Пепел ярости

Глава 1

Двое шли по улице шумного города. Позади на почтительном расстоянии следовала городская стража.

Больше не было необходимости скрываться в ночи. Пара, несмотря на соблюдение некоторых норм и устоев, выделялась среди местных. Впрочем, за те дни, что они провели в городе, их запомнили бы в любой одежде.

Согласно принятым в Вольном городе Фаресе традициям, голову мужчины украшала широкополая шляпа с пером, а с одного плеча свисал длинный плащ, прикрывающий боевую пару из шпаги и даги. Однако при этом шляпник смотрелся до боли чуждо среди встречающихся на улице людей, независимо от их статуса. Никаких украшений и яркой одежды. Единственные выделяющиеся пятна — это красная лента на шляпе и такой же кушак. Впрочем, наиболее яркой чертой была короткая борода, супротив местной моде на длинные усы. Также, несмотря на гордость каждого фаресца за свою шпагу, этот свою напоказ не выставлял. Вроде бы местный, а вроде бы и чужак.

— Никогда не привыкну к тому, что мужчины теперь похожи на павлинов, — негромко возмутился мужчина хриплым голосом, больше похожим на лай собаки.

Его спутница лишь пожала плечами.

Она, несмотря на подходящее длинное платье цвета морской волны, не собирала волосы в замысловатую причёску, также не носила украшений и никак не пыталась скрыть шрам на шее. Руки её не украшали модные ныне сетчатые перчатки, призванные лишь подчеркнуть изящность кистей. Пальцы дамы скрывались за обычными старыми кожаными перчатками, которые чаще носили местные фехтовальщики. На поясе же, вопреки любым нормам, висел ятаган, который можно увидеть у сафинских гостей, нежели у дамы с запада. Тёмные локоны и слегка смуглая кожа выдавали в ней южанку.

Пара постоянно украдкой оглядывалась, но нигде не останавливалась, продолжая размеренно шагать. Было несложно заметить пристальное внимание со стороны людей вокруг. Хоть никто и не решался заговорить или что-то сделать. Два перстня Первого капитана на пальце бородатого чужеземца выдавали в нем одного из лучших убийц на всём острове, что не вызывало у обывателей и малейшего желания обнажить шпагу.

— Каковы шансы, что кто-то остался жив и попытается взять своё?

Девушка сделала несколько жестов руками на языке немых, отвечая на вопрос.

— Да. Наверное, ты права. Скорее всего, мы истребили всех. Всех, у кого хватило бы духу выйти против меня.

Ещё пара жестов.

— Знаю. Долго наслаждаться триумфом не выйдет. Тем более что в капитуле теперь не знают, что с этим делать. Так много свободных мест в иерархии теневой части города.

Их проводила взглядом кучка чумазых мальчишек, смотрящих одновременно со страхом и любопытством. Больше у сорванцов не осталось хозяев. Все главари и подавляющее большинство приспешников людей теней мертвы. А мелкие сошки не решались высунуть носы из укрытий.

Пара остановилась у ворот небольшой усадьбы. Та хоть и выглядела ветхой, но всё же носила на себе явные признаки жизни внутри.

— Как же давно это было... — Мужчина указал на одно из окон. — Отчий дом. А вот и окно. Оттуда мне мать скинула свёрток с едой в дорогу.

Девушка посмотрела на спутника и задала немой вопрос, как обычно, используя ладони.

— Уверен, что она ждёт меня.

Они прошли к дому, и, прежде чем бородач собрался с силами, его спутница решительно постучала. Какое-то время за дверью сохранялась тишина. Однако, вскоре они смогли расслышать шаги. Лязгнул засов, и одна створка приоткрылась, и наружу выглянул человек сильно похожий на гостя. Только с длинными усами вместо бороды.

— Васко?!

— Здравствуй, Корво.

— Выходит, слухи не врали. Надо же. В кой-то веки страшные сказки о тебе оказались правдой, — брат горько усмехнулся и сделал шаг в сторону, предлагая гостям войти.

Однако проходить в дом никто не стал.

— Мама всегда сама открывала дверь.

Хозяин усадьбы промолчал, что сказало гораздо больше чем любые слова.

— Как?

— Видимо, возраст, — Корво пожал плечами и задал встречный вопрос. — Все эти трупы людей тени. Твоих рук дело? Как всегда, не умеешь вовремя остановиться.

Васко молчал, погрузившись в свои мысли, а брат словно только сейчас заметил стоящую чуть позади девушку.

— Весело с ним, а? Жена? — хозяин дома обратил внимание на перекрывших улицу с обеих сторон стражников, которые, тем не менее, не стремились подходить ближе.

Темноволосая улыбнулась и тронула пальцем шрам на шее.

— О! Прошу прощения, сеньора. Не заметил Вашей травмы. — Корво вспомнил, что вообще-то было бы неплохо проявить манеры, и слегка поклонился, чем снова вызвал лёгкую улыбку на устах «собеседницы».

— Я вернулся ради матери, — глухо прохрипел Васко.

— Понимаю, брат. Стоило сделать это чуть раньше.

— Нас здесь больше ничего не держит, Адриа.

Девушка кивнула, и пара развернулась.

— Рад узнать, что ты жив, — бросил Корво в спину.

Васко замер на мгновение, оглянулся через плечо и кивнул. Дверь отчего дома закрылась. А стража впереди заметно отпрянула назад, нерешительно глядя на тех, о ком судачил весь город. Позади строя по левую руку раздался стук копыт. Прискакал взмыленный гонец, передавший что-то сержанту, опасливо поглядывающему из-за строя.

Адриа вопросительно посмотрела на своего спутника и показала несколько жестов.

— Ты права. Возможно, это всё, — ответил фехтовальщик, пожав плечами.

Получив команду, строй двинулся вперёд, но алебарды пока не опускали. Васко решительно шагнул вперёд, вытягивая шпагу из ножен.

— Сеньор! Прошу! — сержант протиснулся вперёд, размахивая письмом. — Капитул постановил обойтись без кровопролития.

Он снял шляпу и слегка поклонился стоящей перед ним паре.

— Ваши деяния многим испортили жизнь, и хватало тех, кто требовал казни, но народ взбунтовался. Все цеха требовали награды за свершённое. Люди тени давно портили жизнь ремесленников и торговцев.

Васко хмыкнул и задвинул клинок в ножны.

— Но если вы останетесь, то это приведёт к ещё большей крови. Дома всё помнят и не простят. Пусть вас со спутницей и готовы чествовать как героя, придётся покинуть Город. Мы сопроводим вас со спутницей на судно. Простой люд Фареса никогда не забудет вас.

Сержант не стал упоминать, что среди тех, кто будет помнить спасителя, хватит и не забывших количество пролитой крови. Никто не запомнит его лица. Только ярость и пролитую кровь.

Васко кивнул. Вся процессия двинулась в сторону порта.