столь порочному сужденью! Да пусть же в пламени огня сгорит весь ваш алчный род!

— Марго, мы уходим немедля! — объявила Герцогиня из рода Оурес. — Нам нельзя впутываться в истории, связанные с долгами.

Она схватила леди Маргариту и повела за собой вон из здания. Перед тем, как дверь зловеще щёлкнула, закрываясь, я почувствовала, как её холодный взгляд сапфировых глаз скользнул по мне. Видимо я всё же завоевала её внимание несмотря на весь фарс и недоказанность чудесного воздействия эликсира. Жандарм на входе пристально сопроводил взглядом уходящих дам и отвесил им поклон, махнув до пола шляпой. Перья гордо качались в тяжёлом густом воздухе, наполненном отчаянием и горечью краха. Бальмонд не в силах был остановить Марго, он замер в немой сцене, казалось, будто его сердце остановилось и он перестал дышать. Слова наверняка прилипли к его горлу – вот так наступает духовная смерть любого живого существа. Словно в немой сцене театра, подсвеченный блёклым светом рампы, и в гриме, обременённый самой последней своей ролью. В голове моей мелькнула мысль об произнесении апологии в защиту погибающего.

— Ваше благородие, позвольте поинтересоваться? — спросила я уверенным тоном и возвышенно, с холодным блеском взглянула на имперского жандарма.

— Да, мисс, я могу выслушать любые претензии, прежде чем составить акт, согласно закону.

— Тогда позвольте воспользоваться правом на отсрочку исполнения производства, ведь суда ещё не было и приговор не вынесен.

— Всё так, эм… — он нахмурился, как всегда, бывает, когда блюстителей закона ловят на их же поприще, — в этом вы правы, но ордер уже выдан, имущество будет арестовано до погашения задолжности или до отказа от претензий со стороны вашего кредитора.

— В таком случае составляйте акт, ваше благородие, — махнула я в сторону прилавка, предлагая место для написания бумаги. — Завтра же кредитор откажется от претензий!

— Вот как?

— Да, именно так.

— Как вы намерены это сделать? — ожил от своего забвения мессир Бальмонд и блёклыми глазами уставился на меня. — Я должник, вы здесь вообще не причём. Разве не ваши слова были – долг-де не мой.

— Так и есть, мессир, но это последний жест моей невиданной щедрости, и то не к вам направленный.

— Хах! — он горько усмехнулся моему замечанию и состроил ужасную гримасу, неописуемую, что-то вроде презрения, смешанного с иронией. — Вы, верно, стремитесь язвить меня, потому что не сведущи в тех делах, которые породили всю эту историю. Что ж! слушайте меня, мисс Элисон, и вы, – ваше благородие, – раз уж на то пошло!

Всё началось с того, что мой отец, алхимик и учёный из славного города-крепости Кастемура, лежащего у самого подножия южных гор, Орион из рода Ферли, основал наше родовое имя по заслугам своим. Он был верным другом знаменитого Монфернеля Жансойе и я знаю Герцога с детства, для меня он славный друг отца. Андор де Веланнин – учитель Ориона из рода Ферли – был частым гостем нашего дома когда-то, хоть я его и не помню, – так давно это было. В отличии от головокружительной карьеры Монфернеля, у моего отца была иная участь. Мы перебрались в Мессель после того, как мать пропала в горах и отец мой обезумел от горя. Она искала там ингредиенты для алхимии и, говорят, случился обвал. В том граде (Месселе) на него обрушились иные напасти – его зелья отошли на «чёрный рынок» где были проданы цвергам (гномам) во время войн «Высокого хребта». Неудачи сыпались на наш дом градом, казалось, сами Боги отвернулись от нас!

Отцу удалось оправдаться с трудом, и мы снова оказались в изгнании. Теперь уже у самой столицы, здесь – в Берсо-Либеро. Остатки самообладания и средств наша семья потратила на создание алхимического магазина, где торговали всем подряд, в начале Монфернель сам помогал нам, но с годами он всё больше времени посвящал труду при дворе, он часто бывал в военных походах, сопровождая Императора. Тогда мой отец беззастенчиво отважился искупить вину, которая была не его. Такой честный и достойный он был эльф и отправившись в последнюю войну с гномами, на заре победы, он пропал в горах, как когда-то пропала наша с братом мать. Словно ирония судьбы, злой рок смеётся над нами! Мой брат, Огюст, перенял перед этим от него все долги и в ярости на то, что алхимия принесла нам только горе, он разрушил всё здесь и перестроил заново. Огюст влез в непомерные долги, но начал грандиозное дело и стоит сказать, что он справлялся, но я слишком увлёкся обучением, отправившись в Имперскую академию магии в землях людей. Да, я имел грант, имел талант, сродни отцу и даже, вероятно, лучше. Не стану лукавить и ни к чему стеснение и скромность – мне не было равных в алхимии. Это та наука, которая не требует видеть и ощущать потоки магии. Достаточно просто прекрасной памяти и понимания процессов химических и физических. Были те незабвенные звёзды, что сияли в мире магии, – у людей их достаточно, – но я создавал шедевры в других областях. Итак, в один прекрасный момент, когда близился мой выпуск, я получаю уведомление о том, что мой брат сошёл с ума и покинул пределы Империи в направлении Восточного горного хребта. Я до сих пор помню, какой сильный истерический смех меня тогда пробрал!

Тогда я думал, что это конец всего. Мне пришлось собрать все вещи и уехать, даже не окончив обучения. Прибыв сюда, я узнал, что должен вступить в право собственности на это заведение, но оно было в долгах, брат не успел вывести его из них, хотя когда-то долг исчислялся более чем пятью тысячами тэнлеров. Кроме этого, в Золотом Банке мне объявил лично Великий князь Селестис, что у моего брата был ещё и личный долг. Вот так мне пришлось из чести, заботы и безмерного горя взять на себя всё бремя крушения судьбы рода Ферли… — он сделал долгую паузу в своей печальной истории и окинул взглядом нас с жандармом.

Эльф в синем строгом костюме посмотрел на него с пониманием, но ничего не мог поделать.

— Вы, мессир, не единственный в мире с ужасной судьбой. — Сказал он мрачно. — Я слышал многие подобные и даже хуже, но до сих пор привыкнуть не в силах, однако надо работать. На службе закону – нет места сердечным метаниям.

И он замолчал, шкрябая дальше пером по листку. Я же прислонилась к стеллажу и с горькой ухмылкой замерла в этом тусклом померкшем пространстве. Мессир Бальмонд закончил на этом, удовлетворившись нашим пониманием. Теперь его душа обрела покой, наконец исповедавшись во всех грехах, недомолвках и тайнах.

— Завтра я поеду в Меолон. — Твёрдо сказала я, не сводя взгляда со своей чудесной золотой жидкости. — Подготовьте все свои бумаги о собственности и прочее, может оно понадобится.

— Хах! мне теперь даже жить негде! — вспомнил он вдруг и посмеялся над своим положением.

— Придётся мне обещать мессиру Марку свидание…

— Зачем же?

— Чтобы он поселил вас за сущие гроши на время у себя. Скажем ему, что у вас крыша протекла после дождей. — С толикой иронии проговорила я.

— Ну и способы у вас, мисс! — с нажимом воскликнул жандарм, ставя последние подписи и предлагая расписаться Бальмонду.

— Иначе я бы с собаками на улице спала. Ну, идёмте, раз всё кончено.

И мы отправились под знойным палящим солнцем в гостиницу мессира Марка. Я без особого энтузиазма попросила его об одолжении и действительно, услышав о свидании, он был вне себя от счастья и даже не заметил моей поколебавшейся холодности и принял все отговорки по поводу крыши. Бальмонд сразу заперся у себя и затих. Мне стало не по себе от того, что он может – подобно всей своей семье – сойти с ума. Сделать, однако, ничего нельзя было, разве что ближе к вечеру послышался стук в дверь. Отворив, я увидела на пороге Сэмюэля с волнением на глупом лице.

— Мисс Элисон, это не по мою душу заходили? — спросил он так, будто только на нём свет клином сошёлся.

— Нет, проходимец, на тебя всему миру плевать.

— Вот как? Тогда я несказанно счастлив!

— Где ты вообще ходишь?

— Прошу простить, просто, как вы верно помните, я «свистнул», – то есть «обменял», – перо феникса, так что ваши благородия в синих сюртуках меня пугают. Но что случилось, моя золотая королева, вы над чем-то сокрушаетесь?

— Помолчи, пугало с соломой в голове… — я вздохнула, ведь не было причин срываться на него, — хотя, впрочем, тебе стоит всё знать. Ты прав, простофиля Сэмюэль, я в глубоком потрясении.

И тут пришлось рассказать всю историю Бальмонда. Жулик «меняла» выслушал меня и потянул свои загребущие руки к моим, за что получил по ладони звучный хлопок. Нечего тянуть ко мне лапы, сударь! Мне и одного рыжего недоразумения хватает в этой гостинице.

— Присмотри лучше за Бальмондом, он никого не пускает к себе, заперся весь бледный. Проберись как-нибудь, как ты умеешь, и наблюдай со стороны.

— Сделаю, а взамен…

— А взамен я один день не буду называть тебя вариациями слов «простофиля» и «идиот».

— Ну в общем-то…

Я посмотрела на него гневно, и он отступил со своей слащавой улыбкой и, как всегда, поднял руки в знак того, что сдаётся. Наступила тишина, томная и утомительная. До тех пор, пока вновь не раздался стук в дверь. Подумав было, уж не Сэмюэль это принёс мне горестные вести, я распахнула дверь. Перед мной замер джентльмен в строгом фраке. Этот эльф явно принадлежит к прислуге какого-то знатного дома, уж не из дворца ли он пришёл? Волосы его завязаны в косу с чёрным бантом на конце. Они все накрахмалены и выбелены до сияющего пустого блеска. Он слегка наклонил голову в приветственном жесте и передал конверт с печатью рода Оурес. Теперь всё встало на свои места.

— Мисс, — нарочито надменно говорил он, — меня прислала леди Ленор и просила передать, чтобы вы передали свой ответ немедленно через меня.

Я мигом распечатала конверт и прочла секретное послание Герцогини. Не было никаких сомнений в её гнусности и корыстолюбии. Здесь она предлагает мне сделку по переходу под её опеку вместе с моим шедевром алхимии и парфюмерии. Пишет – «мне по нраву тот прекрасный аромат, и он принесёт плоды, но, если только вы перейдёте под моё покровительство». Обещает мне горы серебра и положение при дворе, даже если обещание эффекта эликсира регенерации всего лишь фарс и ловкий бросок пыли в глаза. На мгновение я задумалась. А ведь действительно, чем плох такой вариант? Бальмонд фактически погиб, такой долг невозможно погасить немедленно, что мне говорить завтра Великому князю Селестису? Мне открыта возможность мгновенно взойти на пьедестал и засиять. Проще пути и не сыскать, а что мне до судьбы этих доходяг?

Ха-ха! Чтобы я – Элисон Севил – согласилась на мнимые подачки неуверенной в моём гении девчонки? Самовлюблённая ведьма, гордыня ослепляет тебе взор! Вот увидишь, настанет час, и ты пожалеешь, что смотрела на меня с высока. Мне не нужно переходить никуда, я взойду на пьедестал сама и буду блистать на нём, потому что я – есть смесь спеси и золота! Я – Элисон Севил, клянусь всеми двенадцатью Верховными Богами, клянусь своими золотыми прядями и блеском денег в глазах, что покорю мир и высокородные господа и дамы сами припадут к моим ногам! Так я и напишу этой Ленор из рода Оурес, пусть знает, что перед ней гордая эльфийка, дочь славного мессира Лоуренса, – маленького владельца бакалейной лавки, – которая создаст величайшую торговую марку в истории Империи эльфов. Я поставлю ей условие, а не она мне, и вот как оно будет звучать: «миледи, вы вольны решать – либо вы становитесь достойным инвестором и завтра же утром присылаете свой положительный ответ, подкреплённый официальной бумагой с обещанием инвестиционной суммы, тогда вы будете иметь возможность принять участие в моём неминуемом успехе, ведь регенерация действует и люди, изуродованные природой, болезнью, шрамами и прочими превратностями судьбы, будут отдавать последние деньги хотя бы за один флакон моей «Спеси и Золота»! либо вы забудете об этом раз и навсегда, упуская огромную выгоду к своему полному разочарованию и по причине недальновидности; единственное, вы может купить тогда, быть может, один маленький флакончик, на потребу своему самолюбованию и для смирения гордыни!»

Я всучила конверт с ответом камергеру, наполненная уверенностью и невероятным порывом куртуазной бравады, словно была настоящим рыцарем легендарного периода при дворе Императора Авалона, так пристально наблюдающего за нами с Площади Триумфатора.

Я торопливо шла по улочкам Берсо-Либеро утром следующего дня и нервно прокручивала события вчерашнего дня в голове. Какой кошмарный блеф я бросила вчера, словно клич войску перед битвой, но у меня нет ни войска, ни доспеха, ни даже коня. Со мной только саквояж, в который я уложила бумаги, переданные мне Бальмондом, и флакон моей «Спеси и Золота». В этом полном беспокойстве и растерянности мне удалось добраться до нашего заведения, однако постойте, на кой Дьявол я вообще сюда пришла? Похоже из-за натянутых до предела нервов мне в голову пришло пойти на работу, а не искать экипаж, который отвезёт меня в Меолон. Тут дверь открылась, весьма неожиданно – ведь совершенно точно должна быть заперта – и на пороге появился Сэмюэль. Уже набрав воздуха, чтобы назвать его последним идиотом, я вспомнила, что обещала не оскорблять этого оборванца один день.

— Ты… — вырвалось у меня с нажимом и пришлось приложить усилия, чтобы проглотить продолжение. — Тебе же сказано смотреть за Бальмондом!

— Я смотрел, мисс Элисон, смотрел! — со смехом помахал он рукой. — С ним всё нормально, он немного хандрит, но я-то уж вижу, что месье не сошёл с ума.

— Зачем ты сюда пришёл?

— Решил проверить наше ателье и заодно кое-что приготовить. Перед этим я посоветовался вчера с месье Бальмондом, и он дал своё согласие! — торжественно заявил он, приглашая меня внутрь.

— Что ещё ты там придумал? Не заставляй меня ругаться, ради всех Богов…

Я прошла внутрь по его приглашению, и он взмахом руки подтащил ближе манекен. На нём красовалась белоснежная хлопковая блуза с различным кружевом, мережкой, вышивкой узоров и с буфами – объёмными сборками. Вокруг воротника повязан изящный глянцево-золотой бант из атласа. Внизу длинная чёрная юбка, на ощупь из дамаста, то есть шёлковая с блестящим золотым атласным узором в виде растительности.

— Вуаля! — демонстративно с поклоном указал на манекен Сэмюэль. — Avec plaisir, мисс Элисон, это ваш новый наряд!

— Что за вздор, мне и мой по нраву!

Я заупрямилась, хотя не помню уже когда приобрела эту одежду, по-моему, при поступлении в институт, с тех пор я мало изменилась, но приходилось подшивать и латать платье постоянно. Тут я вспомнила про скупость отца и подумала, что не далеко и вправду от него ушла.

— Мы с мессиром Бальмондом настаиваем, это наш вам подарок, главным образом его подарок, конечно! За всю помощь, которую вы оказали ему. А я лично считаю, что не престало такой прекрасной мисс ехать к Великому князю на поклон в этих одеждах.

— Тебе не нравятся мои одежды?! — возмутилась я намеренно в шутку.

— Нет-нет! — сразу засуетился жулик. — Мне всё нравится, во что бы вы не были одеты – всё нравится!

Я рассмеялась с его суетливых попыток оправдаться и впервые почувствовала облегчение со вчерашнего дня. Подхватив манекен под руку, направилась тут же с звенящим смехом в комнату примерки. Там мне понадобилось некоторое время, чтобы надеть новый наряд и, что удивительно, он полностью подошёл мне. Выйдя на ослепительный свет под сверкающий хрусталь от огня свечей, я любовалась этим новым строгим и одновременно роскошным образом, так кстати подходящим мне. Порыв ветра поднял в воздух маленькую шляпку песочного окраса, и она легонько села на мою голову под лёгким наклоном влево. Сэмюэль подобрал этот головной убор, как и всё остальное. Новые туфли такого же окраса дополнили образ и всё сложилось как нельзя кстати. Гордо затянув хвост на затылке потуже, приподняв тонкий подбородок, я вознамерилась отправляться в путь и уже плевать было на то, как сложится судьба дальше, я знала, что Бог Финэций на моей стороне. Моё утончённое белое, как снег, лицо налилось румянцем и тонкие губы растянулись в сдержанной улыбке. Взяв саквояж, я направилась к дверям в сопровождении услужливого Сэмюэля. Вдруг, дверь щёлкнула и прежде, чем сказать, что заведение на сегодня закрыто, я увидела на пороге вчерашнего камергера рода Оурес.

— Мисс Элисон? — удивлённо спросил он, сам прекрасно понимая, кто перед ним стоит. — Миледи верно сказала, что если ваше присутствие не обнаружится в гостинице, то вы наверняка будете здесь. Я прибыл, чтобы передать её ответ.

Дрожь на мгновение пробрала меня, и я протянула руку, принимая конверт. Мне хотелось выбросить его и, одновременно с тем, открыть и увидеть содержимое. Набрав побольше воздуха в лёгкие и плавно выдохнув, я сломала печать и извлекла плотный лист бумаги. Золотая лента медленно сползла по документу, крепко прикреплённая сургучом с личной печатью Интеля из рода Оурес и, – второй рядом с ней, – печатью леди Ленор. Её брат выступал лицом – вносящим вклад, – она же была стороной посредником в инвестировании. Две с половиной тысячи серебряных эльфийских тэнлеров вклада в развитие предприятия с гарантией получения дивидендов с продаж в размере десяти процентов согласно закону, с возможностью пропорционального роста процента. Я замерла не в силах в это поверить и тут из конверта выпала короткая записка: «Теперь ваша ставка должна сыграть, мисс. Ваша смелость похвальна, но умерьте свой пыл!»

Мне не хватило сдержанности, чтобы не рассмеяться во весь голос. Камергер был ошеломлён такой перемене настроения, но для меня это была великая победа. Пол дела сделано, осталось самое неприятное!

Извозчик пересёк небольшой лес, пролегающий между Берсо-Либеро и Меолоном. Светлая лиственная роща казалась маленькой по сравнению с тем громадным бастионом, что представал перед глазами. Раскинувшись на семи холмах, Белый город Меолон был образцом урбанизации, местом, где смешивались воедино эпохи. Колоссальные стены за собой скрывали мечту провинциала – древние улочки, выложенные булыжником и брусчаткой. Парки, аллеи, кварталы, старинные здания в центре, высокие замки-отели великих родов. Огромный купол Собора Двенадцати Верховных Богов, Ипподром и дворец Императора в самом центре. Я же двигалась вдоль южного тракта и могла созерцать знакомые виды, постепенно приближаясь к центру. Впереди, даже издалека, виднелся комплекс Стратегиона в виде монументальной колоннады. Позади него располагался дворец, а перед ним Коммерческий район.

Когда я приблизилась к нужному месту, по правую руку от меня рястянулись здания Ларгобардского союза, где торговали люди из Колории и открывали свои отделения банков. Прямо напротив находится мой объект внимания – Золотой Банк рода Улисс, древнейшее сооружение, где некогда велась торговля драгоценностями, а теперь во всю раздают деньги под проценты. Даже фасад пестрит золотом и великолепные колонны из жёлтого мрамора демонстрируют всю власть денег, ведь этот Банк избран Императором для хранения государевой казны и личной казны Его Императорского Величества. Во внутреннем дворике воздвигнута старинная колонна с золотой галерой на вершине – памятник морской и речной торговле. Внутри сновали благородные господа и богатые мещане, ремесленники и торговцы и искоса поглядывали на меня, праздную роскошную девицу, прибывшую «по делу» к самому Великому князю Селестису из рода Улисс.

Банковские клерки было не поверили мне на слово и естественно пришлось демонстрировать приготовленные бумаги. Бальмонд составил на меня доверенность, заверенную его легистом. Меня усадили на скамейку из красного бука, обитую ореховой бархатной тканью, и я смотрела на большие часы с маятником из резного дерева с золотыми стрелками и перламутровым циферблатом, в ожидании прибытия Великого князя. Тут из-за двустворчатых дверей с золотыми ручками вышел камер-лакей в белом сюртуке с жёлтыми лацканами и набелёнными волосами, завязанными в косу. Он сделал короткий пригласительный жест. Я поднялась, решительно выдохнула, поправила свои золотистые локоны, расправила юбку, – словом сделала всё то, что обычно нервозно делают все, прежде чем встретиться самой страшной и ответственной минутой в своей жизни.

Перешагнув порог комнаты, я попала в светлое, весьма сильно освещённое, помещение, которое будто бы состояло всё из золотых шпалер, золотого паркета, покрытого таким же сукном, канделябрами, торшерами, мебелью из бука и словом всё пестрило невероятным богатством. Панно на стенах расписано растительным узором, подходящим под моё платье. Будто Сэмюэль и подстраивался под этот стиль торжества и праздности в сочетании с деловой серьёзностью сидящего перед мной в кресле за маленьким прямоугольным столиком. На меня своими топазовыми глазами смотрел прекрасного вида молодой эльф, хотя мы все молоды и бессмертны, но он казался невероятно свеж, особенно в сравнении со всеми прочими, кого я видела до сего момента так близко. Издалека сам Эжен Аурелиолог казался блистательной фигурой на постаменте, золотой статуей. Сейчас же, высочайший, могущественный и сиятельный лорд находился в трёх шагах от меня. Селестис Улисс одет в бирюзовый костюм жокея для конной прогулки, у него, в отличии от многих других, по-человечески короткие, уложенные слегка назад, волосы мягкого кремового окраса. Они разделены посередине ровным пробором. Кожа утончённая и белая, сияющая, наверняка пропитанная эфирными маслами. Глаза ясные, смотрят прямо на меня с некоторым интересом и одновременно с беспристрастием. Такой прекрасный, возвышенный и утончённый лорд. Моё дыхание остановилось и в ушах я слышала стук сердца. Он совершенно не то, что эти Герцоги, Великий князь – нечто неземное, приближенное к божественному. Мне вдруг стало не по себе от своего ошеломления, и он явно заметил, что я им любуюсь.

— Присаживайтесь, мисс, по какому делу вы явились ко мне? — спросил он, выставляя перед собой чашку из белого фарфора.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, я пришла с поклоном к вам, нижайше прося выслушать просьбу. — Я сразу же сделала глубокий реверанс и скользнула тихо вперёд, к стулу.

— Что же, нижайше не нужно ничего испрашивать, пожалуйста, я не люблю это самоуничижение. — С лёгкой улыбкой произнёс он и без перехода продолжил, открывая сахарницу. — Я здесь нахожусь, чтобы выслушивать ваши просьбы, так что говорите не стесняясь.

Богатейший эльф во всей Империи, не считая Императора, сейчас говорит со мной так, будто он снизошёл до нас, простых обывателей, но так естественно и безобидно он это говорит, что я невольно простила ему всё. Да, впрочем, его и не за что прощать, они – Великие князья и принцы крови — им дарована власть Богами. Хоть Герцоги тоже наши благородные господа, но не все из них так высоки на самом деле, как написано в старинных трактатах и хрониках.

— Ваше Высочество, мне сложно всё вам сказать, и я буду краткой. Вы и так уделили мне время, прервав конную прогулку.

— Ничего, ничего, мисс, – говорите, налить ли вам кофе?

— Ах, нет, благодарю!

Он стал класть в чашку с чёрным густым напитком ложки сахара. Одну, две… ох Боги, и три, четыре, пять, шесть! Куда же столько?! Не думала, что высокородный господин может быть ещё и таким сладкоежкой.

— Итак, — заговорила я снова, — мой работодатель, он же доверитель, попал в долговую кабалу из-за семейной трагедии, – частая история, но всё же стоит внимания. Он сын Ориона из рода Ферли, тот был другом Его Светлости Герцога Монфернеля из рода Жансойе и учеником Андора де Веланнин. Мой наниматель не банкрот, его дело имеет успех в Берсо-Либеро, и он вполне будет способен выплатить долг, потому я прошу от его имени, отзовите пожалуйста обращение в суд с требованием ареста имущества.

Я поклонилась, гордо держа спину ровной и увидела, как он пальцами показывает, чтобы я вернулась в исходное положение. Мне пришлось показать ему все листы с последними доходами и расходами. Какая динамика присутствует в торговле и наконец под руку мне в саквояже попалась плотная бумага в конверте и свёрток с ампулой 5 миллилитров. Он внимательно рассмотрел все записи и поднял топазовые глаза на меня с добродушной улыбкой.

— Мисс, это всё хорошо, но вы же понимаете, что долг огромен и постоянно растёт, а должник так и не приступил к оплате задолженности, он только начал гасить долг предприятия.

Тут то я и решилась достать последний козырь. Конверт с надломленной печатью и свёрток шёлковой ткани.

— Взгляните, Ваше Высочество. — Коротко сказала я и протянула ему уверенной рукой с изящным жестом конверт. — Это наш фундамент для движения вперёд.

Он вскрыл конверт и, с ухмылкой на лице от моей высокопарной фразы, стал читать его. В глазах его блеснула улыбка, уголки премило покрылись разглаженными морщинками. Сумма вклада хороша для начального взноса, это гарантирует покрытие всех долгов в краткосрочной перспективе.

— Мисс, вы добились интересного успеха, но в честь чего же эти молодые детишки решили инвестировать в вас?

— Я создала женский парфюм-эликсир, который способен регенерировать и имеет невероятно приятный аромат.

— Не хочу вас расстраивать, мисс, но в этом нет никакого смысла.

Эти слова прозвучали для меня как гром среди ясного неба и меня будто окатило холодной водой.

— Ваше Высочество, ещё никому не удавалось подобное в истории алхимии…

— Я знаю, мисс, — перебил он меня и стало заметно, как по его облику скользнула холодная отрешённость. — Мне известно, что ещё никто этого не делал, но я рискну предположить – это просто нецелесообразно. В чём заключается смысл вашей задумки? Сделать – ради того, чтобы сделать?

— Нет же, сир, я убеждена, что это будет иметь спрос у людей в больших массах, ведь их лица поражают различные недуги…

— В чём тогда суть парфюма? Почему они не могут купить просто эликсир?

— Существуют ограничения на подобные товары и рецепты, а я предоставлю хоть и в ограниченных количествах, но всё же это прорыв в области косметических преображений.

Я говорила спокойно и уверенно, но сама чувствовала, как перед ним мой стул куда-то проваливается и его силуэт довлеет над мной всё сильнее. Взгляд его теперь казался не таким дружелюбным, скорее холодным и пронизывающим до костей.

— Это большой риск для меня, как для кредитора. Сегодня я прощу долг, потому что у вас есть странное изобретение, а завтра должен буду простить долги за то, что их обладатели пытаются всучить мне корень солодки под видом гениального нового сорта волшебных трав. Понимаете, о чём я говорю?

— Да, Ваше Высочество, но я могу продемонстрировать вам, что моё творение работает.

По спине прошёл холодок, когда он внезапно замер и сосредоточенно смотрел в бумаги. Затем он вздохнул и холодно улыбнулся, сделав жест, чтобы я приступала к демонстрации.

Я развернула свёрток ткани и продемонстрировала флакон. Без лишних слов откупорив золотую жидкость, смазала каплями платок и взмахнула им перед нами. Вся комната преобразилась, теперь перед нами образы на панно ожили, всё роилось персиковыми цветками и вечными садами. По близости повеяло бризом с солёных вод, а над головами вздымались горы Поднебесной. И благоухающие сады орхидей ванилью окутали нас, возвращая в золото покоев.

Вдруг мы стали оба свидетелями необычного действа. Видно я, когда капала на ткань, от нервов добавила лишнюю каплю. После взмаха и распространения чуть ли не осязаемого аромата, который золотистым шлейфом виден был в воздухе, все эти капли повисли, и будто блестящая пыль начали медленно, покачиваясь, опускаться вниз – они ложились на нашу кожу, словно утренняя роса. Это моё расплавленное золото с ароматом персиков и цветов. Чудесный танец блестящих капель прекратился, но чудесные события не перестали нас удивлять: росинки, что опустились на стол, вдруг оживили мёртвую древесину, покрытую слоем лака, и вновь ветви с маленькими листьями проросли из него. Это напомнило о силе возрождения – из тлена вновь проявилась жизнь. И холод моего оппонента рассеялся; Селестис посмеялся над этим шоу и вновь принял приятный вид.

— Фантастика, мисс, кто автор, неужели этот мессир Бальмонд? — удивлённо и восхищённо спросил Великий князь, как отзвучал шлейф аромата и капли золота на нём, стали испаряться.

— Главным образом я, конечно, но «сердце» парфюма вывел он лично. — Гордо проговорила я, обретая всё больше мужества и возвращая себе свой норов. — Кроме того, как видите, эликсир ещё и действенный!

— Вижу, мисс, но к чему нам – эльфам – регенерация?

— Конечно нам такое не за чем, но для людей и зверолюдей – это будет словно прорыв. На весь свет это произведёт фурор, уверяю вас!

— Что ж, я рискну проверить ваши слова…

С его стороны это было неожиданно, он вдруг схватил нож для разрезания конвертной бумаги и книжных страниц, и я уже подумала, что сейчас этот нож воткнётся мне в руку, но нет, он без тени сомнение провёл с нажимом по собственной ладони. На его белой тонкой коже проступила алая кровь. Такая же кровь, как и у всех нас. Никакого возвышенного голубого или серебряного оттенка.

— Прошу вас, мисс, распыляйте ваш шедевр парфюмерии и алхимии!

Я капнула на платок снова и на этот раз провела аккуратно по его ране смоченной тканью. Впервые я проверяю действие парфюма на коже. Стоило только убрать шёлк и вдруг, прямо на наших глазах рана стала затягиваться, а кровь свернулась и вскипела. Ещё мгновение и ничего нет.

— Вы проделали впечатляющую работу. — Утвердительно кивнул он.

— Благодарю вас, Ваше Высочество… — начала было я, но вдруг он продолжил сухо:

— Но это у вас никто не приобретёт.

Я снова растерялась от такой смены, но сохранила невозмутимый вид.

— Что вы имеете в виду? — спросила я с постным лицом.

— Ничего невразумительного. Просто у вас это не купят, потому что не поверят в вас.

— Мы сотрудничаем с лордом и леди из рода Оурес, я думаю они сделают нам имя.

— Вы ошибаетесь, эти дети вам ничего не сделают, они просто надеются, что ваша ставка сыграет. Они восходят к старинному роду и занимаются финансами, но они молоды, а нынешние традиции «золотой молодёжи» склоняют всё отдавать на волю случая, как в скачках или иных азартных играх.

Он прав, таков наш век, но я не могу проиграть ему сейчас. Логически мне понятен ход его мыслей и действий. Великий князь сейчас пытается переиграть меня в сделке. Тогда придётся поддаться ему, потому что у меня нет карт на руках.

— И что же тогда делать, Ваше Высочество? — Прекрасно понимая, какой ответ последует, спросила я.

— Чтобы ваш интересный продукт не пропал, я бы предложил вам некоторый обмен… — заискивающе и нарочито ласково ответил Селестис.

— Я вся во внимании, милорд.

В томном и холодном напряжении я вслушивалась в каждое его слово. И вот, после всего пройденного пути… Триумф! Я победила саму закономерность судьбы! Пусть звон колоколов известит о моей победе на весь свет и Элисон Севил возвращается домой в золочёной карете.

Глава Ⅵ

Трубят фанфары рокового провидения! С победой я возвращаюсь обратно в маленький уютный Берсо-Либеро, чтобы провозгласить о своём немыслимом достижении. Ещё недавно я была простушка, а ныне вечером возвращаюсь признанным гением. В моих руках лист бумаги с изменением условий выплаты долга. Денег, вырученных нами за прошедший месяц, хватает, чтобы совместно с инвестиционным вкладом прекратить обязательства перед кредитором по поводу предприятия. Великий князь росчерком пера заморозил и личный долг мессира Бальмонда, а значит проценты накапливаться не будут. Нам дали возможность реабилитироваться, но с условием того, что все доходы с продажи «Спеси и Золота» пойдут на погашение долгов, но главное – другое. Его Высочество Селестис дальновидный делец, у него врождённый нюх на выгоду и естественно он не желает упускать такой возможности. После погашения всех задолженностей он предложил выставить партию моего шедевра в его «Парфюмерном Доме» в Меолоне. Я поистине ухватила удачу за хвост!

Торжественно подъехав к гостинице мессира Марка, я сошла с подножек кареты, так любезно предоставленной мне Великим князем, и дёрнула ручку двери. В полном воодушевлении и великолепном расположении духа, ощущая ещё, как алые лучи заходящего солнца мягко ложатся на мои плечи, я прошла вперёд, ожидая, что на меня сейчас набросятся в крайнем напряжении и будут расспрашивать – как всё прошло. Однако, этого не произошло, и я замерла в странной позе триумфатора без единого плебея в зрителях. Казалось, в гостинице абсолютно пусто, пока я не услышала какие-то разговоры в столовой. Направившись прямиком туда, я даже не заметила, как из-за угла вышел этот простофиля Сэмюэль, но как неудачно сложилось, ведь день ещё не прошёл и называть его оскорбительными прозвищами нельзя было…

— Мисс Элисон, по вам видно, что вы добились громадного успеха! — Пролепетал он перед мной с самодовольной улыбкой.

— У тебя были какие-то сомнения?

— Ни единого! Вы неотразимы, как и всегда. Остальные ждут вас в столовой, давайте поторопимся обрадовать их.

— Их? Остальные?

Я, недоумевая посмотрела на него, а затем решила просто посмотреть сама. Пройдя вперёд, мне удалось застать невероятную картину – мессир Бальмонд, молчаливый, как и всегда, бледный, но уже не от смертельного положения нищего, а от смущения, в компании грустной и не менее смущённой леди Марго. Эта милейшая девочка жмётся к противоположной стороне стола, но с таким видом, будто только её собственное достоинство удерживает от того, чтобы не броситься в объятия этого угрюмого эльфа. Рядом с ними мельтешит рыжеватый Марк, видно в моё отсутствие он переключился на внезапную гостью Герцогиню. Эти двое вечно кивают на всякое предложение метрдотеля, и он приносит им всё новое и новое блюдо, бутылку вина, обновляет воду в графине, одним словом – прислуживает. Завидев немного ошарашенную меня в дверном проёме, Марго вскочила с места, тут же просияла в прекрасной улыбке и бросилась ко мне. Как бы я не пыталась восстановить свою гордую стать и холодную выдержку, девочка обнимала меня и целовала, так что я потерялась в этом порыве эмоций и чуть не села там же на близлежащий стул.

— Милая мисс Элисон, вы смогли всё исправить? Скажите, что всё кончено и Бальмонд спасён! — всё ещё крепко сжимая меня, спросила Марго.

— Если вы не отпустите меня, то я не смогу вам всего рассказать, миледи. — Спокойно, как могла, ответила я. — Я тоже несказанно рада вас видеть и мне лестно, что вы заботитесь о нас, несмотря на положение.

— Пройдёмте скорее за наш столик, мисс Элисон, вы нам всё расскажете! — она вдруг отодвинулась от меня и осмотрела с ног до головы восхищённым взглядом. — Какой очаровательный у вас наряд, мисс!

Мне стало необычайно приятно от её реакции, и я невольно стала красоваться.

— Благодарю, миледи, ваши слова выше всяких похвал.

— Это я выбирал! — влез в наш разговор радостный Сэмюэль.

— У вас выдающийся вкус, сразу видно ассистента мисс Элисон. — Отметила леди и сразу же продолжила, обращаясь ко мне: — Ну же, идёмте к нам.

— Только нужно выслать этого Марка подальше… — шёпотом ей сказала я.

— Будет вам, он уже в курсе нашего положения. — Вмешался Сэмюэль.

— Ты ему всё рассказал?

— За бутылочкой крепкого и не такое скажешь.

— По кой Дьявол ты пил с ним, скажи на милость?

Этот простофиля возмутил меня донельзя, ну как так можно всё разболтать!

— Шучу я шучу, мисс Элисон, мы все ему рассказали и Бальмонд одним из первых раскрыл рот.

— Вот балбес, это же повредит репутации!

— Всё нормально, мессир Бальмонд посчитал, что нет смысла скрывать от него свои невзгоды, тем более Марка больше даже обрадовало это откровение. Он считает положительным то, что перед ним сидит эльф, считающий Герцога Монфернеля своим любезным дядюшкой.

— Не ругайтесь, мессир Марк хороший. — Заверила меня Марго.

Ну для этой доброй девочки все на белом свете хорошие и нет ничего тёмного в душах честного народа, только яркое и положительно приятное. Благо пока что метрдотель гремел посудой где-то на кухне. Мы сели наконец за столик к Бальмонду, он напряжённо взглянул на меня, а я задрала подбородок в сановитой позе и уголки моего рта слегка приподнялись. Он выдохнул облегчённо, всё поняв только по одному моему виду. Я тут же всучила ему лист с подписью самого Великого князя и его печатью, а затем бумагу с инвестиционным вкладом в две с половиной тысячи. Добила я его возможностью выставить партию «Спеси и Золота» в «Парфюмерном Доме» рода Улисс.

— Вы гений, мисс Элисон! — озвучил похвалу за всех остальных Сэмюэль и поднял бокал красного креплёного вина. — За нашу госпожу Удачу и «Спесь и Золото»!

Все, просияв в лицах, схватились за свои бокалы и пять стеклянных сосудов со звоном ударились друг о друга… постойте, откуда же пятый. Над нами нависала тень мессира Марка, который тоже от чего-то отмечал с нами и странным образом опирался на спинку моего стула. Я не заметила, как он вернулся с кухни в фартуке поверх своего костюма цвета беж.

— За красоту и обаяние нашей великой Элисон! — вдохновлённо проговорил он и встретил мой не одобряющий взгляд.

— Когда это я разрешала вам так бесцеремонно обращаться ко мне по имени?

— Прошу прощения, мисс! — встрепенулся он и отпрянул чуть назад.

— Вот именно, даже я не могу этого делать, хотя на голову выше вас состою в отношениях с мисс Элисон. — Гордо, серьёзно и с апломбом выдал Сэмюэль.

— Вы о каких ещё отношениях, сударь, сядьте и помолчите. — Взбунтовался Марк.

Я могла только угрюмо вздохнуть, поскольку одного не смела оскорбить, потому что я ему ещё свидание должна, а второму я обещала не ругать его. Бальмонд и Марго, казалось, наконец смогли снова нормально разговаривать. В этой суматохе, которую начали устраивать вокруг меня Сэмюэль и Марк, влюблённые отодвинулись чуть в сторону и сидя в пол оборота друг к другу о чём-то перешёптывались. Бальмонд держал леди за её маленькие ручки, и они сердечно наверняка признавались друг другу в самых ужасных страхах и самых возвышенных мечтаниях, стремясь пересилить собственное смущение. Несчастный соблазнитель, а я ведь так и не узнала сколько ему лет, но судя по его истории из жизни, он, верно, не сильно старше меня – может быть на год. Пусть так, мы – эльфийский народ – не знаем власти времени над собой. Только вот время имеет власть над всем прочим миром. И коль скоро оно неумолимо движется вперёд, кто знает, какие ещё превратности судьбы выпадут на нашу долю.

И вот наступили те самые обыденные дни в нашей жизни, каковые проходят стремительно и незаметно. Популярность нашего заведения росла за счёт рекомендаций наших многочисленных добрых друзей. Сэмюэль отправился по тавернам в округе с целью рассказать всем приезжим странникам о модном заведении, где по хорошей цене можно приобрести отличную ткань. Мною предложена очередная гениальная идея – создать список «лучших гостей», которым впоследствии будет предложено приобрести за символическую плату – в пять сотен серебряных за флакон 5 миллилитров – пробную партию «Спеси и Золота». В гости заходили старые знакомые: брюнетка, что вытягивает из своего супруга Виктора все деньги; Герцог Луи однажды ворвался к нам, потому как Марго слишком задержалась на свидании с Бальмондом…

— Марго! — ворвался он, как вихрь с криком. — Дочь моя, где ты опять пропадаешь?

— Отец, совершенно ни к чему пугать других гостей своей свирепостью.

Мы все склонились в поклоне, чтобы не вызывать у него раздражения.

— Снова ты пытаешься разорить меня в этом отвратительном заведении? Выбери себе более презентабельное ателье, где пониженная цена не равна двойной рыночной стоимости.

Он въедливо взглянул на Бальмонда, по всей видимости узнав, что тот в прошлый раз загнул цену выше.

— Чем на этот раз, вы, сударь, решили напудрить мозги моей дочери?

— Не смею пудрить, милорд, только аккуратно помогаю развеять скуку. — Весьма смело ответил Бальмонд.

Фраза звучала двусмысленно, и я немного напряглась. Луи метнул взгляд на дочь, потом на стоящего рядом владельца заведения.

— Вот что, Марго, мы уходим, на сегодня достаточно разглядывания тканей и безделиц. — Отрезал Герцог и схватил дочь за руку.

— Остановитесь отец! — крикнула она вдруг. — Мне стыдно за ваше поведение. Вы должны извиниться перед этим господином и мисс!

— Что вы себе позволяете, Марго?!

— Я свободная леди этой Империи, я в своём праве находиться где захочу! Пустите меня…

— Что за безумные пассажи, ты позоришь род Эльнир, твоя мать рыдала бы, если это увидела бы!

Марго не могла ничего даже возразить. Поникнув, она понуро пошла за экспрессивным отцом и на прощание слегка только махнула нам рукой. Видимо мать – это весьма горькая тема для неё. Во всяком случае ей не запретили посещать наш дом роскоши, и она так и продолжила тайно приходить к Бальмонду.

Через неделю Сэмюэль сам использовал свою магию, чтобы создавать видимость движения манекенов, мне до ужаса было лень сжигать собственную магическую энергию на подобный пустяк. Затем пожаловала Ленор, как всегда надменная и властная. Она пыталась сохранить лицо перед мной, в надежде, что я уступлю, но нет, теперь уже я имела более весомую поддержку в лице Великого князя Селестиса Улисс. Леди передала чек с оговоренной ранее суммой инвестиции, и я моментально погасила долг предприятия за счёт вырученных средств. Раз уж мы договорились о десяти процентах дивидендов, то я представила ей флакон парфюма-эликсира за четыреста пятьдесят серебряных, вот ей и её десять процентов. Благородная дама побледнела и нехотя, но всё же согласилась приобрести товар, но и тут я посмеялась над ней, чтобы окончательно взойти на постамент победительницы и укротительницы гордыни аристократки – заявила, что нужно войти в список «лучших гостей», а для этого стоит приобрести хотя бы ещё один продукт на сумму не менее тысячи серебряных. Конечно, её это привело в неимоверное раздражение, но возможность получить хороший доход от продаж моего шедевра в склянке перебивала всякую горделивую осанку и связку агрессивных пассажей. Выпроводив Ленор с бриллиантовым колье, которое со слов Бальмонда он не мог продать с самого начала своей работы, я заверила сердобольную и чувствительную Марго, что той высокомерной даме пойдёт на пользу этот урок. Власть имущие, богатеи и торговцы прибывали в наше заведение бесперебойно, доход рос, ширились возможности и наконец к концу месяца я разом выставила на продажу всего двадцать флаконов «Спеси и Золота», часть из которых ушли «с молотка» нашим знакомым и тем самым господам и леди из списка «лучших гостей». При этом мы выручили баснословную сумму в 9950 серебряных эльфийских тэнлеров (с учётом скидки для Ленор), погасили за счёт дохода весь долг Бальмонда и вышли в положительное сальдо в месяце Авелиона, то есть в последний месяц этого уходящего лета.

Однако, по большей части, раз уж всё время это было наполнено каждодневной рутиной, я бы хотела рассказать подробнее о двух мероприятиях, которые разбавили мою повседневность в прошедшем месяце. В первую очередь – это конечно же проклятое свидание с мессиром Марком. В самом начале того дня меня ужасно возмутил его внешний вид.

— Вы более не имеете приличествующего облика? — спросила я его с вызовом, хотя ранее сама не могла похвастать красивым платьем.

— Нет, мисс Элисон, чем вам не нравится этот фасон? — возразил Марк, вытаращив свои глазки.

— Тогда давайте подберём вам что-то подходящее для свидания со мной, иначе поедете в столицу один.

— Как скажете, дорогая мисс, доверюсь вашему вкусу.

Я махнула рукой и к нам приблизился магическим образом один из манекенов. Затем ещё немного подумав, воздушные потоки закрутили несколько тканей, и они легли на плечи Марка, сразу же в них воткнулась пара игл с нитками. Марк слегка пискнул от неприятного ощущения, но я не сильно втыкала в него их, чтобы бедолага не расстраивался.

— Идёмте в комнату для замеров и примерки.

Вложив в руки Сэмюэля ножницы, я заставила его помогать мне. Мигом стянув с ошеломлённого Марка всю одежду, тот принялся замерять его и, злорадствуя, щёлкал железными ножницами перед носом. Недавно я рискнула подтянуть свои знания в магии Школы колдовства и призыва. Никогда особо не давалась эта магия, но в этот раз нужно было облегчить себе работу, потому я изучила заклинание «лепки глины» и наделала себе маленьких помощников виде глиняных големов. Они смешно перебирали ножками, словно перекатывались с одной на другую. Я почувствовала себя как та мисс из сказки про гномов. Смешные помощники растягивали ткани перед мной, Сэмюэль отмерял размеры, а затем резал. Пятеро големов славно справлялись с задачами вроде «принеси – унеси» и «подержи – положи». Они благотворно влияли на реакцию клиентов, которые восторженно наблюдали за тем, как под моим строгим присмотром маленькие глиняные человечки, – а по сути просто бесформенные странные творения – наряжали манекены в новые костюмы, открывали витрины с драгоценностями и помогали гостям одеваться.

Марк наконец обретал новую форму, право он всё такой же остолоп на фоне великой меня. Шли дожди, так что решено надеть на него серые брюки из шерсти, на верх ему предложили льняную рубаху, классическую для мужчин нашего времени. Сверху жилетка в цвет основного костюма и длинный фрачный пиджак с фалдами – «ласточкин хвост». Я решила сделать его похожим на своего лакея или камергера смеха ради. Глядя на то, как Сэмюэль на живую пришивает к нему пуговицы цвета кости, изготовленные из частей грифона, меня пробрал смех, который я ловко скрыла за своей бледной маской непредвзятости. Славно приодев моего временного камергера, мы отправились брать экипаж до Меолона. Конечно же, мессир Марк любезно оставил вексель с долгом перед нами в четыреста серебряных. Он поёжился, расписываясь в бумаге и метнул недовольный взгляд на Сэмюэля, будто это он устанавливает здесь цены. Его ещё пощадили, ведь на самом деле такой костюм будет стоить все шесть сотен! Итак, мы отбыли в столицу и прибыли туда незамедлительно, поскольку расстояние между пригородом и ней небольшое. В этот день устраивали сезонные скачки, и Марк повёл меня на Ипподром.

Это старинное сооружение времён Первого Императора Оберона находится в X районе, то есть в северо-восточной части города. Добираясь до него, пришлось проехать весь Южный тракт, а затем сойти возле Стратегиона. Огибая колонну Великого князя Гектора из рода Этерион, мы вышли к императорскому дворцу, окружённому садами и парками. В парках высажено огромное количество деревьев разных видов. Здесь видны и сосны, и пихты; дубы, ясени, осины и вязы. Всё благоухает и наполняет воздух свежестью летнего дня. Величественный фасад дворца выглядывает из-за листвы, его когда-то приказала отделать в барочном стиле Императрица Авелла Север, супруга Императора Авалона – рыцаря-монарха. А далее начался парад исторических сооружений, восхищающих абсолютно любого, кто увидит их. Сенатская аллея соединяет кольцо трактов с Храмом Верховных Богов. Аллею облагородили и обсадили вечнозелёными растениями с юга и севера Империи. По правую сторону от неё расположены исторические здания театров – Старого и Большого, а также казармы гарнизона и главное здание командующего гарнизоном. Рядом виднеется золотой шпиль замка – Отеля рода Лагрес. Они выстроили более изящное здание в виде небольшого вытянутого прямоугольника, смотрящего на север. В центре выполнена арка, через которую можно было пройти в следующий район. Вся композиция изображает кубическую форму с центральной башней над аркой, которую украшали колонны в стиле Центральных Урбсов цвергов, а наверху водрузили башенный шпиль в виде корабельной мачты. Вокруг Отеля Лагрес воздвигли парк в прямоугольной форме, обрамляя само здание. На фасаде высечены множественные барельефы и горельефы со славными батальными сценами морских сражений, поскольку род Лагрес издавна занимал место командующих флотами.

Дальше мы прошли мимо огромного Храма Верховных Богов с его сверкающим куполом колоссальных размеров и колоннами из мрамора в классическом стиле. Это один из древнейших и крупнейших храмов в мире и как славно пройти мимо всех этих грандиозных сооружений. Наконец показался Ипподром. Старинный и видавший кровавые и трагические дни. Здесь происходили дебаты, на нём казнили предателей и изменников, отсюда выступали армии в походы, на нём начинались восстания. Мы взошли на трибуны и уселись на нужные места, мой провожающий – мессир Марк – весь в предвкушении уставился на ворота, откуда выйдут скакуны. Он, вероятно, сделал ставку, потому сидел как с шилом в определённом месте. Жокеи только готовились к началу скачек, а специальные ложа занимали высокородные господа. Сегодняшним фаворитом у всех видимо был вороной конь под номером пять, которого выставлял Великий князь Уильям из рода Амори, его самого особо не было видно с нашего ряда. Перед самым началом скачек справа от меня заняла место приметная дама весьма задорного вида. Я отвесила ей поклон по привычке, а она с азартом уставилась на коней, как и все прочие зрители, но что-то было в ней такое специфическое, – быть может, это странное чувство одиночества?

— Скажите, вы впервые на скачках? — спросила она вдруг у меня.

— Да, но как вы поняли?

— Ох, просто я так часто бываю, что видимо знаю уже всех здесь, а вот вас совершенно не помню.

Какое странное наблюдение.

— Здесь я действительно впервые, ваше чутьё вас не подвело.

— Вы делали ставки?

— Нет, конечно. — Сдержанно ответила я, но не удержалась и после короткой паузы продолжила: — Извините, если обижу, но считаю, что это непомерная глупость.

Дама справа хихикнула слегка, прикрыв рот веером, усыпанным жемчугом. Я смогла её немного рассмотреть получше. Пред мной была изящная и очень прелестная девушка-эльфийка с персиковыми волосами и янтарными глазами. Уголки её глаз указывали на то, что она действительно позабавилась от моего ответа. На ней песочного цвета дневное платье с корсетом, который приподнимал грудь, и я с некоторым неудовольствием сравнила её со мной. Затем заметила прекрасное ожерелье на шее с жёлтыми бриллиантами и поняла, что эта дама несказанно богата. Я никогда не видела её раньше и не могла бы подумать, кто рядом со мной сидит. У неё завиты локоны на висках, косы сложены в объёмный пучок чуть на затылке, открывая красивую тонкую шею и плечи. «Само изящество и очарование» — мелькнуло в моих мыслях.

— Миледи, а вы, видно, заядлый игрок! — сказала я, чтобы разрядить обстановку.

— Не то, чтобы, бывает иногда скучно просто смотреть, а так появляется некоторый азарт.

В глаза у неё мелькнул заметный задор.

— Вообще и подумать не могла, что посещу это место… — от чего-то вырвалось у меня. — Тут довольно приятно, может быть, теперь буду здесь чаще.

— Как я погляжу, вы прибыли с сопровождением. — Тихо, чуть слышно прошептала дама, прикрывая губы веером.

Я метнула взгляд на недотёпу Марка, который уже пылал от нетерпения и совсем про меня забыл. Да и слава всем Богам!

— Не совсем так, но к сожалению – да. — Ответила я ей.

— Ну ваш, конечно, приятно одет, но вы, мисс, могли бы и вон того Герцога Анри из рода Лоран заарканить.

— Но я же не Герцогиня, да и выглядит он как-то…

— Напыщенно, согласна! — перебила она меня с усмешкой. — Тогда, что скажете на счёт вон того рыцаря из Герцогского рода Айрес. Он до сих пор не женат, герой многих войн начиная с 1495 года.

— Ох, Богиня Эллей помилуй, мне всего двадцать два!.. — взволнованно пролепетала я, хотя никогда ещё такой конфуз на меня не обрушивался.

Чтобы незнакомая дама подбирала мне партию – нонсенс! Но эта леди мне непременно нравится, её задор чертовски заразителен, есть в ней что-то «такое-эдакое».

— Послушайте, а почему вы здесь совершенно одна, не может же такая прелестная леди быть без партии? — парировала я, чтобы переключить её внимание.

— Все мои предполагаемые партии – либо дети, либо старики! — выпалила она и рассмеялась, практически не скрывая голоса, но также прикрылась веером.

— Сочувствую вам, нормальных мужчин днём с огнём не сыщешь…

— Это точно! А приходите как-нибудь в «Парфюмерный Дом» леди Эстеллы Улисс, там весьма интересные ароматы сейчас выставлены и обещают что-то грандиозное вскоре. — Она понизила тон и заговорщически продолжила: — Там есть маленькие секреты, о которых знают только просвещённые.

— А мне можно разве?

— Конечно можно, милая!

Меня распирала некоторая гордость от того, что мой шедевр уже стали обсуждать в закрытых кругах. Это значило, что Великий князь Селестис уже распространил слух о чудесном парфюме-эликсире. Мне захотелось, чтобы эта красивая дама польстила мне ещё немного, но тут, когда я только собралась ей заявить, что это я создала тот ожидаемый новый товар, прозвучал сигнал к началу скачек и всадники пришпорили коней. Моя новая знакомая, тут же признанная мной как лучшая подруга, вцепилась в мою руку своей, обтянутой тонкой белой перчаткой. Скакуны рвались вперёд и все с ажиотажем чуть ли не вскакивали со своих мест. Я заметила, что не испытываю того же чувства, видно действительно нужно делать ставки, иначе не так интересно. Каков был взрыв на трибунах от рёва толпы, когда финишировал жеребец под номером «семь». Моя соседка справа залилась искренним хохотом и повернувшись ко мне, сверкнула своими янтарными глазами.

— Мисс, поздравьте меня, я только что выиграла огромную сумму! — с восторгом произнесла она.

Я сердечно поздравила её, и она с улыбкой помахала мне и послала лёгкий воздушный поцелуй на прощание, затем ушла так же неожиданно, как и явилась. Какая харизматичная дама, однако! Тут я повернулась в сторону своего спутника и увидела его совершенно ошарашенным и шокированным до немоты.

— Что с вами, мессир Марк? — спросила я его с ухмылкой.

Он, казалось, ожил, немного пошевелился и похлопал глупыми глазами.

— Мессир, вы проиграли все свои деньги? Ответьте же наконец.

— Вы знаете, кто была эта леди?

— Нет, к сожалению, я не успела спросить её имени. — С некоторой досадой сказала я.

Он вскочил с округлившимися глазами и уставился на меня.

— Это же Великая княжна Элеонора из рода Этерион!

После этого я с конфузом отправилась в компании всё того же мессира Марка ужинать. Сравнивая ужин в ресторане со знакомством с одной из самых могущественных представительниц знати – могу сказать, что всё было ничто. Еда казалась безвкусной, чтобы мне не принесли. Во всяком случае польза от свидания была – мне не пришлось ни за что платить и это обстоятельство не могло не радовать. В следующий раз я обязана поразить ту живейшую леди своим парфюмом, но её образ не выходил из головы, так что я ещё долго не могла забыть той энергии, исходившей от неё.

Её задор заразил меня, и я преисполнилась на весь месяц идеей – изобрести очередной маркетинговый трюк. В этот раз снова за дело взялась наша алхимическая лаборатория. Придя в один прекрасный день в заведение живым аллюром, полная надежд, я предложила выставить товар для всадников. Не просто уздечку, седло или ещё что-то обыденное, а настоящий парфюм для скакуна! Конечно, на меня посмотрели, как на безумную, но это только потому, что никто не понимал, как сильно пахнет конский пот и что за короткой шёрсткой и кожей лошади тоже нужно ухаживать. Меня поддержала только Марго, моя неизменная милая подружка. Бальмонд, под давлением пассии, разрешил мне заняться разработкой схемы нового алхимического изобретения. Пока ещё на дворе лето, следует как можно скорее ввести в обиход такой продукт.

На этот раз эфирные масла я решила разбавлять не спиртом, а маслами. Прочитала несколько книг об уходе за лошадьми и соединила ароматы лаванды, розового масла, аниса и мирра. Получилась весьма своеобразная смесь, но она благотворно влияет на нервную систему скакуна. Радостно презентуя свою разработку Бальмонду, я перелила красновато-лиловую жидкость в маленький пузырёк, и мы проверили её на тягловой кобыле экипажа. Извозчик был весьма впечатлён, ведь даже строптивая лошадь в миг успокоилась и от неё оставался приятный шлейф запаха. Вечером он признал, что смесь имеет положительный эффект, ведь все прохожие подмечали приятный аромат. Очередная победа за мной, Элисон Севил!

Мы выставили в конце месяца новый товар для всадников без всяческих списков и прочих нюансов. Тут то и произошёл второй интересный момент в этот период. Отправившись с Сэмюэлем в столицу для покупки материалов и новых товаров, на Торговой площади я заприметила невероятно знакомые силуэты. То без сомнения были Бальмонд и Герцогиня Марго. Они весьма прелестно прогуливались здесь в самый разгар дня, что-то выбирая из товаров. Мне в голову закралась коварная идея проследить за ними и плевать уже было на материал.

— Мисс Элисон, вы что делаете? — послышался шёпот Сэмюэля. — Вы что, следите за ними?

— Да, не видишь, что ли? Молчи и иди за мной.

Итак, мы проследовали за парочкой по пятам и до меня стали доноситься их голоса.

— Марго, мне не ловко вам это говорить, но, чтобы я не предложил вам – всё решительно идёт, и вы прекрасны во всём. — Произнёс томным голосом Бальмонд.

Ещё никогда я не видела его таким воодушевлённым.

— Право, мессир, вы льстите мне! — посмеялась девочка и покраснела. — Я хотела бы сделать вам подарок в ответ, пойдёмте посмотрим украшения?

— Как скажете, я здесь всего лишь вас сопровождаю.

— Что вы, мне очень приятна ваша компания. Знаете, мне с первой встречи показалось, что мы с вами похожи.

— Вот как? — удивился он. — Признаться честно, я тоже так подумал. В ваших глаза будто бы была такая безмерная печаль.

— Не стоит так, я думала, что справляюсь со всем. — Горько улыбнулась Марго.

Никогда бы не подумала, что она переживает столько всего, хотя кажется робкой.

— Миледи, вы должны беречь себя! — вдруг загорелся Бальмонд неким порывом и глаза его сверкнули. — Вы, несомненно, сильны, но должны помнить, что вы – просто хрупкая девочка, которой нужен покой и забота.

Она взглянула на него своими глубокими, как океаны, глазами и лицо её налилось румянцем.

— Вы тоже, Бальмонд, тоже должны беречь себя, вам тоже нужна забота.

Они замерли так на практически пустой улочке города. Над их головами повисли белые кисти сирени. Бальмонд взял её руку и сжал в своей так нежно и влюблённо. Какой робкий и растерянный взгляд у этого некогда вечно печального мужчины.

— Марго, позвольте прежде, чем мы продолжим наш путь я кое-что скажу вам? — спросил чуть слышно он.

— Я тоже должна вам признаться в очень важном…

— Я люблю вас, милая Марго.

— Я тоже вас люблю, дорогой Бальмонд.

И тут они соприкоснулись губами видимо впервые в своей жизни. А я тут же отвернулась и спряталась за углом, прижавшись к стенке. О Боги, я сама виновата в этом!

— Мисс Элисон, — шептал Сэмюэль, весь счастливый, и радостный от увиденного. — Мисс Элисон, а давайте также…

— Помолчи, болван, не до тебя сейчас! — шипела я в ответ и снова обратила свой взор на влюблённых.

Они уже взволнованно о чём-то переговаривались и, кажется, уже не о самых приятных вещах.

— Бальмонд, мой отец…

— Да, он не позволит нам, никогда!.. — прервал он её лепет. — Но я клянусь, что вырву вас из его когтей.

— Вы так несчастны были в своей жизни, я не хочу, чтобы вы наживали себе такого страшного врага.

— Моя жизнь была не сахар, но с вами я могу быть счастлив несказанно! Прошу, доверьтесь мне, у меня уже есть мысли на этот счёт, но нужно будет посоветоваться со всеми нашими друзьями. Я верю в то, что мой брат жив! Я верю в это, потому что сердце моё так подсказывает мне, и вы поверьте. Так хотелось бы найти его и рассказать о том, что мы смогли, что он справился, что всё было не зря.

— Я верю в вас, Бальмонд. Мне больше некому верить кроме вас и милой Элисон! Вы – всё что у меня есть! — воскликнула Марго, дрожа всем телом и бросилась на грудь возлюбленного вновь прильнув к него губам.

Я снова отвернулась. Похоже, что сейчас расплачусь, какая же идиллия вокруг них! Не стоит мне больше их подслушивать, я медленно, но уверенно побрела по своим делам, оставив влюблённых наедине. Сэмюэль всё вился за мной хвостиком и, хотя смутные сомнения всё же терзали меня, тем не менее я непримирима. Моя жизнь другая, она идёт параллельно их цветущей тропинке.

Ну и наконец, пришло время вернуться в начало месяца Авелиона. Это последний месяц летнего квартала, а значит самое время сводить концы с концами и заказывать новые материалы, ведь скоро наступит осень. Новый сезон – новая одежда, другие ткани, другая мода. Однако, несмотря на всю ответственность момента, когда всё только пошло в гору, произошло нечто…

— Дорогие друзья, — говорил глубоким грудным голосом Бальмонд, стоя перед Марго и мной с Сэмюэлем, — я хочу вам сказать нечто важное. Все мы поработали на славу и мне несказанно приятно, что вы, мисс Элисон, вытащили меня из бесконечной долговой кабалы. И вот, теперь, когда настал момент просветления я принял решение – завтра же отправляюсь на восток нашей империи, чтобы отыскать брата!

Глава Ⅶ

Слова Бальмонда обрушились на нас, как ледяной прибой. Я первая вскипела и решила бросить вызов его безумию.

— Да вы с ума сошли, такого даже проклятия нет, чтобы абсолютно всех в роду тянуло в горы умирать!

Он побледнел, но быстро взял себя в руки, видно, что долго обдумывал своё решение.

— Моё проклятие – есть страшный рок, но кто сказал вам, что я намерен лезть в горы? — ворчал в ответ мессир.

— Только что сами говорили-де идёте искать брата на восток! Он пропал в горах, так куда ещё вы собираетесь?

— Я не полезу в горы, вы меня недопоняли, мисс Элисон. Мне нужно лишь найти его след, если он действительно ушёл в горы, то так тому и быть, но если затерялся на огромных просторах нашей великой империи, то я хотел бы отыскать его.

Бальмонд говорил складно и уверенно, даже мне нечего было возразить, но всё это как-то спонтанно. Я взглянула на Марго и его глаза последовали за моими. Она вся побледнела, затем покраснела и снова стала белее снега. Затем резко впилась в рукав камзола Бальмонда, сминая его.

— Миледи… — начал он было.

— Нет, мессир, послушайте меня сначала! — перебила его я. — Вы охмурили бедняжку, а теперь бросаете всё на самотёк, мол, я тут поброжу пока, а вы сидите без дела.

— Мисс Элисон, — ответил он спокойно, чуть ли не со смехом от моего выпада. — Я не хотел бы оставлять леди совершенно одну, но так желает моё сердце и в конце концов все мы понимаем, что никто не даст своего дозволения мне просить руки у Марго.

Она посмотрела на него влажными глазами, – от печали они стали ещё больше, чем обычно, и светлее. Видно, как боролась она с чувствами, метаясь между тем, чтобы поддержать его и отговорить.

— Миледи, я отправляюсь в это путешествие ещё и потому, что люблю вас безмерно, но, к сожалению, закон суров! Мы вынуждены быть разделены и будем таковыми долго. Чтобы приблизить наше воссоединение я обязан совершить нечто невероятное – стать богаче, чем любой из благородных вельмож, стать достойнее и величественнее сотен представителей Герцогских родов и только тогда я смогу просить вашей руки. Сейчас я – ничто! Но там, на востоке, я уверен, что смогу отыскать источники богатства, открыть новое отделение нашего заведения, расширить горизонты! — он нежно обнял её и поцеловал в уложенные локоны. — Я буду писать вам о всём, что со мною происходит и где я нахожусь, просто подождите и вскоре мы воссоединимся и даже ваш отец нам не сможет помешать.

— Я буду ждать вас, дорогой Бальмонд… — пролепетала бедняжка.

Ну и сцена! Тут мне делать было нечего, здесь я не сильна и теперь понимала, что нас объединяет с леди Элеонорой. Видимо мы обе бесчувственные дуры, да и не важно всё это, моя цель жизни заключается в другом. Пока эти влюблённые признавались друг другу в самом сокровенном, что мне не дано, рядом появился Сэмюэль. Я поняла, что сейчас начнётся моя комедия.

— Мисс Элисон, а вы будете также…

Не успел он договорить, как я его перебила:

— Нет, не буду.

— Ну хоть немного будете скучать?!

— Нет конечно, или думаешь, что ты незаменимый ассистент?

— Мисс, но я-то знаю, что вы меня лю…

Я подняла магией обрезок ткани и пихнула ему в рот прежде, чем он договорит.

— Сэмюэль, займись делом. — Сухо сказала я.

Пока он пытался вынуть ткань из рта, я приблизилась к Бальмонду, наконец выпустившему из объятий леди Маргариту.

— Итак, — произнесла я важным тоном, — вы приняли своё судьбоносное решение, но что же с нашим предприятием, всё только пошло в гору, а вы уходите. Кто будет управлять всем?

— Вы, безусловно! — бросил он со смехом. — Кто же ещё, как не вы, мисс Элисон, способны из нашего маленького заведения создать торговую империю!

— Мне льстят ваши слова, мессир, но как вы хотите, чтобы я им управляла? Я не являюсь собственником ни единой доли здания.

— Уже нет.

Он вынул из кармана свёрток бумаги и продемонстрировал его нам. Это оказалась оформленная бумага на дарение мне в со-собственность половины всего предприятия. Я становилась полноправной владелицей пятидесяти процентов доли от всей нашей торговой марки и могла распоряжаться своей долей сама, или всем имуществом с согласия второго собственника. Помимо того, что я имела практически полный доход от продажи «Спеси и Золота», теперь я стала второй хозяйкой этого предприятия – «Incornis». Мне уже казалось, что в моей крови больше отцовской алчности и скупости, чем гениальности матери. Никаких более нареканий к убытию мессира Бальмонда у меня не было!

— Вы хотите оставить здесь всё на меня? — всё ещё не веря написанному, спросила я.

— Да, конечно, вы доказали свою преданность делу и хоть некоторые ваши затеи кажутся не совсем понятными или правильными, — он широко улыбнулся, — тем не менее вы, мисс, превосходите всех нас по своей деловой хватке.

— Я буду навещать вас, дорогая Элисон, и читать вам письма мессира. — Произнесла восторженно Марго.

— Письма полностью главное не читайте… — закатив глаза, ответила ей я.

Этого ещё мне не хватало! Вон, Бальмонд как покраснел после этого. Как знала, что он южанин!

— Что ж, — продолжила я после неловкой паузы, — тогда нужно вас получше собрать в путь и раз уж такие дела, то возьмите половину от наших средств. Я буду посылать вам каждый месяц пятьдесят процентов на ваши изыскания.

— А вам хватит на развитие и поддержание заведения? — с сомнением спросил он.

— Конечно, у меня ещё горит на горизонте контракт с Великим князем и его сестрой по продаже «Спеси и Золота» в их «Парфюмерном Доме».

— Тогда я желаю вам удачи, мисс Элисон, хотя у вас её поболее, чем у каждого из нас.

— Уж кому нужна удача, так это вам, мессир.

Я усмехнулась его незатейливому виду простака, решившего преуспеть в путешествии. Да помогут ему Верховные Боги, в его замыслах. В конце концов я тоже хочу, чтобы он утёр нос этому Герцогу и утащил его дочь в сказочный дворец из золота, пока тот продолжает проматывать своё скудное состояние.

Сэмюэль стоял подле меня со щенячьим взглядом пока мы готовили в путь Бальмонда и провожали его. Более попыток притиснуться ко мне он не проявлял, да не пристало мне водиться с человеком, тем более жуликом каким-то. Право, в преданности его мне сомневаться не приходится. Ну, довольно сантиментов. Что ж! с завтрашнего дня я остаюсь одна – сама себе хозяйка. Самое время решать насущные вопросы с контрактом на продажу парфюмов-эликсиров и сформировать две партии. Благо, что Бальмонд наготовил много эссенций из мякоти персика и теперь я имею запас такой, что навряд ли столько и понадобится. Во всяком случае у меня всё готово для колоссального обогащения. Видят Боги, я превзошла все ожидания моего достопочтенного отца, мессира Лоуренса! Теперь ему не придётся побираться в своей бакалейной лавке. Ах, а что же если и его лавку переделать в наше отделение в Ленхоле… подумаю об этом, как разбогатею!

На следующий день, накинув на себя походный плащ и с багажом в руках, мессир Бальмонд отправился с извозчиком на экипаже в далёкий путь на восток. Наверняка он в скором времени достигнет Вьянцита – восточного пригорода Меолона – и устремится окончательно в даль по Восточному тракту по направлению к Гаранде-Агсе. Провожая его в это нелёгкое путешествие, я невольно вспомнила о том, как встретила этого угрюмого мрачного эльфа в его лавке. Казалось, это было совсем не давно, но одновременно с тем будто бы прошло так много времени. За эти дни мы многое успели сделать, многое обсудили и добились небывалых высот. Впереди высоты иные, крайне коварные и непредсказуемые – словно горы, к которым направлялся Бальмонд. Рядом со мной стояла Марго, успевшая вырваться из отеческих цепких лап, чтобы увидеть в последний раз своего избранника перед долгой разлукой. На этот раз леди долго не церемонилась и разрыдалась на глазах у неискушённой публики, хватаясь за меня всеми силами, а я пыталась её хоть как-то утешить, но что я могла поделать. Её чрезмерно хрупкая натура раскалывалась, как хрустальная ваза, пока силуэт экипажа исчезал под склоном холма. Мне ничего лучше не пришло в голову, как предложить ей отвлечься и раз уж мне выпала честь отправиться в столицу, чтобы заключить столь нужный мне контракт, я предложила ей встретиться после этого в Саду Императора Авалона рядом с дворцом. Решила я ещё немного позлить и нашу общую знакомую и попросила Марго пригласить туда леди Ленор.

Итак, через несколько часов, оставив ведение хозяйства на своего ассистента – Сэмюэля, – я сидела в Золотом Банке всё в той же блистательной комнате. Напротив восседал мой статный высокородный партнёр. На этот раз я не оторвала его от занятий верховой ездой, и он предстал перед мной в классическом костюме-тройке из натуральной шерсти, кажется, это грейтфилдский твид. Всё так же аккуратно уложенные волосы с пробором напоминали скорее дельца из Империи людей, чем знаменитого банкира и богатейшего аристократа эльфов. На сей раз он угощал меня кремовыми пирожными, и я не смогла ему отказать.

— Ваше Высочество, я несказанно счастлива представить вам случай заключить, оговоренный ранее контракт! — не без искреннего удовольствия произнесла я.

— Вот как? Я уже слышал, что вы погасили все долги и на продажах своего продукта, кажется, весьма обогатились. — Он сдержанно и с искусно скрытым азартом намекал мне на потенциал продаж. — Даже учитывая необходимость уплатить весь долг за счёт одной полноценной партии эксклюзивных духов, вы, однако, заработали немалую сумму.

Он знал об этом, потому что буквально несколько минут назад мне в голову пришла мысль положить свою долю от дохода в «Золотой Банк». Так что я незамедлительно это сделала и отправилась к нему на переговоры. Артельщик, который помещал мои средства в ячейку, был так шокирован наличностью и, видно, быстро доложил всё начальству.

— Что же, это правда, Ваше Высочество, — удовлетворённая интересом, кивнула я, — Мне действительно посчастливилось обладать хорошей долей выручки, жаль только большая часть ушла на иные расходы.

— Но, тем не менее, уверен контракт с моей сестрой принесёт вам больше выгоды.

— Я в этом не сомневаюсь!

Гордо улыбнувшись, я положила в рот ложечку с кусочком пирожного и почувствовала невероятную сладость, но такую мягкость и воздушность. Фанжвильские меренги, не иначе!

— Условия для контракта вы уже продумали?

— Да, я внесла пару правок в наш прошлый образец. Согласно новым условиям, мы заключим не срочный договор, а сдельный – как только будут проданы три партии по тридцать штук в каждой, тогда договор считается исполненным. Я намерена выставить на продажу пятнадцать флаконов ёмкостью 10 миллилитров, десять флаконов ёмкостью 50 миллилитров и пять флаконов объёмом 100 миллилитров. За минимальный объём установим цену в полторы тысячи серебряных, за средний объём – семь с половиной тысяч; за самые большие сосуды сумма должна быть от пятнадцати тысяч серебряных.

Я закончила зачитывать цены и посмотрела ему в топазовые глаза, он, казалось, не был удивлён вообще. Совершенно спокойно выслушав расценку и условие о сдельности, Селестис мягко улыбнулся и отпил свой очень сладкий кофе. Затем я заметила, как он беззаботно крутит на большом пальце левой руки крупный перстень с большим сапфиром.

— Так вы решили поиграть на рынке? — он загадочно усмехнулся, но я поняла о чём речь, однако Великий князь тут же продолжил: — Знаете, лучше воспользоваться методом наценки и когда предложите моей сестре цены, поднимите их, ну скажем… на тысячу!

— Могу я узнать почему?

— Дело в том, что рынок на высокой арене работает несколько иначе, там вам придётся отдавать такие доли, что от ваших полторы тысячи за флакон останется уже не столь много. Наценка позволит вам почувствовать большую прибыль, а не этот детский лепет.

Детский лепет! Вы только вслушайтесь в эти слова! Ну конечно, чего ещё я могу ожидать от эльфа, который может купить половину мира, а вторую, пожалуй, приобретёт Император.

— Это все новшества в наш образец договора? — спросил он.

— Да, Ваше Высочество.

— Я же полагаю, вы добавите новые, когда продадите те три партии.

Он снова сделал этот забавный заискивающий взгляд. Я уловила намёки и поняла, что следует осторожнее в следующий раз делать предложения. Всё дело в «сдельности», я не установила сроков нашего соглашения, а значит могу вбросить три партии в любое время, оттягивая внимание на себя, вызывая ажиотаж ограничением товара при его фантастическом воздействии. То есть, таким образом, я заставляю рынок ждать новой порции, а когда все три партии будут распроданы – договор прекратит действие и «Парфюмерный Дом» захочет заключить новый договор, но в этот раз условия я могу ставить любые, если продукт возымеет оглушительный успех, а так и будет! Селестис уловил моё желание поиграть на жажде большей наживы, которая наверняка проснётся как у него, так и у его сестры, но одновременно с тем, есть и другие торговые гильдии, я могу заключить сделку и с ними. Тогда между гигантами торговых махинаций начнётся аукцион – кто больше предложит мне денег на продажу «Спеси и Золота», тот и победит!

— А теперь, — сказал Селестис, поставив чашку с кофе на блюдце. — Теперь ступайте к моей сестре и заключите с ней эту сделку.

— Хорошо, Ваше Высочество! — звонким голосом отозвалась я, чувствуя его признание. — Только скажите, почему вам всё равно на условия?

Он посмотрел на меня довольно снисходительно, как смотрят на несмышлёного ребёнка и заулыбался сильнее прежнего.

— Мисс, эти деньги сущий пустяк!

Я вспомнила про «детский лепет» и соединила два и два. Всё встало на места и, когда я уже спускалась вниз к выходу, не удержалась и тоже стала смеяться над своей недальновидностью. Дело в том, что для него это вовсе не деньги. Так какие же обороты у них, что даже десятки тысяч серебряных – всего лишь пустяк?!

С такими мыслями я приобрела в ткацкой мастерской хорошее полотно дамаста. Мне понравилась эта ткань из шёлка с атласными вставками на матовой поверхности. На этот раз решила обзавестись изумрудной тканью с золотыми образами дубовых листьев. В ближайшем ателье, под моим чутким руководством, милые девочки-ткачихи перекроили мне эту ткань и сделали новое платье. Времени до встречи с благородными леди ещё было полно, так что я могла позволить себе такую роскошь – как разбрасываться временем по мелочам. В конце концов моё собственное платье уместилось в саквояж, а на мне теперь красовалось новое и весьма впечатляющее. Закончилась пора нищенской доли – настало время для щегольства и раздолья! Теперь я понимала, почему мой отец вечно стремился внешне выставить себя состоятельным, в то время как на остальном экономил и скупился. В конце концов я подумала, что негоже ходить в том же самом платье, когда есть вероятность повстречать своего кумира.

Мы с леди-Герцогинями встретились в оговоренном месте. Парк, как и обычно, был блистателен в своём великолепии. На солнце вдалеке сверкал золотой шпиль в виде мачты. На мне помимо нового платья ещё и красовалась премилая широкополая шляпка в основной тон одежды. К шляпке приколоты свежие белые лилии и розовые розы. Леди Маргарита всё ещё была понурая и немного растерянная, но несказанно счастлива увидеть меня. На ней васильковое лёгкое платье с большим количеством оборок и узоров, а вот её подруга, как всегда недовольная, в бордовом платье и шляпке с тонкой прозрачной вуалью.

— Вы скрываетесь от кого-то, леди Ленор? — сказала я с неприкрытой иронией.

— Прячусь от взглядов, чтобы никто не подумал, будто я имею что-то общее с такой нахальной эльфийкой из среднего сословия…

— Ну перестаньте же, Ленор, дорогая, взгляните на мисс Элисон – она же само очарование! — щебетала своим тонким голоском Марго.

Она приблизилась ко мне, взяла за руку и облобызала щёки.

— Вы как всегда милы, Марго! — ответила я ей. — Ну что же, чтобы никто не увидел, как наша снежная королева хмурится, пойдёмте спрячемся в «Парфюмерном Доме» у Её Высочества Эстеллы из рода Улисс.

— Хах! — выпалила Ленор. — Вам уж там точно делать нечего!

— Это мы ещё посмотрим…

Я повела их за собой в закоулки четвёртого района. Мы прошли через арку в Отеле Лагрес, через весь парк вокруг и увидели в далеке высокие четыре здания. На крышах их разбиты висячие сады, так что сами сооружения напоминают надстройку для парковых ансамблей или живые изгороди, увитые кустами роз и древовидных пионов. По соседству с Отелем Лагрес видна высокая башня Замка Пурпурного ордена. Когда-то рыцари этого ордена облюбовали это место и возвели здесь свою штаб-квартиру, теперь здесь чаще содержатся преступники. К северу от Восточного тракта селятся торговцы и богатые купцы, однажды, быть может, я тоже приобрету недвижимость в этом квартале. Мы пересекли тракт и уже приближались к четырём торговым домам великих родов, где два из них принадлежат роду Улисс. Один из них – это и есть «Парфюмерный Дом». Пройдя внутрь этого великолепного кремового здания в стиле барокко, мы оказались посреди самых роскошных торговых многоэтажных палат нашего времени.

Когда-то эти здания отводились под склады. Они имели стратегическое значение для всего города, даже более того – для всей Империи. Времена менялись – менялись потребности. Теперь здесь торгуют самим понятием «мода» для самых богатых и влиятельных лиц в мире, и я могу получить здесь заслуженное место. Вокруг летают бумажные птички, созданные магией и передающие сообщения между самыми дальними отделениями; кто-то тоже пользуется созданными големами, парфюмы, порой, летают мимо нас, управляемые магией изменения пространства. Нас встретил распорядитель или кто-то вроде камергера. Он как раз что-то писал на листе бумаги, но чернила видимо были с алхимическими элементами и надписи сразу исчезли, стали невидимы. Когда я уверила его в том, что у меня назначена встреча с Её Высочеством Эстеллой Улисс, он тут же сопроводил нас всех троих на самый верх – туда, где посажен висячий сад.

Как только мы взобрались по ступеням тайной лестницы, то увидели весьма приятную картину. Посреди роз стояли столы и стулья, обитые зелёным бархатом. Напротив центрального чайного столика размещались две прелестные скамеечки и над ними воздвигнута беседка. Пройдя внутрь, я застала Её Высочество Элеонору Этерион с бокалом белого сухого вина и кусочком сыром на вилочке. Она была как обычно в приподнятом настроении, в лёгком розово-белом платье с той же причёской. Напротив неё восседала в благородной позе девушка, похожая на Селестиса, собственно, вероятно это его сестра. Эстелла имела более сдержанные и возвышенные манеры, чем её брат и её подруга Элеонора. У неё строгая причёска с пуском на затылке из кос, ни одна прядь при этом не выпадает из композиции. На висках она завивку не делает, но даже так выглядит очень красивой возвышенной дамой с кремовыми волосами и топазовыми глазами. Платье соломенного окраса контрастирует с нежностью черт её лица.

— Вы, верно, мисс Элисон Севил? — спросила она у меня довольно сухо.

— Ох, какая приятная встреча! — сбила её сдержанный настрой Элеонора. — Как хорошо снова увидеть вас, мисс! Да вы к нам не одни, а ещё с премилыми подружками.

— Я тоже несказанно счастлива вас видеть, Ваше Высочество! — ответила я ей с восторгом и внутри меня переполняла радость от встречи с этой дамой.

— С леди Ленор мы уже виделись, право только вдали.

Обе леди выполнили реверанс перед более высокородными госпожами. Марго представилась им, и вся раскраснелась от комплиментов Элеоноры, та любит, видно, подразнить юных девочек и смущать их.

— Элеонора, перестань, у нас здесь важный разговор намечается… — попыталась прервать этот поток эпитетов со стороны подруги Эстелла.

— Ваше Высочество, относительно разговора, я согласовала условия с вашим братом.

Я протянула ей бумаги для сверки, а она внимательно стала рассматривать их.

— Если их одобрил Селестис, значит всё в порядке. Я, единственное, удостоверюсь, что все легистические обороты применены верно.

— Уверяю, вы вольны делать, всё что угодно.

— Я вижу, что вы решили выбрать метод хитрый и весьма алчный. Не бойтесь, вам никто не сможет предложить больше нас.

Я заметила у неё такой же взгляд, как у Селестиса. И она тоже догадалась, ну ещё бы!

— Ладно вам, деловые дамы! — воскликнула Элеонора. — Ваши бумажки подождут.

— Ваше Высочество, на кону стоят деньги… хоть и малые относительно вашего достатка.

— Вот именно, милая! Проси, всё что захочешь! Мне не жалко для тебя, душа моя.

— Вы слишком щедры…

— Она не щедра, просто разбрасывается деньгами, как безумная антилопа. — С нажимом произнесла Эстелла и её подруга рассмеялась. — Ваши условия приемлемы и всё написано верно. Я подпишу договор с вами и выставлю партии парфюмов.

— Так это вы изобрели такую интересную вещь?! — действительно удивлённо спросила Элеонора.

— Да, Ваше Высочество…

— Перестань меня так звать, у меня есть имя, оно важнее титулов.

Я удивилась её словам, рядом со мной сидит внучка принцессы крови и одновременно праправнучка принцессы крови и просит обращаться к ней не как к представительнице младшей ветви правящего рода Эллерионов.

— Она любит всех ровнять под одно. — Прокомментировала Эстелла, заметив мою досаду.

— Потому что власть даётся не от титулов!..

— Правильно, она от денег.

— Вечно ты всё деньгами измеряешь. — Внезапно Элеонора повернулась ко мне и прикрывшись от подруги веером заговорила: — Моя прабабка была из рода Улисс, в семейных хрониках написано, что это она сколотила нашему роду такое состояние, что мы до сих пор можем всё это тратить и не заглядывать в счета банков.

— Вот именно! — услышав всё прекрасно, ответила Эстелла.

— Честно признаться я согласна с Вашим Высочеством, леди Эстеллой. — Поддержала её я. — Всё в мире покупается и продаётся.

— Фу, какие вы… — Дама с персиковыми волосами тяжело вздохнула и прищур её въелся в дальние уголки души, — вы охочие до денег! Вот милая леди Марго видно со мной точно согласится, что есть вещи – которые не купить никакими деньгами.

Она махнула веером в сторону и отпила из бокала вина.

— Например?

— Например любовь!

— Родных наших деньги нам не вернут… — удручённо произнесла Марго. — Могла бы я так сделать, отдала бы всё на свете, чтобы вернуть маму.

Мы переглянулись с остальными горестными взглядами. Понятно было, что Марго тяжело пережила гибель своей матери, мне так и не удалось вытянуть из неё этой истории.

— Верно, право мне некого возвращать. — Решила вернуть всё в другое русло Элеонора. — Один, вон, чуть ли не тысячелетие живёт… потому я хочу говорить про любовь!

— Уж не вам мне о любви говорить, мы уже поговорили вдоволь на скачках. — Усмехнулась я.

— Ну что ты, между прочим, не смотря на мою ветреность я ни разу не пригубила греха!.. В отличии от некоторых.

— В отличии от кого же? — заискивающе спросила Эстелла, которой принёс слуга перо и чернильницу, чтобы подписать договор.

— В отличии, ну к примеру, от некой Клеменции из рода Лаэре.

— Ох, право, неприятная история, Ваше Высочество… — протянула с пониманием дела Ленор, которая наконец почувствовала свою стезю – слухи и наветы.

— Ну подумаешь, вилась она за твоим братом, в любом случае он себе на уме. — Парировала владелица этого торгового дома и росчерком пера поставила свою подпись, уже готовясь прикладывать печать к разогретому на свече сургучу. — Это всё слухи и глупости. Твой брат завидный жених, естественно вокруг него вьются все дамы Империи.

— Да, но у него куртуазные романы в голове и мрачные думы о великом.

Элеонора с томным взглядом подлила мне вина в бокал и пододвинула ближе. Я отпила слегка и когда дело с подписанием контракта было кончено – по всему тело расползлось удовольствие и полная эйфория от успеха.

— А почему бы вам за него не выйти? — выпалила я, обращаясь к Элеоноре.

— За кого? За Корентина? Милая моя, внутрисемейные браки нынче непопулярны!

— Ваше Высочество… — начала было тихим голоском скромница Марго. — То есть, леди Элеонора, а что вы думаете про «неравную» любовь?

— Неравную? — со смехом спросила она. — Это когда муж шьёт одежду и воспитывает детей, а ты скачешь на коне с копьём наперевес?

— Нет же, миледи, ну к примеру с богатым купцом?..

— Ах, эта «неравная» любовь!.. Ну путь будет, что поделать.

— У неё на всё что угодно ответ – пусть будет. — Махнула рукой Эстелла.

Её подруга посмеялась и глаза янтарные сверкнули ярче прежнего.

— Случается иногда так, что судьба сводит несчастные души с надеждой на их счастливое воссоединение, но сами мы привыкли разделять друг друга на сферы, из которых потом сами же не можем найти выхода. И загнанные, таким образом, в ловушку положения, мы метаемся в попытках воссоединиться и раз за разом терпим поражение, ведь позади нас ряды довлеющих над нами обстоятельств.

Мы вернулись в нашу родную гавань уже поздно вечером. Марго очень понравилось знакомство с Элеонорой, а я была рада новой встрече с ней. Проницательности ей не занимать, уверен, что она догадалась о терзаниях крошки Герцогини и поддерживала её всеми силами. Ещё она подарила мне свой жемчужный веер, просто потому что заметила, как я на него смотрю. Мне, конечно, ужасно неловко и я решила подарить ей что-то в ответ потом. Ленор осталась шокирована от моего уровня просвещённости в высших кругах знати. Она более не проявляла своей строптивости и вела себя достаточно любезно с подругой Великой княжны Элеоноры Этерион. Конечно, зависть её снедала, это заметно. Однако лучшее за вечер – это подписанный контракт. Завтра же я найму извозчика, и он вместе с Сэмюэлем отправится в Меолон, чтобы выставить первую партию товара. Реклама уже была дана, особенно хорошо, что я взяла с собой своего инвестора, она распространит слух достаточно быстро. Не успели мы оглянуться, как за первую декаду после начала торговли «Спесью и Золотом» мы распродали половину, и я получила таких размеров гонорар, что мне даже во снах не являлись подобные суммы. В честь этого я запланировала грандиозное расширение и вот, когда вся первая партия была распродана в начале осени, все налоги уплачены и товары закуплены, я принялась перестраивать здание.

Бальмонд прислал письмо, с которым немедленно прибежала к нам Марго. Он сообщал, что остановился на время в Ленхоле и судя по дате отправки, он там ещё будет достаточно долго. Я попросила милейшую леди написать ему от меня, чтобы он заглянул к мессиру Лоуренсу Севил и рассказал о моём успехе, пусть знает, что его дочь богатейшая женщина из мещанок. Также его уведомили о начале перестройки, покупке соседних помещений, – расширение горизонта, о котором он мечтал, уже началось. Теперь второй этаж был приспособлен под жилые комнаты и конторские помещения, а низ значительно разросся. Шла осень, и я приобретала столь большую популярность, что моё имя становилось нарицательным слову – «роскошь». Власть действительно даётся именно за эти серебряные монетки! В конце концов, удовлетворённая полностью положением дел и даже наняв пару служак, переведя Сэмюэля на постоянное жалование, я посадила его напротив себя в своём кабинете на стул и вознамерилась вытащить из него хоть клещами расположение этого самого лжепрофессора Честера Уигмора.

Глава Ⅷ

Маленький кабинет в малиновых цветах с мебелью из орехового дерева был для меня второй по важности комнатой. Когда я переезжала из гостиницы, потому что надоело платить по пятнадцать монет в сутки, мессир Марк устроил сцену. На глазах у других гостей, он, изображая вселенские муки, упал на колени и вцепился в мою юбку.

— Мисс Элисон, по что вы покидаете нас! — кричал он с жалостливым видом, пока Сэмюэль, хохоча, выносил мои вещи. — Чем вам не угодил наш маленький городок? Сначала мессир Бальмонд, теперь и вы!

Его рука переместилась уже не на юбку.

— Во-первых, отпустите мою щиколотку, мессир! — сказала я строго, и он повиновался. Уверена, что он это специально. — Во-вторых, я не уезжаю из города, а всего лишь решила поселиться на втором этаже моего заведения.

Он вдруг похлопал своими глазами и с выражением лица полного конфуза, покраснел, затем побледнел и осмотрелся вокруг.

— Так вы остаётесь с нами?.. — проблеял он тихо.

— Да, я всё ещё в Берсо-Либеро.

— Ах, тогда прошу простить.

— Может всё же отпустите меня и встанете?

— О, да, конечно!

Он поднялся, чуть ли не подпрыгнув, и отряхнулся, делая вид, что так и должно всё быть. Совершенно неуклюжий эльф, ну что с ним сделать. Так завершилось дело с переездом, в остальном всё было в полном порядке.

Итак, наступил месяц Абвена, – время опустошения и забвения. Листва на деревьях стремительно желтела и осыпалась, готовясь ко сну, который ждёт нас в последнем месяце осени – месяце Сомнии. Становилось как обычно утомительно заниматься всеми делами, но мне уже не за что было цепляться, не о чем беспокоиться. По крайней мере так казалось. Я думала, что в месяце Кнорна все урожаи собраны, озимые посеяны, но нет, те результаты, которых мы достигли были ещё неокончательные. После получения неимоверного богатства и, вероятно, записи в анналах истории алхимии и парфюмерии, как первая создательница магического аромата, оставалась ещё одна вещица, каковую я не получила ранее. Она так и маячит на горизонте событий, ведь когда-то я почти ухватила удачу за хвост, но она ускользнула от меня. Теперь же время моё стало свободнее, финансы безграничны, а влияние велико. Самое время взяться за дело с злополучным пером птицы возрождения.

Сейчас, под звук мерных покачиваний маятника больших часов в стороне, я смотрела суровым взглядом на персону впереди себя. Мой рабочий стол покрыт малиновым сукном и на нём неимоверное количество бумаг, а напротив стоит стул, на котором восседает скромно Сэмюэль. Он боязливо озирается по сторонам, понимая, что не с проста его я сюда посадила и сверлю взглядом вот уже целую минуту.

— Мисс Элисон, вы пригласили меня на свидание? — спросил он с глуповатой улыбкой. — Если это так, то оно какое-то странное.

— Мне одного уже хватило, единственная удача и то не из-за глупого сопроводителя, а моего везения – встретить Великую княжну и стать с ней хорошей подругой.

— Может наши с вами удачи соединятся и тогда…

— И тогда ты помолчишь сейчас и ответишь на мои вопросы.

— Хорошо! — и он снова сделал этот типичный жест с поднятыми руками. — Задавайте вопросы, я на любой отвечу!

— Так, Сэмюэль, скажи мне на милость, где сейчас перо феникса? — собравшись с силами, спросила я.

— Ого, вы решили припомнить эту штуку? — выпалил он со смехом, но от моего гневного вида ему быстро перехотелось смеяться. — Ладно, ладно, это перо у профессора Уигмора, как и раньше.

— А где же твой притворный профессор?

— Вероятно в Грейтфилде. — С сомнением произнёс жулик.

— Вероятно?

— Да скорее всего он там, сомневаюсь, что уедет куда-то…

— Пусть будет так, предположим он сейчас в Грейтфилде, но где именно он находится?

— Ну адрес-то я помню только по ориентирам, название и номер улицы я не знаю.

Он развёл руками в том жесте, который демонстрирует, что поделать он ничего не может. На кого бы ещё оставить здесь всё в таком случае… Боги с ним, поручу все дела Марго, пусть последит за делом.

— Мы должны ехать в Грейтфилд. — Уверенным тоном сказала я и откинулась на спинку стула.

— Как? Сейчас? — переволновался Сэмюэль.

— Конечно сейчас, пока ещё не наступила зима. Мне, между прочим, к Рождеству нужно ещё одну партию «Спеси и Золота» продать!

— Но, мисс, как же заведение?

— Марго последит, ей можно оставить всё, писать и считать она умеет.

— Но продажи без нас наверняка снизятся!

— Неправда, все захотят посмотреть на милую Марго, мы уже примелькались взглядам.

— Тогда… тогда, что насчёт Бальмонда? Вдруг он вернётся? — он судорожно искал отговорки.

— Не вернётся, судя по последнему письму он сейчас в Гаранде-Агсе – столице Восточного королевства нашей Империи.

— Ах, на всё у вас есть ответ! — всплеснул руками мошенник. — Ну зачем вам это перо, в самом деле?

— Это перо феникса – птицы удачи! — с восторгом и алчной праздностью сказала я. — Оно должно стать моим и тогда мне не будет равных среди торговых компаний.

— Но вам и так нет равных…

Он расплылся в какой-то странной улыбке. Этой дурацкой улыбке, которую я иногда наблюдала у Бальмонда.

— Мне нужно это перо. — Отрезала я сухо. — А вот почему ты так выгораживаешь своего подельника – большой вопрос!

— Мисс Элисон, просто мне нельзя назад в Империю людей…

— Почему же? Неужели ты и там воровал?

— Более того, мне грозит там смерть.

— В таком случае можешь не ехать, никто не тянет тебя туда. Мне нужно только, чтобы ты дал мне маршрут, адрес.

— Одна вы туда точно не поедете, мисс Элисон. — Весьма настойчиво сказал он.

— Это цивилизованная страна, которая имела наглость с нами воевать когда-то, но сейчас между нами – мир и согласие. В вашей Империи правит добрый король Пауль Первый…

— Дело-то не в королях и принцах, дорогая мисс Элисон!

Он тяжело вздохнул, но всё же похоже решил во всём сознаться:

— Да, мисс, я состоял в «Лисьей норе» и являюсь одним из фанжвильских воров. Право, меня ни разу не ловили, так что ни одного клейма на мне нет, но всё же боюсь, что если я вернусь, то обратно сюда уже не попаду. Более того, я решил расстаться со своим прошлым, а месье Ренард не любит подобных «выходов». Раз уж дело дошло до пера феникса, то я утащил его у месье Филиппа Фернеля, антикварщика аристократа из Фанжвиля. Он скупает всё подряд и тут один из ваших лордов, даже не знаю его имени, решил продать ему перо феникса, которое хранилось в его реликварии на протяжении многих лет. Когда сделка уже почти завершилась, я стащил перо у них из-под носа и подложил вместо него обычное страусовое. — Он сделал паузу, чтобы посмеяться, вспоминая свою проделку. — Честер принял перо, потому что он заказчик. Профессор на самом деле изучает антиквариат, но не всегда легальными способами. Так что он наверняка сохранил перо в своём маленьком домашнем музее, и я не хотел бы его тревожить.

— Что ж, раз такие дела, то я без зазрения совести заберу своё перо! — объявила я. — Мне достаточно заплатить кому-то из промежуточных звеньев в этой цепочке, например тому же Честеру Уигмору и всё. Пусть и ворованное, но мне-то какое дело – я честно приобрету его!

Он тяжело вздохнул снова и посмотрел на меня взглядом, полным безнадёжности. Но видимо он принял мою неукротимую натуру и смирился, раз больше не стал возражать.

— Ради вас и на плаху залезу… — пробубнил лишь он.

Что ж! настало время готовиться к своему великому путешествию на север. Маршрут я выбрала занятный: спуститься по реке Лон до портового города Понс-ан-Лон, где стоят судостроительные верфи. Да это древний военный порт, но там и грузоперевозки есть, так что я с лёгкостью сяду там на корабль и переправлюсь через Внутриземное море на северо-запад. Прибыв в столицу Валли, Кардидд, я переправлюсь через Кимрийские горы на запад и, проехав через всё герцогство Грейтфилдское, наконец прибуду в старинный город на реке Энни. Да сопутствует мне удача и попутный ветер!

Мы подготовили целое море вещей для путешествия. Обмахиваясь медленно веером, подаренным мне Элеонорой, я наблюдала за тем, как багаж грузят сначала на речную баржу, а потом уже, прибыв в Понс-ан-Лон – как поднимают на борт большого торгового корабля, полностью мною арендованного. Старинный портовый город на реке, который издавна служит переправой через её широкое устье, раскинулся у моих ног. Серо-зелёные стены портовых каменных сооружений вздымались над причалами, напоминая о том, что когда-то это была одна из первейших морских крепостей. Отсюда на воду сходили громады с укреплёнными бортами и таранами на носах, здесь строились первые торговые Каракки и Каравеллы, когда отношения с южными цвергами были ещё получше, чем в последние сорок лет. Теперь же цвергов нет, нет войн, нет морского пиратства, – за исключением редких случаев, – но остались бури и шторма. Поглядев с борта корабля на величественный старинный замок у берегов реки с единственным мостом через неё, я мысленно попрощалась со своей родиной, Державной Империей. Никогда ещё моя нога не ступала на чужую землю и впервые за двадцать два года своей жизни я отправлюсь в путь столь интересный и увижу одну из множества культур людей.

Одетая в походный тёмно-синий плащ с пелериной и в большую широкополую шляпу в цвет накидки со страусовыми перьями зелёного окраса, я повернулась лицом к носу. Над мной раскрывались огромные белые паруса и множество канатов такелажа натягивались командой до треска и полного напряжения. Чуть тёплые воды синей реки, сливающейся с водами великого моря, ласкали борта могучего парусного судна. Время было отплывать и готовиться к встрече с легендарными землями Ллоегирских королей.

Плавание далось мне не самым лучшим образом. В первую очередь из-за ужасной качки, которая обрушилась на нас сразу после отплытия. Расшатываясь из стороны в сторону, я страдала от этой гадкой морской болезни. Голова раскалывалась, меня швыряло от борта до борта, как тряпичную куклу и это бесконечное изнеможение приводило в дисгармонию всё моё общее самочувствие. Борясь с такой напастью, я поняла, что всякое сопротивление бесполезно, видно всё же права леди Элеонора – есть вещи, которые купить нельзя, например отсутствие морской болезни. Приходилось каждый день готовить себе раствор на миниатюре моей алхимической лаборатории. Использовать магическую энергию приходилось часто, поскольку встать с постели немного затруднительно, так что вокруг бесконечно летали ступка, ингредиенты, склянки и сосуды. Единственное, что меня радовало – не я одна попала впросак и мой извечный компаньон Сэмюэль тоже страдал, причём куда сильнее меня. Как он объяснил, ранее он добирался по суше, проделав немалый путь через наше Западное королевство, усеянное лесами.

Однажды ночью качка стала невыносимой. Я проснулась от того, что начала биться головой об доски борта. Затем послышались громкие крики на верхней палубе и со страданиями, измученная и вся бледная, я поднялась со своего спального места, направляясь проверить в чём дело. Долго думать не пришлось, потому что меня бросало словно тряпку сильнее чем обычно. Снося периодически грузы и врезаясь во всё на своём пути, мне с трудом удалось добраться до лестницы, по которой уже полз Сэмюэль в предсмертной агонии. Он обратил на меня свой осунувшийся бледный лик, полный боли и негодования и на лице моём внезапно просияла ухмылка злорадства.

Наш корабль попал в шторм и нас кидало из стороны в сторону на волнах. Еле как поднявшись наверх, мы увидели, как чёрные зловещие воды окружили нас со всех сторон и слились с мраком небес. Изредка его рассекала яркая вспышка молний, а моряки никак не могли справиться с такелажем. Казалось, нас сейчас снесёт волной, и мы на обломках корабля будем выброшены в яростное море. Наблюдая за картиной вздымающегося над нами «девятого вала», я решительно взяла себя в руки, потом как иначе всё моё путешествие обречено на погибель. Воздев руки к небу, я направила так много магической энергии на всё подряд, что чувствовала, как наступает полное опустошение и силы оставляют меня. Всё затрещало и, к всеобщему удивлению, волны замерли, а корабль остался недвижим на мгновение. Ещё чуть-чуть и я выправлю нас в нужную сторону, но энергии слишком мало. Я впервые почувствовала, что у меня нет ни на что сил и опустила руки. Тут же громадная волна снова двинулась на нас, но резким взмахом Сэмюэль так изменил наше положение относительно волн, что они прошли мимо. Он тоже оставался ослаблен и опустошён, однако не время бросать всё на достигнутом. Я собрала остатки воли в кулак и помогла морякам удержать паруса в сложенном положении магией, пока они привязывали канаты.

Ситуация немного выправилась, но мы всё ещё болтыхались, как селёдка в бочке. Общими усилиями, поднявшись с Сэмюэлем на капитанский мостик, мы управляли некоторыми волнами и нашим кораблём. Мой помощник потратил некоторое количество магической энергии на укрепление корпуса, но на весь его явно не хватало. В конце концов к утру мы выплыли, и стихия смилостивилась над нами. Лучи солнца выглядывали из-за горизонта, где чёрные тучи уже расступались. Алый свет коснулся моей кожи и я, прислонившись к борту, опустилась на сырые доски.

— Мисс, вам нужно отдохнуть. — Еле выдавил из себя Сэмюэль, лежащий рядом.

Я ничего не ответила, потому что было невероятно плохо.

— Мисс Элисон, на вас лица нет, у вас наверняка истощение магической энергии!

— Это не истощение… — с нажимом проговорила я.

— Нет-нет, я более чем уверен, что вам нужен отдых, иначе это плохо скажется на здоровье.

— Это не истощение… — повторила я и запрокинула голову к небу. — Это тошнота…

И перегнувшись через борт, я с досадой отправила в пучину морскую всё, что было, заодно прокляв морские путешествия и поклявшись, что впредь буду странствовать только по суше.

Таким образом мы добрались до берегов Империи людей, а точнее подошли к порту в горах – Кардидду – одному из самых прибыльных торговых пунктов во всей Империи молодого короля Пауля Манвро.

Кардидд стал центром притяжения торговцев и ремесленников главным образом потому, что отсюда легко транспортировать уголь. Он лежит на горном плато, которое соединено с морской гладью. Здесь над всем городом возвышаются монументальные горы, в центре расположился старинный замок, где иногда поживает местный граф. Сэмюэль добросердечно предложил мне выслушать этот маленький экскурс, хотя сия чудесная столица морской торговли грейтфилдского герцогства не является его родным городом. Более того, Сэмюэль происходит из фанжвильского захолустья, так что его фамилия – де Карто – поддельная. Я сразу догадалась об этом при первой встрече и потому никогда не называла его этим именем. В городе же торгуют всем, чем попало – от тканей, которые привозят из других уголков мира, до специй и механизмов. Сотни повозок везут уголь, грузят на речные баржи и перевозят по маленьким горным речкам. Кардидд светлый и чистый городок с лужайками и парками, старинными зданиями времён Легендарного периода Героической эпохи. Видны соборы в стиле высокой и ранней готики, монументы и даже трактиры, оставшиеся с тех давних лет.

В одной из подобных старинных гостиниц мы и остановились, чтобы подготовиться к продолжению странствия. Выглядела она весьма претенциозно: высокое трёхэтажное здание из дерева, вполне обыкновенные остеклённые окна и немного шерстяной драпировки оранжевого окраса для красоты. Впрочем, после корабельных условий мне многого и не требовалось, а уж Сэмюэлю и подавно не на что жаловаться. Размещаясь в нашем временном пристанище, я поговорила с местным владельцем – мессиром Грегори. Тот пышел здоровьем и был весьма высок ростом с чёрными волосами и глубокими синими глазами. Право, лицо его до ужаса испещрили рубцы, оставленные неприятной людской болезнью – оспой. Это стало для меня очередным доказательством того, что моё изобретение нужно и особенно людям. Единственное, парфюм женский, а мужчинам, увы, придётся довольствоваться жизнью с неприглядной внешностью. Дамы куда более требовательны в красоте, тогда как мужчина может прожить и так.

— Мессир Грегори, мы снимем комнаты раздельные, на сутки, прежде чем сможем нанять провожатых через горы. — Объясняла я, недвусмысленно давая понять, что: «может он нам поможет с поиском проводников?».

— Хорошо, мисс. — Довольно сухо и резко ответил он.

Это нам не мессир Марк с его повышенной заботой о состоятельных клиентах и красивых дамах. Он упорно протирал столешницу и засучил грязные рукава рубахи. Я долго не могла подобрать нужных слов, пока к нам не подошёл Сэмюэль с моим багажом.

— Мисс Элисон, я всё принёс! — торжественно объявил он.

— Отлично, я как раз в процессе получения ключей.

Вдруг по его лицу скользнула весьма примечательная гримаса, которая исчезла тут же. Мой напарник переменился в лице и в глазах его возникло напряжение. Вдруг владелец гостиницы повернулся к нам с ключами и недобро взглянул на Сэмюэля с прищуром, будто бы признал, а тот в свою очередь резко развернулся и пошёл наверх.

— Я пойду к комнате. — Бросил он мне изменённым голосом, ставшим сухим и хрипловатым.

— Вам на третий этаж, сэр. — Протянул хмуро Грегори.

— Благодарю, сэр.

Он ещё проводил его взглядом и поморщился, будто бы обознался или отбросил навязчивую мысль. Я ещё немного поразмыслила, но затем взяла ключи и пошла к себе. Наверху ко мне метнулся Сэмюэль весьма обеспокоенный и раздосадованный.

— Мисс Элисон, — начал он шёпотом, — нам надо найти другое место, а лучше прямо сейчас отправляться через горы!

— Что случилось, в самом деле?

Он схватил меня за руку, и я тут же вырвала её.

— Не время для вашей брезгливости и упрямства! Вы видели его татуировку?

— Я ничего не видела. Прекрати свою истерику и пойдём зайдём в комнату.

Мы вошли ко мне, и он сбросил все вещи в угол, а затем плюхнулся на единственный ветхий стул, схватившись за голову.

— Его рисунок на предплечье! — воскликнул он, будто что-то вспомнил. — Ну конечно вы ничего не видите, он же магическими чернилами наведён!

— Нужно приглядеться, чтобы распознать его?

— Да, всё верно. На его предплечье есть такой же.

Он сбросил кожаную накидку свою, которую надел в этот поход и засучил рукав на правой руке. Приглядевшись, я действительно среди потоков магии смогла различить очертания рисунка – хвост лиса, загнутый в крючок.

— «Бесхвостый лис» месье Ренард имеет эту эмблему и все его преданные служащие тоже. — Объяснял он. — Перед нами был никто иной, как Кровавый Грегори, он один из «гончих». Как бы это странно ни звучало, но у Лиса есть Гончие на службе.

— И что же теперь? Он узнал тебя?

— Возможно ещё нет, но мы уже встречались в «Лисьей норе» в Фанжвиле. Вероятно, за мою голову назначена награда, а Гончие занимаются именно отловом беглецов, вроде меня.

— Ты тоже когда был среди них? — спросила я, сбросив с себя шляпу с пышными перьями.

— Нет, я просто воришка… то есть меняла! — опомнился он и слегка нервно улыбнулся.

— Хорошо, мы что-нибудь придумаем. — Уверилась я в том, что выпутаюсь из этой переделки.

— Как?! Он же сразу за нож возьмётся. — Всполошился Сэмюэль.

— Как всегда – с апломбом!

— Да ну вас, мисс, с вами только на погибель!

— Пусть так, но зато красиво. Уходить сейчас будет слишком откровенно заметно, придётся выбраться отсюда завтра тихо.

— Тогда я постараюсь не попадаться ему на глаза.

На том мы и порешили. Тогда мне всю ночь не спалось, виделись сквозь тьму некие образы. Каждый шорох напоминал о том, что внизу находится профессиональный убийца, наверняка не просто головорез, а обладатель высокого уровня в магии. Я не смыкала глаз до самого утра, тихо прислушиваясь к шёпоту ветра за окном. Поднявшись очень рано, безусловно совершенно не спавшая, я разбудила Сэмюэля, который похоже тоже глаза не сомкнул. Вместе мы собрались покидать это злополучное заведение, название которого я и не вспомню. Тихо спускаясь вниз, мой помощник попытался изменить свой вид магией, но это весьма затруднительно, я бы даже сказала – невозможно в его состоянии изнеможения. Довольствуясь тем, что я укуталась в свой синий плащ с пелериной, и прикрылась шляпой, а Сэмюэль просто отвернулся, я подошла к этому Грегори сдавать ключи.

— Вы разве не на сутки? — спросил он спокойно.

— Да, но планы переменились, мы нашли проводников раньше.

— Вот как, а то я уж думал дать вам пару людей в дорогу, ну раз вы во всём разобрались, то хорошего пути, мисс.

— Благодарю вас, сэр. — Сдержано ответила я и протянула ключи.

— А вы, сэр, нашли вчера комнату, а то ведь убежали без ключа, даже номер не спросили?

— Да, спасибо за беспокойство, месье… — вырвалось у Сэмюэля, и он в последний только момент осёкся, поняв, что совершил роковую ошибку.

— Месье? — переспросил Грегори с улыбкой, напомнившей оскал. — Так вы родом из Фанжвиля! У меня оттуда много друзей, даже знаю кое-кого, до ужаса похожего на вас, месье.

— Вот как? — не поворачиваясь к нему лицом, протянул мой помощник. — Ну что же, я не живу в Фанжвиле практически с рождения!

— Конечно, месье, ведь у вас так много было мест жительства, что нам пришлось искать вас по всему свету и вот вы пришли ко мне в надежде, что выскользните незамеченным.

Стало понятно, что он узнал его и похоже весь разговор клонился к неприятному конфликту. Я глубоко вдохнула, села на стул прямо перед Грегори и с выдохом набралась сил, чтобы начать свою партию.

— Итак, вы сэр, подозреваете моего ассистента в том, что он ваш старый знакомый, но, уверяю вас, это совсем не так! — заявила со всей своей гордой величественностью я.

— Да что вы говорите мисс?! — расхохотался он. — А то я не узнаю этого мелкого проходимца, сбежавшего от нас!

— Могу заверить, что он более не проходимец, а мой ассистент. К тому же, с чего вы взяли, что можете чинить суд без такового права?

— Эй, Сэмюэль! Кто эта сумасшедшая?

— Не смейте, Грегори, каким бы вы там великим охотником не были, я не позволю оскорблять мисс Элисон! — вступился Сэмюэль и метнулся ко мне, как стрела.

— Ах вот оно как? Так давай разберёмся с тобой побыстрее, а потом я посмотрю, что можно сделать с этой строптивой…

Тут я не дала ему договорить, поскольку он явно намеревался выругаться на меня, потому я превентивно бросила ему в лицо со всей своей размеренной уверенностью:

— Раз так, давайте лучше заключим сделку. Как я погляжу, нынче воры в знаменитой банде получают мало и имеют скудную таверну в крупном торговом городе, а я могу предложить вам в три раза больше, чем вы получаете за месяц при хорошем посещении вашей гостиницы.

— Да на кой Дьявол оно мне надо, за его голову мне дадут больше и раз уж ты так богата, то наверняка можно чем-то поживиться с трупа, хотя наверняка эльф на «чёрном рынке» будет стоить хорошо…

Его глаза зловеще блеснули, и я поняла, что нет иного выхода, кроме как задействовать свой единственный спасительный козырь. Резким движением руки я отбросила край плаща и извлекла из кармана походных серых брюк с высокой талией ампулу всего в 3 миллилитра. Золотистая жидкость с прожилками белого и красного окраса переливалась внутри. Глаза нашего оппонента замерли, глядя на склянку с моим гениальным творением. В мыслях моих мелькнуло открыть её тут же и вылить содержимое на столешницу, чтобы она превратилась в стену непроходимых джунглей, но также вертелась ещё одна навязчивая мысль…

— Что это? — вопрошал незатейливый преступник.

— Это мой эликсир. — Гордо ответила я и добавила: — Слышали ли вы о Элисон Севил и её чудесном творении под названием «Спесь и Золото»?

— Ни разу!

— Так вот, Элисон Севил – это я! А это и есть невероятное творение алхимии.

— Зачем мне об этом знать? — насмехался он над мной. — Думаешь, это тебя спасёт? Решила откупиться какой-то склянкой с жидким золотом внутри?

— Вот именно. То, что внутри кажется самим золотом – это эликсир, который, если испить, буквально дарует вам частичку эльфийской крови и колоссальной силы.

— Вы что же, хотите меня надурить и отравить этим?

Он источал полное недоверие, и я вскинула свой хвост золотистых волос и задрала гордо голову, состроив самую претенциозную гримасу, полную пафоса.

— Нет, взгляните на моё лицо, — ответила ему я, — разве оно похоже на лицо эльфийки, которая лжёт?

— Нисколько мисс. — Находясь в ступоре, помотал он головой.

— Ну так взгляните теперь на склянку, в ней буквально жидкое золото!

— Дайте мне, мисс Элисон! — заорал из-за моего плеча Сэмюэль, понявший направление, в котором мы его обрабатываем. — Лучше я выпью её и моментально отправлю этого проходимца в мир иной!

— Нет-нет! — взволновался он. — Я сам сейчас всё проверю.

Грегори долго ходил вокруг да около: он нюхал эликсир, видимо чувствуя чарующий аромат персиков, совершенно не намекающий на отраву. Затем недоверчиво покосился на нас, лица которых выражали полную отрешённость, а я сложила тут руки на груди и замерла в вальяжной позе, мол: «ну давай, откажись и упусти свой шанс получить столетие дополнительной жизни!». Наконец он решился на отчаянный шаг и выпив махом содержимое склянки Грегори замер, выпучил глаза, что-то проскулил и упал на стол плашмя.

— Боги, вы что, убили его? — спросил с некоторым конфузом Сэмюэль, не ожидав такого исхода.

Я осмотрела это тело и обнаружила, что он всё ещё жив.

— Нет же, смотри, он дышит. — Произнесла я.

— Ах и вправду.

— Интересно, он спит или в обмороке? — стала размышлять вслух я. — От чего тогда такой эффект?

— Что же, теперь из него дерево вырастит?

— Навряд ли, от осинки не родятся апельсинки.

— Вы как всегда правы, мисс Элисон.

Мы пришли к решению, что стоит его перенести в личную комнату и там привязать к кровати. Разобравшись с этим делом, мы заперлись в гостинице – благо гостей не было, – и стали наблюдать за состоянием Грегори, впавшего в подобие летаргии. Через несколько часов мы с удивлением примечали многочисленные изменения: рубцы чудесным образом на лице его выравнивались и разглаживались, даже морщины исчезали. Заломы на лбу пропали, несколько шрамов – как небывало, а волосы приобрели некоторый естественный блеск. Я в восхищении записала всё это и вот глаза Грегори распахнулись, и он завыл, как будто его одолевала жуткая боль.

— Боги! — воскликнул он. — Я почувствовал, что умираю!

— Но вы же живы. — Ответила я спокойно, сидя рядом.

— Вы пытались меня убить! Вы обманули меня!

— Вовсе нет, взгляните в зеркало.

Сэмюэль поднёс к его лицо небольшое зеркальце из моего багажа и тот обомлел от увиденного.

— О Боги, я же словно помолодел! — выпалил он в шоке. — Развяжите меня немедленно.

— А вы сразу на нас наброситесь. — Со скепсисом ответила я.

— Нисколько, мисс, дайте мне посмотреть на себя.

— Знаете, что, я просто ждала пока вы не проснётесь, чтобы убедиться в вашем нормальном самочувствии, но никак не потому, что снизошла до доли преступника и убийцы. Эти путы были усилены магией изменения тел Сэмюэля, так что даже не пытайтесь их разорвать, они словно прочнейшая сталь. Я поступлю вот как, сэр, сейчас к вам сюда пожалует местный джентльмен или рыцарь, вместе с солдатами гарнизона и вы предстанете перед судом по законам вашей страны. А я, с вашего позволения, отправлюсь дальше своим путём.

— Нет, мисс! — вопил он, пока я собирала свои вещи и покидала его комнату. — Не смейте!

Захлопнув за собой дверь, я спокойно и отрешённо направилась к выходу. На этот раз мы выбирали осторожно место пребывания и своих проводников, а то всякое бывает. Позднее до нас дошли слухи, что этот Грегори действительно был предан суду, где он подробно изложил всю историю своего чудесного исцеления. Похоже он уверовал в чудодейственное воздействие «Спеси и Золота» и из-за этого я вынуждена была издать целый памфлет на тему о том: что парфюм пить нельзя, его употребляют только на внешний покров кожи.

Мы быстро покинули сей уютный уголок и направились дальше, пересекая Кимрийские горы, долины и леса. На пути нашем виднелись бесконечные пространства и как жаль, что наш путь выпал именно на этот месяц опустошения. Трава уже была не так зелена и яркая листва буков, дубов и вязов не радовала наши глаза. Время от времени поднимался сильный ветер. Деревья гнулись под натиском свирепой стихии, а мы всё ехали бесконечно далеко вперёд. Местный народец выводил на пастбища овец и коров, хоть время было позднее для этой процедуры. Бесконечные холмы и равнины пересекались ручейками и тропинками. Мы прошли Грейтдейс и впереди открывался прямой путь на столицу герцогства.

В какой-то момент я захотела прогуляться по округе и вышла из повозки. Мы сделали остановку возле леса, где земля усыпана цветными листьями, словно красно-золотая дорожка выстлана для нас. Мне виделось в этом пейзаже всё то богатство, что меня окружало, но в тоже время – безмерное опустошение. Я была одна против всего света. Жалкое моё существование ничто не могло украсить и даже преданность окружающих не радовала меня. Казалось, что все их чувства я купили на своё бесконечно ширящееся состояние. Однако, в тоже время на горизонте маячил таинственный образ моего трофея – загадочное волшебное перо феникса.

— Думаете о вечном, мисс? — подкрался ко мне с таким вопросом Сэмюэль.

— Что-то вроде того. А ты бы лучше задумался об ограниченности своего времени.

— Уверяю вас, магия творит чудеса, вам же известно, что она продлевает жизнь даже смертному человеку?

— То есть хочешь сказать, что ты старше, чем выглядит твоё детское лицо?

— Ну конечно! — воскликнул он со смехом. — Мне приятно, что кажусь вам молодым.

— Это не комплимент.

— Вот как? А я-то думал вам нравятся по-моложе.

— Помолчи, бестолочь, ты неправильно думал.

— Для вас я и состариться могу.

— Не стоит. Уверена, что можешь. Лучше нам продолжить этот путь, иначе я запутаюсь в том, где золото, а где осыпавшиеся листья деревьев.

— Как прикажете, мисс…

Итак, мы вновь продолжили свой путь, оставалось совсем немного, но эти пейзажи надолго засели в моей голове.

Добираясь на собственном транспорте, заказанном в Кардидде, мы проделали нелёгкий путь сюда и вот, выйдя из Туманного леса, перед нами раскинулся пышущий дымом и, от того окутанный смогом, монструозный древний город, рассечённый рекой Энни надвое. Грейтфилд был словно часы, он имел непревзойдённую особенность жить своей жизнью, заставляя всех вокруг подчиняться строгим правилам внутри него. Его узкие улочки казались ужасно тесными, его сооружения – невероятно огромными и древними. По истине, теперь я понимала, что ни один только Меолон является центром притяжения всего живого. Грейтфилдский мост застроен домами, где прямо над рекой жили десятки семей. Величественная башня с часами возвышается над городом, а не так далеко расположен замок на реке Энни – тюрьма, из которой мало кто сбегал.

Я начинала как обычная работница маленького заведения, погрязшего в долгах, а сейчас стою в центре одного из самых больших и развитых городов Мира! Вернее, я стою сейчас в маленькой комнатушке какого-то неприглядного магазинчика, где торгуют магическими предметами и камнями, наполненными магией. Перед мной стоит весьма дородный, маленького росточка, господин с лицом, напоминающим мне очень бульдога. Эти повисшие щёки вызывают у меня искренний смех, право перед этими балбесами нельзя ударить в грязь лицом и потому я сохраняла невозмутимый внешний вид. У господина лысина на голове, зато на затылке и висках остались белёсые седые волосы, так что он решил отрастить бакенбарды. Одет он в костюм-тройку, только вот она немного маловата ему и пуговицы на жилетке заметно напряжены, а пиджак и вовсе расстёгнут. Он непрестанно разглядывал меня в свой монокль на цепочке с ног до головы и это выглядело поистине комично, ведь я на пару голов его выше. Следует сразу сказать, что по словам Сэмюэля это и был профессор Честер Уигмор.

— Итак, господин лже-профессор, меня зовут Элисон Севил, и я совладелица заведения «Incornis». — Высокопарно и торжественно произнесла я и в глазах моих сверкнули снова деньги.

Он очень громко проглотил слюну и протянул мне свою засаленную пухлую руку.

— Очень рад, мисс, очень рад! — произнёс он дрожащим хрипловатым голосом. — Наслышаны о вас, да! Слухи нынче быстро разлетаются…

— Рада, что меня узнают даже здесь.

— Так, зачем, говорите, вы пожаловали? — взволнованно спросил он и струйка пота потекла у него по лбу.

— За пером феникса, конечно, сэр. — Отрезала я уверенно и скинула с себя походный плащ, дав ему увидеть свою белую блузу с кружевами и чёрную юбку с золотыми узорами.

— Одну минуту, мисс!

Он тут же подхватил под руку Сэмюэля и отвёл чуть в сторону, однако я прекрасно слышала все их перешёптывания.

— Мальчик мой, я понимаю, что эта муза вскружила тебе голову, но, чтобы до такой степени!.. — возмущённо лепетал Уигмор.

— Честер, всё не так! — сопротивлялся Сэмюэль. — Она очень уверенная в себе женщина, продай ей перо, не будь упрямцем.

— Боже правый, Агат всемогущий! Ради чего, скажи, всё это тогда было…

— Да ну тебя, я, между прочим, стащил его, значит и перо моё, кому хочу – тому и отдаю!

— Будет тебе, ладно, стой здесь!

Уигмор затопал своими ножками обратно ко мне и вот он пытается усадить меня на стул и предлагает чай.

— Так, вы говорите, что за пером проделали такой долгий путь? — спрашивал толстяк. — Быть может желаете осмотреться, присмотреть товар какой?

— Что из этого мне может пригодиться по-вашему? — с надменной слегка ухмылкой язвила я. — Вот этот дешёвый камень?

Мне на глаза попался красный минерал. Взяв его в руку и повертев перед носом напуганного профессора, я посмеялась над ним.

— Что это вообще? Гранит напитанный какой-то магией?

— Нет, мисс, это карбиева соль, если она контактирует с водой…

— Я знаю, сэр. — Прервала бесцеремонно я его. — Почему вы содержите при себе это убыточное подобие торгового заведения?

— Минутку мисс…

Он вновь сорвался с места и подошёл к Сэмюэлю.

— Мальчик мой, какая строптивая дама у тебя! Бог мой Финэций, ты слышал, что она сказала?! Убыточное заведение! Какой у неё оборот?

— Честер, — выдохнув, начал мой ассистент, — не маленький у неё оборот, я же сказал тебе, продай ей перо, не сопротивляйся, она всё равно найдёт способ выудить его.

— Кхе-кхе! — громко кашлянула я, — господа, подойдите сюда.

Они оба мигом приблизились косясь друг на друга, а толстяк ещё и вытирал платком пот со лба.

— Честер Уигмор.

— Да, мисс Элисон, это я! — ответил он натужно.

— Я знаю, сэр, продайте мне перо феникса.

— Не могу, мэм… то есть мисс.

— Почему не можете? — я напряглась всеми фибрами души. — Неужели уже кому-то всучили его по дешёвке?

— Нет, мисс, просто перо не продаётся, оно в моей частной коллекции и о нём знаем только я и Сэмюэль.

Он ткнул парня локтем в бок, как бы выражая досаду на его болтливость. Я улыбнулась их комичному дуэту.

— Хотите ли, мистер Уигмор, я сделаю из вашей лавки прибыльное предприятие? — спросила я заискивающе и раскрыла жемчужный веер.

— Мисс Элисон, как вы это сделаете? — осведомился он, наклоняясь вперёд, чуть ближе.

— Очень легко, достаточно только разнообразить облик вашего заведения.

— Например, как?

— Например, сначала отдать мне перо, а потом я вам расскажу.

— Ох, Сэмюэль, мальчик мой, ну и дама! — повернулся он чуть к моему компаньону. — Светлые небеса, я не могу отдать перо, даже если мой доход вырастет в три раза.

Я угрюмо взглянула на него и заявила, что останусь здесь до тех пор, пока он не согласится. Действительно, этот толстяк был невыносимо упрям. Мне приходилось ходить к нему в лавку на протяжении двух недель – это было ужасно. Погода в Грейтфилде оказалась даже хуже, чем о ней говорят. Вечные дожди, серость и скупые на эмоции люди, хотя по поводу последнего – у меня нет никаких особых нареканий. Каждый день я ходила к этому бульдогу и требовала передать перо, а он всё восторженно кричал Сэмюэлю, о том какая я строптивая женщина. Ещё бы, он встретился не абы с кем, а с Элисон Севил. Приходилось канать его своим присутствием пока наконец я сама не выдержала.

— Хорошо, как насчёт сделки. Я выставлю на продажу в вашей лавке всего пять флаконов своего шедевра, но их вполне хватит, чтобы вы озолотились. — Он только было открыл рот, чтобы возразить, как я продолжила: — Если вы и на это не согласны, то я прямо сейчас скажу Сэмюэлю найти перо и забрать его у вас, ведь оно всё равно ворованное!

— Боги всемогущие! Не гневайтесь так, в самом деле.

— Да уступи же ты, упрямый старик! — вскипел Сэмюэль.

Мужчина с лицом бульдога насупился, от чего его щёки раздулись пуще прежнего.

— Нет, нет и ещё раз нет! — вопил он. — Я не отступлю ни на один фут! Меня не сдвинуть с места, я буду сопротивляться!

— Не смейте сопротивляться, иначе я всё расскажу Герцогу Эдуарду и вас выведут на чистую воду! — возразила уверенно я, но вспомнила, что мой помощник и был вором, поспешно добавив: — Конечно же Сэмюэля я отправлю отсюда подальше.

— Не смейте! — заскулил Честер. — Я буду драться хоть с самим Филиппом Фернелем, но перо не отдам.

— Сэмюэль, найди мне его!

— Нет! Мальчик мой, если ты сделаешь это, то я сожгу всё здесь!

В глазах его горело нечто странное, будто сама алчность говорила за этого добродушного человека.

— Если перо нельзя купить или забрать, то я обменяю его на равноценный эталон богатства – вы станете частью моей «империи» из «Спеси и Золота».

Я подумала, что нужно как-то умаслить его и убедить в том, что он тоже будет владеть частью этого пера.

— Я дам вам право управлять моим отделением здесь, взамен вы отдадите мне на хранение перо и это значит, что я никому его не отдам, оно вечно будет принадлежать только нашей торговой марке, а значит и вам тоже.

— Но храниться будет у вас? — спросил он, немного смилостивившись.

— Да, хранить буду его я.

— Пусть так! — сказал он. — Но мисс, позвольте мне всё же почерпнуть часть богатства за счёт вас и иногда видеть это перо.

— Да будет так!.. — сказала я и хлопнула веером.

Под моим чутким руководством началось переустройство заведения профессора Уигмора в уютное местечко с верандой, где так же, как у нас посетитель мог посидеть и выпить чаю. Через несколько дней упорной работы, я дала Уигмору контракт на право продажи пяти флаконов моей «Спеси и Золота». Это была первая торговля за границей. Сделка обещала принести мне превосходный доход, ведь цена назначалась здесь в золотых монетах, которые я затем переведу в серебро на родине и получу столько, сколько до этого я не зарабатывала с продажи таких же пузырьков. Добиться расположения грейтфилдцев мне не составило труда, ведь как только Честер внёс в несколько газет статью с рекламой, к нам повалил народ. Я устроила грандиозное представление, выставляя даже жалкий камушек из коллекции лжепрофессор – как чистейший элемент магической резистенции (чтобы это ни значило). Таким образом, через неделю всё было распродано, а Честер Уигмор обрёл невероятную популярность. Заголовки газет пестрили его и моим именами. И вот настал момент получить заслуженную награду.

— Мисс Элисон, — начал толстяк. — Вы истинно гений!

— Я знаю, Честер, а теперь дайте мне моё перо.

На лице его отразилась мука, но он не без усилия всё же отправился за ларцом из дуба. Когда он его отворил, мне предстал самый животрепещущий образ в жизни. Он не сравнится ни с теми счетами, что были у меня, не с тем богатством тканей в моей мастерской, ни с одним из драгоценных камней на прилавке. Огненно-красное перо с золотыми отблесками света лежало внутри, разгоняя тьму вокруг.

Свет его, казалось, прожигает сами внутренности и тут то я поняла, что за чувство вдруг объяло тогда Честера. Сама пылающая алчность сосредоточена в этом пере: оно даёт чувство перенасыщения, но его будто бы недостаточно. Волшебные языки огня и золотого света облизывали меня, словно перо говорило со мной, показывая всё безобразие моей души.

— Так это и есть перо птицы удачи? — спросила я, замечая, что всё больше похожу на алчного дракона, чахнущего над горами золота.

— Да, мисс, это перо феникса. — Полушёпотом ответил Уигмор.

— Теперь оно моё… всё золото мира не сравниться с этой силой притяжения!

— Вы правы. — Он с гордостью посмотрел на Сэмюэля и обратился к нему: — Мальчик мой, хоть эта женщина и строптива, но партия прекрасная…

— Ты не совсем верно понял, Честер. — С досадой ответил тот.

— Ох, ну за такую мисс можно и побороться!

— Отложите свои разговоры на потом. — Отрезала я.

Медленно извлекая перо из ларца, я с трепетом осматривала каждую его переливающуюся складку и тонкий, но прочный стержень, что удерживал всю конструкцию. Сила этого пера мне не ясна, но эффект его обладания – невероятно силён. Теперь я ощущала, что владею поистине огромной силой, – властью, что не даётся титулами, а дана деньгами.

— Мисс Элисон, я заработал столько денег за эти полторы недели, сколько за всю жизнь не видывал. — Говорил с благодарностью в голосе Честер. — Поэтому берите перо себе, оно ваше, и я знаю, что вы, как никто другой, должны держать эту удачу в своих руках!

— Благодарю вас, Честер. — Я убрала перо обратно в ларец, чувствуя, как оно уже пылает у меня в глубине души. — Теперь мне предстоит владеть удачей вечно! Тот эльф, что продал его тому Фернелю – идиот! Я же с ним стану всемогущей.

— Право, Светлейшие небеса, Сэмюэль, это самая самоуверенная женщина, которую я встречал, поздравляю тебя.

Он протянул ему руку, и жулик всё также с досадой пожал её и почесал затылок, глядя на меня своими щенячьими глазами. Я получила то, что желала всем сердцем, пора было отправляться в обратный путь. Это приключение уже выбило меня из колеи на целых пол месяца, а впереди ещё пол месяца обратной дороги. Мы шли по петляющим узким улочкам Грейтфилда, мимо нас проносились экипажи, вокруг стоял лёгкий туман и накрапывал дождик.

— Мисс Элисон, вы теперь счастливы? — спросил меня неожиданно Сэмюэль, тянущий весь багаж на себе или с помощью магии левитации.

— Счастлива ли я? Спрашиваешь тоже – о большем и мечтать нельзя!

— Так значит это перо и богатство всего мира – всё что нужно было для счастья?

— К чему всё это, дворняжка? Нет ничего прекраснее быть богатейшей девушкой всего в двадцать два года и владеть огненным пером удачи. — Меня вдруг осенило по пути и я торжественно прибавила: — Придумала! Теперь мы не «Incornis», наше название – «Перо огненной птицы»! А содержимое ларца станет средством привлечения внимания.

— Куда же ещё больше внимания, мисс? — со смехом ответил жулик.

— Девиз рода Севил: «На потребу общества». Так что я буду расширять своё господство во что бы то ни стало!

— Мисс, а что дальше?

Тут у меня замкнуло нечто в голове. Его слова вызывали странные колебания в душе. Я понимала к чему он всё клонит. Все эти разговоры витают вокруг прямо-таки специально, чтобы задеть. Бальмонд сейчас наверняка уже где-то близ гор, он накупил много тканей и роскошных предметов и пытается найти хорошее место для нового отделения на востоке. Дома, в Берсо-Либеро, его ждёт любящая милая Марго. Сейчас у меня столько денег, что я сама готова купить её у Герцога Луи и воспользоваться всеми связями разом. Вот, пожалуйста, я устрою жизнь своим друзьям и буду наслаждаться их любовью друг к другу. А что дальше? Сама то я действительно чахну над златом, словно древний могучий дракон.

— Мисс Элисон, — раздался голос Сэмюэля позади. — Вам в любом случае не о чем беспокоиться, я могу и подождать…

Хах! Дорогой мой друг, жаль тебя расстраивать, но боюсь тебе придётся ждать до самой своей смерти, ведь жизнь твоя короче, чем мои аппетиты и, тем более короче моих сложившихся предпочтений духовной близости. Однажды, надеюсь, ты устанешь ждать.

Глава Ⅸ

Ну да смилостивится над мной Богиня Эллей за предвзятое отношение к мужчинам. Сколь бы ни была моя жизнь тяжела, тем не менее, должна заметить, что чувствую твёрдую почву под ногами как никогда раньше, особенно вернувшись после маленького путешествия в туманный Грейтфилд. Мой дражайший отец, мессир Лоуренс, прислал мне письмо следующего содержания:

«Дорогая Элисон, твой труд был во благо и теперь мы можем пожать его плоды!»

Возможно, я не говорила, но мессир Лоуренс не отличался многословием и особо словами не разбрасывался. Пожиная плоды своих трудов, хочу отметить, что без меня работа не идёт. Марго еле сводила концы с концами и с великой радостью сдала мне свой пост. Теперь я шла по длинным просторным помещениям своего главного здания торгового дома. В нём не было изъянов и не было отбоя от покупателей, стремящихся во что бы то ни стало приобрести здесь достойную вещь и войти в список «лучших гостей» в надежде получить маленький пробный флакон «Спеси и Золота». Я уже подготовила средства для открытия нового отделения в Ленхоле, но поручать его почтенному мессиру Лоуренсу – себе дороже. Ещё был заключён договор с Честером, этот добродушный толстяк мне по нраву и в честь того, что алчность моя была удовлетворена, – перо феникса теперь всегда со мной, – я позволю ему управлять частичкой моей «империи». Право придётся встретиться с герцогом грейтфилдским, Эдуардом I, но да ладно, он подождёт.

Горизонты расширялись, мои аппетиты росли. Специально для пера я заказала платиновую основу с золотыми узорами и золотым острым писчим наконечником. Надев эту оболочку на основание своего талисмана, я могла писать прямо им и, обладая таким чудесным экспонатом, не премину воспользоваться этим, чтобы удивить тех, с кем предстоит мне заключать договоры. Бальмонду я уже направила запрос об изменении названия и ожидала, когда от него придёт ответ. Пока однажды в начале месяца Сомнии в здание не ворвалась взволнованная леди Марго. Я стояла на большой лестнице из дерева и осматривала свои владения, одетая в ярко-золотое платье в стиле барокко, – в этот день я намеревалась посетить свою любезную подругу Элеонору, — как вдруг на меня набросилась маленькая Герцогиня и, расцеловав в щёки, сунула под нос лист бумаги. Мне уже было показалось, что Преисподняя под ногами разверзнется, когда я увидела эту спешащую девочку. Я успела подумать – с Бальмондом случилась беда. Судя по тому, как она приветствовала меня, могу рассудить, что всё вполне хорошо и даже лучше.

— Милая Элисон! — восторженно воскликнула леди Маргарита. — Бальмонд написал письмо, читай же скорее!

Что же, в письме мессир пишет…

«Моя милая дорогая Марго, любовь моя по-прежнему бесконечна к тебе и…»

— Фу, какая гадость!.. — вырвалось у меня, и я прикрыла глаза, чтобы не видеть белого света.

— Прости, ты же говорила, что не хочешь этого видеть, но я совсем забыла предупредить. — Краснея вся до кончиков ушей, с досадой протянула девочка.

— Богиня Эллей с ним. — Отмахнулась я и продолжила читать.

Суть письма состоит в том, что он утвердил моё новое название и очень расхваливает за присвоение такого удивительного объекта, как перо феникса. Ещё Бальмонд рассказывает о том, что осел в Ленрисе – портовом городе возле горной реки Портостры, которая своим эстуарием впадает в южное море. Город этот служит главным южным портом на востоке для всей Империи. Там он наверняка сможет хорошо запустить наше дело, единственное – конкуренции слишком уж много. Мессир хорошо начал свой собственный путь. Бальмонд пишет, как упорно пытался найти Огюста, однако всё безуспешно. Он нисколько не намерен был лезть в горы и убеждал нас, что это затея опасная, однако мессир не теряет надежд, что брат его просто осел где-то и теперь ждёт его появления, чтобы вместе они возглавили своё дело. По видимому, он не унывает, а значит всё хорошо.

— Элисон, как замечательно, что он теперь живёт в Ленрисе! — восторгалась его возлюбленная. — Этот лазурный берег! Говорят, что-то там всегда тепло и светит яркое солнце, а у самых ног плещут волны бескрайнего моря.

— Ты никогда не была там?

— Нет, что ты, отец слишком занят здесь и дальше Меолона я нигде не бывала.

— Ленрисское княжество находится под личной властью наследного принца, говорят там создавался блистательный двор первых лиц государства. — Задумчиво рассуждала я.

— Я счастлива, что он нашёл своё место там…

Я почувствовала, как от неё повеяло холодом и безмерной тоской. Она слишком долго ждёт, вскоре её отец может выдать её замуж, лишь бы приобрести хорошее положение в обществе. Если Великим князьям, княжнам, принцам и принцессам крови избирают пару с великим тщанием, поскольку это может влиять на баланс сил или внутреннюю политику, то Герцоги не гнушаются выдавать дочерей при первой возможности, лишь бы получить что-то взамен. Марго притихла и на её лице замерла неописуемая болезненная улыбка.

— Вот что, давай-ка пойдём со мной. — Заявила я и взяла её за руку. — Подальше от лишних глаз.

И мы поднялись на второй этаж в мой кабинет. Марго села напротив и смотрела за каждым моим движением, пока я извлекала из ларца перо феникса. Сотканное будто из самого огня, золота и магии, оно поражало взор каждый раз, когда я извлекала его и мы могли созерцать его вечный блеск.

— Надеюсь, ты уже стала совершеннолетней… — тихо уточнила я с надеждой в голосе, не переставая любоваться своим талисманом.

— Мне уже двадцать, Элисон. — Скромно и сконфуженно произнесла Марго. — Я бы не стала, если бы не была.

А я-то думала, что ей и восемнадцати нет. Обидела достойную леди своими домыслами.

— Тем лучше, что я решила действовать прямо сейчас. — Сказала я, чтобы отвести разговор в другое русло.

— О чём ты? Что ты задумала?

— Это перо слишком недооценили. Я провела пару экспериментов и выявила у него удивительную силу.

Я достала чистый лист бумаги и написала на нём послание Герцогу Луи:

«Ваша Светлость, ваша дочь стоит целое море золота, но мы её забираем бесплатно. Ищите в бескрайних лесах Западного королевства»

Дописав эти строчки, я разразилась звонким смехом, так что девочка пребывала в шоке. Внезапно в дверь постучались и послышался голос Сэмюэля:

— Мисс Элисон, тут к вам пришла Великая княжна Элеонора и требует аудиенции.

— О Боги, я опоздала на встречу с ней! — метнув взгляд на большие часы, выпалила я. — Как же это не вовремя. Она решила достать меня отсюда сама.

Марго вся разнервничалась и стала ёрзать на стуле, подбирая позу получше, чтобы предстать перед Элеонорой в лучшем виде.

— Хорошо, пусти её сюда! — громко объявила я.

Дверь распахнулась и к нашей компании присоединилась благородная особа, в этот раз одетая в костюм для верховой езды серого окраса и впервые я увидела у неё тугой хвост на затылке, а не модную ныне причёску с пучком из кос и завивкой локонов на висках. Весьма энергичная и довольная своим днём Великая княжна, прошла прямо к нам, пока мы отвешивали ей символические поклоны. Без платья она казалась ещё более стройной и утончённой. Элеонора бросила на мой стол свои белые перчатки для верховой езды и подпёрла бока, въедливо глядя на меня.

— Так-так! — протянула с напускной важностью она. — Чем это ты так занята, что заставила меня самой ехать к тебе?

— Прости, Элеонора, у нас здесь важное дело. — Виновато улыбнулась ей я. — Видишь ли, у девочки есть возлюбленный, он сейчас в Ленрисе, но её отец никогда не позволит ей выйти за него.

— Это как раз по моей части! — восторженно и с апломбом воскликнула Элеонора и взмахнула рукой. — Несправедливо разделённые влюблённые, ах, какая красивая история!

— Более того, они в неравном положении, им по закону брак противопоказан.

— О милостивые мои предки! — театрально деланно эта благородная особа припала к Марго и стиснула её в своих объятиях. — Дорогая моя девочка, как я тебе сочувствую. А ведь ещё тогда в «Парфюмерном Доме» поняла в чём дело.

— Ваше Высочество, дорогая наша, ты можешь чем-то помочь? Или только стенаниями и словами поддержки?

— Конечно могу! — отпрянув от Герцогини, с нажимом отвечала Великая княжна. — Что за вопросы?!

— Тогда сейчас я отправляю это письмо Герцогу Луи с помощью пера, затем мы переодеваем нашу любезную леди у меня в ателье, и ты помогаешь ей безопасно добраться до Ленриса.

Я осмотрела их лица и увидела у одной ажиотаж и азарт, а у второй неимоверную надежду и наворачивающиеся слёзы подступающего счастья.

— Дорогая, только не реви, тебе это сейчас противопоказано. — Снисходительно шутила я.

— Да, милая Элисон, не буду… — уже всхлипывая ответила Марго.

— Сэмюэль! — позвала я своего бескорыстного ассистента. Дверь тут же открылась, и он замер на пороге.

— У вас тут невероятное совещание какое-то? — полушутливо спросил он. — Вы решили посвятить меня в свои женские штучки?

— В свои женские штучки тебя даже жена не посвятит. Ступай вместе с леди Марго и помоги ей подобрать лёгкий, свободный и не выделяющийся наряд. Для гостей я немедленно создам иллюзию.

— Хотите воздействовать магией на гостей? Может лучше я?

— Боишься, что обвинят в обмане? Разве меня это когда-то пугало!

— И то верно, мисс Элисон. — Он с усмешкой поклонился и выпрямившись высокопарно и торжественно выпалил: — Позвольте всё же мне немного размяться, в конце концов перед вами лучший циркач и иллюзионист в мировой истории!

— Какой смешной мальчик. — С коварной улыбкой протянула Элеонора.

— Благодарю, Ваше Высочество, это для меня наивысшая похвала!

— Идите с леди Маргаритой вниз, мы с Элеонорой пойдём следом. — Решила я прервать их тираду.

Снова взяв своё перо и проведя им по листу бумаги с посланием, я сосредоточилась и влила в него магическую энергию. Огонь вспыхнул ярче прежнего и переливаясь в алых и золотых красках, мой талисман сжёг лист и не оставил даже праха на его месте. Тут же пламя успокоилось и мне пришлось расстаться со своим объектом обожания, скрыв его в ларце на ключ, который хранила подле себя. На лице Элеоноры виднелось подлинное удивление и детский восторг. Меня одолевала гордость за своё волшебное орудие, которое на самом деле не просто сжигает и возвращает объекты, а способно своим пламенем переместить этот сожжённый объект в нужное место. Право, мне нужно знать лично того, кому я хочу послать этот предмет, потому что нужно явственно представить его облик. Это красивейшая магия пространственного перемещения, которой владеет не каждый, даже более того – по пальцам можно пересчитать тех, кто способен моментально переместиться на длительные дистанции.

Элеонора подхватила меня под руку, персиковые волосы упали на моё плечо, и мы вместе направились вниз, чтобы передать нужные распоряжения. Она, конечно, знала о моём артефакте, но никогда не видела его в деле. Хотя, честно признаться, не думала, что способна её чем-то удивить, учитывая происхождение моей подруги.

Как только мы достигли лестницы вниз, то увидели, как гости восторженно перебирают одежду вместе с персоналом, в другом отделе разглядывают драгоценности, и никто из них не заглядывает на сторону примерки и пошива. Там установлены волшебные зеркала, созданные магией. Этот пройдоха Сэмюэль – он не просто жулик, а вор невероятного уровня. Его магия явно не эксперта, это уже мастерский уровень. Понятно теперь, как он избежал каторги и клеймления. Пройдя сквозь волшебную стену зеркал, мы увидели, как он оголтело бегал с полотнами ткани вокруг Марго и веселил её всеми силами. Рядом сновали мои смешные големы из глины, уже больше похожие на гномиков в колпачках.

Не прошло и часа, как мы с Элеонорой распорядились снарядить большой экипаж, принадлежащий собственно моей благородной подруге и под видом самой Великой княжны мы усадили в прекрасную повозку маленькую Герцогиню Марго. Никто в Ленрисе и не узнает о том, что перед ними Герцогиня и представитель среднего сословия, а целая гора золота, над которой я восседаю, как полноправная госпожа, поможет моим дорогим друзьям счастливо жить у лазурных берегов и заниматься любимым делом. И вот, настала пора прощаться. Марго нарядили в синее лёгкое платье, без корсетов, без жемчугов и множества других камней, как будто то была простая девочка из провинции, кроткая и скромная. Она смотрела на меня своими голубыми большими глазками, наполненными слезами благодарности.

— Милая Элисон! — зарыдала она вдруг и бросилась мне на грудь. — Я буду скучать по вас!

— Я тоже, дорогая моя… — ответила я и, кажется, впервые за всю жизнь я дала слабину. — Отправляйся к своим лазурным берегам и посмотри на этот мир своими ясными глазами. Пусть кажется он иногда слишком жестоким и печальным – будь той, кто осветит его хотя бы немного.

— Мы же встретимся снова?

— Встретимся, моя дорогая леди. Обязательно ещё встретимся. Однажды я приеду к вам с твоим угрюмым женихом в дом, чтобы проведать вас. Представь, как я вся в золоте и серебре, с перстнем размером с голову Ленор, врываюсь к вам домой и заявляю вашим детям, что это я – там самая Элисон Севил!

Она расхохоталась сквозь слёзы, и я мягко улыбнулась ей. Мы облобызали друг друга в щёки по нескольку раз, и она села в свою богатую карету. Выглянув из окна, уезжая в сопровождении благородной свиты Её Высочества Элеоноры, Марго помахала нам и крикнула:

— Милая Элисон, вы тоже должны быть счастливы!

Лёгкая рука моей элегантной подруги тут же легла мне на плечо. Я взглянула на неё и увидела, как она, всегда театрально, смахивает слезу с уголка глаза.

— А у тебя там случайно не завалялся никакой Герцог? — спросила она заговорщически.

— Нет, не завалялся, поднимись ко мне в комнату, я открою бутылку розового…

— Не заставляй меня долго ждать.

Она отправилась наверх, а рядом со мной, как всегда вовремя, возник силуэт преданного друга и помощника.

— Мисс Элисон, помочь вам с бутылкой розового?

— С этим я и сама справлюсь, Сэмюэль.

— Ну что вы! Дайте же мне за вами поухаживать.

— Обойдёшься, балбес. — Я хлопнула его по лбу веером и продолжила: — Помоги лучше своему лучшему другу мессиру Марку убрать свой любопытный взгляд от моего ателье. Набери ему одежды, скажем, на тысячу серебряных, чтобы он месяца два сюда носа не казал.

— А я-то думаю, когда же вы прикажете его выпроводить!.. — Глаза Сэмюэля сверкнули от удовольствия. — Я с радостью избавлю вас от него, мисс.

И он с поклоном удалился, сразу закружив Марка, который было подался ко мне. Мне удалось выкрасть этот момент, чтобы скрыться на втором этаже и под непрестанным преданным бдением своего любезного менялы я засела в своей комнате с Элеонорой, где мы за бутылкой вина просидели весь день и вечер и расстались только поздно ночью.

Шли месяцы, менялись времена. В первом месяце весны мне должно исполниться двадцать три года, но я ничего за этим не ощущала. Среди сотен мириад тех дел, что уготованы были мне, я избрала возвышение и богатство. Теперь же, восседая на десятках тысяч серебряных монет, я созерцала тот мир, что открывался мне с высоты невиданных высот. Тот мир, что был когда-то вокруг меня, теперь лежал у моих ног и мне приходится непрестанно дёргать за ниточки, чтобы этот кукольный театр не развалился. Вечно в делах, вечно в некоем мытарстве и бессознательном движении вперёд, – я провожу так день за днём, с надеждой, что однажды настанут дни покоя и благоденствия. Совершенствовать свою магию чтобы удивлять гостей, совершенствовать залы и товар, чтобы иметь успех и престиж, а ещё постоянно поддерживать ажиотаж вокруг своей «Спеси и Золота»: всё это моё вечное бремя. Бремя бесчисленных забот и трагедия безмерного богатства.

Да, власть дана не титулами и не деньгами. Она дана несломимым, неугомонным духом, что терзает наше бренное тело и заставляет шевелиться воспалённое сознание. Так я поняла эту истину – пытаясь превзойти всех до меня и всех, кто будет после. Мне удалось заслужить лавры славы и блеск богатства. Я сделала доселе невозможное. Элисон Севил – девушка и первая мещанка богатейшая в мире. Мои таланты стали эталоном, мой профиль стал соперничать с императорским, мой успех был ошеломительным и изо всех сил трубят фанфары моего триумфа. Милая Марго вышла замуж за Бальмонда и они обосновались в Ленрисе. В ответ на приглашение на их свадьбу я заявила, что не смогу приехать, потому что в Рождество продала третью партию «Спеси и Золота», а после наступления нового, 1539 года, должна была заключить очередной договор и на этот раз я сыграла на аппетитах крупных торговцев роскошью, получив ещё больший гонорар.

И вот в канун Рождества моя карета, заказанная у Элеоноры на время, остановилась в богатом торговом городе Ленрисе. Здесь было довольно тепло и открывался прекрасный вид на эстуарий реки Портостры, впадающей в бескрайнее лазурное море. Такой животрепещущий вид и превосходный свежий воздух. Вдали виден прекрасный изящный замок, принадлежащий наследному принцу Лоэрну Эллериону. Погода благоволила любому делу и среди местных купцов и видных торговцев я заметила мальчиков пажей, нёсших корзины с цветами маргаритками. Усмехнувшись этой забавной идее, которая наверняка была плодом воображения Бальмонда, я направилась в своём синем походном плаще с пелериной и шляпой с пышными перьями прямо к процессии. Один эльф, видимо камергер, с досадой остановил меня и выпалил-де нет у меня приглашения.

— Ха-ха! — рассмеялась я и скинула свой плащ, открывая вид на своё роскошное платье из красной парчи, расшитой золотом и бриллиантовое колье на шее.

Все сразу обратили на меня свои взоры и вот на пьедестале замерли двое влюблённых. Марго приложила руку ко рту от шока и изумления. Её глаза наполнились слезами счастья, а её жених просиял в ироничной улыбке. Он нисколько не изменился, даже большие доходы не заставили его нацепить более богатый камзол, чем просто чёрный.

— Перед вами Элисон Севил! — громогласно объявил мой вечный спутник, Сэмюэль. — Величайшая женщина в этой Империи.

Невеста тут же сошла с пьедестала и побежала ко мне, позабыв об всём. Она вцепилась в меня и счастливая обнимала пока публика удивлённо разглядывала меня – богатейшую женщину мещанку страны, если не мира. Остальную часть процессии я проследовала со всеми и мне выделили самое важное место среди подруг невесты. Мигом пересмотрев все скромные планы Бальмонда я распорядилась подавать только лучшую еду и лучшие напитки. Счастливые влюблённые восседали во главе нас и я с трепетом внимательно наблюдала за их нежнейшими моментами в жизни. И вот, они слились в едином поцелуе под восторженные возгласы толпы. Нам многое нужно было обсудить, но так я не хотела тревожить их сейчас. Уже потом мы наговорились вдоволь. Отдельного упоминания стоило то, как я избавилась от отца Марго.

Герцог Луи в ту ночь, когда его дочь сбежала, поднял всю прислугу и чуть ли не с собаками вышел искать её, благо мы с Элеонорой были достаточно спокойны, чтобы тихо отправить его домой, потому что он мешает всем спать. А было это так…

Вой и крики поднялись снаружи и когда мы с дражайшей моей подругой пребывали в горьком отречении, допивая бутылку вина, дверь резко распахнулась. Перед нами стоял Герцог Луи, его за подол мантии держал оступившийся по глупому Сэмюэль и прикрывал себе глаза, потому как я строго настрого запретила ему смотреть на мою комнату. Покои мои выглядели весьма изящно: здесь было большое зеркало с золотой рамой в виде дубового ствола и листьев, множество резной мебели из вишнёвого дерева и всё задрапировано светлым пудровым бархатом, атласом и сукном. Мы с Элеонорой сидели возле моей кровати на двух кремовых тахтах. На стенах вокруг развешаны панно с рисунками нежнейших пионов и роз. Лорд Луи созерцал наш пир безумными глазами и, когда он увидел, что я сижу в присутствии некой дамы, он совершенно не придал этому значения, видимо не имея представления о том, как выглядит Великая княжна из рода Этерион.

— Милорд, вы всегда так вульгарно врываетесь в дамские комнаты? — с нажимом произнесла я.

И немного игривый голос слева от меня вторил моим словам:

— Да, вы всегда так врываетесь в дамские комнаты?!

— Это вы написали мне?! — воскликнул он и подошёл ближе, тыкая в нос бумажкой, которую направила ему я.

— Что это значит? Вы меня в чём-то обвиняете?

— Да! В бессовестной краже моей дочери! — вскипел Герцог.

— На каких основаниях вы выносите мне этот приговор?

— На основаниях вашего бесстыдства и низкого происхождения, – а значит и деяния ваши столь же низки! Где хозяин этого борделя?! Где этот гнусный обманщик и спекулянт?

— Борделя? Спекулянт? Низкое происхождение? Это что за фарс, милорд!

— Вот именно! Ваш фарс!

— А ну-ка утихните, сударь, ваш тон вызывает у меня крайнюю обеспокоенность. — Начала внезапно весьма серьёзно Элеонора и поднялась одним ловким движением с тахты. — Вы много себе позволяете, лорд Луи из рода Эльнир, я могу быстро распорядиться, чтобы с вами должным образом обошлись! Пожалуй, также ласково, как и вы с нами сейчас.

— Вы ещё кто?

— К вашему сведению, это Великая княжна Элеонора из рода Этерион.

В комнате был приглушённый свет нескольких свечей и он видимо только сейчас смог различить отличительные черты: янтарные глаза и персиковые волосы. Герцог тут же притих, побледнел и посинел. Видно было, как он осознаёт всю безнадёжность ситуации.

— Брось, Элеонора. — Махнула я на него. — Он не стоит этого, ещё упрашивать кого-то, чтобы его унизить. Лорд и так уже сидит в луже. Идёмте со мной, дайте мне свою бумажку.

Я вырвала из его безвольных рук лист и повела за собой в кабинет. Здесь я извлекла своё магическое сияющее во тьме перо. Золотое свечение ударило в глаза Герцогу и он замер в полном исступлении. Яркое пламенное перо огненной птицы лишило его всякого дара речи и я добила лорда одним лишь касанием краешка бумаги. Лист с моими предупреждениями вспыхнул и пропал бесследно прямо на наших глазах. Держа в руках перо феникса, я встала перед Луи в позу торжества и полного господства. Золото этого артефакта снова отравило мою душу и вот я вижу самые ужасные пороки коррумпированного чиновника. Вижу, как серебро ускользает сквозь пальцы, но резким движением головой в сторону, я отвела взгляд и вышла из состояния транса. Тут же высокородный отец леди Марго бросился наутёк, а я швырнула в ларец своё перо, чтобы оно не отравляло мою душу.

Герцог не терял надежд найти дочь, но, к счастью, ему это не светит, уж слишком сильная протекция у девочки. Что до Сэмюэля, то он остался подле меня и, я надеюсь, что он смирился с моей холодностью и стремлением к идеалу. По крайней мере этот пройдоха больше не беспокоил меня своими терзаниями.

Распрощавшись с дорогим другом Бальмондом, который более не сокрушался по своей судьбе и, кажется, был несказанно счастлив не на словах, но на деле и по виду своему более здоровому, я поцеловала в лоб милую Марго, обещая заглядывать иногда к ним. Что же, влюблённые остались позади, а вместе с ними зима, начало весны…

Мне дана власть покупать и продавать. Дано всё материальное, способное вознести на пьедестал, но то, что не даёт вознесения духовного. Я так и оставалась среди сотен обрывков собственного лоскутного одеяла души, желая сохранить престиж, но обрести что-то ещё. Казалось, что Боги просто отказывают мне в этом, как бы говоря, что я выбрала свой путь и он ведёт к богатству: другие пути мне закрыты. И так было ровно до тех пор, пока в середине весны, в месяце славного Бога Финэция, что покровительствует торговцам, мне вдруг пришло письмо с удивительной печатью. На ней геральдические лилии и мудрая сова. Я вскрыла элегантный конверт в своём кабинете и обомлела от шока. Поражённая до глубины души, приказала приготовить моё парадное платье. То самое, что было подарено мне Бальмондом и Сэмюэлем.

Надев золотистую шляпку и приколов к ней розовые розы, я направилась по улице прямиком к монументальному Императору Авалону, по-прежнему бдящему за всеми нами, его преданными подданными. У ворот дворца меня повстречала стража, я предъявила им письмо и меня тут же пропустили. Всё вокруг было в золоте и белый мрамор с блестящими жилками приветствовал меня, позволяя встать на нём и почувствовать, как некая энергия приливает от ног до самых кончиков слегка завитых волос. Глаза мои просияли неким новым светом, каким-то другим, необъяснимым и на лице заиграла взволнованная улыбка. Я стояла ровно на том месте, где обещала себе оказаться чуть менее года назад. Посреди роскошного аванзала с огромной парадной лестницей в центре и балюстрадой, я замерла, затаив дыхание.

Тут меня поразила безмерная тоска. Никогда ещё я не испытывала столь утомительного чувства. Я поняла, что исполнила своё желание. В первый день, когда только прибыла сюда, мне хотелось попасть ко двору, но сейчас вокруг меня никого нет. Я совершенно была одна и только дикое горящее перо ощущалось в глубинах моего сердца. Оно прожигало меня насквозь и не было ничего, что могло бы затмить это чувство бесконечного желания обогащения. Моя «спесь и золото» становилось не просто броской фразой или торговой маркой: они были частью меня, более ничего благостного вокруг меня не видно. Нынешний триумф стал просто очередной ступенькой на пути к великому одинокому восшествию на пьедестал из золотых гор.

Вдруг сверху мелькнул некий силуэт, и я увидела, как ко мне спускается некто необычайно элегантный и статный. В белых одеждах, расшитых серебром, с тиарой из сплетающихся дуг, словно это были ветви плюща и украшенных множеством сверкающих синих сапфиров и белых бриллиантов. У этого высокородного мужа был добродушный вид, белоснежные волосы и изумрудные глаза. Перед глазами мелькнул образ из прошлого. Я вновь вернулась в то время, когда жарким летним днём вошла в ателье со смешным названием «Incornis» и увидела там мрачного угрюмого эльфа с зелёными въедливыми глазами. Эльф в белом остановился напротив меня, и я поняла, что это был тот, кого люди изящно называли при дворе – Сенешаль. Я сделала кроткий и воодушевлённый реверанс перед ним.

— Милорд, моё имя Элисон Севил, я прибыла по вашему приглашению. Как мне дозволено обращаться к вам?

— Моё имя Этель. — Мелодичным голосом произнёс высокий сановник. — Так просто и зовите меня.

— Что же, могу я осведомиться, лорд Этель, зачем меня пригласили ко дворцу?

— Конечно, но тут есть некоторая загвоздка. Вас пригласил не совсем я. Это был более заинтересованный эльф в вашем искусстве. — Он сделал короткую паузу и взглянул на балюстраду, откуда доносились быстрые и звучные шаги. — Вот, пожалуй, вы можете познакомиться с тем господином, что желает у вас многому научиться, мисс Элисон!

Силуэт резко повернул на лестницу и вот я увидела, как ко мне по белому мрамору, ступая твёрдым шагом, шёл молодой эльф и веяло от него высочайшей благодатью. Волосы сверкали чистым серебром, а глаза – словно золото, которым пылает моё перо феникса. Я тут же почувствовала, как пол из-под ног уходит и в этом благоговейном трепете и искреннем восхищении я склонилась в поклоне, еле оторвав свой взгляд от него. В нём смешалось всё то, что я считала «идеальным». И я с великим восхищением смиренно преклоняюсь перед тобой – мой Принц, мой будущий Император.

И тогда я задумалась над тем, что даже чудесное перо не властно над моей душой и разумом. В тот момент мне пришло ясное видение чувств, что я никогда не испытывала и которых боялась. Власть давалась не деньгами всего мира, он нет! Всю жизнь мне приходилось шествовать на вершину благодати и богатства, чтобы узнать истину, которая скрывалась от меня за вечно алеющим горизонтом нашей эпохи. В конце концов понятно стало, что я принадлежала к тому сорту персон, которые меняются только при судьбоносной встрече. Порой нам всем наверняка кажется, будто в этих земных удовольствиях сокрыт весь смысл существования, но нет, лишь тогда мы все обретаем покой, когда душа наша успокаивается в вечной тишине гармоничной и безмятежной жизни. А мы тем временем всё стремимся к некоему незримому, неведомому призраку несбыточных мечтаний.