Перемены

Глава 1

Перед нами бесконечная Вселенная, наполненная яркими звездами – измерениями. Большинство из них пусты и неинтересны, меньшая часть представляет собой целые миры со своей историей, устройством и существами. Одним из таких измерений является Магическое измерение. Про него говорят, что это маленькая вселенная внутри большой. Магическим его называют по простой причине: процент магии в измерении зашкаливает, в отличие от не магических измерений, таких, например, как все планеты Девятки, будь то Сатрито́н или Земля. Магическое измерение является одним из известнейших и популярных на ряду с Центральным, наверное, нет ни одного видящего, который не слышал о нем. Ходит множество теорий и легенд по поводу того, как зародилась такая сила в этом мире. Одни говорят, что еще в начале времен различные существа, связанные с магией, стали переселяться в это измерение и привлекать все больше и больше подобных им, и таким образом измерение развилось и стало таким, каким все его знают сегодня. Другой лагерь, смеясь, говорит, что все это глупости, как этого можно не знать? Ведь долгое время по Вселенной вообще нельзя было путешествовать! А значит, Магическое измерение было первым из созданных и поэтому содержало в себе большой процент магии, по каким-то неизвестным причинам остальные подобные измерения уничтожились, а одно выжило, в нем стали появляться существа с сильной душой и способностью к магии, то есть – эльфы. Третьи говорят, что Магическое измерение появилось только после Уравнивания, когда во всех мирах время стало течь с одинаковой скоростью и по Вселенной стало можно перемещаться. Всплеск магии после Уравнивания был настолько силен, что создал отдельный мир, и тогда-то появились первые маги – эльфы. Думаю, мы с вами никогда не сможем узнать, как оно было на самом деле, вот если бы у нас была машина времени… Ладно, о перемещениях во времени мы поговорим с вами в следующий раз, а сейчас вернемся к Магическому измерению. Боюсь, если я попытаюсь рассказать вам о том, что происходит в этом мире, и как он устроен, мне понадобится написать целый научный трактат. Являясь одним из старейших измерений во Вселенной, Магическое измерение имеет большую историю: начиная от осваивания опаснейших территорий, наполненных неизвестными магическими тварями, продолжая возведением самого крупного города Ингила́за, заканчивая настоящим временем, где все острее и острее становится вопрос о развитии Магического сообщества и ухода от множества традиций, препятствующих движению вперед. Перед тем как приступить к рассказу, мне необходимо сказать еще об одном моменте, без которого трудно будет понять отношения, бурлящие в Магическом сообществе. Оно, сообщество, делится на две части еще сначала формирования Магического измерения: на кланы эльфов и остальных магов, различных форм и рас. Такое разделение идет с тех пор, как помимо эльфов магией научились управлять другие существа, – на счет того, как это произошло, ходит тоже очень много теорий, которые мы опустим, – считая себя единственными, имеющими право на магию, эльфы отвернулись от другой части сообщества и, пускай живут в одном с ними измерении, их города и деревни скрыты от чужих глаз. Наш путь лежит в одну из деревень Лесного клана эльфов. Деревня расположилась на Великих равнинах, одном из немногих безопасных мест в этом мире, где правят широкие луга, высокие холмы и темно-синие леса, укрывающие диковинных существ, боящихся выйти под бледный голубой свет луны, которая заменяет в этом измерении привычный свет звезды. Маленькая ферма находилась в стороне от деревни, почти на краю границы. Посреди участка стоял небольшой заросший домик, из трубы которого медленно валил дым. Было раннее утро, воздух был влажен и прохладен, но в теплой кровати, в маленькой комнате на втором этаже, было мягко и комфортно. Аелл медленно разомкнул глаза. В комнате стоял полумрак, из-за приоткрытой двери доносился приятный запах завтрака. Мальчик сел, потянулся и принялся одеваться. Внизу, на маленькой кухоньке, кружилась высокая фигура. Длинные темно-синие волосы были аккуратно уложены в косы, бледно-голубая кожа блестела от пота. Женщина обернулась на звуки шагов, и тонкое лицо озарила улыбка, небольшие морщины залегли у рта и на высоком лбу. – Ах, вот и ты, а я уже хотела идти будить тебя. Аелл только улыбнулся и сел за стол, занимавший большую часть кухни. – Давай кушай, отец уже ждет тебя. Мама поставила перед ним несколько тарелок с горячим, с овощами из их огорода, тостами и кружку с теплым молоком. Аелл приступил к завтраку, пока мама продолжала крутиться у плиты. Ему не очень хотелось помогать отцу, больше всего в настоящий момент он хотел сбежать в свое любимое место, под высокое дерево с книжкой в руках и читать про другие миры. Но, как любил говорить отец: «Ферма – это дело тяжелое, для всей семьи». Аелл быстро поел и, поблагодарив, выбежал на улицу. Дом находился в глубине участка, ровно посередине, так что, выйдя, Аелл мог увидеть все их владения: множество расчерченных грядок, засеянные различными растениями, справа в углу рос небольшой сад, отец не любил возиться с деревьями, поэтому их было не много. Слева, чуть скрывшись за домом, торчал амбар с животными, когда ветер дул с той стороны, выйдя на улицу, можно было почуять запах, отец обычно произносил: «Так пахнет ферма». Отец стоял на другом конце участка рядом с забором, пару дней назад был дождь, землю размыло, и забор, представляющий из себя сколоченные стволы деревьев местами, развалился. Аелл побежал к нему. Глава семейства был эльфом среднего роста, крепко сложенным, закатанные рукава рубашки всегда туго обтягивали мускулистые руки, когда мужчина работал. Ходил он всегда в одном и том же: рубашка и рабочий, выгоревший на лунном свете зеленый комбинезон, на голове красовалась серая фуражка, из-под которой торчали непослушные иссиня-черные кучерявые волосы (которые унаследовал и Аелл), густая борода, казалось, была у мужчины всегда, мальчик не мог представить его без нее, когда отец злился или был глубоко задумчив, он всегда гладил бороду. Мужчина поднял лицо, взгляд чуть смягчился, отец криво усмехнулся, веснушки заблестели как сапфиры на вспотевшем лице; Аелл вспомнил слова мамы, которая всегда отмечала их похожесть с отцом. – Надо закончить тут, – низко пробасил отец; немногословность – еще одна черта, которую сын перенял от него. – А я пока займусь другой работой. Справишься? – Да. Подобная работа была привычна для двенадцатилетнего Аелла, с рождения его потихоньку приучали к различному труду, поручая с каждым годом все более сложные дела. Зная, что если закончит раньше, то сможет подольше почитать, мальчишка принялся с усердием возводить забор на место.

Дни стояли теплые. На Великих равнинах стояла пора Засушливого ветра – лето, если вам будет так понятней. После того как Аелл перестал ходить в школу, дни для него сделались одиноко спокойными. Утром он занимался какой-то небольшой работой на ферме, если заканчивал раньше, то бежал на любимое место, чтобы почитать, после обеда были традиционные уроки магии с мамой, после – полуденный отдых, вечером, в силу привычки, Аелл находил где-то отца, и тот, если был в хорошем настроении, предавался воспоминаниям о прошлом, пока Аелл сидел на снопе сена или висел на заборе, наблюдая за работой грубых рук. Как раз сейчас прошел обед, поэтому мальчик, привычно зажав подмышкой книгу по магии, шел на опушку леса, где они с мамой обычно проводили уроки. Она казалась совсем маленькой в окружении высоких стволов деревьев, что своей голубой кроной листьев скрывали большую часть лунного света. Вокруг в воздухе летали цветные жучки; однажды Аелл захотел собрать их в баночку, под предлогом того, что они смогут красиво освещать его комнату ночью, на что мама, чуть нахмурив брови, спросила: – Ты думаешь, это правильно – лишать их свободы? Аелл с банкой в руках потупил взгляд. – Я об этом как-то не думал… Но мы же держим животных на ферме, мама, разве это не одно и то же? Он не помнил, чтобы она когда-либо злилась на него или повышала голос, но со временем Аелл понял, что свое неодобрение она выражает немного иначе. Женщина мягко улыбнулась. – Да, ты прав, – она подняла взгляд к небу, в этот момент листья над головой зашуршали. – Каждый приходит в этот мир с разной целью, Аелл. Наши животные на ферме кормят нашу семью и многие семьи в городе, дикие звери в глубине лесов живут, чтобы поддерживать баланс в природе, а также кормить тех бедняг, что решили уйти жить в страшные глубины нашего измерения. Она замолчала, Аелл понял, что дальше должен додумать сам. – Но что делают жуки? – насупился Аелл. Мама выдержала паузу и осмотрелась вокруг. Жучки летали в воздухе, мигая, словно переговариваясь друг с другом. – Тебе не кажется, что без них тут было бы совсем грустно и одиноко? Мальчик поднял голову и попытался представить опушку без привычной живности. И правда, будто пропала часть чудесной атмосферы, царившей вокруг. – Но почему одни должны быть чей-то едой, а другие могут просто летать и ничего не делать? – Аелл положил книгу и сел рядом, подперев кулаками щеки. Такая несправедливость сильно волновала его душу, пускай он еще в силу возраста не мог понять этого. Легкая рука коснулась непослушных завитков, привычно играя с темными прядями волос. – Жуков тоже кто-то ест, – усмехнувшись, просто ответила она. Аелл скривился, и мама рассмеялась. – Вселенная – сложная система, милый, в которой каждый занимает свое место, где одно не работает без другого. И даже если ты маленький жучок, который, кажется, создан только для того, чтобы слабо светить во тьме, кто знает, может без твоего существования этот мир вообще бы рухнул. Чуть подумав, она добавила: – Каждый кого-то кушает, но не настолько, чтобы этого «кого-то» не стало. Аелл посмотрел на толстую обложку книги, на ней были изображены различные символы, которые в школе магии означают разные факультеты. – А кто тогда «кушает» нас? Вопрос явно сбил ее, она удивленно посмотрела на сына. Несколько мгновений они молчали, после чего теплые руки обняли Аелла за плечи, притягивая его. – Я думаю, мы сами себя «кушаем», – тихо ответила мама. Аелл хотел задать еще вопрос, но что-то внутри него вздрогнуло, будто предостерегая. На этом их разговор закончился. Она сидела в легком платье, узоры на нем были словно продолжением цветочного ковра у ее ног. – Я уже думала ты решил все бросить и сбежал куда-нибудь, – добро сказала мама. – Я же никогда не сбегал, – понурив голову, недовольно пробубнил Аелл. – Когда-нибудь сбежишь. – Почему? Аелл запрыгнул на поваленный ствол, наблюдая за тем, как мама играла с травой. – Это один из этапов взросления. – Но я не хочу сбегать. Она задержала свой взгляд на нем, Аелл смутился, но не отвернулся. – Захочешь. Так, что у нас сегодня? Аелл передал книгу в протянутые руки. Это был учебник общей магии, по которому учились первогодки в школе магии, ровесники Аелла. После небольшого происшествия родители Аелла решили, что для него будет полезней учиться на дому. Дети эльфов, в отличие от детей всех остальных магов, начинали посещать эльфийские школы с десяти лет, в то время как во всем остальном магическом мире магию было принято изучать с двенадцати. Конечно, престижней всего было учиться в Лоавива́лдс или, как маги называют ее между собой, «магическая школа», однако это место чисто физически не могло вместить в себя всех желающих магов, поэтому многие дети проходили обучение в местных школах. Эльфы, сторонящиеся всего остального Магического сообщества, сторонились и Лоавивалдс и всеми силами отрицали причастность своего народа к строительству этого места. – Как у тебя с магией растений? Аелл продемонстрировал свои небольшие умения, проведя рукой по мягкой траве цвета луны у них под ногами. Примятые травинки потянулись и немного выросли. – Где твой энтузиазм? – мама вскинула бровь. – Я не понимаю, зачем мне это надо. Папа и без магии справляется. Не всем же дано колдовать, почему я должен? – Ты знаешь: среди эльфов мало плохих магов, мы были одними из первых, кто получил этот дар. – А в книге написано, что мы были первыми. А потом люди отняли у нас этот дар и раздали его другим существам. – Знаешь, как говорят на Земле? Глаза Аелла загорелись: все, что касалось историй планет Девятки – самых крупных населенных людьми измерений – всегда интересовало его. – «Историю пишут победители». Ни один эльфийский учебник не скажет тебе, что вместе с эльфами мог быть кто-то еще. Да и это было так давно, никто из нас уже никогда не узнает правду. У Аелла было много вопросов, но ему сейчас не хотелось вдаваться в эльфийскую историю, тем более для этого урока был другой день. – Что касается того, зачем тебе изучать магию, – мама вернулась к теме разговора, – как ты не можешь и не хочешь знать то, среди чего живешь? Магия – кровь нашей Вселенной, частичка ее живет в каждом из нас: в ком-то она больше, те становятся сильными магами, меняющими историю времен, в других живет искорка небольшая, но иногда именно эта маленькая искорка может согреть многих существ вокруг. – Даже если эльф – плохой маг? – Твоему папе не повезло, ты знаешь, как у нас относятся к слабым магам, но, не смотря на это, думаешь, наш город смог бы прожить без фермы твоего папы? – А если я буду хорошим магом, кем тогда я должен буду стать? Фермером или магом? Темные глаза мальчика смотрели серьезно. Нельзя было не испугаться и не восхититься осознанности, таящейся в этой глубине. Мягкая ладонь погладила плечо Аелла. – Аелл, ты можешь стать кем захочешь. Все, заболтались мы, а у нас вообще-то серьезная тема! – она изобразила злость, Аелл сделал вид, что это его немного напугало, и сделался внимательным. – Следующая стихия, которую мы изучим – огонь. Аелл напрягся. – На самом деле земля и вода не менее опасны, чем огонь, Аелл. Все дело в том, что ты будешь делать с этой силой. – Мама протянула открытую ладонь, на которой загорелся маленький огонек. – С помощью огня можно сжечь весь лес вокруг нас, – огонь вспыхнул сильнее, – а можно им согреть кого-то в холодную ночь, – всполохи утихли, поиграли, и другая ладонь накрыла собой первую, скрывая свет. – Также как и вода может напоить, а может своей силой снести города. – А земля может давать еду, но также может забрать у тебя все, если ты будешь неправильно с ней обращаться? – Верно. Наша жизнь, Аелл, – тонко настроенные весы. Одно плавно вытекает из другого. Там, где Смерть – начинается жизнь, где заканчивается свет – наступает тьма. Хороший маг должен уметь чувствовать эту грань. – Ты научишь меня? – Для этого я здесь. Огоньки затанцевали в воздухе, Аелл подсел ближе, готовый с жадностью запоминать все услышанное и увиденное.

Жизнь в деревне кипела, особенно на центральной улице, где находился рынок. Одни эльфы стояли за прилавками, продавая разнообразные вещи: от обычной выпечки до ярко сверкающих магических камней; другие, словно в зачарованном танце, одновременно непредсказуемом и в то же время хорошо продуманном, переходили от одной лавки к другой, стояли, общались, ругались или просто смотрели. Аелл старался держаться к родителям как можно ближе. Пока они ехали до древни на повозке, ему было вполне комфортно: всюду, куда ни глянь, простирались луга и леса, воздух под призрачным светом луны был свеж, и куда ни посмотри, нигде нельзя было увидеть хотя бы еще одного эльфа. Чистая свобода. Деревня же была совершенно другой. Все было не так плохо на окраинах, эльфов было не так много, и телега быстро проносилась мимо них, так что Аелл не особо обращал внимание. Но когда отец остановился, и Аелл спустился на землю и пошел за родителями прямо в раскрытую пасть ворот центральной улицы, пропускавшую на рынок, сердце биение мальчика заметно участилось. Он старался не отставать от отца и мамы, старался не смотреть по сторонам, только лучше от этого не становилось. Эльфов было слишком много. Не должно так много существ собираться в одном месте, это неправильно! Как они не могут этого понять? Приятная свежесть сменилась разнообразием запахов, которые, смешиваясь между собой, больше не были приятными, а становились тяжелыми, кислыми, резкими: от группы эльфиек пахнуло смесью различных духов, рядом из лотка с овощами и фруктами несло чем-то кислым, мимо прошел старый эльф, похожий больше на дерево, чем на живое существо, от него разило так, будто он вылез из болот, что царили в глубине измерения, словно все, что есть во Вселенной ужасного и источающего такой же ужасный запах, все это было в тех болотах, а значит, было и в этом старом эльфе. К этому всему добавлялся шум, пусть и небольшого, но городка, казалось, что кричали сами здания, сам город; воображение Аелла начало рисовать жуткие сюрреалистические картины, у него закружилась голова. Пытаясь прогнать наваждение, мальчик зажмурился как можно сильнее. Тем временем отец и мама шагали рядом. Отец держал в руках список, в сотый раз перечитывая его, боясь ничего не забыть, пока мама, ловко обходя народ, вела их от одной лавки к другой. Только она умела составить такой путь, чтобы, истратив как можно меньше времени, обойти как можно больше мест. Отец и Аелл послушно шагали за ней. Следующая остановка была около кузницы, где работал молодой парень, сын кузнеца. Из-за того, что общество эльфов жило в стороне от остального мира, им приходилось создавать все для себя самим. И все же некоторые занятия воспринимались как более престижные, чем, например, эльф-кузнец или эльф-фермер. Почему-то при этом никто не задумывался, что без последних их маленькое общество развалилось бы в два счета. Имея эту общую тему всеобщего презрения к определенному виду работы, отец бывало часто задерживался, болтая с кузнецом. Они оба служили друг для друга неким островком спасения, на котором можно было излить всю душу, не боясь при этом осуждения. Аелл стоял, опустив голову, в ожидании, терпя множество эльфов, окружающих его. Отец забрал нужные детали для постройки на ферме, которую он задумал, и семья пошла дальше. – Кажется, все… – пробормотал отец и смял бумажку. – Ах! Нет! Он быстро посмотрел на сына и зашагал с большим энтузиазмом. Книжный магазин представлял собой двухэтажное кирпичное здание с большими окнами, через которые виднелись шкафы, забитые книгами. На вывеске над входом была изображена раскрытая книга, из которой вылетали разноцветные птицы, фейерверки и стебли растений. Внутри было мрачно. Мама, восторженно вздохнув, быстро свернула куда-то между рядов и пропала, отец подошел к стойке, из-за которой на них смотрел старый эльф – владелец магазина. Аелл держался отца; он принюхался – запах книг всегда привлекал его, и, если бы Аелл только мог, он поселился бы в библиотеке или вот, например, в таком магазинчике, или же скупил бы все эти книги и заперся дома в их окружении. Примерно раз в месяц отец покупал Аеллу новую книгу, для мальчика это был настоящий праздник. – О, кого я вижу! Любители запрещенных книг! – совсем не весело проговорил продавец. – Вилхерд, ты знаешь, что нам обоим будет плохо, если об этом узнают другие? Отец, насупившись, облокотился о стойку так, словно магазин принадлежал ему. В полутьме, с густой бородой и блестящими из-под кепки глазами, он напоминал бандита. – Ты сам согласился, я тебя не уговаривал. Продавец икнул: запугать фермера не вышло, а стоило ли вообще пробовать? Эльф за стойкой вздохнул, наклонился и достал из-под прилавка книгу. – Про Землю не нашел, но смог достать про Ра́зун. Аелл посмотрел на книгу. – Она розовая! – вскрикнул он, увидев на обложке планету. – Видимо, – отец пожал плечами, не выражая никакого интереса. – И все же, Аелл, зачем тебе эти не магические измерения? – поинтересовался продавец. – В этом же весь интерес, – восторженно отвечал он, разглядывая книгу, – ведь их мир совсем другой! Как они там живут без магии? – Плохо, наверное, – ответил эльф-продавец. – Хорошо, я думаю, – отец покрутил ус, – когда не знаешь, что можно жить по-другому, когда есть только один вариант, он всегда будет казаться единственно верным. – Он спрятал книгу в сумку. – Любимая, идем! Она выпорхнула из-за шкафа, платье затрепетало, и в полутьме вся ее фигура и лицо показались еще моложе. – Хорошие у вас тут книги, – бросила мама, проходя мимо продавца. – А ты как? Рад? – она потрепала сына по голове. – Очень. Впереди тяжело и молча шагал отец, выходя на улицу.

Раз в месяц в святилище, в центре городка, состоялось собрание из всех жителей деревни, чтобы обсудить какие-то проблемы и объявить о том, какие изменения предстоят в ближайшее время. Все выезды в город Аелл не любил, единственное, что его радовало, – ему не обязательно участвовать в этом собрании, он просто сядет под свое любимое дерево с книгой (жаль, правда, не той, что купил отец на днях, но с такими книгами было нежелательно появляться в обществе) и будет читать. Святилище было окружено небольшим парком, сейчас здание реконструировали, и некоторые стены были подперты строительными лесами. Аелл отделился от родителей, которые вместе с другими взрослыми направились ко входу, уверенно шагая на привычное место. На небольшом холмике росло одинокое дерево, под которым он удобно устроился. Раз читать про другие измерения он не мог, он выбрал книгу по истории родного мира. Рядом бегали другие дети, Аелл надеялся, что они не обратят на него никакого внимания до конца собрания. Увлекшись чтением, мальчик не сразу почувствовал, как его окружили. Это были трое мальчишек примерно его возраста. Всех он, конечно, знал по именам и в лицо, потому что они все учились в одном классе, когда Аелл еще ходил в школу. – Ну привет, истеричка, – сказал средний из них. – А мы думали, что ты помер. Аелл закрыл книгу и, прижав ее к груди, встал, сзади его подперло дерево. Надо было бежать, но он был окружен. – Чего это у тебя тут? За книгу схватились с другой стороны, Аелл упирался не долго, отпустил, и книга оказалась в руках злодея. – Что вам нужно? – робко произнес он. – Я вам не мешал. Хулиган медленно полистал страницы, словно кого-то изображая. – А мои родители говорят, что твои родители на самом деле инакомыслящие. – Что? Нет! Это не правда. – А еще вы слышали, что эльфы стали пропадать? – Что? Я не слышал, – ответил один из дружков. Главный задира ударил его книгой. – Не надо так делать, – негромко сказал Аелл. – Как? Вот так? – он замахнулся, Аелл закрыл глаза, прикрываясь руками. Раздался громкий смех троицы. – Мой отец говорит, что быть эльфом-фермером стыдно, – продолжал задира, – наши предки, наверное, в ужасе смотрят на нас из-за врат Азалия! Мы высшие существа! Так говорит мой папа. Все Магическое сообщество должно работать на нас! А не мы быть фермерами! – в порыве злости он смял одну из страниц. Аелл тихо пискнул, смотря на это. – Ой… Сейчас исправим. Старая бумага затрещала, скомканная страница полетела за спину, из книги торчали только острые уродливые зубки – все, что осталось от истории Магического измерения. Аелл, не в силах что-то сделать, стал ломать себе руки. Надо было как-то спастись, но как? – Зачем ты так… – А что? Надо было ее сжечь? Тут перед глазами вспыхнул маленький огонек, сначала Аелл увидел поляну, ярких жучков и маму, ее огонь не был страшным, а потом тут же оказался возле святилища, и огонь, танцующий перед ним, зашумел будто огромный пожар. – Не надо! – Не надо? – Зачем так с книгой? Она ничего не сделала… – И правда, – хулиган усмехнулся, – может, мы тебя подожжем? Троица сделала шаг вперед, Аелл уперся спиной в дерево так, что косточки позвонка заболели, огонь пылал прямо у его лица, чудом не поджигая волосы. – А правда говорят, что тебя выгнали из школы, потому что в тебе нет ни капли магии? В этот момент из зала святилища раздались громкие голоса. – Кажется, там что-то происходит. – Наверное, твоя сумасшедшая мамаша орет, Аелл. Ему грубо кинули книгу в руки и побежали к окнам. – Мама? – Аелл посмотрел в сторону убегающих. Сжав книгу подмышкой, он побежал к зданию с другой стороны, там тоже стояли строительные леса, мальчик ловко забрался по ним, оказавшись достаточно высоко, чтобы видеть подиум, на котором восседали старейшины, и первые ряды, впереди справа как раз сидели его родители, точнее, отец сидел, а мама стояла, рука ее была сжала в кулак. Мальчик не мог видеть ее лицо, но догадывался, что оно было полно решимости. Через приоткрытое окно он мог хорошо различать голоса и слова. –… Это же просто смешно! – Аелл слышал голос матери. – Подумайте, что вы оставите своим детям? Посмотрите на другие кланы? Я не говорю, чтобы мы изменили все в раз, но почему бы нам не начать меняться постепенно, у нас есть пример – Огненный клан. Их дети спокойно пользуются интернетом и некоторыми технологиями, которые распространены не только по Вселенной, но уже проникли в Магическое измерение. В погоне сохранить традиции, что вы оставите нашим детям? Их отреченность от остальной Вселенной? Послушайте, я же не говорю о том, чтобы совсем отказаться от традиций… – Идгид. Это был старейшина. Женщина, не теряя стойкости, продолжила: – … я лишь предлагаю начать потихоньку разрушать эту стену, которую вы все больше и больше укрепляете! – Хватит, Идгид, – повторил старейшина. Он немного помолчал, взглядом сверля хрупкую фигуру, та не собиралась сдаваться. – Мне интересно, что твой муж думает об этом? Почему молчит? Вилхерд тяжело поднялся, казалось, будто двухсотлетний колосс прорывается из-под земли. Он снял кепку, и седина белыми барашками заблестела в его темных волосах цвета океана. – Моя жена – сильная женщина, и я думаю, она может справиться сама. Но раз меня спрашивают, я ее полностью поддерживаю. Мускул на лице старейшины еле дернулся, видимо, он ожидал другого ответа. – Семья фермера будет нас чему-то учить? – выкрикнули из зала, и остальные эльфы негромко рассмеялись. – Если до твоей тупорылой башки не доходит, – отец говорил спокойно, но под высоким потолком его голос был сродни грому, – то я объясню: если бы не я и другие семьи фермеров, тебе нечего было бы жрать сегодня на ужин. Ты это понимаешь? – Что он себе позволяет?.. – Мы считаемся самым консервативным кланом, – не унималась Идгид, привлекая к себе внимание вновь, – но ведь именно мы первые из всех кланов, кто принял полуэльфа. Упоминание о полуэльфах заставило зал притихнуть. – Ален?.. – женщина огляделась в поисках кого-то. – Ее сегодня нет? Мы первые, кто приняли полуэльфа, и посмотрите к чему это привело сейчас? Другие кланы подхватили это! Да, отношения к полуэльфам все равно еще… – Я уже не понимаю, о чем она говорит? – раздался женский голос. – О традициях, полуэльфах или о чем? – Как вы не понимаете, это все связано! – Хватит, – рука отца легла на плечо, обернутое в тонкую ткань платья. – Идем отсюда, родная. – Вилхерд, я бы попросил тебя успокоить свою жену, или нам придется задуматься над тем, чтобы изгнать вас, – лицо старейшины потемнело. – Изгнать? – отец громко рассмеялся, видеть его таким было необычно. – Вы боитесь телефоны разрешить, а тут изгнать нас собрался! Идем, любимая. Он приобнял ее одной рукой, укрывая спину от пронзительных взглядов окружающих. Аелл не успел вовремя убежать и сделать непринужденный вид, он затормозил у угла здания как раз в тот момент, когда родители вышли на улицу. – И так каждое собрание, – раздался тихий голос мамы. – Ничего, – отец встал перед ней и мягко сжал плечи, – изменять мир нелегко. – Может, они правы, и у меня ничего не получится… – Получится, может быть, не все, может быть, не так быстро, как ты хочешь. Такие эльфы, как ты, меняют мир. – Он коснулся ее подбородка, заставляя посмотреть себе в глаза. Осторожно, словно она была цветком, что готов был вот-вот рассыпаться. – А я всегда буду рядом, чтобы помочь тебе. Она не выдержала и бросилась к нему в объятия. – Я тебя люблю. – Ты мой свет, что дает мне силы каждое утро, – шершавая ладонь, закаленная в тяжелом труде, погладила шелковистые волосы. Так они постояли несколько мгновений. – А где Аелл? – Может быть, у телеги? Идем. Подождав немного, Аелл пошел за ними. – Вот ты где! – крикнул отец. – Я увидел, как вы шли, и вот… Разве собрание уже закончилось? – Запрыгивай давай, – отец сел на козлы, мама была сзади на лавочке. – Чего там мы не слышали. Каждый раз одно и то же, у нас на ферме полно работы. Аелл перелез и сел около мамы, та даже не заметила его, только когда мальчик коснулся ее руки, она вздрогнула. – Аелл? Ты где был? – Да тут, рядом. У тебя все хорошо? – Да. Просто устала, – она слабо улыбнулась. Сердце мальчика пропустило удар, ему хотелось сделать для нее то, что обычно для него делала она – защитить. Он крепко обнял ее руку. – Ты такая храбрая, мам. Она ничего не ответила, только тихо склонила голову.

Что-то трещало, и Аелл почувствовал, как ему жарко. Перед глазами промелькнула дневная стычка с хулиганами, а потом мягкое лицо мамы, она учила его обращаться с огнем и говорила, что тот может не только забирать, но и дарить. – Аелл! – это был голос отца, далекий и еле слышный. – Аелл, вставай! Он открыл глаза и не узнал свою комнату: она вся светилась, словно Солнце – звезда, что освещает мир на Земле, – пришло к ним в измерение и сместило мягкий лунный свет. Посреди всего этого света и жара стоял отец. – Папа? – Быстрее!! – он протянул ему руку. Сам того не понимая, Аелл каким-то образом оказался на ногах, отец толкнул его к выходу, в коридор. Нельзя было узнать родные стены, Аелл словно оказался в ужасном огненном лабиринте: пламя корчило злые рожи, весело трещало поедая стены, завывало за спиной, над головой, слева и справа, словно издевательски смеясь. В лицо бил жар, Аелл закашлял, сзади все больше и больше хрипя, командовал отец: – Иди! Вперед! Быстрее, быстрее! Голова закружилась: где он? Разве это его дом? Это какой-то кошмар, только рожи, уродливые, рожи скачущие вокруг, и ужасный шум, сдавливающий уши, и ужасный воздух, сдавливающий горло. Что-то грохнуло, отец сзади закричал. – Папа!! Балка упала с потолка, снизу слышалось только тяжелое кряхтение. Слезы брызнули у Аелла из глаз. Паника охватила его всего, он бросился к отцу. Разве мог он сообразить и применить хоть какую-то магию, разве мог взять себя в руки в окружении этого страха и ужаса, когда от его дома осталась лишь уродливая пляска огня? – Стой! Отец вытянул руку, закашлял, балка затрещала и начала медленно подниматься. Кое-как он выбрался. – Вперед! Аелл пытался не потерять его руку – единственное, что связывало его с тем, другим, нормальным миром, без огня и ужаса. Но рука выскользнула. Аелл кое-как понял, что до лестницы осталось совсем чуть-чуть. Он обернулся, боясь увидеть, что отец опять лежит. Но он стоял. Стоял словно пронзенный, перед проходом в какую-то комнату. Казалось, что он так и умер – стоя. Ничего подобного Аелл не видел на лице отца никогда. Перед ним словно был кто-то чужой, потерянный, усталый, слабый. Он стоял так не шевелясь и не моргая, словно огонь больше не волновал его. – Пап? Папа! Он стоял, не двигаясь, и все смотрел куда-то, не отрываясь. – Папа!! – Не подходи!! Отец ожил, покачнулся, чуть не упав, и рванул к мальчику. Они сделали пару шагов и оказались на первом этаже, снаружи уже слышались голоса, кто-то отдавал приказы, где стоит использовать воду, а где лучше взять под контроль огонь. Когда Аелл подбежал к выходу, огонь перед ним упал, словно впитался в землю, в проходе стояла их соседка с самой ближайшей фермы и протягивала руку. – Иди сюда, малыш! Аелл перепрыгнул через сгоревшие доски и в два счета оказался снаружи. За ним вышел и отец, его тут же окружили другие эльфы. Перед домом было много эльфов, Аелл еще никогда не видел столько на их участке, они все суетились, и что-то очень ярко освещало всю землю вокруг, будто наступило утро, какое бывает в других измерениях. – А мама? – тихо спросил Аелл, оглядываясь назад, ожидая, что сейчас она выбежит из дома. – А мама? Его все куда-то вели и тащили, а потом попросили посидеть тут, так и не ответив на вопрос.

Вся прошедшая ночь прошла для Аелла как сон. Он плохо помнил и соображал, когда его куда-то вели, и совсем не понял, где оказался, но как только почувствовал под головой мягкую подушку, то тут же отключился. Во сне его все не покидал какой-то вопрос, который волновал его и до этого. Аелл медленно разомкнул глаза. И не понял, где оказался. Это был чужой дом, а он еще никогда не просыпался в чужом доме. Он испуганно вскочил и побежал к двери, оттуда по коридору в главную комнату, оттуда к главной двери и чуть не врезался в отца, что сидел на ступеньках и… курил трубку. Аелл знал, что отец когда-то курил, но потом он бросил, видеть его курящим было как-то неправильно. – Пап? Он медленно повернул голову. – Привет, Аелл. – Пап? Где мы? – Он молчал. – Пап? Что случилось? – Аелл спустился на пару ступенек, отец молчал. – Пап? Пап, где мама? Мальчик сел около отца. Тот, услышав последний вопрос, застыл, как застыл сегодня ночью посреди горящего коридора. – Она умерла, – тихо ответил он и опять задымил. – Что? – Аелл чуть отпрянул. – Нет… Нет… Он начал немного подниматься и пятиться вниз по лестнице. – Да. Да… – взгляд отца сделался стеклянным, он словно стал лишь статуей его папы, когда-то живого, теперь же превратившегося в тень. Аелл замер, вокруг него пронеслась вся ночь, каждая деталь, такая точная, будто он оказался там снова. Аелл развернулся. И побежал. Он пробежал по участку, побежал по дороге, он бежал, не чувствуя ног, не думая ни о чем, бежал, не помня себя, бежал только потому, что не мог стоять, потому что стоять – это значит думать, а думать он не мог, думать было слишком больно, слишком тяжело, слишком… Невыносимо. Поэтому он бежал, пока не рухнул где-то посреди тихой природы. И никто его не видел, и никто не мог услышать, как в это время разрывалось маленькое сердце.

В зале за длинным столом сидели эльфы, во главе стола находился старейшина, сложив перед ртом руки в замок, он без какого-либо выражения слушал остальных. – Это все на сегодня? – спросил он. – Да, да. А, ну еще к нам опять поступило предложение от школы магии, – весело ответил пухлый эльф. – Но мы же не будем на него соглашаться? Они каждый год к нам с этим приходят, просят, чтобы мы отдали им хотя бы одного эльфа. Хотя бы одного! Вот гады! Чтобы мы своих детей туда отдали… – Что ответили на это другие кланы? – Что – что? Отказались, конечно! – за столом рассмеялись: будто мог быть другой ответ. – Мы согласимся. – Конечно мы… Что?! За столом зашептались. – Старейшина, со всем уважением… Это же вы пошутили? Вы же понимаете, чего они добиваются? Они хотят вытрясти из нас все наши тайны! Через ребенка это проще всего! Да и кто согласится отдать свое дитя этим… Этим… Вы знаете. Они же будут издеваться, они же его… Они испортят ребенку жизнь! – Со всем уважением, – говорил другой, – я тоже думаю, что это лишнее. Магическое сообщество уже давно пытается проникнуть к нам и изучить наши знания… – Я думал, в школе магии должны учить знаниям, а не забирать, – перебил старейшина. – Да, но… Если Огненный клан не согласился, почему нам соглашаться? – Мы были когда-то первыми, кто принял полуэльфа. – Но ребенок… – Мы проследим, чтобы с ним было все хорошо. – Старейшина чуть помолчал. – Мы согласимся, и я уже знаю, кого мы отправим.

Теперь на ферме ходило множество эльфов. Отдельную большую часть участка занимали стройматериалы. Работа изменилась, теперь надо было построить новый дом. Аеллу не очень нравилась эта работа, но он не спорил. Ему было тяжело, и не с кем было поговорить, поэтому дело – единственное, что поддерживало его. Отец и без того немногословный, стал еще более замкнутым и тихим. Вечером, сидя перед костром, на котором готовили ужин, Аелл подсаживался к отцу, тот обнимал его рукой, и так они оба сидели молча, думая каждый о своем. Сейчас Аелл сидел на досках, сложенных большой горкой в стороне, пока эльфы помогали возводить одну из стен дома. Аеллу разрешили отдохнуть, сказав, что для него пока нет подходящей работы. Читать не хотелось, поэтому он сидел и бездельничал. Именно он первый увидел небольшую делегацию у входа на их участок. Того, кто был в середине, он узнал тут же – старейшина их городка. Через пару минут уже все на участке обратили внимание на гостей. Отец пошел через участок прямо к ним, давая знак Аеллу, чтобы тот тоже подошел. – Рад видеть, что работа идет полным ходом, – вместо приветствия сказал старейшина, трое других стояли чуть позади него. – Чего вам нужно? – чуть ли не прорычал отец. – Вилхерд, – раздался мягкий голос, Аелл вздрогнул и не сразу понял, что голос принадлежал одной из тех, кто пришел со старейшиной – женщине. – Ничего, все нормально. Я не представляю, через что ты проходишь сейчас, Вилхерд. Но я пришел с хорошими новостями. – Вы узнали, кто поджег мой дом? – Его никто не поджигал, мы же… – Конечно! – прошипел отец. Старейшина помолчал, ожидая, пока отец чуть успокоится. – Вилхерд, я рад сообщить тебе, что твой сын будет учиться в Лоавива́лдс! Отец ничего не ответил, только обернулся на Аелла. – Нет. – Это уже решено, Вилхерд, – старейшина растянул губы в длинной улыбке. – Нет!! Я не позволю вам забрать у меня еще и сына!! – Вилхерд, – опять мягкий женский голос, эльфийка сделала шаг вперед, подхватила отца и отвела его в сторону, попутно успевая послать Аеллу взгляд, полный сочувствия. – Тебя ждет большое будущее, Аелл. Мальчик вздрогнул, услышав голос старейшины. – А что, если я не хочу? – Иногда мы не можем выбирать, иногда за нас делает выбор судьба. Опять эта улыбка тонких губ, от которой мороз пробежал по спине. Отец с незнакомой женщиной вернулся. – Поздравляю, Вилхерд! – произнес старейшина. Мужчина ничего не ответил, развернулся, присел на колено, чтобы посмотреть сыну в глаза. – Ты будешь учиться в школе магии, Аелл. – Но я не хочу! – Я знаю. А затем поднялся и зашагал. Перед Аеллом было три острых рифа, они ухмылялись и радовались, и что-то неизвестное гнало Аелла на эти рифы, и только четвертый риф был где-то в стороне и глядел с грустью, пока шаги отца раздавались за спиной все дальше и дальше.