Перекрёстки Судеб

Пролог

«Не требуй от других совершенства,

не ищи правды у них. Требуй только от

себя и поймёшь, как всем трудно».

Схиархимандрит Серафим Романцов

Высокий берег реки.

Под обрывом — моя лодка.

Надувная. На берег у среза воды вытащенная.

Занайтованная за небольшой куст прибрежный.

Эва, как я понятиями морских корабельных путешественников пользуюсь! Найтовать — укрепить найтовом, оборотами верёвки, другими словами — закрепить судно, чтобы корабль твой самостоятельно в индивидуальное, без пассажиров и капитана, путешествие не уплыл. У моего корабля — надувной лодки двухместной — и капитан, и пассажир, и гребущий, и кок, и вперёдсмотрящий — всё в одном лице.

У меня путешествие речное — сплав. Из лодки всё вытащено. Первым делом палатка поставлена, рядом — кресло туристическое. Спальный мешок уж в палатке разложен на так называемой «пенке». Удочки и спиннинги: те, что не в тубусе, — отдельно, крайне заботливо подставлены к одинокому деревцу. Рыбаки знают: нельзя класть орудия лова на землю. Неровён час, наступишь — сломаешь сразу. Да ещё и примета плохая.

Костерок «стреляет» потихоньку. Тут же и тренога для котелка приготовлена. Собираюсь делать уху. Рыба в садке. Котелок у меня медный, чисто вымытый, с крышкой — красуется на земле рядом с пластиковым контейнером, который под продукты приспособлен. А заварной чайник — тоже медный, прямо как у товарища Сухова из фильма «Белое солнце пустыни»…

Что-то меня отвлекает от задуманного действа поварского. Ни с того ни с сего решаю забраться повыше на крутой берег. Вот тянет туда, и всё.

Забрался. Сразу, осмотревшись, прикинул в уме: «Вон ту сушину — срублю. На дрова для костра! И щепок не оставлю!»

Рассмеялся весело от следующей мысли: «Топор-то прихватить забыл!»

С некой хрипотцой «под Семёныча» пропел, изображая руками игру на гитаре:

Но спускаемся мы с покорённых вершин…

Что же делать — и боги спускались на землю.

Так оставьте ненужные споры —

Я себе уже всё доказал:

Лучше гор могут быть только горы…

Это называется — «играть на воздушной гитаре».

Между прочим, самый настоящий вид искусства. По нему даже чемпионат мира проводится ежегодно в финском городе Оулу. Откуда знаю? Да в 2015 году бывал там и смотрел, как наш россиянин Кирюха, совсем не с русской фамилией — Блюменкранц, вытворял подобное, виртуозно демонстрируя игру на воображаемом дредноуте. Вот такая омонимия: дредноут — это и гитара, и корабль!

Улыбаюсь ещё сильнее. Пятый день сплава!

А ведь гитара завсегда ассоциируется с женщиной. Хотя некоторые эксперты утверждают, что это не так. И, стараясь обосновать свою правоту, попадаются в собственную ловушку: «Изгибы по бокам корпуса позволяют легко положить гитару на колено и дотянуться до струн рукой».

Улыбаюсь. Мысли сейчас все о супруге! Всегда восхищаюсь её изгибами тела. Всякий раз немного в грудь набираю воздуха, когда идём вместе с ней, а другие мужчины завистливо на неё поглядывают. Очарованная заворожённость в упоенном любовании изгибами тела своей супруги очень мне свойственна.

Термины, используемые для описания частей гитары, просты до невозможности: головка, гриф, корпус. Корпус — это же тело гитары! А тело гитары равномерно разделено на верхнюю часть, талию и нижнюю часть. Эх, скептики! Вы сейчас ведь сидите? Просто дотянитесь рукой до руки своей женщины, притяните её поближе, легко усадите себе на левое колено! Точно так же, как кладете и прижимаете к себе гитару!

Стою и улыбаюсь.

Представляю диалог с неким гитарным экспертом:

— Девушка вон та тебе знакома? Тогда давай вернёмся к самому началу, когда ты спрашивал у меня, как с ней познакомиться. Ты стоишь? Сядь и потяни её за руку к себе. Если ты ей нравишься, она поймет и не станет противиться. Заинтересуй её разговором каким-нибудь. И скажи, что хочешь кое в чем признаться: «Садись, я тебе на ушко шепну».

— Болван, она потом на шею залезет! Оно тебе надо?

Мне?

Мне — надо! Романтик я.

И сплав у меня — самое что ни на есть романтическое многодневное путешествие.

Одиночное.

Одиночное плаванье. Прямо как фильм одноимённый.

Супруга мне так и сказала: «Готова с тобой и у костра сидеть, и на звёзды смотреть, и в палатке спать, и даже поутру в реке купаться. Но есть одна напасть. И я её боюсь. И тело моё эту напасть не воспринимает, а реагирует очень сильным раздражением. И это — комары! Так что, Игорь, поезжай один. И только попробуй мне не отзваниваться и не сообщать, как ты там без меня. А русалкам хвосты-то я наверчу!»

И гитару, и женское тело представляю так:

Смотрю на противоположный берег полноводной реки.

В основное, главное русло впадает небольшая речка.

Место соединения двух рек именуется «стрелка».

Достал мобильный телефон. У меня он такой — «непотопляемый»! Открыл карту топографическую на дисплее. Прикинул в уме, сколько проплыл и сколько ещё осталось. В голове сразу какая-то зацепка шевельнулась.

Так.

Вчера проплывал метрологический пост. Там была связь. Звонил супруге. Приходили СМС-сообщения, прежде недоступные. Причём я ждал получения ответа на вопрос, который задал своему знакомому писателю-полиглоту. Михаил Валерьевич закончил филфак МГУ ещё в советское время.

Выбираю на экране телефона значок «Сообщения».

Ага!

Вот!

«МВ»!

Когда придумывал, как мне Михаила Валерьевича записать в контактах телефонной книги, — выбрал аббревиатуру «МВ». Подразумевая Mercedes-Benz. Ведь, будучи простым читателем, представлял себя некой моделью ВАЗ, а Михаил Валерьевич, конечно, был «Мерседес-Бенц». Теперь-то я уже начинающий писатель — соответственно, и класс машины у меня повысился! Вот только мой хороший знакомый тоже на месте не сидит, так что придуманная мною соклассность претерпела обоюдные изменения — теперь он для меня «Мерседес-Бенц Майбах», ещё более улучшенная модель автомобильная, а для меня, естественно, писательская.

Вопрос у меня к нему был как раз про «стрелку». Жители Нижнего Новгорода место слияния Оки и Волги именуют Стрелкой. При этом утверждают: «Когда существовало Русское царство (середина XVI — начало XVIII вв.), Стрелка была центром Стрелицкого стана Нижегородского уезда. Отсюда и название — "Стрелка"». Не согласен я. Не с тем, что был Стрелицкий стан. А с тем, что участок местности назван по имени некого поселения. Ведь всегда бывает наоборот. А до образования Стрелицкого стана — как это место слияния двух могучих рек называлось у людей, живших там? И самое ведь интересное — место слияния двух рек не только в Нижнем Новгороде так зовётся. Повсеместно. Поэтому такой вопрос и задал знакомому писателю.

А вот и ответ.

Как часто пишут в различных публикациях, делаю «тыц».

Сообщение открывается.

«Игорь, приветствую!

Конечно, Вы правы. Стрелка — не от «Стрелицкого стана» и уж не от «стрельцов» тем паче. Но раз нижегородцы, или, как мы их называли, горьковчане, верят — это их право!

Стрелка.

Когда две реки сливаются, их русла часто образуют характерную форму, напоминающую остриё стрелы: место слияния обычно выглядит как острый клин, направленный вниз по течению.

Береговая линия в месте слияния может быть подмыта течением обеих рек, что усиливает эту «острую» форму.

На карте или в реальности это место действительно напоминает наконечник стрелы, который «втыкается» в основное русло.

Таким образом, название «Стрелка» возникло из-за внешнего сходства формы берега с остриём стрелы.

Использование слова «стрелка» для обозначения места слияния рек имеет глубокие корни.

В древности люди часто использовали природные ориентиры для навигации. Место слияния двух рек было важным пунктом на пути, и его форма, напоминающая стрелу, могла служить символическим указателем направления.

Стрела также символизировала движение, энергию и силу — всё это можно соотнести с динамикой воды в месте слияния рек.

На славянских языках слово «стрела» звучит как «стройла», «стрила», «стржела», «стжала».

Так вот, «стройла» — одно из самых древних, указывает на то, что смысл названия в СТРОЙНОСТИ, прямизне, согласовании. Можно сразу увидеть слогоформу СТР. Слово-Твердо-Рцы.

То есть движение, действие, согласованность. СТРОЙ, СТРОГИЙ, СТРИЖ, СТРУНА, СТРУЯ — в качестве примера».

Вот ведь как. Прямо-таки учебник. Это невероятный класс объяснения, толкования и этимологического разбора слова СТРЕЛКА. Поэтому для меня Михаил Валерьевич — «Мерседес-Бенц Майбах» невероятно запредельного класса, если сравнивать со мною. А мне — учиться, учиться и ещё раз учиться!

Где-то внутри у меня — как принято говорить, «в голове» — возникает некий образ. Перекрёсток. Только водяной.

Перекрёсток — пересечение.

Слово-то «перекрёсток» — очевидно понятное, не требующее пояснений. Пере-крест-ок. А ведь «перек» — от «поперёк»! А значит — двигаться не ВДОЛЬ условной линии пространства, а под каким-либо углом к ней, пересекать её. Всё равно образ креста никуда не исчезает.

Но перекрёсток — это не только «сквозное» пересечение двух дорог. Ведь бывает и Т-образный перекрёсток.

Три дороги — три пути — по какому идти?

А на камени том подпись подписана:

«На леву ехати — богатому быть,

На праву ехати — женату быть,

Как пряму ехати — живу не бывати»…

Да в которую дороженьку будет ехати?

Былина «Алёша Попович и Тугарин Змеевич»

Мое же мнение всегда с былиной совпадало: «на праву» — везде жив будешь, и повествуется так же. Хотя в одной былине о трёх походах Ильи Муромца сказано, что он сначала направо пошёл — а там «смерть» было написано; потом он взял да надпись стёр с камня и приписку сделал: «Убит не был». И пошёл налево, где женатым должен был стать, а затем — прямо, где богатым. Но ни женатым, ни богатым так и не стал, а после вернулся и под камнем нашёл сокровища.

Вот и получается. Большой выбор дорог. Не три, а больше. Все забывают о четвёртой дороге — назад можно вернуться. А в былинах да сказках герой всегда какой-то пятой дорогой идёт. Витиеватой.

Встречались мне ещё в книгах разных пояснения трёх дорог. Пойти «на праву» — это значит пойти Стезёй Правды. Пойти «на леву» — значит пойти Стезёй Кривды. Пойти «как пряму» — это пойти наикратчайшим путём, Стезёй Мудрых. Этот путь — Путь Мудрых.

Вот и метался сказочный герой.

Где-то скитаюсь,

Надеясь на встречу…

Но кто ждёт меня?

Помня о прошлом,

К нему не вернусь я:

Нет дорог, нет тропинки…

Эрри Тош

Вот и я ранее метался в своей жизни. Зачастую из крайности в крайность. «Откуда у меня мудрости-то взяться?» — оправдывал я порой свои поступки.

На иврите ПЕРЕК — перекрёсток, распутье. Иврит-то языком сакральным считается!

Раньше я как-то не особо задумывался о значении понятия «перекрёсток», если не считать выражения «кричать на всех перекрёстках», что означает — сообщать публично, во всеуслышание о чем-либо.

Теперь могу во всеуслышание прокричать!

Перекрёсток — это символ выбора направления! Место встречи людей! Магическая и опасная точка, где может произойти всё что угодно. А после просмотра фильма Люка Бессона «Люси» добавлю: перекрёсток — символ времени и пространства.

Изменение направления — изменение судьбы.

Когда я поменял свою судьбу?

Когда я исключил из своей жизни метания из стороны в сторону?

После встречи с Ниной.

Нина, как иногда называют таких людей, — «сверхчеловек».

То есть человек, чьи необычайные способности поражают и разум, и воображение, заставляя тебя по-новому взглянуть на природу вещей. А как по-новому? Да очень просто. Маленький ребёнок ведёт себя по принципу: «Хочу всё знать!» Когда ты просишь «сверхчеловека» о чём-то — и видишь, как он это творит, воплощая твою просьбу в реальность, — ты невольно восклицаешь: «Не может быть!» И тебе вторит стоящий рядом Константин Станиславский: «Не верю!»

Перед сплавом я встречался с Ниной. Пришёл, заранее договорившись, на приём. В кабинет 44. На четвёртом этаже. Почему-то в четверг встреча была назначена. Почему-то в шестнадцать часов. Для чего мне нужна была эта запись на приём?

Всё просто. Мне, как человеку, который сомневается, стоит ли совершать те или иные поступки, хотелось некой уверенности: «А правильно ли ты, Игорь, решил, что куда-то хочешь поехать и даже на лодке поплыть?»

«И солнце не сожжёт кожу, а покроет загаром…»

Фильм «Знакомьтесь, Джо Блэк»

Глава 1. Четверг. Четыре дня до сплава

«Любопытствовать о чужих мыслях грешно и может быть вредно.

Это никак не должно дозволяться».

Преподобный Иосиф Оптинский

Всегда любопытно — и причём такое детское любопытство — подглядеть и узнать: а какие люди ходят на приём к Нине?

Не удержался.

Думаете — стоял около двери и подслушивал? Не-а. Приехал чуть загодя с мыслью: явлюсь пораньше и увижу выходящего, сделаю вид, будто я тут по какому-то другому делу, чтобы не подумали, что я тоже направляюсь в кабинет под номером «44».

Как полагаете, что произошло?

Никогда не догадаетесь. На ресепшене входа в офисное здание оказался новый охранник. Те, которые были ранее, при произнесении волшебного пароля: «Здравствуйте! Я к Нине на четвёртый этаж!» — всегда окидывали меня беглым взглядом, отвечали на приветствие, смотрели в развёрнутый паспорт, каким-то неуловимым для меня движением на что-то нажимали — на турникете загоралась зелёная стрелочка, и я проходил в сторону лифта. Но на сей раз эта «волшебная процедура» почему-то ударилась о стену молчания и безразличия. Мне предложено было сообщить о своём прибытии, чтобы из нужного кабинета за мною спустились и лично встретили, а затем проводили наверх.

Правила.

Пришёл пораньше. Задумал пакость — сразу всё вышло боком.

Дождался шестнадцати часов. Звоню Нине. Звонок в пустоту. Странно. Начинаю переживать и почему-то озираться.

Из подсобного помещения вышел второй охранник. Я вижу, как он кивком головы показывает в мою сторону. Его напарник пожимает плечами и отворачивается к монитору компьютера.

У меня зазвонил телефон!

Кто говорит?

Конечно же, Нина!

Объясняю ситуацию. Нина спокойно отвечает, что сейчас спустится, и напоминает, чтобы я приготовил паспорт.

Рассматриваю выходящих людей. Охранники выпускают их по вежливой просьбе: «Откройте, пожалуйста!» Некоторые выходят сами, разблокировав индивидуальной карточкой проход через турникет. Понять, кто из них тот таинственный посетитель, невозможно.

Появляется Нина.

Нина всегда элегантна. Что именно в этой женщине так притягательно для мужчин? На ней никогда не бывает того количества всяких «фенечек», бус и подобной атрибутики, какая обычно ассоциируется с шаманами. За всё время общения видел пару раз одну-единственную заколку на платье.

Платье. Нина очень любит платья в пол. И как-то невероятно, всегда правой рукой, приподнимает подол при ходьбе. Хотя нет, обманываю: однажды видел некую несуразицу! Не стесняясь никого, как это умеют делать только женщины, Нина поправила — прямо через платье — предметы нижнего туалета! Вот попросту взяла и подтянула всё, что там есть под платьем! Наблюдая это действо, я испытал изумительное веселье, даже выражусь иначе — самозабвенный щенячий восторг!

Обращали внимание, как мужчины смущаются, когда замечают у себя расстёгнутую ширинку? Смущённо отворачиваются, тушуются и неуклюже застёгивают впопыхах. А женщины? Расстегнулась ширинка? Ну и что? Подумаешь, проблема! Красивым и элегантным движением застёгиваем — и гордо шагаем дальше.

И ещё одна деталь, мною замеченная: Нина никогда не носит брюк.

Сегодня на Нине синее платье. Такое вроде как вязаное — по-моему, «резинка». Длинное, в пол, плотно облегающее фигуру. Золотой кулон, в виде какого-то космически закрученного конуса, расположен строго по центру — в кливидже лёгкого декольте. Все мужчины — и по эту, и по ту сторону ресепшена — разглядывают Нину с откровенным любопытством. Интересно, а какой у неё запах духов? Неужели афродизиак некий? Что-то мои мысли не в ту сторону поскакали. Как там у Олега, который Газманов, в песне «Эскадрон»?

Мои мысли, мои скакуны,

Вас пришпоривать нету нужды,

Вы аллюром несетесь и не признаете узды!

Оба охранника почему-то разом встают, широко улыбаются и с ней здороваются. Кстати, что мне нравится: на посту охраны — стражники не в синей униформе, а в белых отглаженных рубашках и чёрных брюках. Рубашки не дизайнерские, конечно, но вроде как и приталенные, хотя нет — Regular Fit с прямоугольными манжетами из синтетики. Ребята все и так спортивного телосложения, им бы больше пошёл стиль Super Slim, но тут офисное здание, а не ночной клуб.

Нина произносит:

— Пропустите этого господина, пожалуйста, он ко мне!

Кивает мне в знак приветствия и так завораживающе-красиво ожидает меня около турникета… Думаю, у охранников будет лёгкое косоглазие: поглядывают на неё, но при этом стараются делать вид, что смотрят куда-то в даль далёкую.

Показываю паспорт и уже за спиной слышу шёпот:

— Ты узнал, кто она такая?

— Спрашивал. Ответили: здороваться, улыбаться, лишних вопросов не задавать, все просьбы выполнять первоочерёдно, любой листок с её пожеланиями сразу относить в канцелярию.

Под конец, уже на «пороге слышимости», улавливаю ещё один вопрос:

— А чем она занимается-то?

Глава 2. Приём

Рассказать ли про всё, что мной видано?

Рассказать ли?.. Но лучше — не следует.

Игорь Северянин

До кабинета под номером «44» мы с Ниной добрались безмолвно. Почему добрались? Потому что нужно было сначала прошагать к лифту, потом его вызвать, дождаться, подняться на нужный этаж, а там ещё и до кабинета дойти — целое путешествие. Довольно напряжённое для меня. У Нины в правом ухе — мини-наушник, и она всё время прислушивается к чему-то, там транслируемому. Тешу себя мыслью: неудобно прерывать занятого человека, хотя и понимаю, что на самом деле ничего страшного в этом нет.

Как-то всё незадачливо-напряжённо.

Нина открыла ключом дверь, немного посторонилась и произнесла:

— Проходите, Игорь!

Входя в кабинет, машинально взглянул на часы.

16:16

У меня остаётся менее получаса. Обидно.

Нина элегантно села в кресло за рабочим столом, демонстративно отодвинула в сторону песочные часы. Эти часы, сыпля кристально-белым песком, отмеряют 45 минут. Академический час. Это время приёма для посетителей. Ни больше, ни меньше. У Нины с этим очень строго. Для её клиентов всё действо пролетает мгновенно.

Сел на плетёный ротанговый стул, напротив Нины.

Вроде всё, как обычно, — только вот оба молчим.

Нина, придвинув к себе деревянную шкатулку, достала колоду карт. Карты такие — цыганские, тридцать шесть штук. Перетасовала каким-то только ей известным способом. И стала сверху колоды снимать по три карты и просто класть их на стол «рубашкой» вниз — друг на друга.

Смотрела внимательно. Я сидел молча.

Нина, подняв голову, спокойно спросила:

— Игорь, у вас две дальние дороги. Вы хотите о них узнать?

— Нина, честно говоря, я ожидал, что вы спросите как у меня дела или зачем я к вам пришёл, — ответил я, сглотнув ком в горле, образовавшийся от неожиданного заявления ведуньи.

— Игорь, ну вы же ко мне не в первый раз приходите — должны уж ожидать и не удивляться.

— Две дороги, два пути. Вы правы. У меня тут выдалась пара свободных недель. Одну хочу посвятить сплаву по реке. Вторую — семье. Побыть с супругой. Просто встречать её с работы, готовить ей еду, разрешить ей вволю надо мною подурачиться. Я давно так не поступал. Вот и хотел бы узнать: как у меня сложится сплав?

— Игорь, подскажите, а как вы намерены добираться до реки? И по какой реке собираетесь плыть? Это просто женское любопытство и даже без магии, — Нина заулыбалась.

Ну как тут откажешь-то, глядя на улыбающуюся женщину, которая все твои жизненные вехи видит наперёд?

— Знаете, выход из ситуации как раз супруга и подсказала! Я уже хотел или друзей просить о помощи, или сам поехать и на месте машину нанимать. Супруга слушала, слушала — и вдруг говорит: «Никого не надо просить. Сама тебя отвезу. И сама же привезу». Мне осталось только на карте посмотреть, где есть населённые пункты рядом с рекой на старте и на финише. А реку я выбрал Волгу. Верхнюю Волгу в Тверской губернии.

— Так, а вторая дорога? Куда собрались?

— Господи, Нина! Так с вами же! В Москву, на Ваганьковское кладбище. Помните: вы ко мне навязались в попутчики, а я, чтобы сгладить ситуацию, галантно пригласил вас составить мне компанию для посещения кладбища!

Смеялись уже вместе. Нина вытирала выступившие слёзы и махала на меня рукой. У меня тоже от смеха в глазах повлажнело. Не ожидал от себя такой искромётно-пламенной речи, да ещё и вкупе с приглашением посетить людское место вечного упокоения.

— Игорь, по датам меня настройте, пожалуйста.

— В этот понедельник, через четыре дня, выезжаю на сплав. В следующий понедельник, через десять дней, поедем в Москву.

— Что ж. Меня устраивает. Вы меня извините — мне было неудобно вам напоминать, но и до зимы затягивать не хотелось бы. Думаю, с погодой всё будет хорошо. Но ежели вас дождь застанет в вашем речном путешествии, тогда как?

— Тут всё просто. Во-первых, смотрю прогноз погоды, чтобы хоть немного ожидать, когда «разверзнутся хляби небесные». Потом гляжу на небо, пристаю к берегу и либо пережидаю в палатке, либо уже останавливаюсь надолго — и ночую. Хуже, когда внезапно! Не всегда есть возможность пристать к берегу сразу. Потом всё сушить придётся… Так что там у меня со сплавом-то?

— Да всё хорошо у вас с обеими дальними дорогами. Немного непонятно, что в первой за испытания. Сейчас повнимательнее посмотрим. А во второй поездке — сама рядом с вами буду. Вы мне отзвонитесь или эсэмэску пришлите, как вернётесь со своего сплава, а выезд давайте прямо сейчас и назначим. Поднимайтесь ко мне в районе половины девятого утра в понедельник. А теперь — расскажите-ка, что с вами сегодня произошло. Чего удумали такого, что даже охрана вас не пустила, почему раньше пришли? Ведь знаете, что раньше не можно приходить на приём! Так?

В твоих глазах — не страх, а тихий гнев,

Что разрывает напускную чистоту.

И даже если падаешь с небес —

Ты встанешь, Соблазняющий Судьбу…

Эрри Тош

Я прикладываю руки к груди и со всей артистичностью произношу:

— Да бес попутал!

— Игорь!!!

— Блин, за беса простите. Не буду больше… Да всё просто. Появился соблазн узнать: а кто к вам ходит? Решил прийти пораньше и посмотреть.

Проживёшь тогда так долго, как тебе отмерил Бог,

А потом, в финале жизни, подводя её итог,

Ты поймёшь — пока ты рылся в паутине мелких дел,

Твой сакральный буревестник гордо мимо пролетел.

Виктор Кощеев

Нина всплёскивает руками.

— За правдивость — оценка пять. За попытку узнать — даже и не знаю, что с вами сделать. Может, в жабу превратить? Как раз на речку едете.

— А вы можете? Ну, это, превратить?

— Хотите попробовать?

— Не-а!

— Вот и я думаю, лучше не надо. Хорошо, но не понимаю вашей логики, тем паче мужской. Объясните мне: вот вы увидели кого-то, кто у меня был. А дальше-то что? Собирались дознаваться, зачем этот человек ко мне приходил?

— Нина, прошу вас. Хватит меня топить. Стало любопытно. Придумал план. План с треском провалился. А кстати: всё равно ведь бывают ситуации, что один клиент к вам приходит, а второй как раз выходит?

— Конечно, бывают. Да через день подобное случается.

— И как быть в таких случаях?

— Ох! Вот тут, Игорь, как ни странно, вы правы. Идеальное помещение для приёма таких посетителей — это несколько комнат и два выхода.

— А вот сейчас не понял. Можете пояснить?

— Простой пример. Встретились два неизвестных человека — один выходит, другой заходит. Вроде бы и что такого, но всё равно неприятно. Каждый как будто касается тайны другого. Но есть ситуации: двое знакомых людей, да ещё и в размолвке. Вот для этого и нужно отдельный вход и второй отдельный выход, чтобы они ну никак не встретились. А несколько комнат — тут совсем всё просто. Скажите откровенно: вам бы комфортно жилось, когда в одной комнате — и кухня, и кабинет, и спальня? Вот так же и тут. Желательно иметь и комнату отдыха, и отдельно кабинет, ну и на особые случаи — ещё один кабинет, где мне иногда очень хочется кого-нибудь превратить в жабу.

Я рассмеялся. И рассказал о разговоре двух охранников.

Жаль иной раз тех, однако, кто повсюду нос суёт.

Любопытство штука злая, до добра не доведёт.

Но реальная опасность заключается в другом —

В сочетании любопытства с очень длинным языком.

Виктор Кощеев

— Ой! Игорь! Пусть думают всё, что хотят. Владелец здания знает, кто я такая, и этого достаточно. А остальные пускай себе надумывают и живут со своими страхами и комплексами. Тот, кто захочет, тот, кому нужна моя помощь, — меня найдёт. Того Господь сам приведёт ко мне. Возможно, и меня к кому-то приведёт некий путь. Давайте посмотрим лучше, что там за испытания у вас такие.

Нина убрала колоду карт и из другой деревянной шкатулки достала новую — более мощную. Карты в ней крупнее прежних цыганских, их и числом побольше, и каждая иллюстрирована картинкой.

Нина вынимает несколько карт наугад, задумчиво смотрит на них и произносит:

— Воды много будет. Как это можно понять, не подскажите?

— Скорее всего, будут дожди и вода в реке прибавится. Есть ещё вероятность того, что где-то выше по реке стоит плотина и воду сбросят.

— Ах вот как! Берите с собой непромокаемые вещи тогда. Да вы и без меня знаете. Второе — более интересное. Что вас гложет? Что за сомнения?.. По-другому спрошу: почему у вас беспокойство, связанное с водой, причём с текучей водой?

— Понимаете, Нина… Вот в чём дело… Мне очень нравится и рыбалка, и находиться около воды. Я понимаю, что вода — это Стихия. Знаю, что есть Хозяин реки и у него нужно спрашивать и разрешения побыть рядом с рекой, и насчёт рыбалки…

— И поблагодарить.

— Чего?

— Обязательно поблагодарить Хозяина реки!

— Ах, это. Да, конечно. Порой забываю про «поблагодарить».

— Плохо. Так, ещё что вас мучает? Причём на берегу.

И Нина показывает мне карту. Можно подумать — мне сразу всё понятно стало!

И тут меня осеняет — приходит воспоминание.

— Знаете, Нина, мне иногда некомфортно спать в палатке. Вроде и место симпатичное — а всё как-то не то. То сучок под спиной, то камушек. В одних местах костёр хоть от щелчка пальцев зажигается, в других — мученье одно. Где-то песни петь хочется, а где-то — всё как-то не складывается… И ещё меня просто непреодолимо тянет к местам, где одна река вливается в другую! Я понимаю, что там и рыбы больше наловить можно, и крупнее она будет, так что порой, ежели возможность выпадает, стараюсь ночёвку устроить около слияния двух рек. Особенно вечером нравится сидеть и смотреть, как вода из одной реки в другую течёт, — водовороты крутятся, рыба тут и там плещется…

— Ах, вон оно что! Так, Игорь. Вы мне в нашей поездке напомните — пояснить вам, что такое Благодарность. Чтобы вы навсегда не просто запомнили, а осознали, что без Благодарности — жизнь никчёмна. Времени у нас сейчас не слишком много осталось. Но и отпускать вас вот так — негоже. Послушайте меня внимательно, пожалуйста. Не перебивая. После спросите, что непонятно.

Глава 3. Текущая вода и Места Силы

«Человек — это продукт своих собственных мыслей. О чём он думает, тем он и становится».

Махатма Ганди

Нина придвинулась ближе к столу, соединив кисти рук в своеобразный «замок» и положив предплечья на рабочую зону. Выдержала паузу и, глядя мне в глаза, стала рассказывать:

— Слияние двух рек всегда считалось МЕСТОМ СИЛЫ. Такое место обладает особыми свойствами: ведь здесь встречаются две разные реки, каждая из которых несёт свою энергетику и уникальные качества.

У многих народов подобные места мыслились священным пространством, где единство, баланс, гармония объединялись в определённый символ и несли в себе мощь, энергию и силу. Именно там проводились зазывы, различные ритуалы и поклонения. Чтобы было понятно: зазыв — это как призыв, но в магической практике используется именно такой термин. Зазыв Высших Сил.

Подобные Места Силы оказывают определённое воздействие на человека. Их энергетика помогает в медитациях и обрядах, укрепляет здоровье и даёт мощный духовный настрой.

Очень большое значение имеет то, какие именно реки сливаются воедино. От этого зависит и сила «стрелки».

Например, если взять две горные реки, то их слияние образует совершенно особое Место Силы.

Ведь магия горных рек заключается в их мощной энергетике, способности очищать и исцелять, а ещё — дарить вдохновение и спокойствие.

Горные реки несут в себе животворную силу, которая может оказывать успокаивающее действие и помогать «заземлиться», а также очищает от негативной энергии и плохой кармы, помогая достичь просветления мыслей.

Наблюдая за течением горных рек, всегда можно расслабиться, обрести спокойствие и получить важные инсайты.

Что вы, Игорь, так на меня посмотрели? Или вы думали, что в моём лексиконе отсутствуют современные выражения, англицизмы? Поясню: инсайт — это внезапное озарение, мгновенное понимание решения задачи, а ещё — осознание некой связи между явлениями. Чуть позже вы и сами осознаете, почему порой вам бывает некомфортно на берегу.

Вернёмся к текучей воде, или рекам.

Ведь горная река, как мощный вихрь, уносит всё плохое, что мешает жить, верить, любить. А при слиянии — останавливает, гармонизирует и наполняет. Очень часто у «стрелки» горных рек загадывают самые важные желания.

В магии река всегда символизирует жизненные силы и саму жизнь, её непрерывный поток и цикличность.

Вода в реке считается магическим средством для очищения от негатива — как физического, так и энергетического.

Реки всегда ассоциируются с успокоением, примирением и преображением, поэтому работа с ними может помочь достичь эмоционального равновесия.

А теперь представьте не одну, а две реки, слившиеся воедино. Это как космические токи, которые текут по нашему физическому телу, умиротворяя эмоции и пробуждая силу воли. В результате мы успокаиваемся и можем контролировать свой ум. Так же и вода в реке несёт мощный заряд энергии, который способен творить ЧУДЕСА.

И поверьте: слияние двух рек — это не просто точка на карте. Это место, где природа раскрывает всю свою мощь и красоту. Путешествие туда станет ярким воспоминанием, и вы будете мысленно возвращаться к нему вновь и вновь. Такое место — уникально, оно насыщено мощной жизненной энергией.

Вспомните: на слиянии двух рек всегда стояли крепости. Князья не зря выбирали для строительства подобные места — выгодно со всех точек зрения. Вижу, закивали головой — значит, понимаете.

Теперь по поводу того, что вам не комфортно на берегу.

Игорь, человек не есть что-то отдельное от Природы — он её составная часть. Сейчас нет времени на более подробное пояснение, но поймите одно. Вы ведь в курсе, что такое радиоволны? Свет — это тоже волны. Речь — тоже. И магия — волны. Люди могут это понимать, но видеть — не видят. А есть ведь и формы жизни, различные существа, которые также не видимы глазу. Другими словами — если мы обладаем зрением, это отнюдь не означает, что невидимого не бывает. Вспоминайте, как я вас учила видеть ауру человека. Но пока вы не умели этого делать — можно было спокойно утверждать, что ауры не существует. Аура — это тоже волны.

В природе нет ничего случайного. Но при этом не стоит искать магию там, где она на вас не воздействует. Решайте сами: когда у вас под боком вдруг оказывается шишка или сучок, мешающие спать, — в чём тут причина? Во-первых, возможно, вы просто невнимательно осмотрели место для ночлега — не убрали камешки, шишки и сучья, не заметили бугорок. Во-вторых — скажите, а вы спрашиваете разрешения у лесных Духов, прежде чем нарушить их покой? Вы поблагодарили Лесного Хозяина за то, что остановились на ночлег в его владениях? А до этого — поклонились, поприветствовали, спросили позволения? Вы приносите дары? Хотя бы просто краюшку хлеба на пеньке или на сучке дерева оставляете?

— Нина, так я же здороваюсь, скажем, с Хозяином реки. Прошу разрешения побыть в его владениях.

— Вы просто как дитятко малое. Вам рассказывается про берег. На суше, в лесу, на берегу — иные стихийные силы природы.

— Получается, всё просто? Мне нужно быть и внимательным, и уважать природные силы?

— Мо-ло-дец! Знаете, Игорь, у Платона была своя Академия, и над вратами там было начертано: «Да не войдёт сюда ни один несведущий в математике». А Пифагор, между прочим, требовал ещё и познаний в музыке. Этим славные античные мужи хотели сказать, что тот, кто желает исследовать тайны, скрываемые Природой, должен уметь делать некие логические выводы из своих наблюдений.

Попробуйте во время предстоящего сплава настроить свою душу на гармоничный лад с природными силами. Поверьте, это нетрудно. И ваша душа, и Силы Природы — всё это имеет Божественное происхождение. Вы это обязательно почувствуете. Точнее, уже почувствовали. Не надо ночевать на Месте Силы.

Возьмём, к примеру, горшок. В него помещается вполне определённый, ограниченный объём воды. Так же и с вами. Вы остановились на Месте Силы — но не можете и не способны принять Энергии больше, чем вам положено. Вот эта-то Энергия и не даёт вам спокойно отдыхать. А между тем никто не мешает вам, к примеру, на противоположном берегу заночевать или чуть дальше проплыть.

Нина откинулась на спинку кресла и посмотрела в окно.

— Игорь. Ещё хочу предостеречь вас от неправильного суждения. Вы понимаете и помните, что я — целитель?

Ошалев от столь неожиданного перехода, я лишь молча закивал.

Нина, вздохнув и улыбнувшись, произнесла:

— Опаздывать на приём негоже. И даже более того — неприлично и невоспитанно. Бывает всякое. Я не имею права отказывать в помощи людям, которые ко мне обращаются. Не могу взять и сказать: раз вы опоздали, то и времени на общение будет меньше. Ведь что тогда получается? Я меньше помогу? Нет такого понимания — «меньше», «больше». Работа должна быть выполнена надлежащим образом. Часто мне приходится заставлять следующего клиента ждать приёма дольше, потому что я не успеваю, по неким причинам, окончательно помочь предыдущему. А бывает и так, как сегодня: следующий посетитель вовсе не смог прийти или тоже задерживается. Поэтому у нас с вами не было никакой спешки. Мы спокойно пообщались, и даже немного больше отведённого времени. Вы с таким сожалением посмотрели на песочные часы, которые я отодвинула перед началом разговора, что я сочла нужным пояснить вам это действо.

— Нина, спасибо вам огромное. Для меня сегодняшняя беседа — полная неожиданность. Да, впрочем, как и все предыдущие. Подскажите: мне так же, как и в прошлую поездку, выполнить ваши просьбы?

— Какие?

— Ну, помыть машину внутри и снаружи, помыться самому.

Нина рассмеялась.

Я тоже уже стою и улыбаюсь.

Она вышла из-за стола, и мы вместе пошли к выходу из кабинета. Нина меня перекрестила и произнесла:

— Езжайте с Богом. Всё хорошо. Мне очень понравилось, как вы о своей супруге с теплотой в голосе рассказывали. Сообщите мне, как вернётесь. И все прежние наши договорённости остаются в силе. Поднимитесь ко мне в назначенный час, и мы ещё раз всё обговорим. То, что я вам поведала, — это просто нужно принять. Это всё вокруг нас. И в первую очередь — Силы Природы необходимо уважать. Остальное понимание придёт чуть позже. Ну и не мусорьте в лесу!

— Ни в коем случае, Нина! Стараюсь полностью мусор сжигать, даже железные банки от тушёнки. Ещё раз спасибо вам. До свидания.

— До свидания. Храни вас Господь!

Глава 4. На каждое мужнино «нет» — всегда «да» непременно, и только «да»

Нас, бестолковых, нелепых, незваных,

Землёй залатали, землёй убедили,

Надежно утешили нас, окаянных,

Радушной, просторной землёй.

Егор Летов. «Слава тебе, Господи»

Семь дней. Шесть ночей. Вот сколько я находился в своём одиночном плаванье. Все стихии проверили меня на прочность. Все четыре Природные Стихии. Был и ветер здоровущий — такой, что даже по течению приходилось грести вёслами с усилием. Дождь небольшой сменялся проливным. Было две грозы! С молниями, шквалистыми порывами ветра и нескончаемыми потоками воды с неба. Солнце жарынь устраивало. Загорел до черноты. Кое-где и кожа сошла пару раз. Но не сгорел. Потому как предусмотрительно к сплаву готовился: заранее специально загорал, хоть и немного. На водоёме ведь как: солнечные лучи ещё и от воды отражаются — можно запросто сгореть и не заметить. Рыбы наловил. Шучу всегда так: «Люблю природу в копчёном, жареном и вяленом виде!» Уху несколько раз варил. Думаю даже книгу о приготовлении ухи написать!

Очень много размышлял над словами Нины.

И здоровался, и благодарил Природные Стихии. Неважно, кто съел кусочки хлеба, печенюшки, конфетки, оставленные мной. Главное — самому было намного спокойнее. И спалось просто замечательно. И рыбалка удалась прямо-таки на славу — давно такой не было. И несколько лещей под пару килограммов. И окуни достойные. Уклейки для навара ушиного — наловился так, аж рука устала удочкой махать, вытаскивая эту бойкую рыбёшку.

Как бы ни смотрелось это со стороны, разговаривать с Духами леса надо обязательно. Ведь присутствует ощущение, что за тобой наблюдают. Поприветствовал — ни с того не с сего ветерком повеяло. Поблагодарил — обратил внимание: опять ветерок дунул — ветки деревьев качнулись, в этот же момент и птица неожиданно издала некий писк. Случайность?

Случайности не случайны!

Степные травы стелют нам постель,

Стальные звёзды метят в изголовье.

Егор Летов

Кстати — со мною всё же приключилось нечто удивительное!

Ловил рыбу с берега, рядом со стоянкой. Только успел поймать голавля, только положил недалеко от себя у среза воды — тут бобр выныривает. Важно так подплыл, взял лапами рыбину, схватил пастью зубастой — и не спеша развернулся, чтобы удалиться. И хвостом своим звонко так по воде шлёпнул! Мне и радостно, и смешно было. Интересно: зачем ему рыба понадобилась, если он растительностью питается?

А чуть раньше ещё небольшой ужик прямо из садка уклейку поупитаннее себе выбрал. Я просто диву давался. Места-то необжитые. Речные туристы на байдарках проплывают, нет-нет да рыбаки на моторной лодке мимо пронесутся. Все здороваются. Интересуются, откуда и куда путь держу. Приятно так и благостно на душе…

Я уже на берегу. Приплыл к «точке встречи». Лодку высушил, собрал, упаковал в чехол. Все вещи тоже сложены. Смотрю на приближающиеся тучи. Мысль в голове только одна: успеет ли моя благоверная супруга приехать до дождя или «как всегда»?

Это окраина небольшого посёлка. Неподалеку — чьё-то оставленное жилище. Дом ещё держится, а вот забор уже сгнил. Замечаю кусты с красной смородиной.

Эх!

Ворованное завсегда вкуснее!

Ну, про ворованное шучу, конечно, — всё равно ведь никто эти ягоды обирать не будет. Взял ведёрко небольшое. Рыбаки меня понимают: всегда нужно иметь и ведро под рыбу, и ещё одно, поменьше, потому как от рыбы руки в слизи постоянно и рыбак их или о тряпочку вытирает, или в ведёрке ополаскивает, а кто не ленивый и спортивный — тот или через борт лодки перегибается или к срезу воды бегает и там руки моет. Ну а те, у кого ни ведёрка, ни тряпочки и кому и наклоняться лень — об себя, об одежду рыбацкую руки вытирают!

Набрал полведёрка трёхлитрового ягод, и тут замечаю: едет моя «лягушонка» в нашей «коробчонке»!

И такое чувство гордости меня накрыло в этот момент за супругу! Ведь не опоздала практически и доехала. На душе радость. А супруга, меня заметив, фарами мне «моргает».

Вот горжусь ею!

На миг задумался: а кто кого воспитал? Она меня или всё же я её? Воспитал в смысле тех построенных отношений между нами. Я притчу ещё одну расскажу и в конце книги её выложу. О муже и жене — об их отношениях: о радостях, а порою и о разладах семейных.

А сейчас у меня радостная встреча — двух сердец обручённых!

Хотел воскликнуть: «Молодец! Моя школа!» — а сам руки в стороны раскинул, в одной — ведёрко с красной смородиной. Иду навстречу, улыбаюсь и чуть ли не кричу: «Как же я по тебе соскучился, дорогая моя женщина!»

Разве моя супруга, моя любимая супруга — может быть для меня просто женщиной? Конечно же, нет!

Она для меня:

Богиня

Царица

Гений чистой красоты

Мадонна

Жёнушка

Ну и, зная её знак гороскопа, — моя любимая скорпионушка!

Кто сказал, что Скорпион

Всех кусает без разбора?

Нет, такого приговора

Не заслуживает он!

Валерий Будяк

Засмотревшись, как супруга лихо объезжает всякие колдобины на просёлочной дороге, гордо декламирую где-то услышанные строки:

— Женщины есть, заявляю торжественно я, в русских селеньях!

Эх! У моей благоверной короткая стрижка, но представляю её сейчас с тугой русой косой!

Хочется сорваться и побежать навстречу!

Машина уже подъезжает совсем близко. Супруга, помня мои наставления («Всегда ставь машину "мордой" вперёд! И выезжать сразу видно куда, и ежели что случится — "на галстук" буксировщик беспроблемно возьмёт!»), лихо подаёт автомобиль багажником к моим рыбацким пожиткам.

Глушится двигатель. Хлопает водительская дверь.

И…

Знаю, читатель!

Не любишь

Многоточий ты!

Додумывать сложно за мной,

Заменю я, пожалуй,

Многоточие это —

Звуком барабанной дроби!

Авторский стих. Только что придуманный.

Долго стоим обнявшись.

Как сказочно прекрасна жизнь, когда нас двое.

Твои глаза, твой нежный взгляд творят такое…

Мы пробовали всё — на соль, на сочность, сладость…

Восторг дарили, трепет, нежность, радость…

Валерий Столыпин

Потом жена долго меня рассматривает, заставляя даже спиной повернуться, ворошит пальцами волосы — разглядывает с тщательностью: наверное, русалочьи чешуйки прилипшие невесть где высматривает или волос зелёно-сочный — ведь у русалок волосы в цвет водорослей подводных? Ну не могут русалки лысыми быть никак! Недаром самый главный подарок, подносимый им, — гребешок, чтобы, сидя на камнях прибрежных, волосы свои расчёсывали, ну и на рыбаков украдкою поглядывали, призывая взглядом. Откуда знаю эти сведения? Да главное, чтоб супруга не узнала, откуда я такие знания имею — и уж тем более для чего. Ха-ха!

На улице жарко и душно. Я в плавках и кроксах.

— Сгорел. Обгорел. Весь покусанный. Заросший, рыбак ты мой! А пахнет-то как вкусно от него! М-м-м-м!

И в этот момент на супругу садится небольшой слепень!

Ой!

Ё!

Такого визга, вперемешку с криком, давно не слышали эти леса!

— Убери с меня это скорее! Поехали отсюда быстрее!

Смеюсь.

Шучу.

— Летающее кровососущее село на ползающего кровососущего!

Тут же получаю легкий тычок кулачком по спине.

Открываю багажник машины и начинаю складывать туда свои рыбацкие принадлежности, лодку, рюкзак, аккуратно устанавливаю ведро с засоленной рыбой и пару непромокаемых прорезиненных баулов. Супруга смеётся, ест красную смородину и моей футболкой тут же отмахивается от всего, летящего в её направлении, — жужжащего, стрекочущего и падкого до кровушки.

Непокорный знак — бунтарь!

Что ему чужие мненья?

Он, не ведая сомнений,

Сам себе творец и царь!

Валерий Будяк

Смеюсь.

Проверяю, не забыл ли чего.

Осматриваю кругом место, где находились все вещи.

Футляр с удочками и спиннингами — в салон уже положил.

Прошу супругу потерпеть немного, а сам иду к берегу реки.

Вот как разговаривать с тем, кого не видишь?

Как благодарить того, о чьём существовании и не знал, и не задумывался? Какие слова говорить, чтобы было правильно? Я ведь перед самым отъездом написал Нине СМС с вопросом: «Нина, подскажите — а как правильно слова благодарности Хозяину реки произнести и какие?» Ответ пришёл уже затемно.

«Вечер добрый, Игорь! Главное — чтобы слова произносились от сердца и от души. Верьте в то, что произносите. Скажите так: благодарю Стихию воды! Благодарю Хозяина и Духов воды! И обязательно что-нибудь жёлтое бросьте в воду. Это как дань, как благодарность. Это равносильно тому, как вам сделали доброе дело — а вы десятину оставляете. Жёлтое — это может быть монетка, а лучше горсть пшена. И рыб покормите, и благодарность проявите. Езжайте с Богом!»

Пшено я купил заранее. У рыбаков ведь разваренные пшённые зёрна всегда идут в прикормку при ловле рыбы. Специально оставил одну горсть. Произнёс слова благодарности — и широким веером бросил пшено в воду. Подобрал с берега парочку пустых пластиковых бутылок — в мусор их вместе с пакетом из-под пшёнки, позже выброшу в мусорный бак — и пошёл к машине.

Супруга уже устроилась на пассажирском сиденье и в мою сторону взглядом «метала молнии», говорящие о том, что ехать не просто пора, а уже срочно надо.

И тут пошёл дождь.

Дождь в дорогу — всегда хорошая примета.

Приедем домой — тогда и сообщу Нине, что со мной всё в порядке и наше совместное путешествие в столицу нашей Родины обязательно состоится. А в Москву мы едем на Ваганьковское кладбище. Вот такая ирония неизбежности жизненного пути.

P. S. В заголовке главы — строчка из стихотворения Эдуарда Асадова:

Любит мужа в доме жена

И, больше того, почти обожает.

Как любит и в чём та любовь видна?

А именно в том, что всегда она

Во всём и везде ему возражает.

На каждое мужнино «нет» всегда

«Да» непременно, и только «да».

Однако на каждое «да» в ответ

Слышится «нет!» и ещё раз «нет!».

И тот, кто сумел бы хоть раз понять

Смысл этих дьявольских возражений,

Стократно имел бы право сказать,

Что он и мудрец, и великий гений!

Глава 5. ПОНЕДЕЛЬНИК

«Путешествуя на машине, молодой программист подвозит двух сотрудников института Чародейства и Волшебства, с помощью которых попадает в таинственный и забавный мир магии».

Братья Стругацкие. Синопсис книги

«Понедельник начинается в субботу»

Утро понедельника началось именно в субботу. Вот только я никоим образом не стал готовить себя к поездке с Ниной сразу по приезде с супругой домой.

Приехали. Разгрузил все вещи. Произнёс, глядя на жену:

— Никуда до утра понедельника от тебя не отойду!

И пропел, подражая движениям танца Филиппа нашего, но в Болгарии рождённого:

Рыбка моя! Я твой глазик.

Банька моя! Я твой тазик.

Солнце мое! Я твой взгляд.

Дверца моя! Я твой ключик.

Ты стебелек — я твой пестик.

Мы навсегда с тобой вместе,

Зайка моя!

Супруга так заливисто смеялась и сквозь смех проговорила:

— Заметь! Ты сам предложил!

И мы ничем не занимались. Никакими домашними делами. Дела, накопившиеся по работе, тоже были отложены — до понедельника. Мы занимались только самими собою. Правда, слово «занимались» — совсем неподходящее, канцеляризм какой-то. Даже обидно. Нет чтобы написать:

Заполняли друг друга

Воспламенённо музицировали друг другом

Захватывающе проявляли интерес друг к другу

Хороводя возились, погружаясь в друг друга

Где-то читал: «Бабиться — также вести себя по-бабьи, по-женски, нежничать». Вот я и буду «бабничаться» с ней, буду возиться со своей благоверной девой-прелестницей!

Во время сплава, стоя на высоком берегу и смотря на место слияния двух рек, размышлял о многом. Вечером же у костра, слыша, как плещется рыба на стрелке, глядя на летящие в небо искры, думал: что же такое любовь к женщине? Почему, дурно поступая, мужчина забывает свои признания, свои обещания? А что будет, когда ты «вырастешь» в своём духовном развитии, — чем тогда станет в твоём понимании ЛЮБОВЬ? Где-то слышал о безусловной любви. И вот теперь решил: а напишу-ка я книгу «Что такое любовь». И когда принял это решение, костёр взял и отреагировал вот так!

Сейчас понедельник.

Утро.

Всё делал спозаранок. Сам вымыл машину на мойке самообслуживания, пропылесосил, попросил ведерко у ребят из персонала — протёр от пыли машину изнутри. Вот не отдал на мойку, чтобы кто-то за меня это сделал, — а сам. Не понимаю почему — но есть уверенность, что именно так поступить должен. Ну и деньги сэкономил. Хе-хе.

Вернулся домой. Принял душ. Погладил и рубашку, и джинсы. Почистил ботинки.

Зашёл в спальню. Бережно и легохонько погладил супругу по голове. Она, конечно же, проснулась и сразу притянула меня к себе. Даже описать невозможно, какое это счастье — обнимать только пробудившуюся супругу, нюхать её, запустить всю ладошку, всю пятерню в её волосы и просто произносить: «Как же я люблю тебя!»

Супруга знала, с кем и куда я еду. Также знала о моей цели путешествия. Конечно же, переживала. Полусонно поцеловав меня, попросила:

— Ты мой хороший! Будь, пожалуйста, внимателен по пути. И веди себя соответствующе. Хватит уже быть «маленьким мальчиком». Какая я счастливая с тобой! Сообщай мне по возможности, как дорога складывается. И возвращайся ко мне побыстрее.

От такого признания на глаза даже слезы навернулись. Поцеловал и пошёл на выход, к машине.

В 9:30 уже заходил в кабинет Нины, потому как дверь под номером «44» была открыта, намекая на приглашение войти.

— Утро доброе, Нина, — произнёс я, закрывая за собой дверь. Прошёл к столу и сел напротив хозяйки кабинета.

Нина что-то записывала в большую такую тетрадь на пружине. Дописав, подняла голову и ответила:

— Доброе-доброе, Игорь!

Сидит и смотрит на меня. Глядит, не сводя голубых глаз, молчит — а мне что делать-то?

Сравнил её с коброй мысленно.

Не помогло.

Зато вдруг дошло!

Ах!

Памятуя о наставлениях с прошлой поездки в Ясную Поляну, произношу:

— Нина! Я даю вам обет. Что никогда и никому не расскажу ничего из того, что услышу в сегодняшней поездке вместе с вами. Я не допущу ни малейшей фамильярности или неучтивости по отношению к вам. Обещаю быть внимательным в дороге, не отвлекаться на разговоры и вести себя, как подобает мужчине.

Нина смеялась так звонко, что мне самому стало неловко, и я засмущался.

— Игорь! А почему обет? Почему не клятва, не зарок?

— Нина, я уже рассказывал вам, что состою в переписке с одним писателем. И именно Михаилу Валерьевичу был задан вопрос по поводу обета. Что это и как понимать. Он мне так «разложил по полочкам» этимологию данного слова — поначалу я даже опешил. Ежели коротко: «обет» — от «обещания». И я посчитал, что этого достаточно при произнесении.

— «Обет» — «обещание». Интересно, интересно. Клятва произносится единожды. Вы же решили произносить обещание каждый раз. Пусть будет так. А остальное?

— Жена поцелована. Разрешение на поездку от неё получено. Я чист и телом, и душой. Машина блестит и снаружи, и внутри. Давление в шинах доведено до требований технической документации!

Нина смеётся снова, произнося сквозь смех:

— Какой же вы ещё мальчишка! Это всё? Ничего не забыли?

— Обязан напомнить вам: мне должно узнать от вас, что такое БЛАГОДАРНОСТЬ.

— Теперь точно всё. Идите, спускайтесь к машине — в скором времени я выйду, — не прекращая улыбаться, сказала Нина.

Глава 6. Благодарность. Что это?

Хоть в наш блестящий век, я слышал, говорят,

Что благодарность есть лишь чувство униженья;

Хоть, может быть, иным я странен покажусь,

Но благодарным быть никак я не стыжусь.

Иван Андреевич Крылов

Помня предыдущую совместную поездку с Ниной — приготовился и молчать, и не отвлекаться от дороги, и даже звук на мобильном телефоне приглушил. Каково же было моё удивление, причём нескончаемое, когда я услышал фразу, произнесённую Ниной:

— Так. Нужно нажать «самолётик», чтобы никто не мешал нашему разговору!

Ну и ну!

Поразительному замешательству, переходящему в недоумение, препятствовало одно-единственное — я был за рулём. Не выдержав, поинтересовался:

— Нина, я правильно понимаю, что вы мне будете рассказывать про Благодарность прямо здесь и сейчас?

— Да, Игорь, — так и будет. Дорога не такая уж и длинная. Вы прежде бывали на Ваганьковском кладбище?

— Вы знаете, нет. Я в сети нашёл, где похоронен Андрей Круз. Посмотрел на карте, где расположен данный участок. Проверил по навигатору, с какой стороны удобнее подъезжать. Ну и всё равно — какое-то беспокойство присутствует. Будут ли свободны места на парковке? Да и утро понедельника — все в Москву на работу едут.

— Не переживайте. Всё будет хорошо. Подъезжать и парковаться — сами решайте, как удобнее, я тут не советчица. Единственная просьба: мне обязательно нужно купить цветы — кстати, и вам не помешает. Это лучше делать на противоположной стороне улицы. Там несколько цветочных магазинчиков. И цветы свежее, и выбор поприличнее.

Я посмотрел на конечную точку маршрута в навигаторе — именно так и предполагался наш путь. Тут я даже и не удивился.

Нина помолчала, приоткрыла немного боковое стекло, поудобнее устроила сумочку на коленях, посмотрела на небо и улыбнулась:

— Облака похожи на два глаза, как будто наблюдают за нами. Погода хорошая будет. Знаете, когда подобное приподнятое настроение — тогда и пояснять, и объяснять намного удобнее. Как вы представляете Благодарность?

— В смысле? Благодарность — своего рода воспитанность. Просто умей благодарить другого человека. И перед тем, как я с вами познакомился, мне одна женщина очень толково пояснила, что Благодарность нужно ещё и уметь принимать.

— Хорошо. Вы едете на могилу писателя. Напомните, как его зовут?

— Андрей Круз.

— Круз — это ведь псевдоним?

Я киваю утвердительно, не понимая, куда Нина сейчас сведёт своё повествование.

— Вопросов у меня к вам сразу несколько возникает. Вы не задумывались, почему именно «Круз» назвал себя этот писатель? Ведь имя — это некая нить на прялке нашей Судьбы.

Нина умолкает. А я задумался так, что аж с силой сжал рулевое колесо, осознавая, о чём сейчас спросит меня ведунья…

Время-пряха тянет нитку,

И скрипит веретено.

Выхожу я за калитку

И стучу к тебе в окно.

Михаил Голодный

— Игорь! Ничего не бывает случайного. Спрашивать, как к вам попала в руки первая книга этого Круза, не вижу целесообразности. Вот представьте. Вы оказались на неком перекрёстке своей Судьбы, и вас Высшие Силы свели с творчеством Андрея Круза. Вы прочли его книги. Затем узнали, кто такой вообще этот Андрей. Вы захотели, что называется, «поближе» познакомиться с писателем как с человеком. Вы интуитивно понимали: плохой человек не может писать такие книги. А сегодня вы решились съездить на кладбище, где покоятся его останки, и произнести слова Благодарности. Вот именно по этому поводу и хочу вам кое-что пояснить. Вы понимание Благодарности ощущаете не то чтобы неправильно — поверхностно.

За всё в этой жизни надо учиться благодарить, и неважно, какие жизненные ситуации вы проходите.

Благодарность — это не просто некие пустые слова, которые вы можете произнести в ответ на чью-то доброту. Благодарить — значит делать свою жизнь счастливой. И поверьте, Игорь, за этим стоит гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

Ведь счастливые люди понимают, что всё, чем они обладают, — это великий дар Вселенной, и чем больше мы искренне благодарим её, тем сильнее она исполняет наши желания и наши чистые намерения.

Благодарность, которая идёт через слова, — в первую очередь меняет нас изнутри, наполняет наше сердце любовью и приводит к настоящему счастью.

Благодарность — это также и любовь.

Ведь быть благодарным — значит дать место в своём сердце тому, кого ты благодаришь.

Чтобы жизнь начала меняться, здесь и сейчас, надо, чтобы благодарность постоянно жила в твоём сердце, — а для этого нужно впускать её в себя снова и снова.

Игорь, есть очень хорошая практика благодарности — она как будто помогает пройти все грани благодарения. Ведь, именно проходя эти грани, мы чувствуем, как наше восприятие мира расширяется, начинаем ощущать всё очень тонко, и наши вибрации как будто соединяются с вибрациями Вселенной.

И поверь, в словах благодарности нет никакой мистики. Здесь главное — научиться слушать себя и говорить так, как подсказывают твои чувства. Если тебе хочется помолчать и произнести эти слова про себя — сделай это. Если хочется говорить, подняв глаза в небо, — тоже не сдерживайся.

Главное — делать от души. Поверь: это нужно не кому-то. Прежде всего это нужно и важно тебе самому и твоему духу, — поэтому благодарим всегда от души.

— Нина, получается, всех нужно благодарить?

— Благодарите всех и вся, Игорь! Благодарите Вселенную, Бога, Жизнь, Творца — за каждый дар, который они вам посылают. Ведь всё, что только есть у человека, приходит к нему от Вселенной.

Поясню на собственном, личном примере.

Я всегда благодарю Вселенную за жизнь, дарованную мне, моим родителям и моим детям.

Я благодарна за то, что могу дышать полной грудью и видеть все краски вокруг. Я признательна Вселенной за её дары, за её заботу — за ежедневное наполнение моей жизни эмоциями, подарками, вещами, событиями, красками, людьми, работой.

Я благодарю Вселенную за то, что я не одинока. Вокруг меня много замечательных людей, которых посылает она мне для учёбы, для поддержки, для боли — ведь без боли не будет роста, не будет счастья.

Благодарю своих маму и папу — за то, что подарили мне жизнь.

Знаешь, Игорь, нужно всегда быть благодарным своим родителям. Возможно, они не дали вам чего-то большего: здоровья, образования, счастливого детства, достатка. Вы можете обижаться на них и жить в этой постоянной обиде. Но не осуждайте их. Берите ответственность за собственную судьбу в свои руки. A родителей просто поблагодарите за то главное, что они вам дали, — за жизнь!

Также, Игорь, научись благодарить свой род. Ведь именно твой род является для тебя невидимой поддержкой, твоим ресурсом и защитой.

— Скажите, Нина, — правильно ли я понимаю: вы же неслучайно о Благодарности именно перед посещением кладбища мне рассказали?

— Ну и почему вы так решили? Поделитесь своими умозаключениями?

— Благодарность роду. Предкам. Они ведь на кладбище находятся.

— Вот видите, как всё порою просто, — и пояснять не требуется, и магии никакой применять не должно. Вы правы. Я построила этот разговор именно таким образом, чтоб, войдя… даже не так! Чтоб, подходя к территории кладбища, вы уже понимали и чувствовали, для чего служат такие места и как нужно себя вести. Даже более вам подскажу, а вы и сами всё поймёте.

Ваганьковское кладбище — место, где похоронены многие великие люди. Это и писатели, и актёры, и музыканты, и спортсмены, и государственные деятели, и военачальники. Конечно же, всем и каждому в отдельности невозможно произнести слова Благодарности. Я вас уже учила: не успели произнести — просто подумайте. Мысль — точно такая же энергия. Точно такие же волны. Кому направлена — тот услышит. Главное — не стесняйтесь и делайте это всем сердцем и всей душой. Теперь уж мне самой будет неудобно вам подсказывать, что необходимо перед кладбищем сделать.

— Я начинаю понимать, Нина. И я в курсе о тех личностях, что похоронены на Ваганьковском кладбище. Перед многими памятниками хотелось бы и колени преклонить, и своё уважение проявить. Ведь многие незримо с нами всю жизнь рядом идут. Многим подражаем. Фразами из фильмов пользуемся постоянно. Тренеры великих спортсменов передали им своё мастерство, и уже игроки стали тренерами и сами преподают — может, по иным методикам, но всё же вставляют в тренировочный процесс и «стародавние фишки» своих учителей. Ведь многие спортсмены не стесняясь называют своих наставников вторыми отцами и матерями. У меня сейчас немного голова кругом — от понимания, куда мы направляемся и что меня там ожидает.

— Игорь, мы поступим следующим образом. Просто доверьтесь — так будет и лучше, и правильнее. Когда зайдём в главные ворота — вы мне покажите направление, где находится могила Круза. У меня ощущение, что он похоронен недалеко от места, которое мне необходимо посетить. Сейчас пока умолчу, к чьей могиле хочу попасть. Позже расскажу. Мы вместе с вами приобретём цветы, далее пройдём, не задерживаясь ни у чьих могил, туда, куда нам нужно, — а вот на обратном пути можно уже задержаться и отдать дань уважения там, где душе будет угодно.

— Так и сделаем, Нина. Вы правы. И времени меньше потратим, и самое главное — с душой.

Наступило успокоенное расслабление.

Мне необходимо осмыслить наш разговор. Привести в некое соответствие с тем, как я всё понимаю и ощущаю.

Нина же, откинувшись на спинку сиденья, просто смотрела на небо.

Понимаю её: так эмоционально объяснять, пояснять, порою доказывать — не каждый сможет.

И ещё одно. Самое непонятное!

Как —

в этой —

женщине —

пусть ведунье, целительнице, ясновидящей —

умещается столько знаний?

Что за «карта памяти» в ней встроена? Такой объём знаний, молитвы, псалмы, заговоры и познания различных метафизических областей — всё это изначально хранится где-то вовне, но как эти обширнейшие данные туда «закачиваются» и кем?

Сейчас не буду даже голову ломать.

Позже спрошу! Вот соберу всю свою силу воли в кулак и спрошу: «Скажите, Нина, а как к вам знания попадают и можно ли их извлечь на какой-нибудь носитель?» После такого вопроса меня точно превратят в жабу.

Благодарю, о Господь,

За Океан и за Сушу,

И за прелестную плоть,

И за бессмертную душу,

И за горячую кровь,

И за холодную воду.

— Благодарю за любовь.

Благодарю за погоду.

Марина Цветаева

Глава 7. По мокрым тихим тротуарам

Легенду вспоминай исправно,

Держа ГВОЗДИКИ те в руках.

Игорь Апрельский

Стоянка для машин вдоль дороги, по обе стороны.

Улица Сергея Макеева. Ох, мне сразу не по себе. Этот славный танкист во время Великой Отечественной войны в одном бою передавил своим танком четыре десятка машин, сотню вражеских повозок, две сотни гитлеровских солдат. И было это под Киевом. Погиб в бою в Житомирской области, ворвавшись на танке в колонну врага. Вот такая коллизия со всем тем, что происходит сейчас на Украине.

Машина припаркована, поставлена «на охрану» с кнопки брелока. Проверяю, как закрылась «молния-бегунок» сумки, закидываю этот незаменимый мужской аксессуар за плечо, автоматически отмечая расстояние до ближайших припаркованных машин, чтобы всем, выезжая, было удобно маневрировать, и подхожу к Нине, стоящей на тротуаре.

Показываю рукой — можно идти. Запрыгиваю одной ногой на бордюрный камень, второй делаю шаг на мокрый после полива дорожной службой тротуар и спрашиваю:

— В какой цветочный магазин будем заходить?

— Игорь, пойдёмте просто. У меня тут нет какого-то «любимого» магазина. Их здесь, по этой стороне дороги, несколько. В какой потянет — в тот и зайдём.

— Нина, а как понять, в какой потянет?

— Как бы вам объяснить-то… Понимаете — это всё интуитивно. Продавцы, внутреннее убранство магазина, как цветы выложены для показа — да и сами цветы. И вот это всё — раз, и «сщёлкивается». Вот магазин — давайте зайдём, и попробуйте прислушаться к своим ощущениям, а я просто постою и поразглядываю. Если вам захочется купить цветы именно здесь — я тоже куплю.

Нормальный такой у меня экзамен!

А ведь Нина-то права!

Сколько раз, покупая букет цветов, выбор я предоставлял продавцу. Не сам выбирал, а именно продавец мне предлагал. И сколько раз потом я об этом сожалел. В голове моментально «закрутилась пластинка» с песней Высоцкого Владимира:

…решил я — что ж,

Меня так просто не возьмешь,

Держитесь…

Захожу в магазин, бодро здороваюсь, оглядываюсь с видом знатока. И понимаю, в какую ловушку попался.

В принципе, на могилу усопшего можно класть любые цветы, но есть некое устойчивое поверье про гвоздики. Вот они: Diòs anthos, то есть «божественный цветок». Самых разных расцветок! В голове сразу столько мыслей и образов проносится, как в калейдоскопе! Вспомнились моменты из детства, когда гвоздики дарились на праздники и дни рождения. Вспомнились похороны, на которых я бывал. И везде — красные гвоздики.

Парадокс, кстати, интересный: с одной стороны, символ утраты, с другой — символ любви и жизни.

Встряхиваю головой, пытаясь избавиться от наваждения, и обращаю внимание, что продавец даже не подошёл к нам и вообще как-то сердито поглядывает в нашу сторону. Нет, так не годится!

— Нина, пойдёмте, пожалуйста.

Мы выходим с Ниной из магазинчика, а в спину несётся:

— Чего хотели-то?

Смешанные чувства. Будто чем-то облили. Нина, держа одной рукой подол платья, не выражает никаких эмоций. При этом, смотря прямо, произносит:

— Расхотелось покупать?

— Моментально!

— Вот и меня в эту лавку цветочную как-то с самого начала не тянуло заходить… А вот в этот магазинчик мы, пожалуй, заглянем!

— Здравствуйте! Проходите, пожалуйста! — произносит моложавая женщина, смахивая рукой с рабочего стола срезанные стебли и листья прямо на пол. — Вы же на кладбище идёте?

— А как вы догадались? — спрашиваю я и улыбаюсь: в магазине и пахнет по-другому, и вазы с цветами иначе стоят, более доступно как-то.

— А почему вы из соседнего магазина вышли, не успев войти? Я цветы принимала и заносила. Видела вас. Вот так!

Стоим, улыбаемся все втроём. Бывают же продавцы, которые и настроение поднять умеют, и историю как-то по-свойски рассказать!

Нина смотрит на меня и указывает рукой на картину, висящую на стене. Продавщица тоже поворачивает голову и, увидев, куда показывает Нина, с улыбкой произносит:

— О гвоздиках очень много всяких историй. Это я с разрешения хозяев магазина повесила картину «Мадонна с гвоздикой».

Я взглянул на Нину, ища какой-то помощи. И она, улыбнувшись, проговорила:

— Игорь, а знаете, почему гвоздика считается у нас ритуальным цветком?

— Нет, Нина, если честно, то никогда не задумывался над этим.

— Ну, тогда слушайте.

И тут Нина берёт и подмигивает продавщице цветочной лавки! А та улыбается и кивает в ответ.

— В Средние века, согласно легенде, когда Богоматерь склонилась у подножья креста в слезах и мольбах, слёзы, упавшие на землю, проросли в гвоздики. После этого гвоздику стали считать символом страдания, любви и жертвенности. А знаете, почему этот цветок получил своё название?

— Нет, и об этом тоже никогда не думал.

— Взгляните на гвоздику. Вам её форма ничего не напоминает?

— Не знаю, Нина.

— Если внимательно посмотрите, Игорь, то форма бутона напоминает гвоздь, — отсюда и название этого цветка. Пошла такая ассоциация, что именно подобными гвоздями и прибивали Иисуса к кресту. Вот так всё просто. Девушка очень правильно поступила, повесив данное произведение Леонардо да Винчи. Как продавец, она, конечно же, знает, что такие цветы, как гвоздики и хризантемы, могут не терять своего красивого вида до двух недель — особенно гвоздики.

— Спасибо вам за поддержку и за рассказ, — с улыбкой ответила женщина. — Как вам так легко это удаётся?

— Не сходится с легендой, — возражаю я, показывая на картину.

— Игорь, скажите хотя бы приблизительно, а когда да Винчи рисовал это полотно?

— Ну, примерно в тысяча пятисотом году.

— Как вы думаете, за это время могло ведь и представление о цветке измениться? Да и художник, возможно, по-своему понимал назначение гвоздики.

— Ладно, убедили, — сказал я улыбнувшись.

— И во всём этом есть что-то очень человеческое: когда рассказываешь о гвоздике — помнить, грустить, но при этом продолжать жить.

— Нина, я возьму гвоздики. Две красных и две вот этих красивых светло-зелёных. Выбирайте, сколько вам необходимо, и разрешите мне оплатить.

— Девушка, выберите мне, пожалуйста, шесть гвоздик вот этого красного цвета, вот из этой вазы, — показала движением руки Нина.

— Да, конечно. Упаковывать, как я понимаю, не нужно?

— Давайте, Игорь, я все цветы возьму. А вы расплачивайтесь и вспомните, что я вам в машине говорила.

Я так улыбался, довольный собой. Именно это я и собирался сделать — оставить чаевые за цветы. Девушка-продавец, приняв деньги, произнесла:

— Погодите! Сейчас вам чек пробью.

— Пробивайте, конечно. А вот сдачи не нужно.

Вроде и покупка небольшая, всего десяток цветов, но почему-то все как будто светятся от осознания: «Так вот ты какая, Благодарность!»

Выйдя из магазина, мы с Ниной направились дальше по влажному тротуару, перешли на зелёный свет через улицу имени Макеева Сергея и оказались прямо напротив главного входа на Ваганьковское кладбище. Своеобразная арка между миром живых и местом вечного упокоения.

Нина придержала меня за руку и попросила:

— Игорь, немного постоим. Мне надобно, что называется, «настроиться». Это недолго.

Посетители входили и выходили, обтекая нас, и с удивлением рассматривали Нину.

А она развела руки в стороны, вздохнула глубоко — и перекрестилась, одновременно с этим поклонившись.

Я уже заранее, по опыту поездки в Ясную Поляну, ожидал от неё чего-то подобного, поэтому совершенно спокойно стоял чуть в стороне, не мешая и, как обычно, делая вид: «Я не с этой женщиной и вообще просто мимо прохожу».

Знаете…

Бывает так: ты внутренне готов к определённой реакции, потому что знаешь, как всё должно произойти — «именно так и никак иначе». Но вдруг видишь нечто, что разом разрушает все привычные рамки, выходит за пределы норм, правил, ожиданий — и даже за грань здравого смысла.

Вот и я.

Вздрогнул.

И вздрогнул так, что сам, скорее всего, оказался в центре внимания.

Я увидел глаза Нины!

Ещё несколько минут назад в цветочном магазине они были сине-серыми.

Сейчас же — иссиня-голубые!

Как… такое… может быть?

Это просто невозможно.

Нина улыбалась. Впрочем, не уверен, как это назвать, поэтому опишу так — светилась!

— Пойдёмте, Игорь! Так где, вы говорите, похоронен ваш Круз?

— Участок двадцать четыре, — выдавил я из себя.

Но в жизни есть свои законы,

Не всё подвластно и богам…

Игорь Апрельский

Глава 8. Ваганьковское кладбище

Существуют места,

Где ничто не меняется.

Это — заменители памяти,

Кислый триумф фиксажа.

Иосиф Бродский

Заранее изучив карту Ваганьковского кладбища, я прекрасно помнил: когда войдёшь в ворота, справа должен быть храм, и нужно идти прямо по аллее. Упереться в некое здание под названием «колумбарий», повернуть налево, обойти его — и прямо там найду могилу писателя.

Мы с Ниной прошли через ворота.

Следуя её примеру, тоже крещусь.

— Могила Круза там? — Нина показывает прямо.

— Да. Немного левее.

— Нам по пути. Пойдёмте. Вы повернёте налево в конце этой аллеи. Мне же — направо. Не переживайте. Спокойно найдите могилу своего писателя, и я к вам подойду.

Я снова ошарашен. Потому что надеялся быть с Ниной всё время, с самого начала. Во мне таится некий страх перед кладбищами. Мне тут неуютно. А Нина ещё меня и одного оставит.

Встаю как вкопанный: справа — памятник на могиле Владимира Высоцкого. Сколько я знаю об этом человеке! Сколько его песен с детства напевал вместе с друзьями отца.

Нина меня подталкивает и улыбается.

Мы идем.

Слева — памятник Анатолию Тарасову.

Справа — монумент из светлого камня над могилой Александра Абдулова.

Гомельский, Тихонов, Есенин, Стрельцов, Листьев…

Голова идёт кругом. Я не ожидал. Это не назвать историей.

Это воспоминания. Слёзы просто текут ручьём. Я не сдерживаюсь.

Нина, видя моё эмоциональное состояние, берёт меня под локоть.

— Игорь, не переживайте. Так и должно быть. Всё хорошо. А насчет цветов, — она кивнула на гвоздики, что я держал в руках, — куда потянет, тому и возложите.

Мы дошли неспешным шагом до этого здания.

До колумбария.

Оказывается, это огромная стена, где захоронены урны с прахом умерших.

— Нина, скажите, а правильно ли сжигать покойных? — спросил я, показывая на таблички, за которыми находились погребальные урны.

— Идите с Богом. Я подойду. Все вопросы позже. — И Нина, забрав у меня свои красные гвоздики, повернула направо и неспешно, с женским изяществом, пошла по своим, мне неведомым, делам.

Пошагал и я.

Колумбарий закончился. Как на «автомате» поворачиваю направо. Какое-то небольшое здание типа бытовки. Присматриваюсь. Это туалет.

И снова туалет во всей этой истории поездок вместе с Ниной!

Вот и огороженные могилы.

Так. Я помню по фото: памятник высокий.

Найду.

Каменная глыба на могиле Булата Окуджавы.

Поклонился и продекламировал окуджавское:

Давайте говорить друг другу комплименты —

Ведь это всё любви счастливые моменты.

Давайте горевать и плакать откровенно

То вместе, то поврозь, а то попеременно.

Прошло минут пятнадцать-двадцать.

Я исходил участок 24 практически весь.

Протискивался вдоль оград. Со страхом смотрел под ноги, с неким ужасом понимая: ни в коем случае не наступить на могилу! Паники не было. Было отчаянье. Я вглядывался в имена и фамилии, высеченные на надгробьях. И твердил только одно: «Памятник чёрный и высокий…»

В какой-то момент попросту успокоился. Нужно возобновить поиски сначала. Не суетиться. Не уйду, пока не найду.

Вернулся.

Подходя к памятнику Булату, почувствовал, что на душе отчего-то стало как-то светло. Я заулыбался и произнёс неторопливо строчки стихов Окуджавы:

Быстро молодость проходит, дни счастливые крадёт.

Что назначено судьбою — обязательно случится:

То ли самое прекрасное в окошко постучится,

То ли самое напрасное в объятья упадёт.

И увидел Нину.

Глава 9. Андрей Круз, он же Хамидулин Андрей. Разговор

«Присутствует "главный грех графомана и начинающего автора" — стремление сразу всё рассказать и объяснить».

Андрей Круз

Нина просто стояла и смотрела на меня.

— Не можете найти?

— Не могу, — ответил я и с сожалением опустил плечи, но, глядя на Нину, почему-то улыбался.

— У вас есть фотография Круза?

— Конечно.

Я достал телефон, провёл пальцем, снимая блокировку, быстро набрал в поисковике «фото Андрей Круз» и показал Нине.

— Не надо никуда ходить. Он здесь, рядом. Он ждёт. Как выглядит памятник?

— Такой высокий, чёрный.

— Вон тот? — и Нина указывает рукой.

— Я уже был у этого памятника, там какая-то женщина похоронена.

Нина показывает мне правой рукой два пальца: указательный и средний.

Два пальца.

Не надо никуда протискиваться между оградами. Дорожка достаточно широкая, чтоб по ней пройти.

Мы вместе направляемся к памятнику. Он огорожен. На могиле давно никого не было. Не убрано. Трава. Листва.

Я подхожу ближе — и что же вижу? В голове моментально возникает образ двух пальцев, только что показанных Ниной! Теперь понятно всё.

Андрей подхоронен.

Видимо, к своей родственнице.

Я решаю вначале прибраться.

У подножия памятника — каменная книга из гранита, как будто раскрытая.

Я снимаю с плеча сумку, вешаю на ограду. Нина протягивает руку и забирает у меня гвоздики.

Приоткрываю незапертую калитку и вхожу на огороженную территорию могилы.

Чуть ли не подпрыгиваю от испуга, когда вдруг слева за спиной звучит изменившийся голос Нины:

— Ребята, спасибо, что пришли, но я вас не знаю.

— Андрей, здравствуйте, у меня к вам есть несколько вопросов… Но разрешите, я вначале у могилы приберусь, а потом спрошу вас?

— Правильно рассуждаешь — приберись, пожалуйста. Молодец, что с ним пришла. Ему сейчас поддержка нужна. Он сам не всё понимает.

— Андрей, тут паутина в углу. Паутина, насколько мне известно, — это ведь Защита. Можно, я её не буду убирать?

— Правильное Знание! Пусть остаётся.

Почему-то я не подумал заранее, что на могиле нужно будет прибраться. Не взял с собой ничего! Ни перчаток, ни тряпочки, а уж про тяпку или грабельки вообще молчу. Буду просто по-рабоче-крестьянски — сгребать пятернёй!

Вырвал, как плющ разросшийся, некую лебеду-белену вокруг раковины надгробия и у входа к могиле. А с надгробной плиты, на которой покоится изваянная из черно-серого камня книга с надписью, — просто ладонями всё стирал. По пути к могиле, прямо на торце здания колумбария… ну стены, где множество урн с прахом, есть несколько выводов холодной воды с кранами. Обязательно в следующий раз возьму ведёрко с тряпкой. Протру всё до блеска! Стыдно. Ой, как стыдно мне сейчас…

Нина стояла в проходе с закрытыми глазами и держалась за угол ограды. В руках у неё — оставшиеся две пары гвоздик. Я мельком глянул на спутницу. Видно, как под закрытыми веками у неё двигаются глазные яблоки — что называется, «бегают», какие-то хаотичные движения совершают. Сделалось не по себе. Да страшновато стало, чего уж там…

Старые листья, превратившиеся в перегной. Всё такое липкое, немного зловонное — как будто старую подгнившую кожу сдираешь: податливо, но крайне гадко. Сразу припомнились кое-какие детали из книг Круза — зомби, мертвецы с висящей кожей и лохмотьями одежды, и что самое неприятное — сопутствующие зловонные запахи. Ведь не зря многие писатели героям своим повязку прямо на лицо надевают — видимо, сами ощущают тот тяжелый дух, что исходит отовсюду.

Веточки сухие. Пальцы прямо как грабли растопырены. Уже и земля под ногтями ощущается. Гребу до самой влажной почвы.

И такое обманчиво-противоречивое чувство сейчас… Я ведь всегда стараюсь всё делать, что называется «на совесть», чтобы не переделывать. А тут вижу, что всё наспех. Про «торопиться не надо» — просто в сознании бьёт. Столько всяческих мыслей проносится. Свой ДОМ каждый сам должен чистить, а не к соседу бежать чуть что. А ведь могила — это тоже своего рода дом, только владелец не может собственноручно его почистить, потому как сам находится в ином месте, где порою его самого чистят и очищают. Отделяют агнцев от козлищ. Вот только очищение это ещё нужно заслужить…

Всплывают строчки Владимира Семёновича из «Баллады об уходе в рай»:

Не всем дано поспать в раю,

Но кое-что мы здесь успеем натворить…

Что ж ты натворил, Андрей, тогда? Знаешь только ты. В официальных источниках не очень-то много о тебе написано, да и не во всё верю, но, судя по тому, что Россия требовала твоей экстрадиции из Испании и ты смог этого избежать, — радостного мало и криминалом попахивает. Но я не имею права судить — судить может только Бог. И он это сделал. Я помню те последние строки, когда болезнь полностью тебя одолела, но ты и тогда смог обратиться к нам, читателям…

9 февраля 2018-го ты написал один из последних постов в Facebook: «Много людей сетует на то, что я не отвечаю в личке. Мне просто очень много стало в личку писать, и отвечать всем я просто физически не могу. С поправками на состояние здоровья. Прошу понять и простить».

А 20 февраля тебя уже не стало…

Был я в Америке. По Аллее Славы бродил, на звезде Майкла Джексона пытался «лунной походкой» пройтись и к отпечатку ладони Арни нашего Шварценеггера свою прикладывал. Стоял под вывеской Facebook (деятельность Facebook в России на сегодняшний день признана экстремистской и запрещена) и просил, чтоб меня сфотографировали на память. Даже гордился этой фотографией одно время и знакомым хвастался, а потом, когда разобрался, что и откуда растёт, — перестал как-то. Облезло всё, словно позолота.

А сама-то структура организации такова. Meta Platforms, Inc. — американская транснациональная холдинговая компания, владеющая технологическим конгломератом и расположенная в Менло-Парке, на залитом солнцем побережье США у Тихого океана, в Калифорнии. Meta является материнской организацией Facebook, Instagram, WhatsApp и Reality Labs. А сейчас доступ к Facebook и Instagram заблокирован и их использование считается незаконным. Посмотрим, что наши русские разработчики изобретут или уже изобрели — или за основу взяли что-то ранее изобретённое, или купили права, хотя работает всё это наперекосяк. Мы-то, конечно, верим и ждём, но пока что эта бета-версия вызывает ощущение брошенного всеми законченного неудачника.

В те уже далёкие, непростые и суперкриминальные двухтысячные — ещё хранившие в себе отголоски девяностых — царила бесподобная вседозволенность, когда деньги можно было зарабатывать прямо из воздуха, так что порой и вспомнить приятно… или неприятно, с учётом всего того, что понимаешь сейчас. Я и сам тогда был далеко не безгрешен — да и сегодня, осознавая кое-какие свои поступки или даже некие фривольные мысли, слегка вздрагиваю. Это называется — пороки человеческие…

Не прекращая убирать всё, что нападало, перегнило, выросло, — слегка трясу головой и ставлю себе в уме «галочки», чтоб не забыть. Нужно обязательно спросить о своих мыслях у Нины и что она думает про… эти «дома», про эту вазу с водой, о реинкарнатах и людях, помнящих прошлые жизни, про память перерождений. Заодно и о том, правильно ли сжигать человеческое тело после физической смерти; ведь раньше у многих народов это был обряд специальный и обязательный, а предки просто так ничего не делали. А ещё — что лучше брать с собою, когда идёшь на кладбище…

Как же узко тут между надгробьями на Ваганьковском! К иным могилам и вовсе не подойти — но они ухожены!!! Совсем для меня непонятно: те, кто приходят побыть у своего рода, посидеть, подумать, прибраться — чтобы пройти, идут прямо по другим могилам или как?

Нужно просто закончить уборку последнего пристанища Андрея — пусть плохонькую, пусть такую. Блин, вот приеду сюда специально в скором будущем, наведу тут порядок на оценку «отлично» — и можно будет в своём резюме смело вносить в графу «Опыт работы»: «Больше года произвожу клининг примогильного пространства. Профессионал. Захватываю с собой без посторонней подсказки нужное уборочное оборудование и гипоаллергенные чистящие средства». Н-да. Ха-ха. «Задним умом» — все крепки. Вот только завсегда нечестная игра заслуживает фальшивого приза…

Всё время, невольно и ненамеренно, не отдавая себе отчёта, вглядываюсь в слова, что написаны на каменной книге. Их попросту не прочесть, а уж саму фразу понять и вовсе не представляется никакой возможности. И поэтому машинально раз за разом протираю и протираю ладонями поверхность книги, раскрытой так, словно сюда была вложена закладка: две страницы разворота, с некой начертанной на них мудростью. Однако надпись не удаётся ни прочесть, ни осознать. Видимо, это произойдёт в конце всей истории, перед уходом.

Эх, Андрей! Говорят, жить надо так, чтоб после смерти Боги предложили тебе повторить!

Тебе плевать, и хоть бы хны:

Лежишь, миляга, принимаешь вечный кайф.

И нет заботы, и нет вины, —

Ты молодчина, это место подыскав.

Владимир Высоцкий

Уф, всё.

Пытаюсь ещё раз протереть каменную книгу. Ладони грязные — встряхиваю их, тру друг о друга, как будто они могут стать чище. В складке посредине книги скопилась грязь. Провожу пальцем по этой складке межстраничной — помогает мало. Замечаю, что просто суечусь.

Кто-то принёс на могилу гильзы, здесь же оставлены и деньги металлические. Всё это вроде бы лежит как попало, а с другой стороны — и некий хаотический порядок присутствует. Слева стоит чёрная пластиковая ваза под цветы, и в ней — вода. До краёв ею ваза полна. Так и подмывает взять эту воду кладбищенскую да и вылить на плиту, чтобы смыть всю пыль. Но что-то упорно препятствует этому желанию.

И тут Нина произносит фразу. Произносит так, что от услышанного я просто опускаюсь каракушком на четыре точки! Мне ведь чудилось: пока не приберусь — никакого общения не будет.

— Правильно поступил! Книги писать решил. Давно тебя к этому ведут. Пришёл — не греши.

Я поднимаюсь. Не обращая внимания на испачканные ладони, прикладываю правую руку к левой стороне груди, слегка кланяюсь и произношу:

— Андрей, я очень давно хотел с вами познакомиться. Простите, прийти на могилу. Разрешите и в дальнейшем вас навещать и задавать вопросы?

— Не часто только. Мёртвых нельзя часто тревожить. Конечно, приходи. Жену слушай, почитай и уважай.

— Откуда вы…? Про жену-то… Хорошо. Я понял, о чём вы.

— Жене улыбнулся — в счастье окунулся.

— Хорошо, я запомнил. Спасибо! Андрей, скажи, ведь я книги начал писать. Говоришь, меня к этому вели? А я ведь впервые задумался о писательстве как раз после прочтения твоих книг. Не о зомби-апокалипсисе когда ты писал, а про Тьму и Свет.

— Пиши. Тебе дали эту возможность. Только не твори того, что творил. Развитием занимайся и вниз не опускайся.

— Не буду опускаться и порокам предаваться. Я понял, что такое СЛУЖЕНИЕ, и осознал значение не то чтобы этого слова, а именно — что значит само СЛУЖЕНИЕ!

— Молодец! Хорошо сказал. Пиши сердцем, а не умом!

— Андрей, ваша болезнь… она связана с тем негативным, что в вашей жизни происходило?

— Да, и напрямую. Сам виноват. Хотел на двух стульях усидеть. Жить хорошо хотел — и не успел. Дали мудрость словом излагать, а не за деньгами гнаться!

— Знаешь, я прочитал все твои книги и даже многие фанфики по ним — самых разных писателей, с двумя из которых состою в переписке, но не рукопожат и не знаю их лично. Может, что им передать?

— Кому?

— Николаю Бергу.

— Правильно всё пишет. Хороший мужик. С пониманием. Людям помогает. Передай — пусть не серчает. Не всем столько даётся.

— Борису Громову что-нибудь хочешь передать?

— Пусть вещает.

В этот момент Нина открывает глаза и произносит:

— Что-то ему не нравится: хмурится, хочет уйти.

Я быстро понимаю, что тему разговора нужно срочно менять, потому что мёртвые не будут долго отвечать и прервут контакт сразу — по причинам, только им известным.

И тут Нина снова произносит изменённым, мужским голосом:

— Вопросы задавай — дерзай.

— Андрей, скажи… Ведь то, о чём ты писал, — ты же откуда-то это знал? Ведь ты прожил эти жизни сам, скорее всего?

— Раньше мне казалось, что выдумал. Сейчас понимаю — прошлые жизни описывал. Думал, фантазия, а осознал…

Внезапно Нина взмахнула руками, открыла глаза и заговорила уже вроде бы своим голосом, только вот взгляд… Глаза — серые, мимо и сквозь меня смотрят, неподвижные, зрачок всё заполнил. И такая уверенность во всём облике ведуньи, что я не смею ни бояться, ни страшиться, ни в сомнения впадать, хотя и мандражирую капитальненько.

— Я не понимаю всего, столько образов… Рыцарь в доспехах, летает кто-то, военный стреляет, животные, машины, река, корабли с парусами и… совсем непонятное и какое-то омерзительное существо с висящей кожей… Многое неясно… И свет! Свет! Свет!

Нина опять взялась правой рукой за ограду и закрыла глаза.

— Андрей, ты помнишь все свои прошлые жизни?

— Думал, что фантазировал, — а на самом деле правду излагал, как будто над ухом кто шептал.

— Андрей, скажи, что читателям передать?

— Читайте мои книги. Общайтесь, прощайте, созидайте. В реальности живите — в иллюзии не уходите. Пороки разрушают Знания. Знание равно книги, книги равно Истина. Я науку познал через книги.

— Скажи, что тебе принести на могилу в следующий раз? Свечу, лампаду, цветы? Может, что-нибудь вкусненькое, что ты любил при жизни, или твою книгу? Скажи, какую только?

— Ты сам пиши. Свою принеси. Оставишь тут.

— Спасибо тебе. Столько лет хотел найти и прийти. Вот пришёл — и не один.

— Я её ждал. Сам бы ты не пришёл — лишь с ней. Береги её. Людям помощь не только в книжках нужна. У неё — Знания. Руками лечит. Многих спасла. Тебя остановила — помни об этом. Ну всё. Идите. Не забывайте и навещайте.

Я достал телефон, сделал несколько снимков могилы Андрея Хамидулина. Взял у Нины две красные гвоздики и положил их на каменную книгу. Наискосок.

Поклонился на этот раз в пояс.

Перекрестился.

Ну а пока — звенит звонок.

Счастливый путь! Храни тебя от всяких бед!..

И если там и вправду Бог,

Ты всё же вспомни — передай Ему привет.

Владимир Высоцкий

Кулон деревянный с Архангелом Михаилом, как всегда, вылез из-под ворота рубашки и свесился к надгробью. Пускай. Позже поправлю и уберу обратно к телу, под оболочку из ткани. Ни с того ни с сего подумалось: почему нижняя, самая последняя петелька на рубашке — не вертикальная, как все нормальные петельки, а горизонтальная?..

По тропинке между оградками вышли на аллею, разграничивающую кладбищенские участки. Нина остановилась и обернулась. Придержала меня за локоть и, головой показывая в сторону могилы, произнесла:

— Игорь! Стоит там Круз над памятником своим надгробным, рукой тебе машет. Повернись. Помаши ему ответно. Говорит, чтоб ещё приходили, будет ждать. Удачи тебе желает.

Мимо меня проходят две женщины и мужчина — все трое уже пожилые, но ещё не старые. Одежда на них… не то чтобы обношенная, а скорее такая, какую долго носят и берегут: где-то подшитая, с потёртостями и полинялостями, но тщательно выглаженная. От этих одеяний не веет свежестью, зато чувствуется доброта и желание сохранить оные предметы гардероба как можно дольше. А вот запах несвежевымытого тела исходит скорее от мужчины, но ему, похоже, это нипочём. Он важно вышагивает между двух женщин, причём обе повыше его ростом, так что смотрится эта троица «кавайно», по-чумовому умилительно.

Я стою и машу высоко поднятой рукой — как Ассоль приближающемуся бригу с алыми парусами, хотя Грэя на палубе и не видно. Мужчина остановился и смотрит в том направлении, куда я машу, затем переводит глаза на меня, а взгляд такой осуждающий, даже я бы сказал — обвиняюще-порицательный. Одна из женщин хватает спутника под руку и, косо посматривая в мою сторону, прямо-таки шипит на мужчину:

— Пошли, чего уставился?

Но мужик продолжал пялиться на меня… А я ему просто взял и подмигнул. Фыркнув, обдав меня затхлым запахом и изо рта, и от тела, и от волос, редко моемых, чудаковатый субъект подтянул за бока потёртые штаны и засеменил со своей знойной дамой сердца в сторону второй ожидавшей их женщины в платке. Смотря ему вслед, я подумал: «Может, и в правду невзрачные подкаблучники — самые счастливые мужья в мире? Ежели да, тогда что же делать с такими красавчиками, как я?»

Кстати! Когда от мужика пахнуло затхлостью, почему-то о зомби подумалось, а я без пистолета. Ничему-то меня книги Круза не научили, ни к чему не готов. Хм… Как там Андрей писал?

Перво-наперво — миллион раз достать пистолет из кобуры и прицелиться, и при этом указательный палец на скобе должен лежать, а не на спусковом крючке.

Прищурился в сторону удаляющейся троицы — дальность такая, что я бы не попал. Ну и ладно, главное — при доставании из кобуры пистолета ногу не прострелил, уже хорошо. А науку-то, преподанную Андреем Крузом в книгах, неплохо запомнил!

Пойду спутницу свою догонять да руки мыть.

Нина стояла и меня ждала. Улыбнулась и сказала:

— Не болтун этот твой Круз — или как там его по-настоящему. Со стержнем мужик. Истину излагал, а в жизнь свою не каждого пускал.

Сделали несколько шагов.

Нина опять остановилась.

Блин, и люди, как всегда, в обоих направлениях по аллее идут, а она как будто их не замечает. Развела немного руки в стороны, ладонями к небу, и сама лицо в горные выси подняла — взгляд в поднебесье устремила.

И так спокойно, уверенно, будто нажимая кнопку для запуска ядерного реактора, произносит:

— Свет немного пролила, но не всё отдала.

Показав жестом, что мы можем двигаться дальше, и не обращая внимания на людей, которые между собой переглядывались, то и дело косясь на Нину, она спокойно, внятно, тихо, чтоб только я слышал, добавила:

— Высшие Силы сейчас меня пожурили. Дали понять: не спеши и слушай. Я не всё смогла уразуметь из того, что пытался объяснить и показать Круз. Некоторых вещей не поняла просто по женской своей природе. А с другой стороны — представьте, Игорь: перед вами киноплёнка, и каждый кадр — это какая-то картинка, и вот эту киноплёнку у вас перед глазами прокручивают очень быстро. Вы что-нибудь запомните? На ваш вопрос, можно ли поставить на паузу, — нет. Это информация, которая идёт потоком. Ай…

Нина прихлопывает комара на ноге, пониже щиколотки.

Тут же на лице у неё появляются признаки аллергии: щека розовеет, выступает едва заметная сыпь.

— Нина, простите, я думал, вас комары не жрут и не кусают.

— Почему это?

— Ну как же, практически во всех книгах о магии пишется, что не кусают комары таких, как вы. Какая-то оболочка охранная делается, и комары этот барьер не могут преодолеть, чтобы до тела добраться. Кстати, а вы так умеете, Нина?

— Блин, и на ноге теперь место укуса распухнет. Скажите, Игорь Кириллович, чувствую, уже и на лице появилось?

— Да, есть немного… но мне совершенно неудобно и неуместно об этом говорить женщине.

— Про барьер, значит, спрашиваете? — Нина на миг призадумалась, потом ответила: — Да, могу, только энергии будет много тратиться, а мне она для других целей нужна — необходимо экономить как бы. Знаете, почему-то никогда об этом не думала. Возможно, стоит попробовать, чтобы понять свои ощущения. Может быть, даже развить эту способность. Но только не на кладбище.

Кстати, вы большой молодец, что не воспользовались водой из той чёрной вазы у могилы. Я видела ваше желание и постаралась немного вам внушить, что не надо этого делать, но вы и сами справились. С кладбища ничего нельзя уносить.

И напомните: что вы мне говорили, когда мы шли сюда, — вот про эту стену с прахом умерших людей? Простите, я на тот момент всё ещё была под впечатлением от общения с Джуной, поэтому невнимательно вас слушала.

«Если хочется писать и публиковать — надо расти, этот текст даже надежд на это не внушает. При этом способ исправить это один — ПРОДОЛЖАТЬ ПИСАТЬ. Только много перечитывать, представлять происходящее, представлять людей, воображать их, и не только воображать, но и ОПИСЫВАТЬ то, что видишь. Чтобы читатель тоже мог видеть. Все авторы, о которых здесь отзываются не очень, отличаются тем, что стараются срочно описывать приключения и собранные ништяки. А текст делает не это, текст делают ощущения, возникающие у читателя».

Андрей Круз, ответ на комментарий

Глава 10. Прогулка по Ваганьковскому кладбищу

Прогулка по Ваганьковскому кладбищу

«Гоголь — один из самых смешных и остроумных авторов. Читаешь и ржёшь».

Андрей Круз. Ответ на комментарий

— Простите, Нина, с кем вы общались? Я не ослышался? С Давиташвили, которая Джуна?

— Игорь, вы не ослышались. Давайте чуть позже о Джуне. Я отвечу на ваши вопросы. Сейчас просто идём в сторону выхода. И вы сами решите, кому оставшиеся цветы возложить, и посмотрите повнимательнее на остальные памятники.

— Хорошо. Только, раз уж Джуна похоронена тут недалеко, давайте ещё раз подойдём к её могиле. Я не знал, что она тоже здесь покоится. Это никакой не долг. Это просто дань уважения, что бы там про неё ни говорилось.

— Что бы там про неё ни говорилось… — повторила Нина. — Конечно же, прогуляемся. И чуть попозже все вопросы. Мне отдохнуть необходимо. Много сил отдано.

Будучи уже в курсе, после поездки в Ясную Поляну, — только кивнул.

Справа осталась аллея, ведущая к выходу, мы же шли прямо вдоль колумбария. Вопросов я не задавал.

Знаете, в начале нашей экскурсии я был уверен, что всё, мною созерцаемое, относится именно к воспоминаниям. И тут я вижу памятник: «ЮНЫЕ АКТЁРЫ, ТРАГИЧЕСКИ ПОГИБШИЕ ПРИ ШТУРМЕ "НОРД-ОСТА"».

Трагедия «Норд-Оста». Теракт на Дубровке.

Слёзы сами собой текут при виде светлых могильных плит…

Джуна.

Ограда сделана так, что близко к памятнику не подойти.

Вместе с сыном похоронена.

Памятник также совместный, в полный рост, и правая рука у Джуны поднята. В руке — стилизованная звезда.

Как мне об этом людям рассказать,

Как мне поведать им о сокровенном,

Как передать мне в слове то, что с сердцем

Моим происходило, если рядом

Другое сердце с болью вопрошало:

— О неужели жизнь моя пресечься

На полувздохе может?..

Джуна. «Эксперимент на сердце»

Постояли.

Поклонились.

Пошли к выходу.

Шли не спеша.

Останавливались около памятников известным спортсменам, журналистам, писателям.

Задумался.

Кому же две гвоздики положить? Вроде как и в руках держу, а поди ж ты — как будто и нет. Вспомнил о том, что Нина мне пожелала.

«Куда потянет, тому и возложите».

И в этот момент подходим к памятнику Александру Абдулову.

Памятник из светлого камня. Этот актёр всю жизнь со мной, с самого детства. Причём постоянно. Сам не заметил, как подошёл, встал рядом с изваянием и молча смотрел на мраморное лицо актёра. Вспомнил, как тяжело уходил из жизни Александр. Знать о страшнейшей, неизлечимой «болячке» внутри себя и при этом продолжать служить в театре, выступать перед зрителями и улыбаться. Показывать, что ты сильнее болезни.

Представил, как артист приходил домой и, оставаясь наедине с собой и собственными ощущениями, кричал и плакал.

«Домой прихожу не я — тень, руины мои приходят. Терпеть всё время руины тяжело. Я бы не хотел, чтобы ко мне руины приходили. По идее, это невыносимо».

Александр Абдулов

Вот и я стою и плачу, представляя эти переживания.

Возлагаю цветы к подножью памятника, ладонью глажу шероховатый мрамор и тихо говорю:

— Спасибо тебе, Саша!

— Он благодарит тебя, Игорь! — раздаётся у меня за спиной.

Мне не сразу становится понятно произнесённое Ниной. Оглядываюсь и смотрю на неё, и только тут до меня доходят сказанные ею слова. Опять перевожу взгляд на памятник Абдулову, но сейчас уже улыбаюсь.

Мы пошли к выходу.

Мраморному Владимиру Высоцкому — просто помахал рукой! Сам не ожидал от себя такого поступка, потому как мне думалось: подойду к памятнику и буду читать его стихи, а оказалось — всего лишь улыбнулся и послал прощальный жест.

У выхода (или входа) — огромная цветочная лавка. Не выдерживаю и интересуюсь:

— Нина, а вот скажите! Почему мы просто не зашли на кладбище и не купили цветы тут? Зачем обязательно нужен был цветочный магазин?

— Ой, Игорь Кириллович, всё-то вы подмечаете! — с улыбкой и сарказмом отозвалась Нина. — Причина проста. Вы видели в магазине искусственные цветы? А тут они вон в каких количествах продаются, в то время как живых — не так уж и много. Запомните: живые цветы лучше искусственных! Вот и вся разница. Не смотрите на меня так — сейчас не поняли, потом осознаете. Искусственные цветы я тоже покупаю — например, когда езжу на могилу к своим родителям. Меняю прошлогодние выцветшие на более яркие. А вот для таких, как Джуна, — только живые. Пойдёмте прогуляемся. От ворот налево — там интересная автомобильная развязка со множеством мостов. Под мостами бродить не будем. Дойдём до них и обратно повернём. Я и на вопросы ваши отвечу, и поясню многое. А потом — включу свой телефон. Меня уже «все потеряли».

Вместе улыбаемся.

Около ворот главного входа на Ваганьковское кладбище Нина разворачивается в сторону всех этих погребений и надгробий, крестится и кланяется, приложив одну руку к груди, а вторую опустив к земле.

Перекрестился и я. Тоже поклонился в сторону захоронений и величественных памятников, произнеся при этом:

— Поклон спину не ломит!

Глава 11. Прогулка и рассказ о Джуне

Сколько слёз ты Земле подарила,

Бессмертная Джуна!

Сколько тел излечила!

А всем всегда было мало.

Как же сложно другим поверить

В простое чудо.

Они спорами тебя мучат,

Те споры — травма.

Эмилия Брайант

— Знаете, Игорь, у каждого человека есть свои уважаемые и почитаемые люди в той сфере, где они вращаются. Это могут быть живые, а могут быть и ушедшие люди, а порой даже не знакомые, но близкие вам по духу.

У меня тоже есть такие, например: Вольф Мессинг и Джуна Давиташвили. Настоящее её имя — Евгения, но так её практически никто не называл.

Всякий раз, когда я оказываюсь на Ваганьковском кладбище, я непременно посещаю могилу Джуны.

Она для меня не просто женщина-целитель.

Она — символ доброты, женственности, материнства, любознательности и внутренней силы.

Её жизненный путь — это некий калейдоскоп событий, который учит ценить маленькие радости в этой стремительной, суетной жизни, учит слушать себя и своё сердце и всегда верить в добро.

— Нина, а расскажите о Джуне. Вы с такой теплотой произносите её имя, что очень хочется услышать именно ваш рассказ о ней. Я много смотрел передач про неё, и у меня сложилось противоречивое мнение: с одной стороны, она для меня очень интересная женщина, с другой — много неясностей и тайн в её судьбе, и порой не понимаешь, где правда, а где ложь.

— Тайн??? Хорошо вы сказали, Игорь. Знаете — немного смещу акцент и поясню вам про таких людей, как Джуна.

Почему обыватели не всегда воспринимают носителей подобного дара всерьёз? Да всё очень просто. Многие живут по принципу: «Если я не могу потрогать руками или попробовать назубок, то этого нет».

А ведь на самом деле те, кто так считает, не видят дальше своего носа — они живут в некой зоне комфорта, не развиваются и ничего не замечают вокруг себя. О какой Вселенной и её законах им думать, о каком строении Мира с ними рассуждать, если им интересен только материальный мир?

Вот сами задумайтесь: чем отличается традиционная медицина от нетрадиционной?

В наших современных представлениях немного всё искажено. Ведь раньше наши бабушки как лечили? Травку соберут, заговор почитают, босиком походят, в поле покричат, в росе искупаются, горбушку хлеба привяжут — вот и исцелился человек! И для них это было самой что ни на есть традиционной медициной. Врачей-то в деревнях не имелось — роль «доктора» брала на себя знахарка или травница, которую почитали и уважали: она для людей была и лекарь, и психолог, и повитуха — всё в одном лице.

Но со временем пришли институты, которые стали резать, колоть, отрезать, зашивать, — и всё изменилось, к сожалению. Я не говорю, что это плохо, но многие не понимают, что всё, что они отрезают, — есть лишь следствие, а причина совсем в другом. Однако если просто убрать следствие, то причина запросто может стрельнуть ещё раз — отсюда и идут рецидивы.

Люди стали ленивые, и им совсем не хочется искать первоисток болезни. Поэтому всё изменилось. И что раньше было от народа — стало нетрадиционным, а то, что можно доказать и пощупать, — традиционным.

— Нина, а чем отличается целитель от экстрасенса?

— Эти два понятия не следует смешивать, так как экстрасенсом может быть практически любой из живущих рядом с нами людей. Что такое экстрасенс? Это чувствительный человек, просто не каждый об этом знает, ведь не все обращают внимание на свою чувствительность. Экстрасенсы могут обладать элементами ясновидения, яснослышания, умением диагностировать, биоэнергетически воздействовать на органы человека, материальные объекты и тому подобное.

Целитель же — это человек, верующий в Бога и соблюдающий Его Заповеди. Используя Божий дар и практический опыт, он профессионально занимается исцелением больных.

Подчеркну ещё раз, что основная движущая сила и энергетика целителя — это вера в Бога и высокая духовность.

Порой занятие целительством кажется очень лёгким способом заработать на хлеб насущный — и потому привлекает определённое число, мягко говоря, случайных людей, которые своей алчностью и бездуховностью дискредитируют саму идею целительства.

Поэтому так важно предупредить тех, кто пытается встать на этот путь: для занятия целительством необходима в первую очередь духовная зрелость. Следование Божьим заповедям должно быть не просто задачей, а смыслом всей жизни.

Джуна имела, конечно же, свои пороки, но она была духовным человеком. И понимала, что это не она творит чудеса, прикладывая ладони к тем или иным местам на теле больных, а это Отец Небесный сделал её избранной и отвечает на молитвы людей через её руки…

Нина остановилась. И жестом указала мне на дорожную развязку.

Это была самая настоящая круговерть: дороги, мосты, съезды, выезды, знаки дорожного движения, линии разметки, ограждения…

— Игорь, а вы, когда смотрите на подобное, о чём думаете?

— О чём думаю? — переспросил я, не ожидавши такого перехода, вернее «перепрыга» с одного повествования на другое. — Да только об одном: как автомобилист — заехать правильно и не прозевать нужный съезд с дороги. Современный мир. Всё усложняется, усложняется — необходимо и шагать в ногу с этим скоротечным временем, и привыкать ко всему изменяющемуся и происходящему. По-иному скажу: многие незнания — многие печали.

— Мы дальше не пойдём. Постоим тут пару минут и обратно вернёмся к машине. Знаете, вы правы. Это всё создал человек. При взгляде на подобное возникает лишь восхищение. Ведь вся эта круговерть — только для удобства. Иначе всю жизнь проведём в автомобильных пробках.

Глядя на нескончаемый поток разноцветных машин и огней фар, улыбаемся.

— Идёмте, Игорь. Вот что я вам скажу. Вспомните, когда в первый раз увидели здания «Москва-Сити». Вспомнили? Вижу-вижу, вон на лице всё написано! А теперь, когда уже в который раз мимо них проезжаете, — какие эмоции?

— Да обыкновенные. Ну, «Москва-Сити» и «Москва-Сити». Чего тут такого? Но порой, особенно по вечерам, когда есть выбор — ехать по освещённой московской трассе или свернуть и проехать мимо этих небоскрёбов, — всегда выбираю последнее. Очень уж вид блистательно-выдающийся — и от иллюминации самих зданий, и от всего, что вокруг.

— Блистательно-выдающийся? Хорошо сказано. Красиво. Именно так и в жизни всё происходит. Сейчас поясню.

Вы в курсе, Игорь, что Джуна Давиташвили — одна из немногих, чьи экстрасенсорные способности изучались не только в научно-исследовательских институтах, но и легли в основу реальных приборов? После многочисленных опытов, измерений, диагностирования и сканирования излучений её рук учёные создали устройство под названием «Джуна». Один профессор, изначально скептически настроенный — настоящий «Фома неверующий», — позже признавался, что жив лишь благодаря молитвам и именно этому прибору, в разработке которого сам принимал непосредственное участие. Он, конечно, говорил: это исключительно научный эффект, мол, у Джуны просто очень мощное излучение. Но если так, почему вы, учёные, создали этот чудодейственный прибор только после того, как исследовали Джуну, а не ранее? Кстати, этот учёный стал для неё очень близким другом и всегда упрекал её за то, что она очень много времени посвящает излечению всех тех, кто к ней обращается. И всегда — всегда! — Джуна в свойственной ей жёсткой манере отвечала: «Молчи! Я не могу людям отказать, должна помогать!» Это и есть Служение.

И вы, конечно же, знаете: Джуна и поэт, и писатель, и художник. После её смерти часть картин исчезла бесследно. И как бы ни отзывались о ней люди — все понимают, что означают картины, написанные её рукой, с какой энергией души они создавались и как они… не то чтобы воздействуют, а какое благотворное влияние оказывают. За обладание этими картинами самая настоящая драка была между желающими.

Всё, что связано с личными вещами экстрасенсов, у многих вызывает почти магнетическое влечение: стоит узнать, кому принадлежит предмет, — тут же пробуждается порок воровства. Это же полная чушь и бессмыслица — заявлять свои права на чужую вещь без разрешения и благоволенья её хозяина (и уж тем более если она украдена) и при этом воображать, как всё будет замечательно: бизнес пойдёт в гору, здоровье восстановится, отношения наладятся. Не скрою — поначалу, может, и будет какой-то эффект, но потом наступает так называемый «откат», который в десятки раз сильнее и разрушительнее. Люди этого не понимают.

Задумайтесь, Игорь, ещё кое о чём. Как бы ни спорили об отношении к таким людям, как Джуна или Зураб Церетели, — посмотрите, в каких условиях они жили. Оба — в особняках в самом центре Москвы. У Джуны был четырёхэтажный на Арбате. Правда, в собственности только последний этаж, остальные три — арендуемые. Это разговор не о зависти, а о том, что этих талантливых людей очень уважали при жизни, шли навстречу их пожеланиям.

Кстати, Игорь. У меня вот какое предложение к вам. Ежели вдруг у вас состоится поездка в Москву — скажем так, познавательная и экскурсионная — пригласите меня с собой. С превеликим удовольствием составлю вам компанию! А съездим мы в район Московского зоопарка, на Большую Грузинскую улицу — посетим музей-мастерскую Церетели. Он ведь тоже необычный и совсем не простой человек. А потом и в зоопарк можно заглянуть.

И Нина весело рассмеялась.

Зоопарк.

За свою жизнь побывал во многих странах. И в каждой обязательно посещал местный зоопарк. Однажды даже в двадцатиградусный мороз отправился в парк дикой природы в Рануа — в Финляндии, недалеко от города Рованиеми.

Вот с детства любимые запахи цирка и зоопарка так никуда и не исчезают. Даже сейчас их ощущаю — смесь опилок с чем-то ещё…

Разулыбался от воспоминаний.

Настроение благостное — и я, как всегда, «ляпнул» не подумавши:

— Нина, а о чём вы разговаривали с Джуной?

Нина не просто посмотрела на меня — наклонившись, заглянула мне в глаза.

— Игорь, вы уже поняли, что залепили свой вопрос невпопад. Но отвечу вам так: а вы точно хотите это знать? Вы уверены, что сохраните эту тайну? И хватит ли у вас Знаний, чтобы правильно понять и осознать услышанное?

— Извинения тут бесполезны… Нина, тогда сделайте вид, что ничего не слышали, а я себя уже дома «в угол поставлю» и ещё какое-нибудь наказание придумаю.

— Умеете же вы выкрутиться из ситуации, в которую сами себя вогнали. Что ж, делаем вид, будто ничего не произошло. Ни слова с губ не слетало!

Игорь, и ещё о прахе вы у меня спрашивали. Хорошо, плохо ли сжигать людей. Вы же в курсе, что у многих народов сожжение мёртвых — это традиция. На Руси подобное тоже присутствовало. Христианство — за предание тела земле. Сейчас всё искажено. Дошло даже до того, что прах хранят в урнах — ради экономии места на кладбищах. Скажу вам только о своём отношении к этому вопросу. Человек из Земли вышел — в Землю должен и уйти. Моё мнение — не сжигать.

Ну вот и машина уже видна. Поедемте уж домой после всего услышанного, произнесённого и прочувствованного.

— Ух, Нина! Особенно — прочувствованного. К подобному и быть готовым невозможно, и осознавать мучительно непросто.

Глава 12. Неожиданное послание

…И без костей язык, до внятных звуков лаком,

судьбу благодарит кириллицыным знаком.

На то она — судьба, чтоб понимать на всяком.

Иосиф Бродский

Продавщица цветочного магазина, увидев нас через витрину, радостно помахала рукой. И мы в ответ тоже. Все улыбались.

Ускорив шаг, чуточку поухаживал за Ниной, открыв ей пассажирскую дверь.

Усевшись и сам, запустил двигатель, как говорят автомобилисты, «с пол-оборота». Пристегнувшись ремнём безопасности, посмотрел на свое отражение в зеркале: улыбаюсь.

Просто счастлив.

Смотрю в зеркала заднего вида. Машин, мешающих движению, нет никаких.

Пора находить в навигаторе отметку с надписью «Дом». И только тут обращаю внимание на Нину.

Моя спутница сидит неподвижно и смотрит в боковое окно.

Не поворачивая головы, с закрытыми глазами, неожиданно произносит не своим голосом:

— Вещать можно. Голову забирать нельзя: голову заберёшь — слог просрёшь.

Я заглушил двигатель.

Понимая, кто это через Нину мне передал послание.

С минуту сидел молча, полуотвернувшись и глядя в окно.

Осознавал услышанное.

Скажу иначе: прогонял через себя изначально непонимаемое!

Ждал, что скажет Нина.

А она смотрела на меня своими небесно-голубыми глазами. Молчала. Её взгляд говорил лишь одно: «Игорь! Это послание только для тебя. И не случайно Круз его тебе передал. Ты должен понять. Ты обязан постигнуть. Просто будь собой — иначе и вправду всё просрёшь!»

Перегнулся через сиденье и достал из своей сумочки блокнот.

Нина видела, как я протирал ладонями каменную книгу на месте захоронения Андрея Хамидулина, как разбирал и переписывал себе в блокнот то, что было начертано на её листах, красиво и каллиграфично.

И сейчас я прочитал написанное вслух.

Положил ладонь на страницу блокнота, с которой на меня смотрела скопированная грифельным карандашом надпись, и, подняв взгляд к небу, произнёс:

— Андрей! Нет! Мы не будем читать эту каменную книгу. Мы будем читать твои бумажные книги, зачитывая их до дыр.

Нина улыбнулась и сказала, отчётливо произнося каждое слово:

— Я очень редко говорю подобное. Игорь! Вы большой молодец! И я порой даже уже горжусь вами. Но при этом — вы ещё такой мальчишка. А вот теперь я точно достаю и включаю свой телефон — и поехали домой уж.

«В литературном тексте Вы, Вам, Вас, Ваш и пр. пишутся со строчной буквы, а не с заглавной. Заглавная употребляется в письмах, когда текст изначально предназначен для бумаги, и этим подчёркивается уважение к адресату. В литературе описывается речь устная, а в разговоре говорить Вы с заглавной буквы невозможно, равно как и с любой другой. Потому что говорят звуками, а не буквами».

Андрей Круз. Он же — Андрей Хамидулин.

Притча «Не разводись»

Πpишeл cын к oтцу:

- Рaзвoжуcь. Ηaдoeлo! Πpaвa мaть – жeнa у мeня лeнивaя. Скoлькo мoжнo caмoму выгpeбaть?

- Πpocти мeня, cын, - cкaзaл в oтвeт oтeц.

- Зa чтo?

- Зa тo, чтo я нe вceгдa был дoбp c твoeй мaтepью. Этo мoя винa, чтo в тeбe ecть тeмный угoлoк c мыcлью o paзвoдe…

- Ηe paзвoдитьcя?

- Ηe paзвoдиcь… Дaжe нe думaй никoгдa oб этoм.

- Тepпeть дo кoнцa днeй?

- Ηe нaдo тepпeть… Ты нe ee тepпишь, a cвoe плoхoe oтнoшeниe к нeй. Измeнишьcя caм – измeнитcя вce вoкpуг.

- Κaк измeнитьcя?

- Смoтpи нa жeну, кaк учит Γocпoдь. Онa – Εгo дap для тeбя. Твoя paдocть… Твoя пoмoщницa… Μaть твoих дeтeй… Ηeмoщнeйший cocуд, кoтopый Бoг дaл тeбe в pуки, чтoбы ты дepжaл нeжнo, ocтopoжнo, хpaнил… Βce ocтaльнoe – мeлoчи! Εcли oнa чтo-тo ceгoдня нe умeeт – нaучитcя. Ты и caм нe вce умeeшь, чтo дoлжeн дeлaть…

Εcли чтo-тo нe уcпeвaeт – пoкpoй эту ee cлaбocть cвoeю cилoю и любoвью… Εcли чeгo-тo нe знaeт, paccкaжи вeчepoм зa чaшкoй чaя, нeжнo oбняв зa плeчи… Βaш путь – oн тoлькo вaш. Βaшa любoвь – тoлькo вaшa. Любoй, ктo «вcтaвляeт» тeбe глaзa нeнaвиcти, - вpaг твoeгo дoмa. Дaжe ecли этo твoя мaть… Твoй бpaт… Или твoй лучший дpуг… Ηe cуди их зa этo. Πpocти. И кaждoму из них дaй пoнять, чтo зa cвoю жeну, зa cвoю любoвь ты, ecли нaдo, бeз paздумий умpeшь, нo никoму дaжe плoхим cлoвoм пpикocнутьcя к cвoeй ceмьe нe пoзвoлишь…

- Βac c мaмoй тoжe хoтeли paзлучить?

- Μы и бeз «пoмoщникoв» инoгдa кpeпкo ccopилиcь. Γлупыми были, гopдыми… У вac дpугaя жизнь. Βac oт Бoгa никтo нe гoнит. Πpocитe у Ηeгo мудpocти. Уcтупaйтe дpуг дpугу… Жaлeйтe и утeшaйтe oдин дpугoгo… Любoвь, ecли ты нe знaeшь, oнa вeдь pacтeт. Βce ee вeличиe, вcю ee цeннocть ты увидишь тoлькo в глубoкoй cтapocти, кoгдa вce ту жe жeну вeчepoм нeжнo oбнимeшь зa плeчи, и вaм нe нужнo будeт cлoв…

Послесловие

Очень трудно и порою невозможно, писать о людях, которых ты не знаешь, но при этом они тебе зело непомерно дороги.

Писателю, писать о писателе, который непостижимыми Божьими путями, стал некой путеводной звездой для тебя – кратно затейливо затруднительно.

Кто для меня Андрей Хамидулин?

Просто незнакомый человек, подобные сотнями мимо тебя проходят в большом городе и единицами где-то в российской глубинке. Автор специально не касается ни жизнеописания Круза, не старается узнать то любопытное: как и почему. Это жизнь Андрея. Какая бы эта жизнь ни была.

Автору, этой книги, недостаточно только переживаний за поступками героев в книгах Андрея. Как оказалось, необходимо ещё нечто такого, для многих непостижимого. Многие мужчины этого стесняются. Мужчины считают, что проявление своих чувств к женщине – это слабость. Это не брутально и недостойно, согласно некоего придуманного кодекса. Поэтому, читая произведения Круза, наблюдаешь, порой завидуя, как он восхищается своей супругой! Андрей это восхищение перенёс на страницы своих произведений. Не стесняясь. Не переживая: «А что люди скажут?». Везде во всех произведениях, где присутствует Мария, затейливо и замысловато имеет место быть, попросту фигурирует: простое мужицкое понимание:

– ЭТО МОЯ ЖЕНЩИНА!

Для автора книги «Перекрёстки Судеб » – это и признание в чувствах, и признание того, что в твоей жизни, рядом с тобой, именно тот человек из твоих снов и мечтаний. Признание того, что Его Величество случай, тебе предоставил право выбора, именно твоей женщины – и ты этот эпизод в моменте попросту не просрал.

Андрей, оказавшись на перекрёстке судеб, просто взял Марию за руку и произнёс: «Пошли».

Не ведаю, прочтёт ли супруга Андрея эту книгу. Всего лишь передам Марии вот эти слова:

- При написании книги «Перекрёстки Судеб », порою и глаза не раз увлажнялись, и слёзы текли по щекам, автор эпизодично и плакал навзрыд. Это не истерика. Это сопереживание. Это некое состояние, когда понимаешь – делаешь правильно. Делаешь то, о чём грезил в своих фантазийных воображениях. Оказавшись, на таком же перекрёстке судеб – автор пошёл правильно выбранной дорогой. И тоже не просрал свой счастливый случай.

И ещё одно некое «баловство».

Автор, естественно, без разрешения, изменил обложку книги "Рейтар".

Зная, что и стихи, и синопсис - пишутся на оборотной стороне. На задней стороне обложки бумажной книги. Тут книга электронная и нет никаких: нахзацев и форзацев. Какие слова непонятно не русские то 𓵷(nxwnn 5ДѮЗюыУќ
ѢэЗЙб'знѢѫивѥ#ѫ-щуѬуѪv;"n

Адрес захоронения

Творчество Андрея Круза не забываемо.

Тем, на кого произвело ярко-памятное и не забываемое публицистирование Андрея, подскажу адрес последнего пристанища ПИСАТЕЛЯ.

Российская Федерация

Москва

Ваганьковское кладбище

Участок 24

Координаты на навигаторе:

55.767608 37.550414

За колумбарием...

Сразу за перекрёстком справа...